Безумных лет угасшее веселье
Мне тяжело, как смутное похмелье.
Но, как вино — печаль минувших дней
В моей душе чем старе, тем сильней.
Мой путь уныл. Сулит мне труд и горе
Грядущего волнуемое море.

Но не хочу, о други, умирать;
Я жить хочу, чтоб мыслить и страдать;
И ведаю, мне будут наслажденья
Меж горестей, забот и треволненья:
Порой опять гармонией упьюсь,
Над вымыслом слезами обольюсь,
И может быть — на мой закат печальный
Блеснет любовь улыбкою прощальной.

А.С.Пушкин «Элегия»

#литература
#личное

Как, уже?.. Нравятся вам эти бесконечные дождливые дни в Нью-Орлеане? Когда час, собственно, уже и не час, а осколок вечности свалится в руки, и не знаешь, что с ним делать...

Все эти смерти! Нескончаемая похоронная процессия... Отец. Мама. Ужасная смерть Маргарет. Она так распухла, что тело не укладывалось в гроб: так и пришлось - просто сжечь. Как падаль на свалке. Ты всегда успевала на похороны, Стелла, не пропустила ни одних. Но похороны - что... а вот смерти! На похоронах тишь да гладь, но умирают - кто как.

Умирающие хрипят. Задыхаются. И - плачут... -Не отдавай меня, дай пожить!" Даже старики, и те подчас - не отдавай их, не отдавай! Как будто в твоей власти. А похороны... благолепие, красивые цветы.И... о, как роскошны эти ящики, в которые их заколачивают! Не подежуришь у их кровати, когда они кричат: "Не отдавай!", и в голову не придет, как отчаянно, из последних сил, цеплялись они за жизнь. Тебе такое и не снилось, а я это видела. Видела!

«Трамвай "желание"» Теннесси Уильямс

#литература

Знаете, есть свой шарм в том, чтобы в воскресенье рано утром поехать в автобусе по пустой дороге с книгой в руках. Пройтись по парку под моросящим дождичком и прохладным осенним ветром. Затем зайти в офис к 7:30, попасть в невероятную тишину и темноту.

Постепенно здание наполняется шумом мышек и клавиатур, ты ешь сладости, что заботливо для тебя купил муж, и неспешно выполняешь свою работу.

Вроде бы 9 утра, но из-за серого неба в офисе темно и тесно. Не веришь даже часам на стене, которые напоминают, что время неугомонно бежит вперёд. Тут начинаешь понимать, что солнце вернётся совсем не скоро.

Всем витаминок, уютного воскресенья. Для хорошего настроения держите Зефирку!✨🌿🍁

#личное

Недавно на паре по экранизациям смотрели фильм «Красавчик Серж». Картина Клода Шаброля интересна с точки зрения того, как много там христианских мотивов и как кадр и музыка могут многое подсказать и досказать зрителю.

Выделила для себя несколько рождённых в процессе занятия цитат:

«Они были маленькими и жизнь им многое обещала, но теперь они живут в ожидании смерти»

«Что происходит с нашими жизням не важно, потому что рано или поздно рождается ребенок и все начинается с самого начала».

Обращение потерявшего веру человека: «Не трогай нас, мы не хотим, чтобы ты нас спасал, мы, как насекомые, копаемся здесь, а ты где-то там»

#кино

Сентябрь подходит к концу. Потихоньку привыкаю к новому графику. Пять дней в неделю работаю по девять часов, два дня в неделю учусь. Два раза в неделю хожу в бассейн и ежедневно стараюсь заниматься йогой. Чертовски много читаю. В общем, живу самую обычную жизнь.

За этот месяц дни из длинных и теплых превратились в короткие и темные; дождь моросит, а ветер окутывает холодом до самых косточек.

