Повышение налогов? Печатание новых денег? Бюджетный дефицит? Торговые войны? Установление процентной ставки на уровне 0,5%, тогда как правильная ставка должна была быть 0,75%?
И, конечно же, ответ был ни одним из перечисленных. Это был вирус.
Обычно, это так и работает. Посмотрите практически на любое десятилетие, и вы увидите, что самая важная новость – это то, о чем никто, ничего не говорил до того момента, покаэто не случилось.
Если что-то появляется в новостях, люди об этом думают. Если они думают об этом, они хотя бы частично к этому готовы. И если они готовы к этому, его ущерб будет уменьшен, когда он прибудет. Это удивительный материал, который действительно меняет угол зрения и становится одним из немногих событий, на которые вы можете оглянуться и сказать: «Все это имело значение». Перл-Харбор, 11 сентября, Covid-19. Самый важный общий знаменатель этих событий не в том, что они были большими; а в том, что они были неожиданными.
Каким бы вы невидели мир год назад, сейчас все по-другому. Возможно, самый главный урок Covid – это осознание того, насколько верно это будет в будущем.
Даниэль Канеман говорит, что когда вы сталкиваетесь с неожиданностью, правильный вывод – не предполагать, что это событие повторится снова; а признать, что мир удивителен. Большой урок состоит в том, чтобы осознать, что вас снова ударит то, чего вы не ожидали, о чем никто не говорил, и это сдвинет стрелку сильнее, чем все вещи, которые вы ожидали, вместе взятые.
Одна проклятая вещь за другой.
И, конечно же, ответ был ни одним из перечисленных. Это был вирус.
Обычно, это так и работает. Посмотрите практически на любое десятилетие, и вы увидите, что самая важная новость – это то, о чем никто, ничего не говорил до того момента, покаэто не случилось.
Если что-то появляется в новостях, люди об этом думают. Если они думают об этом, они хотя бы частично к этому готовы. И если они готовы к этому, его ущерб будет уменьшен, когда он прибудет. Это удивительный материал, который действительно меняет угол зрения и становится одним из немногих событий, на которые вы можете оглянуться и сказать: «Все это имело значение». Перл-Харбор, 11 сентября, Covid-19. Самый важный общий знаменатель этих событий не в том, что они были большими; а в том, что они были неожиданными.
Каким бы вы невидели мир год назад, сейчас все по-другому. Возможно, самый главный урок Covid – это осознание того, насколько верно это будет в будущем.
Даниэль Канеман говорит, что когда вы сталкиваетесь с неожиданностью, правильный вывод – не предполагать, что это событие повторится снова; а признать, что мир удивителен. Большой урок состоит в том, чтобы осознать, что вас снова ударит то, чего вы не ожидали, о чем никто не говорил, и это сдвинет стрелку сильнее, чем все вещи, которые вы ожидали, вместе взятые.
Одна проклятая вещь за другой.
👍5
Года 3-4 назад из-за границы написал старый клиент. Когда-то, ещё лет 7 назад, он покупал у меня курс, но так и не прошёл его до конца. Потом переехал то ли в Штаты, то ли в Канаду (точно не помню), и уже там вернулся к материалу. Мы поработали с ним в онлайн и он начал инвестировать. Тогда он сказал мне фразу, которая очень точно описывает то, чем я занимаюсь в последние годы:
— Знаешь Оркен, вначале я не придал значения твоим словам, и только заграницей наконец-то понял о чем ты говорил. Здесь всем плевать на то, что ты думаешь о себе. Здесь важно, кто ты есть на самом деле и что ты умеешь делать.
***
Недавно гулял с подругой по городу. Навстречу идёт «серьёзный» мужик: походка размашистая, руки как крылья, выражение лица грозное.
— Смотри, какой важный, - замечает она.
— Идентичность, - отшутился я.
— У тебя всё — идентичность.
— Ну, а как ты хотела? Во многом всё, что мы делаем; наши привычки, манера держаться и даже походка — это проявление того, что мы напридумывали про себя. Или, по крайней мере, остаточные автоматизмы от прежних представлений о себе.
***
Года 3-4 назад, когда я преподавал в школе, делился на Фейсбук своими наблюдениями за подростками. Когда дети чувствуют на себе взгляд взрослых, их походка ломается, движения становятся избыточными, появляется какая-то нарочитая пластика, они начинают пританцовывать, кривляться. Я себя в их возрасте узнал. Это поиск формы. Они ещё не определились с тем, кто они есть, не освоили «взрослые» роли и сценарии, и потому импровизируют — тело не слушается, поведение неустойчиво, они будто бы проверяют себя через реакцию других.
В этих примерах я попытался показать три разных состояния одного и того же процесса. Подростки ещё ищут, кто они, перебирая формы и реакции. «Важный» мужик — уже закрепил форму и воспроизводит её как устойчивый сценарий. Мой клиент столкнулся с реальностью, внешние «подпорки» больше не работают, остаётся только то, что действительно есть. В этом смысле человек проходит путь от поиска формы к её фиксации, но в конечном счёте неизбежно сталкивается с проверкой: есть ли за этой формой содержание. В этом смысле, человек всегда «являет себя миру». Вопрос только в том, что именно он показывает: устойчивую идентичность или попытку компенсировать пробелы в ее структуре через внешние признаки. К сожалению, мы чаще видим второе.
И это напрямую касается денег. Импульсивные траты, хаотичные финансовые решения — это такая же «походка», только финансовая. По тому, как человек обращается со своими деньгами, можно с высокой вероятностью судить о качестве его внутренней организации.
В прошлую пятницу по рекомендации Есета Жемисбековича Есенгараева я выступал с докладом на научной конференции «Производство знаний: эпистемология, власть, идентичность». Говорил о парадоксальной проблеме: усвоение базовых финансовых понятий не сопровождается сопоставимым улучшением качества принимаемых решений.
Обычно финансовые консультанты объясняют это недостатком дисциплины. Но на мой взгляд это объяснение поверхностно. Утрирую конечно, но призывать человека к «дисциплине в расходах» — это примерно как призывать алкоголика контролировать дозу выпивки. Процессами управляет один и тот же компот нейромедиаторов. Появляется достаточно весомый стимул или стимулы накапливаются, и происходит срыв. Это попытка воздействовать на симптом, не затрагивая причину зависимости.
Мой многолетний опыт преподавания показывает: информированность не управляет поведением напрямую. Поведение определяется структурой субъекта — тем, кем человек себя ощущает, что считает «своим», допустимым или невозможным. Именно поэтому одни и те же знания в разных людях дают диаметрально разный результат.
Поэтому попытка управлять расходами через усилие воли — это крайне нестабильная стратегия. Она не устраняет причину, а лишь временно может подавлять её проявления.
— Знаешь Оркен, вначале я не придал значения твоим словам, и только заграницей наконец-то понял о чем ты говорил. Здесь всем плевать на то, что ты думаешь о себе. Здесь важно, кто ты есть на самом деле и что ты умеешь делать.
