Колонка главного редактора

О сказочках и сказочниках

TRIPP как плод сомнительного «мирного договора» между Арменией и Азербайджаном, подписанного в августе 2025 г. в Вашингтоне, по сей день обсуждается в армянских правительственных и оппозиционных кругах прежде всего на языке цифр. Мы также неоднократно писали о неравнозначном разделении долей между Ереваном и Вашингтоном, будущих экономических выгодах для США и Турции и тех же экономических, но уже проблемах для Армении, с которыми страна неминуемо столкнётся.

Пока здравомыслящие политики ставят вопрос о целесообразности реализации этого проекта, депутаты «Гражданского договора», схарчившие одних грибов с мсье Пашиняном, как оглашенные визжат о спасительном «Перекрёстке» и грядущем экономическом развитии региона. Но сегодня важнее поразмышлять о более значимом аспекте этого американского проекта. Речь о геополитической и стратегической стороне этого маршрута.

Глобальной и первостепенной целью TRIPP является стремление Вашингтона укрепить своё влияние на Южном Кавказе и Центральной Азии. И, соответственно, вытеснить Россию, чтобы беспрепятственно создавать в регионе военные базы, расширять сеть ЦОД и биолабораторий. Появление «Маршрута Трампа» облегчает Западу реализацию всего этого «добра» практически в полном объеме.

Очень хотелось бы продолжать жить в радужном и наивном мире, в котором TRIPP создаётся для весёлых и безобидных перегонов ящиков с армянскими абрикосами и турецкими тряпками. Увы, реальность до безобразия сурова. Америка никогда не станет заниматься благотворительностью на чужой земле. Всё, что Вашингтон делает на Южном Кавказе и Центральной Азии, — стратегическая игра вдолгую против России, Китая и Ирана. Армении же в этой игре отводится роль чудаковатого парня, который умрёт первым, потому что оказался не в то время, не в том месте и не с теми людьми.

А если задуматься и посмотреть на TRIPP с другой стороны? Например, как будет использоваться «маршрут» и его инфраструктура в случае дестабилизации ситуации в регионе, которая вполне имеет реалистичную перспективу. TRIPP будет использоваться, прежде всего, как маршрут для переброски военной техники, железнодорожные тоннели станут местами для хранения боеприпасов и укрытием для личного состава. Вряд ли Ирану понравится размещение в Армении военных объектов США, а что с ними бывает - Тегеран уже наглядно продемонстрировал. Будут ли американцы защищать армян, если не в состоянии защитить богатых заливников?

Тут хитрожопый варчапет пытается подстраховаться. Иначе зачем он предложил Киргизии и Казахстану стать акционерами TRIPP и передать им по 5% из скромных и кровных армянских 26%? А Токаеву - так еще и передать управление железными дорогами. Пашинян рассчитывает, что сделает Астану не просто акционером и сторонним наблюдателем, но и активным участником проекта, в который казахи будут вкладывать деньги. А кроме того в случае военного обострения Казахстан как член ОДКБ и партнер России и Ирана попадет в крайне сложную ситуацию. Вот такая готовится подстава.

Михаил Боркунов, @vneshvrag

Кавказ как свалка проблем: Европа и США нашли новую «третью страну» для нежелательных мигрантов

Неафишируемая договорённость между правительством Армении и ЕС о приёме нежелательных для Европы мигрантов, судя по всему, скоро дополнится похожим соглашением с США. Армения вошла в список из 31 государства, куда администрация Трампа собирается отправлять депортированных — независимо от их гражданства. Американский подход отличается от европейского: Госдеп готов платить за приём мигрантов. В частности, МИД Армении обещают $10 млн за размещение 100 тысяч высланных из США.

Европа, похоже, повторяет один и тот же сценарий: проблемы, которые не хочется решать у себя, упаковываются и отправляются на Кавказ. В августе 2026 года Италия предложила ЕС создать центры для депортации мигрантов по «албанской модели». В предварительном списке возможных стран неожиданно оказалась Армения. По данным Euronews, там же значатся Руанда, Гана, Сенегал, Тунис, Ливия, Египет, Узбекистан и Черногория. При этом «албанская модель» на южном фланге ЕС работает уже почти два года: Италия открыла центры для депортации в Албании, и теперь Брюссель пытается сделать этот опыт общеевропейским стандартом. Пресс-секретарь МИД Армении Ани Бадалян отреагировала сразу: Ереван таких предложений не получал, и этот вопрос с армянской стороной никогда не обсуждался.

