Это канал израильского портала «Детали». Я не включен в реалии израильской политики, но читаю с удовольствием, а уж для тех, кто включен и живет там, это, как говорится, must read. Кстати, и я там печатаюсь, а это не самая плохая рекомендация.
Вот несколько привлекательных заголовков:
«Я покинула хасидский мир, чтобы стать лесбиянкой»,
«Прелюбодеи Ветхого Завета»,
«В Яффо объявилась художница-мутант».
Плюс серьезная аналитика.
В общем, рекомендую.
https://t.me/detalynews

Крутой киевский продюсер Ясинский рассказал мне о том, что происходит сейчас в поп-музыке воюющей страны - Украины.
"Если во время концерта прозвучит воздушная тревога и угроза обстрела, а в этом нет ничего невозможного, нужно покинуть помещение и быстро переместиться в бомбоубежище, либо в метро".
https://novayagazeta.eu/articles/2022/11/26/mikhail-iasinskii-nuzhny-pesni-kotorye-vnushaiut-veru-v-pobedu

Периодически делаю интервью с украинскими спикерами. Это сложно. Многие отказываются, и их можно понять. Многие вообще игнорируют. Но даже когда интервью сделано, возникают проблемы с коммуникацией. Человек может не отвечать сутками. Я сижу и думаю: наверно, он все-таки решил не иметь дело с русскими. Или я его чем-то обидел и он взбешен. Или просто пренебрегает мной, считает, что это неважно.
Я раздражаюсь на то, что все так медленно и нечетко. А потом оказывается, что у человека все это время не было света, потому что русские ракеты вырубили подстанции. И он мотался по городу, пытаясь хоть как-то выйти на связь. А она прерывалась, а была воздушная тревога, а аккумулятор садился. И потом он выходит на связь, и выясняется, что все нормально, все проблемы решены. Ничего страшного, просто у них война.
Умом я это понимаю, но представить никак не могу, потому что жизнь так или иначе все равно продолжается. Надо всем этим витает какая-то болезненная атмосфера нормальности. Я не знаю, как катастрофа может стать нормой, но каким-то образом это все происходит.

Иногда бывает необъяснимое.
По дороге из Тель-Авива в Хайфу разговорился по-английски с таксистом. Узнав, что я русский (а для них мы не совсем евреи, скорее русские), он сказал:
- А мне Путин нравится!
Так, началось. Что будет дальше, я знаю, подумал я.
И ошибся.
- Путин и Рене Декарт!
Я решил, что ослышался. Списал это на плохое знание языка.
- И еще русские народные песни. У вас красивые песни. Одну из них написал наш певец Миша Гуревич.
И поставил. Импозантный еврей усталым голосом пел по-английски что-то среднее между Шуфутинским и Коэном. Красивая народная песня. Ответить мне было нечего.
Я вспомнил свой разговор с Навальным десятилетней давности. Навальный сказал тогда:
- Я люблю искусство, но плохо в нем понимаю.
Да, тут мы не дорабатываем.
Под конец разговора выяснилось, что от таксиста ушла жена. Хорошо, что не к Декарту. И не к Зеленскому.

Написал про скандал на саммите ОДКБ и антипутинские протесты в Ереване. Ощущение, что мир меняется на глазах. Надеюсь, что в лучшую сторону. Спасибо за интервью Тиграну Хзмаляну, лидеру "Европейской партии Армении"
https://detaly.co.il/putin-ubirajsya-von-armeniya-razvoditsya-s-rossiej-protsess-poshel/

Андрей Родионов:

Мне холодно, глаза закрытые
Шепчу бессмысленную херь
Друзья, друзья мои забытые
Где вы теперь, где вы теперь

Затихли, слиплись как от холода
Зима-зима приходит в нас
И все слова мои по поводу
Похитил серый ганджубас

Мозг разделён Москвой и Киевом
Два полушария больны
И не чемпионатом мира, но
Чемпионатом, брат, войны

Где вы теперь, вы ждёте в Турции
Когда вернётся всё назад
Но мир не нарастет, как устрицы
На ваш окаменевший зад

А может обо мне вы вспомните
И скажете,а как там наш старик?
А может быть в музее «Полторы комнаты»
Лиловый снеговик мне подал пуховик

"Когда говорят, что россияне поддерживают Путина, обычно имеют в виду, что они поддерживают обстрелы Украины и желают смерти живущим там людям. Но это не так. Россияне привычно поддерживают власть, а не убийства. Если бы 24.02 Путин обратился к стране и сказал, что из-за угрозы вторжения инопланетян и активности солдат НАТО нам нужно срочно передать управление Крымом Украине и во имя национальных интересов платить им за пользование военной базой, россияне точно так же поддержали бы это решение".
Поговорил с Васей Обломовым, который отказывается считать себя эмигрантом и ненавидеть Россию.
https://novayagazeta.eu/articles/2022/11/30/rossiiane-podderzhivaiut-vlast-a-ne-ubiistva

Евгений Лесин:

Вера в бога – наркотик народа,
Пропаганда – и вовсе бухло.
Наш Берлин 45-го года
Не бомбили еще, повезло.

