И если нет пути чести, ведущего во Флоренцию, то я не вернусь во Флоренцию никогда.
Данте

В России по уголовному делу о фиктивной регистрации 45 мигрантов в однокомнатной квартире судят мужчину по имени Исус Петрович Христос.
На заседание Христос не явился.

Это было летом 2022 года еще до всякого Трампа. Вернее, до его второго пришествия. В Ереван приехал молодой американец, мне сказали, что он хочет со мной увидеться. Тогда было так много встреч, разговоров, новых впечатлений, что я не запомнил, как его зовут, как-то просто — Джон или Майк. Но он сразу сказал, что это Госдепартамент, что он специальный представитель по каким-то вопросам.
Мы сидели в кафе у Каскада и пили замысловатый, но безалкогольный коктейль. Водяные пушки работали, но все равно было очень жарко. Говорили по-русски. Джон на всякий случай взял с собой переводчицу-армянку. Не знаю, на какой случай. Если я вдруг захочу разговаривать с ним по-армянски. Или это была не переводчица. Почти все время она молчала.
Говорил он свободно, с едва уловимым акцентом, досконально знал все наши реалии и даже цитировал наизусть песни группы «Кино». Из чего я заключил, что тексты Цою действительно писали в ЦРУ, особенно «Восьмиклассницу».
Я никак не мог понять, чего он от меня хочет, зачем я ему понадобился, но не особенно волновался. В Ереване так принято, никто не переходит к сути в первые полчаса, это невежливо. Надо сначала поговорить о том о сем, проявить уважение. У стендап-комиков это называется разогрев.
Через полчаса выяснилось, что его послали сюда прозондировать почву. Госдепартамент хочет знать, кто все эти люди, которые выехали из России. И стоит ли пускать их в Америку. Я как мог описал.
Как раз в эти дни или чуть позже среди моих знакомых мелькнул человек, который улетел сначала в Душанбе, потом в Мексику, намереваясь перейти американскую границу, но до границы не доехал, его ограбили мексиканские полицейские. Так он оказался в Армении.
Еще Джон спрашивал, что будет, если Департамент начнет массированно, как в советские времена, вещать на Россию и рассказывать людям правду. Скинут Путина или нет?
— Нет, — сказал я. — Это не так работает. Те, кто слушает голоса и ищет информацию в интернете, и так все понимают, просто не могут ничего сделать. Но вы их очень поддержите. Люди там сходят с ума от одиночества и бессилия.
Это не метафора. Летом 2022-го психушки Москвы были действительно переполнены, у людей сдали нервы.
— Сигарета в руке, чай на столе, — понимающе сказал Джон.
Я положил на стол две тысячи драм и поднялся. Как всегда позарез нужны были деньги. Работать на ЦРУ мне так никто и не предложил, и я решил больше не тратить на Джона время.
Эх, надо было самому предложить.

Рецепт приготовления водки:
настоять на своем.

Сегодня совпало две даты. День памяти жертв Геноцида и День памяти жертв Холокоста. Его отмечают по еврейскому календарю, который расходится с европейским.
В эти дни люди говорят: "Никогда больше". Для того их и отмечают, чтобы ужас не повторился.
Но "никогда больше" не работает. Как говорится в глупой шутке, "и никогда меньше". Уже после 1915 года и после 1945-го кошмар повторялся много раз. Хиросима, Вьетнам, Камбоджа, Югославия, Руанда... А то, что произошло с Арцахом? А то, что происходит сейчас в Украине? А Сирия?
К сожалению, так было всегда. Просто в двадцатом веке на геноциды стали обращать внимание, но это никого не остановило, уничтожали даже с большим размахом.
История человечества, собственно, и началась с геноцида. Наш вид вырезал неандертальцев, говорят ученые. Но мне не близка точка зрения, что так было и будет и надо это просто принять. Я лично такое принять не могу.
Международный день памяти жертв Холокоста и Израильский отмечают в разные даты и по разным поводам. Это важная разница. Международный - освобождение узников Освенцима в 1945-м. Израильский - восстание в Варшавском гетто 1943 года. Неудачное, потопленное в крови, но все-таки это восстание.
Так что не никогда больше, а несмотря ни на что.
На видео Шарль Азнавур и алжирский еврей Энрике Массиас поют "Хаву Нагилу". 1973 год.
Поют на идише - языке изгнания, языке уничтоженного европейского еврейства. А песня веселая. "Давайте возрадуемся!", - поют Азнавур и Массиас, люди с вековой печалью в глазах.
https://www.youtube.com/watch?v=oMJvCKmzKRc