Узнала, что содержать крыс совсем непросто: они легко могут стать причиной непредвиденных расходов. Нужно постоянно покупать корм и наполнитель, время от времени варить каши и давать им свежие фрукты и овощи. Они вечно что-то грызут, будь то штора, шкаф, прутья клетки или их собственный гамак, который приходится постоянно менять, ведь они совершают в нем «перепланировку».

Недавно в очередной раз нахулиганили. Так упорно грызли ящик, что свалили свою же поилку. Грызть устали, решили попить. А достать до воды не могут. Тогда они решились на отчаянный шаг: сгрызли дно поилки.

Как проходит ваша осень?

#личное

Магистратура кипит, поэтому вот список прочитанных текстов за этот месяц:

🍂Художественная литература

1. Бичер-Стоу — «Хижина дяди Тома»
2. Барнс — «Попугай Флобера»
3. Флобер — «Простая душа»
4. Кафка — «Превращение»
5. Сэлинджер— «Над пропастью во ржи»
6. Грин — «Сила и слава»
7. Бальзак — «Гобсек»
8. Музиль — «Три женщины»
9. Стерн — «Сентиментальное путешествие по Франции и Италии»
10. Моруа — «Сентябрьские розы»
11. Уильямс Теннесси — «Трамвай «Желание»»

🍂Научные и критические работы

12. Фиш, Стэнли — «Being Interdisciplinary Is So Very Hard to Do»
13. Джеймисон — «Постмодернизм, или Культурная логика позднего капитализма»
14. Джеймисон — «Утопия»
15. Пропп — «Структурно историческое изучение волшебной сказки»
17. Веселовский — «Из поэтики розы»
18. Шайтанов — «Был ли Шекспир глобалистом?»
19. Шайтанов — «Воплощенная всемирность: «Шекспир и несть ему конца». «От Петербурга до Неаполя»: мировая дискуссия о Шекспире (XVIII – первая половина XIX вв.)»
20. Буслаев, Фёдор Иванович — «Замечательное сходство псковского преданья о горе Судоме с одним эпизодом Сервантесова "Дон-Кихота"»
21. Раймер — «A Short View of Tragedy» (главы об «Отелло»)
22. Джонсон — «Критика в «Жизнеописаниях поэтов» («Lives of the Poets») и в «Замечаниях на трагедию "Макбет"»; хвала Шекспиру в прологе «Drury Lane»»
23. Коллективный проект — «Новый гуманитарий в поисках идентичности» (журнал «Новое литературное обозрение», № 55)
24. Барт — «Проблема значения в кино» (сборник «Система моды. Статьи по семиотике культуры»)
25. Трофименков, Михаил — «Расшифровка «Французской новой волны»»

#литература

Мне очень повезло с семьёй мужа. Все они очень интересные люди, с которыми всегда есть о чём поговорить; они очень добрые и душевные.

Вчера вечером после работы я приехала в уютный домик на участке. Всюду росли пихты, яблони, лозы винограда. Дорожки вымощены камнями. Над кормушками большими стаями летают синицы.

Тебя встречают за семейным столом, внимательно слушают, как у тебя дела, показывают фотографии. В доме не утихают разговоры и смех.

Я вышла на улицу, а на небе — звёзды. Прохладный воздух, тёплый пар изо рта. А наверху они — твои старые друзья и воспоминания о детстве, о тех далёких увлечениях звёздами и о дедушке, который всегда любил смотреть на них рядом с тобой, когда приезжал в гости. Я по нему очень скучаю, не виделась с ним 13 лет, но мы постоянно созваниваемся.

Всё-таки большая роскошь — иметь возможность приехать к близким и обнять их. Лично поговорить, видеть их искренние эмоции. С мамой мы просидели до двух часов ночи в беседке на улице. Нам хотелось обсудить так много всего, что мы даже не чувствовали холода.