***
Недавно гулял с подругой по городу. Навстречу идёт «серьёзный» мужик: походка размашистая, руки как крылья, выражение лица грозное.
— Смотри, какой важный, - замечает она.
— Идентичность, - отшутился я.
— У тебя всё — идентичность.
— Ну, а как ты хотела? Во многом всё, что мы делаем; наши привычки, манера держаться и даже походка — это проявление того, что мы напридумывали про себя. Или, по крайней мере, остаточные автоматизмы от прежних представлений о себе.
***
Года 3-4 назад, когда я преподавал в школе, делился на Фейсбук своими наблюдениями за подростками. Когда дети чувствуют на себе взгляд взрослых, их походка ломается, движения становятся избыточными, появляется какая-то нарочитая пластика, они начинают пританцовывать, кривляться. Я себя в их возрасте узнал. Это поиск формы. Они ещё не определились с тем, кто они есть, не освоили «взрослые» роли и сценарии, и потому импровизируют — тело не слушается, поведение неустойчиво, они будто бы проверяют себя через реакцию других.
В этих примерах я попытался показать три разных состояния одного и того же процесса. Подростки ещё ищут, кто они, перебирая формы и реакции. «Важный» мужик — уже закрепил форму и воспроизводит её как устойчивый сценарий. Мой клиент столкнулся с реальностью, внешние «подпорки» больше не работают, остаётся только то, что действительно есть. В этом смысле человек проходит путь от поиска формы к её фиксации, но в конечном счёте неизбежно сталкивается с проверкой: есть ли за этой формой содержание. В этом смысле, человек всегда «являет себя миру». Вопрос только в том, что именно он показывает: устойчивую идентичность или попытку компенсировать пробелы в ее структуре через внешние признаки. К сожалению, мы чаще видим второе.
И это напрямую касается денег. Импульсивные траты, хаотичные финансовые решения — это такая же «походка», только финансовая. По тому, как человек обращается со своими деньгами, можно с высокой вероятностью судить о качестве его внутренней организации.
В прошлую пятницу по рекомендации Есета Жемисбековича Есенгараева я выступал с докладом на научной конференции «Производство знаний: эпистемология, власть, идентичность». Говорил о парадоксальной проблеме: усвоение базовых финансовых понятий не сопровождается сопоставимым улучшением качества принимаемых решений.
Обычно финансовые консультанты объясняют это недостатком дисциплины. Но на мой взгляд это объяснение поверхностно. Утрирую конечно, но призывать человека к «дисциплине в расходах» — это примерно как призывать алкоголика контролировать дозу выпивки. Процессами управляет один и тот же компот нейромедиаторов. Появляется достаточно весомый стимул или стимулы накапливаются, и происходит срыв. Это попытка воздействовать на симптом, не затрагивая причину зависимости.
Мой многолетний опыт преподавания показывает: информированность не управляет поведением напрямую. Поведение определяется структурой субъекта — тем, кем человек себя ощущает, что считает «своим», допустимым или невозможным. Именно поэтому одни и те же знания в разных людях дают диаметрально разный результат.
Поэтому попытка управлять расходами через усилие воли — это крайне нестабильная стратегия. Она не устраняет причину, а лишь временно может подавлять её проявления.
❤9
Допустим, человека «осеняет» идея, что нужно копить на образование собственного ребенка, потому что племянник не поступил в ВУЗ, он проходит курс по личным финансам и даже выходит на рынок вложив какую-то сумму в целевой портфель, но проходит время, или появляется новый стимул, он распродает активы и покупает, например новую машину.
При этом важно понимать: человек действует не в «объективной реальности», а внутри той картины мира, которую он способен различить. Проблема в том, что обычно она не осознаётся как ограничение, а переживается как сама реальность. Поэтому человек не выбирает между «правильным» и «неправильным». Он действует внутри того набора возможностей, который для него вообще существует. Как говорил Эдвардс Деминг, «Каждая система идеально настроена на те результаты, которые она получает». В этом смысле мы не столько «ошибаемся», сколько последовательно реализуем структуру, которой обладаем. А столкнувшись с негативными последствиями, либо объясняем их обстоятельствами, либо пытаемся исправить отдельные решения. И лишь в редких случаях возникает более глубокий вопрос — о внутренней конструкции, из которой эти решения вообще становятся возможными.
Как бы странно это ни было читать у преподавателя по личным финансам, но наиболее уязвимой оказывается идентичность построенная на деньгах. Потеря дохода или капитала в таком случае — это не просто снижение уровня жизни, а удар по самоощущению. Иногда банкротство буквально разрушает человека — личность рассыпается как карточный домик, будто бы из под него выбили табуретку.
И тогда возникает более глубокая проблема. При разрушении прежней структуры человек сталкивается не просто с потерей ресурсов, а с потерей опоры, через которую он понимал самого себя. Это состояние трудно выдерживать. Психика стремится как можно быстрее восстановить целостность.
Поэтому человек ищет не столько «правильные решения», сколько форму, которая снова соберёт его опыт в связное целое. Это может быть новая роль, зависимость, идеология или религия. Религия в этом смысле особенно устойчива — она работает не на уровне отдельных убеждений, а на уровне идентичности, задавая целостную картину себя и мира. Но если такая сборка происходит стихийно, она редко приводит к устойчивости.
Об этом же, но в более широком смысле говорит Есет Жемисбекович в своей концепции «Три И» — Идентичность, Интенции, Инвестиции. Под инвестициями Есет-аға имеет ввиду любые направленные усилия, будь то временные, умственные или физические. Интенции — это направленность внимания, которое у нас крайне ограничено и потому избирательно. А направление внимания задает идентичность — внутренняя организация личности.
Опираясь на исследования нейробиологов, об изберательности нашего внимания я писал много раз. Объём информации, поступающий в мозг, многократно превышает то, что становится предметом сознательного внимания. Значительная часть информации отфильтровывается ещё до уровня осознания, что и делает внимание по своей природе избирательным. То есть мы имеем дело не с «чистой реальностью», а с результатом многоуровневой селекции входящей информации, в которой идентичность задаёт критерии значимости. Именно поэтому разные люди, сталкиваясь с одной и той же реальностью, фиксируют разные её аспекты. Другими словами, всё что говорит ваш оппонент — это правда, просто она не полная, лишь малая часть больших объемов данных, на которое направлено его внимание — он так видит мир. Как на кубе Неккера один видит точку на задней стороне, другой на передней, и оба правы.
Таким образом устойчивость экономического поведения возникает не на уровне знаний и не на уровне воли, а на уровне идентичности. Для кого-то хаос является устойчивым состоянием. Другой почти не слышит рыночного шума и его финансовые потоки текут в соответствии со своей внутренней архитектурой.
