У Саши Дельфинова вышел новый альбом.
Радио «Спектакль» – Poet Delfinov & ClerWolf
Пользуясь случаем, перечитываю одно из его любимых стихотворений, написанных в первые дни войны:
«Нет войне!»
«Нет войне!» – говорили мы, но война не кончалась,
А наоборот, разгоралась, становилась сильней,
Ужас и Отчуждение шли по следам за ней,
А нас становилось всё меньше, пока почти не осталось,
И я помню пустынную площадь, и дождь, и слякоть,
Я выглядывал в щель занавески и видел в моём окне,
Как маленький человечек с плакатиком «Нет войне!»
Стоит там один, и от страха хотелось плакать.
Я боялся начальника, вдруг уволит меня с работы,
Боялся удара дубинкой и чувства, когда никто ты,
Боялся соседей, что будут шипеть мне вслед,
Боялся потери достоинства (которого уже нет),
Боялся вообще просто так – каждый мой вздох был жуток,
Боялся уехать в СИЗО на пятнадцать суток,
Боялся людей в униформе (чуть позже — любых людей),
Боялся, что дети в школе будут чистить моих детей,
Боялся, что в дверь постучат в пять утра, закричав: «Открывай нам, сука!»
Боялся любого стука (чуть позже — любого звука),
Боялся своей собаки, боялся собственного кота,
Боялся, что не смогу перестать бояться уже никогда,
Боялся того, кто грызёт изнутри (сам себе больше всех ты страшен)
Боялся насмешек и улюлюканья от прохожих граждан,
Боялся войны, вдруг придёт и мне отомстит она,
Боялся жены, вдруг скажет: «А я – за войну!» (в результате ушла жена),
Боялся, пока был с тобой и когда сам с собой остался,
Да я ещё не родился, а только боялся, боялся, боялся,
И подглядывал в щель занавески и видел в моём окне,
Как маленький человечек с плакатиком «Нет войне!»
Стоит там один, а к нему уже бегут полицейские.
Я-то причём тут? Что тут поделать мне?
Уж я-то за мир во всём мире, что же тут сделать мне?
ЧТО ЖЕ ТУТ СДЕЛАТЬ МНЕ? https://globexmusic.lnk.to/CH9mKUhi

С утра под окном молились по-армянски. Бархатный, глубокий мужской голос нараспев произносил слова молитвы. Я курил наверху и слушал. Очень красиво, завораживает, только непонятно, откуда звук. Вот кошки, вот сторожевая собака, вот дети играют у гаража. И наконец, под деревьями я рассмотрел мужика с телефоном. Молитву он закончил так: «Ну всё, ахперес, договорились!».

Вышел фильм "Болотная. Упущенный шанс", созданный Мишей Козыревым и командой "Дождя" при моем участии в качестве консультанта и сценариста. Работая над ним, я как будто пережил все заново. По стечению обстоятельств я был там с самого начала, даже еще во время прелюдии и знаю многих действующих лиц. Как-то декабрьским вечером 2011 года я шел в "ОГИ" выпить водки, вышел из метро "Чистые пруды" и оказался на митинге. Это были первые митинги, на которых я стал работать репортером. Так я, собственно, репортером и стал и проработал им 12 лет , хотя теперь уже непонятно зачем.
Лучше всего о Болотной сказал, по-моему, Кортнев: "И знаешь, что обманывают, что шансов нет, а все равно веришь".
Когда я с оператором журнала "Медведь" выбрался из каши 6 мая на Болотной, на мосту к нам подошел какой-то парень. Поинтересовался, что происходит. Я объяснил. "Это они зря, сказал он, Путин сила, а против силы нельзя, не положено". Так они и до сих пор думают, что нельзя.
Я знаю лично, как минимум четверых, отсидевших по Болотному делу, почти все это анархисты. Одного из них я случайно встретил здесь, в эмиграции. И подарил ему чудом сохранившуюся у меня листовку тех времен с его портретом. Не знаю, что он будет с ней делать. Если выкинет - значит, выкинет.
Был счастлив в очередной раз работать с Козыревым, на меня сильное впечатление произвел его высокий профессионализм. Раньше я по своему невежству думал, что эти люди только отдают руководящие указания и появляются в кадре. Нет, он делает все сам, ручками, с полным пониманием дела. https://www.youtube.com/watch?v=zeY0z6qLUcY&t=2s

