Пророческие стихи Лёни Каганова. Сейчас в это трудно поверить, но именно так все и будет, как показывает история.

При Путине делали масло
из настоящего жира.
При Путине дети ходили
учиться грамоте в класс.
При Путине слово Россия
значило много для мира
и относились к России
вовсе не так, как сейчас.

При Путине были скамейки,
парки и велодорожки.
При Путине ездил автобус,
ходили в метро поезда.
Может, и были ошибки
где-то местами немножко,
но жили-то весело, дружно.
Славные были года.

Кому же всё это мешало —
то, что при Путине было?
Кто нам устроил всё это
после безоблачных лет?
Только безмолвны герои
и молчаливы могилы
и не дождаться ответа
и непонятен ответ.

Вспоминается классический диалог из "Черного обелиска", лучшей вещи Ремарка:

"Мы погрязли в дерьме, а тогда катались как сыр в масле. Соответствующие выводы вы, вероятно, можете сделать, не так ли?.. У нас опять должны быть кайзер и солидное национальное правительство.
— Стоп! — восклицаю я. — Об одном вы забыли: вы забыли важнейшее слово «потому». А в нем-то и весь корень зла. Оно и есть причина того, что ныне миллионы людей, подобных вам, задрав хобот, повсюду трубят всякую чепуху. Все дело в одном словечке «потому».
— Как это так? — спрашивает Генрих, ничего не понимая.
— «Потому»! — повторяю я. — Все дело в слове «потому». У нас теперь пять миллионов безработных, инфляция и мы побеждены именно потому, что до этого у нас было столь любимое вами национальное правительство! Потому, что это правительство, охваченное манией величия, затеяло войну! Потому, что оно эту войну проиграло! Вот мы и погрязли сейчас в дерьме! Потому, что правительство состояло из столь почитаемых вами марионеток в мундирах и тупиц! И не вернуть нам их нужно, чтобы исправить дело, а, наоборот, ни в коем случае не допускать их возвращения, потому, что они опять втравят нас в войну и посадят в навоз. Вы и ваши единомышленники твердите: раньше нам жилось хорошо, сейчас живется плохо — значит, давай обратно старое правительство! А на самом деле нам плохо живется сейчас потому, что до этого у нас было старое правительство, — значит, надо его послать ко всем чертям! Понятно? Все дело в словечке «потому»! А ваши единомышленники охотно забывают об этом «потому»!
— Вздор! — рычит Генрих. — Слышите, вы, коммунист!
Георг разражается неистовым хохотом.
— Для Генриха коммунист каждый, кто не является крайне правым".

Евгений Лесин:

Противотанковые рвы
Вас не спасут. И счет валютный.
И мне уже не до Москвы,
Пиздец какой-то абсолютный.

Ты пешеход без головы,
И что тебе огонь прицельный?..
А мне уже не до Москвы,
Пиздец какой-то запредельный.

Ничто не кончится, увы,
Анекдотическим финалом.
И мне уже не до Москвы,
Когда пиздец по всем каналам.

Не разойдутся ваши швы,
Все разошлось уже в народе.
И нам давно не до Москвы,
Давайте, что ли, о погоде.

Давайте выйдем на балкон.
Весна ушла, весне дорогу.
Куда летишь, усталый дрон?
В соседний дом?
Ну, слава богу…

Прошлой ночью проснулся затемно от странной мысли. Я вдруг забыл во сне, какой сейчас год, а очень важно было зачем-то это понять. Как пьяному или человеку, попавшему на другую планету.
Мозг напомнил: 2025-й.
И заодно сообщил, что происходит в мире. Одна война, другая. Твоя родина больше не родина. Друзей ты больше никогда не увидишь. Дома у тебя нет.
Сколько людей погибло, сколько всего случилось, каждая новость говорит, что таких, как я, в этом мире быть не должно. Это временно.
"Надо же, - подумал я, - 2025 год, а я все еще жив. Удивительно".
И уснул со счастливой улыбкой.

