Сергей Михалков точно не был нашим кумиром
Кумирами были Бродский и Солженицын, которых читали в слепых ксерокопиях под угрозой быть вызванными в ректорат, а то и еще куда-нибудь.
А Михалков? Ну да, «гимнописец», как его называли злые писательские языки. Ну, и вообще для нас, молодых писателей, за ним тянулся шлейф «травли» Пастернака и Солженицына. А то, что он руководил Союзом писателей, который, в свою очередь, руководил Литинститутом, нас мало вдохновляло. Это сегодня я понимаю, как было комфортно находиться под крылом СП СССР.
Я был на его похоронах. И это трудновыразимое чувство, когда на твоих глазах уходит человек-эпоха.
Мой текст об авторе советского и российского гимнов, стихов о «дяде Стёпе», многих басен, пьес и сценариев и создателя популярного в советское время сатирического киноальманаха «Фитиль» – читаем в РГ.
Кумирами были Бродский и Солженицын, которых читали в слепых ксерокопиях под угрозой быть вызванными в ректорат, а то и еще куда-нибудь.
А Михалков? Ну да, «гимнописец», как его называли злые писательские языки. Ну, и вообще для нас, молодых писателей, за ним тянулся шлейф «травли» Пастернака и Солженицына. А то, что он руководил Союзом писателей, который, в свою очередь, руководил Литинститутом, нас мало вдохновляло. Это сегодня я понимаю, как было комфортно находиться под крылом СП СССР.
Я был на его похоронах. И это трудновыразимое чувство, когда на твоих глазах уходит человек-эпоха.
Мой текст об авторе советского и российского гимнов, стихов о «дяде Стёпе», многих басен, пьес и сценариев и создателя популярного в советское время сатирического киноальманаха «Фитиль» – читаем в РГ.
⚡3👏2🔥1
Кто не читал Солженицына – просто невежда
Разговоры о том, что «Архипелаг ГУЛАГ» – это не исторический текст, а «собрание лагерных баек», ведутся давно, и к теме этой, к моему сожалению, подключились и некоторые известные писатели, которым сам факт существования Солженицына в русской литературе почему-то не дает покоя.
Это произведение изучается на уроках не истории, а литературы.
Можно бесконечно спорить о художественных достоинствах «Архипелага…», можно сколько угодно противопоставлять Александру Солженицыну Варлама Шаламова, хотя это, на мой взгляд, не просто некорректно, а ещё и постыдно, потому что занимаются этим люди, сами в лагерях не побывавшие и не представляющие, что это за опыт и какие он дает результаты. Особенно когда этот опыт рождает двух писателей, таких действительно разных, но по духу друг другу не противоречащих, а дополняющих.
Но если живущий в России молодой человек не знает, не имеет представления о произведении, которое знает весь мир, то он элементарный невежда.
Моя пятничная рекомендация сегодня – «Архипелаг ГУЛАГ». А мой текст о периодических попытках исключить из школьной программы произведения, не прошедшие «испытания временем», – можно прочесть по ссылке.
Разговоры о том, что «Архипелаг ГУЛАГ» – это не исторический текст, а «собрание лагерных баек», ведутся давно, и к теме этой, к моему сожалению, подключились и некоторые известные писатели, которым сам факт существования Солженицына в русской литературе почему-то не дает покоя.
Это произведение изучается на уроках не истории, а литературы.
Можно бесконечно спорить о художественных достоинствах «Архипелага…», можно сколько угодно противопоставлять Александру Солженицыну Варлама Шаламова, хотя это, на мой взгляд, не просто некорректно, а ещё и постыдно, потому что занимаются этим люди, сами в лагерях не побывавшие и не представляющие, что это за опыт и какие он дает результаты. Особенно когда этот опыт рождает двух писателей, таких действительно разных, но по духу друг другу не противоречащих, а дополняющих.
Но если живущий в России молодой человек не знает, не имеет представления о произведении, которое знает весь мир, то он элементарный невежда.
