Зависимость юного врача
Михаил Булгаков, выпускник медицинского факультета Киевского университета, в 1916 году, в разгар Первой мировой войны, был мобилизован как врач. Многие молодые доктора направлялись не на фронт, а в провинциальные земские больницы, где остро не хватало кадров. Так, осенью того же года, Михаил Афанасьевич вместе с первой женой Татьяной Лаппа прибыл в село Никольское Сычёвского уезда Смоленской губернии. Он стал единственным врачом в местной земской больнице (по штату полагалось двое), обслуживавшей десятки тысяч крестьян из сотен окрестных деревень.
Это была та ещё глушь. Но там же были бесконечные приёмы, вызовы по бездорожью, сложные операции при свете керосиновой лампы и нелёгкий груз на плечах из-за физической невозможности помочь всем. Опыт этой практики лёг в основу цикла «Записки юного врача» — где Никольское легко узнаётся под вымышленными названиями.
Помимо тяжёлой службы с ним случилась ещё более страшная штуковина. В 1917 году, во время лечения ребёнка с дифтерией Булгаков заразился, чтобы помочь себе, он сделал инъекцию со специальной сывороткой. Та вызвала сильнейшую аллергическую реакцию, в результате чего ему ввели морфий. Сначала Михаилу вводили его как обезболивающее, но вскоре уколы с его подачи стали регулярными. Морфий приносил не только облегчение, но и эйфорию, помогая справляться с усталостью и одиночеством в этом сером поселении. Писатель, привыкший к бурному течению жизни пытался таким способом осилить настигшую его изоляцию. Туда даже слухи о Революции доходили отрывками, а это его сильно коробило. Писатель настолько проникнется морфием, что его герой рассказа потом пошутит:
За несколько месяцев сформировалась тяжёлая зависимость. Росла толерантность, работать без укола становилось невозможно. К осени 1917 года Булгакова перевели в уездный город Вязьму, но зависимость сохранилась. Только вернувшись в Киев в начале 1918 года и занявшись частной практикой, при поддержке жены он смог постепенно побороть морфинизм.
Этот трагический опыт Булгаков переработал в рассказе «Морфий», опубликованном в 1927 году. Советую к прочтению.
#литература
#история
Михаил Булгаков, выпускник медицинского факультета Киевского университета, в 1916 году, в разгар Первой мировой войны, был мобилизован как врач. Многие молодые доктора направлялись не на фронт, а в провинциальные земские больницы, где остро не хватало кадров. Так, осенью того же года, Михаил Афанасьевич вместе с первой женой Татьяной Лаппа прибыл в село Никольское Сычёвского уезда Смоленской губернии. Он стал единственным врачом в местной земской больнице (по штату полагалось двое), обслуживавшей десятки тысяч крестьян из сотен окрестных деревень.
Это была та ещё глушь. Но там же были бесконечные приёмы, вызовы по бездорожью, сложные операции при свете керосиновой лампы и нелёгкий груз на плечах из-за физической невозможности помочь всем. Опыт этой практики лёг в основу цикла «Записки юного врача» — где Никольское легко узнаётся под вымышленными названиями.
«Начавшаяся вьюга подхватила меня, как клочок изорванной газеты, и перенесла с глухого участка в уездный город. Велика штука, подумаешь, уездный город? Но если кто-нибудь подобно мне просидел в снегу зимой, в строгих и бедных лесах летом, полтора года, не отлучаясь ни на один день, если кто-нибудь разрывал бандероль на газете от прошлой недели с таким сердечным биением, точно счастливый любовник голубой конверт, ежели кто-нибудь ездил на роды за восемнадцать верст в санях, запряженных гуськом, тот, надо полагать, поймет меня.
Уютнейшая вещь керосиновая лампа, но я за электричество!»
