Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
❤3
Немного ошиблись
2 июня 1897 года еженедельник «New York Journal» опубликовал некролог Марка Твена. Писатель в то время находился в депрессии из-за смерти дочери Сьюзи.
Однако он нашел в себе силы написать им телеграмму следующего содержания: «Сообщения о моей смерти сильно преувеличены».
Судьба Твена крайне трагична. Потому что в 1870 году умер первенец от дифтерии. 1896 году от спинального менингита умерла дочь Сьюзи. В 1909 году не пережила сердечный приступ дочь Джейн. А безумно любимая жена Оливия ушла в 1904 году от сердечной недостаточности.
Он влюбился в Оливию с первого взгляда и боролся за её руку как только мог. Судьба дала писательский талант, но отобрала семейное счастье.
#литература
2 июня 1897 года еженедельник «New York Journal» опубликовал некролог Марка Твена. Писатель в то время находился в депрессии из-за смерти дочери Сьюзи.
Однако он нашел в себе силы написать им телеграмму следующего содержания: «Сообщения о моей смерти сильно преувеличены».
Судьба Твена крайне трагична. Потому что в 1870 году умер первенец от дифтерии. 1896 году от спинального менингита умерла дочь Сьюзи. В 1909 году не пережила сердечный приступ дочь Джейн. А безумно любимая жена Оливия ушла в 1904 году от сердечной недостаточности.
Он влюбился в Оливию с первого взгляда и боролся за её руку как только мог. Судьба дала писательский талант, но отобрала семейное счастье.
#литература
😭5❤2
Нет предела совершенству
Говорят, как-то раз Генри Джеймс зашел в гости к своему знакомому. На журнальном столике писатель заметил свой собственный недавно вышедший роман. Джеймс оживился, взял книгу в руки, пролистал несколько страниц, а затем, к немалому удивлению хозяина, достал из кармана карандаш и начал что-то сосредоточенно править на полях.
— Мистер Джеймс, — осторожно поинтересовался знакомый, — простите, но зачем вы правите уже напечатанную книгу? Ведь она же издана.
Джеймс поднял глаза, с мягким укором посмотрел на собеседника и спокойно ответил:
— Тем более. Её пора немного улучшить.
🌿 🌿 🌿 🌿 🌿 🌿 🌿 🌿 🌿 🌿 🌿
Правдива эта история или является литературной легендой, мы, вероятно, уже никогда не узнаем. В работах, написанных Леоном Эделем или Филипом Хорном, нет записей о таком необычном походе в гости. Но составитель легенды явно хорошо знал нашего героя.
Для Генри Джеймса текст был подобен живому организму, который растет и меняется вместе с автором. То, что казалось законченным сегодня, через пару лет начинало раздражать несовершенством формы, недоговоренностью мысли, а стиль не выдерживал никакой критики.
Литературное общество долго вспоминало то легендарное Нью-Йоркское издание (1907–1909) — собрание сочинений, которое Джеймс задумал как итоговое. Вместо того чтобы просто перепечатать старые тексты, он их чуть ли не полностью переписал. Романы «Портрет дамы» и «Дейзи Миллер» подверглись такой основательной переработке, что герои заговорили совсем иначе, а финалы обрели новые смыслы.
Эдит Уортон с иронией вспоминала, как Джеймс мог часами диктовать секретарю варианты одной фразы, вымучивая идеальный ритм. Форд Мэдокс Форд описывал, как Джеймс правил гранки, превращая простые предложения в запутанные лабиринты, полные оговорок и уточнений.
#история
#литература
Говорят, как-то раз Генри Джеймс зашел в гости к своему знакомому. На журнальном столике писатель заметил свой собственный недавно вышедший роман. Джеймс оживился, взял книгу в руки, пролистал несколько страниц, а затем, к немалому удивлению хозяина, достал из кармана карандаш и начал что-то сосредоточенно править на полях.
— Мистер Джеймс, — осторожно поинтересовался знакомый, — простите, но зачем вы правите уже напечатанную книгу? Ведь она же издана.
Джеймс поднял глаза, с мягким укором посмотрел на собеседника и спокойно ответил:
— Тем более. Её пора немного улучшить.
