Если бы Президент Трамп был жив, он никогда не допустил войну с Ираном. Потому что Иран тоже страна консервативных и традиционных ценностей, за что всегда выступал Президент Трамп! После его убийства президента заменили двойником, власть в Америке захватила коалиция Эпштейна. Весь мир и наша Россия должны требовать от американских либералов и неонацистов, чтобы они доказали, кто находится на посту руководителя Америки. До этого никаких переговоров с коалицией Эпштейна вести нельзя!

Новый и завершающий выпуск нашего сериала "Немой рок-н-ролл" на "Дожде. На этот раз о кукловодах российской поп-музыки Игоре Матвиенко, Игоре Крутом и Максиме Фадееве. Они спродюсировали львиную долю того, что слушала страна последние 35 лет. Могучие, влиятельные люди. На их примере хорошо видно, что сделать большие деньги в России и взобраться на карьерные вершины можно, только совершая подлости и подыгрывая тем, кто привел страну к катастрофе. Иначе никак. Богатые и успешные люди - бенефициары войны.
18 серий, почти два года работы. Я счастлив, что удалось почти прямым текстом сказать и донести до слушателей важную мысль. Сейчас самую важную для меня. Это не 24 февраля что-то пошло не так, а 35 лет логично шло к гибели. И виноваты в этом не инопланетяне, прилетевшие с Марса, изнасиловавшие страну и засевшие в Кремле, а те, кого мы прекрасно и много лет знаем.
Дело сделано, сериал завершен.
Я сажусь писать книги и заниматься своими проектами.
И открыт для интересных предложений хороших людей.
https://www.youtube.com/watch?v=gxr1ebJpi8c

Шумят насчет Гришковца. Он что-то такое сказал, что типа ни в какие ворота.
Я бы и в этот раз отмолчался, но это уже касается меня лично. Я лично продвигал Гришковца в начале нулевых. Писал о нем статьи, брал интервью для серьезных изданий. Мой текст - на обложках его книг, его перепечатывают до сих пор в интернете. Дурак, ошибся, как и в Шнуре. По тем временам и тот, и другой давали большие надежды. Это был противовес тому, что я ненавижу, начальственному мейнстриму. Прямой разговор без масок. Казалось, что наконец-то появились люди, которые не хотят никого из себя изображать, хотят быть собой.
Как бы не так. Можно было догадаться, что они из одной песочницы.
Неладное я почуял, когда пошутил в интервью, совершенно невинно, а он сказал: "Так не разговаривают с большим писателем". Это было еще году в десятом, когда никто бы и не подумал. Я решил: "Ладно, мудак, но талантливый. В конце концов не зря все мои коллеги им восторгаются".
А потом наступил 2014 год, и меня попросили написать предисловие к его книге. Она открывалась эссе "Неевропеец". О том, что и не надо нам в эту Европу, они чужие, они враги. Мы, русские (буквально так и писал Евгений Валерьевич) более великие, чем все остальные.
Я зажал совесть в кулак и стал придумывать, как бы его отмазать. Сделать вид, что все хорошо, просто есть небольшие нюансы.
А потом понял, что не могу. Я как раз в тот момент только что вернулся с войны, и мне было очень больно.
А дальше понятно. Была его дружба с губернаторами, дружба с ФСИН. Проповеди о том, что главное - это частная жизнь, мы простые люди.
Там, помимо звездной болезни, снесшей крышу, вот что произошло. Гришковец смертельно обиделся на то, что нас не любят. Он привык к тому, что его любят. Он очень хотел любви. Как Путин, как Иван Грозный.
Что теперь говорить. Я просто не понимаю, почему именно сейчас все всполошились вдруг. Это давно началось. И не было никакого хорошего Гришковца, как не было в девяностые хорошего Путина.
У меня хватает фантазии представить, что Путин эмигрировал. А что? Такие люди нужны в эмиграции. Я думаю, что он возглавил бы борьбу против Путина. Как и Гришковец, как и Шнур. Они бы точно тут не пропали.