Когда вернулись домой, поняли, что всё-таки окоченели. Сели на пол у электрической печи и продолжили говорить. Как много всего на душе накопилось, что хотелось высказать, и наконец это получилось сделать. Просто представьте себе картину: две женщины — одна молодая, другая немного постарше — сидят на полу у печки, рядом храпит пёс, они его чешут и увлечённо говорят обо всём на свете. Как же всё-таки хорошо.

Впервые за долгое время я легла в кровать со спокойствием внутри, обняла мужа и подумала, как же всё-таки здорово, что они у нас есть. Если у вас есть близкие, с ними хорошие отношения и вы их любите, то не упускайте возможности почаще приезжать к ним в гости. Им точно будет приятно, да и вы не будете потом жалеть, что слишком мало провели с ними времени.

#личное

Она крепко спала.

Габриел, опершись на локоть, уже без всякого враждебного чувства смотрел на ее спутанные волосы и полуоткрытый рот, прислушиваясь к ее глубокому дыханию. Так, значит, в ее жизни было это романтическое воспоминание: из-за нее умерли. Теперь он уже почти без боли думал о том, какую жалкую роль в ее жизни играл он сам, ее муж. Он смотрел на нее, спящую, с таким чувством, словно они никогда не были мужем и женой. Он долго с любопытством рассматривал ее лицо, ее волосы; он думал о том, какой она была тогда, в расцвете девической красоты, и странная дружеская жалость к ней проникла в его душу. Он даже перед самим собой не соглашался признать, что ее лицо уже утратило красоту; но он знал, что это не то лицо, ради которого Майкл Фюрей не побоялся смерти.

Может быть, она не все ему рассказала. Его взгляд обратился к стулу, на который она, раздеваясь, бросила свою одежду. Шнурок от нижней юбки свисал на пол. Один ботинок стоял прямо: мягкий верх загнулся набок; другой ботинок упал. Он с удивлением вспомнил, какая буря чувств кипела в нем час тому назад. Что ее вызвало? Ужин у теток, его собственная нелепая речь, вино и танцы, дурачества и смех, когда они прощались в холле, удовольствие от ходьбы вдоль реки по снегу. Бедная тетя Джулия. Она тоже скоро станет тенью, как Патрик Моркан и его лошадь. Он поймал это отсутствующее выражение в ее лице, когда она пела «В свадебном наряде». Может быть, скоро он будет сидеть в этой же самой гостиной, одетый в черное, держа цилиндр на коленях. Шторы будут опущены, и тетя Кэт будет сидеть рядом, плача и сморкаясь, и рассказывать ему о том, как умерла Джулия. Он будет искать слова утешения, но только беспомощные и ненужные слова будут приходить в голову.

Как холодно в комнате, у него застыли плечи. Он осторожно вытянулся под простыней, рядом с женою. Один за другим все они станут тенями. Лучше смело перейти в иной мир на гребне какой-нибудь страсти, чем увядать и жалко тускнеть с годами. Он думал о том, что та, что лежала с ним рядом, долгие годы хранила в своем сердце память о глазах своего возлюбленного — таких, какими они были в ту минуту, когда он сказал ей, что не хочет жить.

Слезы великодушия наполнили глаза Габриела. Он сам никогда не испытал такого чувства, ни одна женщина не пробудила его в нем; но он знал, что такое чувство — это и есть любовь. Слезы застилали ему глаза, и в полумраке ему казалось, что он видит юношу под деревом, с которого капает вода. Другие тени обступали его. Его душа погружалась в мир, где обитали сонмы умерших. Он ощущал, хотя и не мог постичь, их неверное мерцающее бытие. Его собственное «я» растворялось в их сером неосязаемом мире; материальный мир, который эти мертвецы когда-то созидали и в котором жили, таял и исчезал.