Помимо тяжёлой службы с ним случилась ещё более страшная штуковина. В 1917 году, во время лечения ребёнка с дифтерией Булгаков заразился, чтобы помочь себе, он сделал инъекцию со специальной сывороткой. Та вызвала сильнейшую аллергическую реакцию, в результате чего ему ввели морфий. Сначала Михаилу вводили его как обезболивающее, но вскоре уколы с его подачи стали регулярными. Морфий приносил не только облегчение, но и эйфорию, помогая справляться с усталостью и одиночеством в этом сером поселении. Писатель, привыкший к бурному течению жизни пытался таким способом осилить настигшую его изоляцию. Туда даже слухи о Революции доходили отрывками, а это его сильно коробило. Писатель настолько проникнется морфием, что его герой рассказа потом пошутит:
«И если б я не был испорчен медицинским образованием, я бы сказал, что нормально человек может работать только после укола морфием. В самом деле: куда, к черту, годится человек, если малейшая невралгийка может выбить его совершенно из седла!»
За несколько месяцев сформировалась тяжёлая зависимость. Росла толерантность, работать без укола становилось невозможно. К осени 1917 года Булгакова перевели в уездный город Вязьму, но зависимость сохранилась. Только вернувшись в Киев в начале 1918 года и занявшись частной практикой, при поддержке жены он смог постепенно побороть морфинизм.
Этот трагический опыт Булгаков переработал в рассказе «Морфий», опубликованном в 1927 году. Советую к прочтению.
#литература
#история
👍7
This media is not supported in your browser
VIEW IN TELEGRAM
Вспомнила я этот неприятный эпизод из жизни писателя не просто так. Вчера сходили с мужем на моноспектакль в театр «Многоточие». Мы оба любим Булгакова, поэтому яркое название «Морфий» нас сразу привлекло. О нелёгкой судьбе героев произведения рассказал просто невероятный Эдгард Арутюнов.
Я весь спектакль не могла оторвать глаз от сцены. Казалось бы, всего один актёр, декорации не меняются, но я пережила такой богатый спектр эмоций, что первое время после окончания постановки не могла вымолвить ни слова. Да чего уж там, в момент откровения, при рассказе о том, как девушка заменяла морфий настойкой опиума, и от последних слов героя я плакала. Хлопок звенел в ушах, слезы катились по щекам, в горле стоял ком, а сердце колотилось как сумасшедшее первые несколько минут после завершения.
Боже, да когда он пытался спасти товарища, у меня по всему телу пробежал холод. Игра со светом, устройство комнаты врача — всё было сделано как надо. Спасибо большое за спектакль, это было потрясающе. Если будет возможность, то сходите обязательно
#личное
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
👍4❤2
Недавно я посетила музей Николая Васильевича Гоголя и хочу поделиться находками, касающимися последних дней жизни писателя. В основу двух постов ниже легли материалы самого дома-музея, а также исследование Сергея Шокарева и Дмитрия Ястржембского «Тайны дома на Никольском бульваре».
#личное
#литература
#культура
#личное
#литература
#культура
❤5
Смерть писателя
За несколько дней до кончины Н. В. Гоголя доктор А. Т. Тарасенков написал следующее:
В попытках спасти его, граф Толстой обратился к митрополиту Филарету, убеждавшему Гоголя, что «смирение не в посте, а в послушании». Однако, несмотря на ежедневные посещения священников и уговоры друзей, Гоголь отказывался от пищи и слабел.
16 февраля А. Т. Тарасенков напишет:
18 февраля Гоголь уже окончательно слёг. Его перенесли в самую тёплую часть дома. Собранные Толстым лучшие врачи Москвы, после неудачной попытки гипноза, начали испытывать всевозможные лечения: пиявки, кровопускания, холодные обливания, которое лишь ускорило кончину. Сам же Гоголь во время попыток его спасти говорил: «Как сладко умирать!»
20 февраля он впал в беспамятство, а 21 февраля, в восемь утра, скончался во сне.
#история
#литература
За несколько дней до кончины Н. В. Гоголя доктор А. Т. Тарасенков написал следующее:
«Он смотрел как человек, для которого все задачи разрешены, всякое чувство замолкло, всякие слова напрасны, колебание в решении невозможно». «Надобно же умирать, а я уже готов, и умру…», — сказал писатель Хомякову.В попытках спасти его, граф Толстой обратился к митрополиту Филарету, убеждавшему Гоголя, что «смирение не в посте, а в послушании». Однако, несмотря на ежедневные посещения священников и уговоры друзей, Гоголь отказывался от пищи и слабел.