Тема следующей лекции "Перемещенных лиц" - "Почему начинаются войны?". Говорим об этом с писателем и историком Ованесом Азнауряном.
Война в разных своих видах и проявлениях идет так долго, что мы как-то уже свыклись и перестали задумываться о ее причинах. Именно причинах, не поводах. Как писал Маяковский: "За что воюем?".
О политических, исторических, экономических причинах того, что происходит сейчас в мире, расскажет Азнаурян, тут он специалист.
А у меня есть две гипотезы философского характера.
1. Кризис смысла существования и целеполагания. Не в плане - купить квартиру и поехать на море, а более глобально: зачем?. Когда в мире накапливается критическое большинство людей, которым нечем жить, их очень легко убедить в том, что надо за что-нибудь умереть.
2. Мировой порядок - от политики до устройства быта и распределения благ - перестал устраивать людей. Старый мир должен быть разрушен и построен на новых основаниях. Но бенефициары старого мира не собираются уступать.
Вход свободный

Поговорил с Юрием Володарским об украинской литературе в условиях войны, то есть прямо сейчас.
Разговор вышел (и не мог не выйти) предельно мрачный. Во-первых, впечатляет количество жертв среди украинских писателей. Очень много.
Во-вторых, была озвучена важная и трагичная мысль о разнице между отношением к нaцистcкому режиму и отношением к кремлевскому.
Цитата:
"Немецкий нaцизм воспринимался в Советском Союзе как аномалия. Власть в Германии нацистам принадлежала временно, страна потерпела сокрушительное поражение в войне, провела денацификацию, полностью переосмыслила себя. Это уже была Германия, которую снова можно было любить. Русская история в Украине другая. Россия теперь воспринимается как вечный колонизатор, считается, что русские всегда угнетали украинцев, уничтожали их культуру и язык. И то, что происходит сейчас, не аномалия, а норма, потому что якобы русские вообще такие".
И прогноз - в обозримом будущем это вряд ли изменится. https://mybridge.tech/article/novye_knigi_novye_zhertvy_i_prognoz_na_50_let_vpered-EnAK4NrrCv7tZFD6f

ИЗ КНИГИ "МАРГИНАЛЫ"
Позвонил Гальпер и с киевским акцентом, не выветрившимся за тридцать лет эмиграции, сказал: «Я завидую твоей славе!». Мне хотелось сказать: «А я — твоей», но потом я вспомнил, что время от времени он играет в голливудских фильмах русских мафиози второго плана, и промолчал.
И вот он приехал в Ереван. Этому предшествовали несколько месяцев телефонных переговоров. «А что с культурной программой, Саша? Ты уже подумал об этом? Монастыри, музеи?». «К сожалению, на это нет времени. У меня столько дел, столько дел. Приеду — бухать буду!». Хороший бизнес-план, дающий надежду на будущее.
Писать о Ереване он начал еще в самолете. В первом рассказе старая армянка у него устраивает типичный для одесского рынка скандал с криками: «Таки да!». Во втором появились слова «тухес» и «поц».
— Ты уверен, что это армяне? — спросил я его осторожно.
Я уже давно заметил, что все, о ком пишет Гальпер, превращаются в евреев, хотят они того или нет. Много лет он работает в социальной службе Нью-Йорка, распределяет по приютам бездомных. Среди них попадаются чернoкoжие нaркoманы, пуэрториканские трансгендеры, убийцы, отсидевшие срок, а иногда все сразу в одном лице. Мастерство Гальпера превращает их в евреев за пять минут. Да, бывают и такие евреи.
Мы познакомились в нулевых в Москве на поэтическом вечере. Это была странная компания, из тех, кто любит поорать матерные стишки, но за неуважительный отзыв о Мандельштаме может стукнуть бутылкой по голове. Тогда казалось, что нас много таких, шумных, брутальных, пьяных, а сейчас я могу вспомнить человека четыре, не больше. Как будто дым рассеялся, и мы остались одни.
Мы действительно много пили. Помню, как мы выступали с ним в книжном магазине, и минуты через три после начала на меня рухнула полка. По затылку шарахнуло "Происхождением видов" Дарвина. В глазах помутилось. На левую руку свалилась книга "Как издать вашу книгу". Большой палец тут же распух как член. Хорошо, что не на правую. Правая рука для мужчины много значит.
В ногу со всей дури врезался "Маяковский" Быкова. И что-то во мне после этого сдвинулось, изменилось. Я стал иначе смотреть на вещи. Я понял, что нельзя так просто взять и нажраться. Надо подумать, поразмышлять, немного отрешиться от мира, который стискивает нас своими щупальцами... И только после этого выпить.
В тот вечер в рюмочной «Второе дыхание» поэту Чемоданову выбили зуб, пока я нес к столу бутерброды с килькой. Сделал это выпускник консерватории, они вообще звери, никогда не любил их, да и вообще гениев, они опасны для нормальных людей. «Пассионариев и харизматиков надо душить в колыбели!» — сказал я Чемоданову. Видимо, меня не просто так стукнуло по голове Дарвином.
Когда началась война, Гальпер позвонил мне из Нью-Йорка и бодрым голосом произнес:
— Мы с тобой созваниваемся только в моменты исторических катастроф!
Я это запомнил. Теперь, когда мне хочется поговорить с Сашей, я думаю: "Нет, не надо. Еще не время".
Когда пробьет час последней окончательной катастрофы, в прямом эфире на все страны и континенты раздастся мой отчаянный крик:
— Что вы делаете! Подождите! Не начинайте! Я жду важного звонка из Нью-Йорка!
Все равно, пока не поговорим, у них ничего не выйдет.
Когда здесь, в Ереване, уже темнеет, там, на другом конце света, только начинается день. Гальпер встает в пять утра, ложится в ванну и плачет, он сам мне это рассказывал между анекдотами про Брайтон-Бич и последними литературными новостями. Мы много шутили, Саша заказал свиные ребрышки, совершенно кошерные, на его взгляд, пили «Ахтамар», а потом он вдруг спросил:
— Зачем это все? Ты не знаешь случайно, зачем я вообще живу?
Мне кажется, я догадываюсь.