Это было еще в конце девяностых, на заре русского интернета. В ЖЖ велись бурные дискуссии между уехавшими и оставшимися.
Конечно, ситуация была совершенно иная. Уехавшие, в основном евреи, уехали в перестройку или сразу после развала Союза. В Союзе было от чего уезжать, но все-таки считалось, что они едут за лучшей жизнью, а не от кровавого режима. Тогдашний режим при всей его мерзости было не принято называть кровавым, хотя, конечно, он таким был, просто не стал еще народным, в отличие от путинского режима.
Многие даже отказываются признавать эту волну эмиграцией, потому что она не политическая, хотя и огромная. Говорили: колбасная эмиграция.
Помимо колбасы, другим их мотивом был превентивный страх. Говорили, что окно скоро захлопнется и надо успеть уехать. А в России все всё равно будет плохо.
И оставшиеся были другими. Жилось им хоть и трудно, но перспективно. Вот Санек из пятого подъезда банкиром стал, Виталик наш — редактор модного журнала, бюджеты пилит. Ты, конечно, банкиром не станешь, но есть место у них в шестерках. Хоть копирайтером, хоть пиарщиком, хоть заместителем по развитию. Так появился в РФ креативный класс.
Спорили жарко, эмигранты откровенно унижали оставшихся. Я тогда понял, что они просто оправдывают свой отъезд таким образом. Если в России все плохо, значит, они правильно сделали. Это способ самовнушения.
Сейчас таких споров нет, они гораздо мягче. Хотя бывают, конечно, всплески отношения к оставшимся, как к быдлу, а к уехавшим, как к предателям. Но в девяностые у большинства не было опыта заграничных перемещений. Потом он появился, и все стало проще. Уехал-приехал — не такое большое дело.
Другой вопрос, можно ли, говоря словами Бродского, «мазать дегтем ворота родины». У меня нет ответа. Я испытал на себе все комплексы уехавшего. Обида, тоска, ярость, грусть, жалость…
Я всей душой ненавижу систему устройства общества, которая существует в России. Она должна быть разрушена, снесена, уничтожена под корень. Не Путин, не кремлевский режим, а структура общества.
Я искренне убежден, что главное преступление не война, а те тридцать лет, которые ей предшествовали, то, как мы жили. А война — просто следствие.
Но это вовсе не значит, что я ненавижу Россию и русских. Я хоть и еврей, но русский больше многих из тех, кто остался там. Стыдится мне нечего. И другой жизни у меня не было. Чтобы была, надо было уезжать в 20 лет.
Как у всех нас, у меня был и остается глобальный выбор. Остаться собой, таким, каким я был там, только в улучшенной версии, или стать другим человеком, раствориться в другом пространстве. А если растворился, тогда какой смысл поливать Россию? Кению еще поругай.
Я молчу, я не знаю. Каждое утро, читая русские новости, я пытаюсь убедить себя, что это меня не касается, это чужая страна. И не могу убедить, хотя, в общем-то, так и есть.

В Петербурге умер Джордж Гуницкий. Поэт, драматург, журналист, сооснователь группы "Аквариум".
Я знал его с 1994 года. Мне был 21, а ему в два раза больше.
Именно под его влиянием я начал писать стихи.
Мы издавались в одном издательстве.
Я писал рецензии на его книжки, брал интервью.
Последний раз мы виделись году в 2017-м. Сидели втроем с Рекшаном в какой-то питерской забегаловке и наговорили на диктофон часов пять. Все о тех временах.
"В 1974-м в Сестрорецке я нашел на заливе большой красивый остров, где не было ни одного человека. Боб назвал его островом Сент-Джорджа. Было тепло, июль, мы приезжали туда всей компанией, разговаривали, песни пели. Мы были абсолютно счастливы".
По-моему, это цитата из самого первого нашего интервью. Но я методично вставлял ее во все последующие статьи и беседы. По-моему, без этой картинки Джордж невозможен, это главное.
Он был пессимист. Много лет говорил, что все плохо, а будет гораздо хуже. И как оказалось, был прав.
Но когда я читаю его стихи и слушаю песни БГ на его тексты, я улыбаюсь. Такие они светлые, юношеские, из какого-то идеального мира.
Спасибо, Анатолий Августович!

