Новый выпуск программы "Перемещенные лица". Удивительный человек Саша Листенгорт, которого многие здесь знают, его книжка продается в "Зангаке", организовал в Иерусалиме митинг в поддержку Арцаха. Живя в Армении, он преподавал иврит. Живя в Израиле, преподает армянский. И пишет на нем стихи. В разговоре со мной он рассказывает о том, кто, как и почему вписывается сегодня в Израиле за Арцах и Армению, и что представляет собой армянский Израиль. https://www.youtube.com/watch?v=qQ5ihB5MD1I

Сделал для лондонской редакции Open Democracy обзор русской антивоенной музыки. Небольшая статья и топ-5 с моими комментариями. В статью встроен антивоенный плейлист, там больше треков - 15.
https://www.opendemocracy.net/en/odr/five-russian-anti-war-songs-ukraine/

Пару месяцев назад мне написали из России с удаленного аккаунта и попросили подписать одно письмо. Я знаю этого человека, он в глубоком подполье. Мы и в России так общались: он внезапно появлялся под самыми неожиданными никами в самых неожиданных мессенджерах и вновь исчезал бесследно.
Это могла быть и провокация, но по некоторым деталям я понял, что это он. И, естественно, я стал спорить. Я сказал: "Ну, какие письма, идет война". И еще я сказал: "Кто я такой? Зачем я там? Есть же достойные люди, а меня и под микроскопом не разглядеть".
"Просто подпиши", - сказал он. И я подписал. Потому что человек, находящийся в безопасности, не имеет права отказывать тем, кто в опасности. Потом будет очень стыдно.
Я открыл по ссылке какую-то анкету, заполнил ее наугад по-французски, оставил свои данные и тут же забыл об этом. А через несколько дней увидел свою подпись во французском журнале Mediapart рядом со Славоем Жижеком и другими известными людьми.
Это было письмо в защиту политзаключенного Азата Мифтахова.
Мифтахов - анархист, талантливый математик. Его взяли в 2019 году, обвиняли в поджоге офиса "Единой России" и подобных вещах. Били, пытали шуроповёртом. Я эту историю хорошо знаю, поскольку занимался тогда делом "Сети", где фигурируют пытки. Это очень громкое дело, Азат, естественно, знал о нем. Он понимал, что опера не шутят и не пугают, его действительно будут пытать. И вскрыл себе вены.
В 2021 года его приговорили к шести годам лишения свободы. Во время досудебного разбирательства день считается за полтора, и 6 сентября этого года он должен был выйти. Но, видимо, не выйдет. На днях на него завели новое дело - оправдание терроризма. Речь идет о том, что он якобы отпускал террористические комментарии во время просмотра телепередачи вместе с другими заключенными. Из этого понятно, чего стоят остальные обвинения.
2 сентября здесь, в Ереване, у памятника Мясникяну, пройдет митинг в поддержку Азата. В 18-00.
Приходите. Я не знаю, что это даст, потому что идет война, льются реки крови, действует закон больших чисел. Но никогда еще большая кровь не оправдывала малой. А большие числа - это каждый из нас.
Ну и в конце концов мы в безопасности, а Азат нет.

От всего, что я люблю, либо толстеют, либо признают иностранным агентом.

Чем тяжелее становится ситуация в Армении, тем чаще мне советуют переехать в более безопасную и комфортную страну. Пока не поздно. Потому что, дескать, скоро тут рванет, и надо уносить ноги.
Иногда это искренняя забота, иногда, реже - хамство. Как написал один анонимный комментатор: "Россияне, валите в свой Израиль!".
Вот что я отвечаю обычно:
"Бежать мне больше некуда, да я и не собираюсь. Я же здесь не из-за безопасности и не потому что сюда легкий въезд, а из-за хороших людей, которые меня окружают в Армении. Увезти их с собой я не смогу, их слишком много. И мне уже физически не вынести второй эмиграции. Сердце не выдержит, я просто не потяну".
Написал и вспомнил случай из прошлой жизни.
Пили мы как-то с другом на даче. Сидим уже хорошие, теплые. И ему непрерывно звонит жена. Он включил громкую связь, я слышал, как она орет на него:
- Сволочь! Подонок! Видеть тебя не хочу! Вали к своим проституткам!
И он отвечает ей, грустно так, с трудом проговаривая слова:
- Дорогая! Во-первых, я тебя ужасно люблю. Во-вторых, у меня нет денег на проституток, мы все пропили.
Но это все-таки во-вторых.