Хемингуэй. Как будто сейчас написано:
«У богачей всегда есть что-то вроде рыбы-лоцмана, которая разведывает путь; иногда она глуховата, иногда подслеповата, но, явившись первой, принимается благожелательно и нерешительно разнюхивать…
Потом являются богачи, и все меняется необратимо…
В том году богачи явились следом за рыбой-лоцманом. Годом раньше они не приехали бы. Тогда не было уверенности. Работа шла так же хорошо, счастья было даже больше, но роман еще не был написан, поэтому уверенности у них не было. Они никогда не тратили свое время и обаяние на то, в чем не было уверенности. Да и зачем?..
Но в этом году у них появилась уверенность — рыба-лоцман дала им знать и сама явилась, чтобы мы не восприняли их как чужаков и чтобы я не упирался. Рыбой-лоцманом, понятно, был наш приятель.
Когда они говорили: «Это изумительно, Эрнест. Совершенно изумительно. Вы сами не понимаете, что это такое», — я благодарно вилял хвостом и нырял в представление о жизни как о ежедневной фиесте, надеясь приплыть на берег с какой-нибудь замечательной палкой, — вместо того чтобы подумать: «Если этим паразитам нравится, что же там неправильно?» Так бы я подумал, если б вел себя как профессионал; впрочем, если бы я вел себя как профессионал, то никогда бы не стал читать им…
Если ты солгал и изменил кому-то, то сделаешь это снова. Если с тобой мог кто-то так поступить однажды, то и другой так поступит. Я ненавидел этих богачей за то, что они поддерживали и поощряли меня в дурных делах. Но откуда им было знать, что это дурно и должно плохо кончиться, если они не знали всех обстоятельств? Это была не их вина. Вина их была только в том, что они вмешивались в чужие жизни…»

Уже завтра!
Вход свободный.

Моя книга "У нас в Ереване" - в берлинском магазине "Бабель" Babel Books Berlin, Bernauer Str. 49. Там есть и доставка.

Написал о пяти важных книгах, изданных в эмиграции. Эткинд, Сорокин, Цветков, Николаевич. https://mybridge.tech/article/iskusstvo_ne_ziguet-RrH5egR8iEEW9YDza

«Москва — ад, а люди в ней — черти!».

—Исаак Левитан, из письма Антону Чехову. 1885 год.

