Сейчас на паре сказали, что в Европе принято сравнивать правителя с солнцем, на Востоке же из-за того, что обычно солнца и так много, то ещё больше им не надо, наоборот, правитель будет благодатной тенью Бога. Ну, при +50 градусов благодатная тень и правда была бы к месту. А так, надо будет проверить информацию.

#личное

Так уж случилось, что Сомерсет Моэм стал моей личной психологической травмой, да и, наверное, травмой всей нашей группы ин. яза. Вела у нас одну дисциплину одна скверная дама, для которой мы все были грязью под ногтями, она обожала этого автора, и мы учили наизусть чернового "Единорога". Слово в слово. Так мы должны были каким-то чудесным образом повысить свой уровень английского. Мы не с первого раза его сдали, а лишь пройдя долгий и тернистый путь унижений. И вот спустя года я открываю дз по английскому уже в магистратуре и вижу его - Моэма. Мой глаз автоматически начинает дёргаться, в горле пересыхает, а сердцебиение учащаться. Спасибо, что хоть не Единорог...

#личное

Что я могу сказать про современный интеллектуальный труд. Я не смогла побороть себя и выполнить задание по ненавистному мне Моэму, поэтому я сначала вбила запрос в один ИИ, потом почистила его другим ИИ и прикрепила в портфолио с дз. На этой прекрасной ноте пойду пересматривать фильм "Девять" и размышлять о том, как ИИ успешно выполняет почти любую деятельность, которую раннее выполнял только человек. Уже сейчас ИИ успешно генерирует изображения, тексты, любые доклады, эссэ, рефераты, курсовые, презентации, плана уроков, коды, карточки, всевозможные задания, доставляет продукты, проводит операции, работает барменом и официантом, машины, черт возьми, водит! Айзек Азимов в свое время был бы в восторге)

П.с. Недавно мне ребенок написал в эссе, что если в будущем учителей заменят роботы, то всем будет только лучше, ведь они не могут относиться к людям предвзято, ну, посмотрим.

#личное

В XVIII веке кошмары бессонницы продолжали мучить людей: они цепенели, не могли встать с кровати, потели и боялись, теряли память, страдали от галлюцинаций и демонов похоти. Классическое полотно Генри Фюзели «Ночной кошмар» (1781) запечатлело это состояние – женщина лежит на краю кровати в позе, выражающей одновременно ужас и сладострастие, сверху сидит коварная мартышка, сбоку выглядывает лошадиная морда с алчно горящими глазами.

В ходе создания этой работы мастер сильно интересовался мистикой, а также рассказами о сонном параличе, при котором человек всё видит, но не может двигаться и говорить. При этом у «спящего» есть отчётливые зрительные и слуховые галлюцинации. Возможно, мартышка, сидящая на груди женщины может быть воплощением инкуба, а может быть просто чудовищем-демоном, который не позволяет пошевелиться во время сонного паралича.

Что же касается лошади, то издавна ночной кошмар (или мара) считался злым духом, который приходит в темное время суток и душит людей. Этот демон может принимать разные формы, вплоть до самых ужасных созданий. В западной культуре кошмар часто ассоциировался со слепой лошадью, которая считалась чем-то сатанинским. Вот и смотря на полотно мы может услышать пронзительное ржание жуткой одержимой лошади с развивающейся гривой.

#культура

Не знаю кто и чем занимается в семь вечера, но мы вот сидели и читали древнеегипетские тексты.

А потом преподаватель спрашивает: "Чья ересь?", а я ему и отвечаю на автомате: "Хоруса"

...

#личное

Фолкнер постоянно обращался к творчеству Достоевского, подчеркивал его мастерство, способность к состраданию, проникновение в человеческую психологию. Ссылки и упоминания Достоевского встречается в статьях, интервью, речах и письмах американского писателя.

Причины интереса Фолкнера к Достоевскому также стали предметом изучения, в том числе они объяснялись региональными особенностями южной школы США. Ощущение переживаемого общественного кризиса, собственной избранности (идея, что Юг сделает Америку свободной и процветающей коррелировала с «русскоцентризмом» Достоевского,) и провинциализма (представление о том, что именно Достоевский вывел русскую литературу из провинциализма) давало основание для утверждения особой значимости литературы Юга, формировали особый интерес к творчеству Достоевского. Духовная близость русской литературы и литературы Юга осознавалась самими писателями.

