16 февраля на кинопоиске вышел мини-сериал «Антология русского хоррора: Красный состав» (Россия, Молдова и, внезапно, Канада). 6 серий, 6 режиссёров, 6 стилей анимации. Ну и 6 историй, да. Всё это знакомо уже по тому же сериалу «Любовь, смерть и роботы», например, или «Чёрное зеркало». Сейчас доступно лишь 3 серии, остальные выйдут на следующей неделе, а я уже чувствую, как будет мало. Хочется ещё.
Каждая серия снята по мотивам рассказов русских авторов:
Александр Грин «Дочь крысолова»
Алексей Толстой «Семья вурдалака»
Василий Жуковский «Лесной царь»
Александр Пушкин «Гробовщик»
Дмитрий Тихонов «Беспросветные»
Дмитрий Быков «Можарово»
Я посмотрел доступные серии – Дочь крысолова, Семья вурдалака и Можарово. Если абстрагироваться от посылов, то мне жутко понравилось. Красиво нарисовано и вообще. Особенно хочется увидеть Гробовщика по Пушкину, – почему-то уверен, что он станет любимым эпизодом.
А если же не абстрагироваться.. То рукалицо. Господи, что сделали с прекрасным и мрачным рассказом Грина «Крысолов». Почитайте его, правда, очаровательный же. Парень идёт продавать из бедности свои книги и в переулке встречает девушку, которая тоже торгует книгами. Они знакомятся, расходятся, он заболевает тифом, а когда выходит из больницы узнаёт, что лишился жилья и селится в заброшенном здании, где обнаружит лабиринты комнат, голоса (дом дом дом дом дом..), призраков и заговор с целью убийства крысолова – отца той самой девушки.
В мультфильме же, если персонаж открывает рот, это непременно будет лозунг и призыв к революции. Грин как бы жил в те времена, но в рассказе и близко ничего такого нет. И не заметил я как-то в тексте злых силовиков, которые НА БРОНЕТЕХНИКЕ разгоняют горстку торгующих.
В общем, никакие западные киноделы не впихивают столько клюквы, снимая что-то о России, сколько сами отечественные творцы.
Вообще же, мультфильм красивый, чёрно-белый, в основном, но с акцентами – красные цвета, например, РЕВОЛЮЦИЯ ЖЕ.
Вторая серия – Семья вурдалака – чуть ближе к оригиналу, в отличии от бедного Крысолова. Есть отступления, да, но не критичные в общем и целом. Глубинка, вампиры, путник, попросившийся переночевать, и вот это вот всё. Хотя могло быть лучше и страшней (всё же, вурдалаки не особо то в волков обращаются, и настигающий главного героя не волк, но человек, ставший вампиром, это куда страшнее выглядит).
А третья серия. Ну я хз. Опять же, если отстраниться, то интересно. Можарово снят по рассказу Дмитрия Быкова. Недалёкое будущее, где между Москвой и остальной Россией выстроили стену. И периодически за стену выезжает поезд с гуманитарной целью. Еду развозит, короче. На поезд садится крутая журналистка, а-ля Дудь в женском обличии, чтобы лично посмотреть, что там за стеной. За стеной же мрак, хтонь, призраки и людоеды. А кто вообще иначе когда-то представлял Россию за пределами Москвы и Питера?
Хочется сказать Быкову, что если в России и есть больные твари, то источник этой заразы далеко не за пределами МКАДа и КАДа. (тут часть текста вырезал)
Таким образом, понимаете, насколько двойственное впечатление от сериала? Можно наблюдать лишь за историями, анимацией, и тогда всё ок. Можно чуть вникнуться в идеи и сплюнуть. Тут сами решайте. Я же, как любитель страшилок, пусть и лёгких совсем, (а ещё мультфильмов), посмотрю и оставшиеся серии.
Каждая серия снята по мотивам рассказов русских авторов:
Александр Грин «Дочь крысолова»
Алексей Толстой «Семья вурдалака»
Василий Жуковский «Лесной царь»
Александр Пушкин «Гробовщик»
Дмитрий Тихонов «Беспросветные»
Дмитрий Быков «Можарово»
Я посмотрел доступные серии – Дочь крысолова, Семья вурдалака и Можарово. Если абстрагироваться от посылов, то мне жутко понравилось. Красиво нарисовано и вообще. Особенно хочется увидеть Гробовщика по Пушкину, – почему-то уверен, что он станет любимым эпизодом.
А если же не абстрагироваться.. То рукалицо. Господи, что сделали с прекрасным и мрачным рассказом Грина «Крысолов». Почитайте его, правда, очаровательный же. Парень идёт продавать из бедности свои книги и в переулке встречает девушку, которая тоже торгует книгами. Они знакомятся, расходятся, он заболевает тифом, а когда выходит из больницы узнаёт, что лишился жилья и селится в заброшенном здании, где обнаружит лабиринты комнат, голоса (дом дом дом дом дом..), призраков и заговор с целью убийства крысолова – отца той самой девушки.
В мультфильме же, если персонаж открывает рот, это непременно будет лозунг и призыв к революции. Грин как бы жил в те времена, но в рассказе и близко ничего такого нет. И не заметил я как-то в тексте злых силовиков, которые НА БРОНЕТЕХНИКЕ разгоняют горстку торгующих.
В общем, никакие западные киноделы не впихивают столько клюквы, снимая что-то о России, сколько сами отечественные творцы.
Вообще же, мультфильм красивый, чёрно-белый, в основном, но с акцентами – красные цвета, например, РЕВОЛЮЦИЯ ЖЕ.
Вторая серия – Семья вурдалака – чуть ближе к оригиналу, в отличии от бедного Крысолова. Есть отступления, да, но не критичные в общем и целом. Глубинка, вампиры, путник, попросившийся переночевать, и вот это вот всё. Хотя могло быть лучше и страшней (всё же, вурдалаки не особо то в волков обращаются, и настигающий главного героя не волк, но человек, ставший вампиром, это куда страшнее выглядит).
А третья серия. Ну я хз. Опять же, если отстраниться, то интересно. Можарово снят по рассказу Дмитрия Быкова. Недалёкое будущее, где между Москвой и остальной Россией выстроили стену. И периодически за стену выезжает поезд с гуманитарной целью. Еду развозит, короче. На поезд садится крутая журналистка, а-ля Дудь в женском обличии, чтобы лично посмотреть, что там за стеной. За стеной же мрак, хтонь, призраки и людоеды. А кто вообще иначе когда-то представлял Россию за пределами Москвы и Питера?
Хочется сказать Быкову, что если в России и есть больные твари, то источник этой заразы далеко не за пределами МКАДа и КАДа. (тут часть текста вырезал)
Таким образом, понимаете, насколько двойственное впечатление от сериала? Можно наблюдать лишь за историями, анимацией, и тогда всё ок. Можно чуть вникнуться в идеи и сплюнуть. Тут сами решайте. Я же, как любитель страшилок, пусть и лёгких совсем, (а ещё мультфильмов), посмотрю и оставшиеся серии.