Легкие удары по стеклу заставили его взглянуть на окно. Снова пошел снег. Он сонно следил, как хлопья снега, серебряные и темные, косо летели в свете от фонаря. Настало время и ему начать свой путь к закату. Да, газеты были правы: снег шел по всей Ирландии. Он ложился повсюду — на темной центральной равнине, на лысых холмах, ложился мягко на Алленских болотах и летел дальше, к западу, мягко ложась на темные мятежные волны Шаннона. Снег шел над одиноким кладбищем на холме, где лежал Майкл Фюрей. Снег густо намело на покосившиеся кресты, на памятники, на прутья невысокой ограды, на голые кусты терна. Его душа медленно меркла под шелест снега, и снег легко ложился по всему миру, приближая последний час, ложился легко на живых и мертвых.

Джойс Д. «Мертвые»

#литература

На этот раз маленький обзор на книгу Грэма Грина «Сила и слава »


https://pikabu.ru/story/svyashchennik_pyanitsa_i_leytenant_krasnorubashechnik_13256952


#литература

Мой супруг недавно вспомнил дело преступника Диогу Алшвеля и о том, как его голову поместили в банку со специальным раствором. У меня эта картина ассоциируется с головой профессора Доэля из произведения Александра Беляева. Поистине жуткая вещь, где в книге оживляют головы людей после отсечения.

Мне стала интересна предпосылка создания: всё-таки Алшвель действовал в XIX веке, а Беляев — советский писатель. Но нет, идея книги родилась у него совсем по другой причине. Куда более страшной и трагической.

Саша, как и многие романтично настроенные мальчишки, мечтал летать. Привязал к рукам два веника, забрался повыше и прыгнул. Тогда все вроде обошлось без последствий. Но так было лишь на первый взгляд.

Получив образование, женившись и став успешным юристом, он слег с костным туберкулезом позвоночника, приведшим к параличу ног. Вот только что он был полон сил и энергии, а теперь прикован к постели.

Александр Романович тогда написал:

Утратив тело, я утратил мир, – весь необъятный, прекрасный мир вещей, которых я не замечал, вещей, которые можно взять, потрогать, и в то же время почувствовать свое тело, себя. О, я бы охотно отдал мое химерическое существование за одну радость почувствовать в своей руке тяжесть простого булыжника!

До болезни человек был полон сил и энергии, строил планы. А в итоге не может встать с постели, его бросает супруга, за окном — революция, все меняется, деньги тают на глазах. Но даже в таком положении он не теряет надежды.

Спустя годы болезнь начала отступать. В 1921 году Александру Романовичу наконец-то изготовили современный целлулоидный корсет. В отличие от гипсового, в нем можно было вставать и даже ходить. В 1922 году, только покинув постель, вчерашний инвалид начинает думать, как заработать на жизнь, и находит работу. Карьера начинается с заведующего колонией для неблагополучных людей, а продолжается подъемом по служебной лестнице до инспектора уголовного розыска.

Пережив подробный опыт, Беляев напишет фантастический роман, где и опишет жизнь несчастной головы, что мечтает о теле. Какое это счастье — вернуть себя самому себе и вновь управлять своим телом!

#литература

Когда Пушкин сел создавать Евгения Онегина он написал Вяземскому:

«Я теперь пишу не роман, а роман в стихах — дьявольская разница!».

Читая поэму в первый раз, постоянно кажется, что автор часто предается болтологии, а чего-то и вовсе не хватает. Все эти пропущенные строфы, внезапные отступления и якобы «несовершенный» план —это то, как Пушкин играл с формой. Он же в конце первой главы в открытую заявляет:

Я думал уж о форме плана,
И как героя назову
<...>
Противоречий очень много,
Но их исправить не хочу.

Он не просто ленился, он принципиально не хотел исправлять противоречия. Это как если бы автор постоянно подмигивал тебе и говорил: «Смотри, как я строю этот роман». По сути, получился не просто роман, а «роман о том, как пишется роман».

В седьмой главе происходит такая же игра противоречий:

Но здесь с победою поздравим
Татьяну милую мою,
И в сторону свой путь направим.
Чтоб не забыть о ком пою...

Получается, что вернуться к герою — это тоже своего рода отступление.