Правдива эта история или является литературной легендой, мы, вероятно, уже никогда не узнаем. В работах, написанных Леоном Эделем или Филипом Хорном, нет записей о таком необычном походе в гости. Но составитель легенды явно хорошо знал нашего героя.
Для Генри Джеймса текст был подобен живому организму, который растет и меняется вместе с автором. То, что казалось законченным сегодня, через пару лет начинало раздражать несовершенством формы, недоговоренностью мысли, а стиль не выдерживал никакой критики.
Литературное общество долго вспоминало то легендарное Нью-Йоркское издание (1907–1909) — собрание сочинений, которое Джеймс задумал как итоговое. Вместо того чтобы просто перепечатать старые тексты, он их чуть ли не полностью переписал. Романы «Портрет дамы» и «Дейзи Миллер» подверглись такой основательной переработке, что герои заговорили совсем иначе, а финалы обрели новые смыслы.
Эдит Уортон с иронией вспоминала, как Джеймс мог часами диктовать секретарю варианты одной фразы, вымучивая идеальный ритм. Форд Мэдокс Форд описывал, как Джеймс правил гранки, превращая простые предложения в запутанные лабиринты, полные оговорок и уточнений.
#история
#литература
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
🔥2❤1
Текст как сексуальный объект
Ролан Барт опубликовал эссе «Удовольствие от текста» в 1973 году, развивая идеи о смерти автора и роли читателя как соавтора смысла, изложенные им ранее в работе «Смерть автора» (1967). Эта книга возникла в контексте постструктурализма, под влиянием психоанализа Лакана, фрейдовских концепций и , отчасти, философии Ницше. В ней Барт исследует чтение не как интеллектуальный процесс, а как телесный опыт, сродни эротическому.
Он писал эссе после периода размышлений о языке как о живом организме, вдохновляясь как японской литературой, так и европейскими классиками (Прустом, Золя, Флобер), чтобы показать, что текст способен вызывать физический отклик. Причиной создания работы стало желание Барта радикализировать дискурс о взаимодействии с текстом, освободив его от строгих теоретических рамок, переведя в плоскость телесного и исследовать «тело» текста.
В основе эссе лежит различие между удовольствием и наслаждением. Удовольствие возникает от текстов, где читатель следует за повествованием, как покачивающаяся на волне пробка, получая удовлетворение от гармонии формы и содержания.
Наслаждение же рождают тексты, которые разрывают ожидания, вызывают потерю равновесия, дискомфорт и кризис в отношениях с языком, заставляя тело читателя реагировать независимо от разума. Это момент, когда текст «желает» читателя, становясь фетишем, а чтение превращается в эротический акт с прерывистостью и мерцанием, подобным голым частям тела, между кусочками ткани.
Читатель буквально раздевает текст. Кто-то делает это последовательно, а кто-то не может удержаться и срывает всё, ускоряя процесс чтения — пропускает куска текста. При этом само удовольствие и наслаждение мимолётны и неконтролируемы. Сегодня тебе от теста хорошо, а завтра — нет.
Писатель мыслит фразами, блоками, а сам текст должен совмещать старое и новое, создавая встречные течения, разрывы шаблонов, чтобы вызвать эмоции и ощущения. Идеология, будь то левая или правая, разрушает эту свободу, навязывая «правильную» структуру и морализаторство, превращая текст в инструмент пропаганды вместо живого потока, где означающее доминирует над означаемым, позволяя языку работать на холостом ходу, в режиме перверсии.
Читательский невроз проявляется в одержимости отдельными словами, цитатами, опечатками, как фетишист расчленяет тело; параноидальный подход рождает потребление замысловатых сюжетов. Текст заставляет верить в вымышленное, несмотря на осознание нереальности происходящего. А иногда мы и вовсе додумываем смыслы, изначально не заложенные в тело текста.
Барт вводит лакановскую парадигму для радикализации разговора о теле, но не сводит все к сексуальности. Наслаждение служит входом в обсуждение тела текста или скрытого за ним, включая делезовское тело без органов – бесформенное, безличное, способное быть чем угодно, даже телом автора, чью смерть Барт провозгласил ранее, но к которой возвращается. Поэтому один текст для разных людей — совсем разный текст. Очень многое будет зависеть от социального статуса, опыта, уровня образования и т. д.