❤4
Кинопоиск немного облажался и эпизод «Лесной царь» сначала был вторым, а потому доступным, потом они заменили его на «Семью вурдалака», но в сети теперь доступен и Лесной царь, а потому я посмотрел уже 4 серии. Ещё две выйдут 23 февраля.
Я не понял сначала, что за произведение, т.к. автором стоит Жуковский, и мне не очень понятно, почему. Он автор перевода стихотворения. Фет вот тоже переводил. Непонятно.
Оригинальная же баллада принадлежит Иоганну Вольфгангу фон Гёте, который в свою очередь взял мотив из старой датской легенды.
И я вспомнил! Как же она поразила меня в детстве. И неуловимый образ лесного царя, и атмосфера, и внезапная смерть. Это небольшое стихотворение, так что очень советую прочитать. Если знаете немецкий, вам же лучше, а вообще, тут есть разные варианты переводов.
В сюжете отец с маленьким сыном скачет на лошади по лесу. Ночью. И внезапно ребёнок пугается и говорит отцу, что его зовёт и преследует некий лесной царь.
Вообще, много хотел бы сказать по поводу стихотворения и перевода Жуковского в частности, но ещё в 1933 году это сделала Марина Цветаева, написав статью, где сравнила перевод с оригиналом и сказав там примерно всё, что и я думаю. Почти во всём с ней согласен.
Что же по мультфильму. В будущем мальчик, который живёт с отцом в относительной бедности и сильном разделении общества, надевает vr-очки, в которые попал некий вирус – игра «Лесной царь», которая постепенно овладевает игроком и предлагает выполнять задания, обещая награду, но на самом деле желая заполучить его душу. От действий и выбора мальчика зависит, выберется ли он из игры.
В реальности же отец на руках с сыном пытается найти помощь, но из-за отсутствия денег, а так же датчика здоровья (да, да, чипа внутри)), не может даже попасть в больницу. Основной посыл здесь (помимо несправедливого разделения общества), зачем-то в том, что технологии зло. В том же чёрном зеркале это было несколько тоньше. Но возможно придираюсь просто.
Отличие от оригинала сильное, но всё же и серия понравилась, а обе истории невозможно печальные и мрачные.
Баллада в сердечке просто.
Я не понял сначала, что за произведение, т.к. автором стоит Жуковский, и мне не очень понятно, почему. Он автор перевода стихотворения. Фет вот тоже переводил. Непонятно.
Оригинальная же баллада принадлежит Иоганну Вольфгангу фон Гёте, который в свою очередь взял мотив из старой датской легенды.
И я вспомнил! Как же она поразила меня в детстве. И неуловимый образ лесного царя, и атмосфера, и внезапная смерть. Это небольшое стихотворение, так что очень советую прочитать. Если знаете немецкий, вам же лучше, а вообще, тут есть разные варианты переводов.
В сюжете отец с маленьким сыном скачет на лошади по лесу. Ночью. И внезапно ребёнок пугается и говорит отцу, что его зовёт и преследует некий лесной царь.
Вообще, много хотел бы сказать по поводу стихотворения и перевода Жуковского в частности, но ещё в 1933 году это сделала Марина Цветаева, написав статью, где сравнила перевод с оригиналом и сказав там примерно всё, что и я думаю. Почти во всём с ней согласен.
Что же по мультфильму. В будущем мальчик, который живёт с отцом в относительной бедности и сильном разделении общества, надевает vr-очки, в которые попал некий вирус – игра «Лесной царь», которая постепенно овладевает игроком и предлагает выполнять задания, обещая награду, но на самом деле желая заполучить его душу. От действий и выбора мальчика зависит, выберется ли он из игры.
В реальности же отец на руках с сыном пытается найти помощь, но из-за отсутствия денег, а так же датчика здоровья (да, да, чипа внутри)), не может даже попасть в больницу. Основной посыл здесь (помимо несправедливого разделения общества), зачем-то в том, что технологии зло. В том же чёрном зеркале это было несколько тоньше. Но возможно придираюсь просто.
Отличие от оригинала сильное, но всё же и серия понравилась, а обе истории невозможно печальные и мрачные.
Баллада в сердечке просто.
🔥3
ПАФОС ВСТРЕВОЖЕННОГО СЕРДЦА
В этом году Сергею Рахманинову исполняется 150 лет. Слушая его музыку в стриминге, захотел почитать что-то о нём и нашёл в сети это прекрасное издание 1946 года, «Памяти Рахманинова».
Отпечатано оно было через три года после смерти композитора, на русском языке в Нью-Йорке, по инициативе Софьи Сатиной – сестры Натальи Рахманиновой.
Сергей Васильевич уехал из России в 44 года, после революции, лишившись всего имущества и накоплений. На родине его творческая деятельность длилась 26 лет. Столько же он прожил в Америке. Назад он никогда больше не вернулся.
Помимо краткого биографического очерка, основную часть книги составляют статьи, воспоминания людей, которые лично знали, встречались и общались с Рахманиновым. От подруги его дочери Ирины – до личного секретаря, от Ф. Шаляпина – до М. Чехова, от Галины Ивановой, которая прислуживала в доме Рахманиновых – до Ольги Мордовской, сестры милосердия, практически на руках которой Рахманинов и умирал у себя дома от рака и которая описала подробно последние часы его жизни.
До конца жизни Рахманинов был популярен и востребован и в Европе и в Америке, но вращался в основном в русскоязычных кругах, за редкими исключениями, где мог говорить на родном языке и обсуждать Россию, по которой тосковал и за которую болел, несмотря на то, что его музыка была там под запретом несколько лет. Запрет на исполнение всех произведений был установлен в 1931 году, после высказываний Рахманинова о репрессиях в СССР.
Тревожился он и за дочь, которая жила во Франции и оказалась в оккупации с наступлением войны. Рахманинов следил за ходом войны, за новостями и устраивал благотворительные концерты, средства с которых отправлял красной армии.
Он не дожил четыре дня до своего 70-летия и всего два года до окончания войны.
В книге «Памяти Рахманинова» не раз упоминается разными людьми, что о Сергее Васильевиче часто писали в прессе, но в основном журналисты неверно характеризовали его. Он казался всем хмурым, строгим, неулыбчивым и нелюдимым. Прессу он не любил, это правда (но скорее из стеснительности, сопровождавшей его везде), но друзья, родные и знакомые, все, как один, описывали его, как человека очень доброго, заботливого, часто улыбающегося и внимательного к окружающим людям.
Наверное, о мёртвом либо хорошо, либо ничего, но всё же мне было удивительно читать все эти статьи, в которых Рахманинов описывался настолько с любовью всеми, кто его знал.
Внутренние тревоги и переживания он отражал отчасти в своей музыке. Композитор Б.В. Асафьев так и описал ощущение музыки Рахманинова: «Пафос встревоженного сердца».
