НЕТ НИКОГО ВЫШЕ ИМЕНИ «РОССИЯ»

Обращение Председателя Союза писателей России Николая ИВАНОВА, члена Совета при Президенте РФ по правам человека и развитию гражданского общества, члена Общественного совета при Комитете культуры Государственной Думы.

Дорогие друзья!
Уважаемые писатели России!
Никогда не думал, что придётся выступать с подобным обращением. Мы с вами бескомпромиссно, чётко и внятно сделали в марте 2022 года Заявление о поддержке армии: «Писатели России никогда не хвалили войну. Писатели России поклонялись солдату на войне». И все наши последующие действия свидетельствовали, что мы свято следовали этому принципу. Десятки поездок «за ленточку» и в зону СВО к бойцам и раненым, по приграничным территориям, в тренировочные лагеря к мобилизованным. Более 10 членов СП России находятся сегодня на фронте в армейских рядах, пятеро поэтов погибли и умерли от ран. Мы с вами выступили инициаторами издания сборников патриотической поэзии – их вышло уже семь, сдан в типографию сборник «ZOV юных сердец» - отклик суворовцев, нахимовцев, кадет и воспитанниц пансионата МО РФ на мужество и отвагу своих отцов и старших братьев, защищающих Отечество.
Мы были честны перед собой и перед нашими предшественниками – писателями-фронтовиками. Мы не прятались, не юлили, не выжидали.

К сожалению, выждали другие. Кто бы что ни говорил, какими бы благими помыслами не оправдывал свои действия – всё есть ныне отступничество от единения страны. Всё есть ослабление страны, а значит, усиление врага. Внутренняя смута, шантаж, о которых только что сказал в своём обращении и Президент России – есть предательство интересов Родины.

Мы знаем из истории, сколько раз наносился стране удар в спину в самые критические моменты. На нашем с вами веку уже минимум трижды. И НИ РАЗУ ЭТО НЕ ПРИНЕСЛО ПОЛЬЗЫ СТРАНЕ. Под какие бы красивые слова и лозунги не упаковывалась эта конфетка, оказавшаяся в итоге с начинкой предательства.

У нас есть претензии к власти? Есть! Даже в последний год СВО нас, единственно поддержавших армию, пытались заретушировать, загнать в резервации, делать вид, что нас не существует в литературном пространстве. На нас подавали в суд якобы за клевету, когда мы обозначали тех, кто не встал с нами в один строй. Нас исключали из мероприятий, в которых в полный голос требовалось говорить о защите Отечества. Но мы с вами не позволили исключить нас из исторического процесса, мы порой в одиночку, в окружении, но держали свой фронт. Поэтому мы честны перед своей страной, народом, своим читателем, перед своим временем. Перед историей.
И вот ради чьих-то хотелок, амбиций на дыбы ставится вся страна. Кто дал право? Это если бы меня, избранного вами председателя, вдруг стали вызывать к себе руководители тех или иных литературных объединений и требовать сменить секретарей и членов правления, повернуть литературный корабль и плыть в том направлении, где им почудилось счастье и выдача званий великих поэтов. Я первый бы выставил таких указателей за дверь. Зайдёшь на Комсомольский, 13 с предложениями – садись за стол, за которым сидели Шолохов, Гамзатов, Бондарев, Распутин, нальём чаю и поговорим, найдём точки соприкосновения. Попытаешься открыть дверь ногой и командовать – навсегда забудешь адрес писательского дома.

Мы не зачёркиваем и не переписываем историю и прошлое. Мы с вами восхищались мужеством «вагнеровцев» и это уже останется в истории СВО. Но именно это требует и от них высочайшего чувства ответственности за происходящее. Осмысления всего объёма информации. Ювелирного просчёта действий. Соответствия званию героя! Спасителя, но не губителя Отечества!

Сегодня, ко всему прочему, бездумными действиями испорчен праздник выпускников для целого поколения – и они пронесут это теперь по всей жизни.