16 февраля А. Т. Тарасенков напишет:
«Увидев его, я ужаснулся. Не прошло и месяца, как я с ним вместе обедал; он казался мне человеком цветущего здоровья, бодрым, свежим, крепким, а теперь передо мною был человек, как бы изнурённый до крайности чахоткою или доведённый каким-либо продолжительным истощением до необыкновенного изнеможения. Всё тело его до чрезвычайности похудело; глаза сделались тусклы и впали, лицо совершенно осунулось, щёки ввалились, голос ослаб, язык трудно шевелился от сухости во рту, выражение лица стало неопределённое, необъяснимое. Мне он показался мертвецом с первого взгляда. Он сидел, протянув ноги, не двигаясь и даже не переменяя прямого положения лица; голова его была несколько опрокинута назад и покоилась на спинке кресел».
18 февраля Гоголь уже окончательно слёг. Его перенесли в самую тёплую часть дома. Собранные Толстым лучшие врачи Москвы, после неудачной попытки гипноза, начали испытывать всевозможные лечения: пиявки, кровопускания, холодные обливания, которое лишь ускорило кончину. Сам же Гоголь во время попыток его спасти говорил: «Как сладко умирать!»
20 февраля он впал в беспамятство, а 21 февраля, в восемь утра, скончался во сне.
#история
#литература
❤2
Посмертная маска Н. В. Гоголя
Гоголь скончался 21 февраля в восемь часов утра. Рамазанов был извещён об этом после обеда и немедленно, вместе с форматором, отправился на квартиру писателя. Таким образом, маска была снята примерно через шесть–восемь часов после его кончины.
В письме от 22 февраля 1852 года Н. А. Рамазанов писал Н. В. Кукольнику:
Такие дела. Если интересно почитать о том, куда пропал череп писателя из склепа, то дайте знать.
#история
#литература
Гоголь скончался 21 февраля в восемь часов утра. Рамазанов был извещён об этом после обеда и немедленно, вместе с форматором, отправился на квартиру писателя. Таким образом, маска была снята примерно через шесть–восемь часов после его кончины.
В письме от 22 февраля 1852 года Н. А. Рамазанов писал Н. В. Кукольнику:
«Сего числа после обеда прилег я на диван почитать, как вдруг раздался звонок и слуга мой Терентий объявил, что приехал г. Аксаков и еще кто-то, и просят снять маску с Гоголя. <…> В минуту эту я собрался, взяв с собою моего формовщика Баранова, отправился в дом Талызина, на Никитском бульваре, где у графа Толстого проживал Николай Васильевич.
Первое, что я встретил, это была гробовая крыша малинового бархата <…> В комнате нижнего этажа я нашел останки так рано взятого смертию.
В минуту закипел самовар, был разведен алебастр и лицо Гоголя было им покрыто. Когда я ощупывал ладонью корку алебастра — достаточно ли он разогрелся и окреп, то невольно вспомнил завещание (в письмах к друзьям), где Гоголь говорит, чтобы не предавали тело его земле, пока не появятся в теле все признаки разложения.
После снятия маски можно было вполне убедиться, что опасения Гоголя были напрасны; он не оживет, это не летаргия, но вечный непробудный сон».
Такие дела. Если интересно почитать о том, куда пропал череп писателя из склепа, то дайте знать.
#история
#литература
❤3⚡1
В честь Рождества захотелось вспомнить классику. Поговорим о «Ночи перед Рождеством» Николая Васильевича Гоголя.
Всех, кто сегодня отмечает, — с праздником!🐰 🌲 🌲
https://telegra.ph/Pochemu-Vakula-za-cherevichkami-k-Ekaterine-poehal-01-06
#литература
Всех, кто сегодня отмечает, — с праздником!
https://telegra.ph/Pochemu-Vakula-za-cherevichkami-k-Ekaterine-poehal-01-06
#литература
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
Telegraph
Почему Вакула за черевичками к Екатерине поехал
Повесть «Ночь перед Рождеством» входит во вторую часть сборника «Вечера на хуторе близ Диканьки» (1832 год). Гоголь писал эти истории в Петербурге в 1829–1832 годах, опираясь на воспоминания о детстве в Малороссии. Он активно собирал фольклорный материал…
❤🔥6
«Знать заранее нельзя, что и с кем случится в жизни»Эта цитата из пьесы Генрика Ибсена «Пер Гюнт» (1867). В своём произведении автор пытается разобраться в том, как обрести себя, что значит быть человеком и как спасти свою душу от небытия.
