Лейла Александер-Гарретт. «Юрий Любимов: путь к «Мастеру». Альпина нон-фикшн, 2026
6 апреля 1977 года в Москве было прохладно: ночью температура опустилась ниже 0 °C. А в Театре на Таганке и в его окрестностях стояла настоящая жара: здесь давали премьеру Юрия Любимова – первую в истории инсценировку романа Михаила Булгакова «Мастер и Маргарита». Москва гудела не меньше чем в те дни, когда Воланд со свитой заявился в Первопрестольную!
Однако книга эта, увидевшая свет аккурат накануне Международного дня театра, - не о московском спектакле, который не сходил со сцены без малого полвека, оставаясь «визитной карточкой» Таганки. Точнее – не только о нем. Она – о его «близнеце», одноименном спектакле, который Любимов поставил в 1988 году в Королевском драматическом театре «Драматен» в Стокгольме. А еще вернее – о его создателе: балагуре, хулигане, деспоте и большом художнике, подарившем свое имя целой театральной эпохе второй половины XX века.
Лейла Александер-Гарретт состояла при Любимове переводчицей, помогая ему в работе со шведской труппой. А попутно вела дневник, который и стал основой книги. Дневник не так чтобы комплиментарный, у тех, кто знал режиссера и считал его учителем вызвал если не гнев, то чувство досады. И правда, меньше всего его главный герой походит на безукоризненного джентльмена. Однако, во-первых, это субъективный взгляд автора, на который он, безусловно, имеет право. Во-вторых, герой этих воспоминаний в защите вряд ли нуждается. В-третьих, куда важнее личных качеств Любимова – его талант, которым он с блеском распоряжался и который мемуаристка не принижает, но беспрестанно подчеркивает.
Книгу «Юрий Любимов: путь к «Мастеру» не стоит читать как обличение. Она – живой и эмоциональный (пусть и не без легкого женского кокетства, намекающего на собственную причастность к чуду) рассказ о волшебнике, умевшем творить театральную магию, немеркнущую и неповторимую. О чародее, полагавшем, что цель оправдывает средства. О том, кто вряд ли умышленно хотел зла, но точно знал, как совершить благо.
#КнигаДня
6 апреля 1977 года в Москве было прохладно: ночью температура опустилась ниже 0 °C. А в Театре на Таганке и в его окрестностях стояла настоящая жара: здесь давали премьеру Юрия Любимова – первую в истории инсценировку романа Михаила Булгакова «Мастер и Маргарита». Москва гудела не меньше чем в те дни, когда Воланд со свитой заявился в Первопрестольную!
«По указанию режиссера спектакль ставили по тринадцать раз в месяц. Очередь за билетами, по словам Любимова, тянулась «чуть ли не на четыре остановки». За вожделенный билетик на «Сеанс черной магии на Таганке», как называлась статья в газете «Правда» за 29 мая 1977 года, можно было купить банку импортного растворимого кофе; французские духи, стоившие на черном рынке пятьдесят рублей», - пишет в своей книге «Юрий Любимов: путь к «Мастеру» Лейла Александер-Гарретт.
Однако книга эта, увидевшая свет аккурат накануне Международного дня театра, - не о московском спектакле, который не сходил со сцены без малого полвека, оставаясь «визитной карточкой» Таганки. Точнее – не только о нем. Она – о его «близнеце», одноименном спектакле, который Любимов поставил в 1988 году в Королевском драматическом театре «Драматен» в Стокгольме. А еще вернее – о его создателе: балагуре, хулигане, деспоте и большом художнике, подарившем свое имя целой театральной эпохе второй половины XX века.
Лейла Александер-Гарретт состояла при Любимове переводчицей, помогая ему в работе со шведской труппой. А попутно вела дневник, который и стал основой книги. Дневник не так чтобы комплиментарный, у тех, кто знал режиссера и считал его учителем вызвал если не гнев, то чувство досады. И правда, меньше всего его главный герой походит на безукоризненного джентльмена. Однако, во-первых, это субъективный взгляд автора, на который он, безусловно, имеет право. Во-вторых, герой этих воспоминаний в защите вряд ли нуждается. В-третьих, куда важнее личных качеств Любимова – его талант, которым он с блеском распоряжался и который мемуаристка не принижает, но беспрестанно подчеркивает.