Мы этого хотели? Вместо осознания ответственности зациклились на злорадстве против тех, кто не нравится или лично ненавистен? Это государственный подход? Это забота о стране? Спалим её, лишь бы не находились на должностях те или иные министры? Завтра придёт другой, третий «решала» – и тоже будет командовать «по понятиям»? Не заигрались ли в честность и справедливость? Почему кто-то думает, что она только на их стороне? А уж какой праздник преподнесён нашим «заклятым друзьям» - прямо на блюдечке с голубой каёмочкой. Спасибочки. Вовремя. Отблагодарят…

Понимаю, у каждого человека собственное мнение. Только вот Родина – одна. И нет ничего превыше её интересов. Нет никого выше имени «Россия». Потому мы не снимаем со своего здания Союза писателей России буквы «Z». Мы остаёмся со своей армией и своим русским солдатом. В окопах. На точке «Ноль», где идёт бой с реальным врагом.

ПРОСЬБА к дружественным сайтам и к подписчикам - сделать максимальный перепост, чтобы позиция писателей России была донесена до максимально большего количества людей.

Видео российского выпускного набирает большую популярность на западе. Вот лишь часть самых популярных комментариев на видеохостинге ютуб где был размещен ролик.

"Are there no fat people in Russia?" - "А в России вообще есть толстые люди?",
"And they’re all dressed nicely", - "И все хорошо одеты"
"American fast food left the country" - "Американский фастфуд покинул страну"
"Yeah, I might have to fly to Russia to get myself a girlfriend " - Да, возможно, мне придется лететь в Россию, чтобы найти себе девушку.
"Every woman is attractive" - Каждая женщина привлекательна
"Russian women are perhaps the ones with the best genetics in the world. They are absolutely, on average, the most beautiful women on earth" - Русские женщины - это, пожалуй, женщины с самой лучшей генетикой в мире. Они абсолютно точно, в среднем, самые красивые женщины на земле.

Сегодня профессионалы и любители отмечают День парашютиста

Интересные факты об этом виде спорта:

Впервые идея создания парашюта была предложена Леонардо да Винчи, его рукописи 1485 года упоминают о безопасном спуске с высоты с помощью «палатки» из накрахмаленного полотна размером 12х12 локтей.

Изобретателем парашюта в современном виде является наш соотечественник Котельников Глеб Евгеньевич (1872—1944), инженер из Санкт-Петербурга, который первым в мире создал ранцевый парашют, в 1912 году получив патент на это изобретение в России, Франции, Германии и США. Он впервые разделил все стропы подвески на 2 группы, расположил аппарат в ранце, крепившемся к летчику; было применено полюсное отверстие в центре купола для выхода воздуха.

В послереволюционные годы Котельников продолжил работу над парашютами — уже для советской авиации. Чуть позже появилась специальная служба по обеспечению спасения летчиков в полёте, организатором которой стал Леонид Григорьевич Минов. 26 июля 1930 года группа военных лётчиков под руководством Минова впервые выполнила прыжки с многоместного самолёта. С тех пор этот день считается началом массового развития парашютизма в СССР.

В 1931 году комсомольская организация взяла шефство над новым видом спорта в Советском Союзе. Прыжки с парашютом пользовались популярностью у мужчин и женщин. В парках были установлены парашютные вышки, где можно было совершить прыжок с высоты 100 м. К началу Великой Отечественной большое количество людей призывного возраста уже умели прыгать с парашюта.

Первый чемпионат мира по парашютному спорту прошел в 1951 г. в Югославии, в нем приняли участие парашютисты Франции, Югославии, Голландии, Италии, Великобритании. СССР имел сильную команду спортсменов, но по политическим соображениям не поехал в Югославию. Чемпионаты мира проводятся один раз в два года. В нашей стране международные чемпионаты проходили в 1956 и 2006 годах в Подмосковье.