Главный герой — двадцатилетний рослый и коренастый Пер Гюнт. В начале истории он напоминает фольклорного дурака: сидит на печи, дерётся, грязен и неопрятен. Его мать, Осе, ждёт, что крепкий сын станет её опорой, но видит, что тот только шатается без дела, хвастает и лжёт. Любимое занятие Пера — сочинять небылицы, выдавая их за свои подвиги. Он мечтатель, видящий в облаках целые царства.
Односельчане характеризуют семью Пера так: «отец пьянчуга был, а мать глупа». Сами же соседи называют Пера ослом, бахвалом и лгуном. Сущность героя видит отец Сольвейг, сообщая его матери, что Пер «заблудился душой и погиб», и единственный путь для него — «выжечь огнём покаянья грех своей души».
Центральной в пьесе становится проблема человеческой природы. Вопрос в ней об этом, как ни странно, задаёт Доврский дед, тролль Боссе: «Чем отличается тролль и человек?» И сам же объясняет: человек должен быть собою самим, тролль же – доволен собою самим. То есть человек всегда должен опираться на свою человеческую сущность, всегда думать о том, что значит быть человеком. Тролль же живёт, не задумываясь о совести и морали. Вся дальнейшая жизнь героя – поиск самого себя.
С этой главной проблемой связана тема истинного и ложного пути. Пер Гюнт, встретив дочь тролля, сначала очень рад тому, что «у жителей Рондских вид всё двоякий имеет и смысл… Кажется белым у нас, что черно, Что безобразно – красивым». Но затем во время своих скитаний начинает сомневаться и в этом.
Мифологические персонажи, основанные на фольклорных представлениях, здесь выполняют важную роль: они обнажают ложь, маскирующуюся под истину, и становятся воплощением внутренних пороков героя. Все, кого он встречает, испытают его.
Странствия Пера Гюнта — это путь души, пытающейся понять, что значит быть собой, и избежать участи того, кто довольствуется лишь собой, не спрашивая с собственной совести. Спасение герой находит в идеальной женщина Сольвейг, которая знает кто она, понимает себя, ждёт Пер Гюнта, не упрекает его и спасает его душу, убаюкивая его на своих руках.
Пьесу стоит прочитать хотя бы из-за того, как красиво Ибсен описывает странствия по норвежским лесам и какие важные вопросы задаёт во время своих приключений. Чтобы чтение было ещё более приятным советую ознакомиться с работами Э. Грига — они просто волшебные.
Сейчас в музее-квартире Немировича-Данченко собрали небольшую экспозицию с иллюстрациями Н.К. Рериха к пьесе, предлагаю и вам ознакомиться с небольшой частью этих замечательных работ.
#литература
❤5🤔1
Детство в романе Марка Твена
Романы Марка Твена о Томе Сойере и Гекльберри Финне, ставшие духовными спутниками поколений подростков, по праву можно назвать энциклопедией изучения характера мальчика. Марк Твен вспоминает своё детство и пытается воссоздать его в характерной для себя юмористической форме.
Уже первая часть трилогии стала новым словом в литературе, полемическим вызовом фальшивой, уныло-назидательной детской беллетристике того времени. В противовес ходульным «хорошим» и «плохим» мальчикам из «книжек для воскресных школ» Твен создал живого, шаловливого, деловитого и одновременно романтичного героя.
В полуигровой, изящной форме Твен с потрясающей лёгкостью доносит до читателя серьёзнейшие вещи о детской психологии. Знаменитая сцена с покраской забора — блестящая иллюстрация детской смекалки, которая (а не упорный труд) приносит Тому дивиденды. Пока большинство цитировало Франклина и его концепцию self-made man, Твен её таким образом изящно высмеивает.
В главе о пиратской клятве мальчики называют свой парусник "Benjamin Franklin". Дети мечтают о разбойничьей славе на судне того, кто выступал за то, что только упорный труд даст тебе всё.
Наивная любовь Тома и Бекки Тэчер — одно из первых и самых поэтичных описаний этого чувства в литературе. Твен смеётся и сочувствует одновременно, показывая, как первая детская влюблённость напоминает игру, но для ребёнка она абсолютно реальна и серьезна.