При этом важно понимать: вопрос не в количестве денег, а в качестве проживаемой жизни. Даже наша недолгая новейшая история показывает, что можно располагать значительными капиталами и при этом жить фрагментарно, без внутренней опоры.
При этом важно понимать: человек действует не в «объективной реальности», а внутри той картины мира, которую он способен различить. Проблема в том, что обычно она не осознаётся как ограничение, а переживается как сама реальность. Поэтому человек не выбирает между «правильным» и «неправильным». Он действует внутри того набора возможностей, который для него вообще существует. Как говорил Эдвардс Деминг, «Каждая система идеально настроена на те результаты, которые она получает». В этом смысле мы не столько «ошибаемся», сколько последовательно реализуем структуру, которой обладаем. А столкнувшись с негативными последствиями, либо объясняем их обстоятельствами, либо пытаемся исправить отдельные решения. И лишь в редких случаях возникает более глубокий вопрос — о внутренней конструкции, из которой эти решения вообще становятся возможными.
Как бы странно это ни было читать у преподавателя по личным финансам, но наиболее уязвимой оказывается идентичность построенная на деньгах. Потеря дохода или капитала в таком случае — это не просто снижение уровня жизни, а удар по самоощущению. Иногда банкротство буквально разрушает человека — личность рассыпается как карточный домик, будто бы из под него выбили табуретку.
И тогда возникает более глубокая проблема. При разрушении прежней структуры человек сталкивается не просто с потерей ресурсов, а с потерей опоры, через которую он понимал самого себя. Это состояние трудно выдерживать. Психика стремится как можно быстрее восстановить целостность.
Поэтому человек ищет не столько «правильные решения», сколько форму, которая снова соберёт его опыт в связное целое. Это может быть новая роль, зависимость, идеология или религия. Религия в этом смысле особенно устойчива — она работает не на уровне отдельных убеждений, а на уровне идентичности, задавая целостную картину себя и мира. Но если такая сборка происходит стихийно, она редко приводит к устойчивости.
Об этом же, но в более широком смысле говорит Есет Жемисбекович в своей концепции «Три И» — Идентичность, Интенции, Инвестиции. Под инвестициями Есет-аға имеет ввиду любые направленные усилия, будь то временные, умственные или физические. Интенции — это направленность внимания, которое у нас крайне ограничено и потому избирательно. А направление внимания задает идентичность — внутренняя организация личности.
Опираясь на исследования нейробиологов, об изберательности нашего внимания я писал много раз. Объём информации, поступающий в мозг, многократно превышает то, что становится предметом сознательного внимания. Значительная часть информации отфильтровывается ещё до уровня осознания, что и делает внимание по своей природе избирательным. То есть мы имеем дело не с «чистой реальностью», а с результатом многоуровневой селекции входящей информации, в которой идентичность задаёт критерии значимости. Именно поэтому разные люди, сталкиваясь с одной и той же реальностью, фиксируют разные её аспекты. Другими словами, всё что говорит ваш оппонент — это правда, просто она не полная, лишь малая часть больших объемов данных, на которое направлено его внимание — он так видит мир. Как на кубе Неккера один видит точку на задней стороне, другой на передней, и оба правы.
Таким образом устойчивость экономического поведения возникает не на уровне знаний и не на уровне воли, а на уровне идентичности. Для кого-то хаос является устойчивым состоянием. Другой почти не слышит рыночного шума и его финансовые потоки текут в соответствии со своей внутренней архитектурой.
При этом важно понимать: вопрос не в количестве денег, а в качестве проживаемой жизни. Даже наша недолгая новейшая история показывает, что можно располагать значительными капиталами и при этом жить фрагментарно, без внутренней опоры.
❤15
Сами по себе деньги неспособны придать жизни смысл, они лишь масштабируют её несобранность — что неизбежно отражается и на следующих поколениях.
Задача преподавателя или консультанта — помочь в качественной сборке идентичности инвестора. Чтобы ему не нужно было «бороться» с собой. А финансовые решения стали не декларацией, а естественным проявлением того, кто он есть. Значительная часть решений перестаёт требовать контроля и становится следствием внутренней структуры.
В этом смысле личный финансовый план — это не просто расчёты, а инструмент фиксации и удержания этой структуры во времени. Инвестиционный портфель — следующий уровень: механизм, через который она реализуется без постоянного усилия. Человек живёт свою жизнь. Портфель обеспечивает его финансовые обязательства.
Ниже приложил текст доклада — там приведено теоретическое обоснование данной проблемы и её решения. Если у кого-то есть запрос не на информацию, а на выстраивание собственной системы — пишите в личку.
Задача преподавателя или консультанта — помочь в качественной сборке идентичности инвестора. Чтобы ему не нужно было «бороться» с собой. А финансовые решения стали не декларацией, а естественным проявлением того, кто он есть. Значительная часть решений перестаёт требовать контроля и становится следствием внутренней структуры.
В этом смысле личный финансовый план — это не просто расчёты, а инструмент фиксации и удержания этой структуры во времени. Инвестиционный портфель — следующий уровень: механизм, через который она реализуется без постоянного усилия. Человек живёт свою жизнь. Портфель обеспечивает его финансовые обязательства.
Ниже приложил текст доклада — там приведено теоретическое обоснование данной проблемы и её решения. Если у кого-то есть запрос не на информацию, а на выстраивание собственной системы — пишите в личку.
🔥10
Два года назад
Утренняя почта
Карл Ричардс пишет, что в Личных финансах, главное — это финансовые цели инвестора, а не доходность превосходящая какой-то индекс. Даже если вам каким-то чудом удалось превзойти выбранный индекс хоть на сколько нибудь длинной дистанции, вы всё равно не достигните ни одной из своих целей, просто потому, что цели — это про планирование, а побитие индексов не имеет ничего общего с планированием.
Вместо этого, вы можете немного проигрывать индексу, но благодаря тщательному планированию комфортно решать свои финансовые задачи.
***
Автор ресурса Novel investor пишет, что люди чрезмерно ориентированы на результат, что создает когнитивные искажения.
ПОБЕДА — правильное решение
ПОРАЖЕНИЕ — неправильное решение.
Но, в инвестициях эта предвзятость не учитывает нюансы; степень риска, обоснованность и время. А если учитывать эти нюансы, то вполне возможно, что в зависимости от результатов, прежде хорошие решения могут оказаться плохими, и наоборот.
***
Питер Линч как-то рассказывал про облигационный фонд, который за всю историю своего существования ни разу не показал хоть сколько нибудь выдающиеся результаты по сравнению со своими конкурентами, всегда был крепким середнячком. Но, по прошествии лет оказалось, что фонд показал четвертый результат среди самых производительных фондов в своем классе.
***
Общим знаменателем для этих историй является то, что доходность на фондовом рынке — это премия за риск, а лучший портфель — это портфель с которым инвестор крепко спит, комфортно решая свои финансовые задачи во времени — в течении жизни.
