Но делать нечего: жить приходится; и если ты отказываешься быть человеком действия и уходишь в самый мирный затвор, то жизненные неурядицы обрушатся на тебя изнутри и тебе неминуемо придется проявить характер там, будь ты хоть героем, хоть шутом.

Все очень просто: люди слишком усердно заняты собой, чтобы серьезно желать составить мнение о других; все с пассивной готовностью принимают ту степень уважения, которую ты уверенно выказываешь самому себе. Будь каким хочешь, живи как хочешь, но демонстрируй дерзкую победительность, никаких стыдливых сомнений, и ни у кого не достанет нравственной твердости презирать тебя. В противном случае, если утратится согласие с собой, уйдет самодовольство, проявится презрение к себе, все в мгновение ока сочтут, что ты прав. Что до меня, со мной покончено…

Томас Манн «Смерть в Венеции»

#литература

Смерть в Венеции — это как путешествие в какое-то другое измерение. Мужчина достиг 50 лет, он проверяет, закончил ли он все свои дела, и отправляется в новое красивое место в качестве гигиенического мероприятия. В мир, где он сможет насладиться последними мгновениями жизни.

Сам он давно, – по крайней мере, с тех пор, как стали позволять средства, – научился ценить выгоды перемещения по свету, полагая, впрочем, путешествие просто чем-то вроде гигиенического мероприятия, к которому необходимо прибегать от поры до поры, пусть даже вопреки желанию и наклонностям.

Он человек искусства и любитель прекрасного, он наблюдает за искусством, оно ему необходимо, оно его питает.

Впечатления одинокого созерцателя туманней, отрешеннее, но и западают в душу сильней, чем от пребывания на людях, в живом общении, – раздумья такого одиночки глубже, причудливей и почти всегда тронуты налетом грусти. Образы и мысли, от которых в ином случае легко отвлечься взглядом, смешком, разговорцем, в одинокой задумчивости, усугубленные молчанием, занимают нас сверх меры, обретая неизгладимость значительного события, приключения души и чувства. Одиночество взращивает все самобытное, отважно и пугающе прекрасное, – оно питает собой поэзию. Но оно же лелеет и все превратное, несообразное, вздорное, даже запретное.

В этом путешествии человек, живший как вещь в самой себе весь положенный срок, начинает распадаться. Выплескивать себя миру.

Сначала — подготовка к путешествию. Затем сцена в церкви, что утверждает его намерения к поездке. Корабль, где он встречает свою полную противоположность и омрачает свой путь к прекрасному. Пляж и прекрасный Феб, что олицетворяет молодость, что к сожалению, тоже стремится к распаду. Эпидемия холеры в городе. Даже великая и прекрасная Италия стремится к распаду. Поход к парикмахеру и процедуры с покраской волос и лица, словно Ашенбаха готовят к тому, чтобы положить в гроб. И сама смерть с видом на красоту земного и божественного.

Он мог бы уехать и остаться жить, но он, как человек искусства, приехал умирать среди прекрасного. Или же невозможность противостоять прекрасному привела его к смерти и полному распаду. Спорить можно много.

Если обратиться к самому Манну, то замысел произведения был во многом навеян темой страсти, приводящей к помрачению рассудка и деградации.

Ну и по классике, когда кто-то близкий умирает — это вызывает те или впечатления. Так, Гете пишет «Страдания юного Вертера», Флобер пишет «Простую душу», а вот Томас Манн под впечатлениями от смерти Густава Малера пишет «Смерть в Венеции».

Автор признавал, что хотел показать отношения между разумом и чувством, внутреннюю борьбу между дисциплиной духа и неуправляемым влечением жизни.

Манн отмечал, что черты внешности главного героя Ашенбаха были позаимствованы у Малера, а история любви была отчасти вдохновлена поздней любовью Гёте к Ульрике фон Леветцов.

В письмах и эссе Манн подчеркивал, что повесть — это исследование отношений духа и жизни, разумного контроля и стихийного чувства, а сам Ашенбах воплощает двойственность человеческой природы — конфликт между творческой дисциплиной и разрушительной страстью, приведшей его к гибели.

