«Во имя Отца и Сына, и Святого Духа. Аминь!

Поздравляю всех вас, дорогие отцы, братия и сёстры, с воскресным днём, причастников и причастниц — с принятием Святых Христовых Таин.

Сегодня мы совершаем память всех святителей Московских, которые несли на себе крест предстоятеля — не одной епархии, но всей Русской Православной Церкви, с тех времён, когда она ещё была митрополией, частью большой Константинопольской Церкви, когда потом, получив автокефалию, стала самостоятельной Церковью, вплоть до ΧΧ века. Этот сонм венчают священноисповедник Тихон, Патриарх Московский и всея России, и священномученик Пётр, митрополит Крутицкий. Сейчас мы как бы окружены этим сонмом, собором святителей. Они незримо предстоят Богу и окружают наш первопрестольный град Москву и всю нашу богохранимую страну.

В связи с этой памятью хотелось бы обратиться к пониманию того, кто такие святители. Мы знаем, что святые делятся на разные чины: есть мученики, есть преподобные, есть благоверные князья, а есть святители. Святитель — это святой в епископском сане. Ещё есть именование «первосвятитель»: среди наших архиереев Церковь возглавляет первый среди равных — первосвятитель. В отличие от католической Церкви, где предстоятель Церкви, Римский Папа, считается высшим над всеми епископами, почти апостолом. У нас все святители, все архиереи пребывают в равном сане. Но так как земная Церковь на земле должна управляться одним человеком, то избирается первосвятитель.

Что это за служение, в чём его сущность? Почему обычные священники не могут управлять Церковью или епархией? Церковное устроение идёт от апостольских времён, а апостолы приняли учение от Самого Господа нашего Иисуса Христа. После воскресения и вознесения Господа на небо апостолы проповедовали по всей земле и, понимая, что уйдут из этого мира, а проповедь должна продолжаться, они оставляли после себя преемников — епископов и священников. Епископ — это священник, главный в какой-то местности. С течением времени епископы стали теми, кем сейчас их можно видеть. В Русской Православной Церкви сейчас больше четырёхсот архиереев. У нас большая Церковь, большая страна, а ведь ещё есть архиереи, которые служат за пределами нашей страны.

Церковное понимание власти — совершенно другое. Чем выше сан, тем больше крест. Если у обычного мирянина маленький крестик, соизмеримый с тем крестом, который мы носим у себя на шее, то у священника большой крест, у епископа огромный крест, а у Патриарха, первосвятителя —громаднейший крест, и даже нет величины, чтобы его измерить. Когда человек поднимается на эту высоту — вернее, его поднимают, а не он сам — ведь не кандидат выдвигает себя, а священноначалие распоряжается и его назначает, ведь в Церкви всё по послушанию, — для человека это не радость в земном понимании, но и не горе. Это послушание. Священники, имея желание служить Богу, понимают, что делают это не в силу своих способностей и талантов — это тоже нужно, и к кандидату предъявляются определённые требования, — но прежде всего они принимают это служение по послушанию: если тебя поставят, то нужно принимать и нести крест, если не поставят — слава Богу за всё. Именно с таким отношением зиждется наша Церковь.

Святители Московские, память которых мы сегодня почитаем, воспринимали своё поставление именно так. Достаточно вспомнить нашего святителя Петра, митрополита Киевского, Московского и всея России чудотворца. Мы знаем, что, когда он отправился в Константинополь, где в то время все наши предстоятели получали сан и поставление на митрополичью кафедру, был тогда и другой кандидат. И Пётр со смирением принял, что, если будет угодно Богу и Богородице, то он станет во главе Церкви. И какой Церкви? Разорённой. Выжженная земля. Кем управлять? Что делать? Как справиться с внешними и внутренними врагами? Полный раздрай. Но он принял всё со смирением и с послушанием. Если человек принимает на себя высокий сан с таким настроением, то дело Божие совершается — в немощи, но с твёрдым упованием на Господа.

Сегодня в проповеди отец Герман привёл слова святителя Тихона, патриарха Московского и Всероссийского, когда его избрали на патриаршество. Он сказал, что это «плач, и стон, и горе», а не счастье, радость и слава. Потому что он прекрасно понимал, в какой период становится предстоятелем Церкви, какой ему надо дать ответ перед Богом, людьми и историей за своё служение.

Мы должны это понимать. Потому что бывает большое искушение пуститься в осуждение священников и архиереев. Конечно, бывает и недостойное поведение священнослужителей, но абсолютное большинство людей, пришедших в священство — это искренние, сердечные люди. Это добрые пастыри, которые полагают свою душу «за овцы». И днём, и ночью, в любой час они несут своё служение. И, конечно, они нуждаются в духовной поддержке, в поддержке тех святых, молитвами которых мы совершаем дело нашего спасения.

Мы бесконечно радуемся, что у нас есть сонм святителей Московских. Благодарим Бога, что сейчас во главе нашей Церкви стоит человек сильной воли, который как бронёй заслоняет собой всех нас. Потому что сила, которая всегда противится Христу, никогда не успокоится, и первый, кто попадает под её огонь — это предстоятель. Поэтому наши молитвы должны быть в том числе о нашем предстоятеле, Святейшем Патриархе Московском и всея Руси Кирилле, который в этом году, совсем скоро, будет праздновать свой 80-летний юбилей, и, несмотря на почтенный возраст, продолжает дело своих святых предшественников, ихже молитвами, Господи, Иисусе Христе, Боже наш, помилуй нас. Аминь!»

«Мы общаемся с Богом тогда, когда молимся, а молиться можно без всяких слов. Самое главное — чтобы в сердце была вера. Именно она соединяет нас с Господом, а не та или иная словесная коммуникация».