🎨: Дейнека Александр, «Парашютист над морем», 1934.

Розовые кустики мелкозвездного чабреца
У берегов Катуни запахом говорят с нами.
Над долиной проступают не имеющие конца
Горы, похожие на обломки воспоминаний.

Вещь становится тем, чем была всегда.
Обретает речь травяное молчание.
Это дыхание, тихое, как вода,
Дыхание, словно жизнь, нескончаемое.

Это все и есть смысл: синева цветка,
Маленькая птица с хвостом куцым.
Только слышно, как ночью плачет Катунь-река
По сибирским воинам: просит вернуться.

Анна Долгарева | Стихи | Подписаться

Самые сильные высказывания за последние сутки, конечно, от поэтов🇷🇺

***

Вагнер наблюдает полет валькирий -
бреющие, штопоры и тараны:
"Русские остались, какими были,
им плевать на холод могильной ямы.
Почему они так упрямо гибнут?
Милая Жюдит, я совсем не в духе.
Снова из чистилища мне не видно,
что они там делают на досуге.
Что за рай такой? Что за вечный свет?
Я не верю в сказки, я стар и болен.
Я изгой, я призрак, я мертвый воин,
я скелет, любимая. Я скелет".

Вагнер наблюдает полет валькирий
с грустным выраженьем лица.
Русские не делают харакири.
Русские сражаются до конца.

Дмитрий Мельников

МИНУТА МОЛЧАНИЯ

Страшно, когда огромные, смелые,
в балаклавах и камуфляже,
с нашивками, которые уже как наколки,
мужчины плачут по-детски горько.
Словно в пять лет, навзрыд,
самим животом.
Слёзы не кровь, их не выйдет жгутом-бинтом.
Нет в ваших аптечках такого средства,
слёзы текут из детства,
из нежного детства, где мама и папа,
и Динка – собака, дававшая лапу,
вилявшая чёрным хвостом,
погибла нелепо
в самом конце быстроногого лета.

Мы – дети и женщины,
и все прочие пятисотые,
за вашими спинами сильными,
за всеми взятыми вами высотами,
с глазами огромными,
наши мальчики,
мы тоже здесь плачем,
свернувшись калачиком.

А с самого передка,
где крови река,
мне только что дозвонился чел,
он тоже горел,
стоял рука об руку под Бахмутом,
мы молчали минуту.
А потом он сказал
и голос его был жутко спокоен:
"Погиб великий воин".

Анна Ревякина

***

Dies irae

Извечный август, август, август —
разносится в стране, как эхо,
где императорская старость
для вечной жизни не помеха:
сойдёт звезда с небесной тверди
на благородном вираже,
но не под Вагнера — под Верди
и в оркестрантском кураже;
сойдёт звезда, за ней — другая,
расчертит небо звездопад…
Блажен, кто смело заступает
в былинный осени наряд!

Олег Демидов

÷÷÷
Работино сработано под нуль,
до земляной и каменистой массы. 
Шло наступленье весь июнь, июль,
и до сих пор не кончились тарасы. 
То ли окоп, то ли могильный ров,
и день за днём не молкнет канонада. 
На Малой Бронной земляничный раф
и сто пятнадцать видов мармелада. 
Девицы говорят о ерунде,
изображают позы, как в рекламе,
и до сих пор не выяснили, где
живут - в России или в инстаграме. 
А может статься, жить и надо так,
воздушнее киношного попкорна? 
В Работино сквозь дым алеет флаг, 
у них в прицеле - Спас Нерукотворный.
Чем ближе к смерти, тем острее слух. 
Чем ближе к жизни, тем жирнее пицца.
Чем ближе к смерти, тем сильнее дух.
Чем ближе к жизни, тем мертвее лица.
Хохлы хотят без мыла в парадиз,
и сальные облизывают губы,
но валятся гурьбой куда-то вниз,
где полыхают джазовые клубы.
Там подают синильное вино
рогатые халдеи на копытах. 
Работино - навек Бородино.
И некогда считать своих убитых.