Моя пятничная рекомендация сегодня – «Архипелаг ГУЛАГ». А мой текст о периодических попытках исключить из школьной программы произведения, не прошедшие «испытания временем», – можно прочесть по ссылке.
🔥9🤩3🤮2💯2
Как не сломаться, когда всё сложно?
Молодые режиссёры, братья Кравчуки, сняли драму «Коммерсант» по автобиографическому роману Андрея Рубанова «Сажайте, и вырастет». Это история о том, что даже в самых страшных обстоятельствах можно попробовать не сломаться и остаться человеком.
Картина выходит в прокат 23 апреля, и вот почему её стоит увидеть.
Молодые режиссёры, братья Кравчуки, сняли драму «Коммерсант» по автобиографическому роману Андрея Рубанова «Сажайте, и вырастет». Это история о том, что даже в самых страшных обстоятельствах можно попробовать не сломаться и остаться человеком.
Картина выходит в прокат 23 апреля, и вот почему её стоит увидеть.
🔥5👏3🤩1
Ленин не тот, чем кажется
В день рождения Владимира Ильича Ленина решил решил вам порекомендовать к прочтению две книги Льва Данилкина и два сериала.
Почему именно эти книги? Да просто так о Ленине ещё не писали. Ни когда его канонизировали, ни когда его ниспровергали с пьедестала.
«Это не тот Ленин, который лежит в Мавзолее и которого мы сначала обожествляли, а потом – в 90-е годы – демонизировали. Это – живой человек, оказавшийся в эпицентре живой истории и творивший эту историю, потому что лучше других чувствовал ее пульс. Смешной и страшный. Похожий на Сократа и на персонажа сериала "Твин Пикс"».
И раз уж сам автор сравнивает одну из этих своих книг про Ленина с культовым сериалом 1990-х Дэвида Лична – сериал тоже рекомендую к просмотру. Фраза в заголовке моего поста – оммаж «Совы – не то, чем они кажутся» ("The owls are not what they seem") как раз оттуда, один из её символических смыслов – в мистической природе всего живого.
Второй сериал – «Хроники русской революции» Андрей Кончаловского, где и «Ленин – не тот, Горький – не тот, Николай II – не тот», разделивший зрительскую аудиторию на «за» и «против» не хуже самой революции, когда-то расколовшей Россию и вызвавшей настоящую Гражданскую войну.
В день рождения Владимира Ильича Ленина решил решил вам порекомендовать к прочтению две книги Льва Данилкина и два сериала.
Почему именно эти книги? Да просто так о Ленине ещё не писали. Ни когда его канонизировали, ни когда его ниспровергали с пьедестала.
«Это не тот Ленин, который лежит в Мавзолее и которого мы сначала обожествляли, а потом – в 90-е годы – демонизировали. Это – живой человек, оказавшийся в эпицентре живой истории и творивший эту историю, потому что лучше других чувствовал ее пульс. Смешной и страшный. Похожий на Сократа и на персонажа сериала "Твин Пикс"».
И раз уж сам автор сравнивает одну из этих своих книг про Ленина с культовым сериалом 1990-х Дэвида Лична – сериал тоже рекомендую к просмотру. Фраза в заголовке моего поста – оммаж «Совы – не то, чем они кажутся» ("The owls are not what they seem") как раз оттуда, один из её символических смыслов – в мистической природе всего живого.
Второй сериал – «Хроники русской революции» Андрей Кончаловского, где и «Ленин – не тот, Горький – не тот, Николай II – не тот», разделивший зрительскую аудиторию на «за» и «против» не хуже самой революции, когда-то расколовшей Россию и вызвавшей настоящую Гражданскую войну.
🔥9😁2🤔2🤩1
Детектив с открытым финалом
Русский драматург мирового значения Александр Васильевич Сухово-Кобылин известен как автор всего лишь трех пьес, но – каких! «Свадьба Кречинского», «Дело» и «Смерть Тарелкина». Первая из этой драматургической трилогии по сей день идет на сценах наших и мировых театров. Ее ставили и ставят рядом с «Горем от ума» и «Ревизором». Менее известно его философское наследие, основная часть которого сгорела во время пожара в родовом имении Кобылинка Тульской губернии.