Управляйте своей жизнью и личными финансами грамотно.
Сила в знаниях!
Утренняя почта
Карл Ричардс пишет, что в Личных финансах, главное — это финансовые цели инвестора, а не доходность превосходящая какой-то индекс. Даже если вам каким-то чудом удалось превзойти выбранный индекс хоть на сколько нибудь длинной дистанции, вы всё равно не достигните ни одной из своих целей, просто потому, что цели — это про планирование, а побитие индексов не имеет ничего общего с планированием.
Вместо этого, вы можете немного проигрывать индексу, но благодаря тщательному планированию комфортно решать свои финансовые задачи.
***
Автор ресурса Novel investor пишет, что люди чрезмерно ориентированы на результат, что создает когнитивные искажения.
ПОБЕДА — правильное решение
ПОРАЖЕНИЕ — неправильное решение.
Но, в инвестициях эта предвзятость не учитывает нюансы; степень риска, обоснованность и время. А если учитывать эти нюансы, то вполне возможно, что в зависимости от результатов, прежде хорошие решения могут оказаться плохими, и наоборот.
***
Питер Линч как-то рассказывал про облигационный фонд, который за всю историю своего существования ни разу не показал хоть сколько нибудь выдающиеся результаты по сравнению со своими конкурентами, всегда был крепким середнячком. Но, по прошествии лет оказалось, что фонд показал четвертый результат среди самых производительных фондов в своем классе.
***
Общим знаменателем для этих историй является то, что доходность на фондовом рынке — это премия за риск, а лучший портфель — это портфель с которым инвестор крепко спит, комфортно решая свои финансовые задачи во времени — в течении жизни.
Управляйте своей жизнью и личными финансами грамотно.
Сила в знаниях!
👍5❤3
Четыре года назад
Старый пост в новой редакции, по просьбе читательницы, не делиться воспоминаниями, т.к. репостить неудобно.
Предположим, что 11 лет назад, в 2011 году, два человека со схожими стартовыми обстоятельствами попали бы на консультацию к фин.консультанту. Дальше, реальные истории, за исключением состава портфеля.
У обоих зарплата $1500 в тенге, обоим по 38 лет, у обоих по ребёнку-первоклашке, в "заначке" у каждого по $10000, в те годы, не Бог весть какие деньги. Вспоминаем, тогда люди от таких зарплат нос воротили.
Консультация обоим понравилась, один принял решение, изучил, проверил и незамедлительно начал действовать, а другой с кем-то посоветовался, отговорили или отложил на потом/до следующей недели/месяца/зп/как проект завершу, потом суета и все забылось...
Если бы первый человек продолжал копить согласно своему личному финансовому плану, каждый год пополнял бы свой брокерский счет на $5000 и инвестировал бы свои накопления в фонд отслеживающий индекс S&P500, то сегодня ему было бы 49 лет, а его ребёнку исполнилось бы 18 лет - в прошлом году он закончил бы школу, а у отца был бы капитал ~ $193 000 (по состоянию на 31.01.2021 года), при вложениях $65 000. За 11 лет капитал вырос почти в 3 раза!
Как думаете, на что бы отец потратил эти деньги?
О судьбе второго человека история умалчивает...
Disclaimer: Не является инвестиционной рекомендацией.
Старый пост в новой редакции, по просьбе читательницы, не делиться воспоминаниями, т.к. репостить неудобно.
Предположим, что 11 лет назад, в 2011 году, два человека со схожими стартовыми обстоятельствами попали бы на консультацию к фин.консультанту. Дальше, реальные истории, за исключением состава портфеля.
У обоих зарплата $1500 в тенге, обоим по 38 лет, у обоих по ребёнку-первоклашке, в "заначке" у каждого по $10000, в те годы, не Бог весть какие деньги. Вспоминаем, тогда люди от таких зарплат нос воротили.
Консультация обоим понравилась, один принял решение, изучил, проверил и незамедлительно начал действовать, а другой с кем-то посоветовался, отговорили или отложил на потом/до следующей недели/месяца/зп/как проект завершу, потом суета и все забылось...
Если бы первый человек продолжал копить согласно своему личному финансовому плану, каждый год пополнял бы свой брокерский счет на $5000 и инвестировал бы свои накопления в фонд отслеживающий индекс S&P500, то сегодня ему было бы 49 лет, а его ребёнку исполнилось бы 18 лет - в прошлом году он закончил бы школу, а у отца был бы капитал ~ $193 000 (по состоянию на 31.01.2021 года), при вложениях $65 000. За 11 лет капитал вырос почти в 3 раза!
Как думаете, на что бы отец потратил эти деньги?
О судьбе второго человека история умалчивает...
Disclaimer: Не является инвестиционной рекомендацией.
👍6❤2
О проблеме самопонимания homo sapiens
Те, кто называет себя homo sapiens, несмотря на то, что в их истории порой были глубочайшие прозрения по поводу самих себя, все еще испытывают хронические проблемы с самопониманием. Причины такого хронического непонимания homo sapiens самих себя в том, что люди не осознают главную причину, благодаря чему они являются теми, кем они являются. Не осознают значение знаний о человеке и и об обществе, создавших и принудительно воспроизводящих их.
Непонимание роли знаний как фундаментальной причины их возникновения и воспроизводства заставляет людей искать физические или мистические причины своего возникновения и существования. Благодаря власти над ними физикализма и мистицизма люди не только были и остаются во власти двух ложных редукций, но и лишены возможности осознать главную причину своего формирования и воспроизводства.
Заблуждения по поводу причин своего происхождения и воспроизводства приводит и к тому, что люди неправильно видят соотношение значимости различных видов производства в их жизни. Как правило, в прошлом, как и в настоящем хомо считают экономическое производство главным видом производства для своего рода. Также почитается политическое производство, которое в большинстве сообществ homo sapiens было и остается более важным, чем экономическое производство. Хотя и первичность политического производства над экономическим чаще всего ими не осознается.
Для homo sapiens как символических созданий всегда очень большую роль играло производство и потребление продуктов, имеющих символическое значение. Поэтому они всегда смотрят на вещи и на самих себя через призму символов престижа. Видят себя и других через призму представлений о престижности или непрестижности того, чем они владеют и того, чем они занимаются.
Но главаный вид производства в мире homo sapiens - производство знаний, производство, благодаря которому возможны все другие виды производства, включая производство самих людей и их общества, остается для них, чем-то дополнительным к другим видам производства. Остается, чем-то незначимым по сравнению с экономическим и политическим производством. Незначимым по сравнению с производством различных видов престижных вещей и статусов.
В результате такого непонимания роли знаний, непонимания значения производства знаний, благодаря которму возможно не только другие виды производства, но и производство самих людей, homo sapiens все еще неизбежно пребывают в заблуждении по поводу того кто они. Находя для ответа на этот вопрос всевозможные версии, порой очень остроумные, но пока все еще не позволяющих им понять главную причину своего возникновения и воспроизводства в виде в различных типов homo sapiens. В различных его видах из-за различий в типах и содержаний знаний о человеке и обществе, явлющихся самыми главными строительными материалами для создания людей и обществ.
