Русские в Ереване делятся на тех, кто ведет мастер-классы по поиску своего астрального я, и тех, кто снимает двухкомнатные квартиры на четверых. Где-то посередине между этими группами — я и мои друзья.
Месяца через два после начала войны к нам сюда приехала специалист по личностному росту, когнитивный хирург и ментальный менеджер Настя. Но это ничего, с этим еще можно смириться. Хуже, что, как оказалось впоследствии, Настя приехала нас спасать.
Я узнал о ее существовании из чата. Она пришла туда и стала объяснять, что у нас большие проблемы. Мы подавлены, травмированы, лишены доказательного бодипозитива, без ее поддержки нам тут просто не выжить. Международно признанная методика!
Строго между обсуждением хардкор-групп и поиска подработки она разместила подряд пять постов. Каждый из них начинался словами «Приветствую вас в солнечном Ереване!», а заканчивался вопросом: «Могу я вам чем-то помочь?».
После пятого поста ей ответил Максим. Очень вежливо.
«Здравствуйте, Настя! Да, вы можете нам помочь. Очень нужны деньги. Тысяч двадцать, а лучше сорок. Каждый вечер вы можете застать нас с друзьями в пивном баре «Илик». Будем рады встрече, спасибо».

"В углу разместилась еврейская семья. Красивая полная девочка заворачивала в угол скатерти чайную ложку. Мальчик постарше то и дело смотрел на часы. Мать и отец еле слышно переговаривались.
Мы расположились у стойки. Жбанков помолчал, а затем говорит:
— Серж, объясни мне, почему евреев ненавидят? Допустим, они Христа распяли. Это, конечно, зря. Но ведь сколько лет прошло... И потом, смотри. Евреи, евреи... Вагин — русский, Толстиков — русский. А они бы Христа не то что распяли. Они бы его живым съели... Вот бы куда антисемитизм направить. На Толстикова с Вагиным. Я против таких, как они, страшный антисемитизм испытываю. А ты?
— Естественно.
— Вот бы на Толстикова антисемитизмом пойти! И вообще... На всех партийных...
— Да, — говорю, — это бы неплохо... Только не кричи.
— Но притом обрати внимание... Видишь, четверо сидят, не оборачивайся... Вроде бы натурально сидят, а что-то меня бесит. Наш бы сидел в блевотине — о'кей! Те два мудозвона у окна разоряются — нормально! А эти тихо сидят, но я почему-то злюсь. Может, потому, что живут хорошо. Так ведь и я бы жил не хуже. Если бы не водяра проклятая...
Один майор говорил другому:
— Необходима шкала ценностей, Витя. Истинная шкала ценностей. Плюс точка отсчета. А без шкалы ценностей и точки отсчета, сам посуди...
Другой по-прежнему возражал:
— Есть факт, Коля! А факт — есть факт, как его ни поворачивай. Факт — это реальность, Коля! То есть нечто фактическое..."

Сергей Довлатов "Компромисс"

Написал об угрозе новой войны в Армении. Это результат нашей поездки на границу накануне Арцахской катастрофы (о ней я подробно напишу позже) и разговоров в МИДе республики.
На фото - тот самый взрыв. https://spektr.press/armeniya-na-poroge-novoj-vojny/

Всеволод Емелин

Пир победителей.

Когда-нибудь устанут отряды
Подковы собьют эскадроны
Закончатся корейские снаряды
И иранские дроны.

И объявит нам командир
Что успешно окончен бал
И многополярный мир
Наконец восторжествовал.

Что раскаленный ствол
Можно отставить к стене
Усесться за круглый стол
И выпить за победу в войне.

Скатерти будут чисты
Приборы сверкать серебром
Но многие стулья пусты
Будут за тем столом.

В минималистском стиле
В сепии, в полутьме
Кто-то навечно в могиле
Кто-то надолго в тюрьме.

Некого заносить
В гостевую тетрадь
С кем-то не то, что пить
На гектаре не сядешь срать.

Кто- то уже мутант
Подействовала радиация
Кто-то давно релокант
Белая акация.

Кто-то нажрался в хлам
За два часа до начала
Кто -то принял Ислам…
Мало людей, очень мало.