Манн не ставил целью однозначно осудить или оправдать главного героя: роман представляет внутренний монолог автора, пытающегося разобраться в собственной жизненной и творческой ситуации.

#литература

Держите внезапный обзор на фильм:

https://pikabu.ru/story/ballada_bastera_skraggsa_13279344

#кино
#литература

... что-то вот-вот произойдет, и все же снова разубедил себя под конец этого долгого печального понедельника, да нет, это все от зноя, сказал он себе, и мгновенно уснул, убаюканный царапаньем мороси по дымчатым стеклам дремы, и вдруг вскинулся в испуге, кто здесь, выкрикнул он, но это было его собственное сердце, сжавшееся от странного молчания петухов на заре, он почувствовал, что корабль вселенной, пока он спал, пришел в порт и стоит в облаке пара, земные и небесные твари, умевшие различать смерть куда яснее несуразных предсказаний и самых основательных человечьих наук, онемели от ужаса, воздух кончился, время поворачивало вспять, он приподнялся и почувствовал, что сердце его вспухает с каждым движением, а барабанные перепонки лопаются, из носа потекла кипящая жидкость, это смерть, подумал он, по кителю бежала кровь ...

© Маркес «Осень патриарха»

#литература

Хочу уровень самооценки как у Чехова:

«В России есть теперь две недосягаемые высоты: вершина Эльборуса и я» (1889 год).

#литература

Согласно Лакану, наше бессознательное возникает в результате неизбежной и болезненной утраты: единства с матерью в утробе и воображаемого единства с миром. Это не просто забытые воспоминания, а вечный след этого вытесненного желания абсолютной полноты. Когда ребенок входит в символический порядок (мир языка, законов и культуры), он навсегда теряет «рай» неразрывности.

Таким образом, бессознательное — это не вместилище чего-то старого, а постоянно пульсирующее желание вернуть нечто утраченное навсегда, которое формирует нас как расщепленных субъектов.

Это стремление к утраченному объекту объясняет, почему желание никогда не может быть удовлетворено окончательно. Подобно тому, как в языке одно слово всегда отсылает к другому. Желание постоянно «скользит» с одного заместителя на другой.

Вся наша жизнь — это цепь погонь за объектами, которые лишь на мгновение обещают вернуть утраченную гармонию. Полное «успокоение» желания, его окончательное удовлетворение, согласно Фрейду, возможно только в Смерти (Нирване), которая возвращает нас к состоянию первоначального неорганического покоя, где нет места жажде и нехватке.

#литература

Начала читать «Слепящую тьму» Кестлера. Довольно тяжело читать о том, как осуждённый сидит в камере и ждёт своего расстрела. Но это нечто совсем другое, что было у Сартра или Андреева.

Вот вам цитата из его размышлений о мире, в котором он живёт:

Почему, когда мы говорим правду, она неизменно звучит как ложь? Почему возвещенную нами свободу заглушают немые проклятия заключенных? Почему, провозглашая новую жизнь, мы усеиваем землю трупами? Почему разговоры о светлом будущем мы всегда перемежаем угрозами?

#литература

Они мечтали добиться власти, чтобы уничтожить власть навсегда; они мечтали подчинить себе мир, чтобы отучить людей подчиняться. Все их помыслы претворились в дела, все мечты превратились в реальность. Так где же они, эти новые философы? Их мудрые мозги, изменившие мир, получили в награду заряд свинца. Иные застрелились, иных расстреляли. Живы двое или трое изгнанников, бездомных и бессильных. Да Первый; да он.

