Поговорил с Сашей Дельфиновым, которого знаю сто лет. Но должна была случиться война, чтоб я понял, о чем он пытался сказать все эти годы:
"Одна из моих главных тем как поэта — институциональное насилие как базовая форма общественного устройства, в которой мы вырастаем. Я пишу о детском опыте в условиях насилия, когда ты еще не сознаешь, что с тобой происходит. Ребенок в советской больнице, над которым издеваются взрослые, не понимает, что это ненормально, ему кажется, что так устроена вся система: ему просто не повезло, но в целом это нормально. Эта нормализация чудовищного опыта ломает людей еще в детском и подростковом возрасте и определяет их болезненное поведение в будущем. Так устроено общество. Но я, к сожалению, не имею сил переустроить Россию. У Солженицына было произведение с идиотским названием «Как нам обустроить Россию». Бодался теленок с дубом, обустраивая Россию. С дубом бодаться тупо. Дуб надо пилить". https://novayagazeta.eu/articles/2023/04/29/ia-pochuvstvoval-chto-menia-pytaiutsia-verbovat-i-prikinulsia-durachkom

Синдром второго года эмиграции.
Когда я только приехал, меня все радовало, все поднимало мне настроение. Я сравнивал с Россией и во всем находил плюсы. Я их и сейчас нахожу. И тем не менее картинка меняется, смотришь на мир уже слегка другими глазами.
Как-то в первые месяцы я шел по улице Вардананц к площади Сахарова. Шел и радовался жизни. Погода отличная, я на свободе, люди кругом фантастически, невероятно добрые и приветливые. Улыбаются, спрашивают как дела.
И вот идет навстречу мужик. Смотрит мне прямо в глаза, улыбается и приветствует. Я тоже улыбнулся, пошел дальше, а настроение еще лучше. Я даже рассказал об этом друзьям. Говорю, если бы такой встретился мне в Москве на площади Трех вокзалов, тут варианта только два: либо сумасшедший, либо разводила. Заведет разговор и будет вымогать деньги. А тут другое дело, тут незнакомый человек может улыбнуться и поздороваться с тобой просто так. Невероятно.
С тех пор прошел год. Я видел этого мужика много раз. И даже говорил с ним, но денег не дал. Все-таки разводила.
И следом вспомнил еще одну историю. Уже не про эмиграцию, а просто про жизнь.
В довоенные времена был у приятеля в гостях в Украине. Пришли к нему домой - квартира роскошная, комнат пять, самый центр. Короче, уют и достаток, жизнь удалась. Хозяин болтает без умолку, я тоже отпустил шутку. У нас, говорю, честные люди в таких квартирах не живут.
Он вдруг примолк, оборвался на полуслове. Потом говорит:
- Знаешь, вообще, у нас тоже.
И потупил глаза.

С этим человеком в 2014-м году мы сделали крупнейшую антивоенную акцию. Она называлась "Поздравления оттуда сюда". Хотели остановить войну. А весной 2022-го она сидела в Ирпене под русскими ракетами. Поздравления оттуда сюда. Сейчас Вика восстанавливает свой дом, расчищает завалы. Фото дома и история его обороны - в статье. Когда мы закончили интервью, она сказала: "Я не чувствую себя героем, таких историй у нас тысячи, все пострадали. А вот если мы восстановим дом, тогда действительно, есть чем гордиться".
https://novayagazeta.eu/articles/2023/05/02/boi-posle-boia

Дал комментарий армянскому "Голосу Америки" для репортажа ко дню свободы прессы - о ее несвободе. Выглядит немножко смешно: в кадре Венедиктов, "Дождь" и я.
Напрочь не помню, что я говорил, помню только, что хвалил "Собеседник". Который действительно ведет себя в этой ситуации максимально достойно. И региональные СМИ.
Вспомнил. Вот что я сказал.
1. Я не был в России больше года и не имею права судить о том, что там происходит. То есть, право-то имею, но это уже взгляд со стороны со всеми погрешностями.
2. Уничтожены основные независимые медиа, но сопротивление продолжается. Необязательно быть очень известным, чтобы вести себя героически. Скорее, наоборот.
3. Главная проблема, которая стоит перед уехавшими: о России мы по-настоящему писать уже не можем, потому что мы не там, а новые страны недостаточно хорошо знаем, чтобы писать о них на нормальном уровне. И уже не узнаем, для этого надо было здесь вырасти и получить тот же опыт, что и люди вокруг.
4. Беда в России очень надолго. Она не кончится с окончанием войны и даже с уходом Путина. Страна тяжело больна, на выздоровление могут уйти многие годы. Недостаточно сменить власть, чтобы все стало хорошо. Надо измениться самим.
А вот что я не сказал, хотя должен был:
Свобода - это ценность только для тех, кому она нужна. Это инструмент для того, чтобы что-то сказать, сделать, узнать, увидеть. Миллионы людей живут без свободы в западном понимании и счастливы. Жизнь есть и за пределами "свободного мира". Свобода не равняется счастью.
Снимали меня, кстати, напротив прокуратуры.
https://www.youtube.com/watch?v=NqYplWJrm9g