Новый иностранный агент - Вася Обломов. Я мало встречал людей, которые бы так любили Россию и так переживали за нее. И вот результат.
Ниже фрагменты одного из наших с ним многочисленных интервью.
- Есть ощущение, что маски сорваны. Всех, кого государство считает своим врагом, оно выводит из правового поля. С ним могут сделать что угодно: запретить концерт, отравить, посадить, объявить иностранным агентом, налить зеленки в глаза, подослать каких-нибудь уродов, чтобы сломали руки. Было ощущение, что есть грань, которую государство не позволит себе перейти, а сейчас, кажется, что уже этой грани нет.
- Я не пишу гимны революционерам или инструкции, как свергать власть. Я описываю жизнь и время, не более. Не я же придумал проблемы и явления, о которых пою, я их просто описываю. И я не понимаю, зачем государству со мной бороться. Бороться с песнями, с книгами – идиотизм и темнота.
- Людям безразлично все это. Должна быть тяга к независимому высказыванию, люди должны чувствовать, что этот поезд в огне и нам не на что больше жать... А поезд у них не в огне. Если зайти на российский ютуб и посмотреть, что в трендах, что больше всего интересует наших пользователей, вы увидите, что там чистое развлекалово – не только политики нет, но и вообще ничего серьезного.

Сегодня стартует благотворительный онлайн-аукцион в помощь украинским студентам и молодым ученым.
Он называется "Рукописи не горят". Там есть и моя книжка с автографом. А также редкие издания таких авторов, как Владимир Набоков, Осип и Надежда Мандельштам, Анна Ахматова, Лидия Чуковская, Наталья Горбаневская, Андрей Синявский и Юлий Даниэль, Александр Солженицын, Варлам Шаламов, Сергей Довлатов, Иосиф Бродский, Александр Галич, Булат Окуджава, Евгений Замятин.
Инициатор аукциона - Tamizdat Project .
Вот что они пишут:
"В этом году мы надеемся поддержать как минимум 30 студентов и молодых ученых, оказавшихся в статусе беженцев, в вынужденной эмиграции, либо на студенческих визах без возможности вернуться домой. Целью кампании также станет помощь тем, чье образование или профессиональная карьера поставлены под угрозу недавними изменениями в эмиграционной политике США".
Аукцион стартует сегодня в 10-00 по Нью-Йорку и продлится до 18 мая.
Участвуйте, покупайте хорошие книжки, помогайте тем, кому сейчас нужна помощь
https://tamizdatproject.betterworld.org/auctions/manuscripts-dont-burn-2025

Александр Кабанов, Киев

* * * *
Мир людей ловил меня на живца,
искушая тем, чему нет конца:
нет конца – сухому вину и бессмертным книгам,
нет конца – красивым женщинам с лошадьми,
но куда всё это – спряталось, чёрт возьми,
постарело, выдохлось с каждым мигом?

Мир людей коварен, лжив и жесток:
только сделал я самый первый глоток –
и вино, краснея, свернулось в моём бокале,
чтоб согреться – книги в печах сожгли,
женщины устроились в патрули
и в ближайший табор лошади ускакали.

Спиннинг, леска, грузило – кусок свинца,
я готов рассказать, чему нет конца:
нет конца – убийствам, пыткам и грабежам,
нет конца – предательству и мятежам,
и следит за мною повсюду, поверх голов,
самый главный, прости господи, людолов.

На святого духа, на сына и на отца –
он ловил меня – будущего мертвеца:
боже, как я клевал на простую наживку – слово,
что гремело над водной гладью, творя пароль,
сочиняя логин и предчувствуя страх и боль,
нет конца – началу начал, повторяю снова:

Мир людей прекрасен, смотри-ка, бро:
поплавок из пробки, ангельское перо –
это снасть совсем иного пошиба,
мы с тобой – из моря, не из пруда,
ждёт меня в котле – философ сковорода:
я, конечно, буду молчать, как рыба.