Я с большим скепсисом открывал эту книгу. Маленький томик "Избранного" Дона Аминадо, вышедший в прошлом году. Сатириконец, эмигрант, поэт, один из лучших фельетонистов эмиграции. Той, двадцатых годов.
То есть, человек во всех смыслах очень достойный.
Но все другое, думал я. Другая власть, другая война, другая эмиграция...
А человек тем не менее изменился не очень сильно. И те несколько стихов, которые я выудил из книжки Дона Аминадо, сегодня откликаются в нас, хочется сказать: "Ну да, так и есть". Только к радости узнавания примешивается лютая горечь.

После всего.

Ну, итак, господа отрицатели,
Элегантные циники, скептики,
Извергатели слов, прорицатели,
Радикалы с прохвостинкой, критики,

Псалмопевцы грядущей республики,
Забияки, танцоры на кладбище
И любимцы почтеннейшей публики,
Что ж, теперь вы довольны, не правда ли?!

Разве вы не твердили, что истина
Воссияет, как солнце горячее,
Над холодными тундрами Севера,
Если в тундрах созвать предпарламенты?!

Ах, вы все гениально предвидели,
Расторопные чижики-пыжики,
Талейраны из города Винницы,
Постояльцы и вечные дачники!

Торжествуйте же, вы, предсказатели,
Игрецы на затейливых дудочках,
Всероссийская голь перекатная
Без души и без роду, без племени.

Только тише ходите по улицам,
Не болтайте в трамваях, в кондитерских,
Притворяйтесь бразильцами, чехами,
Но - ни слова о том, что вы русские!..

Ибо третьего дня иль четвертого
Мы имели хоть призрак отечества.
И за смутную тень полуострова
Нас терпели консьержи с консьержками.
А сегодня...

О, Господи праведный!
Об одном я молю Тебя, Господи!
Сделай так, чтоб не слышал я жалобы
Недержателей речи рифмованной,

Ибо горше, чем тупость противников,
Вопиющая пошлость соратников!
Ибо несть от друзей избавления,
Аще несть Твоего повеления.

Элегия.

Помнишь ты или не помнишь
Этот день и этот час,
Как сиял нам луч заката,
Как он медлил и погас?
Ничего не предвещало,
Что готовится гроза.
Я подсчитывал расходы,
Ты же — красила глаза.
А потом ты говорила,
Милым голосом звеня,
Что напрасно нету дяди
У тебя иль у меня.
Если б дядя этот самый
Жил в Америке, то он
Уж давно бы там скончался
И оставил миллион…
Я не стал с тобою спорить
И доказывать опять,
Что могла бы быть и тетя,
Тысяч так на двадцать пять.
Я ведь знаю, ты сказала б,
Что, когда живешь в мечтах,
То бессмысленно, конечно,
Говорить о мелочах.

Вечеринка.

Артистка читала отрывок из Блока
И левою грудью дышала уныло.
В глазах у артистки была поволока,
А платье на ней прошлогоднее было.

Потом выступал балалаечник Костя
В роскошных штанинах из черного плиса
И адски разделал "Индийского гостя",
А "Вниз да по речке" исполнил для биса.

Потом появились бояре в кафтанах,
И хор их про Стеньку пропел и утешил,
И это звучало тем более странно,
Что именно Стенька бояр-то и вешал.

Затем были танцы с холодным буфетом.
И вальс в облаках голубого батиста.
И женщина-бас перед самым рассветом
Рыдала в жилет исполнителя Листа.

И что-то в тумане дрожало, рябило,
И хором бояре гудели на сцене...
И было приятно, что всё это было
Не где-то в Торжке, а в Париже, на Сене.

Заключение.

В смысле дали мировой
Власть идей непобедима:
От Дахау до Нарыма
Пересадки никакой.