Лишь отдельные пережившие
Выберутся из дыр
Полюбоваться на воцарившийся
Многополярный мир.

Они соберутся вокруг
Злой водки и горькой травы
Но одни не смогут налить, т.к. не будет рук.
А другим будет не во что пить за отсутствием головы.

И встанет много вопросов
На этой иллюзии пира
Среди айсбергов и торосов
Многополярного мира.

Что это за херня?
Будут искать ответ
Хорошо, что меня
Там тоже не будет. Нет.

Глеб Михалев, 2019 год.

***
была страна войной больна
земля больна страной
и ночь темна и ложь черна
и ветер ледяной

и не осталось от страны
ни камня ни двора
я знаю — нет моей вины

но есть моя вина

***
можно бесконечно смотреть на три вещи
можно на четыре
и даже на пять

а в это время время
берёт тебя в клещи
и клещи начинает сжимать

так ли бесконечно твоё бесконечно
что же остаётся от знакомых вещей

вот опять три вещи
вот уже две вещи
вот и ничего вообще

***
хороших текстов не может быть много
хороших слов не должно быть мало

так и сидишь на коленке у бога
плачешься как жизнь тебя поломала

чтó ему все твои слёзы и слава
чтó ему все твои рифмы и травмы

— главное чтоб услышали! правда ведь, правда!?

но это не главное

***
кажется серым но становится голубым
кажется — ссорятся
но прислушаешься — поют

разве можно рассказывать почему полюбил?
я например боюсь

тут небеса кончаются но остаётся бог
тут человек кончается но остаётся свет

только начнёшь рассказывать что такое любовь
глядь — а её уже нет

12 марта 2022 года я прилетел в Армению с тремя базовыми принципами. «Прежняя жизнь кончилась, и хер с ней, это была плохая жизнь». «С этого момента я должен только выигрывать, у меня больше нет права на проигрыш». «Я больше не играю в чужие игры, пошли они все, надо гнуть свою линию». То есть, решил начать новую жизнь с понедельника. Это, кстати, была суббота.
И вот спустя почти два года, максимально успешных, радостных и позитивных по российским меркам, я понимаю, что мой план провалился. В первом пункте, по крайней мере.
С самого начала в эмиграции было много людей, думаю, что большинство, которые пережидали войну. Их и сейчас большинство. Как кто-то верно отметил, телом люди эмигрировали, а головой остались в России. Они ждут, когда эта херня кончится и можно будет вернуться домой.
Это неправильная стратегия. Херня не кончится никогда, по крайней мере, в обозримом будущем. Произошла не досадная случайность, а глобальный системный сбой. Он перечеркнул последние тридцать лет нашей жизни, выкинул их на помойку. Люди ждут, когда можно будет жить как прежде, но ведь это «как прежде» и привело к тому, что сейчас.
С этой точки зрения, я сделал все идеально. С самого начала бесстрашно вписывался во все новое, ломал правила, делал то, чего никогда раньше не делал. И у меня получалось. Но… Я живу в Армении. И дело не в том, что здесь почти все знают русский, хотя это тоже важно. Здесь дома советской застройки. Здесь смотрели те же фильмы, что и я. Здесь русский вопрос — один из самых главных в политической повестке страны. Совершенно неважно, друг Россия или враг, она все равно здесь присутствует в полный рост. И даже когда (если) уйдет из региона, все равно будет присутствовать. Просто в силу географии и истории.
В конце концов я пишу по-русски и на другом языке писать не буду уже никогда.
Когда год назад Армения начала медленный, мучительно трудный, скрипучий разворот к Западу, я сказал: «Россия просто так не отпустит». Это и меня самого касается. Если я начал новую жизнь, почему фейсбук и телеграм регулярно сообщают мне московские новости и приглашают на концерты в Замоскворечье? Почему я каждый раз вздрагиваю, когда читаю, что кому-то там, в прежней реальности, дали срок, кого-то избили, кому-то нечем дышать? Я убеждаю себя, что мне плевать на них, это меня не касается, и не могу убедить.
Мне действительно все менее интересно то, что происходит в России, у меня другая жизнь, в ней другая повестка. Три с половиной часа лету на северо-запад — другая вселенная, это очень далеко от меня. Но другого прошлого у меня нет и не будет.
Чтобы отделаться от этого, наверно, надо было ехать куда-то в Новую Зеландию или Непал. Но совершенно непонятно, что там делать такому человеку, как я. Не испытывая страданий, я могу жить только здесь, в Армении. Я пробовал. Любая другая страна отторгает меня на физическом уровне. Или это буду уже не я.
Все это наводит на мысль о неудавшемся бегстве. Есть такое клише, расхожая банальность: «От себя убежать невозможно». В моем случае она не работает. Я как раз к себе прибежал.
Это и не ностальгия, не тоска по потерянному раю. В моем случае Россия — скорее потерянный ад. Мне было там плохо. Я ни в коем случае не хотел бы туда вернуться.
Тогда что это? Почему каждый раз меня бросает в дрожь, когда армянская старушка у Мариотта на Площади Республики наяривает на гармошке Шульженко, которую я всей душой ненавижу? Под эту песню после урока физкультуры в третьем классе я плакал в раздевалке. Маленький, несчастный, в стираных трениках. Рядом лежал мешок со сменной обувью. На ботинке, испачканном школьной мастикой, мертвым узлом завязались шнурки. Сквозь немытое окно была видна крыша соседнего корпуса, нависающая над спортзалом. Я сидел, плакал и больше всего на свете хотел умереть.
Так и не дали пожить, суки, так и не дали.