Е. Ж. Есенгараев
Те, кто называет себя homo sapiens, несмотря на то, что в их истории порой были глубочайшие прозрения по поводу самих себя, все еще испытывают хронические проблемы с самопониманием. Причины такого хронического непонимания homo sapiens самих себя в том, что люди не осознают главную причину, благодаря чему они являются теми, кем они являются. Не осознают значение знаний о человеке и и об обществе, создавших и принудительно воспроизводящих их.
Непонимание роли знаний как фундаментальной причины их возникновения и воспроизводства заставляет людей искать физические или мистические причины своего возникновения и существования. Благодаря власти над ними физикализма и мистицизма люди не только были и остаются во власти двух ложных редукций, но и лишены возможности осознать главную причину своего формирования и воспроизводства.
Заблуждения по поводу причин своего происхождения и воспроизводства приводит и к тому, что люди неправильно видят соотношение значимости различных видов производства в их жизни. Как правило, в прошлом, как и в настоящем хомо считают экономическое производство главным видом производства для своего рода. Также почитается политическое производство, которое в большинстве сообществ homo sapiens было и остается более важным, чем экономическое производство. Хотя и первичность политического производства над экономическим чаще всего ими не осознается.
Для homo sapiens как символических созданий всегда очень большую роль играло производство и потребление продуктов, имеющих символическое значение. Поэтому они всегда смотрят на вещи и на самих себя через призму символов престижа. Видят себя и других через призму представлений о престижности или непрестижности того, чем они владеют и того, чем они занимаются.
Но главаный вид производства в мире homo sapiens - производство знаний, производство, благодаря которому возможны все другие виды производства, включая производство самих людей и их общества, остается для них, чем-то дополнительным к другим видам производства. Остается, чем-то незначимым по сравнению с экономическим и политическим производством. Незначимым по сравнению с производством различных видов престижных вещей и статусов.
В результате такого непонимания роли знаний, непонимания значения производства знаний, благодаря которму возможно не только другие виды производства, но и производство самих людей, homo sapiens все еще неизбежно пребывают в заблуждении по поводу того кто они. Находя для ответа на этот вопрос всевозможные версии, порой очень остроумные, но пока все еще не позволяющих им понять главную причину своего возникновения и воспроизводства в виде в различных типов homo sapiens. В различных его видах из-за различий в типах и содержаний знаний о человеке и обществе, явлющихся самыми главными строительными материалами для создания людей и обществ.
Е. Ж. Есенгараев
👍4
Прошлогоднее
Запас прочности
(ранний Витгенштейн, часть I)
Автор: Оркен Динасилов
В инвестиционном дискурсе мы привыкли жонглировать объектами: активами, ценами, доходностью, риском... Мы думаем о них как о самостоятельных вещах. Обратите на это внимание — имейте в виду: чем больше ресурс на который вы подписаны транслирует ̶я̶с̶н̶о̶с̶т̶ь̶ цифры, тем сильнее он старается ̶з̶а̶с̶р̶а̶т̶ь̶ запудрить нам мозги. И это явно неспроста. Простите, но за кажущейся очевидностью обычно прячется сложная мотивация. Кто-то очень старается. Не бесплатно.
В «Логико-философском трактате» ранний Витгенштейн предлагает нам иной взгляд: вещи — это элементарные составляющие мира. Но сами по себе они не несут смысла.
Смысл возникает, когда вещи вступают в отношения друг с другом, формируя то, что он называет фактами.
«Мир — это совокупность Фактов, но не Вещей» (1.1).
Факт — это положение дел (Sachverhalt), логически возможная комбинация объектов в определённой структуре.
И именно так устроены инвестиции. Деньги, активы, цены, волатильность, доходность — это не факты, а вещи. Они начинают что-то значить только тогда, когда вступают в отношения друг с другом — и с конкретным человеком, со всеми аспектами его жизни.
То, как мы обращаемся с деньгами — это наша индивидуальная форма самовыражения в отношениях с миром. Инвестор — не внешний наблюдатель. Он — контекст. Он — положение дел. Это личность, действующая из своей формы жизни: со своей структурой идентичностей, ценностей, приоритетов, жизненных обстоятельств, финансовых целей…
Если стратегия не учитывает, кем является человек, она становится логически неполной — модель, основанная на показателях, но не встроенная в жизнь — она утрачивает способность быть инструментом. Это как высказывание, в котором есть слова, но нет смысла.
Когда рынок растёт — графики ползут вверх и вправо — структура портфеля, состоящего на 100% из акций, кажется не просто логичной, а единственно верной. Но хорошие времена не вечны. И именно сейчас, когда рынки волатильны, становится особенно ясно: инвестиции — это не про максимальную доходность, а про достижение целей.
Портфель из 100% акций — это неживая модель. Без инвестора. Без контекста. Хороший урок для начинающих.
А реальность — в фактах. Мы должны быть готовы к непредвиденным ситуациям: болезнь, травма, авария, потеря дохода — всё это часть жизни. И для таких случаев нужны безопасные, ликвидные активы.
Если весь капитал вложен только в акции, вы рискуете оказаться в положении, когда придётся продавать дешево — не по стратегии, а по необходимости. Если в этом году вам нужно оплатить образование детей, поддержать родителей или покрыть медицинские расходы — портфель, целиком состоящий из акций, может оказаться не решением проблем, а еще одной проблемой. Потому что вы не инвестировали под цели. Вы инвестировали под гипотетическую доходность.
А рынок, как известно, учит беспечных — а не осторожных.
Так проявляется фундаментальный сбой: стратегия работала с вещами (ценами, процентами), но не с положением дел — нашей жизнью.
Это не инвестиционная ошибка.
Это логическая ошибка.
С 2009 года рост американского рынка показал выдающиеся результаты — до инаугурации Трампа S&P 500 сгенерировал невероятных 15,3% среднегодовых. Не хочу выглядеть алармистом, но нельзя забывать историю японского рынка 1990-х.
В 80-е индекс Nikkei казался непотопляемым: рынок рос, экономика процветала, доверие к будущему было встроено в картину мира. Но затем рынок рухнул — и не вернулся к прежним уровням десятилетиями.
Тем не менее, тонко настроенные на цели, широко диверсифицированные портфели с регулярной ребалансировкой демонстрируют устойчивое поведение.
За счёт систематического возвращения долей к целевому распределению, они автоматически снижают чрезмерное влияние отдельных рынков, сохраняют баланс — и комфортно решают жизненные задачи инвесторов.
Но и это еще не всё. Когда в стратегии предусмотрена ликвидность: кэш, облигации — это не просто технические элементы — таким образом мы создаем запас прочности.