Во всех этих воспоминаниях узнаёшь Рахманинова как будто даже лучше, чем в его биографии. Может потому, что картина его жизни, написанная не одним человеком, становится более объёмной.
Совсем не хочется проводить аналогию тех дней, которые Рахманинов провёл в эмиграции (и причин этой эмиграции), с сегодняшними днями и причинами. Скажу лишь, что он покинул страну, не принимал советского правительства, как и послероволюционного устройства страны, но любил её до конца жизни и переживал, как за глубоко больного близкого человека (она всё не выздоравливает, большой привет, Сергей Васильевич).
В целом, это премилое издание, посвящённое музыканту, музыку которого я люблю и которым восхищаюсь. А небольшие упоминаниях о самых незначительных, казалось бы, событиях, забавных ситуациях и повседневных историях, дополняют образ этого великого человека.
«Слава пришла к нему [Рахманинову] в двадцатом столетии, однако благодаря тому, за счет того, что ему дало девятнадцатое, — по настоящему единственное цивилизованное столетие в истории мира. Той органичности, которая была в нем, которая есть в Бунине, больше в России, боюсь, никогда не будет.
Придет другое и как-то свяжется со старым».
В этом году Сергею Рахманинову исполняется 150 лет. Слушая его музыку в стриминге, захотел почитать что-то о нём и нашёл в сети это прекрасное издание 1946 года, «Памяти Рахманинова».
Отпечатано оно было через три года после смерти композитора, на русском языке в Нью-Йорке, по инициативе Софьи Сатиной – сестры Натальи Рахманиновой.
Сергей Васильевич уехал из России в 44 года, после революции, лишившись всего имущества и накоплений. На родине его творческая деятельность длилась 26 лет. Столько же он прожил в Америке. Назад он никогда больше не вернулся.
Помимо краткого биографического очерка, основную часть книги составляют статьи, воспоминания людей, которые лично знали, встречались и общались с Рахманиновым. От подруги его дочери Ирины – до личного секретаря, от Ф. Шаляпина – до М. Чехова, от Галины Ивановой, которая прислуживала в доме Рахманиновых – до Ольги Мордовской, сестры милосердия, практически на руках которой Рахманинов и умирал у себя дома от рака и которая описала подробно последние часы его жизни.
До конца жизни Рахманинов был популярен и востребован и в Европе и в Америке, но вращался в основном в русскоязычных кругах, за редкими исключениями, где мог говорить на родном языке и обсуждать Россию, по которой тосковал и за которую болел, несмотря на то, что его музыка была там под запретом несколько лет. Запрет на исполнение всех произведений был установлен в 1931 году, после высказываний Рахманинова о репрессиях в СССР.
Тревожился он и за дочь, которая жила во Франции и оказалась в оккупации с наступлением войны. Рахманинов следил за ходом войны, за новостями и устраивал благотворительные концерты, средства с которых отправлял красной армии.
Он не дожил четыре дня до своего 70-летия и всего два года до окончания войны.
В книге «Памяти Рахманинова» не раз упоминается разными людьми, что о Сергее Васильевиче часто писали в прессе, но в основном журналисты неверно характеризовали его. Он казался всем хмурым, строгим, неулыбчивым и нелюдимым. Прессу он не любил, это правда (но скорее из стеснительности, сопровождавшей его везде), но друзья, родные и знакомые, все, как один, описывали его, как человека очень доброго, заботливого, часто улыбающегося и внимательного к окружающим людям.
Наверное, о мёртвом либо хорошо, либо ничего, но всё же мне было удивительно читать все эти статьи, в которых Рахманинов описывался настолько с любовью всеми, кто его знал.
Внутренние тревоги и переживания он отражал отчасти в своей музыке. Композитор Б.В. Асафьев так и описал ощущение музыки Рахманинова: «Пафос встревоженного сердца».
Во всех этих воспоминаниях узнаёшь Рахманинова как будто даже лучше, чем в его биографии. Может потому, что картина его жизни, написанная не одним человеком, становится более объёмной.
Совсем не хочется проводить аналогию тех дней, которые Рахманинов провёл в эмиграции (и причин этой эмиграции), с сегодняшними днями и причинами. Скажу лишь, что он покинул страну, не принимал советского правительства, как и послероволюционного устройства страны, но любил её до конца жизни и переживал, как за глубоко больного близкого человека (она всё не выздоравливает, большой привет, Сергей Васильевич).
В целом, это премилое издание, посвящённое музыканту, музыку которого я люблю и которым восхищаюсь. А небольшие упоминаниях о самых незначительных, казалось бы, событиях, забавных ситуациях и повседневных историях, дополняют образ этого великого человека.
«Слава пришла к нему [Рахманинову] в двадцатом столетии, однако благодаря тому, за счет того, что ему дало девятнадцатое, — по настоящему единственное цивилизованное столетие в истории мира. Той органичности, которая была в нем, которая есть в Бунине, больше в России, боюсь, никогда не будет.
Придет другое и как-то свяжется со старым».
❤4
Прочитал подряд «Словно мы злодеи» М. Л. Рио и «Тайную историю» Донны Тартт. Злодеев прочёл из рекомендации, а тайную историю следом за ними потому, что на каждом углу Рио сравнивают с Тартт.
Вообще, «Тайная история», написанная в 1992, стала одной из основоположников такого поджанра, как dark academy. Если коротко, то это жанр, где сюжет вращается вокруг группы студентов, академического кампуса. Кто-то даже говорит, что и Сумерки были вдохновлены Тайной историей, но не в комплиментарном виде, конечно. Я бы ударил человека, который это написал. За Сумерки и двор, разумеется.
Сюжет обеих книг (простите, уже не могу писать о них отдельно, они действительно похожи) рассказывает о группе студентов, в компании которых происходит убийство. В Тайной истории нам изначально известно кого убили и кто это сделал. В Злодеях мы знакомимся с главным героем, который уже 10 лет отбывает срок в тюрьме, и он начинает свою историю, а кто умер и действительно ли главный герой виновен, мы узнаем гораздо позже. И, как вы понимаете, интрига обеих книг даже не в том, кто убил, а в мотивах. И конечно Донну Тартт тут превзойти никому не удалось по сей день, хотя и не без минусов (позвольте деду поворчать).
Ну перестаралась она, как мне кажется, пытаясь сделать группу студентов, в компанию которых так хотел попасть главный герой, такими загадочными и необычными. Эдакие Каллены без вампиризма, я понимаю, на кого расчитаны такие персонажи, но не мог не улыбаться периодически. Скажем, мне было гораздо проще поверить в то, что условный Шерлок не знал, что Земля вращается вокруг солнца. Но в сцене, где один из этих студентов, так увлечённый античностью, такой умный, такой воспитанный, такой холодный, такой надменный.. уффф (да сколько можно), не знает о том, что человек слетал на луну, я чуть ладонью себе лицо не отбил. Ну правда? Ну серьёзно? Ну ахаха?