Сидим на скамейке с писателем Азнауряном. Подходят русские туристы и начинают активно со мной здороваться. Ну, думаю, опять за Гришковца приняли. Что поделать, не спорить же.
— Очень приятно. А это мой друг Азнаурян, познакомьтесь.
— Здравствуйте, Шарль!
Правильно. А с кем еще может сидеть Гришковец на ереванской скамейке?

Это было еще в Москве.
После работы пили со знакомым журналистом в рюмочной "СССР". И пил с нами вместе приблудный мужик, по виду интеллигентный, скромный, но опрокидывал одну за одной.
Мой друг спросил:
- Чего так налегаешь, мужик? Жена, небось, бросила?
- Да нет, какая жена. Ты новости в интернете читал? Ужасные новости! Как тут не забухать. А ты?
- А я их пишу!

Я долго не мог понять, почему в Ереване столько женщин с переломанным носом. Одна, вторая, третья... Практически на каждом шагу.
Потом мне объяснили, что так и надо. Это косметическая процедура, очень модная. Им там что-то такое делают, а сверху заклеивают пластырем, и получается лучше прежнего.
Когда я встретил мужика с таким пластырем, то уже не удивился: мужик тоже хочет быть красивым. Но выяснилось, что у него действительно сломан нос.

Писатель Азнаурян:
"А мир уже никогда не будет таким, как прежде. А человек всегда будет таким, как прежде".

Две истории о любви.
1.
Эмиграция, Париж. После долгой разлуки встречаются парень и девушка. Она прилетела из Москвы, он приехал автостопом из Штутгарта. Их силуэты сплетаются на фоне Эйфелевой башни. Жаркие объятия, страстные поцелуи.
- Соскучился?
- Да. По родине.

2.
Две девушки листают сайт знакомств. Одна говорит другой:
- Смотри, какой симпатичный!
-Ты что! Он старый, у него телефон на -916 начинается.

Это история случилась где-то месяц назад, уже после карабахской трагедии.
Я вызвал такси, сказал адрес. Водитель очень долго не мог вбить его в навигатор. Так бывает. Я и не такое встречал. Один поставил себе голосовой навигатор. Русский. Но поскольку говорил с сильным акцентом, улица Гюльбенкян оказалась у него на границе с Грузией.
Вот зачем так мучиться? Поставь армянский и не парься. Я люблю армянские навигаторы, учу по ним язык. Именно из навигатора я узнал слова "лево" и "право" - зах и ач.
К тому же русские навигаторы в Ереване ведут себя, как Сусанин. А потом начинаются получасовые поиски: "Где ты, брат? Я тебя потерял!"
И вот сел я в машину. И вижу, что мы едем в прямо противоположном направлении, не туда. Водитель худой, обросший, глаза запали.
- Давай я покажу, я знаю дорогу.
Он сжал зубы, говорит: "У меня все получится!". Потом сдался: "Не знаю, куда ехать, прости".
Я понял, что он не знает города и не очень хорошо водит машину. Единственная причина, которая могла заставить такого человека сесть за руль ереванского такси - голод.
Он еще раз извинился.
Мне стало стыдно.
- Это ты меня извини.

