КАК НА ВОЙНЕ
Летом прошлого года я стоял в очереди в химчистку на улице Закяна, пришел получать белье. Передо мной стояла русская девушка, видно, что русская, потому что, когда в Ереване говорят по-русски без акцента, это еще ничего не значит, а вот если посмотреть, как человек выглядит, как двигается, как себя ведет — тогда да.
Я к тому времени жил уже в эмиграции месяца три и освоился, а она, видимо, только приехала. И все хорошо, все мирно. Приемщицы, милейшие интеллигентные женщины, я иногда болтаю с ними о жизни, выписывают квитанцию, просят подписать… И вдруг она начинает рыдать. Кричит: «Я не буду это подписывать! Я не знаю, что там написано по-армянски! А вдруг вы заберете мое имущество!» Стоит, трясется. Прямо истерика.
Я успокаиваю. Говорю: «Смотрите, у меня такая же квитанция. Все в порядке, это нормально, здесь не обманывают». А про себя думаю: «Кто ж тебя так напугал, что ты на каждом шагу ждешь, что имущество заберут? Это как надо издеваться над людьми, чтобы довести их до такого состояния. А мы и не замечали, нам казалось, что это норма».
Но я и сам такой. Это только кажется, что в эмиграции меня отпустило. На днях увидел, как напротив моего балкона стоит мужик. Курит и смотрит, как я курю на балконе. Я улыбнулся ему, помахал рукой, а потом думаю: «Чего это он тут стоит? А вдруг это наружное наблюдение?». Потом к мужику подошла женщина с чемоданами, потом подъехало такси. Но я не успокоился. Меня не убедили ни такси, ни чемоданы, ни женщина. Только когда такси уехало, стало немного легче.
А вот пример, как говорится, из другой оперы. Казалось бы, чисто армянский, но он во мне отзывается.
Недавно я попал в больницу, меня оперировали. Лежа на операционном столе, я слышал вокруг исключительно армянскую речь. Это нормально, это даже успокаивает. Даже если скажут что-то плохое, я не пойму. А на каком еще языке говорить армянским врачам?
Когда меня обезболили (очень изящно: все чувствуешь, но не больно), где-то внизу голос отчетливо произнес по-русски: «Поехали, ребята!». Я испугался, но было поздно, они уже начали резать.
Потом мне объяснили: все правильно. По-армянски так не скажешь. В переводе на русский это бы звучало, как что-то вроде «Вперед, друзья!». Слишком торжественно, совсем другая эмоция. Как будто меня оперируют Дартаньян и три мушкетера.
Я спросил анестезиолога: «А можно я немного посплю?». «Нет, — сказал он. — Я хочу, чтоб ты видел, что это не страшно, и не боялся».
— А зачем?
До этого он шутил, прикалывался. И вдруг — как бомба:
— А если попадешь на войну?
Война проглядывает в Ереване там, где ее не ждешь. Летом, в самую отчаянную жару, полицейские, охраняющие Дом правительства, сменившись, идут в сквер напротив и едят там мороженое. Сидят на скамейках и лижут разноцветные трубочки. Это одно из самых умилительных зрелищ, которые я видел в Армении. Для человека, привыкшего к свирепому московскому ОМОНу — просто бальзам на сердце.
Я всматривался в их лица. Один, второй, третий. И вдруг увидел парня с обожженным лицом. Это фосфор. Фосфорные бомбы, Арцах. Он улыбнулся мне половиной лица…
— А если попадешь на войну?
У меня не было сил объяснять ему, что мы уже на войне, просто стараемся не замечать ее, чтобы было не так страшно жить. Морщась от прикосновений скальпеля, я сказал:
— Вообще-то я уже был.
Я вспомнил, как осенью 2016 года мы с девушкой ехали куда-то в плацкартном вагоне, причем на боковых полках. Направление было южное, то есть по определению криминальное. Я по привычке три раза перепрятал деньги и паспорт, привязал рюкзак к полке так, что если кто-то его тронет, то я проснусь.
Она смотрела меня, раскрыв глаза:
— Зачем ты все это делаешь?
— Я делал так в Донбассе в четырнадцатом году.
Как она на меня наорала!
— Господи, ты не на войне, идиот! Понимаешь, не на войне!
Я не поверил ей. Я точно знал, что, если хоть на минуту расслабиться, меня растопчут, унизят, все заберут. Меня трясло. Мне хотелось выбежать из тесного жаркого вагона, где так много чужих людей, и спрятаться в безопасном месте, как кот в коробке. Но было поздно, поезд тронулся, мы поехали.