✒️Открытые письма

Меня спрашивали об этом недавно бельгийцы: "Если вам так важен Израиль, почему вы там не живете?".
На это трудно ответить, хотя за пределами Израиля живет больше евреев, чем внутри, так сложилась история. Две тысячи лет у этого народа не было своей земли, своего государства. И с армянами похожая ситуация.
Люди отвыкли, люди сформировались иначе, у кого-то взгляды другие. Да и вообще есть вещи, которые ты просто не выбираешь. У меня и к России большие вопросы, хотя я прожил там всю жизнь. Я не живу в стране, дороже которой у меня ничего не было, а вы говорите: Израиль.
Но где бы ни находился еврей и какие гадости он ни говорил бы про государство Израиль, для него, для нас, для всех очень важно, чтобы эта страна продолжала существовать. Это страна-шелтер, страна-убежище. Если бы она возникла совсем чуть-чуть раньше, шесть миллионов человек остались бы живы.
И ты можешь сколько угодно не соглашаться с его политикой, тебе могут быть даже неприятны эти люди, но как сказал один мой американский друг:
- Ребята, берегите Израиль, нам еще придется туда бежать.

Первый год все спрашивали: «Ну что, нравится вам в Армении?». И с одной стороны, им очень хотелось услышать, что нравится, а с другой, в этом слышалось огромное недоверие. Что-то вроде: у нас очень тяжелое положение, мы видим все проблемы, что тут может нравиться иностранцу?
А мне все нравилось. Потому что очень не нравилось там, откуда я приехал сюда.
Я помню, как в 2009 году в Москву прилетел русский американец, парень, родившийся в семье эмигрантов. Он был у меня дома, и я тоже спросил его: «Нравится Москва? Остаешься?». Он сказал, что здесь огромные возможности для бизнеса, больше, чем у них там, потому что нету никаких ограничений, делай что хочешь. Под бизнесом он имел в виду, видимо, грабеж наивного населения. Так вот, возможностей много, но он боится получить нервное расстройство и приобрести преждевременные морщины. И уехал в Китай.
Лично я не боюсь преждевременных морщин, посмотрите на мою фотографию. Но, по-моему, это как-то связано между собой: возможности для бизнеса и морщины у населения.
А спустя примерно год стали спрашивать, что не нравится. Да, да, мы понимаем, что вы хотите сделать нам приятное, но скажите честно, что плохо. Меня тоже спросили.
Я хотел сказать, что слишком много московской сволочи и московских проектов, если бы не это, можно было б отлично жить. Но постеснялся и начал медленно, осторожно, как по минному полю:
— Да вот знаешь, иногда такси приезжает не туда, куда надо, очень плохо работает навигатор…
Как он обрадовался!
— Я же говорил, что эта страна безнадежна! Мы на краю пропасти!

Следующая тема лектория "Перемещенные лица:
"Как работает российская пропаганда в Армении".
Поговорим об этом с журналистами и политологами Эдгаром Варданяном и Микаэлом Золяном, авторами важного исследования о нарративах российской пропаганды в Армении и Грузии.
Разберем конкретные кейсы. Чего хотят, какими способами действуют, какой это имеет эффект. И главное: что с этим делать?
Приходите, это важный разговор.
21 ноября, 19-30
Кафе "Туманянс-арт", ул. Московян, 6/7
Вход свободный.

Новый фильм Миши Козырева и команды "Дождя" с моим участием в качестве сценариста:
"Сурковщина: рок вокруг Кремля"
Рабочие варианты названия были: "Как зарождался фашизм" и "Как покупали музыкантов". Хоть это о музыкантах, но и о фашизме тоже. Любимой отмазкой тогда было: "Я просто играю музыку для людей". Или "Что плохого, если я заработаю большие деньги?". Да и сейчас так говорят.
Ну и классическое: "Кому плохо, если мне хорошо?".
Всем, сука, плохо, когда тебе хорошо.
Это история большого компромисса, который привел к большой крови.
Что тут сказать?
Я когда-то спорил с Лимоновым в медиа, отчаянно полемизировал. Но в одном он был прав. Он говорил тогда, уж не помню, по какому поводу, что надо построить свою жизнь так, чтобы тебе не делали таких предложений, как в этом фильме. Чтобы это просто не пришло никому в голову. https://www.youtube.com/watch?v=7PxsLaiIiNA&t=4s

Набираю побольше воздуха, прежде чем написать эту фразу.
В Берлине вышла книжка украино-еврейско-американского писателя Саши Гальпера "Нью-Йорк - Ереван" - по-русски и по-армянски.
Редактировал и продюсировал ее я.
Издательство "Пропеллер" Ильи Китупа, перевод на армянский Лусине Галумян, фотографии Юлии Торосян.
В декабре книжки будут у меня в Ереване. Если интересно - пишите в личку.