Умер литературный критик Андрей Немзер. Тот самый, которого высмеял Пелевин в одном из своих романов. Я был знаком с ним шапочно во времена работы в "Экслибрисе". Ничего плохого сказать не могу. Пару раз он меня похвалил, пару раз обругал. Человек знающий, проницательный.
О нем есть такая запись.
Вручали премию "Русский букер". Вокруг нее развернулась нешуточная интрига. Кому дадут? Прилепину? Быкову? А может быть, Васе Пупкину? Не исключено и даже скорее всего.
И вот сидим мы в конференц-зале премиум-отеля на берегу Москва-реки и ждем. На сцену выходит импозантный пожилой англичанин:
- Добрый вечер, дамы и господа!
В зале воцарилась звенящая тишина. Сейчас назовут заветное имя и станет ясно, о ком писать статью на первую полосу.
В этой звенящей от напряжения тишине за моей спиной веско прозвучал голос Немзера:
- А, ну, мне все понятно...
Я встал и вышел из зала.

Армяне часто спрашивают меня: "А вот мы хотели бы сделать какой-то бизнес с русскими, с теми, кто приехал. Или сделать что-то для этой аудитории. Но мы понятия не имеем, кто эти люди. Черное пятно, терра инкогнита".
Ниже - ответ на этот вопрос.
Новый выпуск программы "Перемещенные лица" - разговор с социологом Дмитрием Руденкиным, который занимается исследованием русской эмиграции. Он рассказывает о том, кто приехал в Армению после начала украинской войны, почему многие из них живут в «ментальной Москве», но не собираются возвращаться в Россию.
Вот несколько цитат из нашего разговора:
*Армянскому обществу хватает мудрости и чувства такта, чтобы понимать разницу между российской властью и россиянами, которые от этой власти бегут.
*Один знакомый в мае 2022 года говорил мне: «Брат, я не понимаю, почему вы уезжаете от Путина, это такой хороший лидер, У вас сильная страна. Зачем вам Армения?» В октябре того же года он уже сомневался. А в сентябре 2023-го сказал: «Как же мне надоели ваши власти, поскорее бы они уже у вас сменились».
*Россияне в Армении — это в основном люди в возрасте примерно 30 лет. У большинства из них есть брачный партнер, но нет детей. Многие из них имеют зарплату примерно от 500 до 1000 долларов в месяц, многие уехали по политическим причинам, потому что не поддерживают войну и всплеск репрессий. При этом это не активисты, а обычные люди. Активистов в Армении меньшинство.
*Нынешнее положение не дает нам оснований для надежд на долгосрочное гарантированное пребывание в каком-либо месте. Мы оказались в ситуации, когда никто никаких гарантий нам давать не будет. Мы будем зависеть от того, где нам предложат работу. Живем в подвешенном состоянии, но другого сейчас не будет.
*Надежд на то, что завтра что-то изменится в России и мы сможем туда вернуться, я не вижу. А с чего вдруг оно изменится? Государственный переворот или смерть Путина вряд ли что-то системно поменяют. Нужны длительные перемены. Если человек в декабре 2023 года сохраняет иллюзию о том, что он может пересидеть и вернуться, он наивен.
*Мы уезжали из страны, в которой очевидные проблемы, — в неизвестность. А возвращаться придется из страны, где очевидно неплохо, а некоторым даже хорошо, — в черную неизвестность.
*Чем дольше человек живет в стране, тем больше он к ней привыкает, тем большим количеством вещей обрастает. Вероятность того, что мы вернемся, с каждым днем становится все меньше и меньше.
*Мы же уезжали из другой России. Эти два года Россия не стояла на месте, там уже другая жизнь, и там уже тоже научились обходиться без нас.
*Сложно перестать читать российские новости и дистанцироваться от того, что там происходит. Это задевает нас за очень чувствительные места.
*Это ментальное гетто. Ты сам себя загоняешь в рамки, где тебе не интересна жизнь твоей нынешней страны проживания. А то, что происходит в стране, из которой ты уехал год-два-пять лет назад, стоит для тебя больше.
*Те, кто хотел и мог уехать, в основном уже это сделали.
*Проблемы России как государства, не исчерпываются конкретной личностью во главе страны. Они не исчерпываются самим фактом войны. Россия институционально мутировала. И от того, что кто-то сменится у руля страны, от того, что закончится война, проблемы никуда не исчезнут.
*Мы чувствуем, что не нужны своей стране, она создала условия, чтобы мы уехали. А с другой стороны, никому другому в этом мире мы тоже не нужны. У нас нет никого, кроме друг друга, и это нормально.
*Мне представляется, что мы будем развиваться как международная диаспора. Она не будет привязана к конкретным странам, не будет жестко локализована. Это будет международное сообщество уехавших россиян, которые будут поддерживать связь друг друга и помогать друг другу. А я не думаю, что мы в ближайшее время увидим массовое возвращение этих людей в Россию.
Больше - в видео по ссылке в первом комментарии.
Вернуться нельзя остаться https://www.youtube.com/watch?v=Z2-aVNxcKas