Ехал тут на машине в российскими номерами. Вызвал и приехала. А у меня еще не утихла эмигрантская паранойя. Так что я сел и встревожился. Встревожился, но все-таки сел.
И только тронулись, сразу спрашиваю:
- А почему номера российские?
Он начал что-то путано объяснять, что хочет продать машину, а здесь она стоит дешево, а в России дорого, и все в таком духе.
Я не поверил, но мне-то какое дело. Лишь бы он меня на этой машине не привез на 102-ю базу РФ.
Но причина была не в этом, я потом скажу в чем.
И вот мы едем, и он рассказывает.
Ростовский армянин, приехал сюда почти сразу после начала войны, месяца на три позже, чем я.
И я задал вопрос, который обычно мне задают армяне:
- Нравится в Армении?
Как будто я местный, а он русский залетный.
Не хватало еще спросить: "Вы сюда отдыхать или по работе приехали?". А нас именно так и спрашивали в 2022-м.
Знаешь, говорит, ты на меня не обижайся, но мне не нравится.
Так и сказал: "Только не обижайся".
А мне Ростов нравится. Я был там много раз проездом в командировки. Старый культурный город. Бандитский только.
При слове "бандитский" он ухмыльнулся и даже с какой-то гордостью, как показалось мне, подтвердил:
- Да, а как же без этого?
Разговор и так был какой-то странный. Как будто не мы говорим, а какие-то другие люди, играющие нас в кино про Ереван 2025 года. Но я еще и накинул зачем-то, обострил ситуацию.
С украинской стороны, говорю, много армян воюет. И с русской.
Тут он потемнел весь.
- Вот поэтому я и тут. У меня армейская профессия - пулеметчик. Мне страшно, что я пойду на фронт и могу убить армянина.
Я долго не рассказывал эту историю, потому что знаю, как здесь относятся к армянам оттуда. Многие считают, что они все пропутинские. И иногда это имеет под собой основания. И еще считается, что они не любят Армению. Но я не знаю, чем конкретно он виноват. Так сложилось, что он родился и вырос не на своей исторической родине. А теперь вот оказался на ней. Даже язык знает. Не так хорошо, как местные, но лучше, чем я. Видимо, родители научили.
Или скажут, что он врет и в армию не пошел не потому, что армян убивать не хочет, а потому, что за свою шкуру трясется.
Но я ему верю. Я не видел здесь армян, которые хотят убивать армян.
Мне даже жалко его стало.
- Может, тебе помощь нужна какая? Так ты скажи.
- Спасибо, брат, ничего не надо. Просто грустно мне здесь, очень домой хочу.
Вот поэтому он и не поменял номера.

Как-то незаметно прошел в этом году день рождения Пушкина. По крайней мере, так мне кажется отсюда, из эмиграции.
И то сказать, он плохо вяжется с тем, что происходит сейчас вокруг, с Путиным, с Ираном, со всем остальным.
Пушкин, согласно известной цитате Довлатова, был "олимпийски равнодушен". То есть, смотрел на жизнь с точки зрения бога или богов.
"Его готовность принять и выразить любую точку зрения. его неизменное стремление к последней высшей объективности. Подобно луне, которая освещает дорогу и хищнику и жертве. Не монархист, не заговорщик, не христианин - он был только поэтом, гением и сочувствовал движению жизни в целом".
Объективность, беспристрастность - кто себе может сейчас такое позволить? В ту же секунду съедят с говном. О готовности принять чужую точку зрения я уже и не говорю.
В этот день я всегда вспоминаю строчки неизвестного автора, попавшиеся мне на глаза в самом начале нулевых:

Стихи писал и баб любил,
Шатался по родному краю.
Потом Дантес меня убил.
Теперь лежу и отдыхаю.

Раньше я боялся, что в эмиграции перестану понимать, что происходит в России, утрачу связь со страной, где родился и вырос. Но прошло три года, и теперь я боюсь, что не перестану и не утрачу.