Но Сухово-Кобылин вошел в историю литературы не только в качестве гениального драматурга, но и как обвиняемый по «делу» об убийстве его любовницы, француженки Луизы Симон-Деманш. Её тело было обнаружено в сугробах Ходынского поля на окраине Москвы. Убита она была самым зверским способом, у нее было перерезано горло.
В сегодняшней моей пятничной рекомендации – книга Владислава Отрошенко «Драма снежной ночи. Роман-расследование о судьбе и уголовном деле Сухово-Кобылина», построенный не только на уже известных, но и архивных документах.
Это редчайший пример, когда писательская биография читается как увлекательный детектив, причем с открытым для читателей финалом, потому что «дело Сухово-Кобылина» не раскрыто и по сей день. Жертва известна, а вот убийца так и не найден.
Русский драматург мирового значения Александр Васильевич Сухово-Кобылин известен как автор всего лишь трех пьес, но – каких! «Свадьба Кречинского», «Дело» и «Смерть Тарелкина». Первая из этой драматургической трилогии по сей день идет на сценах наших и мировых театров. Ее ставили и ставят рядом с «Горем от ума» и «Ревизором». Менее известно его философское наследие, основная часть которого сгорела во время пожара в родовом имении Кобылинка Тульской губернии.
Но Сухово-Кобылин вошел в историю литературы не только в качестве гениального драматурга, но и как обвиняемый по «делу» об убийстве его любовницы, француженки Луизы Симон-Деманш. Её тело было обнаружено в сугробах Ходынского поля на окраине Москвы. Убита она была самым зверским способом, у нее было перерезано горло.
В сегодняшней моей пятничной рекомендации – книга Владислава Отрошенко «Драма снежной ночи. Роман-расследование о судьбе и уголовном деле Сухово-Кобылина», построенный не только на уже известных, но и архивных документах.
Это редчайший пример, когда писательская биография читается как увлекательный детектив, причем с открытым для читателей финалом, потому что «дело Сухово-Кобылина» не раскрыто и по сей день. Жертва известна, а вот убийца так и не найден.
🔥6✍4👍3❤2👏1🤩1
Так о «святых» не пишут!
Знаете, почему «Доктор Живаго» стал классикой? Потому что там есть интересный герой. На мой взгляд, это и есть самое важное для литературного произведения.
Или, например, Лев Данилкин с его книгой «Палаццо Мадамы» о судьбе бывшего директора ГМИИ им. А. С. Пушкина Ирины Антоновой. Эта книга уже вызвала множество споров и в том числе негативных оценок. Мол, так о «святых» не пишут!
О святых пишут жития, и это отдельный жанр. Данилкин написал о человеке. После прочтения его крайне оригинально написанной биографии человеческий образ Ирины Антоновой запоминается навсегда.
Мой текст о претендентах на премию «Большая книга» 2026 года – здесь.
Знаете, почему «Доктор Живаго» стал классикой? Потому что там есть интересный герой. На мой взгляд, это и есть самое важное для литературного произведения.
Или, например, Лев Данилкин с его книгой «Палаццо Мадамы» о судьбе бывшего директора ГМИИ им. А. С. Пушкина Ирины Антоновой. Эта книга уже вызвала множество споров и в том числе негативных оценок. Мол, так о «святых» не пишут!
О святых пишут жития, и это отдельный жанр. Данилкин написал о человеке. После прочтения его крайне оригинально написанной биографии человеческий образ Ирины Антоновой запоминается навсегда.
Мой текст о претендентах на премию «Большая книга» 2026 года – здесь.