В остальном же, Тайная история конечно же гораздо глубже и.. взрослее, что-ли. Отлично прописано мотивы персонажей, как и сами персонажи. В Злодеях с этим особо не заморачивались, как-будто. Да, ни с мотивами, ни с характерами. Автор будто взял клишейные образы и.. ну и так сойдёт. Есть там и герой-любовник, рыцарь прям такой, есть роковая красотка, которая мечется от одного к другому, есть хрупкая девушка-тихоня, есть альфа-самец. Ну вы поняли. А мотивация.. Ну вдруг, без каких-либо предпосылок один из этой компании становится сволочью под абсолютно глупым предлогом, что впоследствии влечёт за собой преступление. Ну и все как-будто со всеми переспали (точно не помню, но такое ощущение сложилось после прочтения).
К слову, в Злодеях главные герои – театралы. Они говорят через фразу цитатами из Шекспира, играют в постановках и в какой-то момент становится сложно отличить, где реальность, а где постановка. Мне это понравилось, было интересно наблюдать.
Донна Тартт написала Тайную историю – свой дебютный роман – в 29 лет. И это прям моё почтение, без шуток. Её познания, как и писательские навыки на то время меня восхитили, и, пользуясь случаем, я всё же приношу ей свои извинения за плохой отзыв о «Щегле», прочитал роман не в том настроении, не в том месте, ошибся, бывает.
От этого же романа не хочется отрываться до самого конца, хоть повествование и проседает немного под конец, когда Тартт пыталась показать разложение, вызванное преступлением. Это получилось, безусловно, но часть текста можно вырезать.
В Злодеях же всё более поверхностно, нет той глубины и той психологии, но историю вытягивает театральность.
После провальной экранизации «Щегла», мы вряд ли увидим «Тайную историю» в виде фильма или сериала. А вот за Злодеев уже взялись. Как по мне, оба текста сложны для экранизации, но я и не кинодел ни разу. В любом случае жду, будет интересно увидеть, как воплотят постановки среди прочего (а ещё, есть слабая надежда, что мотивы героев там чуть подправят, так вообще высшую оценку поставлю).
Вообще, «Тайная история», написанная в 1992, стала одной из основоположников такого поджанра, как dark academy. Если коротко, то это жанр, где сюжет вращается вокруг группы студентов, академического кампуса. Кто-то даже говорит, что и Сумерки были вдохновлены Тайной историей, но не в комплиментарном виде, конечно. Я бы ударил человека, который это написал. За Сумерки и двор, разумеется.
Сюжет обеих книг (простите, уже не могу писать о них отдельно, они действительно похожи) рассказывает о группе студентов, в компании которых происходит убийство. В Тайной истории нам изначально известно кого убили и кто это сделал. В Злодеях мы знакомимся с главным героем, который уже 10 лет отбывает срок в тюрьме, и он начинает свою историю, а кто умер и действительно ли главный герой виновен, мы узнаем гораздо позже. И, как вы понимаете, интрига обеих книг даже не в том, кто убил, а в мотивах. И конечно Донну Тартт тут превзойти никому не удалось по сей день, хотя и не без минусов (позвольте деду поворчать).
Ну перестаралась она, как мне кажется, пытаясь сделать группу студентов, в компанию которых так хотел попасть главный герой, такими загадочными и необычными. Эдакие Каллены без вампиризма, я понимаю, на кого расчитаны такие персонажи, но не мог не улыбаться периодически. Скажем, мне было гораздо проще поверить в то, что условный Шерлок не знал, что Земля вращается вокруг солнца. Но в сцене, где один из этих студентов, так увлечённый античностью, такой умный, такой воспитанный, такой холодный, такой надменный.. уффф (да сколько можно), не знает о том, что человек слетал на луну, я чуть ладонью себе лицо не отбил. Ну правда? Ну серьёзно? Ну ахаха?
В остальном же, Тайная история конечно же гораздо глубже и.. взрослее, что-ли. Отлично прописано мотивы персонажей, как и сами персонажи. В Злодеях с этим особо не заморачивались, как-будто. Да, ни с мотивами, ни с характерами. Автор будто взял клишейные образы и.. ну и так сойдёт. Есть там и герой-любовник, рыцарь прям такой, есть роковая красотка, которая мечется от одного к другому, есть хрупкая девушка-тихоня, есть альфа-самец. Ну вы поняли. А мотивация.. Ну вдруг, без каких-либо предпосылок один из этой компании становится сволочью под абсолютно глупым предлогом, что впоследствии влечёт за собой преступление. Ну и все как-будто со всеми переспали (точно не помню, но такое ощущение сложилось после прочтения).
К слову, в Злодеях главные герои – театралы. Они говорят через фразу цитатами из Шекспира, играют в постановках и в какой-то момент становится сложно отличить, где реальность, а где постановка. Мне это понравилось, было интересно наблюдать.
Донна Тартт написала Тайную историю – свой дебютный роман – в 29 лет. И это прям моё почтение, без шуток. Её познания, как и писательские навыки на то время меня восхитили, и, пользуясь случаем, я всё же приношу ей свои извинения за плохой отзыв о «Щегле», прочитал роман не в том настроении, не в том месте, ошибся, бывает.
От этого же романа не хочется отрываться до самого конца, хоть повествование и проседает немного под конец, когда Тартт пыталась показать разложение, вызванное преступлением. Это получилось, безусловно, но часть текста можно вырезать.
В Злодеях же всё более поверхностно, нет той глубины и той психологии, но историю вытягивает театральность.
После провальной экранизации «Щегла», мы вряд ли увидим «Тайную историю» в виде фильма или сериала. А вот за Злодеев уже взялись. Как по мне, оба текста сложны для экранизации, но я и не кинодел ни разу. В любом случае жду, будет интересно увидеть, как воплотят постановки среди прочего (а ещё, есть слабая надежда, что мотивы героев там чуть подправят, так вообще высшую оценку поставлю).
❤5
Who will save you now?
Who will save you now?
Tell the world I'll survive
Who will save you now?
Who will save you now?
Tell the world I'm alive
// Les Friction
В книге «Лица в воде» от лица главной героини рассказывается о её нахождении в психиатрической клинике. Точнее, в трёх клиниках. Со всеми подробностями жизни в ней, хотя и несколько смягчёнными.
При чтении возник вопрос, является ли описываемое личным опытом Дженет Фрейм? Как оказалось, да.
В 1947 году, в 22 года, ей поставили ошибочный диагноз «шизофрения». Впоследствии она восемь лет провела в психиатрических клиниках и перенесла около 200 сеансов электрошока.
Дважды её забирали домой, но по непонятным причинам (довольно туманно объясняется самой Дженет, но понятно то, что её психическое состояние ухудшалось), её снова возвращали. В конце концов, когда она в третий раз попала в клинику, ей уже собирались сделать лоботомию, довольно распространённую в то время.
В клиниках же она продолжала писать рассказы и они даже публиковались. В 1951 году она получила премию за свой сборник рассказов, и это событие стало одним из ключевых при удержании врачей от операции, которая навсегда изменила бы её.