Книгу «Юрий Любимов: путь к «Мастеру» не стоит читать как обличение. Она – живой и эмоциональный (пусть и не без легкого женского кокетства, намекающего на собственную причастность к чуду) рассказ о волшебнике, умевшем творить театральную магию, немеркнущую и неповторимую. О чародее, полагавшем, что цель оправдывает средства. О том, кто вряд ли умышленно хотел зла, но точно знал, как совершить благо.
#КнигаДня
🔥4❤3❤🔥2
Аркадий Аверченко: учимся смеяться надо всем
Современники называли Аркадия Аверченко «королем смеха». Его популярность была феноменальной: сатирика любили революционеры и император, читали мещане, богема и высший свет. К тому же, у него было свое «королевство» – самый популярный юмористический журнал того времени — «Сатирикон»(позже «Новый Сатирикон») . Аверченко умел писать смешно обо всем: от бытовых неурядиц и детских забав до острых политических событий. Кажется, сейчас самое время взять мастер-класс у писателя и развить этот навык, обратившись к цитатам из его рассказов.
🔥 Про привычку к чтению
🔥 Про предназначение
🔥 Про ценность живого общения
🔥 Про главное препятствие
🔥 Про болезнь всех артистов
🔥 Про наш потенциал
Делитесь этим постом с теми, кому нужна щепотка фирменного юмора Аверченко.
Современники называли Аркадия Аверченко «королем смеха». Его популярность была феноменальной: сатирика любили революционеры и император, читали мещане, богема и высший свет. К тому же, у него было свое «королевство» – самый популярный юмористический журнал того времени — «Сатирикон»
🔥 Про привычку к чтению
Ресторанная жизнь, — заметил повеселевший Клинков, — приучает человека к чтению. Сколько приходится читать: сначала вывеску, потом меню, потом — счет...
🔥 Про предназначение
Увы! Желуди одинаковые, но когда вырастут из них молодые дубки — из одного дубка сделают кафедру для ученого, другой идет на рамку для портрета любимой девушки, а из третьего дубка смастерят такую виселицу, что любо-дорого…
🔥 Про ценность живого общения
Личный разговор лицом к лицу — это письмо, которое можно растягивать на десятки страниц; а разговор по телефону — телеграмма, которую посылают в случае крайней необходимости, экономя каждое слово.
🔥 Про главное препятствие
Вечером можно было строить какие угодно мудрые, увлекательные планы, а утром — владычествовал один тупой, бессмысленный стимул: спать!
🔥 Про болезнь всех артистов
Между корью и сценой существует огромное сходство: тем и других хоть раз в жизни нужно переболеть. Но между корью и сценой существует и огромная разница: в то время как корью переболеешь только раз в жизни — и конец, заболевание сценой делается хроническим, неизлечимым.
🔥 Про наш потенциал
Помните, что вы тоже можете совершать красивые исторические поступки, в особенности тогда, когда другого выхода нет.
Делитесь этим постом с теми, кому нужна щепотка фирменного юмора Аверченко.
👍6❤3🔥3
Не только Пушкин: «Какой может быть поэзия» в «Театральном проекте 27»
Представьте на мгновение, что вам – 16 лет. Вы пилите видосики в Тик-Токе, агритесь по любому поводу и больше всего цените чиловый вайб. Имба воплоти, одним словом. А потом вы идете в школу, где все учителя – сплошные токсики, и первая из них – училка литературы, которая, пусть и безуспешно, заставляет вас читать толстенные нудные романы проинопланетян лузеров, чьи проблемы и жизненные искания волнуют вас примерно так же, как прошлогодний снег. А эти бесконечные стихи про природу и погоду? Какой кринж!