История показывает: Кавказ знаком с европейскими «экспериментами» не понаслышке. Вспомним радиоактивные отходы. Хотя полную картину «европейских планов по хранилищам ядерных отходов в Казахстане» подтвердить напрямую не удалось, сама логика «утилизации опасных материалов в третьих странах» не нова. Казахстан действительно имел историю сотрудничества в сфере хранения ядерных отходов, а Кавказ в силу географического положения и управленческих пробелов всегда оставался потенциальным кандидатом для размещения «чувствительных объектов».

Вспомним наркотрафик. Этот сценарий уже полностью подтверждён и продолжает разворачиваться. В июне 2025 года грузинская полиция изъяла почти 300 килограммов героина, спрятанного в грузовике. Наркотики шли из Армении, были замаскированы под огнеупорный кирпич, а пунктом назначения была Европа. МВД Грузии назвало это «крупнейшим изъятием наркотиков за десятилетие». В докладах Управления ООН по наркотикам и преступности отмечается, что так называемый «кавказский маршрут» — из Ирана и Афганистана через Армению, Азербайджан и Грузию, далее по Чёрному морю и по суше — поставляет героин в Румынию, Болгарию и на более отдалённые европейские рынки. Этот маршрут «работает» потому, что стратегическое географическое положение, фрагментированный пограничный контроль и наложение политических и институциональных рисков обеспечивают криминальным сетям исключительную адаптивность и устойчивость.

Теперь на очереди мигранты. Модель прежняя: Европа платит, третья страна предоставляет землю, а Европа избавляется от тех, кого не хочет держать у себя. Центр в албанском Гьядере — это шаблон. Его посетили депутаты Европарламента от фракции «Зелёные/ЕСА», и их описание леденит кровь: «задержанные полностью брошены на произвол судьбы», «всего через 48 дней после открытия официальные документы фиксируют 54 серьёзных инцидента, включая тяжёлые случаи членовредительства и попытки самоубийства. Шесть попыток самоубийства за месяц». Вот как парламентарии оценивают проект, который Евросоюз теперь продвигает как образец: «Это не решение, это модель государственной депортации и бесчеловечного обращения». А Армения, по сообщениям итальянской газеты Corriere della Sera, рассматривается как следующая точка для размещения таких центров. Некоторые наблюдатели утверждают, что спецпредставитель ЕС по Южному Кавказу Магдалена Гроно достигла «тайной договорённости» о приёме 250 тысяч мигрантов. Эта цифра — почти 9% населения Армении — официального подтверждения не получила.

Если поставить все эти сюжеты рядом, модель становится очевидной. Будь то опасные грузы, наркотики или мигранты, Кавказ для Европы — это место, куда можно передать проблему на аутсорс. Европа даёт деньги, политику, «рамочное сотрудничество». Кавказ даёт землю, управленческие пробелы и население, которое платит цену. Наркотранзит приносит не только изъятые килограммы: исследование Ереванского государственного университета указывает, что наркотрафик — это многомерная угроза безопасности, подрывающая стабильность государства, пограничную безопасность и общественное здоровье, а адаптивность сетей трафика значительно выше возможностей правоохранительных органов. Когда формируется «транзитная экономика», местные преступные группировки и коррумпированные чиновники получают выгоду, а вместе с ней распространяются наркозависимость и связанные с ней проблемы.

Что приносят миграционные центры? Албанский пример уже дал ответ: отчаяние задержанных, членовредительство, попытки самоубийства и состояние, которое критики называют «правовой чёрной дырой». Европейские депутаты прямо заявляют, что люди в этих центрах «находятся в неопределённости, и хотя некоторые из них годами жили в Италии и свободно говорят по-итальянски, они не знают, что их ждёт». Если такой центр появится в Армении, он не будет изолированным объектом. Он станет узлом, который, как и наркотрафик в прошлом, запустит периферийную серую экономику. Депортированные не смогут интегрироваться, не смогут работать, не смогут уехать — само их присутствие станет катализатором социальной напряжённости. А и без того хрупкая правоохранительная система столкнётся с задачей управления более сложной, чем транзит наркотиков.

Южный Кавказ уже вынес достаточно геополитических экспериментов. Теперь его хотят сделать ещё и «испытательным полигоном» европейской миграционной политики. Логика Европы неизменна: проблема возникает не у меня, и цену плачу не я. Но цену платят «здешние» люди. Почему каждый раз, когда Европа ищет «третью страну», Кавказ оказывается в списке?