Вспомним сцену, где отвергнутый Том, протянувший Бекки свою самую дорогую ценность — металлическую шишечку от кровати, горько размышляет в лесу: «Хорошо бы вот сейчас умереть, но умереть не навсегда, а на время, чтобы посмотреть, как же Бекки будет потом переживать». Но дети мирятся и делают это совершенно мило, трогательно и непосредственно, иногда думаешь: «Вот бы взрослым достаточно было сказать пары слов, чтобы все починить».
Это ребенок и его мир совершенно уникален. В романе также есть совершенно прелестный разговор Тома с божьей коровкой, поднявшейся на высоту травяного стебля: «"Коровка, коровка, лети-ка домой, в твоём доме пожар, твои дети одни". Божья коровка сейчас же послушалась, полетела спасать малышей, и Том не увидел в этом ничего удивительного: ему давно было ведомо, что божьи коровки всегда легкомысленно верят, если им сказать, что в их доме пожар, и он уже не раз обманывал их, пользуясь их простотой».
Все эти маленькие подробности «портретируют» ребёнка убедительнее специальных психологических штудий!
Твен показывает, что миру детства чужды искусственные взрослые правила. Ребенок полон жизни и открытий: ему невероятно интересно, как ползет жук по полу церкви, что превращает, казалось бы, тривиальные события — от удаления молочного зуба до разговора о дохлой кошке — в значимые эпизоды. Взрослый же мир видится по-детски скучным, пресным и состоящим из запретов.
Роман выстроен как цепь эпизодов, иногда даже беспорядочных; но в этом есть свой резон, ибо они соответствуют детскому сознанию Тома, его непоседливости, импульсивному темпераменту. Вместе с тем в череде событий всё же прочерчиваются три главные истории, которые постоянно «перебиваются» не связанными с ними эпизодами: это детская наивная любовь Тома и Бекки Тэчер; убийство на кладбище; поиски клада.
Сама калейдоскопичность эпизодов и сцен — своеобразное зеркало «алогичности» детского сознания, его обаятельной непосредственности. На наших глазах развёртывается открытие ребёнком пока ещё светлой реальности. Она — радужная, в ней есть место играм, фантазиям и шалостям. Даже первая детская любовь Тома и Бекки, радостная и поэтичная, напоминает игру.
#литература
Романы Марка Твена о Томе Сойере и Гекльберри Финне, ставшие духовными спутниками поколений подростков, по праву можно назвать энциклопедией изучения характера мальчика. Марк Твен вспоминает своё детство и пытается воссоздать его в характерной для себя юмористической форме.
Уже первая часть трилогии стала новым словом в литературе, полемическим вызовом фальшивой, уныло-назидательной детской беллетристике того времени. В противовес ходульным «хорошим» и «плохим» мальчикам из «книжек для воскресных школ» Твен создал живого, шаловливого, деловитого и одновременно романтичного героя.
В полуигровой, изящной форме Твен с потрясающей лёгкостью доносит до читателя серьёзнейшие вещи о детской психологии. Знаменитая сцена с покраской забора — блестящая иллюстрация детской смекалки, которая (а не упорный труд) приносит Тому дивиденды. Пока большинство цитировало Франклина и его концепцию self-made man, Твен её таким образом изящно высмеивает.
В главе о пиратской клятве мальчики называют свой парусник "Benjamin Franklin". Дети мечтают о разбойничьей славе на судне того, кто выступал за то, что только упорный труд даст тебе всё.
Наивная любовь Тома и Бекки Тэчер — одно из первых и самых поэтичных описаний этого чувства в литературе. Твен смеётся и сочувствует одновременно, показывая, как первая детская влюблённость напоминает игру, но для ребёнка она абсолютно реальна и серьезна.
Вспомним сцену, где отвергнутый Том, протянувший Бекки свою самую дорогую ценность — металлическую шишечку от кровати, горько размышляет в лесу: «Хорошо бы вот сейчас умереть, но умереть не навсегда, а на время, чтобы посмотреть, как же Бекки будет потом переживать». Но дети мирятся и делают это совершенно мило, трогательно и непосредственно, иногда думаешь: «Вот бы взрослым достаточно было сказать пары слов, чтобы все починить».