P.S. к предыдущему посту.
Пишут, что высказывание Гришковца, которое ходит по сети, выдернуто из интервью 2016 года и искажено. Но суть от этого вообще не меняется. Я специально ни словом не цитирую то интервью, не в нем дело. Аргумент против таких людей, как он, не интервью, а совсем другое.

Продолжаются издевательства над Гагиком Григоряном. Я уже писал о нем. Он отбывает в Торжке семилетний срок по политической статье. Арестован еще школьником, сейчас ему нет и двадцати.
За время заключения у Гагика резко ухудшилось здоровье, он постоянно болеет и нуждается в срочной госпитализации. Между тем, его непрерывно держат в ШИЗО, это штрафной изолятор. 15 суток, еще 15 суток и так два месяца.
Ситуация критическая. Важно, чтобы оперативно подключились адвокаты, добились госпитализации и лечения.
Но семья бедная, они из Курска и еле тянут. Мама Гагика Марта проводит сбор на адвокатов, вот ее карточка в Сбере:
2202208819036667
Помогите этим людям, пожалуйста.

Так уже было однажды. То ли Прилепин, еще не раненый, то ли покойный уже Бабицкий написали про меня: "Шенкман - столп либерализма". Типа, это я главный, это на меня опирается вся русская оппозиция. И я веду ее штурмовать Кремль. Неожиданно, но я тогда не стал спорить. Просто коротко ответил: "Сам ты столб".
И вот опять: "Никто не нанес евреям большего вреда, чем шенкманы , макаревичи и фельгенгауэры с гозманами и прочими шендеровичами".
Почему я все время оказываюсь впереди колонны? Причем идущей непонято куда. Я маленький человек, за кого они меня принимают?
Недавно мне позвонили, в профиле у звонившего написано, что он питерский, назвали гаденышем (это было еще самое мягкое слово) и гостеприимно пригласили в Россию.
Пусть лучше так, так уже было много раз, это мне понятно и близко, люблю поговорить с интересными людьми.
А колонн и столпов не хочу.

Друзья, мы с вами добились фантастических результатов. Гагик Григорян вышел из штрафного изолятора, где находился с января с небольшими паузами. Собраны деньги на адвокатов. А главное - в апреле планируется лечение.
Это не значит, что все уже хорошо. Все плохо: молодой парень, фактически тинейджер, отбывает семилетний срок по надуманному обвинению, здоровье у него серьезно подорвано.
Да, все плохо, но с вашей помощью уже немножко лучше, чем раньше, чем было еще неделю назад.
Спасибо за сочувствие и солидарность!

У меня есть два воспоминания об израильской военщине. Точнее о разнице русского и израильского менталитета.
Сразу дисклеймер: это не о политике, не пытайтесь втянуть меня в спор, это просто две жизненные истории.
Дело было в синагоге в Марьиной роще. В Московском еврейском общинном центре, МЕОЦ. Там на входе стоит человек 7-10 автоматчиков. Стояло, я давно туда не ходил. Автоматчики - потому, что много раз были попытки насилия.
Но автоматчики русские, дембельского вида, со спущенными ремнями. И довольно наглые. Вещи сюда, руки туда, сам сюда.
И вот в какой-то момент синагогу навещает израильский посол, женщина. Ее встречает вся охрана при полной выкладке, чуть ли не с противогазами. А за ней идет один (один!) секьюрити. Невысокий парень, похожий на моего знакомого коллекционера-филателиста.
И ей говорят:
- Как же так, госпожа посол? Всего один доходяга какой-то с вами. А что насчет безопасности? Вы нас совсем не боитесь?
- Не волнуйтесь, - говорит госпожа, - если надо, он вас всех сейчас тут положит. Просто пока не надо.
И вторая история.
2009 год. Мы путешествуем по Израилю, я лично там первый раз. И вот ночью на шоссе мы подбираем двоих. Старика и худенького парнишку, дядю и племянника, типа.
А мне страшно. Ситуация непонятная, ночь, чужая страна, произойти может что угодно.
И чтоб вы понимали, я совсем не боец. Но в юности занимался чем-то, что там помню. И думаю про себя: "Если они бандиты, вот этого хлипкого надо вырубить первым. Тогда появятся шансы". Хотя по науке надо делать ровно наоборот, вырубать старшего.
В общем, принял решение, а дядя молчит, и я начинаю болтать с хиповатым подростком.
- Привет! Как тебя зовут?
- Давид.
- Чем занимаешься?
- ВДВ, капитан. 10 боевых вылетов.
И тут я как-то передумал его вырубать. Не стоит, не принесет удовольствия.
Году в 1990-м, мне было семнадцать, я всерьез планировал эмигрировать в Эрец Исраель. Но родители на меня наорали. Сказали, ты там пропадешь, ты никому не нужен, ты будешь на плантациях собирать апельсины. А дело в том, что я не люблю апельсины, мне больше нравятся груши.
И как раз тогда у меня была в России любовь на всю жизнь.
А если бы уехал, был бы сейчас как Давид.
И не факт, что это хуже, чем вся моя дальнейшая жизнь.