Хотел написать о реакции на убийства и о тяжелых русских делах, о том, что никто в итоге не будет наказан, это уже сейчас понятно, об ублюдочности и комичности гибридной русской эмиграции - в общем, о том, о чем я всегда пишу.
Но вместо этого должен написать об Иране. Я много лет живу в старом иранском районе, три года по меркам эмиграции это много, и это хороший район.
Мое знакомство с этой страной началось с музыки. Я слушал прогрессивный иранский рок, записанный еще до революции, при шахе, и как человек, который что-то понимает в этом, скажу, что иранская музыка отличная, очень крутая, и это многое говорит о стране.
Я читал книжку психолога Пезешкяна, эмигрировавшего в Германию после революции. Он пишет о терапии с помощью рассказывания сказок. Это блестящая идея, реально продуктивная, она была, кстати, использована русской оппозицией. См. "Сказки для политзаключенных".
Уже уехав в Армению, я много раз общался с иранцами. Ходил в иранское кафе, на месте которого сейчас сделали бессмысленный Вайлдберриз. Нормальные ребята. Ну, просто обычные люди, такие, как мы.
Иранцы часто приезжают в Ереван. Для них это как Питер для финнов. Здесь можно то, что запрещают у них.
Помню, как тусовался в парикмахерской. Мне постригли ровно половину головы, но тут постучался иранец и мы с парикмахером вышли к нему общаться. Мы владеем английским примерно на одном уровне. Любимое выражение Артура: "Уан кейс - уан таусенд драм". А я к месту и не к месту щеголял идиомой "Ит дазнт меттер май френд".
Иранец искал работу. Мы на пальцах объяснили ему, что в Ереване работы нет и лучше возвращайся, дружок, домой. У тебя большая богатая страна, гораздо богаче нашей.
А сейчас думаю, что, возможно, он вернулся и погиб под израильскими обстрелами. А я еврей. И в Израиле у меня много друзей. И они тоже каждый день под обстрелом.
Это была лирика, а теперь немного геополитики.
Я живу в Армении, а Иран единственная страна, которая последовательно выступала за территориальную целостность Армении. Все сдали, Иран нет. Такие у нас союзники, так сложилось. Маленькая безоружная страна, со всех сторон окруженная врагами, должна это учитывать.
Через иранскую границу идет газ и это единственная альтернатива русскому газу.
Что может быть дальше? Я говорил об этом с экспертами еще в 2023-м, когда началась война в Израиле.
Пункт первый. Через границу хлынут беженцы. И Армения скорее всего их примет, а как не принять? Но тут уже ливанские армяне-беженцы, русские, украинские беженцы, много сирийцев и так далее. И сто тысяч арцахцев, которые находятся в бедственном положении. Непросто. Это уже происходит. Такси из Мегри за бешеные бабки везут в Ереван иранцев.
Закроют небо. Как я понимаю, это уже тоже произошло. А Армения - страна, которая до сих пор находится в полублокаде. 80 процентов ее наземных границ закрыто. В ту же секунду, как арестовали Самвела Карапетяна, армянские фуры остановили в Верхнем Ларсе.. Отрезать нас от мира - элементарно.
Зангезурский коридор, война в Сюнике. В Сюнике каждую неделю стреляют. Я знаю об этом не из новостей, а от людей, которые там служили. Азербайджан хочет пробить через нас коридор в Турцию. Под контролем ФСБ. Через этот коридор в Европу пойдет русский газ под видом азербайджанского.
Шансы на то, что будет война, увеличились раза в два. Теперь у них есть оправдание - Иран. Иран все спишет.
Ну и наконец, если в Иране рванет что-то атомное, мало здесь не покажется никому.
И даже на этом фоне очень многие в Армении сочувствуют Израилю. Не все, конечно. У армян к Израилю сложное отношение. К евреям нормальное, но тут разделяют страну и людей. Но все-таки большинство образованных людей - за Израиль.
А вот у Израиля к Армении непонятное отношение. Где-то я видел статью в израильских медиа. Там было сказано, что евреи симпатизируют армянам, чувствуют культурную и историческую близость, но цитирую, "к сожалению, Армения нам не нужна ни за чем, а Азербайджан нужен".
Риал политик, мать ее.
И вроде бы все нормальные пацаны. При встрече легко договоримся. Но есть одна проблема - начальство.

Друг пишет из Тбилиси: "Приезжай, тут много армян!"
И я чуть не поехал. Из Еревана пять часов на такси.
Но потом внимательно осмотрелся.

