«Я в этого дурака стрелять не буду»

Сказал Лермонтов во время дуэли эти обидные для Мартынова слова и не сказал – мы никогда уже не узнаем.

Историки и биографы до сих пор разбираются, как было на самом деле. Но очевидно одно: смерть Лермонтова была обидной для великого поэта. Эта дуэль с самого начала носила какой-то фарсовый характер. Причина была слишком ничтожна, чтобы бывшие приятели всерьез собирались бы убивать друг друга.

Что я обо всём этом думаю? Если кратко, то вот что: Мартынов, к сожалению, сам пописывал стихи. Он был неудачником в карьере и самовлюбленным человеком. Успех «Героя нашего времени», где Мартынов не мог не усмотреть себя в образе Грушницкого, привел его в ярость. Им двоим на земле не было места. Не гению и злодею, а гению и бездарности.

Подробную версию моих размышлений на этот счет можно прочесть по ссылке.

Пятничный раритет

Поэт-футурист Алексей Крученых всю жизнь собирал автографы знаменитых современников. По библиофильской байке, под старость он продавал их собирателям.

Приходит к нему кто-то приобрести, скажем, автограф Хлебникова.

– Какой суммой вы располагаете? – спрашивает Крученых.
– 25 рублей.
– Сейчас я вам дам Хлебникова на эту сумму.

И маникюрными ножницами Крученых отрезал фрагмент рукописи.

Книга-альбом «Нижегородская сюита. Мотивы родной земли в собрании Михаила Сеславинского» – одновременно дань памяти родной земле, в которую автор влюблен не остывающей детской любовью, а также свидетельство гордости библиофила и коллекционера. И она точно – будущий раритет.

Это и есть моя сегодняшняя пятничная рекомендация.

Бонджорно, товарищи!

На фото – три виллы на острове Капри, где жил Максим Горький во время своей «каприйской ссылки» (с 1906 по 1913 гг.): Блезус, Спинола, Серафина.

Здесь он написал повести «Детство» и «Исповедь», пьесу «Васса Железнова», серию рассказов из цикла «Сказки об Италии».

Горький общался с местными деятелями искусства и политики, выступал на собраниях перед итальянскими рабочими. К нему часто приезжали друзья и товарищи (Шаляпин, Бунин, Андреев, Ленин, Луначарский) в гости, а еще он выходил с рыбаками в море – фото как-раз оттуда, из рыбацкой лодки.

Вторую часть своей «очень своевременной книги» под название «Мать» он тоже написал здесь, на Капри. Сам он её считал не самым своим лучшим произведением, а с настоящей жизнью пролетариата, как известно, не был близко знаком.

Мой текст о главном произведении социалистического реализма и как он таким оказался – можно прочесть по ссылке.

Здравствуй, граф ты наш прекрасный!

Граф Алексей Николаевич Толстой хотел решить такую задачу – объединить расколотую русскую литературу. Хотел стать мостом между метрополией и эмиграцией. Но ему не дали. Причем не в Кремле, а в Париже. Именно русская эмиграция грозила устроить обструкцию тем, кто вздумает «клюнуть» на советские деньги.

Он прожил непростую, полную разных приключений жизнь, порой попадая в самые, казалось бы, безвыходные ситуации. Как герой его всеми детьми любимой сказочки «Золотой ключик, или Приключения Буратино». Не будет преувеличением сказать, что его жизнь напоминала и название другого его великого произведения – эпопеи «Хождение по мукам».

О сложной личности «красного графа» мы поговорили с его биографом, писателем Алексеем Варламовым. И в сегодняшней моей пятничной рекомендации – его большая (во многих отношениях) книга об Алексее Толстом.