Запас прочности
(ранний Витгенштейн, часть I)
Автор: Оркен Динасилов
В инвестиционном дискурсе мы привыкли жонглировать объектами: активами, ценами, доходностью, риском... Мы думаем о них как о самостоятельных вещах. Обратите на это внимание — имейте в виду: чем больше ресурс на который вы подписаны транслирует ̶я̶с̶н̶о̶с̶т̶ь̶ цифры, тем сильнее он старается ̶з̶а̶с̶р̶а̶т̶ь̶ запудрить нам мозги. И это явно неспроста. Простите, но за кажущейся очевидностью обычно прячется сложная мотивация. Кто-то очень старается. Не бесплатно.
В «Логико-философском трактате» ранний Витгенштейн предлагает нам иной взгляд: вещи — это элементарные составляющие мира. Но сами по себе они не несут смысла.
Смысл возникает, когда вещи вступают в отношения друг с другом, формируя то, что он называет фактами.
«Мир — это совокупность Фактов, но не Вещей» (1.1).
Факт — это положение дел (Sachverhalt), логически возможная комбинация объектов в определённой структуре.
И именно так устроены инвестиции. Деньги, активы, цены, волатильность, доходность — это не факты, а вещи. Они начинают что-то значить только тогда, когда вступают в отношения друг с другом — и с конкретным человеком, со всеми аспектами его жизни.
То, как мы обращаемся с деньгами — это наша индивидуальная форма самовыражения в отношениях с миром. Инвестор — не внешний наблюдатель. Он — контекст. Он — положение дел. Это личность, действующая из своей формы жизни: со своей структурой идентичностей, ценностей, приоритетов, жизненных обстоятельств, финансовых целей…
Если стратегия не учитывает, кем является человек, она становится логически неполной — модель, основанная на показателях, но не встроенная в жизнь — она утрачивает способность быть инструментом. Это как высказывание, в котором есть слова, но нет смысла.
Когда рынок растёт — графики ползут вверх и вправо — структура портфеля, состоящего на 100% из акций, кажется не просто логичной, а единственно верной. Но хорошие времена не вечны. И именно сейчас, когда рынки волатильны, становится особенно ясно: инвестиции — это не про максимальную доходность, а про достижение целей.
Портфель из 100% акций — это неживая модель. Без инвестора. Без контекста. Хороший урок для начинающих.
А реальность — в фактах. Мы должны быть готовы к непредвиденным ситуациям: болезнь, травма, авария, потеря дохода — всё это часть жизни. И для таких случаев нужны безопасные, ликвидные активы.
Если весь капитал вложен только в акции, вы рискуете оказаться в положении, когда придётся продавать дешево — не по стратегии, а по необходимости. Если в этом году вам нужно оплатить образование детей, поддержать родителей или покрыть медицинские расходы — портфель, целиком состоящий из акций, может оказаться не решением проблем, а еще одной проблемой. Потому что вы не инвестировали под цели. Вы инвестировали под гипотетическую доходность.
А рынок, как известно, учит беспечных — а не осторожных.
Так проявляется фундаментальный сбой: стратегия работала с вещами (ценами, процентами), но не с положением дел — нашей жизнью.
Это не инвестиционная ошибка.
Это логическая ошибка.
С 2009 года рост американского рынка показал выдающиеся результаты — до инаугурации Трампа S&P 500 сгенерировал невероятных 15,3% среднегодовых. Не хочу выглядеть алармистом, но нельзя забывать историю японского рынка 1990-х.
В 80-е индекс Nikkei казался непотопляемым: рынок рос, экономика процветала, доверие к будущему было встроено в картину мира. Но затем рынок рухнул — и не вернулся к прежним уровням десятилетиями.
Тем не менее, тонко настроенные на цели, широко диверсифицированные портфели с регулярной ребалансировкой демонстрируют устойчивое поведение.
За счёт систематического возвращения долей к целевому распределению, они автоматически снижают чрезмерное влияние отдельных рынков, сохраняют баланс — и комфортно решают жизненные задачи инвесторов.
Но и это еще не всё. Когда в стратегии предусмотрена ликвидность: кэш, облигации — это не просто технические элементы — таким образом мы создаем запас прочности.
❤1👍1
Это механизмы встраивания логической гибкости: возможность адаптироваться без потери структуры. Это признание, что вещи могут измениться, и факты могут сложиться иначе.
Запас прочности — это выражение логической полноты стратегии. Это не про осторожность или «стратегию для слабых». Это способ сделать модель состоятельной в контексте жизни конкретного инвестора. Это зрелая работа с логическим пространством, где портфель становится не просто набором активов, а совокупностью фактов, встроенных в структуру жизни.
Но мир не всегда ведёт себя логично. Даже если у нас есть структура, цели и запас прочности — мы всё равно остаёмся жить в мире, где каждая новая вводная может изменить прежнее положение дел.
Ранний Витгенштейн дал нам логическую оптику. В следующей части, через позднего Витгенштейна мы поговорим о неэргодичности, ошибке выжившего и рынке как языковой игре. И о том, почему аналитическая философия учит не побеждать рынок, а не врать себе словами.
Управляйте своей жизнью и личными финансами грамотно.
Сила в знаниях!
Запас прочности — это выражение логической полноты стратегии. Это не про осторожность или «стратегию для слабых». Это способ сделать модель состоятельной в контексте жизни конкретного инвестора. Это зрелая работа с логическим пространством, где портфель становится не просто набором активов, а совокупностью фактов, встроенных в структуру жизни.
Но мир не всегда ведёт себя логично. Даже если у нас есть структура, цели и запас прочности — мы всё равно остаёмся жить в мире, где каждая новая вводная может изменить прежнее положение дел.
Ранний Витгенштейн дал нам логическую оптику. В следующей части, через позднего Витгенштейна мы поговорим о неэргодичности, ошибке выжившего и рынке как языковой игре. И о том, почему аналитическая философия учит не побеждать рынок, а не врать себе словами.
Управляйте своей жизнью и личными финансами грамотно.
Сила в знаниях!
👍3
Личный финансовый план
Уже больше года пишу книгу о личных финансах. И сейчас остро ощущаю на себе одну проблему: думаю все, кто писал хотя бы сочинения в школе, не говоря уже о сложных текстах, узнают себя.
Мы не только говорим словами, мы ими думаем. Идеи, которые пытаюсь выразить в книге прокручены в моей голове сотни раз. Там они кажутся стройными, логически последовательными, ясными. Более того, я реализую их на практике с учениками.
Структуру этого поста задумал две недели назад, сразу же после конференции и даже проговаривал ее несколько раз с друзьями. В моей голове и в беседах с друзьями, мысль ясна и последовательна — собеседники легко понимают. Но как только сел писать пост — возникли сложности. Даже ИИ, которым я пользуюсь для стилистического редактирования и проверки гипотез выдает тексты, требующие доработки. То одного не хватает, то появляется лишнее — одним словом, мысль «расползается» и теряет форму.