Лёня Федоров в Театре кукол!
Всем, кто в Ереване, очень рекомендую. Редкий, но очень убедительный пример музыканта мирового уровня из России.

Дал большое интервью каналу Boon-TV для франшизы "Приехали, остались". Говорили в Доме кино, чуть ли не под портретом самого Пелешяна, а это обязывает. Спасибо Диме Болижевскому и Арминэ Агаронян, которые сделали из моих невнятных высказываний полноценный и вполне годный фильм. Самые интересные места - там, где показывают не меня, а Ереван. Он очень красивый.
https://www.youtube.com/watch?v=r0LxL9ltuS8

Во вторник 28-го читаю в "Ковчеге". Будет старенькое и кое-что новенькое, которое вы не знаете. И совсем новенькое, которое дописываю прямо сейчас "в поту и нервах первой брачной ночи". Все так или иначе связано с войной, к сожалению.
"Ковчег" находится напротив Вернисажа между Польским консульством и Радио Ван. Вход в черную дверь слева от ступенек. Главное, не ходите прямо. Там столовая, что, конечно, тоже неплохо, но не "Ковчег".
Вход свободный.
https://www.facebook.com/events/735694531359649?acontext=%7B%22event_action_history%22%3A[%7B%22mechanism%22%3A%22your_upcoming_events_unit%22%2C%22surface%22%3A%22bookmark%22%7D]%2C%22ref_notif_type%22%3Anull%7D

Прочитал в русском телеграм-канале: "Вы аналитик грустных зумеров в Воронеже или тестировщик личных границ в Армении? Узнайте в нашем спецпроекте..." И так далее.
"Аналитик грустных зумеров в Воронеже" - это дико смешно. И вдруг я поймал себя на мысли, что про личные границы в Армении я понимаю, а про грустных зумеров нет, хотя и был в Воронеже, там действительно грустновато. А всего-то чуть больше года в эмиграции. Что будет дальше?
Но надо быть честным. Аналитика грустных зумеров мне и в России казалась тарабарщиной. Иностранцы, что с них возьмешь.

Максим Покровский - иностранный агент. Скоро среди моих знакомых неагенты окажутся в меньшинстве. Я вот думаю, когда он пел "Харумамбуру" и "Из Алма-Аты ты ко мне летела", он уже был иностранным агентом или еще не успели завербовать?
На днях его судили за "дискредитацию армии РФ" и не смогли осудить, истек срок привлечения. Пришлось закрыть дело. Это чуть ли не единственный такой случай. Власти очень расстроились. И решили отомстить Максиму за то, что они расстроились. Никто не имеет право быть ненаказанным, если его хочется наказать.
Это месть, довольно мелкая и трусливая.
Я думаю, что постепенно всех звезд, которым запрещали в РФ концерты, признают иноагентами. За то, что у власти нет теперь возможности им ничего запретить. Они уехали. Это очень обидно.
Птичка ускользнула из клетки.

Главная первоапрельская шутка в эмигрантских аккаунтах: "Мы возвращаемся в Россию!"
С днем дурака, соотечественники!

Опросил людей, которые занимаются концертами уехавших русских музыкантов, и попытался разобраться, как работает шоу-бизнес в эмиграции. Белград, Ереван, Стокгольм, Хельсинки. Проблем куча, но люди бьются, вкалывают и в основном у них получается. Без России жить трудно, особенно с непривычки, но вполне возможно. И это только начало.
https://novayagazeta.eu/articles/2023/04/01/ne-moskva-konechno-no-s-ekaterinburgom-vpolne-sravnimo