#литература
#Достоевский

Фолкнер в своих работах дарит своим персонажам вот такие рассуждения: "Итог человеческой жизни. Он родился, от страдал, он умер». («<...> the sum of any human experience <...> He was born, he suffered and he died)

«Я сделала это, не для того чтобы спасти тебя, но для себя, для страдания и искупления («You know: not to save you, that wasn't really concerned in it: but just for me, just for the suffering and the paying) <...> потому что есть завтра, завтра, завтра» (Because there's tomorrow, and tomorrow, and tomorrow).

«Спасение мира в страдании человека, не так ли? » («The salvation of the world is in man's suffering. Is that it?»

А вот, что об этом думал Достоевский:
«Без страдания и не поймешь счастья. Идеал через страдание переходит, как золото через огонь. Царство небесное усилием достигается»

Как говорится, не слизал, а переосмыслил

#литература
#Достоевский

Если ваши вечеринки не похожи на это, то даже не думайте меня на них звать!

#личное

Синдром учителя английского - это когда идёшь по улице, читаешь надписи на куртках людей и видишь грамматические ошибки, спасибо, что хоть приличное что-то написано, а то бывают ситуации

#личное

Препод: что хотел сказать автор, когда сравнивал поэта с молотобойцем и почему это важно в концепции Малларме?

Что у меня в голове от слова "молотобоец":

Природная тяга человеческой души ко всему дурному поможет вам учуять грех всюду, где бы он ни совершился, - в церкви, в спальне, на улице, в лесу или в поле; и, ликуя, придете вы к мысли, что вся земля - не что иное, как единый сгусток зла, одно огромное пятно крови. Более того - вам будет дано проникнуть в глубь сердец, туда, где гнездится сокровенная тайна греха, неисчерпаемый источник злой силы, рождающей больше дурных побуждений, чем мог бы осуществить человек своей властью! Зло лежит в основе человеческой природы.

©Н.Готорн

#литература

Английский убивает

#дети

Я всего-то сняла очки
Охранник: Вы кто? Вы давно у нас работаете?

Как легко измениться до неузнаваемости

#личное

Коротко о рассказах Н. Готорна:

- Ты грешник!
- Нет, ты грешник!
- Да, может, и я грешник!
- Нет, все мы грешники!
- Зло внутри нас!

#литература

Ханц Циммер, Кейт Буш и ещё почти тысяча музыкантов выпустили немой альбом «Это то, чего мы хотим?» в знак протеста против ИИ.

Правительство Великобритании планирует принять закон, по которому технологические компании смогут без согласия авторов использовать любые произведения для обучения нейросетей. Музыканты решили наглядно показать последствия такого решения и записали 12 композиций со звуками пустых музыкальных студий и концертных залов.

Н. Готорн пользовался активно психосоматикой, до того как это стало мейнстримом, по типу - этот человек плохой, потому что после общения с ним сердце болит и все в таком роде.

Сохранились черновые тетради, где он вкратце записывал сюжеты, в одной из них. 1836 года, значится: «У человека в желудке поселилась змея и кормится там у него с пятнадцати до тридцати пяти лет, причиняя ему ужасные страдания». Казалось бы, довольно, но Готорн считает себя обязанным прибавить: «Это может быть эмблемой зависти или другой дурной страсти». Еще пример из тетради, запись 1838 года: «Совершаются странные, таинственные и пагубные события, они разрушают счастье героя. Он приписывает их тайным врагам, а в конце концов осознает, что он сам единственный их виновник и причина. Мораль – счастье наше зависит от нас самих». И еще, того же года: «Некий человек, бодрствуя, думает хорошо о друге и полностью ему доверяет, однако во сне его тревожат видения, в которых этот друг ведет себя как смертельный враг. В конце выясняется, что истинным был тот характер, который герою снился. Сны были правдивы. Объяснить это можно инстинктивным постижением истины».


#литература

Вышла из аудитории на несколько минут. Захожу обратно, ещё не успела закрыть дверь.
Преподаватель в это время показывает на меня пальцем и кричит: "ТЫ ВЫЙДЕШЬ ЗАМУЖ ЗА КРОТА"


На занятии мы обсуждали переход из имманентного состояния в трансцендентное, о том, что смерть и воскрешение является пересечением границы семантических полей. То есть условный Кай умирает и пересекает границу, попадая в мир иной, а Герда его из этого состояния пошла вытаскивать, похожая ситуация, когда Осирис умирает, съедает жертву Гора и воскресает; смена своего состояния тоже своего рода смерть: становление козлёнком, гуси-лебеди унесли, шкурку лягушачью сожгли, на кроте женили слепом подземном. То есть, как вы уже поняли, зайдя в кабинет я тоже своего рода пересекла границу и мне напомнили о том, что я умру. Вышло эффектно)