#литература
#обзор
Ролан Барт опубликовал эссе «Удовольствие от текста» в 1973 году, развивая идеи о смерти автора и роли читателя как соавтора смысла, изложенные им ранее в работе «Смерть автора» (1967). Эта книга возникла в контексте постструктурализма, под влиянием психоанализа Лакана, фрейдовских концепций и , отчасти, философии Ницше. В ней Барт исследует чтение не как интеллектуальный процесс, а как телесный опыт, сродни эротическому.
Он писал эссе после периода размышлений о языке как о живом организме, вдохновляясь как японской литературой, так и европейскими классиками (Прустом, Золя, Флобер), чтобы показать, что текст способен вызывать физический отклик. Причиной создания работы стало желание Барта радикализировать дискурс о взаимодействии с текстом, освободив его от строгих теоретических рамок, переведя в плоскость телесного и исследовать «тело» текста.
В основе эссе лежит различие между удовольствием и наслаждением. Удовольствие возникает от текстов, где читатель следует за повествованием, как покачивающаяся на волне пробка, получая удовлетворение от гармонии формы и содержания.
Наслаждение же рождают тексты, которые разрывают ожидания, вызывают потерю равновесия, дискомфорт и кризис в отношениях с языком, заставляя тело читателя реагировать независимо от разума. Это момент, когда текст «желает» читателя, становясь фетишем, а чтение превращается в эротический акт с прерывистостью и мерцанием, подобным голым частям тела, между кусочками ткани.
Читатель буквально раздевает текст. Кто-то делает это последовательно, а кто-то не может удержаться и срывает всё, ускоряя процесс чтения — пропускает куска текста. При этом само удовольствие и наслаждение мимолётны и неконтролируемы. Сегодня тебе от теста хорошо, а завтра — нет.
Писатель мыслит фразами, блоками, а сам текст должен совмещать старое и новое, создавая встречные течения, разрывы шаблонов, чтобы вызвать эмоции и ощущения. Идеология, будь то левая или правая, разрушает эту свободу, навязывая «правильную» структуру и морализаторство, превращая текст в инструмент пропаганды вместо живого потока, где означающее доминирует над означаемым, позволяя языку работать на холостом ходу, в режиме перверсии.
Читательский невроз проявляется в одержимости отдельными словами, цитатами, опечатками, как фетишист расчленяет тело; параноидальный подход рождает потребление замысловатых сюжетов. Текст заставляет верить в вымышленное, несмотря на осознание нереальности происходящего. А иногда мы и вовсе додумываем смыслы, изначально не заложенные в тело текста.
Барт вводит лакановскую парадигму для радикализации разговора о теле, но не сводит все к сексуальности. Наслаждение служит входом в обсуждение тела текста или скрытого за ним, включая делезовское тело без органов – бесформенное, безличное, способное быть чем угодно, даже телом автора, чью смерть Барт провозгласил ранее, но к которой возвращается. Поэтому один текст для разных людей — совсем разный текст. Очень многое будет зависеть от социального статуса, опыта, уровня образования и т. д.
#литература
#обзор
👍3🔥3🌚1
Зачем кричать на свои рукописи
Писатель сидит за рабочим столом, что-то старательно сочиняет, а потом резко подрывается и начинает громко проговаривать написанное. Что-то из разряда артхаусного кино. Но нет.
У Густава Флобера каждое слово проходило через épreuve du gueuloir (испытание криком) Он вставал во весь рост, выпрямлялся и выкрикивал фразу за фразой, пока они не начинали звучать без единой фальши. Плохо написанные строки не выдерживали этой пробы: они стесняли грудь, сбивали дыхание, мешали биению сердца и, по словам самого Флобера, звучало искусственно, выпадая из жизни. После этих сеансов у писателя полыхали лёгкие, но он считал, что это того стоит.