"То ли за ними следили и сняли с соседнего столика, то ли кто-то из релокантов записал разговор, но была прослушка. Нигде мы не будем в безопасности".
Запускаем программу "Перемещенные лица" на канале "Ноян Тапан". О великом переселении народов и жизни в новых условиях.
Это пилотный выпуск, разговор с координатором центра "Ковчег" в Ереване Дариной Маяцкой. Первый, как говорится, блин. Не судите строго, дальше будет круче, надеюсь.
Огромное спасибо за поддержку Гаянэ Аракелян, Марине Арутюнян и Анне-Мари.
https://www.youtube.com/watch?v=2sN-5JzbBXA

Вадим Жук:

А сволочь не боится ничего.
Когда в очередной раз время сдвинется
Он перетопчется, перелогинится,
Переобуется - глядишь и нет его.

Нет прежнего. А новый тут как тут.
Ну ошибался.Кто не ошибается?
И как он, сволочь, славно улыбается,
Какие розы из него растут!

И деловой и радостный подъем,
И скрепа обновлённая ,и склёпа.
И стол ,и стул, и чаша - всё при нём.
А при тебе лишь нищета и злоба.

"Мысль сменить одно правительство на другое мне едва ли кажется крупным выигрышем. Начинать надо с отдельной личности. Надо заменить личность, что у нас есть сейчас, на другой вид, либо, если мы этого не можем, все равно ее надо немного залатать.
В одном мы все неудачники: в отношениях мужчины и женщины. Я видел больше неверия и непоследовательности в этой области, чем в любой другой. Люди попросту недостаточно велики, чтобы им друг до друга было дело.
И если мужчина и женщина друг друга отыскать не могут, как же им найти себе правительство?"
Чарльз Буковски

Поговорил с Машей Любичевой о новом сингле группы "Барто" "Считалочка" ("Война заглянет каждому в глаза") и о том, как теперь проходят вечеринки в России:
"Было очень странно. Играл диджей, все сидели по углам в тихом ужасе. Потом был момент каких-то нервических танцев, люди заливали в себя водку, преувеличенно веселились. А минут через сорок — раз, и опять сели по углам, и каждый силуэт отражал ужас происходящего.
Но все-таки становилось легче. Обнимались, спорили о войне, читали антивоенную поэзию, и если бы не это, трудно было бы выдержать. Потому что идешь по Петербургу и просто физически чувствуешь, как вокруг сгущается мрак, как будто Фродо подходит к Мордору, такие же ощущения. Казалось, что всё кругом фашистское, все люди вокруг — враги.
Я склонна была винить себя и всех вокруг, что мы позволили, допустили. Но это иррационально, так нельзя.
Если бы я продолжала так жить, я попала бы в больничку. В начале войны у нас были переполнены психбольницы".
https://novayagazeta.eu/articles/2023/04/12/kak-budto-frodo-podkhodit-k-mordoru-vse-vokrug-fashistskoe-vse-vragi

Рубрика "О нас пишут, а мы не пишем, но это нас не спасет". Юрий Баранов в предисловии к своей книге "И Китеж все-таки всплывет" пишет:
"Некто Ян Шенкман написал в связи со смертью Бродского – «Третья любовь России» (первые две – Пушкин и Блок). Есенина для безродных космополитов не существует. Много было подобных публикаций. Да и сейчас антиесенинские вылазки продолжаются".
То, что я такой статьи никогда не писал - ладно.
То, что я безродный космополит - пусть.
Но клеймить за то, что человек в статье о Бродском не упоминает Есенина?
Неупоминание - вылазка. Вражеская.
А еще я не упомянул Путина, например.
Это к тому, что отсидеться ни у кого не получится. Можно не быть против. Можно даже быть за где-то глубоко в душе. Но не упомянул - и привет.
Это какая-то новая стадия. Раньше народ РФ воспитывали как раз в том духе, что держитесь в сторонке, а мы за вас все решим.
А теперь без вас народ не полный, должны быть повязаны и замазаны все. Позиция "я зайчик, у меня овощной салатик и глубокий внутренний мир" перестала спасать.
P.S. Есенина я, кстати, люблю.
P.P.S. Текст Баранова начинается так: "Моё начальное поэтическое формирование прошло ещё в сталинской России (СССР)".