Представили? Но подождите, это еще не все. Потому что однажды эта самая училка тащит вас в театр – на спектакль-лекцию «Какой может быть поэзия». И за что вам вот это все?! Мало этой дурацкой поэзии в школе? Но почему-то все же идете. А дальше начинается нечто малообъяснимое, чтобы не сказать – очевидно невероятное…
На сцене трое. Прикольный молодой кудрявый чел (позже вы узнаете и сначала, конечно, не поверите, что этот Егор Зайцев – не только артист и автор инсценировки, поэт и переводчик, но еще и настоящий учитель литературы, повезло же кому-то!), зануда библиотекарша (Дарья Ворохобко) и тормоз-разнорабочий (Валерий Степанов). Поначалу это и правда похоже на урок: молодой и кудрявый расспрашивает зал, как отличить стихотворение от прозы (рифма, ритм, запись «в столбик», эмоциональный отклик читателя), вроде бы приходит к промежуточному выводу, что «поэзия = Пушкин», а потом кирпичик за кирпичиком начинает рушить все эти, казалось бы, логичные умозаключения. Библиотекарша в шоке, разнорабочий в недоумении, зал в приподнятом интеллектуальном напряжении, с импровизированной сцены льются строки – академические, хулиганские, экспериментальные, намеренно лишенные смысла, из которых складывается своеобразный и весьма запутанный маршрут, который за 200 лет прошла русская поэзия. Имен много – от Пушкина и Тютчева – через Мандельштама и Крученых – до Сапгира, Пригова, Лукомникова и современных сетевых дарований.
Спектакль «Какой может быть поэзия» - первая постановка из цикла «Театр+школа: урок на сцене» - детища драматурга Антона Ткаченко и директора независимого, созданного специально для подростков «Театрального проекта 27» Наталии Сергеевской. Ученица Юрия Бутусова, молодой режиссер Анна Потебня придумала, как средствами театра поговорить с молодым, непокорным, полным сомнений и отрицаний зрителем о нашем восприятии реальности вообще и о поэзии как отражении изменчивого мира, в частности. Получилось странно, не всегда с первого раза понятно, невероятно иронично и точно не олдскульно – завораживает даже юных ценителей чилового вайба.
📷 Театральный проект 27
#Perspectum_В_Театре
Представьте на мгновение, что вам – 16 лет. Вы пилите видосики в Тик-Токе, агритесь по любому поводу и больше всего цените чиловый вайб. Имба воплоти, одним словом. А потом вы идете в школу, где все учителя – сплошные токсики, и первая из них – училка литературы, которая, пусть и безуспешно, заставляет вас читать толстенные нудные романы про
Представили? Но подождите, это еще не все. Потому что однажды эта самая училка тащит вас в театр – на спектакль-лекцию «Какой может быть поэзия». И за что вам вот это все?! Мало этой дурацкой поэзии в школе? Но почему-то все же идете. А дальше начинается нечто малообъяснимое, чтобы не сказать – очевидно невероятное…
На сцене трое. Прикольный молодой кудрявый чел (позже вы узнаете и сначала, конечно, не поверите, что этот Егор Зайцев – не только артист и автор инсценировки, поэт и переводчик, но еще и настоящий учитель литературы, повезло же кому-то!), зануда библиотекарша (Дарья Ворохобко) и тормоз-разнорабочий (Валерий Степанов). Поначалу это и правда похоже на урок: молодой и кудрявый расспрашивает зал, как отличить стихотворение от прозы (рифма, ритм, запись «в столбик», эмоциональный отклик читателя), вроде бы приходит к промежуточному выводу, что «поэзия = Пушкин», а потом кирпичик за кирпичиком начинает рушить все эти, казалось бы, логичные умозаключения. Библиотекарша в шоке, разнорабочий в недоумении, зал в приподнятом интеллектуальном напряжении, с импровизированной сцены льются строки – академические, хулиганские, экспериментальные, намеренно лишенные смысла, из которых складывается своеобразный и весьма запутанный маршрут, который за 200 лет прошла русская поэзия. Имен много – от Пушкина и Тютчева – через Мандельштама и Крученых – до Сапгира, Пригова, Лукомникова и современных сетевых дарований.