А с пропуском строф вообще отдельная история. Пушкин якобы оправдывался, что они «прерывают связь рассказа», но чувствуется, что он просто прикалывается. Он даже пишет:

Что есть строфы в «Евгении Онегине», которые я не мог или не хотел напечатать, этому дивиться нечего. Но, будучи выпущены, они прерывают связь рассказа, и поэтому означается место, где быть им надлежало. Лучше было бы заменять эти строфы другими или переправлять и сплавливать мною сохраненные. Но виноват, на это я слишком ленив.

И тут же, для пущего эффекта, ссылается на «Дон-Жуана», мол, там тоже так делали.

Апофеозом стал пропуск целой главы. Ему критики говорили: «Александр Сергеевич, так нельзя, переход Татьяны из провинциальной девочки в светскую даму слишком резкий!». А он в ответ: «Да, я знаю, что это нехорошо с точки зрения плана... Но я всё равно её выпущу, у меня свои причины».

Откуда у него это? Не понятно, но есть подозрения, что кто-то читал Стерна и перенял манеру этой скачкообразной отрывочности и нервозности. Но при этом выдал нечто свое, красивое и уникальное.

#литература

Но делать нечего: жить приходится; и если ты отказываешься быть человеком действия и уходишь в самый мирный затвор, то жизненные неурядицы обрушатся на тебя изнутри и тебе неминуемо придется проявить характер там, будь ты хоть героем, хоть шутом.

Все очень просто: люди слишком усердно заняты собой, чтобы серьезно желать составить мнение о других; все с пассивной готовностью принимают ту степень уважения, которую ты уверенно выказываешь самому себе. Будь каким хочешь, живи как хочешь, но демонстрируй дерзкую победительность, никаких стыдливых сомнений, и ни у кого не достанет нравственной твердости презирать тебя. В противном случае, если утратится согласие с собой, уйдет самодовольство, проявится презрение к себе, все в мгновение ока сочтут, что ты прав. Что до меня, со мной покончено…

Томас Манн «Смерть в Венеции»

#литература

Смерть в Венеции — это как путешествие в какое-то другое измерение. Мужчина достиг 50 лет, он проверяет, закончил ли он все свои дела, и отправляется в новое красивое место в качестве гигиенического мероприятия. В мир, где он сможет насладиться последними мгновениями жизни.

Сам он давно, – по крайней мере, с тех пор, как стали позволять средства, – научился ценить выгоды перемещения по свету, полагая, впрочем, путешествие просто чем-то вроде гигиенического мероприятия, к которому необходимо прибегать от поры до поры, пусть даже вопреки желанию и наклонностям.

Он человек искусства и любитель прекрасного, он наблюдает за искусством, оно ему необходимо, оно его питает.

Впечатления одинокого созерцателя туманней, отрешеннее, но и западают в душу сильней, чем от пребывания на людях, в живом общении, – раздумья такого одиночки глубже, причудливей и почти всегда тронуты налетом грусти. Образы и мысли, от которых в ином случае легко отвлечься взглядом, смешком, разговорцем, в одинокой задумчивости, усугубленные молчанием, занимают нас сверх меры, обретая неизгладимость значительного события, приключения души и чувства. Одиночество взращивает все самобытное, отважно и пугающе прекрасное, – оно питает собой поэзию. Но оно же лелеет и все превратное, несообразное, вздорное, даже запретное.

В этом путешествии человек, живший как вещь в самой себе весь положенный срок, начинает распадаться. Выплескивать себя миру.

Сначала — подготовка к путешествию. Затем сцена в церкви, что утверждает его намерения к поездке. Корабль, где он встречает свою полную противоположность и омрачает свой путь к прекрасному. Пляж и прекрасный Феб, что олицетворяет молодость, что к сожалению, тоже стремится к распаду. Эпидемия холеры в городе. Даже великая и прекрасная Италия стремится к распаду. Поход к парикмахеру и процедуры с покраской волос и лица, словно Ашенбаха готовят к тому, чтобы положить в гроб. И сама смерть с видом на красоту земного и божественного.