Периодически в соцсетях попадаются истори о том как воинов вернувшихся с фронта куда-то не пускают, или пытаются как-то иначе ущемить (про дикие криминальные случаи я вообще молчу).

Из этого может сложиться не очень адекватная картина отношения общества к солдатам. Поэтому расскажу вам другую историю.

После презентации книги Паши Губарева в Листве решили где-нибудь посидеть-перекусить с военкором Украины.ру Федей Громовым и легендарным одесситом Владом Долгошеей.

Влад - если кто не знает - после ранения. Наступил коленом на «лепесток», нога чудом осталась при нем, но в колене не гнётся. Он ходит с костылём и по ветеранской моде в военных штанах и рубашке.

Спустились мы в уютный итальянский ресторанчик на Чистых прудах, откушать пиццы и прочей карбонары. Уселись, официантка принесла меню.

И тут к нам подходит импозантного вида мужчина и вежливо интересуется у Влада не с фронта ли он. А Влад, нужно сказать, очень скромный парень, который в свои 27 повидал тюрьму и войну, но так и не научился этим бравировать.

Убедившись что таки да, парень после ранения, мужчина — судя по всему владелец заведения — поворачивается к полному залу посетителей и говорит:

— Сегодня к нам заглянул парень, который проливал за нас свою кровь. Давайте выразим ему нашу признательность.

И зал взрывается аплодисментами.

После чего хозяин приводит к нам шеф-повара который лично инструктирует нас по меню, весь персонал демонстрирует подчеркнутую любезность и окружает всяческой заботой.

После такого приема было бы несправедливо умолчать названия заведения этих добрых русских людей — Andy's Friends на Чистопрудном бульваре 5. И кухня там, должен признать, отменная.

Умер поэт Андрей Добрынин...

* * *

Молчат скворцы в лесополосе,
Хоть солнечный день встаёт,
Но вместо них на пустом шоссе
Щёлкает пулемёт.

Смолк пулемёт, когда опустел
Разбитый блокпост вдали,
Видел танкист, как несколько тел
Мятежники унесли.

Нашли солдаты приз небольшой
В разбитом вражьем гнезде:
Бутылки с водой, и сумки с едой,
И брызги крови везде.

Как хорошо, что сбежал народ
С этого блокпоста!
А кровь внутрь сумок не попадёт —
Она чересчур густа.

А значит — щедро смочив слюной,
Спокойно кушай, дружок,
Положенный в сумку чужой женой
Поджаристый пирожок.

Похваливай эту тётку в душе –
Умеет стряпать она,
Хоть, кажется, мужу её уже
Еда совсем не нужна.

* * *

Так тихо, безумно тихо,
Но знает весь городок:
Кружит над степью донецкой
Безмолвная птица — Рок.

Она задевает когтем
Остывшей темени твердь
И высекает искры,
И каждая значит смерть.

И каждая искра знает,
Куда ей надо колоть,
Чтоб сделать из человека
Немую мёртвую плоть.

Под вечер увидеть брата
Тебе ещё довелось,
Коснуться тёплой ладони,
Щеки и мягких волос.

Но утро стянет со степи
Туманы, как медсестра,
И небу твой брат предстанет,
Убитый ещё вчера.

И вверх устремлён упорно
Стеклянный его зрачок,
Как будто он в небе видит
Тебе невидимый Рок.

В издёвке высокомерной
Кривятся трупа черты,
Ведь он не боится Рока —
Не бойся его и ты.

За смертью идёт победа:
Молитву прочтёт стрелок —
И с рёвом рушится в реку
Проклятая птица — Рок.

* * *

Молчите, люди, всё в порядке,
Освободители пришли,
Пусть вылетают из посадки
Стальные звонкие шмели.

Они прокусывают вены,
Со стуком пробивают плоть,
Но так карает за измену
Баптистский, пасторский господь.