В романе много описаний того, как Дженет (или её героиня по имени Истина Мавет) наблюдала за другими пациентами и персоналом. И также много её собственных мыслей примерно обо всём.
Самые главные, как по мне, о том, насколько одиноки и беззащитны пациенты, которым никто не может помочь, которые не могут помочь себе сами.
«Слушая ее, я испытывала неуютное чувство глубинной тревоги – как будто у меня была жизненно важная обязанность, на которую я предпочитала не обращать внимания. Словно ночью у берега реки, когда тебе кажется, что увидел в воде бледное лицо или чью-то руку, но вместо того, чтобы прийти на помощь или найти кого-то, кто мог бы помочь, быстро отворачиваешься. Каждому из нас случалось видеть такие лица в воде. Мы подавляем свои воспоминания о них, даже нашу веру в то, что они были реальны, – и дальше живем спокойной жизнью; но бывает, что не можем ни забыть их, ни помочь им. Иногда по прихоти обстоятельств, или повинуясь причудам сна, или под влиянием игры света в воде мы видим собственное лицо».
Ну правда, кто не проходил мимо лежащего тела, которому нужна помощь? Мимо человека, которому нужна помощь. Таких лиц, уверен, наберётся немало у большинства людей. Но в силу обстоятельств, да и нашего собственного состояния, желания и возможности помочь, отводили взгляд. Каково же обнаружить однажды это лицо в зеркале. А попробуй тут руку протянуть (только не за осколком).
Причём, тут понятно и состояние пациентов, многие из которых живут в клиниках буквально с детства, понятно и поведение персонала, многие из которых, приходя на такую работу из лучших побуждений, в конце концов ожесточаются. Не потому, что они плохие люди, а потому что ни у кого не хватит ни сил, ни терпения, ни сочувствия на такое количество пациентов, с их поведением, и на протяжении многих лет, тем более что в ответ ты не получишь ничего – большинство из них никогда не выздоровеет. (та же схема действует при работе с детьми)
Но это ни в коем случае не оправдание намеренной жестокости, издевательств и насмешек от некоторых сотрудниц, описываемых в книге.
Книгу читать сложно (при небольшом её объёме), порой жутко, как при описании ожидания героини сеанса электрошока, но как уже сказал, всё смягчается самим автором, как в описаниях, так и в стиле. Она умела красиво, поэтично и интересно изложить свои мысли, учитывая её состояние в то время. В итоге от книги лично у меня нет совсем удручающего осадка. Писательством ли, оптимизмом ли, но Дженет умудрилась выжить в своём рассудке и протянуть самой себе руку.
Подробно о своём нахождении в клиниках она описала в автобиографической трилогии, которую экранизировали в 1990 году («Ангел за моим столом»).
Помимо многих премий и нескольких орденов, в 2003 году Дженет Фрейм была кандидатом на Нобелевскую премию по литературе.
Умерла в 2004 году от лейкемии.
Who will save you now?
Tell the world I'll survive
Who will save you now?
Who will save you now?
Tell the world I'm alive
// Les Friction
В книге «Лица в воде» от лица главной героини рассказывается о её нахождении в психиатрической клинике. Точнее, в трёх клиниках. Со всеми подробностями жизни в ней, хотя и несколько смягчёнными.
При чтении возник вопрос, является ли описываемое личным опытом Дженет Фрейм? Как оказалось, да.
В 1947 году, в 22 года, ей поставили ошибочный диагноз «шизофрения». Впоследствии она восемь лет провела в психиатрических клиниках и перенесла около 200 сеансов электрошока.
Дважды её забирали домой, но по непонятным причинам (довольно туманно объясняется самой Дженет, но понятно то, что её психическое состояние ухудшалось), её снова возвращали. В конце концов, когда она в третий раз попала в клинику, ей уже собирались сделать лоботомию, довольно распространённую в то время.
В клиниках же она продолжала писать рассказы и они даже публиковались. В 1951 году она получила премию за свой сборник рассказов, и это событие стало одним из ключевых при удержании врачей от операции, которая навсегда изменила бы её.
В романе много описаний того, как Дженет (или её героиня по имени Истина Мавет) наблюдала за другими пациентами и персоналом. И также много её собственных мыслей примерно обо всём.
Самые главные, как по мне, о том, насколько одиноки и беззащитны пациенты, которым никто не может помочь, которые не могут помочь себе сами.
«Слушая ее, я испытывала неуютное чувство глубинной тревоги – как будто у меня была жизненно важная обязанность, на которую я предпочитала не обращать внимания. Словно ночью у берега реки, когда тебе кажется, что увидел в воде бледное лицо или чью-то руку, но вместо того, чтобы прийти на помощь или найти кого-то, кто мог бы помочь, быстро отворачиваешься. Каждому из нас случалось видеть такие лица в воде. Мы подавляем свои воспоминания о них, даже нашу веру в то, что они были реальны, – и дальше живем спокойной жизнью; но бывает, что не можем ни забыть их, ни помочь им. Иногда по прихоти обстоятельств, или повинуясь причудам сна, или под влиянием игры света в воде мы видим собственное лицо».
Ну правда, кто не проходил мимо лежащего тела, которому нужна помощь? Мимо человека, которому нужна помощь. Таких лиц, уверен, наберётся немало у большинства людей. Но в силу обстоятельств, да и нашего собственного состояния, желания и возможности помочь, отводили взгляд. Каково же обнаружить однажды это лицо в зеркале. А попробуй тут руку протянуть (только не за осколком).
Причём, тут понятно и состояние пациентов, многие из которых живут в клиниках буквально с детства, понятно и поведение персонала, многие из которых, приходя на такую работу из лучших побуждений, в конце концов ожесточаются. Не потому, что они плохие люди, а потому что ни у кого не хватит ни сил, ни терпения, ни сочувствия на такое количество пациентов, с их поведением, и на протяжении многих лет, тем более что в ответ ты не получишь ничего – большинство из них никогда не выздоровеет. (та же схема действует при работе с детьми)
Но это ни в коем случае не оправдание намеренной жестокости, издевательств и насмешек от некоторых сотрудниц, описываемых в книге.
Книгу читать сложно (при небольшом её объёме), порой жутко, как при описании ожидания героини сеанса электрошока, но как уже сказал, всё смягчается самим автором, как в описаниях, так и в стиле. Она умела красиво, поэтично и интересно изложить свои мысли, учитывая её состояние в то время. В итоге от книги лично у меня нет совсем удручающего осадка. Писательством ли, оптимизмом ли, но Дженет умудрилась выжить в своём рассудке и протянуть самой себе руку.
Подробно о своём нахождении в клиниках она описала в автобиографической трилогии, которую экранизировали в 1990 году («Ангел за моим столом»).
Помимо многих премий и нескольких орденов, в 2003 году Дженет Фрейм была кандидатом на Нобелевскую премию по литературе.
Умерла в 2004 году от лейкемии.