Герман Лукомников:

* * *
Мне нравятся взрослые
Больше собак.
Особенно тёти.
А дяди — не так.
▫
* * *
Не обижайся, я ж любя
Кидал кирпичики в тебя.
▫
* * *
Прямые линии в природе
Маленько кривоваты вроде,
И нарисованы круги
Не слишком ровно, от руки.
▫
* * *
Хорошо, что я такой,
А не какой-нибудь другой.
▫
* * *
ВНИМАНИЕ-ВНИМАНИЕ!
Встречаю
понимание
▫
* * *
День нормальненько прошёл!
Это я его провёл.
▫
* * *
Жизнь — как телесериал...
Зря я время потерял.
▫
* * *
Согласно всем драконовским законам,
Дракона победив, я становлюсь драконом.
▫
* * *
В том, что мы объелись крема,
Виновата вся система!
▫
* * *
Если все начнут пахать,
Кто же будет отдыхать?
▫
* * *
Когда ковчег построил Ной,
Все тоже думали — больной...
▫
* * *
те несчастья
тени счастья
▫
* * *
посредине бытия
посреди небытия
▫
* * *
вы сидите?
в высь идите
▫
* * *
тепло хоть и плохо
▫
* * *
А глаза нас водят за нос.
▫
* * *
выходят на арену силачи
пред ними суд и правда всё молчи
▫
* * *
Любит меня народ!
Только виду не подаёт.
▫
* * *
Мы на правильном пути —
Ни проехать, ни пройти...
▫
* * *
Столько мыслей в голове!
Ну по меньшей мере две.
▫
* * *
Будь проще!
Что ты как пингвин в роще?
▫
* * *
Пока подыскивал слова,
Слетела с шеи голова.
▫
* * *
вместо поединка
вместе поедим-ка
▫
* * *
Жить так больно,
Но прикольно.
▫
* * *
К нам идёт цунами.
Оставайтесь с нами.
▫
* * *
Тут такое происходит!
Солнце всходит
И заходит!
▫
* * *
Червь проснулся дождевой...
Он живой
И я живой.
▫
* * *
Говорят, я очень мил,
Но немного утомил.

Вадим Жук:

Им бы волю - по второму бы разу
И Вавилова бы и Мейерхольда.
И Марину бы да в петлю - заразу,
И Варлама бы босого да по льду.

И которых бы с заводов, с колхозов,
Всю вредительскую шатью да братью.
Кочегаров бы набрать с паровозов,
У врачей бы всё, что есть, оторвать бы.

Развелось вокруг людей – уследишь ли,
Хоть ты пальцы загибай, хоть компьютер.
А законы повернутся как дышло,
А продышатся - в поддых от Малюты.

Отломать кресты-навершья у храма,
Затолкать в тебя до печени надолб.

Ох, не надо бы читать Мандельштама,
Ох не надо бы, не надо, не надо б.