Недавно я подсчитывал, сколько из тех, у кого я брал интервью, стали иноагентами. Примерно через одного, через двух. А вот теперь среди них еще и заключенная Беркович. Я говорил с ней год назад, в мае, потом печатал ее стихи в газете. И уже тогда на нее шла атака, пока еще пропагандистская, а не силовая.
Конечно, это никак не связано, но меня все время мучает вопрос: а если бы мы не писали обо всех этих людях? может быть, обошлось бы? или нет?
Раньше это работало иначе: ты подсвечиваешь человека, увеличиваешь ему аудиторию, и его не трогают, паблисити защищает.
Когда-то оно защищало стопроцентно, потом немножко, чуть-чуть, но уже года два-три, как все происходит наоборот. Теперь выводя человека в паблик, ты фактически на него доносишь. Профессия журналиста превратилась в профессию доносчика. Ты доносишь на персонажей и спикеров. Да и сам человек палится, когда выступает публично. Но есть публичные профессии, от этого никуда не деться. Моя, Беркович, Нойза, еще кого-то. И есть вещи, которые надо произносить публично. Что толку, если ты у себя на кухне говоришь "Нет войне!", кому это интересно. Правда, сейчас можно сесть и за это, часто стучат соседи.
Последнее время ко мне периодически обращаются музыканты, показывают песни и говорят: "Надо, чтобы люди это услышали, но так чтоб никто не сел". А я не знаю, как это сделать, потому что одно с другим тесно связано.
Что было бы, если бы Беркович печатала свои стихи анонимно и ставила спектакли в заброшке для пяти зрителей? Спрятаться, уйти в подполье, иметь дело только с проверенными своими. Я знаю таких людей. Но ведь и за ними приходят.

Это было в первые месяцы эмиграции.
Проснулся в шесть утра. Лег поздно, плохо спал, глаза не открываются. Привычным жестом нашариваю в темноте выключатель - выключателя нет.
Что происходит?
Тык-тык - он, оказывается, с другой стороны.
Открываю глаза: как я тут оказался?
Пока я спал, кто-то переставил в комнате выключатель и заменил страну. Явно что-то произошло.
А, все правильно. Вспомнил.

10-го в среду в "Мама джан" прочитаю лучшие стихи из всех своих пяти-шести книжек. Как говорится, зэ бест. Лучшее, прекрасное, удивительное, замечательное и только для вас. Не считая тех, кто туда придет, кроме вас.
Улица Спендиаряна, 5. Начало в 19-30.
https://www.facebook.com/events/601694581910928

Изучающим армянский язык рекомендую канал филолога и полиглота Александра Листенгорта. Листенгорт придумал хитрую, но простую методику, благодаря которой даже такой тормоз, как я, продвинулся в армянском. https://t.me/hayaget

Уже сегодня. Мама Джан, 19-30. С позволенья сказать, стихи. Кстати, хорошее название для поэтического сборника - "С позволенья сказать, стихи".
https://www.facebook.com/events/601694581910928

28-го мая "Ногу Свело!" опять в Ереване. В прошлый раз это было зажигательно. И "Женщина в годах", которая запуталась ногами в проводах, и антивоенный сет. А с тех пор появились новые песни, они тоже будут.
Охренеть, мы так давно здесь, что группы приезжают уже по второму кругу.
Билеты тут: https://tix.nogusvelo.com/en/erevan/hall/

Поговорил с Леной Эфрос, которую знаю много лет. Это мама Жени Беркович, взятой под стражу по делу об оправдании терроризма.
Лена рассказала много интересного о Жене, в конце я спросил:
- Как ты себя чувствуешь?
- Ничего, только спать совсем перестала.
Я до сих пор не могу осознать, что с нами происходит, я не верю, что все это правда. Мы стали участниками какого-то фантастического триллера, героями дурного сна. Прекрасно помню, как заказывал Лене какие-то безобидные тексты для смолл-медиа, мы мило беседовали о литературе. А в этом месяце у нее был обыск, и теперь она получает письма от дочери из СИЗО.
Бред какой-то. Нет, не бред, отмахнуться не получается. https://novayagazeta.eu/articles/2023/05/13/tuchi-sgustilis-ne-nad-moei-docheriu-a-nad-vsei-nashei-stranoi