Наконец послушал новый альбом Спирина "Чужие". Чужие - потому что это кавер-версии чужих песен. И потому, что мы теперь уже точно чужие на этом празднике жизни.
Дима сделал огромную и важную работу, привлек внимание к целому ряду андеграундных антивоенных артистов, прекрасных независимых музыкантов, которые на поверку оказались и честнее и интереснее звезд первого ряда.
Наоко, Лигалайз, Мунтян, Джокер Джеймс (там самая песня, где "город-кладбище Мариуполь, город-призрак Степанакерт") и другие артисты, не всех их можно назвать, потому что кто-то еще в России.
Среди них песня "Нет войне!" на стихи Саши Дельфинова. Я имею некоторое отношение к этой истории. Дима так и сказал: "Без тебя песни бы не было".
Я много лет собирал и публиковал антивоенную поэзию. Зная это, примерно год назад Спирин написал мне из Аргентины: "Посоветуй хорошие стихи против войны".
- Например, Дельфинов, - сказал я и кинул в телеграм текст.
- А давай я с ним пообщаюсь.
И примерно в эти же дни пишет мне Дельфинов из Берлина: "Нет ли у тебя знакомых панков, хочу сотрудничать".
Саша написал много сильных стихов за последние четыре года. Но это было написано раньше, когда казалось, что большую войну еще можно предотвратить.
Он прислал мне большую подборку для публикации в газете, это было в середине февраля 2022 года. Написал к ней трогательное предисловие по моей просьбе. Все вместе было опубликовано потом на сайте "Радио Свобода", а тогда у меня не вышло. Я пропустил вперед публикацию прекрасного киевского поэта Александра Кабанова. Он находился в самом пекле тогда, в точке наибольшего риска. А потом вступила в действие военная цензура, и печатать Дельфинова было уже невозможно.
В том дельфиновском цикле, кроме "Нет войне!", были еще такие стихи:
...Мы неслись сквозь январскую гнусь,
Путь наш был утомительно длинный.
Впереди стыла хищная Русь,
Позади жгла костры Украина.
Жаль, что жизни порой, как дрова,
Прогорают, к огню не готовясь.
В скором поезде Киев – Москва
Пропивал я последнюю совесть.
Об этом, мне кажется, и новый альбом Димы Спирина.
https://band.link/ds_aliens_pr