23-26.04.2025

Поговорил с Лигалайзом, Андреем Меньшиковым для "Радио Свобода".
У него вышел новый альбом, "Эпизод 4", первый после вынужденной эмиграции из России. Андрей в Вильнюсе, я в Ереване. Слышимость отличная.
Сильнее всего меня на меня подействовал трек "Просветление". Это монолог Пьера Безухова из "Войны и мира", когда он попадает в плен к французам:
"Поймали меня, заперли меня. В плену держат меня. Кого меня? Меня? Меня – мою бессмертную душу!".
Все-таки культура - очень живучая вещь. 2025 год, Вильнюс. Легенда русского рэпа, один из тех, кто его вообще создал, записывает Толстого и говорит: "Это же про меня!".
Тем для общения было три.
1. Надежда. "Я не считаю, что мир такой, каким рисуют его эти чуваки. Я вижу его другим, есть много людей, которые со мной согласны, и мы продолжим иметь свою точку зрения. Победит ли когда-нибудь добро в глобальном масштабе? Точно нет – никогда не победит. Но надо каждый день делать своё дело, даже если это кажется бесполезным".
2. Бессмысленность добрых песен и книжек. Потому что слушают, читают, а потом идут убивать. Это не работает. "Для тебя сработало, для меня сработало. Значит, работает всё-таки".
3. Польза от войны. "Трагедия показала нам истинную цену вещей, сделала лучше видящими по-настоящему опасные вещи этого мира. Мы были совершенно не подготовлены к манипуляциям, которые путинская власть осуществила с российским обществом. А с тем, кто не готов, можно делать любое зло, называя его добром. Теперь мы знаем о диктатуре и войне не из книжек и фильмов, это у нас в крови, это вписано в личную историю каждого. Не повторять больше ошибок, сопротивляться первым признакам фашизма, какой бы он ни прикрывался риторикой, думать не только о своём эго, но и об окружающих людях… Может быть, наконец мы усвоим этот урок".
https://www.svoboda.org/a/voyna-vysokaya-tsena-za-prozrenie-reper-ligalayz-o-novom-aljbome/33401290.html

Вчера проснулся в три часа ночи.
Опять снилось, что я каким-то образом пробрался в Россию. Адвокат меня предупреждал: ни в коем случае, тебя сразу возьмут. Но я нашел способ, и вот я в Москве, на площади Трех вокзалов. Солнечным утром, плавно перетекающим в ночь. Почему-то всегда именно там, у метро Комсомольская. Как будто приехал из области.
Ко мне сразу подходит какой-то мутный мужик, бомж не бомж, просит денег. "Деньги есть, - отвечаю я, - а где тут можно посидеть нормально поговорить?". Мы идем через площадь, и я сразу все узнаю. Вот тут меня взяли на гоп-стоп казанские пацаны, а вот платформа, где я разгружал вагоны, когда совсем нечего было есть. Я люблю Москву, я помню каждый двор, каждый дом, но помню и то, что никогда не был здесь счастлив. Просто привык. Это моя жизнь, и другой у меня нет, но ведь не всякая жизнь счастливая.
"Здесь, - говорю я, - на Каланчевке, должна быть пивная, я помню". И мы идем в пивную на Каланчевке. С нам идут какие-то девицы, меня все узнают, мне рады. Какая-то праздничная суета вокруг, угар. Еще не пили, а уже пьяные.
"Нам два коньяка и пива, - говорю я у стойки. - И если есть, бутерброды".
"А вы не русский, - говорит барменша, - у вас армянский акцент".
"Кнерек, - говорю я на автомате, услышав слово "армянский". - Йерку хат эли, Арарат коберек". И сразу думаю: "А вот теперь мне пиздец". И ищу в кармане паспорт, но паспорта почему-то нет. Видимо, у меня его вытащили. И телефон тоже пропал куда-то.
В этом месте я всегда просыпаюсь, выхожу на балкон курить. Внизу Кривой, впереди телебашня, слева собор, а выше колесо обозрения. Я смотрю на собор и думаю: "Мне никогда оттуда не выбраться, они меня больше не выпустят".