Как мне кажется, я более или менее понимаю, что происходит в Армении. Хотя бы в общих чертах. Но вот что делает правительство, не понимаю совсем. Не осуждаю, а именно не понимаю. И многие не понимают, по-моему.
Попытался разобраться, поговорил с секретарем Совета безопасности Арменом Григоряном. Задал ему следующие вопросы:
1. Почему правительство Пашиняна никак не может выбрать между Западом и Россией?
2. Готова ли Армения принять армян, живущих в России и испытывающих давление из-за обострившихся отношений между нашими странами?
3. Есть ли опасность экономической блокады страны?
4. Почему русские спецслужбы чувствуют себя в Ереване как дома?
5. Удастся ли спасти блокадный Карабах от надвигающейся катастрофы?
На некоторые вопросы он ответил. https://novayagazeta.eu/articles/2023/05/13/a-esli-voina-togda-voina

Песков прокомментировал мое интервью с Григоряном. Сказал, что нас всех ждёт блестящее будущее)

Продолжаю вести программу "Перемещенные лица" на канале "Ноян Тапан". Этот выпуск посвящен тому, экстрадируют ли нас по запросу РФ. Потому что после каждого задержания в ереванской эмиграции поднимается паника: "Ну что, отсюда уже тоже пора валить?"
Артур Сакунц объясняет, что пока армяне держатся, но если наступит такой момент, что перестанут держаться и выдадут хотя бы одного, значит, пришел конец всем, и уже все равно, кто армянин, а кто русский. Никакой отдельной угрозы именно для русских эмигрантов не существует.
- И что нам делать?
- Ориентируйтесь на меня. Я намерен стоять до конца, но если придется бежать, за пять минут до того, как взять билет, я вас предупрежу.
Судьба у нас теперь общая.
https://www.youtube.com/watch?v=aFOGATAu3zI

Вчера утром отписывался по "Евровидению". Но речь о другом. Накануне EV Зеленский сказал: «Мы сделаем всё, чтобы однажды участников и гостей “Евровидения” принимал украинский Мариуполь!». Я даже процитировал этот текст.
А за пару дней до этого тут, в Ереване, я был на концерте группы "Порнофильмы". Вышел покурить, шел довольно сильный дождь. Под навесом стояли подростки, одна из них, девочка лет 18, рассказывала.
Она из Мариуполя. Ее, еще несовершеннолетней, вывезли через Россию в Словакию, отдали чужим людям, чуть ли не в детдом, как я понял. На руках у нее какие-то странные следы, я спросил, что это. Контузия. Она была в Мариупольском театре во время того самого обстрела. Стояла у выхода, повезло.
Подруга и ее мама вышли погулять с собакой. Прямо на детской площадке их накрыло прямым попаданием. Трупы вывезти не дали, похоронили в палисаднике между домом и школой, так они там и лежат.
Я не стал дослушивать, мне было очень больно. А еще я боялся, что меня спросят, из какого украинского города я сюда приехал.
Я вернулся в клуб. Вова Котляров пел: "Это точно пройдет!". Я видел, как люди плачут.
Я помню, как появилась эта песня. Было лето 2018 года. Шла гражданская кампания по делу "Сети", пыточному делу. Володя взял гитару и спел:

Всё пройдёт, точно майские грозы
Чьи-то слёзы, два пальца у рта
Как мандат охyевшегo единороса
Как допрос, как усмешка мента
Как Лефортовские коридоры
Как Беслан, как Норд-Остовский газ
Федеральная свора бездушных майоров
Севастополь, Донецк и Луганск
Это точно пройдёт

С пакетом мокрым на голове
С электрометками на руке
Моя Россия сидит в тюрьме
Но верь же мне:
Это пройдёт!
Какой же чёрный нам выпал век
А мне мерещится вдалеке
Живой надежды забытый свет
Так верь же мне: это точно пройдёт

Словно свacтика русского мира
Как пожары в сибирских лесах
Срок для честных ребят из Пензы и Питера
Набитый детьми автозак!
И из "ящика" врущая нечисть
228 и шмон в пять утра
Как ОМОНовец, храбро калечащий женщин

Всё пройдёт, всё проходит когда-то
Будет год, будет день, будет миг
В одиночестве в морге вчерашний диктатор
А теперь просто мёртвый старик
И с петель срежут двери в Лефортово
И Россия воспрянет от сна
Малазийским истерзанным, взорванным бортом
В твою ледяную избушку ворвётся весна

Потом эту песню пели в судах, на акциях протеста, в автозаках. Я уверен, что пели в тюрьмах.
И вот теперь - в Ереване.
А вы говорите Евровидение. Как бы это разъевровидеть.