Когда-то давно, много лет назад, произошло разделение на «мы» и «они». Я не задумывался об этом, а просто бездумно повторял: «А вот они… а вот мы» и получал от этого удовольствие, заряжался энергией.
Бывали времена, когда «мы» сливались с «ними» в загадочных «онимы», и это разделение становилось неважным. Но потом снова наступал момент истины, смотришь, а все на своих местах.
Бесконечные крики о том, что надо сотрудничать, надо объединяться почему-то не работают, объединиться не получается, слишком мы разные.
Но по какому признаку, где критерий? Ведь люди постоянно дрейфуют из «мы» в «они» и обратно. Молодые стареют, бедные богатеют, а уж как глупеют умные, я даже не говорю. А про то, как сплошь и рядом меняются гендерные роли, вы и сами все знаете.
Не работает даже простейший критерий русский/нерусский. Я, например, по ряду параметров более русский, чем большинство россиян, и, тем не менее, я еврей. А проживаю вообще в Армении. Иногда мне кажется, что больше нет никакой России, Россия теперь – это я. А может, ее и не было.
И уж тем более не критерий политика. Даже честнейшие люди, совесть нации, много раз перебегали из лагеря в лагерь и меняли свои убеждения, просто об этом не принято говорить.
Можно, конечно, разделить человечество на независимых и зависимых, на тех, кто держится особняком, и тех, кто ходит строем и живет в стае. Но и это сомнительно. Волк, отбившийся от стаи – одинокий волк. Но тысяча одиноких волков – это стая одиноких волков. Хоп, и ты уже снова зависим, хотя произносишь гордые и независимые слова.
В общем, «мы» куда-то делось, размылилось, не хочется так себя называть. А вот «они» почему-то никуда не исчезли. Сами того не зная, мы испытываем острую необходимость в том, чтобы были «они». Это как точка отсчета, способ самоидентификации. Я не знаю, кто я, но знаю, что я не они.
Ниже вы прочитаете короткий список расшифровок этой аббревиатуры. Я пытался понять, что кроется за этими тремя буквами. И вот что у меня получилось:
Общество Ненастоящих Интеллигентов;
Организация Настойчивых Импотентов;
Орден Нервных Изуверов;
Обыкновенные Негодяи и Истерики;
Обман Ненависть Идеология
И так далее.
Предлагайте свои варианты.

Многие думают, что на литературу прожить нельзя. Сесть в тюрьму, например, можно запросто, особенно в России. А вот жить литературными заработками - никак. Я тоже так думал.
Но, как минимум, в трех кафе в Ереване меня кормят бесплатно. Я стараюсь не злоупотреблять, но сама мысль об этом внушает уверенность.
И еще пару раз в очереди пропускали. Отодвинутые спрашивали: "А кто это?"
- Все нормально, мы его знаем, он о нас написал.
У меня в книжке действительно многие упоминаются. Типичный продакт плейсмент. Прачечная, кафе, такси и еще куча всего. По-моему даже собаки в Ереване в курсе, что я о о них написал.
Я радуюсь, но умеренно, слишком долго этого ждал. Но практическую пользу переоценить невозможно. Моя судьба сложилась гораздо более удачно, чем у большинства эмиграции. Но гораздо менее удачно, чем у тех, кого вы смотрите на ютубе. Временами я голодал. Временами получал какие-то невообразимые тысячи евро. А иногда в ожидании, пока придут тысячи, было не на что пообедать.
И тут выручала книга.
Я не боялся. Я понимал и сейчас понимаю, что мой Ереван - это не русский бизнес и все такое, а те, с кем я здороваюсь, кому улыбаюсь, это бедные люди. Это нормально, так и должно быть. Но бизнес кинет, он смотрит на нас сверху вниз, а эти люди - не думаю. Еще не было случая. И откуда-то они узнают о книжке.
Мой друг Андрей Родионов, великолепный поэт, когда-то написал о Уильяме Берроузе, авторе главной наркоманской книжки "Голый завтрак". Там по сюжету Берроуз встречается с известным московским торчком, и они вместе ищут, где бы достать. И торчок говорит Берроузу: "Ведь ты написал "Голый завтрак", и мы не умрем завтра в ломках".
И хэппи энд:
Поют небеса всё тише,
А лица ментов - всё строже.
- Ну как, отпустило, Уильям?
- Ништяк. Спасибо, Серёжа!
Вот так и с моей книжкой.
Но надо уже писать следующую, работаю.

Киев в эти дни. Фото: поэт Александр Кабанов.
Просто напоминаю. А то как-то жизнь идет без учета этого.