Спектакль «Какой может быть поэзия» - первая постановка из цикла «Театр+школа: урок на сцене» - детища драматурга Антона Ткаченко и директора независимого, созданного специально для подростков «Театрального проекта 27» Наталии Сергеевской. Ученица Юрия Бутусова, молодой режиссер Анна Потебня придумала, как средствами театра поговорить с молодым, непокорным, полным сомнений и отрицаний зрителем о нашем восприятии реальности вообще и о поэзии как отражении изменчивого мира, в частности. Получилось странно, не всегда с первого раза понятно, невероятно иронично и точно не олдскульно – завораживает даже юных ценителей чилового вайба.
📷 Театральный проект 27
#Perspectum_В_Театре
❤5🔥3👍1
Чукоккала – край смеха и творчества
Дом Корнея Чуковского всегда был полон гостей. Он признавался:
Поэты, художники, певцы и актёры заглядывали к Чуковскому на дачу в поселке Куоккала. Хозяин часто просил гостей оставить автограф в его тетрадке. Так появился альманах со множеством рисунков, стихотворений и даже критических статей.
Название придумал сосед Чуковского Илья Репин. Художник деятельно участвовал в создании альманаха и под первым же своим рисунком от 1914 года сделал подпись: «И. Репин. Чукоккала».
Кстати, рисунки и стихи оставляли в тетради совсем не те люди, которые специализировались на этих видах искусства. Чуковский в предисловии описывает альманах так:
Писатель составлял «Чукоккалу» больше полувека: с 1914 по 1969. При жизни Корнея Ивановича издать альманах не удалось – слишком уж много его участников считались в Советском Союзе нежелательными персонами. «Чукоккала» была опубликована только в 1979. Внучка литератора Е. Ц. Чуковская в своём «Мемуаре о „Чукоккале“» отмечает интересный факт:
Завтра писателю исполнится 144 года, а альманаху 47 лет. Самое время изучить это уникальное издание и почувствовать себя гостем дачных посиделок литератора.
Дом Корнея Чуковского всегда был полон гостей. Он признавался:
Я счастливый человек – ни у кого не было таких друзей, как у меня.
Поэты, художники, певцы и актёры заглядывали к Чуковскому на дачу в поселке Куоккала. Хозяин часто просил гостей оставить автограф в его тетрадке. Так появился альманах со множеством рисунков, стихотворений и даже критических статей.
Название придумал сосед Чуковского Илья Репин. Художник деятельно участвовал в создании альманаха и под первым же своим рисунком от 1914 года сделал подпись: «И. Репин. Чукоккала».
Кстати, рисунки и стихи оставляли в тетради совсем не те люди, которые специализировались на этих видах искусства. Чуковский в предисловии описывает альманах так:
Шаляпин здесь не поёт, а рисует, Собинов пишет стихи. Трагический лирик Блок пишет шутливую комедию. А песнопевец Михаил Исаковский предстает перед нами как мастер смешного бурлеска. Прозаик Куприн становится здесь стихотворцем.
Писатель составлял «Чукоккалу» больше полувека: с 1914 по 1969. При жизни Корнея Ивановича издать альманах не удалось – слишком уж много его участников считались в Советском Союзе нежелательными персонами. «Чукоккала» была опубликована только в 1979. Внучка литератора Е. Ц. Чуковская в своём «Мемуаре о „Чукоккале“» отмечает интересный факт:
«Чукоккала» вышла точно к 1 апреля, то есть ко дню рождения Чуковского.
Завтра писателю исполнится 144 года, а альманаху 47 лет. Самое время изучить это уникальное издание и почувствовать себя гостем дачных посиделок литератора.