Началась война между Пакистаном и Индией, и я в сотый раз поразился тому, как все в мире связано.
Это напрямую касается нас здесь, в Ереване. Здесь много индусов. Они очень выделяются и не только из-за внешности. Шумные, быстро двигаются, чуть ли не бегают. Часто собираются на площади и что-то кричат.
Все это вызывало настороженность у спокойных, флегматичных ереванцев. И даже не потому, что чужие, а просто тут никто не хочет проблем. Давайте жить так, чтобы не причинять друг другу неудобств - это главное правило местной жизни.
Но потом выяснилось, что индусы кричат на площади: "We love Armenia!". И все немного успокоились.
А еще индусы быстро и активно учат армянский язык. В отличие, кстати, от русских.
И Индия - единственный надежный союзник Армении. Все время от времени сдают, но Индия почему-то нет.
А Пакистан - единственная страна в мире, которая Армению не признала вообще.
Вчера крупный пакистанский чиновник сказал, что если будет война и Пакистан применит ядерное оружие, то уничтожит полмира. Но он не сказал, какую половину, и я теперь все время думаю, где проходит граница между этими половинами.
Я начал писать повесть. По сюжету ее герой, русский, эмигрирует не на Запад, а на Восток, потому что Запад уже мало отличается от России.
Он едет на машине через весь азиатский континент куда-то очень далеко, в сторону Непала и Бангладеша, хотя это и не так далеко. Его цель - затеряться среди глухих азиатских деревушек, спрятаться, все забыть и никогда в жизни больше не читать новостей по-русски и по-английски.
Ага, спрячешься тут, это та самая половина мира.
Я еще подумаю, как закончить, но, наверное, он умрет.

Девятого мая опять делили победу. Русские говорят, что это они спасли мир, у американцев вообще нет никаких сомнений. И так далее по всему списку. Мне кажется, только Лаос не претендовал на то, что выиграл войну с фашистами.
Дикая глупость эта дележка. Очевидно же, что войну могли выиграть только все вместе. Потому и выиграли, что были вместе. В одиночку спасти мир никому не под силу, мы не в голливудском боевике.
И именно поэтому сейчас нет ни одного шанса, мы уже проиграли. Pasaran, как сказал Ермен Анти, они прошли.
Потому что фашизм — это не свастика. Это приватизация не только заводов и природных недр, но и морали, ценностей. А если мораль приватизирована, непонятно, за что идти в бой. Как спасать мир, если он у каждого свой? Если мир - это кредитная карта...
Фашизм — это золотой миллиард. Это когда есть страны первого мира, а есть третьи страны. Когда непрерывно выясняют, кто круче, и закладывают прибыль на время боевых действий.
А антифашизм — это солидарность.
Поэтому не вижу что праздновать. Да, в 1945 году победили, а сейчас проиграли все подчистую. Теперь нас поодиночке всех перебьют.

Новый фильм Миши Козырева и команды "Дождя" с моим участием в качестве сценариста и консультанта -
"Зона шансона".
Фильм не столько о музыке, сколько о том, что происходило в стране под эти песни. Лепс, Шуфутинский, Успенская и весь этот цех, с позволения сказать, аккомпанировал власти воров в законе и ментов, живущих по понятиям. И в 2014 году и в 2022-м они дружно поддержали войну.
Как страна прошла путь от Галича к Шаману, получившему в этом году в Кремле премию "Шансон года"? Это было на наших глазах и с нашим пассивным участием.
Кстати, Сергей Миронов на церемонии похвалил Шамана за то, что он включил в свой репертуар гимн России. Таким образом гимн страны был официально приравнен к шансону, а шансон к гимну.
Из интересного. В фильме есть эпизод о православном шансоне. Он действительно существует.
Есть о том, как власть присвоила себе Галича, руками Эрнста, Познера, Скляра, Шнура и других деятелей.
О премьер-министре Мишустине, пишущем песни для Лепса.
О маме Алексея Панина.
О том, что менты и бандиты слушают одно и то же и ведут себя одинаково.
Шансон стал мейнстримом, главной музыкой, национальной скрепой, соединившей разные слои общества. Одни под него жировали, другие молчали, и все всех устраивало.
А кончилось эшелонами, идущими на фронт. И дальше только кладбища, русские, украинские...
https://www.youtube.com/watch?v=QSHsUOiJpEw

Объявление для тех, кто в Москве.
В магазине "Фаланстер" остались последние два экземпляра моей книги.
Думаю, что больше мои книги в России продаваться не будут.

Сегодняшний иноагент - мой старый друг поэт Дельфинов, один из героев моего рассказа "Шесть часов вечера".
Эти стихи Саша прислал мне 23 февраля 2022 года.
Хотел опубликовать - не успел из-за введения военной цензуры.