То, что я описал — это не проблема формулировок. Это разные уровни мышления. Когда мы говорим — мы опираемся на контекст, используем интонации, паузы, корректируем ход повествования в зависимости от реакции собеседника. Среда, как бы помогает нам достроить смысл сказанного. Когда думаем — контекст имеется ввиду по умолчанию, внутренняя речь предикативна, мысль строится практически из одних «сказуемых», а «подлежащие» уже подразумеваются. А вот когда мы пишем — остаёмся с мыслью один на один. Её нужно удержать, развернуть и точно выразить — она требует полной экспликации. И еще нужно иметь ввиду читателя, а он у меня умный, требовательный и критичный. Я его уважаю и не имею права подсовывать ему сырой текст.
В школе я не понимал, зачем нужна грамматика. Я ведь и так умею говорить — склоняю, спрягаю, меня понимают. Но мышление, устная речь и письмо — это разные режимы работы с мыслью. Выготский разграничивал «речь для себя» и «речь для других». Письмо — предельный случай второго.
Это хорошо видно на примере изучения языков. Родной язык усваивается естественно: даже детское «гу-гу» уже имеет смысл внутри ситуации. Мы не задумываемся о правилах — речь складывается сама. С иностранными языками всё наоборот: сначала правила, формы, усилие — и только потом появляется свободная речь.
Письмо устроено так же. Устная речь во многом непроизвольна — мы автоматически склоняем, спрягаем, делаем паузы. Письмо же требует правил. Здесь не получится «как-нибудь сказать». При обучении чтению и письму, дети сложно связывают слоги, но легко произносят слова. Поэтому и нужна грамматика — не чтобы уметь говорить, а чтобы строить мысль произвольно, и доносить её для других ясно.
С деньгами происходит то же самое. Тратим мы их легко — почти автоматически. Желания формируются извне: среда, реклама, сравнение с другими. Но мы искренне считаем, будто выбираем сами. Когда же желания начинают конкурировать, побеждает ближайшее — то, что можно получить прямо сейчас. Вся произвольность сводится к тому, чтобы прикинуть, хватит ли денег на покупку. А если нет — как «натянуть» возможности на желание.
Управление деньгами не может быть непроизвольным. Швейцарский психолог Эдуард Клапаред заметил: чем больше в действии автоматизма, тем меньше мы его осознаём и тем меньше им управляем. А осознание, по Клапареду, приходит через затруднение. Выготский принял это положение, но пошёл дальше: трудности сами по себе не меняют поведение. Многие люди годами живут в долгах — затруднение есть, изменений нет. Потому что одного сбоя недостаточно. Нужна внутренняя структура, в которую опыт мог бы встроиться. Жизнь не учит — если знанию не на что опереться. Но свобода — это не противоположность автоматизма, а следующий уровень. Когда выстроена структура, а знание в неё интериоризировано, выбор становится не отдельным действием, а следствием того, как человек различает. У Канта это описано как три акта познания: схватывание, воспроизведение и различение. У Шопенгауэра: operari sequitur esse — действие следует из бытия. Кант показывает эпистемологию, Шопенгауэр — онтологию.
Поэтому финансовые знания сами по себе не меняют поведение.
Уже больше года пишу книгу о личных финансах. И сейчас остро ощущаю на себе одну проблему: думаю все, кто писал хотя бы сочинения в школе, не говоря уже о сложных текстах, узнают себя.
Мы не только говорим словами, мы ими думаем. Идеи, которые пытаюсь выразить в книге прокручены в моей голове сотни раз. Там они кажутся стройными, логически последовательными, ясными. Более того, я реализую их на практике с учениками.
Структуру этого поста задумал две недели назад, сразу же после конференции и даже проговаривал ее несколько раз с друзьями. В моей голове и в беседах с друзьями, мысль ясна и последовательна — собеседники легко понимают. Но как только сел писать пост — возникли сложности. Даже ИИ, которым я пользуюсь для стилистического редактирования и проверки гипотез выдает тексты, требующие доработки. То одного не хватает, то появляется лишнее — одним словом, мысль «расползается» и теряет форму.
То, что я описал — это не проблема формулировок. Это разные уровни мышления. Когда мы говорим — мы опираемся на контекст, используем интонации, паузы, корректируем ход повествования в зависимости от реакции собеседника. Среда, как бы помогает нам достроить смысл сказанного. Когда думаем — контекст имеется ввиду по умолчанию, внутренняя речь предикативна, мысль строится практически из одних «сказуемых», а «подлежащие» уже подразумеваются. А вот когда мы пишем — остаёмся с мыслью один на один. Её нужно удержать, развернуть и точно выразить — она требует полной экспликации. И еще нужно иметь ввиду читателя, а он у меня умный, требовательный и критичный. Я его уважаю и не имею права подсовывать ему сырой текст.
В школе я не понимал, зачем нужна грамматика. Я ведь и так умею говорить — склоняю, спрягаю, меня понимают. Но мышление, устная речь и письмо — это разные режимы работы с мыслью. Выготский разграничивал «речь для себя» и «речь для других». Письмо — предельный случай второго.
Это хорошо видно на примере изучения языков. Родной язык усваивается естественно: даже детское «гу-гу» уже имеет смысл внутри ситуации. Мы не задумываемся о правилах — речь складывается сама. С иностранными языками всё наоборот: сначала правила, формы, усилие — и только потом появляется свободная речь.
Письмо устроено так же. Устная речь во многом непроизвольна — мы автоматически склоняем, спрягаем, делаем паузы. Письмо же требует правил. Здесь не получится «как-нибудь сказать». При обучении чтению и письму, дети сложно связывают слоги, но легко произносят слова. Поэтому и нужна грамматика — не чтобы уметь говорить, а чтобы строить мысль произвольно, и доносить её для других ясно.
С деньгами происходит то же самое. Тратим мы их легко — почти автоматически. Желания формируются извне: среда, реклама, сравнение с другими. Но мы искренне считаем, будто выбираем сами. Когда же желания начинают конкурировать, побеждает ближайшее — то, что можно получить прямо сейчас. Вся произвольность сводится к тому, чтобы прикинуть, хватит ли денег на покупку. А если нет — как «натянуть» возможности на желание.
Управление деньгами не может быть непроизвольным. Швейцарский психолог Эдуард Клапаред заметил: чем больше в действии автоматизма, тем меньше мы его осознаём и тем меньше им управляем. А осознание, по Клапареду, приходит через затруднение. Выготский принял это положение, но пошёл дальше: трудности сами по себе не меняют поведение. Многие люди годами живут в долгах — затруднение есть, изменений нет. Потому что одного сбоя недостаточно. Нужна внутренняя структура, в которую опыт мог бы встроиться. Жизнь не учит — если знанию не на что опереться. Но свобода — это не противоположность автоматизма, а следующий уровень. Когда выстроена структура, а знание в неё интериоризировано, выбор становится не отдельным действием, а следствием того, как человек различает. У Канта это описано как три акта познания: схватывание, воспроизведение и различение. У Шопенгауэра: operari sequitur esse — действие следует из бытия. Кант показывает эпистемологию, Шопенгауэр — онтологию.