Поговорил с правозащитницей Сашей Крыленковой о конфликте уехавших и оставшихся:
"Конфликт искусственно раздувается людьми, которые не уверены в своем выборе и добирают уверенности за чужой счет. Им кажется, что там, где они, там и правда. Уже невозможно высказаться на какую угодно тему, чтоб тебе сразу же не объяснили, что ты должен свалить. Тут же приходит комментарий: «А ты еще там?». У меня есть подруга, которая в какой-то момент сказала: «Я хорошо помню день, когда поняла, что больше не могу находиться в России, мне противно. Само нахождение там аморально». Понимаешь, находиться рядом со мной противно и аморально. Интересно, как они раньше находились рядом с нами". https://novayagazeta.eu/articles/2023/04/26/nas-malo-po-obe-storony-granitsy

Новый обзор. Написал о песнях второго года войны: Гребенщиков, Шевчук, «Кровосток», Plotnik82, Manizha.
https://novayagazeta.eu/articles/2023/04/27/sviatykh-to-vynosiat-to-opiat-vnosiat

Завтра и послезавтра в Ереване Гребенщиков. Это те самые концерты, которые должны были состояться осенью, но перенеслись из-за вторжения в Сюник.
29-го солдаут, я иду 30-го, кто со мной?
Мне уже писали люди из России и говорили: "Как вам везет, у вас он играет, а у нас нет".
Что и говорить, нам действительно повезло.

Поговорил с Сашей Дельфиновым, которого знаю сто лет. Но должна была случиться война, чтоб я понял, о чем он пытался сказать все эти годы:
"Одна из моих главных тем как поэта — институциональное насилие как базовая форма общественного устройства, в которой мы вырастаем. Я пишу о детском опыте в условиях насилия, когда ты еще не сознаешь, что с тобой происходит. Ребенок в советской больнице, над которым издеваются взрослые, не понимает, что это ненормально, ему кажется, что так устроена вся система: ему просто не повезло, но в целом это нормально. Эта нормализация чудовищного опыта ломает людей еще в детском и подростковом возрасте и определяет их болезненное поведение в будущем. Так устроено общество. Но я, к сожалению, не имею сил переустроить Россию. У Солженицына было произведение с идиотским названием «Как нам обустроить Россию». Бодался теленок с дубом, обустраивая Россию. С дубом бодаться тупо. Дуб надо пилить". https://novayagazeta.eu/articles/2023/04/29/ia-pochuvstvoval-chto-menia-pytaiutsia-verbovat-i-prikinulsia-durachkom

Синдром второго года эмиграции.
Когда я только приехал, меня все радовало, все поднимало мне настроение. Я сравнивал с Россией и во всем находил плюсы. Я их и сейчас нахожу. И тем не менее картинка меняется, смотришь на мир уже слегка другими глазами.
Как-то в первые месяцы я шел по улице Вардананц к площади Сахарова. Шел и радовался жизни. Погода отличная, я на свободе, люди кругом фантастически, невероятно добрые и приветливые. Улыбаются, спрашивают как дела.
И вот идет навстречу мужик. Смотрит мне прямо в глаза, улыбается и приветствует. Я тоже улыбнулся, пошел дальше, а настроение еще лучше. Я даже рассказал об этом друзьям. Говорю, если бы такой встретился мне в Москве на площади Трех вокзалов, тут варианта только два: либо сумасшедший, либо разводила. Заведет разговор и будет вымогать деньги. А тут другое дело, тут незнакомый человек может улыбнуться и поздороваться с тобой просто так. Невероятно.
С тех пор прошел год. Я видел этого мужика много раз. И даже говорил с ним, но денег не дал. Все-таки разводила.
И следом вспомнил еще одну историю. Уже не про эмиграцию, а просто про жизнь.
В довоенные времена был у приятеля в гостях в Украине. Пришли к нему домой - квартира роскошная, комнат пять, самый центр. Короче, уют и достаток, жизнь удалась. Хозяин болтает без умолку, я тоже отпустил шутку. У нас, говорю, честные люди в таких квартирах не живут.
Он вдруг примолк, оборвался на полуслове. Потом говорит:
- Знаешь, вообще, у нас тоже.
И потупил глаза.