В Москве группа неонацистов избила неонациста, перепутав его с антифашистом, сообщает издание The Insider.
— Да я тебе ещё раз говорю, я русич! White power!
— А чё ты раньше не сказал?

Вдруг заметил, что людей в блокадном Арцахе ровно столько же, сколько приехало в Армению россиян после 24 февраля. Не знаю, какие отсюда следуют выводы. Я просто представил на секунду, что это мы.
Ниже по ссылке - письмо, которое я подписал. Его может подписать каждый. Это обращение к россиянам, ничего особенного от них не требуется. Хотя бы не делать вид, что никакой блокады нет и что это какая-то отдельная история, не имеющая ничего общего с причинами, по которым мы уехали из России. Не осталось уже больше в мире никаких отдельных историй. Тем более если живешь в Армении.
Цитата: "Армения за последние полтора года приютила более сотни тысяч россиян, которые бежали от войны.
Публичная поддержка и осуждения военных преступлений Азербайджана — это самое меньшее, чем можно отплатить за то гостеприимство, с которым их принимают и будут принимать в Армении.
Помогите нам остановить Геноцид. Очередную войну. Депортации и смерти от голода.
Ваши слова и ваше молчание сейчас никогда не будут забыты. Потому что Геноцид и эти дни останутся в нашей памяти навсегда".
https://doxa.team/articles/artsakh-open-letter?fbclid=IwAR3Wnjt2VeLC8-z_ZEEzLs33TK147noxSNpnlJgmenfTKbGiT-m3IRe2CEI

Поговорил с политиком Михаилом Лобановым, который бежал в Ереван после отсидки в спецприемнике, избиений и обыска.
Три важные вещи:
1. Это еще не настоящий фашизм, может быть в разы хуже.
2. У гражданского общества в России не накоплен позитивный опыт коллективных действий. И пока его не будет, ничего не получится.
3. В начале войны люди выходили на площадь, чтобы выполнить этический долг, и приносили себя в жертву безо всякой надежды. Сейчас надежда появилась, люди стали объединяться, и это большой шаг вперед, но пока недостаточный для победы.
https://spress.cc/eto-esche-ne-fashizm-lobanov/

Первый раз я был сценаристом у Кончаловского, об этом есть даже запись в трудовой книжке. Этот раз второй или третий.
Представляю вам новый фильм режиссера Dimitri Bolijevsky, сделанный с моей маленькой помощью для армянского телеканала Boon-TV Բուն TV.
Это история Юли Кислев, хозяйки культового в Ереване места, кафе "Мама Джан", и актера Георгия Овакимяна. История любви друг к другу и к людям, пронесенная через тридцать лет и несколько войн. Крым начала девяностых, Израиль нулевых, Армения времен русской военной эмиграции и надвигающейся катастрофы.
"Страх? - говорит Юля. - Я не готова бояться".
https://www.youtube.com/watch?v=_SaX08uXRpI

Ровно 40 лет назад Ахеджакова сыграла маму Ануш в одноименном армянском фильме. А 26 сентября она приедет сюда в Ереван, чтобы опять сыграть маму — в спектакле «Мой внук Вениамин», фактически запрещенном в России. Как и она сама. В отношении Лии Меджидовны проводится проверка МВД. Из театра «Современник» ее вынудили уйти.
Спектакль не новый, а пьеса Улицкой, по которой он поставлен, написана еще раньше, в конце 80-х, в перестройку. И сейчас он приобретает особый смысл. Сюжет простой: патриархальная властная мать не дает житья сыну, давит, мучает. Хочет, чтобы все было, как раньше, как у нее. Ломает жизнь. Ничего не напоминает?
Я пару раз говорил с Ахеджаковой, это было еще до войны. Она жаловалась, что ее запугивают, и плакала.
Актрисе 85 лет. Вы можете ее увидеть 26 сентября в театре Сундукяна. https://qiosk.am/ru/event/162?fbclid=IwAR2Ew9b3bX2RuNoj04dqC6Pe98rfQeIuHanUnEPdJXuOJkRzPpb-FmR3LA4

Вадим Жук:

Боец играет на шестиструнке Цоя,
Я вижу лицо его.
В три цвета нашивка на рукаве.
Он не хочет остаться в этой траве,
Он хочет перемен.
С виду нормальный мэн.
Поёт Высоцкого и Окуджаву,
Поёт про дружбу, удачу, славу.
Его слушают такие же чуваки.
За их плечами Бахмут.
На их скулах мужественно ходят желваки.
Куда они идут?