Его мучила тоска по куреву, одолевала мелкая знобкая дрожь. Постепенно, сам того не замечая, он перенесся в бельгийский город, увидел веселого Малютку Леви с искривленной спиной и трубкой в зубах, почувствовал близость морского порта - запах бензина и гниющих водорослей, прошелся по узким извилистым улочкам с домами, у которых верхние этажи нависали над тротуарами, а из окон мансард свешивалось постиранное утром белье вернувшихся с промысла портовых проституток. Рубашов приехал в этот городок через два года после встречи с Рихардом. Они ничего не смогли доказать. Во время ареста он почти оглох, на допросах ему повыбивали зубы, он едва не ослеп, потому что однажды не сдернул пенсне, - но ни в чем не признался. Он молчал или лгал - умно, осмотрительно. Он мерил шагами одиночную камеру и корчился от боли в камере пыток; он смертельно боялся и все отрицал; он терял сознание, приходил в себя - для этого его обливали водой, - просил закурить и продолжал лгать. Его не удивляла ненависть истязателей - ее природа была понятной. Правосудие Диктатуры буксовало на месте: от него не добились никаких признаний и решительно ничего не смогли доказать. По недостатку улик его отпустили; потом он был посажен в самолет и привезен на Родину Победившей Революции - домой; его встречали с оркестром. Он принимал многочисленные поздравления, участвовал в митингах, присутствовал на парадах. Изредка, при особо торжественных церемониях, рядом с ним появлялся Первый.

Он жил на чужбине долгие годы и, вернувшись, обнаружил много перемен. Не было половины бородатых философов, запечатленных когда-то групповой фотографией. Даже их фамилии стали запретными и упоминались теперь только для проклятий; один лишь Старик с татарским прищуром, умерший вовремя, избежал этой участи.


#литература

Октябрь выдался очень тяжёлым. Но по традиции — список прочитанного за месяц в рамках магистратуры.

🪴Художественная литература

🍃«Орландо» В. Вулф (не дочитала)
🍃Гессе "Нарцисс и Златоуст" (не дочитала)
🍃Энн Бронте "Агнес Грей" (не дочитала)
🍃Гилман "Жёлтые обои"
🍃Кейт Шопен:
"Шелковые чулки"
"История одного часа"
"Поцелуй"
"Respectable Woman"

🍃Маркес «Осень патриарха»
🍃Стринберг "Фрекен Юлия"
🍃Берджесс "Заводной апельсин"
🍃Кестлер "Слепящая тьма"
🍃«Глазами клоуна» Бёлль
🍃«Прусский офицер» Лоуренс
🍃Стендаль "Путешествие по Италии"
🍃Де Местр «Путешествие вокруг моей комнаты»

🪴Статьи, научные работы, рецензии

🍃Балдицын П., Несмелова О. Повествовательная стратегия небылицы в романах Марка Твена
🍃Bradshaw P. The Ballad of Buster Scruggs review – the Coens' brutal salute to the western
🍃Лотман «Зорю бьют»
🍃Статья Леви-Стросса и Якобсона «"Кошки" Бодлера»
🍃Р. Барт «От произведения к тексту»
🍃У. Эко «Отсутствующая структура»
🍃Живов В.М. Московско-тартуская семиотика: её достижения и её ограничения
🍃Кун Т. Структура научных революций
🍃Компаньон А. Что такое классик?
🍃Элиот Т.С. Кто такой классик?
🍃Элиот Т.С. Что такое классик?
🍃Живов В.М. Московско-тартуская семиотика: её достижения и её ограничения
🍃Кун Т. Структура научных революций
🍃Компаньон А. Что такое классик?
🍃Элиот Т.С. Кто такой классик?
🍃Элиот Т.С. Что такое классик?
🍃Шайтанов И.О. Замысел творчества
🍃Тынянов о композиции «Евгения Онегина»
🍃Тынянов «Ода как ораторский жанр»
🍃Эйхенбаум «Путь Пушкина к прозе»
🍃Андрей Белый "Гоголь"
🍃Бахтин "Рабле и Гоголь"
🍃Торил Мой "Сексуальная/текстуальная политика"
🍃Гирц «"Насыщенное описание": в поисках интерпретативной теории культуры»
🍃Гирц «Заметки о петушиных боях у балийцев»
🍃Эспань "История цивилизаций как культурный трансфер"
🍃Боттон «Искусство путешествия» (первая глава)
🍃Оже "Не-места. Гипермодерн"
🍃Смирнов А.А. Послесловие к «Венецианскому купцу»
🍃Шайтанов И. «Горький привкус современности»

#личное
#литература

Вместо доброго утра, Хэллоуин пусть и отгремел, но все же ...