Именно эта телесная проверка делала его поиск le mot juste (единственно верного слова) чем-то гораздо большим, чем просто способом красиво писать тексты. Каждое слово должно было не только называть, но и дышать, пульсировать, жить. В письмах, особенно к Луизе Коле, Флобер снова и снова повторял одну и ту же мысль: там, где отсутствует Форма, нет и Идеи. Мысль без безупречной словесной оболочки для него просто не существовала.
Флобер считал, что стиль настолько же под словами, насколько и в словах; он в равной мере душа и плоть произведения. Изменить интонацию, синтаксис или ритм значило изменить саму мысль, а не только её внешнюю подачу.
#литература
#история
Писатель сидит за рабочим столом, что-то старательно сочиняет, а потом резко подрывается и начинает громко проговаривать написанное. Что-то из разряда артхаусного кино. Но нет.
У Густава Флобера каждое слово проходило через épreuve du gueuloir (испытание криком) Он вставал во весь рост, выпрямлялся и выкрикивал фразу за фразой, пока они не начинали звучать без единой фальши. Плохо написанные строки не выдерживали этой пробы: они стесняли грудь, сбивали дыхание, мешали биению сердца и, по словам самого Флобера, звучало искусственно, выпадая из жизни. После этих сеансов у писателя полыхали лёгкие, но он считал, что это того стоит.
Именно эта телесная проверка делала его поиск le mot juste (единственно верного слова) чем-то гораздо большим, чем просто способом красиво писать тексты. Каждое слово должно было не только называть, но и дышать, пульсировать, жить. В письмах, особенно к Луизе Коле, Флобер снова и снова повторял одну и ту же мысль: там, где отсутствует Форма, нет и Идеи. Мысль без безупречной словесной оболочки для него просто не существовала.
Флобер считал, что стиль настолько же под словами, насколько и в словах; он в равной мере душа и плоть произведения. Изменить интонацию, синтаксис или ритм значило изменить саму мысль, а не только её внешнюю подачу.
#литература
#история
🔥2❤1
Как овцы искали убийцу
«Гленнкилл: следствие ведут овцы» — это очаровательный и остроумный юмористический детектив немецкой писательницы Леони Свонн, впервые опубликованный в 2005 году. Книга быстро стала международным бестселлером.
В тихой ирландской деревушке Гленнкилл овечье стадо обнаруживает своего любимого пастуха Джорджа Гленна мёртвым — он лежит на земле, пронзённый собственной лопатой. Люди вокруг ведут себя странно: полиция не торопится, соседи шепчутся, а некоторые даже радуются. Овцы, которым Джордж каждый вечер читал вслух классические детективы, решают, что пора действовать самим. Они не могут говорить по-человечески, зато обладают острым обонянием, отличной памятью, наблюдательностью и... овечьей логикой.
Под предводительством умнейшей овцы стада они тайком пробираются ближе к людям, вынюхают улики, подслушивают разговоры, анализируют мотивы и постепенно распутывают клубок человеческих страстей, лжи и тайн. Всё это перемежается типичными овечьими заботами: надо поесть травы, поспать, избежать неприятностей, охранять место Джорджа и помнить — не все люди бывают хорошими.
Узнала я об этой книге случайно, увидев трейлер к фильму с Хью Джекманом, который должен выйти весной этого года. Следующим важным моментом для меня стали первые страницы с главными героями. Ведь каждая овечка — это большая аллюзия на мировую литературу. Просто посмотрите:
💚 Мисс Мапл — очевидная отсылка к мисс Марпл Агаты Кристи. Самая умная овца в Гленнкилле (а возможно, и во всём мире).
💚 Отелло — чёрный баран с четырьмя рогами, спасённый Джорджем из зоопарка Дублина. Очевидно, что это отсылка к шекспировскому мавру.
💚 Зора — философствующая овечка, любящая смотреть на небо и размышлять о смысле жизни. Намёк на Заратустру Ницше.
💚 Сэр Ричфилд — пожилой вожак стада, немного глуховатый, но очень гордый и зоркий. Возможно, здесь как-то запутаны отсылки к «Дэвиду Копперфильду» Диккенса, но могу ошибаться.
💚 Мельмот — таинственный овец-скиталец, отсылка к готическому роману Чарльза Метьюрина «Мельмот Скиталец».