Следующая встреча лектория "Перемещенные лица":
"Релоканты и беженцы: в чем разница?"
Говорим об этом с Нунэ Аракелян, преподавательницей Арцахского университета, удивительно тонким и умным человеком. Нунэ - беженка, она вынуждено оставила свой дом в Степанакерте прошлой осенью. А еще она блестящий знаток русской литературы и русского языка. Лучше, чем я.
Ей выпала тяжелая доля, точно тяжелее, чем нам. Все мы оставили дом после начала войны, но это далеко не одно и то же.
Для адекватной самооценки и понимания происходящего полезно поговорить с арцахскими беженцами.
Будем говорить о патриотизме уехавших, о возвращении домой и о том, что на самом деле произошло в Степанакерте чуть больше года назад.
Приходите!
3 декабря, 19-00
Кафе "Туманянс-арт", ул. Московян, 6/7
Вход свободный.

Вышел новый альбом Димы Спирина - "Горячая война".
Я помню, как два года назад звонил ему, он был совершенно раздавлен. Он говорил: "Мои друзья в Москве офигенно веселятся в баре. Я смотрю на это, и мне теперь кажется, что это ненастоящий мир, какая-то игрушечная фигня. Я больше не верю в панк-рок, я больше не верю в карьеру рок-музыканта. Если мне скажут: «Димон, ты больше никогда не увидишь Россию, поклонников, залы, никогда больше не будешь играть музыку, но зато война завтра кончится», я скажу: «Да, давайте. Я еще и почку отдам»".
И вот он записывает альбом. Никаких "Тараканов!" уже давно нет. Дима в Аргентине, на другом конце света. Он бьется теперь в одиночку. Вот что он пишет мне:
"Этого альбома не было бы, если бы Путин не начал агрессивную войну против Украины.
И я был бы счастлив променять все песни мира на жизнь хотя бы одного человека, убитого в этой войне.
Этот альбом - не попытка перезапуска карьеры, а выплеснутая наружу боль.
Не мелодии/слова/ритмы, а отчаяние, страх, беспомощность, скорбь, которые я каждый день испытываю начиная с 24.02.2022.
Просто мне как-то удалось об этом спеть. Хорошо или плохо - не так неважно, дело не в этом".
Трек-лист:
1. Февраль
2. Если в этот раз пронесет
3. Приход большой беды
4. Я с Тобой
5. Если вам не стыдно
6. Еще одно письмо к Бритни
7. Чем кончается родина
8. Сытый раб
9. Место, где есть ты
10. Все это уже было у Гитлера
https://band.link/DmitrySpirin_HotWar

Зашли в ереванское кафе с другом из России. Задача стояла простая: заказать кофе. Я говорил по-армянски, мой друг по-английски, официант - по-русски.

Вышел армянский перевод моей книжки "У нас в Ереване". Спасибо Анне Баграмян за работу с текстом, а Фонду литературы АРИ за издание.
Хотел сказать, что наконец меня перевели на иностранный язык. Но на самом деле это я пишу на иностранном языке, а перевели на нормальный, на котором и должна существовать книжка о Ереване, эмиграции и войне.
В этом издании - бонус. Новый рассказ, который публикуется сразу по-армянски. Он войдет в следующую книгу, если у меня хватит сил дописать ее.
Презентация 15 декабря, в это воскресенье.
Начало в 19-00
Книжный магазин Epigraph
Проспект Маштоца 43
Вход свободный.

Новый фильм Миши Козырева и команды "Дождя" с моим участием в качестве консультанта и сценариста -
"2014: раскол сцены".
Подзаголовок: "Как музыканты пытались остановить войну, но из этого ничего не вышло".
Фильм о событиях 2014 года. Для меня это очень личная и болезненная история. Я и сам пытался, и о моих усилиях, об акции "Поздравления оттуда сюда", там есть эпизод. Но это как тушить руками пожар. Хотя, конечно, лучше, чем вообще ничего не делать.
До последнего дня было ощущение, что еще не все кончено. Что можно еще что-то противопоставить ненависти и каким-то образом сделать так, чтобы трещина не превратилась в пропасть.
Но когда по Киеву полетели ракеты, иллюзий больше никаких не осталось. Разговор окончен, у нас ничего не вышло, мы проиграли.
Мир? Какой мир? Пацифизм? Какой пацифизм?
Об этом наш фильм. https://www.youtube.com/watch?v=BJAhd5AgHgw