Поговорил с главным раввином Армении равом Гершоном Бурштейном. О давних и непростых отношениях между армянами и евреями, Израилем и Арменией. Мораль в заголовке: "Евреи, берегите армян!" https://detaly.co.il/evrei-beregite-armyan-intervyu-s-glavnym-ravvinom-armenii/

Армения наносит ответный удар. Вот теперь эмиграция в Ереван станет действительно массовой.
"Ереванский коньячный завод "Арарат" прекратит экспорт своей продукции на российский рынок", - сообщил министр экономики Армении Ваан Керобян.

Снился сон. Что-то вроде Робинзона Крузо с легким налетом Ионеско.
Человек плывет на корабле, корабль терпит крушение и тонет. Он барахтается среди обломков, прощается с жизнью, но через какое-то время его спасают, вытаскивают. Повезло, как будто родился заново, теперь надо начинать новую жизнь на новом месте. Люди вокруг добры, но почему-то невеселы. Он им очень благодарен, но в какой-то момент понимает, что это тоже корабль и он тоже терпит бедствие.

"Это первая несвобода в моей жизни". Для очередного выпуска "Перемещенных лиц" поговорил с Ниной, которая преподает английский язык в маленьком приграничном селе Арцаха. О блокаде, о том, на что надеются и чего ждут люди, отрезанные от мира. Вот эту фразу я вынес в заголовок: "Завтра может начаться резня, и нас никто не спасет".https://www.youtube.com/watch?v=DlYNA2Qis3U&t=300s

В книжном магазине-винотеке Common Ground Books & Spirits на концерте Mirzoyan quartet. Слева направо: Натаниэль Трубкин, Саша Ливергант, писатель Овик Азнаурян, дальше я не помню, как человека зовут, с правого края Сона Азарян и ее сын.

Дмитрий Быков:

Нет, не на честных и подлых делятся люди живые:
Есть поселенья оседлых,
Есть племена кочевые.
Мы же из горьких, из третьих,
Чуждых окрестному люду:
Только теперь рассмотреть их время, когда они всюду.

Прежде мы жили оседло, но из пустыни на город
Ринулось черное кодло, выгнало в холод и голод –
И побрело по дорогам в сумраке сером и сиром
Племя оставленных Богом и вытесняемых миром:
Беженцы! Сколько их ныне! Пыльные их вереницы
Прут по дорогам Волыни, Кракова и Катовицы.
Племя лишившихся крова, всех, кто в убожестве хижин
Мнил, что рожден для другого, а оказался унижен,
А оказался бредущим по продуваемым чащам,
По облетающим кущам
В виде своем настоящем.

Плачемся новым соседям на монотонные нужды.
Странникам и домоседам мы одинаково чужды.
Бродим, незваные гости, в вечном позоре изгнанья,
В прахе, парше и коросте. Что же, не знал я? Да знал я.
Правила кармы коварны. Ветер грядущего режущ.
Сыну ли эвакуантки веровать в прочность убежищ?
Вот они, деды и внуки в дреме ночного вокзала:
Всех предвкушением муки новая участь связала.
В детстве бежал от фашиста, старцем бежит от рашиста –
То ли в программе ошибка, то ли в сознанье прошивка.

Выстелись, стань незаметен – всех эта участь догонит.
Ветер, продымленный ветер, ветер огней и агоний,
Новым прикрывшийся измом, гонит со свистом и визгом
Всех, кто единожды избран, всех, кто единожды изгнан.
Вырастут новые внуки, выроют новые норки,
Их под обстрелы и вьюги выгонят новые орки.
Сколь ни лепи себе кома, сколь ни копи себе долга,
Сколько ни строй себе дома – все это так ненадолго!

То-то я так и на месте, чувствуя странную радость
В мире без цели и лести, в мире, где некуда падать –
В сиплом дыхании жалком душной толпы в Перемышле,
Спящей вповалку по лавкам
В том же, в чем из дому вышли.