❤9😁4🔥2
Вера Богданова. «Царствие мне небесное». Альпина Проза, 2026
Со дня на день ждем из типографии весенний номер журнала «Перспектива. Поколение поиска». Среди прочих красот, о которых непременно расскажем чуть позже, вы найдете там фрагмент нового романа Веры Богдановой «Царствие мне небесное».
На этот раз автор триллеров «Павел Чжан и прочие речные твари» и «Семь способов засолки душ», психологической драмы «Сезон отравленных плодов», лауреат премии «Большая книга»-2025 в номинации «Выбор поколения» ступает на ледавтофикшн . «Отчего же сразу на лед?!», - в недоумении вскинет брови читатель. Все просто: автофикшна в последнее время стало так много, что хрупкий лед читательского интереса (а иногда и терпения) уже не выдерживает. Но тут даем честное слово: «Царствие мне небесное» сможет вас удивить и точно не затеряется в непроходимых буйных зарослях жанра.
С предельной откровенностью, но без лишнего надрыва Вера рассказывает о темной полосе своей жизни: смерти двух бабушек, заменивших ей родителей, собственном страшном диагнозе, операции и в прямом смысле – воскрешении. Но это лишь тонкий верхний слой, внешняя сторона сюжета, глубина которого на деле – пресловутая Марианская впадина, где идет разговор о том, что испытывают люди, столкнувшиеся с болезнью, об отношении к ним ближнего круга и общества, о неуверенности, страхах и предрассудках, мешающих выздоровлению, но главное о том, что его на самом деле приближает.
Второй ключевой персонаж романа – старый дачный дом на берегу подмосковной реки Нерской. Застывший среди фруктового сада, окруженный сосновым лесом и бескрайними полями, он – безмолвный свидетель и участник жизни большой некогда семьи. Акварельные, медитативные описания флоры и фауны в классических тургеневских традициях – не просто лирические вставки «для красоты» и снятия/нагнетания читательской тревожности. Это колесо года – увядание поздней осени, мертвенная зимняя стужа, весеннее возрождение и триумф летнего зноя – отражение пути главной героини, происходящих в ней самой перемен, напоминание о том, что мы – часть природы, но в отличие от нее наделены силой и возможностью самим влиять на свою судьбу.
Несмотря на всю сложность и напряжение повествования, оно целительно. В лиризме природных картин оно как подорожник – старое детское средство от разбитых коленок, только будто бы смоченное перекисью водорода - взрослым лекарством стойкости и умения брать ответственность за свою жизнь. Оно о времени, которого у нас не так уж и много, «чтобы тратить его на ненужные дела и неприятных людей».
#КнигаДня
Со дня на день ждем из типографии весенний номер журнала «Перспектива. Поколение поиска». Среди прочих красот, о которых непременно расскажем чуть позже, вы найдете там фрагмент нового романа Веры Богдановой «Царствие мне небесное».
На этот раз автор триллеров «Павел Чжан и прочие речные твари» и «Семь способов засолки душ», психологической драмы «Сезон отравленных плодов», лауреат премии «Большая книга»-2025 в номинации «Выбор поколения» ступает на лед
С предельной откровенностью, но без лишнего надрыва Вера рассказывает о темной полосе своей жизни: смерти двух бабушек, заменивших ей родителей, собственном страшном диагнозе, операции и в прямом смысле – воскрешении. Но это лишь тонкий верхний слой, внешняя сторона сюжета, глубина которого на деле – пресловутая Марианская впадина, где идет разговор о том, что испытывают люди, столкнувшиеся с болезнью, об отношении к ним ближнего круга и общества, о неуверенности, страхах и предрассудках, мешающих выздоровлению, но главное о том, что его на самом деле приближает.