Пусть он величием не вышел,
Пусть мокрогуб и узколоб,
Однако плач надрывный слышен
Из дома, где поставлен гроб.

Убит какой-то местный житель —
И, вслушиваясь в каждый стон,
Ликует бог-освободитель,
Ведь это значит — жив закон.

Закон, в котором говорится,
Кто в мире плох, а кто хорош,
Которым мир освободится
От тех, чьи мненья — смрад и ложь.

И жёны плачут над гробами,
И всё грозней шмели жужжат,
И лысый бог, жуя губами,
Бросает в бой своих солдат.

Бог пасторов смакует стоны,
Находит вкус в моих слезах,
Но верю, Боже Гедеона,
Что Ты не дремлешь в небесах.

Простые городки и сёла
Дадут невиданную рать,
И вылетят из ружей пчёлы,
Чтоб мёд сражения собрать.

И те, кто шёл сюда во славе,
О правоте своей трубя,
Падут в степи на переправе,
Друг друга в ужасе топя.

Падёт их мощь и не воскреснет,
И в тростнике степных проток,
Затоптанный толпой, исчезнет
Плешивый пасторский божок.

* * *

Мы ничего не претерпели,
А те, что претерпели много,
Бредут под раскалённым солнцем
И просят хлеба ради Бога,
А впереди — лишь бесприютность,
Лишь бесконечная дорога.
Всё было: авиаудары,
Сирены, страхи, артналёты,
Был враг, который ненавидел,
Враг с кровью чёрной, как болото,
И со стеклянными глазами
Озлобленного идиота.
Выхаркивали сталь орудья,
А враг хрипел: «Подбавьте жару!» —
И сталь врывалась через окна
В больницы, магазины, бары,
И с грохотом стальные птицы
Расклёвывали тротуары.
И пушки били, били, били
Все эти долгие недели,
И люди хоронили мёртвых,
Но не сдавались — даже пели.
Пойми, что по сравненью с ними
Мы ничего не претерпели.
А враг стеклянными глазами
Детей выискивал повсюду,
И люди с плачем покидали
Жильё, и мебель, и посуду,
И выходили на дорогу,
Не ведая, к добру иль к худу.
Дорога позволяла только
От верной смерти оторваться,
А враг бесился — не хотелось
Ему с добычей расставаться.
Пойми: на свете мало места,
Где люди могут укрываться.
Пойми: углы чужие часто
Бывают холоднее склепа,
Бывает часто горше жёлчи
Краюха дарового хлеба;
Пойми и то, что ты полжизни
Прожил безрадостно и слепо,
И только через состраданье
Ты сам себе откроешь небо.

***

Закатные ложатся тени
По льду и снегу февраля,
И мнится, что в оцепененье
Лежит бессмысленно земля.
Но с юга гром военной силы
Докатывается сюда —
И набухают в почве жилы,
И отступают холода.
Орудия и миномёты
В степи сжигают всё дотла,
А здесь подснежные пустоты
Растут от этого тепла.
И струйки тёмные, тугие,
Журча, сбегаются в овраг.
Случаются года благие,
Когда весна приходит так,
Когда через войну приходит
То, что готовилось уже
И много месяцев — в природе,
И много лет — в людской душе.

* * *

Тёплые, мягкие люди, нажми — и кровь потечёт,
Но это не просто люди, а боевой расчёт.
Грязные, закопчённые железные короба,
Но это не просто танки — это твоя Судьба.

В осатаневшем мире никто не внемлет тебе,
А значит, надо прибегнуть к танкам, то есть к Судьбе,
Хоть это совсем непросто, хоть стынет сердце в груди,
Когда лейтенант сержанту командует: «Заводи».

В этом жестоком мире способов много есть,
Чтобы тебе пришельцы сумели на шею сесть,
Вопят певцы и актёры: «Смирись, а не то беда!» —
С глупцами это проходит, но с танками — никогда.