Умер Владимир Шинкарев. Величайший, на мой взгляд, писатель и художник, основатель группы "Митьки". Представитель той плеяды, для которой все еще было всерьез.
Когда-то, очень давно, я брал у него интервью к 50-летию. А сейчас я сам уже старше.
К тому же мы с ним однофамильцы. Его фамилия значит то же, что и моя. Происходит от слова "шинок".
У меня с митьками вообще много что связано. Мои книжки выходили в митьковском издательстве, они делали иллюстрации, много лет мы дружили...
А в том интервью Владимир Николаевич говорил:
"Современный мир — безостановочное производство, лишенное души, смысла и человечности. Велосипед, на котором можно ехать только пока педали крутятся. Перестанут крутиться — он свалится. Так и пусть валится. Я не люблю современность. И считаю, что единственный способ остановить прогресс — всем вместе саботировать цивилизацию, с иронией к ней относиться...
Современная цивилизация приучила нас думать в ее коор-динатах. Она задавила все другие варианты развития и занимает собой целый свет. А раньше цивилизации сосуществовали. Одна старела, другая зарождалась. Приходили молодые варвары и сметали стариков, ярко вспыхивали другие ценности. Сейчас и варваров-то нет, а западный мир уже перевалил через свой закат, это глубокий старик на заслуженной и безразмерной пенсии. Ислам, кстати, тоже старая цивилизация. Он и не в состоянии победить Запад, разве что покусать. Единственная альтернатива — митьки..."
А вот цитата из его гениальной книги "Максим и Федор", это канонизированный русский дзен по сути:
"Надо верить жизни, она умнее. Вплоть до того, что - как выйдет, так и ладно.
Ты надеешься, что как выйдет, так и ладно? Значит выбор за тебя сделает дьявол".
Почитайте, оно того стоит.
Светлая память. Человек сделал больше, чем было возможно: был свободным и прожил жизнь всерьез в самое неподходящее время.

Между Лу Ридом и Томом Уэйтсом ютуб засунул в мой плейлист песню группы "Хроноп" "Медуза". И я сразу все вспомнил. Сначала была "Ну и зря боялась", я собственноручно делал ее премьеру. Это фантастический по своей силе гимн, дающий надежду тем, кто вышел один против всех. Ее, если мне память не изменяет, потом исполнил Макаревич.
Шел 2018 год. А уже через год, в 2019-м, Демидов пишет "Медузу", где нет и проблеска надежды. Она о том, что "не дождаться света и не пережить побед".
Помню, как я злился на Вадима за строчку: "И, может быть, не вернуться со счастьем к себе домой...". Какое на хрен счастье, думал я, победа! Тогда по-другому думалось. И только теперь мне отчетливо ясно, что победа в принципе невозможна, а счастье еще может быть.
Ниже текст этой песни.

В воздухе пахнет серой, в луже шипит звезда
Площадь со всех сторон окружил омон
Но тот, кто еще не нюхал ярости господа
Будет сегодня искренне удивлён
Это вопрос с издёвкой: рыпаться или нет
Скрутят, заткнут, закроют, развеют в дым
Сделать из человека фантик из-под конфет
Сколько еще подарков нам ждать, живым
Тут можно вложить все силы
Чтобы настал рассвет
И не дождаться света и не пережить побед
И жертвовать самым главным
В последнем сраженьи с тьмой
И может быть не вернуться
со счастьем к себе домой…
В небе висит медуза цвета его подошв
Редкая птица может найти просвет
Но вот уже, видишь, мчится
Сквозь черный московский дождь
С детским звонком небесный велосипед
И можно вложить все силы
Чтобы настал рассвет
И не дождаться света и не пережить побед
И жертвовать самым главным
В последнем сраженьи с тьмой
И может быть не вернуться
со счастьем к себе домой…
Тут можно вложить все силы
Чтобы настал рассвет
Но не дождаться света и не пережить побед
Прямую держать осанку,
лицо подставлять ветрам
Иначе уже никто нас не вспомнит по именам