Второй ключевой персонаж романа – старый дачный дом на берегу подмосковной реки Нерской. Застывший среди фруктового сада, окруженный сосновым лесом и бескрайними полями, он – безмолвный свидетель и участник жизни большой некогда семьи. Акварельные, медитативные описания флоры и фауны в классических тургеневских традициях – не просто лирические вставки «для красоты» и снятия/нагнетания читательской тревожности. Это колесо года – увядание поздней осени, мертвенная зимняя стужа, весеннее возрождение и триумф летнего зноя – отражение пути главной героини, происходящих в ней самой перемен, напоминание о том, что мы – часть природы, но в отличие от нее наделены силой и возможностью самим влиять на свою судьбу.
Удаления больных частей недостаточно. Нужно менять себя и жизнь вокруг, менять условия, в которых мы живем. Мы же не деревья. Мы можем встать и уйти.
Несмотря на всю сложность и напряжение повествования, оно целительно. В лиризме природных картин оно как подорожник – старое детское средство от разбитых коленок, только будто бы смоченное перекисью водорода - взрослым лекарством стойкости и умения брать ответственность за свою жизнь. Оно о времени, которого у нас не так уж и много, «чтобы тратить его на ненужные дела и неприятных людей».
Только после диагноза я ощущаю нехватку времени в полной мере. Я вдруг понимаю, насколько важно контролировать свое внимание и не тратить его на малозначимые вещи. Что даже если выживу и проживу еще лет тридцать, это на самом деле не так уж много. Это тридцать весен и девяносто летних месяцев. Возможно, это девяносто поездок на дачу, если позволят здоровье и обстоятельства. Тридцать дней рождений, если я захочу их отмечать. Тридцать Новых годов, которые я надеюсь провести в кругу семьи и друзей. Это пятнадцать книг. Это безумно мало. У нас так мало времени…
#КнигаДня
❤7👍5🔥2
Как просмеяться 5 минут или 11 часов: юмор в рассказах и романах
А вы сегодня уже смеялись? Если нет, надо срочно это исправить! Предлагаем несколько произведений – не только на вкус и цвет, но и на разное количество свободного времени. Прочесть 10 страниц рассказа и улыбнуться или целый день хохотать над романом? Для обоих случаев у нас кое-что есть.
😁 Антон Чехов. «Канитель»
🕦 5 минут
Конечно, начнём мы с мастера короткого рассказа – Антона Павловича. Мы выбрали для подборки не самое известное его произведение, но с сюжетом, знакомым каждому.
Старушка и дьячок никак не могут согласовать список имён для поминания: они путают «живых» и «мёртвых», бесконечно уточняя друг у друга. Бюрократическая неразбериха может настигнуть человека даже в сферах, где ее совсем не ожидаешь. Так, возможно, нам пора относиться к ней с юмором?
😁 Федор Достоевский. «Крокодил»
🕦 1 час
Что? Да, Достоевский писал не только полные драматизма романы.
Сатирическая повесть «Крокодил» – одно из самых необычных произведений автора, полное абсурда и гротеска. Чиновника Ивана Матвеича во время прогулки по петербургскому Пассажу заглатывает живой крокодил. Герой не погибает и решает остаться внутри рептилии, чтобы оттуда проповедовать свои идеи и стать «властителем дум» мирового масштаба. Немец-хозяин беспокоится только о сохранности своего «капитала» – крокодила, а жена героя упивается новым статусом. Жадность и тщеславие заставляют героев идти на самые нелепые поступки.
😁 Ярослав Гашек. Сборник «Рассказы и фельетоны»
🕦 6 часов
Наследие Гашека не ограничивается приключениями Швейка. В рассказах чешкий классик был не менее остроумен и доводил реалистичные ситуации до абсурда. Например, «Школа для сыщиков» — пародия на «науку» доносительства, «Амстердамский торговец человечиной» — история о безграничной жадности.
Этот сборник интересен еще и фельетонами, которые автор писал на русском. Они датируются 1919–1920 годами – тогда Гашек работал в советской фронтовой печати. В названиях фельетонов то и дело встречаются знакомые топонимы: «Из дневника уфимского буржуя», «Англо‑французы в Сибири».