Несколько экземпляров моей книжки осталось в Вильнюсе, их еще можно приобрести.
Магазин “rewind store” https://t.me/rewindbooks_eu. Vilnius, Užupio g., 14
Там есть и рассылка по Европе, насколько я понимаю, можно заказать, вам пришлют.
Непонятно, почему Noize MC, который тоже живет в Вильнюсе, до сих пор не купил мою книгу и не записал рэп-оперу "У нас в Ереване". А может быть, купил и сейчас как раз этим занят.
https://rewindstore.eu/

Уже лет десять или больше, как прогрессивно настроенные люди гордятся тем, что не смотрят телевизор, а быдло смотрит. Я тоже не смотрю, но, клянусь, это вышло совершенно случайно, принципами тут и не пахнет. В девяностые я телевизор смотрел, и тоже не потому что любил свободу и предпринимательство. Просто там показывали эротику, баб с сиськами, а я очень много бухал. Но как раз из-за того, что я много бухал, сейчас трудно ручаться, что все именно так и было. Может, и без сисек. Но надеюсь, что это все-таки были бабы.
Я немножко работал на телевизоре, писал сценарии, рекламу, в общем, делал всякую ерунду. А когда знаешь, как делается телевизор, перестаешь в него верить. Впрочем, был у меня товарищ, который делал и верил. Он вел в газете полосу, посвященную литературным событиям. Работать ему было лень, поэтому все новости он придумывал сам. Например: "Такого-то числа там-то состоится литературный вечер". Потом шел туда, и когда ему объясняли, что никакого вечера нет, искренне возмущался: "Но ведь в газете написано!".
Телевизор был маленький и очень старый. Такой смотрят обычно охранники, когда им нечем заняться, то есть всегда. Он шипел, хрипел, по экрану шли полосы. Приходилось больше воображать, чем смотреть, но когда все время бухаешь, это нетрудно.
Заработав на телевизионной халтуре, я переехал в новую квартиру и почему-то решил, что это откроет новый счастливый этап моей жизни. "Новая жизнь - новый телевизор", так я планировал. И оставил старый на старой квартире. Теперь, думал я, у меня будет нормальный гаджет в полстены, дорогой, качественный, как у тех, кого я всей душой ненавижу.
Но жизнь распорядилась иначе. Меня уволили, телевизор я не купил. Я не купил даже новый монитор, хотя в нем очень нуждался. Так бывает: копишь на монитор, не ходишь лечить зубы, а потом копишь на стоматолога, глядя в старый монитор. А дальше на окулиста.
Как раз в этот момент у меня случился роман с американской художницей, она жила у меня и очень возмущалась, что нельзя посмотреть телевизор. "Это же кремлевская пропаганда!" - говорил я. "Но какие краски, какие краски!".
Теперь у меня нет ни телевизора, ни квартиры, в которой мы тогда жили. В Ереване я четыре раза переезжал, и меня больше заботил работающий унитаз, чем яркие краски.
Потом все выравнялось. Сейчас на моей стене висит тот самый крутой экран, о котором я мечтал двадцать лет назад в московской квартире. Правда, телевизора нет. Я смотрю на нем невидимые передачи о том, как могла бы сложиться моя жизнь, если бы не это вот все.

Дмитрий Парсаданян продолжает записывать аудиоверсию моей книги "У нас в Ереване" на своем канале Night Reader. Дошел уже примерно до половины. В новом выпуске - рассказ "Без языка". Он для меня до сих пор актуален, я ведь недоделанный полиглот. Знаю пять языков, но совсем плохо, почти не знаю. Зато пять. Но все-таки очень плохо.
И ситуация настолько неустойчивая, что я до сих пор не решил, какой язык мне учить. Армянский, иврит, английский... А может быть, чилийский испанский?
Митя Парсаданян - школьный учитель истории из Москвы, журналист, музыкант. Когда мы увиделись, я сразу подумал: "Вот это настоящая московская интеллигенция, а не..." Ну вы понимаете.
Тут к месту процитирую Чехова:
«Я не верю в нашу интеллигенцию, лицемерную, фальшивую, истеричную, невоспитанную, лживую, не верю даже, когда она страдает и жалуется, ибо ее притеснители выходят из ее же недр».
Присоединяюсь. Но вот в Митю Парсаданяна я верю.
В комментариях на его канале вы можете найти такой диалог:
- Спасибо большое за потрясающий текст!
- Это не мне спасибо, а Яну.
- Как, а вы разве не Ян? Вы Дмитрий или Ян? Вы украли его рассказы? Безобразие!!!.
Так вот, настоящим удостоверяю, что Парсаданян ничего не крал. Наоборот, добавил, так что это ему спасибо. А имя не так уж важно, не зацикливайтесь на этом. Вы еще насчет Трампа поспорьте, как его правильно звать, Геннадий или Максим. https://www.youtube.com/watch?v=id_HOc5l3dY