https://www.youtube.com/watch?v=qQp4p-tvqFw&list=RD3uARUVPzYTs&index=18

Меня часто спрашивают, что представляет собой сегодня музыкальный андерграунд в России. Так и говорят:
- Там ведь все плохо, да? Все живое задушено, все запуганы и раздавлены.
"Нет, - говорю я. - Есть группа "Барто". И пока она есть, еще ничего не кончено".
Недавно у них вышел двойной альбом "Синдром отложенной жизни". Он записан вживую в маленьких питерских клубах. Никакой электроники, мрачный драйвовый постпанк в лучших традициях Берлина 80-х. Постпанк вообще очень меланхоличная и одинокая музыка. Но Маша Любичева настолько темпераментный и эмоциональный человек, что ее голос буквально за шиворот вытаскивает тебя из депрессии.
И очень хорошие стихи. Кажется, что они были всегда, а Маша их только исполнила:
Что ты помнишь из школьного курса?
Солженицын был грустный, Бродский был грустный
Платонов — и тот был частью системы
Всем было трудно, как рабам на галерах
Толстой вроде за мир, Достоевский за Питер
Блок рвался сердцем за рамки — «Пустите»
Маяковский пульсом стрелял в висок
Ты был испуган, я одинок
Первая часть альбома называется "Птица", вторая - "Клетка". Сложите их вместе сами. Политики там нет, но я несколько раз переслушал песню с рефреном "Включите нам что-нибудь новое", и вдруг понял, что мне это напоминает. Это же "Мы ждем перемен" "Кино"!
Ситуация очень хреновая. Но нет, ни фига они не сдадутся. Сдаться могут участники большого шоу-бизнеса, те, кому есть, что терять. А у андерграунда и так никогда не было ничего, кроме барабанов, гитар и большого сердца.
https://band.link/uLoBq?ysclid=moegps5yrw947986171

Сделали операцию. Нет, не надо охов и вздохов, операция легкая, это уже вторая моя операция в чужой стране.
Врачи здесь хорошие. Я с ними легко нахожу общий язык, легче, чем в прошлой жизни.
Но есть одна вещь, которая вообще ни в какие ворота не лезет.
Они говорят, не мыться и не принимать алкоголь. То есть, надо сидеть грязным и трезвым. Где ж это видано. У нас так в России не принято!

Разговорились недавно о том, как определить на улице русского. Ну, не на улице, просто в городе. У меня железный критерий: мы перебегаем улицу. Не переходим, а именно перебегаем. Но, правда, это относится в основном к москвичам.
И из той же серии. В метро, когда эскалатор идет наверх, мы не стоим, а поднимаемся ножками, помогаем движению.
А тут спешить совершенно некуда, тысячелетия за спиной.
У нас тут напротив рынка каждый день одна и та же картина. Припарковано много машин, у каждой открыт багажник. На багажнике сидит человек и задумчиво курит. Час курит, два. Я буквально вижу, как с клубами табачного дыма вверх к небесам улетает время.
Другой признак - мы не смотрим вокруг. Русский человек передвигается по городу, как будто на боевой машине пехоты. Полностью закрытый от мира и погруженный в себя. Потому что мир для нас априори представляет опасность. И главное - не что происходит вокруг, а что скажет по рации командир.
Армяне, наоборот, привыкли находиться в постоянной коммуникации. Им все интересно, они мгновенно считывают информацию в радиусе 50 метров. Поэтому не надо пугаться, если к вам подойдет человек и скажет: "Не расстраивайся, брат мой, все будет хорошо, просто замечательно, вы поженитесь". Или: "Есть австрийская виза за 200 долларов".
Но самое интересное в другом, и для меня это было полной неожиданностью, я был не готов. Так бы и жил в неведении, но просветили знакомые. Спрашивают:
- А чего вы все время здороваетесь с незнакомыми людьми?
Вот это удар ниже пояса на пятый год эмиграции. Мне казалось, армяне такие вежливые, что не поздороваться, это просто плюнуть в лицо.
- Нет, говорят, у нас это не очень принято. Чего здороваться, если я тебя не знаю?
Я удивился, я привык, что "Вонц ек? Лавем!" - это как вдох и выдох.
Вообще-то у нас тоже не очень принято. До приезда в Армению я лично редко здоровался. И не всегда говорил спасибо. Мне казалось это приторным, навязчивым и неискренним этикетом западной цивилизации.
Здороваться я начал тут. Во-первых, чужая страна, а это что-то вроде словесного самбо или кон-фу. Если тебя хотят бить, то после того как ты поздоровался и поговорил о погоде, бить уже не очень удобно. Это мне и в России пару раз помогало.
А потом, я действительно благодарен, поэтому говорю спасибо.
Ведь бывает совсем иначе. До сих пор помню, как в Москве ехал в лифте с соседкой. Она все девять этажей смотрела на меня молча с ненавистью, а потом плюнула под ноги. Случай редкий и не типичный. Но...
Если вы дочитали до конца этот пост - спасибо и здравствуйте!