🔥7❤6💯4🤩1
Черешня Лермонтова
Я убежден, что Лермонтов не относился всерьез в этой дуэли. Одно дело – литература, другое – глупая дуэль между приятелями. После вызова Мартынова Лермонтов уехал по делам в Железноводск, потом вернулся и... получил свою пулю.
С ним прощались в домике, который он снял на летнее время со своим родственником Столыпиным. То есть он приехал на курорт отдохнуть, только в летнее время. И когда Лермонтов жил, возле его окна плодоносила черешня, и он во время работы над величайшим философским стихотворением «Выхожу один я на дорогу…», где Земля показана из Космоса («Спит земля в сиянье голубом…»), собирал эту черешню прямо со своего рабочего стола...
И, возможно, вспоминал «Выстрел» Пушкина. Там герой во время дуэли ест черешню прямо из офицерской фуражки, а косточки от нее долетают чуть ли не до его противника Сильвио. Но Сильвио не убил своего обидчика.
А вот Мартынов решился на это.
Мой текст о том, что Лермонтов предвидел свою дуэль, описав ее в точности, но в точности до наоборот, – можно прочесть в РГ.
Я убежден, что Лермонтов не относился всерьез в этой дуэли. Одно дело – литература, другое – глупая дуэль между приятелями. После вызова Мартынова Лермонтов уехал по делам в Железноводск, потом вернулся и... получил свою пулю.
С ним прощались в домике, который он снял на летнее время со своим родственником Столыпиным. То есть он приехал на курорт отдохнуть, только в летнее время. И когда Лермонтов жил, возле его окна плодоносила черешня, и он во время работы над величайшим философским стихотворением «Выхожу один я на дорогу…», где Земля показана из Космоса («Спит земля в сиянье голубом…»), собирал эту черешню прямо со своего рабочего стола...
И, возможно, вспоминал «Выстрел» Пушкина. Там герой во время дуэли ест черешню прямо из офицерской фуражки, а косточки от нее долетают чуть ли не до его противника Сильвио. Но Сильвио не убил своего обидчика.
А вот Мартынов решился на это.
Мой текст о том, что Лермонтов предвидел свою дуэль, описав ее в точности, но в точности до наоборот, – можно прочесть в РГ.
❤11🔥4👏1🤩1
Пересекайте границы, засыпайте рвы
Так звучал первый манифест постмодернизма, опубликованный в журнале Playboy критиком Лесли Фидлером в 1969 году.
«Коллекционер» Джона Фаулза считается едва ли не первым постмодернистским романом, отразившим идею «преодоления рвов» между жанрами массовой и интеллектуальной прозы.
Скромный клерк ловит бабочек, а потом переключается на девушку-интеллектуалку, запирает её в подвале и искренне пытается завоевать любовь. Под детективной оболочкой скрывается диагноз – «болезнь мира», где униженное большинство мстит меньшинству, совершая преступления.
Вот такой своеобразный социализм Фаулза: писатель выступал против социального неравенства – и, видимо, именно за это роман так охотно перевели в СССР ещё в семидесятых. Книга также вошла в топ‑100 лучших детективов всех времён.
Итак, роман «Коллеционер» – моя традиционная пятничная рекомендация.
На фото: постер одноименного фильма Уильяма Уайлера по этому произведению.
Так звучал первый манифест постмодернизма, опубликованный в журнале Playboy критиком Лесли Фидлером в 1969 году.
«Коллекционер» Джона Фаулза считается едва ли не первым постмодернистским романом, отразившим идею «преодоления рвов» между жанрами массовой и интеллектуальной прозы.
Вот такой своеобразный социализм Фаулза: писатель выступал против социального неравенства – и, видимо, именно за это роман так охотно перевели в СССР ещё в семидесятых. Книга также вошла в топ‑100 лучших детективов всех времён.
Итак, роман «Коллеционер» – моя традиционная пятничная рекомендация.
На фото: постер одноименного фильма Уильяма Уайлера по этому произведению.