❤2🔥2
«Я такой же, как и все, но я слышу зов
В барабанящем дожде, что на крышу зол,
В дальнем лае псов и бормотании лесов,
Я чьё-то чую сумеречное сознание сквозь сон.
Знаешь, о чём я? Нет, скорее всего нет, ты скажешь «Чё за ересь?»
Нас учили трезво жить без сказок и поверий,
Но в глубине леса Пан играет на свирели,
Я слышу трель, сколько бы он масок не померил».
Почему-то с приходом тепла невероятно заходят истории о мёртвых, проклятых, безумных; о мраке, хтоне, тумане; о таинственном и неизведанном ужасе. Возможно, причина тому лето как будто бы уже сто лет назад (помнишь, как это было?..), когда я зачитывал Говарда Лавкрафта, Стивена Кинга, Артура Мейчена, Мэри Шелли, Амброза Бирса и т.п.
Потому, сейчас я вернулся к таким историям и прочёл сборник рассказов Роберта Чамберса «Король в жёлтом», который впервые вышел в 1895 году, после Эдгара По, но перед Лавкрафтом, для которого эти рассказы, среди прочего, послужили источником вдохновения. Сегодня рассказы Роберта Чамберса классика и вообще один из основоположников жанра.
Сборник назван в честь вымышленной пьесы, которая является в творчестве Чамберса тем же, чем является Некрономикон в творчестве Лавкрафта, который и позаимствовал эту идею. Полного текста пьесы нет, как неизвестен и сюжет, но в разных рассказах цитируются разные отрывки и упоминаются некоторые основные персонажи и место действия — Каркоза, где «чёрные звёзды, два солнца и странные луны».
Пьеса «Король в жёлтом» проходит связующей нитью через первые четыре главных рассказа сборника. Каждым прочитавшим её, овладевает безумие. Они ищут Жёлтый знак и готовятся к приходу и воцарению Жёлтого короля — таинственного, злого существа, они убегают от мрачных преследователей из другого мира и предвидят собственную смерть.
За четырьмя основными рассказами следуют ещё несколько, где не упоминается зловещая пьеса, но в некоторых текст пьесы служит эпиграфом.
Одним из любимых моих рассказов стал «Демуазель д’Ис», в котором рассказывается о человеке, который попадает в прошлое и влюбляется. Чем-то напомнил прекрасную историю Джорджа Р. Р. Мартина «Одинокие песни Ларена Дора».
Последние несколько рассказов лишены мистики, но рассказывают о военных временах, которые застал Роберт Чамберс.
Идеями и сюжетами из рассказов Чамберса вдохновляются по сей день. Как, например, создатели Настоящего детектива (конкретно первого сезона, конечно), где присутствуют и чёрные звёзды, и Каркоза и Жёлтый король.
И солнце, и близкое лето, и тепло — это прекрасно, но..
«Душа, умолкни, – петь нет мочи.
И слёз не изольют уж очи, —
Иссохнут, сгинут скорбной ночью
В утраченной тёмной Каркозе».
// «Король в жёлтом».
Акт 1. Сцена 2
В барабанящем дожде, что на крышу зол,
В дальнем лае псов и бормотании лесов,
Я чьё-то чую сумеречное сознание сквозь сон.
Знаешь, о чём я? Нет, скорее всего нет, ты скажешь «Чё за ересь?»
Нас учили трезво жить без сказок и поверий,
Но в глубине леса Пан играет на свирели,
Я слышу трель, сколько бы он масок не померил».
Почему-то с приходом тепла невероятно заходят истории о мёртвых, проклятых, безумных; о мраке, хтоне, тумане; о таинственном и неизведанном ужасе. Возможно, причина тому лето как будто бы уже сто лет назад (помнишь, как это было?..), когда я зачитывал Говарда Лавкрафта, Стивена Кинга, Артура Мейчена, Мэри Шелли, Амброза Бирса и т.п.
Потому, сейчас я вернулся к таким историям и прочёл сборник рассказов Роберта Чамберса «Король в жёлтом», который впервые вышел в 1895 году, после Эдгара По, но перед Лавкрафтом, для которого эти рассказы, среди прочего, послужили источником вдохновения. Сегодня рассказы Роберта Чамберса классика и вообще один из основоположников жанра.
Сборник назван в честь вымышленной пьесы, которая является в творчестве Чамберса тем же, чем является Некрономикон в творчестве Лавкрафта, который и позаимствовал эту идею. Полного текста пьесы нет, как неизвестен и сюжет, но в разных рассказах цитируются разные отрывки и упоминаются некоторые основные персонажи и место действия — Каркоза, где «чёрные звёзды, два солнца и странные луны».
Пьеса «Король в жёлтом» проходит связующей нитью через первые четыре главных рассказа сборника. Каждым прочитавшим её, овладевает безумие. Они ищут Жёлтый знак и готовятся к приходу и воцарению Жёлтого короля — таинственного, злого существа, они убегают от мрачных преследователей из другого мира и предвидят собственную смерть.
За четырьмя основными рассказами следуют ещё несколько, где не упоминается зловещая пьеса, но в некоторых текст пьесы служит эпиграфом.
Одним из любимых моих рассказов стал «Демуазель д’Ис», в котором рассказывается о человеке, который попадает в прошлое и влюбляется. Чем-то напомнил прекрасную историю Джорджа Р. Р. Мартина «Одинокие песни Ларена Дора».
Последние несколько рассказов лишены мистики, но рассказывают о военных временах, которые застал Роберт Чамберс.
Идеями и сюжетами из рассказов Чамберса вдохновляются по сей день. Как, например, создатели Настоящего детектива (конкретно первого сезона, конечно), где присутствуют и чёрные звёзды, и Каркоза и Жёлтый король.
И солнце, и близкое лето, и тепло — это прекрасно, но..
«Душа, умолкни, – петь нет мочи.
И слёз не изольют уж очи, —
Иссохнут, сгинут скорбной ночью
В утраченной тёмной Каркозе».
// «Король в жёлтом».
Акт 1. Сцена 2
❤2🔥1
ЧТО ЗА ДВЕРЦЕЙ ТАКОГО?
death is the only answer
// Currents — Living In Tragedy
Комемадре — это вымышленное растение, чей сок даёт жизнь маленьким личинкам, которые, в свою очередь, пожирают растение, обезвоживая его. Растение высыхает, рассыпается в прах, удобряя почву. Процесс начинается заново.
В романе «Комемадре» аргентинского писателя Роке Ларраки (ну правда, попробуйте произнести название и имя автора беззвучно, — какое чудесное сочетание букв) рассказывается об экспериментах, направленных врачами на то, чтобы узнать, есть ли что-то после смерти. Они выяснили, что после лишения человека головы, та жива ещё 9 секунд, и за это время есть возможность задать ей вопрос и получить ответ.