— Веди себя прилично, — предупреждали хозяева. — В квартире напротив живет полковник национальной безопасности, с ним шутки плохи.
И я вел себя хорошо, даже лучше, чем обычно, но меня мучило любопытство. Что это за дом такой с полковниками? С виду ничего особенного: белье сушится на каждом первом балконе, воду отключают, когда хотят. Но ведь мы знаем, что полковники не живут где попало. Значит, тут какая-то Тайна.
Как выглядят полковники спецслужб у меня на родине, я, к сожалению, знаю. А тут?
Я прислушивался к шуму на лестнице. Подсматривал в глазок. Проходя к лифту, каждый раз задерживался у полковничьей двери. Но только на секунду, чтобы если что, сразу же убежать.
Дверь молчала. Из-за нее не раздавалось ни звука. Может быть, полковник в отъезде. Или у любовницы. Или спит. Или выполняет секретное задание, и ему нельзя себя раскрывать.
И только через месяц, когда я усталый возвращался домой с антивоенного митинга, где наверняка были спецслужбы, но только русские, дверь внезапно открылась. На пороге сидел кокер-спаниель и смотрел мне прямо в глаза совершенно бесстрашно. Минуту мы смотрели друг на друга, потом он пару раз довольно уверенно тявкнул. И я понял, что все это время был под его защитой.

Написал новый обзор, сентябрьские премьеры: БГ, Би-2, Моргенштерн. Что между ними общего? https://spress.cc/lovili-no-ne-pojmali-sentyabrskie-premery-inoagentov/

Началось. Бомбят Степанакерт. На границе тоже обстрелы. Военные действия согласованы с РФ, это официальная информация Министерства обороны Азербайджана.

Разговор в ереванской парикмахерской. Мастер стрижет меня, я задаю вопросы:
- Ты служил, Артур?
- Конечно. В шестнадцатом году.
- Пойдешь, если призовут?
- Пойду. Не хочу идти, но пойду. Уезжать не буду.
- У тебя родственники в Арцахе?
- Нет.
- Ненавидишь aзербайджанцев?
- Нет.
- А почему пойдешь тогда?
- Потому что, если сидеть дома, завтра они придут сюда, и не будет никакой парикмахерской и никакого Еревана. Им нужен не Арцах, им нужны мы. Они не остановятся на Арцахе.
- Есть надежда победить?
- Очень мало, почти никакой. Нас все бросили. Но я все равно пойду.
Такие разговоры за последние дни я слышал много раз. В Ереване, в Горисе, в Теге, в Эчмиадзине. Все говорят одно и то же. Все очень плохо, нас бросили. Надежды нет никакой, но мы не уйдем с этой земли, будь что будет.

Написал для лондонской редакции OpenDemocracy о том, что происходит в Ереване после начала агрессии в Карабахе. Заголовок можно перевести, например, так: "Армения прощается с империей, но империя не уходит". В русском варианте публикация озаглавлена "Миротворцы оказались не миротворцами".
Спасибо за помощь в подготовке материала Наринэ Абгарян, Тиграну Хзмаляну, Рубену Меграбяну и Армену Манасяну. https://www.opendemocracy.net/en/odr/armenia-azerbaijan-nagorno-karabakh-coup-yerevan-russia-pashinyan-putin/

Поговорил с Гребенщиковым о новом альбоме, эмиграции и войне.
"Одна страна напала на другую, каждый день гибнут люди, святость человеческой жизни попирается сапогами. И все начинают к этому привыкать, вот что страшно". https://spress.cc/svyatost-chelovecheskoj-zhizni-popiraetsya-sapogami-boris-grebenschikov/

В селе Ехегис, где расположен древнейший в мире еврейский некрополь, строят детский лагерь для беженцев из Арцаха. Сейчас волонтёры оборудуют это место для жилья, отвезли матрасы, кровати, бельё, еду, но самая большая проблема с транспортом. Волонтёров постоянно надо заменять, не все могут оставаться на ночь, поэтому и возить их приходится часто.

Если у вас есть возможность помочь с транспортом - разово или на постоянной основе, напишите Валерии - @Kopirovskaya Поможем детям поскорее обрести новый дом!