Боевых комаров камарилья
Налетела на спящий Мадрид.
Перебиты, поломаны крылья,
И звезда со звездой говорит.

Не спасти триумфальные арки,
Не сберечь довоенный уют.
Если будет стрельба в зоопарке,
Обезьянки от страха умрут.

За девять месяцев жизни в Армении мне не только никто не нахамил, на меня ни разу не повысили голос. Все очень спокойные. Это хорошо, но как-то противоречит моим представлениям о кавказской гиперэмоциональности, о взрывном кавказском темпераменте. Здесь даже на рынке гораздо тише, чем на одесском Привозе, я могу сравнивать. Никто не хватает за руки, никто не кричит: "Мужчина, куда вы смотрите!" Вообще никакой агрессии.
Лишь однажды ночью я видел, как двое армян на перекрестке дико орали друг на друга, лица искаженные, я думал, что сейчас будет смертоубийство.
"Что они кричат?" - спросил я прохожего.
Мне перевели:
"Какой ты прекрасный человек! Как ты мне нравишься!"
И я понял, что смертоубийство откладывается.

Прочитал про «Дождь» и вспомнил, что нечто похожее по смыслу произошло со мной пресловутые восемь лет назад. В октябре 2014-го нас с фотографом задержало СБУ в Мелитополе, мы делали репортаж о донецких детях, детях беженцев. Володя снимал, а я записывал их истории.
Взяли прямо на площади перед вокзалом, мы уже купили билеты и должны были ехать дальше, в Харьков. Задержанию предшествовала слежка, нас взяли не случайно, нас вычислили. А вернее, стукнул кто-то из тех, у кого я брал интервью. С этого момента нас вели и довели до вокзальной площади, до отделения СБУ.
В отделении нас развели по разным комнатам, со мной беседовал капитан, с Володей его помощник. Разговор шел в духе: «А вот у нас тут мост недавно взорвали, это не вы случайно?». Или: «Вы, наверно, ходите на протестные митинги, да? Вас задерживали? Вот там вас и завербовало ФСБ, вы агент!»
Все эти дешевые фокусы я знаю наизусть. Более того, меня им учили. Был такой предмет на военной кафедре журфака МГУ в девяностые – спецпропаганда. И было занятие, которое так и называлось – «Техника допроса пленных с целью выяснить моральное состояние войск противника». И капитан знал, его тоже учили. Это одна школа, советская.
Я не боялся, я понимал, что нам ничего не сделают. Было ясно, чего он хочет. Он ждал, что я испугаюсь, запутаюсь и назову фамилии волонтеров, которые мне помогали. И вот им пришлось бы реально туго.
Под конец он разозлился и сказал прямо: «Дайте ваши контакты!» И еще: «Почему вы не действовали через официальные органы? Почему не послали в министерство запрос?» А то я не знаю, что ответили бы мне в министерстве.
Мы работали по аккредитации. В то время ее не выдавали на руки, а вносили журналистов в какие-то мутные списки. И на каждому блокпосту надо было звонить и подтверждать, что ты не шпион. Короче, у меня был телефон его начальства в Киеве. Один звонок, и все кончится, и мы выйдем оттуда. Но позвонить мне не дали.
Я тоже разозлился. Я сказал капитану: «Смотрите, какая история. В Москве я занимаюсь протестной деятельностью и довольно сильно рискую. Я против войны, против того, что делает наша армия. Это антипутинская позиция. И вот я приезжаю сюда, чтобы рассказать, сколько горя принесла война вашим детям, и вы меня задерживаете, и я опять довольно сильно рискую. Может быть, вы с Путиным заодно?»
Разговор был окончен. Капитан встал, дал мне рюкзак, телефон, нас проводили до двери. В дверях он сказал: «Война, экстремальная ситуация, я должен был вас проверить». Оказывается, все это время нас проверяли.
«Хотите кофе?» «Спасибо, у нас коньяк», сказал Володя, и мы ушли. Меня немного трясло.
Надеюсь, вы понимаете, к чему я это рассказываю. Те, кто травит «Дождь» и Коростелёва, — заодно с Путиным, я искренне так считаю. Люди бежали от преследований, возможно, от тюрьмы, и на другой стороне сталкиваются с теми же проблемами. Всюду одно и то же. Та же ненависть, те же крики «Распни!», просто предлоги разные.
В одном комментарии я прочитал поразительное: «Журналист переборщил с эмпатией». Как будто с эмпатией можно переборщить. «Вы же понимаете, война, сейчас не время, сейчас все черно-белое, без оттенков. Вот когда-нибудь потом – да». Ну, что за чушь. Именно сейчас эмпатия и нужна, сейчас она нужнее всего. Когда еще, если не во время войны, когда все озверели?
И еще мне почему-то кажется, что тем, кому не жалко русских солдат, которых как скот запихнули в вагоны и повезли на убой, без еды, без одежды, без ничего, и своих не очень-то жалко. Потому что всё это люди, и либо ты любишь людей, либо нет, либо жалеешь их, либо нет. А форма и знаки отличия не имеют значения, это иногда дело случая.
В общем, тот, кто кричит «Пусть сдохнут!», по-русски, по-украински, по-английски, на любом другом языке, мало отличается в этом смысле от Суровикина, Пригожина и Кадырова. Ну и от Путина, разумеется.