#личное

Мне очень понравился отрывок из работы Борхеса о Готорне, поэтому хочу им поделиться. По сути, это краткий пересказ Векфилда с комментариями

Он представляет себе Векфилда человеком нрава спокойного, робкого, однако тщеславным, эгоистичным, склонным к ребяческим секретам, к тому, чтобы делать тайну из пустяков; человеком холодным, с весьма убогим воображением и умом, однако способным на долгие досужие, не доводимые до конца и ясности раздумья; в супружестве он верен жене из лени. На исходе одного октябрьского дня Векфилд расстается с женой. Он говорит ей – не забудем, что действие происходит в начале XIX века, – что едет куда-то в дилижансе и вернется, самое позднее, через несколько дней. Жена, зная о его страсти к невинным загадкам, не спрашивает о причинах поездки. Векфилд стоит в сапогах, в цилиндре, в пальто, берет зонтик и чемоданы. Векфилд – и это кажется мне прекрасной находкой – роковым образом еще сам не знает, что произойдет. Он выходит из дому с более или менее твердым решением встревожить или удивить жену тем, что уедет на целую неделю. Итак, он выходит, закрывает наружную дверь, затем приоткрывает ее и, на миг заглянув внутрь, улыбается. Многие годы жена будет вспоминать эту последнюю улыбку. Она будет представлять себе мужа в гробу с застывшей улыбкой на лице или в раю. на небесах, с улыбкой лукавой и умиротворенной. Все вокруг уже считают, что он умер, а она все вспоминает эту улыбку и думает, что, возможно, она и не вдова. Векфилд. немного покружив по городу, подъезжает к заранее приготовленному жилью. Удобно усевшись у камина, он улыбается – теперь он недалеко от дома и достиг цели своей поездки. Ему трудно в это поверить, он поздравляет себя, что уже на месте, но также опасается, что его могут выследить и разоблачить. Уже почти раскаиваясь, он ложится; широкая пустая кровать принимает его в свои объятия, и он вслух произносит: «Следующую ночь я не буду спать один». На другой день он пробуждается раньше обычного и в замешательстве спрашивает себя, что делать дальше. Он знает, что у него есть какая-то цель, но ему трудно ее сформулировать. В конце концов он понимает, что его цель – проверить, какое впечатление произведет на миссис Векфилд неделя вдовства. Любопытство гонит его на улицу. Он бормочет: «Послежу-ка я издали за своим домом». Он идет по улице, задумывается и вдруг замечает, что привычка коварно привела его к двери собственного дома и что он уже собирается войти. Тут он в ужасе поворачивает назад. Не заметили ли его? Не погонятся ли за ним? На углу он оборачивается, смотрит на свой дом, и дом кажется ему другим, потому что сам он уже стал другим, потому что одна-единственная ночь изменила его незаметно для него самого. В душе его свершился нравственный перелом, который обречет его на двадцать лет изгнания. Вот тут-то начинается и впрямь долгая история. Векфилд приобретает рыжий парик, он меняет свои привычки. у него устанавливается новый образ жизни. Его терзает подозрение, что миссис Векфилд недостаточно потрясена его отсутствием. В какой-то день в его дом входит аптекарь, в другой день – доктор. Векфилд огорчен, но он боится, что внезапное его появление может усугубить болезнь жены. С этой мыслью он тянет время: раньше он думал: «Я вернусь через столько-то дней», теперь он уже думает: «…через столько-то недель». Так проходят десять лет. Он уже давно перестал сознавать, что ведет себя странно. Не слишком пылко с тем чувством, на какое способно его сердце, Векфилд гродолжает любить жену, а она постепенно его забывает. В некое воскресное утро они встречаются на улице среди лондонской толчеи. Векфилд исхудал, он шагает неуверенно, словно крадучись, словно убегая; потупленный его лоб изборожден морщинами, в лице, прежде заурядном, теперь есть что-то необычное – так повлиял на него совершенный им необычный поступок. Взгляд небольших глаз подозрительно следит либо прячется. Женщина располнела, в руке у нее молитвенник, и вся она – воплощение смиренного, покорного вдовства. Она привыкла к печали и, пожалуй, не променяла бы его на счастье. Столкнувшись лицом к лицу, они встречаются взглядами.