💚 Моппл Уэльский поломал мне голову, но, судя по всему, это отсылка к Моби Дику Мелвилла: морской Левиафан превратился в толстого, неповоротливого мериноса.
Всех перечислять не буду, но приятное чувство, когда читаешь и обнаруживаешь ещё больше отсылок к Шекспиру, Умберто Эко, Бронте и т. д.
В процессе прочтения мне было то смешно, то скучно из-за лишней затянутости. Некоторые эпизоды вызывали много вопросов, а некоторые были пронизаны «тарантиновщиной» и чёрным юмором. В общем, типичный уютный детектив с животными в главной роли. Кто убил Джорджа — спойлерить не буду, но впечатление от романа остались положительными.
Овечки Леони Свонн совсем иначе воспринимают мир человека и считают нас совсем уж нелогичными, местами глупыми, жадными, жестокими и непонятными. Иногда забавно взглянуть на себя глазами овечки, не находите?)
#обзор
#литература
«Гленнкилл: следствие ведут овцы» — это очаровательный и остроумный юмористический детектив немецкой писательницы Леони Свонн, впервые опубликованный в 2005 году. Книга быстро стала международным бестселлером.
В тихой ирландской деревушке Гленнкилл овечье стадо обнаруживает своего любимого пастуха Джорджа Гленна мёртвым — он лежит на земле, пронзённый собственной лопатой. Люди вокруг ведут себя странно: полиция не торопится, соседи шепчутся, а некоторые даже радуются. Овцы, которым Джордж каждый вечер читал вслух классические детективы, решают, что пора действовать самим. Они не могут говорить по-человечески, зато обладают острым обонянием, отличной памятью, наблюдательностью и... овечьей логикой.
Под предводительством умнейшей овцы стада они тайком пробираются ближе к людям, вынюхают улики, подслушивают разговоры, анализируют мотивы и постепенно распутывают клубок человеческих страстей, лжи и тайн. Всё это перемежается типичными овечьими заботами: надо поесть травы, поспать, избежать неприятностей, охранять место Джорджа и помнить — не все люди бывают хорошими.
Узнала я об этой книге случайно, увидев трейлер к фильму с Хью Джекманом, который должен выйти весной этого года. Следующим важным моментом для меня стали первые страницы с главными героями. Ведь каждая овечка — это большая аллюзия на мировую литературу. Просто посмотрите:
Всех перечислять не буду, но приятное чувство, когда читаешь и обнаруживаешь ещё больше отсылок к Шекспиру, Умберто Эко, Бронте и т. д.
В процессе прочтения мне было то смешно, то скучно из-за лишней затянутости. Некоторые эпизоды вызывали много вопросов, а некоторые были пронизаны «тарантиновщиной» и чёрным юмором. В общем, типичный уютный детектив с животными в главной роли. Кто убил Джорджа — спойлерить не буду, но впечатление от романа остались положительными.
Овечки Леони Свонн совсем иначе воспринимают мир человека и считают нас совсем уж нелогичными, местами глупыми, жадными, жестокими и непонятными. Иногда забавно взглянуть на себя глазами овечки, не находите?)
#обзор
#литература
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
❤4
Турция больше не индюшка
У меня тут внезапное открытие, связанное с английским языком. На занятиях с детьми по всевозможным учебникам из года в год все шутили, что Турция — это индюшка. Да даже на картах всегда было написано привычное Turkey! А тут выясняется, что с июня 2022 года официальное написание названия страны на английском языке — Türkiye, даже произношение меняется. ООН утвердила это изменение по запросу Анкары, чтобы избежать ассоциаций с английским словом turkey (индейка, неудачник). Нас обманывали последние 4 года...
#английский
У меня тут внезапное открытие, связанное с английским языком. На занятиях с детьми по всевозможным учебникам из года в год все шутили, что Турция — это индюшка. Да даже на картах всегда было написано привычное Turkey! А тут выясняется, что с июня 2022 года официальное написание названия страны на английском языке — Türkiye, даже произношение меняется. ООН утвердила это изменение по запросу Анкары, чтобы избежать ассоциаций с английским словом turkey (индейка, неудачник). Нас обманывали последние 4 года...
#английский
⚡2❤🔥1👏1