Это ребенок и его мир совершенно уникален. В романе также есть совершенно прелестный разговор Тома с божьей коровкой, поднявшейся на высоту травяного стебля: «"Коровка, коровка, лети-ка домой, в твоём доме пожар, твои дети одни". Божья коровка сейчас же послушалась, полетела спасать малышей, и Том не увидел в этом ничего удивительного: ему давно было ведомо, что божьи коровки всегда легкомысленно верят, если им сказать, что в их доме пожар, и он уже не раз обманывал их, пользуясь их простотой».
Все эти маленькие подробности «портретируют» ребёнка убедительнее специальных психологических штудий!
Твен показывает, что миру детства чужды искусственные взрослые правила. Ребенок полон жизни и открытий: ему невероятно интересно, как ползет жук по полу церкви, что превращает, казалось бы, тривиальные события — от удаления молочного зуба до разговора о дохлой кошке — в значимые эпизоды. Взрослый же мир видится по-детски скучным, пресным и состоящим из запретов.
Роман выстроен как цепь эпизодов, иногда даже беспорядочных; но в этом есть свой резон, ибо они соответствуют детскому сознанию Тома, его непоседливости, импульсивному темпераменту. Вместе с тем в череде событий всё же прочерчиваются три главные истории, которые постоянно «перебиваются» не связанными с ними эпизодами: это детская наивная любовь Тома и Бекки Тэчер; убийство на кладбище; поиски клада.
Сама калейдоскопичность эпизодов и сцен — своеобразное зеркало «алогичности» детского сознания, его обаятельной непосредственности. На наших глазах развёртывается открытие ребёнком пока ещё светлой реальности. Она — радужная, в ней есть место играм, фантазиям и шалостям. Даже первая детская любовь Тома и Бекки, радостная и поэтичная, напоминает игру.
#литература
🔥4⚡1
Нобель по литературе за 2025
Лауреатом Нобелевской премии по литературе за 2025 год стал венгерский писатель Ласло Краснахоркаи. Его наградили за «убедительное и дальновидное творчество, которое в разгар апокалиптического ужаса вновь подтверждает силу искусства».
Краснахоркаи дебютировал как писатель в 1977 году. В 2015-м он получил Международную Букеровскую премию за романы «Сатанинское танго», «Меланхолия сопротивления» и «Си-ван-му здесь среди нас».
Долгое время его переводов на русский вообще не было. В 2007 году в журнале «Иностранная литература» опубликовали рассказ «В сумрачном лесу», в 2013-м и все там же — рассказ «Рождение убийцы». Лишь спустя пять лет после этого, в 2018 году, на русском языке вышел дебютный роман Краснахоркаи «Сатанинское танго» (1985). «Меланхолия сопротивления» в переводе Вячеслава Середы (1951-2024) у нас вышла в 2019 году, совсем недавно издали повесть «Гомер навсегда» в переводе Юрия Гусева. После 9 октября, когда Краснахоркаи объявили лауреатом, предсказуемо готовятся к переизданию, а на 2026 год уже анонсировали выпуск романа «Возвращение барона Венкхейма».
Краснахоркаи отличает густой, душный, висцеральный стиль письма — длинные сплошные тексты, из которых складываются романы-монстры, причем это верно как относительно формы, так и содержания. На протяжении 400 страниц можно обнаружить всего одну точку, а иногда повествование может совсем исключать людей и вестись и вовсе от лица киотского монастыря. Его герои зачастую обнаруживают себя на обломках старого рухнувшего мира и совершенно не знают, что им делать дальше.
Романы Краснахоркаи — это партитура всеобщего распада, где каждая глава — один-единственный, длящийся десятки страниц абзац. Чтение его текстов — это акт медитации и испытание на прочность: вы либо отступаете, сломленные этой прозой, либо позволяете ей увлечь себя в омут — и тогда мир вокруг начинает замедляться, обретая такую же густую, меланхоличную фактуру.