Наконец доехала до меня в Ереван из Москвы через Торонто книжка "В погоне за Довлатовым" моего старого приятеля журналиста RTVi, историка песни и коллекционера Максима Кравчинского.
Максим гоняется за автографами Довлатова уже лет тридцать, если не больше. И за каждым автографом свой сюжет, за каждым встает история эмиграции, той, настоящей. Кузьминский, Халиф, Сагаловский, Леонидов, Армалинский...
В сущности, такие же люди, как мы. Так же бедствовали, мучились, хотели домой и непрерывно ругались друг с другом.
В интервью для газеты лет пять назад Максим говорил мне:
— Довлатовский автограф может стоить сейчас на рынке 150 тысяч рублей. Это развернутая надпись на книге, с рисунком, в адрес известного человека. Обычные же росчерки стоят в разы меньше, где-то долларов двести, их много, Довлатов был щедр на автографы, с удовольствием дарил и подписывал. Но прижизненные книги в любом случае редкость. Тиражи были маленькие, 300–500 экземпляров, иногда тысяча. Впрочем, и они не раскупались.
Кравчинскому удалось раскопать уникальную видеозапись беседы, довольно долгой, Довлатова с Константином Кузьминским (глава о нем называется "Пулемет Рабиновича"). В книге она обильно дается в цитатах. Мне бросилась в глаза такая:
"Все было здорово, пока он был беден. Потом ему дали зарабатывать, вылечили от алкоголизма. Он стал богатый человек. И это не пошло ему на пользу. Когда-то Федя Чирсков, хороший интеллигентный сумасшедший, говорил: "Наше счастье, что нам ничего не платят. Нам бы заплатили, мы бы все скурвились раньше, чем Виссарион Саянов".
Как будто о сегодняшней России написано.
Плюс сами автографы, иногда веселые ("Соседу Грише Поляку, увы, не алкоголику"), часто безжалостные к себе ("Я был гнусен..."), иногда совсем уж интимные ("Мила, я все помню...").
На книжке, подаренной мне Максимом, тоже стоит автограф:
"Дорогому другу Яну Шенкману с горячим приветом с холодных берегов Онтарио и с надеждой на новую встречу!".
Когда-нибудь я тоже напишу обо всем этом книгу, о нашей эмиграции, и подарю Максиму. С автографом.

Сообщают, что книга "У нас в Ереване" и по-русски, и по-армянски теперь доступна в читальном зале Ереванского Государственного Университета и в интерактивных литературных фондах.
Это прекрасная новость! Спасибо людям, которые это сделали.

Сегодня в такси водитель опять ругал Армению. Да, с болью, с любовью, но ругал отчаянно, горько. Армяне вообще любят ругать Армению. Я не стану повторять упреков, все мы их знаем. И про понты, и про слабость, и про соседей, и про Россию. И умом я понимал, о чем он, но чувства захлестнули меня. Я чуть не сказал ему: "Давай езжай отсюда в Москву!". Или в Америку, тут нет большой разницы.
Почему-то мне всегда дико обидно, когда ругают Армению и армян. Получается, что я неудачник и лох и живу в плохой стране. Но я ведь так не считаю. Я уже сто раз мог уехать отсюда, но не уехал. Рассказ, который я сейчас пишу, как раз о неудавшемся побеге из Еревана.
У меня были и остаются большие сомнения и вопросы, связанные в основном не с Арменией, а, скажем так, с русским следом в Армении. К самой Армении, армянской, не русской и не западной, нет вопросов вообще. Это идеальная страна для меня.
Но так дико складывается жизнь, что мне все время приходится защищать Армению и мой любимый Ереван от армян.
Проблем море, страна не идеальна, но оглянитесь. Ад происходит в мире. Вокруг все рушится и горит. На этом фоне Ереван - просто рай.