😁 Терри Пратчетт. «Ведьмы за границей»
🕦 11 часов
Цикл Терри Пратчетта «Плоский мир» – эталон юмористического фэнтези. А «Ведьмы за границей» – одна из его частей: история о путешествии трех ведьм. В страну, где сказки становятся былью – и это плохая новость для ее жителей.
Познакомимся с этим трио. Матушка Ветровоск вечно пытается быть строгой и жёсткой, но в душе любит ближних. Нянюшка Ягг лучше всех знает, когда нужно перестать быть ведьмой и отправиться кутить (потому она единственная из них была замужем три раза). А Маграт Чесногк – самая молодая в ковене. Она хочет доказать, что старшие зря отправились с ней, она могла справиться и сама.
Оказывается, чтобы разрушить чары, им придётся действовать вместе, да ещё и поискать союзников.
😁 если 1 апреля для вас – День смеха, а не День дурака
А вы сегодня уже смеялись? Если нет, надо срочно это исправить! Предлагаем несколько произведений – не только на вкус и цвет, но и на разное количество свободного времени. Прочесть 10 страниц рассказа и улыбнуться или целый день хохотать над романом? Для обоих случаев у нас кое-что есть.
😁 Антон Чехов. «Канитель»
🕦 5 минут
Конечно, начнём мы с мастера короткого рассказа – Антона Павловича. Мы выбрали для подборки не самое известное его произведение, но с сюжетом, знакомым каждому.
Старушка и дьячок никак не могут согласовать список имён для поминания: они путают «живых» и «мёртвых», бесконечно уточняя друг у друга. Бюрократическая неразбериха может настигнуть человека даже в сферах, где ее совсем не ожидаешь. Так, возможно, нам пора относиться к ней с юмором?
😁 Федор Достоевский. «Крокодил»
🕦 1 час
Что? Да, Достоевский писал не только полные драматизма романы.
Сатирическая повесть «Крокодил» – одно из самых необычных произведений автора, полное абсурда и гротеска. Чиновника Ивана Матвеича во время прогулки по петербургскому Пассажу заглатывает живой крокодил. Герой не погибает и решает остаться внутри рептилии, чтобы оттуда проповедовать свои идеи и стать «властителем дум» мирового масштаба. Немец-хозяин беспокоится только о сохранности своего «капитала» – крокодила, а жена героя упивается новым статусом. Жадность и тщеславие заставляют героев идти на самые нелепые поступки.
😁 Ярослав Гашек. Сборник «Рассказы и фельетоны»
🕦 6 часов
Наследие Гашека не ограничивается приключениями Швейка. В рассказах чешкий классик был не менее остроумен и доводил реалистичные ситуации до абсурда. Например, «Школа для сыщиков» — пародия на «науку» доносительства, «Амстердамский торговец человечиной» — история о безграничной жадности.
Этот сборник интересен еще и фельетонами, которые автор писал на русском. Они датируются 1919–1920 годами – тогда Гашек работал в советской фронтовой печати. В названиях фельетонов то и дело встречаются знакомые топонимы: «Из дневника уфимского буржуя», «Англо‑французы в Сибири».
😁 Терри Пратчетт. «Ведьмы за границей»
🕦 11 часов
Цикл Терри Пратчетта «Плоский мир» – эталон юмористического фэнтези. А «Ведьмы за границей» – одна из его частей: история о путешествии трех ведьм. В страну, где сказки становятся былью – и это плохая новость для ее жителей.
Познакомимся с этим трио. Матушка Ветровоск вечно пытается быть строгой и жёсткой, но в душе любит ближних. Нянюшка Ягг лучше всех знает, когда нужно перестать быть ведьмой и отправиться кутить (потому она единственная из них была замужем три раза). А Маграт Чесногк – самая молодая в ковене. Она хочет доказать, что старшие зря отправились с ней, она могла справиться и сама.
Оказывается, чтобы разрушить чары, им придётся действовать вместе, да ещё и поискать союзников.
😁 если 1 апреля для вас – День смеха, а не День дурака
❤7😁6🔥3