🔥4👏4🤩1
Судьба – это не выбор
Есть книга, на которую стоит обратить внимание всем, кого интересует история литературы после распада СССР, да и просто история литературы. Называется: «Даур Зантария. Книга, найденная в Сухуме» Максима Гуреева. Это биография абхазского и русского поэта, прозаика, сценариста и журналиста – Даура Зантарии.
Одним из её эпиграфов стали слова Андрея Битова: «Судьба – это не выбор, а его отсутствие».
Его смысл понимаешь не сразу, пожалуй, даже ближе к её финалу. Книга вообще написана необычно, по принципу «реверса», так кинематографисты называют просмотр пленки в обратную сторону. На экране это выглядит довольно смешно, а в человеческой судьбе такой принцип просмотра бывает очень грустным, потому что говорит о множестве ошибок и упущенных возможностей.
Мой текст про эту книгу – можно прочесть по ссылке.
Есть книга, на которую стоит обратить внимание всем, кого интересует история литературы после распада СССР, да и просто история литературы. Называется: «Даур Зантария. Книга, найденная в Сухуме» Максима Гуреева. Это биография абхазского и русского поэта, прозаика, сценариста и журналиста – Даура Зантарии.
Одним из её эпиграфов стали слова Андрея Битова: «Судьба – это не выбор, а его отсутствие».
Его смысл понимаешь не сразу, пожалуй, даже ближе к её финалу. Книга вообще написана необычно, по принципу «реверса», так кинематографисты называют просмотр пленки в обратную сторону. На экране это выглядит довольно смешно, а в человеческой судьбе такой принцип просмотра бывает очень грустным, потому что говорит о множестве ошибок и упущенных возможностей.
Мой текст про эту книгу – можно прочесть по ссылке.
🔥5👏3🤩1
Броненосец Анна
«Ужасно думать, что еще существует возможность строить романы на одних половых побуждениях. Ужасно видеть перед собой фигуру безмолвного кобеля Вронского. Мне кажется это подло и безнравственно. И ко всему этому прицепляется консервативная партия, которая торжествует. Можно ли себе представить, что из коровьего романа Толстого делается какое-то политическое знамя?» – Михаил Салтыков-Щедрин.
«Боюсь Толстого. Ведь подумайте, ведь это он написал, что Анна сама чувствовала, видела, как у нее блестят глаза в темноте. Серьезно я его боюсь», – Антон Чехов.
«Но какая художницкая дерзость – описание родов. Ведь этого никто от сотворения мира не делал и не сделает. Дураки закричат об реализме Флобера, а тут все идеально. Я так и подпрыгнул, когда дочитал до двух дыр в мир духовный, в Нирвану. Эти два видимых и вечно таинственных окна: рождение и смерть», – Афанасий Фет.
Мой текст о том, как создавалась главная героиня мировой литературы и что о ней говорили коллеги Толстого – можно прочесть в РГ по ссылке.
«Ужасно думать, что еще существует возможность строить романы на одних половых побуждениях. Ужасно видеть перед собой фигуру безмолвного кобеля Вронского. Мне кажется это подло и безнравственно. И ко всему этому прицепляется консервативная партия, которая торжествует. Можно ли себе представить, что из коровьего романа Толстого делается какое-то политическое знамя?» – Михаил Салтыков-Щедрин.
«Боюсь Толстого. Ведь подумайте, ведь это он написал, что Анна сама чувствовала, видела, как у нее блестят глаза в темноте. Серьезно я его боюсь», – Антон Чехов.
«Но какая художницкая дерзость – описание родов. Ведь этого никто от сотворения мира не делал и не сделает. Дураки закричат об реализме Флобера, а тут все идеально. Я так и подпрыгнул, когда дочитал до двух дыр в мир духовный, в Нирвану. Эти два видимых и вечно таинственных окна: рождение и смерть», – Афанасий Фет.
Мой текст о том, как создавалась главная героиня мировой литературы и что о ней говорили коллеги Толстого – можно прочесть в РГ по ссылке.
🔥4❤3🤩3👍2👏1