Нечто подобное пытался проделать Стивен Кинг в своём романе «Возрождение», где священник, потерявший жену и ребёнка в аварии, проклинает бога и хочет узнать что-то о загробной жизни. Правда Стивен Кинг вдохновлялся Мэри Шелли и Артуром Мейченом, поэтому головы резать не стал, а решил воскрешать мёртвых электричеством, чтобы те впоследствии рассказали ему о жизни после смерти, чтобы рассказали о жене и сыне. Впрочем, это уже совсем другая история.
Действие романа происходит в 1907 году, когда было положено начало экспериментам. Врачи обманным путём привлекали безнадёжно больных пациентов и склоняли их отдать своё тело во благо медицины. На специальной гильотине голову отрубали и затем пытались что-то услышать. От тел впоследствии избавлялись с помощью личинок растения Комемадре.
Вторая часть романа переносит нас в 2009 год, где уже нет экспериментов с отрубленными головами, но те переросли в перформансы с частями тела во имя искусства, используя в некоторых, опять же, Комемадре. Тут в подробности не буду вдаваться, но и в обморок, в целом, падать там не от чего.
Первую часть романа я читал с интересом — жутко любопытны были результаты экспериментов, вторую часть же с улыбкой. Если эксперименты жути немного наводят, что-то необычное и неправильное происходит, то с искусством.. Да как будто бы и не удивился, описывай автор происходящее в реальности (а мы недалеко от этого, кажется).
Роман один сплошной чёрный анекдот в двух актах. Но Роке Ларраки сначала написал вторую часть, которая переросла в первую, будто бы желая позабавиться и высмеять, а затем чуть углубился (не переставая хихикать).
Здесь нет ответов, как нет и вопросов, кроме одного: моё тело — чьё дело?
В остальном же, нам показывают как будто самое обыденное и самое человеческое.
А что ещё страшнее? И смешнее тоже.
death is the only answer
// Currents — Living In Tragedy
Комемадре — это вымышленное растение, чей сок даёт жизнь маленьким личинкам, которые, в свою очередь, пожирают растение, обезвоживая его. Растение высыхает, рассыпается в прах, удобряя почву. Процесс начинается заново.
В романе «Комемадре» аргентинского писателя Роке Ларраки (ну правда, попробуйте произнести название и имя автора беззвучно, — какое чудесное сочетание букв) рассказывается об экспериментах, направленных врачами на то, чтобы узнать, есть ли что-то после смерти. Они выяснили, что после лишения человека головы, та жива ещё 9 секунд, и за это время есть возможность задать ей вопрос и получить ответ.
Нечто подобное пытался проделать Стивен Кинг в своём романе «Возрождение», где священник, потерявший жену и ребёнка в аварии, проклинает бога и хочет узнать что-то о загробной жизни. Правда Стивен Кинг вдохновлялся Мэри Шелли и Артуром Мейченом, поэтому головы резать не стал, а решил воскрешать мёртвых электричеством, чтобы те впоследствии рассказали ему о жизни после смерти, чтобы рассказали о жене и сыне. Впрочем, это уже совсем другая история.
Действие романа происходит в 1907 году, когда было положено начало экспериментам. Врачи обманным путём привлекали безнадёжно больных пациентов и склоняли их отдать своё тело во благо медицины. На специальной гильотине голову отрубали и затем пытались что-то услышать. От тел впоследствии избавлялись с помощью личинок растения Комемадре.
Вторая часть романа переносит нас в 2009 год, где уже нет экспериментов с отрубленными головами, но те переросли в перформансы с частями тела во имя искусства, используя в некоторых, опять же, Комемадре. Тут в подробности не буду вдаваться, но и в обморок, в целом, падать там не от чего.
Первую часть романа я читал с интересом — жутко любопытны были результаты экспериментов, вторую часть же с улыбкой. Если эксперименты жути немного наводят, что-то необычное и неправильное происходит, то с искусством.. Да как будто бы и не удивился, описывай автор происходящее в реальности (а мы недалеко от этого, кажется).
Роман один сплошной чёрный анекдот в двух актах. Но Роке Ларраки сначала написал вторую часть, которая переросла в первую, будто бы желая позабавиться и высмеять, а затем чуть углубился (не переставая хихикать).
Здесь нет ответов, как нет и вопросов, кроме одного: моё тело — чьё дело?
В остальном же, нам показывают как будто самое обыденное и самое человеческое.
А что ещё страшнее? И смешнее тоже.
❤2👀1
ПО ДОРОГЕ ИЗ ЖЁЛТОГО КИРПИЧА
«God, we've tried to overcome the pain
But all that's left for now
Is to face the lives that lie beyond us
Don't say no
We will run till the sun won't guide us
Don't say no
We will run till the sun won't guide us home».
// Currents — Guide Us Home
Ничего у меня сегодня для вас нет ни мрачного, ни ужасного, ни депрессивного, но пост самой чистой, искренней, ответной и разделённой и, в конце концов, самой первой любви.
«Волшебника изумрудного города» А. Волкова я прочёл впервые чуть раньше первого класса, а в первом уже читал его вместе со «Страной ОЗ» Л. Ф. Баума. Как же мне сносило голову, казалось, что лучше сказки в мире не существует. Я брал книги в библиотеке, читал, возвращал, спустя несколько других книг снова шёл и брал её, а потом снова, а потом..
И впервые моё сердце было разбито, когда я читал о том, что Элли выросла и больше не сможет вернуться в Волшебную страну. Давай, расскажи мне, как ты плакал над Хатико.
Во втором классе мне подарили собственную книгу, я чуть с ума не сошёл, видели бы вы как я обнял её. В ней было три первые истории цикла из шести, большего сокровища в жизни у меня не было до сих пор. Видели такие чуть потрёпанные и потёртые книжки? Вот с моей это случилось при моей же жизни. Много позже она потерялась и все проклятия на голову человека, который её увел, я посылаю до сих пор. Не прощу!
К чему всё это.
Эрика Хабер, профессор русского языка в Сиракузском университете Нью-Йорка, написала книгу, посвящённую Волкову и Бауму и их произведениям — «Страна Оз за железным занавесом». В ней, помимо сравнения циклов, она даёт подробную биографию каждого из авторов, которые между собой были не так уж и непохожи, и рассматривает контекст времени в США и Советском Союзе, в котором возникли обе сказки.
Главное сходство Баума и Волкова — относительная безызвестность в их собственных странах. Однако, как «Страна ОЗ», так и «Изумрудный город» и там и там продавались милионными тиражами и переводились на множество языков.
При всей критике педагогов и библиотекарей, которые находили произведения посредственными и ничему не учащими детей (что обоими авторами делалось намеренно (Волковым в меньшей степени) — во времена, когда вся литература для детей пичкалась моралью, поучениями и религией, вдруг выходит книжка, которая написана для развлечения). Помимо этого, Баум и его друг иллюстратор стали первыми, которые выпустили детскую книгу с цветными иллюстрациями. А сейчас ведь уже много лет будто и невозможно представить дескую книжку без картинок.
