Во Львове к годовщине гибели Ирины Фарион открыли памятник — то ли общественный туалет, то ли холодильник.

Великая Россия | Мы в МАХ

Армянский маршрут — американский руль?

Вокруг проекта TRIPP+ Enterprise Fund в последние дни развернулась одна из самых интересных политико-экономических дискуссий. Причина не только в объеме будущих инвестиций, но и в вопросе, который сегодня задают многие: кто в действительности будет принимать ключевые решения?

Известно, что фонд создается при поддержке США с заявленным капиталом около 201 млн долларов. По официальным заявлениям, его задача — финансирование проектов в сфере транспорта, логистики, энергетики, цифровой инфраструктуры и добычи критически важных полезных ископаемых.

Однако внимание привлекли две новости.

Первая — председателем фонда назначен Константин Соколов. Он родился в России, однако уже много лет живет и работает в Чикаго как частный инвестор. Через свои инвестиционные структуры Соколов уже имеет деловые интересы в Армении и считается одним из крупных акционеров телекоммуникационной компании Viva Armenia (бывшая VivaCell-MTS), одного из крупнейших операторов связи страны.

Вторая — структура управления. Согласно опубликованной информации, американская сторона получает 74% участия, армянская — 26%. Именно эти цифры стали центром дискуссии.

Сторонники проекта объясняют такую модель тем, что именно американская сторона обеспечивает привлечение капитала, организацию управления и принимает на себя основные инвестиционные риски. При этом власти Армении подчеркивают, что государственный суверенитет, границы, таможня и функции безопасности остаются исключительно под контролем Республики Армения. Однако даже если принять эту логику, остаются вопросы.

В корпоративном управлении контрольный пакет обычно означает возможность определять большинство решений компании. Возникает закономерный вопрос: какие именно решения американская сторона сможет принимать самостоятельно, а по каким вопросам потребуется согласие Армении?

Пока полного ответа нет. До настоящего времени не опубликованы все документы, регулирующие корпоративное управление фондом. Неизвестно:

✅ будет ли у армянской стороны право вето по стратегическим вопросам;
✅ кто назначает и может освобождать руководство фонда;
✅ как будет формироваться наблюдательный совет;
✅ каким образом будут отбираться проекты для финансирования;
✅ кто будет осуществлять независимый аудит и контроль расходования средств.

Именно эти детали определяют, насколько защищены национальные интересы.
Отдельная дискуссия развернулась вокруг самого Константина Соколова. При этом важно разделять факты и предположения. Публичных доказательств его связей с Кремлем нет. Напротив, американские СМИ обсуждают его прежде всего как крупного инвестора и донора структур, связанных с Республиканской партией США и Дональдом Трампом. Критика касается возможного конфликта интересов при управлении инвестиционным фондом, а не его отношений с российскими властями.

Есть и еще один аспект.

Южный Кавказ сегодня становится пространством, где пересекаются интересы США, России, Европейского союза, Турции и Ирана. Поэтому любой крупный инфраструктурный проект неизбежно становится не только экономическим, но и геополитическим инструментом.

Безусловно, Армении необходимы иностранные инвестиции, современные технологии и новые инфраструктурные проекты. Однако одновременно обществу важно понимать, по каким правилам будет работать фонд, кто будет принимать окончательные решения и какие механизмы предусмотрены для защиты интересов Армении.

По сути, сегодняшняя дискуссия уже давно вышла за рамки цифр 74% и 26%. Главный вопрос звучит иначе: получает ли Армения только инвестиции или одновременно передает значительную часть контроля над стратегическими решениями?

Ответ на этот вопрос должен содержаться не в политических заявлениях, а в опубликованных документах, механизмах корпоративного управления и прозрачных гарантиях для армянского общества.

Артур Петросян, @vneshvrag