С этим человеком в 2014-м году мы сделали крупнейшую антивоенную акцию. Она называлась "Поздравления оттуда сюда". Хотели остановить войну. А весной 2022-го она сидела в Ирпене под русскими ракетами. Поздравления оттуда сюда. Сейчас Вика восстанавливает свой дом, расчищает завалы. Фото дома и история его обороны - в статье. Когда мы закончили интервью, она сказала: "Я не чувствую себя героем, таких историй у нас тысячи, все пострадали. А вот если мы восстановим дом, тогда действительно, есть чем гордиться".
https://novayagazeta.eu/articles/2023/05/02/boi-posle-boia

Дал комментарий армянскому "Голосу Америки" для репортажа ко дню свободы прессы - о ее несвободе. Выглядит немножко смешно: в кадре Венедиктов, "Дождь" и я.
Напрочь не помню, что я говорил, помню только, что хвалил "Собеседник". Который действительно ведет себя в этой ситуации максимально достойно. И региональные СМИ.
Вспомнил. Вот что я сказал.
1. Я не был в России больше года и не имею права судить о том, что там происходит. То есть, право-то имею, но это уже взгляд со стороны со всеми погрешностями.
2. Уничтожены основные независимые медиа, но сопротивление продолжается. Необязательно быть очень известным, чтобы вести себя героически. Скорее, наоборот.
3. Главная проблема, которая стоит перед уехавшими: о России мы по-настоящему писать уже не можем, потому что мы не там, а новые страны недостаточно хорошо знаем, чтобы писать о них на нормальном уровне. И уже не узнаем, для этого надо было здесь вырасти и получить тот же опыт, что и люди вокруг.
4. Беда в России очень надолго. Она не кончится с окончанием войны и даже с уходом Путина. Страна тяжело больна, на выздоровление могут уйти многие годы. Недостаточно сменить власть, чтобы все стало хорошо. Надо измениться самим.
А вот что я не сказал, хотя должен был:
Свобода - это ценность только для тех, кому она нужна. Это инструмент для того, чтобы что-то сказать, сделать, узнать, увидеть. Миллионы людей живут без свободы в западном понимании и счастливы. Жизнь есть и за пределами "свободного мира". Свобода не равняется счастью.
Снимали меня, кстати, напротив прокуратуры.
https://www.youtube.com/watch?v=NqYplWJrm9g

Недавно я подсчитывал, сколько из тех, у кого я брал интервью, стали иноагентами. Примерно через одного, через двух. А вот теперь среди них еще и заключенная Беркович. Я говорил с ней год назад, в мае, потом печатал ее стихи в газете. И уже тогда на нее шла атака, пока еще пропагандистская, а не силовая.
Конечно, это никак не связано, но меня все время мучает вопрос: а если бы мы не писали обо всех этих людях? может быть, обошлось бы? или нет?
Раньше это работало иначе: ты подсвечиваешь человека, увеличиваешь ему аудиторию, и его не трогают, паблисити защищает.
Когда-то оно защищало стопроцентно, потом немножко, чуть-чуть, но уже года два-три, как все происходит наоборот. Теперь выводя человека в паблик, ты фактически на него доносишь. Профессия журналиста превратилась в профессию доносчика. Ты доносишь на персонажей и спикеров. Да и сам человек палится, когда выступает публично. Но есть публичные профессии, от этого никуда не деться. Моя, Беркович, Нойза, еще кого-то. И есть вещи, которые надо произносить публично. Что толку, если ты у себя на кухне говоришь "Нет войне!", кому это интересно. Правда, сейчас можно сесть и за это, часто стучат соседи.
Последнее время ко мне периодически обращаются музыканты, показывают песни и говорят: "Надо, чтобы люди это услышали, но так чтоб никто не сел". А я не знаю, как это сделать, потому что одно с другим тесно связано.
Что было бы, если бы Беркович печатала свои стихи анонимно и ставила спектакли в заброшке для пяти зрителей? Спрятаться, уйти в подполье, иметь дело только с проверенными своими. Я знаю таких людей. Но ведь и за ними приходят.