Волков был ещё более малоизвестен в своей стране, учитывая, что помимо «Изумрудного города» он написал множество сказок и научно-фантастических повестей, где рассказывал детям о самых разных вещах в мире. Работая учителем сразу по нескольким предметам в провинции, он застал и революцию и войну, пережил с женой смерть двух маленьких сыновей, но в каждое такое трудное время предпочитал глубже окунаться в работу и делать своё дело, успевая публиковать рассказы в газетах и журналах.
Первый сын Волковых — Вивиан, второй сын — Ромуальд, которого все звали просто Адиком, родившийся с разницей в пару лет. Вивиан умер в возрасте 5 лет от дизентерии, Адик умер через два с половиной года от респираторного заболевания.
Когда у них родился третий сын, его назвали Вивианом, в честь первенца, ещё через пару лет рождается четвёртый, которого назвали Адиком..
У Волковых так и было двое сыновей, Вивиан и Адик.. Когда вдумывался в это, по коже бежали мурашки.
Сыновья Волкова были первыми слушателями его историй, в том числе и о волшебной стране.
Нельзя не сказать о том, что всё-таки Изумрудный город Волкова (первая часть), это перевод, адаптированная версия которого дважды выходила в Советском Союзе — впервые при Сталине, а второй раз, отредактированной — спустя 20 лет.
Но за первой частью, авторство которой никто не оспаривал, следует ещё 5 историй цикла, которые уже не являются переводами Баума.
«God, we've tried to overcome the pain
But all that's left for now
Is to face the lives that lie beyond us
Don't say no
We will run till the sun won't guide us
Don't say no
We will run till the sun won't guide us home».
// Currents — Guide Us Home
Ничего у меня сегодня для вас нет ни мрачного, ни ужасного, ни депрессивного, но пост самой чистой, искренней, ответной и разделённой и, в конце концов, самой первой любви.
«Волшебника изумрудного города» А. Волкова я прочёл впервые чуть раньше первого класса, а в первом уже читал его вместе со «Страной ОЗ» Л. Ф. Баума. Как же мне сносило голову, казалось, что лучше сказки в мире не существует. Я брал книги в библиотеке, читал, возвращал, спустя несколько других книг снова шёл и брал её, а потом снова, а потом..
И впервые моё сердце было разбито, когда я читал о том, что Элли выросла и больше не сможет вернуться в Волшебную страну. Давай, расскажи мне, как ты плакал над Хатико.
Во втором классе мне подарили собственную книгу, я чуть с ума не сошёл, видели бы вы как я обнял её. В ней было три первые истории цикла из шести, большего сокровища в жизни у меня не было до сих пор. Видели такие чуть потрёпанные и потёртые книжки? Вот с моей это случилось при моей же жизни. Много позже она потерялась и все проклятия на голову человека, который её увел, я посылаю до сих пор. Не прощу!
К чему всё это.
Эрика Хабер, профессор русского языка в Сиракузском университете Нью-Йорка, написала книгу, посвящённую Волкову и Бауму и их произведениям — «Страна Оз за железным занавесом». В ней, помимо сравнения циклов, она даёт подробную биографию каждого из авторов, которые между собой были не так уж и непохожи, и рассматривает контекст времени в США и Советском Союзе, в котором возникли обе сказки.
Главное сходство Баума и Волкова — относительная безызвестность в их собственных странах. Однако, как «Страна ОЗ», так и «Изумрудный город» и там и там продавались милионными тиражами и переводились на множество языков.
При всей критике педагогов и библиотекарей, которые находили произведения посредственными и ничему не учащими детей (что обоими авторами делалось намеренно (Волковым в меньшей степени) — во времена, когда вся литература для детей пичкалась моралью, поучениями и религией, вдруг выходит книжка, которая написана для развлечения). Помимо этого, Баум и его друг иллюстратор стали первыми, которые выпустили детскую книгу с цветными иллюстрациями. А сейчас ведь уже много лет будто и невозможно представить дескую книжку без картинок.
Волков был ещё более малоизвестен в своей стране, учитывая, что помимо «Изумрудного города» он написал множество сказок и научно-фантастических повестей, где рассказывал детям о самых разных вещах в мире. Работая учителем сразу по нескольким предметам в провинции, он застал и революцию и войну, пережил с женой смерть двух маленьких сыновей, но в каждое такое трудное время предпочитал глубже окунаться в работу и делать своё дело, успевая публиковать рассказы в газетах и журналах.
Первый сын Волковых — Вивиан, второй сын — Ромуальд, которого все звали просто Адиком, родившийся с разницей в пару лет. Вивиан умер в возрасте 5 лет от дизентерии, Адик умер через два с половиной года от респираторного заболевания.
Когда у них родился третий сын, его назвали Вивианом, в честь первенца, ещё через пару лет рождается четвёртый, которого назвали Адиком..
У Волковых так и было двое сыновей, Вивиан и Адик.. Когда вдумывался в это, по коже бежали мурашки.
Сыновья Волкова были первыми слушателями его историй, в том числе и о волшебной стране.
Нельзя не сказать о том, что всё-таки Изумрудный город Волкова (первая часть), это перевод, адаптированная версия которого дважды выходила в Советском Союзе — впервые при Сталине, а второй раз, отредактированной — спустя 20 лет.
Но за первой частью, авторство которой никто не оспаривал, следует ещё 5 историй цикла, которые уже не являются переводами Баума.
❤4
Истории по обе стороны океана преследовала невероятная популярность среди детской аудитории. Оба писателя не раз собирались закончить свои циклы, но их забрасывали письмами маленьких читателей, которые в конце концов вынуждали писателей продолжать. В США вообще «Страна ОЗ» была буквально поставлена на конвейер — многие годы дети по всей стране каждое рождество ждали в подарок очередную новую часть сказки. Так продолжалось и после смерти писателя — он написал 14 частей цикла, всего же, с книгами других авторов, которые продолжили его дело, «Страна ОЗ» насчитывает около 40 произведений.
У Волкова же их всего 6, но честно, мне сложно выбрать среди них любимую, с американской версией чуть проще, любимая часть серии — «Страна ОЗ» о путешествии мальчика Типа с Тыквоголовым Джеком. Издание 1992 года, экземпляр которого я читал когда-то, стоит у меня на полке и сейчас, рядом с циклом Волкова.
И пусть они уже являются прекрасными надгробиями на могилах моего детства и юности, я благодарен Эрике Хабер за возможность вернуться в волшебную страну, пусть и несколько иным способом, позволившим узнать больше и о самих сериях и об их авторах.
У Волкова же их всего 6, но честно, мне сложно выбрать среди них любимую, с американской версией чуть проще, любимая часть серии — «Страна ОЗ» о путешествии мальчика Типа с Тыквоголовым Джеком. Издание 1992 года, экземпляр которого я читал когда-то, стоит у меня на полке и сейчас, рядом с циклом Волкова.
И пусть они уже являются прекрасными надгробиями на могилах моего детства и юности, я благодарен Эрике Хабер за возможность вернуться в волшебную страну, пусть и несколько иным способом, позволившим узнать больше и о самих сериях и об их авторах.
❤3