16 декабря 23

У выпуска "Перемещенных лиц" с Михаилом Козыревым было три рабочих названия:
«Судьба моей страны отошла на второе место»;
«Потери неизбежны. Те, кто это понял, уехали»
и «Бойня вошла в хроническую стадию».
Пошел в итоге четвертый, такой, как сейчас.
Ссылка на видео - в первом коменте.
А вот две ключевые, на мой взгляд, цитаты:
"Каждый раз, когда я задаю вопрос, почему тот или иной мой любимый артист остается в России, они говорят: «Моя аудитория здесь, людям, которые приходят на мои концерты, становятся легче».
На самом деле это страх, боязнь шагнуть в неизвестность. Но мне кажется, что бояться нечего.
Я говорю не о большинстве. Ошибочно полагать, что у среднестатистического человека, недовольного властью и войной есть шанс покинуть страну. У многих нет даже паспортов. Многие не выезжали дальше Анталии, у них нет запасных аэродромов. К этим людям вопросов нет. Они уходят во внутреннюю эмиграцию, замыкаются, молчат, обрекают себя на тяжелое, психологически зависимое существование.
Но у многих моих друзей есть такая возможность. Есть деньги, есть дело, которым они могут заработать на жизнь. Но они боятся пожертвовать уровнем комфорта, в котором существуют.
Люди не готовы поступиться ничем. Они не готовы к потерям. А потери в этой ситуации неизбежны. Это приняли те, кто уехал, и не приняли те, кто остался.
Но путь компромиссов и договоренностей с самим собой неизбежно ведет к трагедии. Сейчас тебе запрещают говорить, но позволяют петь. На следующем этапе ты будешь петь песни, которые скажут, и произносить тексты, которые тебе напишут. А в конце ты будешь благодарить их за то, что дают возможность подпевать в третьем ряду крайним справа, это уже происходит. Каждый месяц мы видим, как через колено ломают очередных артистов, у которых есть убеждения".
"Я не верю в возмездие. Думаю, что большинство преступников никогда не понесут наказания. Как показывает история Третьего рейха, многие скрываются, их никто не находит. Многие остаются убежденными в своих идеях до конца дней. Очень немногие приходят раскаянию.
Я далек от того, чтобы призывать к мести, расстрелам или посадкам. Но в идеале — сажаешь человека перед экраном, привязывая его, вставляешь спички в глаза и заставляешь его смотреть на Бучу, на разрушенные дома, на искалеченных людей сутками, чтобы он как дрон парил над могилами парней, о которых не думал, когда бил себя в грудь и орал про великую империю. Я привез бы их на кладбище в Украину и заставил руками засыпать могилы. Но этому не суждено сбыться. Думаю, даже Нюрнберга не будет в этот раз и Гааги не будет. Они сдохнут где-нибудь в бункерах, и мы не будем знать, где и как". https://www.youtube.com/watch?v=qdxEECPkj-I

У супермаркета есть столовая. Я давно ее приметил, там можно пообедать за полторы тыщи драм, а то и дешевле. За крайним столиком у дверей сидят мужики лет пятидесяти. Разговор тихий, серьезный. На столе бутылка дешевой водки 0,5, один разливает, другой дымит сигареткой. Пепел стряхивает в пластиковый стаканчик.
Они пришли сюда час назад. Что-то сказали кассирше, она что-то ответила. Я не знаю армянского, но и без перевода все ясно.
- Мы посидим у тебя, хозяйка?
- Только тихо, чтоб я не видела!
Этот диалог я пойму на любом языке мира, хоть по-китайски.
Мужчины всего мира, пьющие днем дешевую водку в забегаловках, - братья. Они узнают друг друга с первого взгляда.

Я был там и видел все собственными глазами. А главное - слышал.
2015 год. Уже вовсю идет война в Донбассе, но говорить, что это неправильно, еще можно. Хотя и чревато.
Небольшая, человек двести-триста, толпа идет шествием по Страстному бульвару, потом по Петровскому. Впереди заводилы, опытные активисты, поддерживающие Майдан, имеющие четкую политическую программу.
Сзади публика менее продвинутая. Она тоже против, но не очень знает, против чего.
"Россия будет свободной! - кричат первые ряды. - Путин геть!".
Им кажется, что они на Майдане и слово "геть" здесь уместно, но мегафон слабенький, дикция плохая, и через несколько секунд задние ряды с удовольствием подхватывают:
- Путин гeй! Путин гeй!
Дух дышит, где хочет.

