самый страшный для меня образ, как человек оставшийся один в космосе, понимает, как сильно он любит свою девушку на земле, к которой он не сможет вернуться. но из-за того, что он так страшен, он очень яркий и очень чувственный для меня. спасибо блять принцу за песню одной из, оч ярко раскрыл этот образ...
👀1
под неё хочется медленно вдумчиво курить сигарету, осознавая ценность каждой секунды вместе с любимой.
👀1
"как это мило..."
червём проникать
под твой чернозём.
чертям потыкать —
— мой старый приём.
убийца Бога во мне,
не хочет прощаться.
души остатки во мгле,
так мало мне счастья.
птицей лететь,
но с последним крылом.
остаться в листве,
сбитым жизнью былой.
вокруг всё о любви,
но осадочно-чёрство.
мы не станем людьми,
всё достаточно ёмко.
похороны уюта внутри.
ты сгрызла всю кожу,
чтобы тризны вкусить,
позабыв мою рожу.
твои близости признаки —
— это необъяснимо.
расскажут лишь призраки,
как это мило...
как это мило.
червём проникать
под твой чернозём.
чертям потыкать —
— мой старый приём.
убийца Бога во мне,
не хочет прощаться.
души остатки во мгле,
так мало мне счастья.
птицей лететь,
но с последним крылом.
остаться в листве,
сбитым жизнью былой.
вокруг всё о любви,
но осадочно-чёрство.
мы не станем людьми,
всё достаточно ёмко.
похороны уюта внутри.
ты сгрызла всю кожу,
чтобы тризны вкусить,
позабыв мою рожу.
твои близости признаки —
— это необъяснимо.
расскажут лишь призраки,
как это мило...
как это мило.
👀1
этот мир облетают ангелы.
этот мир забыт Богом.
мы вряд-ли просто ранены,
вряд-ли выход под боком.
в этом мире человек бессмертен.
в этом мире мира нет,
даже войны нет, но смысл инертен,
но любая сила - бред.
этот мир убивает котят,
этот мир играет в пат.
плевать, чего все хотят.
этот мир — ад.
я стою в центре воронки,
ты взяла руку двусмысленно.
человека убивали гонки,
ныне первый бокал рислинга.
этот мир забыт Богом.
мы вряд-ли просто ранены,
вряд-ли выход под боком.
в этом мире человек бессмертен.
в этом мире мира нет,
даже войны нет, но смысл инертен,
но любая сила - бред.
этот мир убивает котят,
этот мир играет в пат.
плевать, чего все хотят.
этот мир — ад.
я стою в центре воронки,
ты взяла руку двусмысленно.
человека убивали гонки,
ныне первый бокал рислинга.
👀3
блять я ещё раз скажу.
альбом тёмного принца это реально шедевр.
особенно треки одной из, конструктор и паприка.
драма и сторителлинг ебанутые. это новый уровень абсолютно
альбом тёмного принца это реально шедевр.
особенно треки одной из, конструктор и паприка.
драма и сторителлинг ебанутые. это новый уровень абсолютно
артём именно нашёл такую химию во мне словами и музыкой и вокалом блять я не знаю но это просто прекрасно
могу даже сказать, что я никогда такое не слушал.
думаю, что конструктор и паприка две моих самых любимых песни, которые я когда-либо слушал.
сейчас я в этом уверен.
думаю, что конструктор и паприка две моих самых любимых песни, которые я когда-либо слушал.
сейчас я в этом уверен.
я охуеваю от того, как уровень поднимается в музыкальной индустрии в целом всего. но артёмка прыгнул очень высоко. безумно. до сумасшествия. нереально высоко.
я, наверное, никогда не перестану охуевать от образов в конструкторе, от того как охуительно подходит музыка в ней. психоделика, трансгрессия мысли, чувств и образов. эта синергия создаёт что-то невъебическое собой.
тысячелетней и первобытной тяготой
ты стала мне спутницей света.
сладкой и приятной ягодой
ты стала мне искуплением века.
война не кончится во мне,
но ты явно способна на всё.
мир, может, наступит в обед,
лишь дай взглянуть в глаза ещё разок.
в душе моей, может, бордель,
но это не так важно, когда ты рядом.
в сердце моём, может, апрель,
ведь лишь ты оживила меня ядом.
твоё дыхание, словно волны,
я наблюдаю за движением груди.
наводнение с зарницами молний,
лишь ты это вызываешь внутри.
ты стала мне спутницей света.
сладкой и приятной ягодой
ты стала мне искуплением века.
война не кончится во мне,
но ты явно способна на всё.
мир, может, наступит в обед,
лишь дай взглянуть в глаза ещё разок.
в душе моей, может, бордель,
но это не так важно, когда ты рядом.
в сердце моём, может, апрель,
ведь лишь ты оживила меня ядом.
твоё дыхание, словно волны,
я наблюдаю за движением груди.
наводнение с зарницами молний,
лишь ты это вызываешь внутри.
давай смешаем наши сны,
давай, сними свой нимб.
без него ведь лучше спать,
без него ты сможешь лгать.
скажи, что я себя убил,
скажи, что не мечтала уйти.
я поверю этой лжи,
поверю, что это моя жизнь.
ты уйдёшь на рассвете,
уйдёшь, не попрощавшись.
останешься раскатом в небе,
останешься текстом эпитафий.
я не раз умирал на твоих руках,
и не раз почувствую это снова.
это вечный сценарий в моих снах,
а он на самом деле — кома.
давай, сними свой нимб.
без него ведь лучше спать,
без него ты сможешь лгать.
скажи, что я себя убил,
скажи, что не мечтала уйти.
я поверю этой лжи,
поверю, что это моя жизнь.
ты уйдёшь на рассвете,
уйдёшь, не попрощавшись.
останешься раскатом в небе,
останешься текстом эпитафий.
я не раз умирал на твоих руках,
и не раз почувствую это снова.
это вечный сценарий в моих снах,
а он на самом деле — кома.
паприка (2006) — не фильм, а нейроинтерфейс, маскирующийся под аниме: dc mini есть эксплойт к коллективному бессознательному, а сама паприка — не альтер-эго, а когнитивный вирус, пересобирающий идентичность терапевта в обход границ «я». авангард здесь не в сюрреализме парада, а в скрытой рекурсии: каждое вторжение в чужой сон реплицирует паттерн заражения, превращая зрительный зал в петлю обратной связи, где экран видит зрителя так же, как зритель — экран. не явный посыл за красочной феерией — смерть приватности сознания как условие рождения новой сенсорной общности, где сон перестаёт быть личным и становится общей операционной средой. кон фиксирует не триумф порядка над хаосом, а момент необратимого стирания границы между носителем и симуляцией: паприка есть уже не интерфейс, а замкнутая петля поглощения — сам процесс просмотра, пожирающий того, кто в него входит.