***
В скором поезде Киев – Москва
Забухал с пожилым офицером,
Застучали колёса "ать-два",
И мой мозг закипал под прицелом.
"Крым – российский", – чеканил мужик,
Разливая горючую водку.
"Вздрогнем, Саня! Пусть сдохнет фашист,
Что приполз на поганую сходку –
В сорок пятом добили не всех,
Встав за Сталина, Родину, веру,
Этих гадов я вздёрнул бы вверх,
Будут знать, пидaрaсы, Бандеру!"
Офицер покраснел и вспотел,
Кулаком барабанил о столик.
Я всего лишь с ним выпить хотел,
К сожалению, я – алкоголик.
Мы неслись сквозь январскую гнусь,
Путь наш был утомительно длинный.
Впереди стыла хищная Русь,
Позади жгла костры Украина.
Жаль, что жизни порой, как дрова,
Прогорают, к огню не готовясь.
В скором поезде Киев – Москва
Пропивал я последнюю совесть.

***
"Нет войне!" – говорили мы, но война не кончалась,
А наоборот, разгоралась, становилась сильней,
Ужас и Отчуждение шли по следам за ней,
А нас становилось всё меньше, пока почти не осталось,
И я помню пустынную площадь, и дождь, и слякоть,
Я выглядывал в щель занавески и видел в моём окне,
Как маленький человечек с плакатиком "Нет войне!"
Стоит там один, и от страха хотелось плакать.
Я боялся начальника, вдруг уволит меня с работы,
Боялся удара дубинкой и чувства, когда никто ты,
Боялся соседей, что будут шипеть мне вслед,
Боялся потери достоинства (которого уже нет),
Боялся вообще просто так – каждый мой вздох был жуток,
Боялся уехать в СИЗО на пятнадцать суток,
Боялся людей в униформе (чуть позже – любых людей),
Боялся, что дети в школе будут п***ить моих детей,
Боялся, что в дверь постучат в пять утра, закричав: "Открывай нам, сука!"
Боялся любого стука (чуть позже – любого звука),
Боялся своей собаки, боялся собственного кота,
Боялся, что не смогу перестать бояться уже никогда,
Боялся того, кто грызёт изнутри (сам себе больше всех ты страшен)
Боялся насмешек и улюлюканья от прохожих граждан,
Боялся войны, вдруг придёт и мне отомстит она,
Боялся жены, вдруг скажет: "А я – за войну!" (в результате ушла жена),
Боялся, пока был с тобой и когда сам с собой остался,
Да я ещё не родился, а только боялся, боялся, боялся,
И подглядывал в щель занавески и видел в моём окне,
Как маленький человечек с плакатиком "Нет войне!"
Стоит там один, а к нему уже бегут полицейские.
Я-то при чём тут? Что тут поделать мне?
Уж я-то за мир во всём мире, что же тут сделать мне?

Новый альбом Павла Фахртдинова "Переход". Может быть, первый эмигрантский альбом, где почти ничего нет о России. Есть о строительстве нового дома, очень точно, с болью, с пониманием того, что надо забыть все и начать по новой. «Тех, кто были, никогда не будет»; «Строй новый дом на чужом языке, не проплывет труп врага по реке».
Есть о праве на несовершенство. Ну и правда, никто не смеет требовать от тебя соответствия чужим стандартам и ты сам в первую очередь.
А о России - так, вскользь.
Паша первым из нас стал свободным.
По музыке это больше всего напомнило мне "Машину времени" конца восьмидесятых. Очень мелодично, гимнообразно. Наверняка, есть и западные аналоги, но мне их так сходу не вспомнить.
И очень точное название - "Переход", как будто между мирами. Того мира уже нет, а этот немножко, но уже есть.
Я вдруг подумал, что в Ереване не говорят про подземный переход - "переход". Говорят "подземка". А переход - это только поверху.
Так вот у Паши не подземка, а переход, настоящий. Светофор не работает, запросто могут сбить, но зато на той стороне все иначе.
https://bfan.link/perehod

Сегодня неожиданно позвонил мужик. По делу. И так мы с ним хорошо пообщались, все проблемы решили. В конце я спрашиваю:
- А как тебя зовут? Вот меня, например, Ян. Как сок.
И автоматически перевел на армянский - "менк". В этом что-то есть. Русский сок называется "Я", а армянский "Мы", "менк". То есть так же, только наоборот.
Мужик говорит:
- Да, сейчас. Извини, сложное у меня имя.
А когда человек правильно говорит по-армянски, с правильной интонацией, совершенно невозможно понять. Как будто он переключается на другую частоту, которую твое ухо не ловит.
В телефоне пошли помехи.
Я стал гадать:
- Паргев? Аргишти? Мамикон?
Было плохо слышно.
- Смбат? Хорен? Татул? Может быть, Мгер?
Наконец до меня донеслось:
- Ашот!
Представляю себе, что он услышал вместо имени Ян!
Мне всегда нравилось шутить, что ереванское произношение похоже на наше корневое, на московскую блатную растяжечку:
- Т` чо пааадла ниии поооял?
Да, все так, сказали армяне, только мы окончания не глотаем, полностью произносим. И даже одна продавщица мне на улице пояснила:
- В лингвистике это называется "полногласие".
А чем же вы питаетесь в голодные годы?
Мы, когда совсем припрет, эти окончания и глотаем.