Утро. Хэллоуин. Гниют тыквы. Горит листва. Чёрные кошки спариваются в аллеях как крысы. Казалось мы... Не испытывали никакого страха. Как будто мы уже умерли... И нам было нечего терять. Или, может, из-за того, что мы жили так страстно... И так любили жизнь... Мы вообразили себя бессмертными, исполненными сил... И черпали энергию из нашей безумной страсти к науке. А может, мы просто сошли с ума?

©Коматозники (Flatliners)

#кино

Вы когда-нибудь задумывались, как орудие убийства может повлиять на жанр произведения?

Возьмем для примера отравление. Если женщину отравили лимонадом, который она сама же и приготовила, это придает происшествию мещанский оттенок. Если же ядом стало вино, — это уже не смешно, это настоящая трагедия. У Лермонтова в «Маскараде» яд и вовсе спрятан в мороженом.

Самоубийство кинжалом смотрится театральной бутафорией, выстрел в висок — трагедией, а убийство садовой лейкой — чистой воды комедией.

Вот что об этом как-то написал Лотман:

В «Театральном романе» Булгакова смысл конфликта между режиссером, предлагающим, чтобы герой пьесы закололся кинжалом, и автором, считающим, что он должен застрелиться, — в том, что различные орудия порождают разные сюжеты и меняют отношение текста к реальности: кинжал создает театрально-бутафорскую ситуацию, револьвер включает сцену в контекст действительности. Замена в том же романе в пьесе «известного автора» выстрела из револьвера ударом садовой лейкой меняет жанр произведения.

#литература

Ещё одна интересная штука — это то, что волшебная сказка всегда определяется функциями. Есть герой, есть антагонист, и все действуют примерно в одинаковом порядке, просто может меняться место или предмет. «Принеси мне яблоки», «принеси подснежники», «принеси то, не знаю что» — и сюжет закрутился.

В романе всё обстоит совсем иначе. Например, представим себе картину. Поезд. Заходит какой-нибудь статный профессор. У него есть портфель. Он его ставит на столик, открывает и достаёт... А вот от того, что он именно достаёт, сюжет дальше плясать и начнёт. Представим, что там документы — скукотища. А может, там топор — тогда попутчикам следует начать нервничать, особенно какой-нибудь бабке. Так, а если там колбаса? Навевает чем-то комедийным. А если водка, то здравствуй, Веничка Ерофеев.

Ну и опять кусочек Лотмана, как без него:

Роман свободно втягивает в себя разнообразные семиотические единицы - от семантики слова до семантики сложнейших культурных символов - и превращает их игру в факт сюжета. Отсюда кажущееся хаотическое многообразие сюжетов этого жанра, их несводимость к инвариантам. Однако эта пестрота иллюзорна: многообразие втягиваемого в текст культурно-семиотического материала, как увидим, компенсируется повышением моделирующей функции текста. В определенном смысле роман серьезнее сказки и теснее связан с внеэстетическими задачами.

Для того чтобы стать сюжетной единицей, встречающийся в романном тексте элемент должен обладать «свободой действия», т.е. способностью входить с другими элементами в автоматически не предсказуемые комбинации. Естественно, это чаще всего происходит с персонажами, которые становятся в романе основными сюжетными единицами. Однако могут становиться участниками «сюжетной игры» и насыщенные символическими значениями «вещи» (например, шинель Акакия Акакиевича). Чаще всего последнее встречается в новелле и кинематографе, однако возможно и в романе.

Деталь-реалия в повествовательных фольклорных текстах внесюжетна. Если она не принадлежит к разряду «волшебных предметов», а является лишь инструментом, с помощью которого реализуется та или иная инвариантная функция, она включается лишь в поверхностный слой текста, не влияя на ход сюжета.

В романе XIX в. деталь сюжетна. Если в фольклорных жанрах схема сюжета исходно дана и каждый клишированный элемент этой схемы определяет выбор последующего, то в романе возмущающее действие на сюжет внесюжетных элементов создает лавинообразный рост сюжетных возможностей. Та или иная бытовая деталь или сцепление обстоятельств, повышаясь до уровня сюжетного элемента, создает новые возможности развития событий. При этом способность той или иной детали играть сюжетную роль часто определяется вне текста лежащей социальной и бытовой семиотикой эпохи.

#литература