В 2015 году в интервью The Guardian на вопрос, как бы он сам описал свою работу, Краснахоркаи ответил:
Сам писатель, говоря о том, как читателям впервые открыть его творчество, сказал:
Также автор внёс вклад и в кинематограф. В частности, повлиял на творчество режиссера Белы Тарра. За двадцать с небольшим лет они создали пять картин. Первая их совместная работа — фильм «Проклятие» (1988 год, сценарий Краснахоркаи), далее «Последний корабль» (1989) по двум новеллам Краснахоркаи, затем — семичасовая экранизация «Сатанинского танго» (1994) и экранизация романа «Меланхолия сопротивления» (фильм 2000 года «Гармонии Веркмейстера»).
В 2007 году вышел фильм «Человек из Лондона» по роману Жоржа Сименона «L’Homme de Londres» — адаптированный сценарий написали Краснахоркаи и Тарр. В 2011 году — «Туринская лошадь», сценаристом которой тоже выступил Краснахоркаи.
Некоторые наши новостные издания не считают Ласло заслуженным писателем, приписывая победу не писательскому мастерству, а его политическим высказываниям в адрес России и Венгрии. Но их мусолить совсем не хочется. Да и кому ещё бы она досталась? Ставки делались на Австралию, но Джеральд Марнейн давно ничего не пишет, а представительницу китайского авангарда Цянь Сюэ подвело то, что в 2024 году премию уже выигрывал представитель Азии. Оставался Краснахоркаи. Такие дела.
Пишите, что думаете, читали ли что-нибудь из его работ?
#литература
Лауреатом Нобелевской премии по литературе за 2025 год стал венгерский писатель Ласло Краснахоркаи. Его наградили за «убедительное и дальновидное творчество, которое в разгар апокалиптического ужаса вновь подтверждает силу искусства».
Краснахоркаи дебютировал как писатель в 1977 году. В 2015-м он получил Международную Букеровскую премию за романы «Сатанинское танго», «Меланхолия сопротивления» и «Си-ван-му здесь среди нас».
Долгое время его переводов на русский вообще не было. В 2007 году в журнале «Иностранная литература» опубликовали рассказ «В сумрачном лесу», в 2013-м и все там же — рассказ «Рождение убийцы». Лишь спустя пять лет после этого, в 2018 году, на русском языке вышел дебютный роман Краснахоркаи «Сатанинское танго» (1985). «Меланхолия сопротивления» в переводе Вячеслава Середы (1951-2024) у нас вышла в 2019 году, совсем недавно издали повесть «Гомер навсегда» в переводе Юрия Гусева. После 9 октября, когда Краснахоркаи объявили лауреатом, предсказуемо готовятся к переизданию, а на 2026 год уже анонсировали выпуск романа «Возвращение барона Венкхейма».
Краснахоркаи отличает густой, душный, висцеральный стиль письма — длинные сплошные тексты, из которых складываются романы-монстры, причем это верно как относительно формы, так и содержания. На протяжении 400 страниц можно обнаружить всего одну точку, а иногда повествование может совсем исключать людей и вестись и вовсе от лица киотского монастыря. Его герои зачастую обнаруживают себя на обломках старого рухнувшего мира и совершенно не знают, что им делать дальше.
Романы Краснахоркаи — это партитура всеобщего распада, где каждая глава — один-единственный, длящийся десятки страниц абзац. Чтение его текстов — это акт медитации и испытание на прочность: вы либо отступаете, сломленные этой прозой, либо позволяете ей увлечь себя в омут — и тогда мир вокруг начинает замедляться, обретая такую же густую, меланхоличную фактуру.
В 2015 году в интервью The Guardian на вопрос, как бы он сам описал свою работу, Краснахоркаи ответил:
«Буквы; затем из букв — слова; затем из этих слов — короткие предложения; потом еще предложения, подлиннее, и в основном очень длинные, на протяжении 35 лет. Красота в языке. Веселье в аду».Сам писатель, говоря о том, как читателям впервые открыть его творчество, сказал:
«Тем, кто еще не читал моих книг, я не мог бы порекомендовать что-то прочитать; вместо этого я посоветовал бы им выйти, сесть где-нибудь, возможно у ручья, без дел, без мыслей, просто оставаться в тишине, как камни. Они рано или поздно встретят кого-то, кто уже читал мои книги».