Пророческие стихи Лёни Каганова. Сейчас в это трудно поверить, но именно так все и будет, как показывает история.

При Путине делали масло
из настоящего жира.
При Путине дети ходили
учиться грамоте в класс.
При Путине слово Россия
значило много для мира
и относились к России
вовсе не так, как сейчас.

При Путине были скамейки,
парки и велодорожки.
При Путине ездил автобус,
ходили в метро поезда.
Может, и были ошибки
где-то местами немножко,
но жили-то весело, дружно.
Славные были года.

Кому же всё это мешало —
то, что при Путине было?
Кто нам устроил всё это
после безоблачных лет?
Только безмолвны герои
и молчаливы могилы
и не дождаться ответа
и непонятен ответ.

Вспоминается классический диалог из "Черного обелиска", лучшей вещи Ремарка:

"Мы погрязли в дерьме, а тогда катались как сыр в масле. Соответствующие выводы вы, вероятно, можете сделать, не так ли?.. У нас опять должны быть кайзер и солидное национальное правительство.
— Стоп! — восклицаю я. — Об одном вы забыли: вы забыли важнейшее слово «потому». А в нем-то и весь корень зла. Оно и есть причина того, что ныне миллионы людей, подобных вам, задрав хобот, повсюду трубят всякую чепуху. Все дело в одном словечке «потому».
— Как это так? — спрашивает Генрих, ничего не понимая.
— «Потому»! — повторяю я. — Все дело в слове «потому». У нас теперь пять миллионов безработных, инфляция и мы побеждены именно потому, что до этого у нас было столь любимое вами национальное правительство! Потому, что это правительство, охваченное манией величия, затеяло войну! Потому, что оно эту войну проиграло! Вот мы и погрязли сейчас в дерьме! Потому, что правительство состояло из столь почитаемых вами марионеток в мундирах и тупиц! И не вернуть нам их нужно, чтобы исправить дело, а, наоборот, ни в коем случае не допускать их возвращения, потому, что они опять втравят нас в войну и посадят в навоз. Вы и ваши единомышленники твердите: раньше нам жилось хорошо, сейчас живется плохо — значит, давай обратно старое правительство! А на самом деле нам плохо живется сейчас потому, что до этого у нас было старое правительство, — значит, надо его послать ко всем чертям! Понятно? Все дело в словечке «потому»! А ваши единомышленники охотно забывают об этом «потому»!
— Вздор! — рычит Генрих. — Слышите, вы, коммунист!
Георг разражается неистовым хохотом.
— Для Генриха коммунист каждый, кто не является крайне правым".

Евгений Лесин:

Противотанковые рвы
Вас не спасут. И счет валютный.
И мне уже не до Москвы,
Пиздец какой-то абсолютный.

Ты пешеход без головы,
И что тебе огонь прицельный?..
А мне уже не до Москвы,
Пиздец какой-то запредельный.

Ничто не кончится, увы,
Анекдотическим финалом.
И мне уже не до Москвы,
Когда пиздец по всем каналам.

Не разойдутся ваши швы,
Все разошлось уже в народе.
И нам давно не до Москвы,
Давайте, что ли, о погоде.

Давайте выйдем на балкон.
Весна ушла, весне дорогу.
Куда летишь, усталый дрон?
В соседний дом?
Ну, слава богу…

Прошлой ночью проснулся затемно от странной мысли. Я вдруг забыл во сне, какой сейчас год, а очень важно было зачем-то это понять. Как пьяному или человеку, попавшему на другую планету.
Мозг напомнил: 2025-й.
И заодно сообщил, что происходит в мире. Одна война, другая. Твоя родина больше не родина. Друзей ты больше никогда не увидишь. Дома у тебя нет.
Сколько людей погибло, сколько всего случилось, каждая новость говорит, что таких, как я, в этом мире быть не должно. Это временно.
"Надо же, - подумал я, - 2025 год, а я все еще жив. Удивительно".
И уснул со счастливой улыбкой.