С довоенных времен у меня осталась неиспользованная реприза.
Перед войной я часто ходил на митинги. Иногда по работе, но чаще просто чтобы не быть ни при чем. Западло сидеть дома, когда такое. И все это время у меня был дурной страх, я боялся, что омоновец даст мне по морде. Не заберут и посадят, а вот именно это – по морде. И не то чтобы я такой красивый и у меня модельная внешность. И не то чтобы меня никогда не били. Но я боялся.
Здесь, в Армении, одна женщина мне рассказала, что много лет назад на митинге против Кочаряна полицейский ударил ее ногой. Несильно, может, просто задел в горячке. Но она до сих пор это помнит. Она говорит: «Меня никогда не били. Нас тут вообще не бьют». Здесь даже кошки не убегают, когда подходишь. Они точно знают, что никто не обидит.
А нас бьют, мы привыкли. В этом нет ничего особенного.
Но я знаю, почему я боялся. Если бы меня ударили, я бы ударил в ответ. Я не агрессивный, но когда меня бьют, пытаюсь дать сдачи. Мы все боимся этого. Не удара, а того, что придется драться. И тогда все, обратной дороги нет.
А шутка была такая. Меня бьют, фотка с окровавленной рожей попадает в фейсбук, и я пишу: «Спокойно, без паники. Ничего необычного. Ну, дал мне по морде омоновец, ну и что? Вот если бы я ему, это другое дело».
Не так чтобы очень смешно, но тогда мне казалось, что это юмор. И ведь действительно, сложно представить, что я бью омоновца. Это абсурд какой-то, перекошенная реальность.
И вот я уехал, я в безопасности. С большой вероятностью русский полицейский никогда уже не даст мне по морде. Не будет у него такой возможности, руки коротки. И я не отвечу, у меня тоже не будет. Какую репризу испортили, суки. А могло смешно получиться.

Душераздирающее интервью с Лигалайзом. После этого нашего разговора я долго не мог уснуть. Вот в каком состоянии находятся нормальные люди, которые остаются в стране. Спасибо им и дай бог сил.
https://novayagazeta.eu/articles/2022/12/06/kakogo-khrena-ostavliat-zakhvatchiku-stranu-svoiu-liubimuiu

Пришел спам, предлагающий развлекательные активности. Заголовок: "Динозавры, коньки или интуитивное вязание?".
"Ну, конечно, интуитивное вязание!", сказал я. Но потом подумал: "А почему меня ставят перед выбором? Все такое приятное, нельзя ли совместить?"
Динозавр на коньках вяжет носки, руководствуясь интуицией.
И на всякий случай посмотрел в зеркало.

Глеб Михалев:

в ортопедическом салоне
стоял советский постовой

ален делон в одеколоне
поникнул буйной головой

и рифма гордая летела
и солнце мёртвое висело

и люди жили как могли
почти во всех концах земли

и что вначале было слово
а после стало всё хреново
твердил какой-то человек

он вышел родом из народа
такая крепкая порода

и бесконечный падал снег

Евгений Лесин:

Какую-то серую жижу
Подсунули, вот она, снедь.
И здесь ничего я не вижу,
А там не хочу и глядеть.