Поэтому финансовые знания сами по себе не меняют поведение.
👍4🔥2
Знание без внутренней структуры остаётся внешним. «Я знаю, но действую иначе» — это не слабость воли. Это значит: знаю, но ещё не стал тем, кто может это делать.
Несколько лет назад, когда сын поступил в университет, я объяснял ему это через простую метафору. Начало его учёбы совпало с карантином: шестнадцать лет, чужая страна, полгода один в номере отеля. Он много работал, учился — и, конечно, периодически перегорал. В какой-то момент стало ясно: проблема не в том, что он мало старается. Проблема в том, что усилиям не на что опереться.
Тогда я сказал ему:
Представь себе коробку с искусственной ёлкой. Ветки, крепления, уровни — всё вперемешку. Каждая деталь понятна, но всё вместе — хаос. Можно долго разбирать коробку, перекладывать элементы, добавлять новые, но ёлка не соберётся. Потому что нет стержня. А как только появляется основа, сразу становится ясно: чего не хватает, куда оно должно встать и как это собрать. Структура не терпит фрагментарности: стремится заполнить пустоты, строит иерархии связей и обобщений.
Со знаниями — то же самое. Без структуры — это набор фрагментов. Со структурой — система. Проблема не в том, что человек мало знает. Проблема в том, что ему некуда «вставить» то, что он познает.
Традиционный подход к личным финансам строится логично: определить цели, посчитать ресурсы, подобрать инструменты. План отвечает на вопросы: зачем, что и как. Но на практике возникает странная вещь. Люди «знают», чего хотят и что делать, … и продолжают действовать иначе. Их «хочу» постоянно меняется. Сегодня одно, завтра другое. Рассудок может строить планы, но поведение следует за тем, что в данный момент сильнее. В результате план не работает.
Однажды моя ученица, выпускница London School of Economics, сказала: «Оказывается, личные финансы — это больше про личное, чем про финансы». Это очень точная формулировка. Умные люди умеют формулировать сложные мысли лаконично и емко.
Другая ученица, психолог по профессии, как-то пошутила: «Зачем нужен семейный психолог, если есть преподаватель по личным финансам?» Конечно, это не одно и то же. Но в этой шутке есть важный смысл.
Личные финансы — одна из немногих сфер, где внутренние противоречия становятся видны почти сразу. То, что в других областях можно долго не замечать, в финансовом поведении проявляется явно и довольно жёстко. И насколько я знаю, с тех пор она применяет элементы моей методики в своей работе, и несколько раз благодарила меня за науку, видимо когда получала положительный результат со своими клиентами.
Обратите внимание на слово «личный» в выражении «личный финансовый план». Не «Мой» — что просто указывает на владельца. А «Личный» — когда слово указывает на того, кто именно принимает решения. Если не прояснён вопрос КТО — любой, даже самый подробный план дает сбои. Цели меняются вместе с настроением, а расчеты и инструменты остаются на бумаге.
Поэтому на курсе мы начинаем именно с этого — с ответа на вопрос КТО, а уже потом переходим к вопросам ЗАЧЕМ, ЧТО и КАК. В результате ученик уходит с качественно написанным личным финансовым планом, выстроенной идентичностью и сформированным целевым портфелем. Не набор правил, которые нужно заставлять себя соблюдать — а внутренняя структура, из которой финансовые решения следуют естественно.
Управляйте своей жизнью и личными финансами грамотно.
Сила в знаниях!
Несколько лет назад, когда сын поступил в университет, я объяснял ему это через простую метафору. Начало его учёбы совпало с карантином: шестнадцать лет, чужая страна, полгода один в номере отеля. Он много работал, учился — и, конечно, периодически перегорал. В какой-то момент стало ясно: проблема не в том, что он мало старается. Проблема в том, что усилиям не на что опереться.
Тогда я сказал ему:
Представь себе коробку с искусственной ёлкой. Ветки, крепления, уровни — всё вперемешку. Каждая деталь понятна, но всё вместе — хаос. Можно долго разбирать коробку, перекладывать элементы, добавлять новые, но ёлка не соберётся. Потому что нет стержня. А как только появляется основа, сразу становится ясно: чего не хватает, куда оно должно встать и как это собрать. Структура не терпит фрагментарности: стремится заполнить пустоты, строит иерархии связей и обобщений.
Со знаниями — то же самое. Без структуры — это набор фрагментов. Со структурой — система. Проблема не в том, что человек мало знает. Проблема в том, что ему некуда «вставить» то, что он познает.
Традиционный подход к личным финансам строится логично: определить цели, посчитать ресурсы, подобрать инструменты. План отвечает на вопросы: зачем, что и как. Но на практике возникает странная вещь. Люди «знают», чего хотят и что делать, … и продолжают действовать иначе. Их «хочу» постоянно меняется. Сегодня одно, завтра другое. Рассудок может строить планы, но поведение следует за тем, что в данный момент сильнее. В результате план не работает.
Однажды моя ученица, выпускница London School of Economics, сказала: «Оказывается, личные финансы — это больше про личное, чем про финансы». Это очень точная формулировка. Умные люди умеют формулировать сложные мысли лаконично и емко.
Другая ученица, психолог по профессии, как-то пошутила: «Зачем нужен семейный психолог, если есть преподаватель по личным финансам?» Конечно, это не одно и то же. Но в этой шутке есть важный смысл.
Личные финансы — одна из немногих сфер, где внутренние противоречия становятся видны почти сразу. То, что в других областях можно долго не замечать, в финансовом поведении проявляется явно и довольно жёстко. И насколько я знаю, с тех пор она применяет элементы моей методики в своей работе, и несколько раз благодарила меня за науку, видимо когда получала положительный результат со своими клиентами.
Обратите внимание на слово «личный» в выражении «личный финансовый план». Не «Мой» — что просто указывает на владельца. А «Личный» — когда слово указывает на того, кто именно принимает решения. Если не прояснён вопрос КТО — любой, даже самый подробный план дает сбои. Цели меняются вместе с настроением, а расчеты и инструменты остаются на бумаге.
Поэтому на курсе мы начинаем именно с этого — с ответа на вопрос КТО, а уже потом переходим к вопросам ЗАЧЕМ, ЧТО и КАК. В результате ученик уходит с качественно написанным личным финансовым планом, выстроенной идентичностью и сформированным целевым портфелем. Не набор правил, которые нужно заставлять себя соблюдать — а внутренняя структура, из которой финансовые решения следуют естественно.
Управляйте своей жизнью и личными финансами грамотно.
Сила в знаниях!
👍9❤4