Он мог бы уехать и остаться жить, но он, как человек искусства, приехал умирать среди прекрасного. Или же невозможность противостоять прекрасному привела его к смерти и полному распаду. Спорить можно много.

Если обратиться к самому Манну, то замысел произведения был во многом навеян темой страсти, приводящей к помрачению рассудка и деградации.

Ну и по классике, когда кто-то близкий умирает — это вызывает те или впечатления. Так, Гете пишет «Страдания юного Вертера», Флобер пишет «Простую душу», а вот Томас Манн под впечатлениями от смерти Густава Малера пишет «Смерть в Венеции».

Автор признавал, что хотел показать отношения между разумом и чувством, внутреннюю борьбу между дисциплиной духа и неуправляемым влечением жизни.

Манн отмечал, что черты внешности главного героя Ашенбаха были позаимствованы у Малера, а история любви была отчасти вдохновлена поздней любовью Гёте к Ульрике фон Леветцов.

В письмах и эссе Манн подчеркивал, что повесть — это исследование отношений духа и жизни, разумного контроля и стихийного чувства, а сам Ашенбах воплощает двойственность человеческой природы — конфликт между творческой дисциплиной и разрушительной страстью, приведшей его к гибели.

Манн не ставил целью однозначно осудить или оправдать главного героя: роман представляет внутренний монолог автора, пытающегося разобраться в собственной жизненной и творческой ситуации.

#литература

Держите внезапный обзор на фильм:

https://pikabu.ru/story/ballada_bastera_skraggsa_13279344

#кино
#литература

... что-то вот-вот произойдет, и все же снова разубедил себя под конец этого долгого печального понедельника, да нет, это все от зноя, сказал он себе, и мгновенно уснул, убаюканный царапаньем мороси по дымчатым стеклам дремы, и вдруг вскинулся в испуге, кто здесь, выкрикнул он, но это было его собственное сердце, сжавшееся от странного молчания петухов на заре, он почувствовал, что корабль вселенной, пока он спал, пришел в порт и стоит в облаке пара, земные и небесные твари, умевшие различать смерть куда яснее несуразных предсказаний и самых основательных человечьих наук, онемели от ужаса, воздух кончился, время поворачивало вспять, он приподнялся и почувствовал, что сердце его вспухает с каждым движением, а барабанные перепонки лопаются, из носа потекла кипящая жидкость, это смерть, подумал он, по кителю бежала кровь ...

© Маркес «Осень патриарха»

#литература

Хочу уровень самооценки как у Чехова:

«В России есть теперь две недосягаемые высоты: вершина Эльборуса и я» (1889 год).

#литература

Согласно Лакану, наше бессознательное возникает в результате неизбежной и болезненной утраты: единства с матерью в утробе и воображаемого единства с миром. Это не просто забытые воспоминания, а вечный след этого вытесненного желания абсолютной полноты. Когда ребенок входит в символический порядок (мир языка, законов и культуры), он навсегда теряет «рай» неразрывности.

Таким образом, бессознательное — это не вместилище чего-то старого, а постоянно пульсирующее желание вернуть нечто утраченное навсегда, которое формирует нас как расщепленных субъектов.

Это стремление к утраченному объекту объясняет, почему желание никогда не может быть удовлетворено окончательно. Подобно тому, как в языке одно слово всегда отсылает к другому. Желание постоянно «скользит» с одного заместителя на другой.

Вся наша жизнь — это цепь погонь за объектами, которые лишь на мгновение обещают вернуть утраченную гармонию. Полное «успокоение» желания, его окончательное удовлетворение, согласно Фрейду, возможно только в Смерти (Нирване), которая возвращает нас к состоянию первоначального неорганического покоя, где нет места жажде и нехватке.

#литература