Не вижу кавказские горы,
И Африка мне не видна.
Мой город, мой город, мой город,
Мой город, чужая страна.

А мы ничего не просили,
Ну разве что к водке арбуз.
Россия, Россия, Россия,
Россия, Советский Союз.

А вы утоляете голод
Духовный. Какого рожна?
Мой город, мой город, мой город,
Мой город, чужая страна.

Пустые карманы, но с фигой,
Зато седина в бороде.
Анапу я путаю с Ригой,
А больше и не был нигде

Почти что. И кошка с укором
Тоскливо сидит у окна.
Мой город, мой город, мой город,
Мой город, чужая страна.

"Группа «Чайф» передала 205-й бригаде гитару, - сообщает тг-канал Маргариты Симоньян. - Лидеры группы «Чайф» Владимир Бегунов и Владимир Шахрин передали гитару с собственными автографами знаменитой 205-й бригаде. Той самой, бойцы которой обороняют Каховскую ГЭС и держат берег Днепра.
«Надеюсь, что в свободные минуты затишья, когда стрельбы нет, когда захочется музыки и песен, этот инструмент вам поможет, - сказал Владимир Шахрин. – Мы за вас конечно переживаем и желаем, чтобы в том же составе вы вернулись домой. Урал родной ждет. Все мы ждем. Нам не все равно: это точно такая же наша история, как ваша».
«Работайте, братья! Верим» - добавил Владимир Бегунов".

И вот у меня вопрос: они внезапно изменились и стали такими или всегда были и просто сейчас окончательно проявились?
Второй ответ оскорбителен для тех, кто много лет любил слушать их песни, но в первый я лично не верю.
Но ладно "Чайф", а страна?

Поучительный факт раскопал нумизмат и филателист Витя Пузо. Как многие знают, была в свое время ЗСФСР, Закавказская советская федеративная социалистическая республика, куда входили Грузия, Армения и Азербайджан. И была у них своя валюта, закавказский рубль.
Это известный факт.
А вот неизвестный. В графе "Денежная система" читаем: В 1923-1924 гг. 1 рубль=120 копеек.
В одном закавказском рубле было не сто копеек, как мы привыкли, а сто двадцать!
С горкой, от широты души.
Уникальный случай, первый раз с таким сталкиваюсь.

В понедельник читаю новую прозу в кафе "Мама Джан". Приходите кто может и особенно те, кто не может!

Увидел в ленте объявление об экскурсии на коньячный завод. Их два в центре - "Арарат" и "Ной", они стоят напротив друг друга, а между ними, чуть сбоку, течет речка Раздан. И надо всем этим возвышается крохотный музей Параджанова.
Про завод "Ной" Михаил Шац, выступавший недавно в Ереване, его очень хорошо принимали, пошутил: "Я, наверно, самый популярный в Армении еврей после Ноя".
А о заводе "Арарат" есть такая история.
Сколько-то лет назад его продали французам. Я слышал версию, что на самом деле продали свои своим, армяне армянам.
Неважно.
Так вот, анекдот. Ходят слухи, что коньяк "Арарат" подделывают прямо на заводе: вместо армянского наливают французский.
А ведь это любимый коньяк Черчилля, между прочим!

Сегодня день рождения у поэта Евгения Лесина.
Запись прошлого года:
Звоню Лесину поздравить с ДР. Голос подозрительно бодрый и звонкий, такой бывает у алкоголика во время запоя.
- Хорошо, что ты позвонил. Мне тут Саша принес подарок.
- Так вот, пока ты трезвый, хочу поздравить...
Тут раздается дикий грохот, крики "мудак, мудак!". И на три минуты зловещая тишина.
Опоздал. Надо было утром звонить.
P.S. В комментариях живо интересовались, а кто, собственно, мудак. Странный вопрос. Мало ли мудаков.

Третий день блокады Арцаха.
Перекрыт газ и проезд в республику через Бердзорский коридор, а это единственная дорога.
Машины с продовольствием из Еревана не могут проехать в Степанакерт. Машины с тяжелобольными, которым нужна операция, не могут проехать в Ереван из Степанакерта.
Сотни людей на морозе, в том числе дети.
Минобороны РФ сообщает: в зоне действия российского миротворческого контингента - никаких нарушений и никаких происшествий.
У Армянского радио спрашивают:
— Россия вас постоянно спасает, чем же вы недовольны?
Отвечаем:
— Не могла бы Россия спасать Азербайджан, а не нас? А то так от Армении скоро ничего не останется.