Пьяный декабрь в разгаре. В это время у многих моих друзей в России в обычно случался грандиозный двухмесячный запой. А как иначе, сами подумайте? Под конец года у всех нереальная спешка, огромные нервные перегрузки. Пытаешься за две недели успеть все, что не сделал за двенадцать месяцев. И как раз в это время начинаются праздничные мероприятия. Корпоративы и прочая ерунда. Ситуация безвыходная. А дальше поводы выпить обрушиваются на тебя снежной лавиной. Католическое рождество, Новый год, православное рождество, старый новый год, китайский новый год, 23 февраля... А потом - похмелиться же еще надо. В общем, приходишь в себя где-то к восьмому марта.
А стартовала вся эта вакханалия с дня рождения Евгения Лесина 15 декабря. О нем есть такие истории.

*
Ходили с Лесиным в гости к приличным людям. По дороге Женя говорил: "Главное не нажраться, главное не нажраться. Хотя именно это мы и сделаем". Ну и естественно.
После всего этого выходим на улицу. Тверская. Светло, машины носятся, люди бегают. Короче говоря, жизнь кипит.
Лесин осмотрелся и говорит: "Я что, один тут, блять, трезвый?"

*
В обиход вошло выражение "сраная рашка". Все кому не лень его повторяют. С плохо скрываемым удовольствием, а иногда даже с гордостью. Хорошее выражение. Но недостаточно сильное, на мой взгляд. Поэт Евгений Лесин со свойственным ему диапазоном мышления расширил его и философски обобщил - "сраная вселешка".
Не из-за толерантности, которой поэт не страдает. Не из-за русофобии или русофилии, которыми он тем более не страдает. Просто Лесин не мелочится. Ему неохота да и незачем вникать в детали. И в этом он, как водится, прав. Сраная вселешка - запомните.

*
Бухали с Лесиным.
Одна рюмочная, вторая, третья.
Женя говорит: "Все, стоп. Я больше не пью". И накрывает рукой стакан. "Едем домой".
Дошли до метро, попрощались, но ни один из нас в метро не вошел.
Один пошел налево, другой направо. Догоняться в другой кабак.

*
Встретил на улице Лесина. Хотел руку пожать - отдергивает. Нет, нельзя, говорит, пандемия. Лучше давай поцелуемся.

*
У меня сломался айфон. Я чуть не сошел с ума. Тысячи людей пытаются до меня дозвониться. Интервью, встречи, мероприятия. Я бегал по мастерским, я был готов отдать любые деньги, чтобы его починили. Чувствовал себя абсолютно беспомощным. Выкурил полпачки сигарет и, наверное, поседел. Уже представлял себе, как буду жить без телефона, примеривался.
Но вот мучения окончены. Мастер небрежно бросает айфон на прилавок: "Проверяйте!". И тут же раздается звонок.
- Да? - спрашиваю я нервно.
Звонит Лесин, жалуется, что Емелин не может попасть к нему в подъезд. Разговор начинается как обычно:
- Я вдрабадан!
- А чего звонишь-то?
- Просто хотел услышать твой голос...
Все-таки хорошо, что телефон починили.

Армянский регулятор заблокировал российский пропагандистский канал "Спутник". Совершенно правильно, я считаю. Хоть я и против цензуры, а, тем более, русофобии, но российские пропагандисты регулярно говорят гадости про страну, в которой я живу, почему это надо терпеть - непонятно. И так очень долго терпят. Русский язык и русская культура одно, оскорбления и давление - совсем другое.
И ладно еще, если высказывается частное лицо, это по-хорошему можно бы и простить. Но тут одна страна говорит гадости про другую с явно агрессивными политическими намерениями.
И потом. Я хорошо помню, как в прошлом году своими руками ставил заголовок новости: "Роскомнадзор заблокировал Армянское радио". Покусились на святое, на основу основ. После этого, я считаю, у Армении развязаны руки.