Также автор внёс вклад и в кинематограф. В частности, повлиял на творчество режиссера Белы Тарра. За двадцать с небольшим лет они создали пять картин. Первая их совместная работа — фильм «Проклятие» (1988 год, сценарий Краснахоркаи), далее «Последний корабль» (1989) по двум новеллам Краснахоркаи, затем — семичасовая экранизация «Сатанинского танго» (1994) и экранизация романа «Меланхолия сопротивления» (фильм 2000 года «Гармонии Веркмейстера»).
В 2007 году вышел фильм «Человек из Лондона» по роману Жоржа Сименона «L’Homme de Londres» — адаптированный сценарий написали Краснахоркаи и Тарр. В 2011 году — «Туринская лошадь», сценаристом которой тоже выступил Краснахоркаи.
Некоторые наши новостные издания не считают Ласло заслуженным писателем, приписывая победу не писательскому мастерству, а его политическим высказываниям в адрес России и Венгрии. Но их мусолить совсем не хочется. Да и кому ещё бы она досталась? Ставки делались на Австралию, но Джеральд Марнейн давно ничего не пишет, а представительницу китайского авангарда Цянь Сюэ подвело то, что в 2024 году премию уже выигрывал представитель Азии. Оставался Краснахоркаи. Такие дела.
Пишите, что думаете, читали ли что-нибудь из его работ?
#литература
❤4
Как Чехов поставил на уши весь город
Однажды зимним вечером в Великий пост Антон Павлович Чехов и Владимир Гиляровский ехали на извозчике со Миусской площади. Из‑за плохой лошади и скользкой мостовой сани часто останавливались.
На углу Тверской и Страстной площади они купили солёный арбуз, завёрнутый в промокшую бумагу. Вода с него постоянно капала, они передавала его друг другу. Но мокрые руки быстро замерзли, и Гиляровский, решив избавиться от тяжёлой ноши, предложил бросить арбуз. Чехов посоветовал отдать его стоявшему рядом городовому.
Когда Гиляровский отдавал арбуз и начал предупреждать: «осторожнее…», Чехов тут же перебил его, прошептав городовому: «…это бомба… неси её в участок». Гиляровский поддержал шутку, приказав отнести находку в полицию и пообещав его там ждать.
Городовой, дрожа от страха, вызвал дворника подменить себя на посту и осторожно понёс «бомбу» по Тверской к участку, привлекая внимание прохожих.
В участке он доложил, что «агенты охранного отделения» велели положить снаряд на стол. Поднялась паника. Ситуацию разрешил вернувшийся с пожара брандмейстер. Несмотря на предупреждения, он вошёл в дежурку, сорвал мокрую бумагу и, обнаружив солёный арбуз, заявил: «Наш, донской, полосатый. Давно такого не едал» — и унёс его к себе, игнорируя протесты о «вещественном доказательстве».
Источник: В. А. Гиляровский, «Друзья и встречи»
#литература
Однажды зимним вечером в Великий пост Антон Павлович Чехов и Владимир Гиляровский ехали на извозчике со Миусской площади. Из‑за плохой лошади и скользкой мостовой сани часто останавливались.
На углу Тверской и Страстной площади они купили солёный арбуз, завёрнутый в промокшую бумагу. Вода с него постоянно капала, они передавала его друг другу. Но мокрые руки быстро замерзли, и Гиляровский, решив избавиться от тяжёлой ноши, предложил бросить арбуз. Чехов посоветовал отдать его стоявшему рядом городовому.
Когда Гиляровский отдавал арбуз и начал предупреждать: «осторожнее…», Чехов тут же перебил его, прошептав городовому: «…это бомба… неси её в участок». Гиляровский поддержал шутку, приказав отнести находку в полицию и пообещав его там ждать.
Городовой, дрожа от страха, вызвал дворника подменить себя на посту и осторожно понёс «бомбу» по Тверской к участку, привлекая внимание прохожих.
В участке он доложил, что «агенты охранного отделения» велели положить снаряд на стол. Поднялась паника. Ситуацию разрешил вернувшийся с пожара брандмейстер. Несмотря на предупреждения, он вошёл в дежурку, сорвал мокрую бумагу и, обнаружив солёный арбуз, заявил: «Наш, донской, полосатый. Давно такого не едал» — и унёс его к себе, игнорируя протесты о «вещественном доказательстве».
Источник: В. А. Гиляровский, «Друзья и встречи»
#литература
😁8⚡2