Поговорил с директором Института Кавказа Искандаряном о карабахской трагедии, ее причинах и о том, что теперь делать.
"Армения вряд ли простит России сдачу Карабаха. Да, будут какие-то отношения, но политическое влияние слабеет на глазах уже сегодня, а завтра оно будет ничтожным. План – продержаться, пока не изменится геополитическая ситуация. И тогда, возможно, появятся какие-то варианты, до которых как минимум нужно дожить". https://www.opendemocracy.net/ru/bolshinstvo-armyan-uehali-is-nagornogo-karabakha-iskandaryan/

МЕЦАМОР
Летом я был в Мецаморе, это древнее городище в сорока минутах езды от Еревана. Название переводится как «большое болото», что само по себе уникально: болот в Армении почти нет, климат очень сухой. Именно поэтому здесь не растет голубика. Аргентинская, если не ошибаюсь, голубика продается в ереванских магазинах за сумасшедшие деньги. Клубника стоит копейки, а черника в пять раз дороже.
При советской власти неподалеку от этого места появилась атомная электростанция. Но еще до того, как ее построили, в Мецаморе произвели раскопки и обнаружили древнюю цивилизацию, очень развитую, несмотря на пятое тысячелетие до нашей эры. Там была своя обсерватория, металлургические цеха, свои деньги, много чего было, полноценная, почти современная жизнь.
Потом все это куда-то исчезло, растворилось. Почему, сейчас уже установить сложно. Просто было, а теперь нет. А ведь жило сто или даже больше тысяч людей. От них остались только огромные каменные фаллосы, как будто древняя цивилизация Мецамор показала хер будущему и погибла.
В музее мы видели медные и бронзовые скульптуры. Немного наивные, но по-своему изящные, видно даже выражение лиц. Женщины, мужчины, животные. Почему-то много аистов, которые стояли и никуда не летели.
Мы вышли из музея, было нестерпимо жарко. Это плоское, равнинное место, открытое прямым лучам солнца. Уже на выезде из села я увидел на деревьях огромные черные гнезда. На них сидели белые длинноногие птицы. Это аисты, они никуда не исчезли.

ТУРИСТ
В Москве на Миуссах есть бомж по кличке Турист. Когда-то давно он собрался попутешествовать, тщательно упаковал вещи, присел по русскому обычаю на дорожку, да так и не встал. С тех пор прошло много лет.
Он сидит в Миусском парке на третьей скамейке слева от входа. В ногах у Туриста поставленные один на другой тюки, старый чемодан, пакеты. Иногда он ложится и долго лежит так, не шевелясь. Как-то проходя мимо, я решил, что он умер. Но потом Турист сел и долго смотрел в пространство перед собой. Мимо меня, я не знаю, куда. Вид у него всегда такой, как будто он только что прилетел или вот-вот улетит. Так ведут себя люди на пересадках в зале ожидания международных аэропортов.
По газону носились за мячиком маленькие собачки. Студенты пили пиво, мужики водку. Моих друзей забирали одного за другим, начался ковид, потом война, а он все сидел и не мог подняться.
Последний раз я видел Туриста перед отъездом из России. Я должен был себе его показать, чтобы решиться уехать. «Я рискну, — думал я. — Я не стану таким, как ты».
И вот я уехал. Я очень спешил. Мне вдруг стало казаться, что я всюду опаздываю. Надо успеть начать новую жизнь, пока еще остаются силы. Я быстро перемещался, знакомился с новыми людьми, ругался со старыми. Много работал, и первое время даже казалось, что все в порядке. А потом стало ясно, что мир продолжает трясти, ничего не кончилось. И укрыться от этого негде. Нет никакой новой жизни, есть только непрекращающийся бег. Так бегают в парке дядьки за пятьдесят. Утром идешь на работу — они бегут, наворачивают круги. Вечером идешь с работы — опять бегут.
Мне не успеть, я не могу вечно бегать наперегонки непонятно с кем. Они (кто они? какие-то они) победили. А я, получается, проиграл. Силы кончились.
Я шел по Парку Шевченко за церковью Сурб Лусаворич, на плече у меня был тот же рюкзак, с которым я когда-то вышел из московской квартиры. Студенты пили пиво, мужики водку. За левым плечом остались детские аттракционы со скрипучими каруселями. Лошадки все еще куда-то бежали, но вид у них был замученный. На американских горках кто-то истошно вопил, кто-то ржал. Трос натянулся и гудел, он мог порваться. Это было уже несмешно и невесело.
Я шел по парку и читал новости в телефоне. Пруд с большими белыми утками. Обстреляли Одессу, погибла девочка. Роллердром за церковью, скейтбордисты. На трассе по дороге в Цахкадзор сгорела маршрутка. Памятник Шевченко. В Москве дали семь лет тюрьмы за антивоенный плакат. Дом русской книги. В Степанакерте женщина упала на улице от недоедания, взорвалась бензоколонка, разрушен дом…
У меня защемило сердце, и я присел на скамейку. А потом лег.