Веду переговоры с Варшавой и Буэнос-Айресом по поводу своих жалких литературных дел. Рассказываю о том, что в Ереване есть Площадь Аргентины. "И что же вы? - спрашиваю. - Мяч на вашей стороне. Надо соответствовать все-таки".

Ночью, когда женщинам кажется, что мы думаем о своих шлюхах, я думал вот о чем.
Салат "Оливье" и салат "Столичный" - это одно и то же. Ладно, допустим, не буду спорить.
Но почему тогда водка "Столичная", а не водка "Оливье"?
Непонятно.

Евгений Лесин:

***
Хорошо жить в коммуналке!
На последнем этаже.
То идешь к соседке Галке,
То гуляешь в неглиже.

То воруешь суп на кухне,
То плюешься из окна.
Ну а если крыша рухнет -
Позаботится страна.

Выйдут люди, скажут скупо:
Мол, и нам не миновать.
Протокол осмотра трупа.
Подпись, дата и печать.

***
Ушел коммунизм.
Пришел Интернет.
Я любил тебя, жизнь,
А ты меня -- нет.

***
Висит скворечник на березе,
В нем кошки дикие живут.
И мысль о ядерной угрозе
Не разрушает их уют.

А мы от ерунды впадаем
То в панику, а то в столбняк.
И каждый миг – незабываем,
Значителен любой пустяк.

А надо ведь чуть-чуть в итоге:
Прогнать скворцов и жить, как боги.

***
Четыре дома в области Тверской,
Где каждый крестик любит ставить нолик.
Алкоголичка старая с клюкой
И муж ее, столетний алкоголик.

Еще собака, дачник из Москвы,
Старушка-бизнесмен из Ленинграда.
Ну как не потерять тут головы?
И никуда спешить уже не надо.

Здесь ничего уже не может быть,
И никакой не будет здесь погоды.
К ним даже смерть не хочет приходить,
Тем более - беременность и роды.

***
В деревне Бор
41 двор.
А в деревне Петров
Восемь дворов.

Три старухи и дед.
Гроб с кислородом.
А времени нет,
Одни времена года.

Написал о том, что стоит за противостоянием армянской власти и армянской церкви, кто раскалывает общество и по каким силовым линиям.
"Общество попало в дьявольскую ловушку, в патовую ситуацию, когда и так плохо и так. Если ты прогрессивный, либеральный, прозападный и критикуешь Россию, то получается, что идешь против национальных ценностей. А если хочешь сохранить национальные ценности и критикуешь власть — оказываешься в одном лагере с Путиным".
https://www.moscowtimes.ru/2025/07/01/armeniya-protiv-armenii-chto-stoit-za-konfliktom-premera-pashinyana-i-tserkvi-a167558

Поссориться одновременно с Азербайджаном и Арменией - это только Россия умеет.
"С кем же вы останетесь?", как говорил ротмистр Волин...

Олег Григорьев:

Люди куда-то стоят
прямо, потом назад,
В подворотню, сквозь
дом,
В угол и снова кругом.
Мы проверили
с другом:
Ни лавки, ни продавца.
Люди просто стоят
друг за другом
Без начала и без
конца.

В России обо мне написали в какой-то книжке литературных мемуаров. Книжки я не видел, только читал аннотацию: "Литературные портреты от нашего великого... до Яна Шенкмана". Типа от вершин до самых низов.
Это нормально. Как-то я нашел себя в предисловии к большой поэтической антологии. Там было написано: "Здесь могли бы быть тексты Яна Шенкмана, но их нет".
Не могу понять, хорошо или плохо на этот раз. Запросил автора.
Если плохо - неважно, не привыкать.
Если хорошо - удивлен.