Тёплые, мягкие люди в танковом коробу,
Но именно их движенья и предрешают Судьбу,
Именно их движений слушается снаряд,
Который пришельцев из ада швыряет обратно в ад.

Тёплые, мягкие люди, братья и сыновья,
Спешат в железной колонне на берег небытия,
Чтоб там наконец решилось — жить нам или тонуть,
И ангелы-вертолёты им расчищают путь.

* * *

В Мариуполе русские воины
У шайтанов отбили дома,
И выходят на улицу граждане,
И весна их волнует весьма.

Не даются слова благодарности,
И лишь хочется в небе парить.
Вдруг старушка с котлом появляется,
Чтоб на улице супчик сварить.

Сбитых веток валяется множество —
Все бросаются их собирать.
Небо чистое, супчик на улице —
Неожиданная благодать.

И кресты во дворе появившихся
Сразу нескольких скромных могил,
Как положено в день Благовещенья,
Обещают здоровья и сил.

Обещают они покровительство
Русским людям буквально во всём,
А в промзоне архангел воюющий
То и дело гремит копиём.

* * *

Приятно стать предметом злобы,
Ведь это же большая честь,
Ведь нынче до моей особы
У всех мерзавцев дело есть.

Всем подойти поближе надо,
Чтоб взвизгнуть: «Русская свинья!» —
Но с выражением отрады
В их гомон вслушиваюсь я.

Как старый меломан в концерте,
Я наслаждаюсь — ясно мне,
Что, раз меня не любят черти,
То я на Божьей стороне.

Поверил музыкою злобы
Я выбор жизненных путей —
Ведь лишь мудрец высокой пробы
Способен вдохновлять чертей.

Стихотворения из антологии военной поэзии 2014–2022 годов «Воскресшие на Третьей мировой».

«В самом деле, выражаются иногда про «зверскую» жестокость человека, но это страшно несправедливо и обидно для зверей: зверь никогда не может быть так жесток, как человек, так артистически, так художественно жесток…» - Фёдор Достоевский «Братья Карамазовы».

«Как жаль, что нельзя уничтожить одним махом всю тупость и жестокость, не уничтожив при этом человека…» - Братья Стругацкие «Попытка к бегств».

Обложка: Паскаль Бланш «Стикс».

Юлия Друнина сегодня родилась, сто лет со дня рождения поэта-фронтовика.

📚 Делимся с вами уникальной записью интервью с Юлией 1978 года, где она рассказывает о том, как пишутся стихи, а еще читает два военных стихотворения и одно о любви.

В год окончания Юлией школы началась война. Она мечтала попасть на фронт, вспоминала об этом периоде так: «Я, ни на минуту не сомневаясь, что враг будет молниеносно разгромлен, больше всего боялась, что это произойдёт без моего участия, что я не успею попасть на фронт. Страх «опоздать» погнал меня в военкомат уже 22 июня». Её не взяли.

Работала медсестрой в госпитале, параллельно обучалась на медицинских курсах. Позднее рыла окопы. Однажды оказалась в батальоне пехоты, которому был нужен санинструктор. Её взяли с собой. Тогда же Юлия была контужена, оказалась в окружении. Часть батальона после долгих перемещений по лесу смогла вырваться из окружения, Друнина вернулась в Москву.

После лечения в Москве попыталась поступить в Литературный институт. Её не приняли, сочтя стихотворения незрелыми.

Самое известное ее стихотворение «Я столько раз видала рукопашный…», судя по черновикам, должно было состоять из 8 строф (32 строк). Позднее автор поняла, что всё уже сказано в четырёх первых строках. Вот они:

Я только раз видала рукопашный,
Раз наяву. И тысячу – во сне.
Кто говорит, что на войне не страшно,
Тот ничего не знает о войне.

В августе 1991 года Юлия Друнина была в рядах защитников Белого дома. Либеральные преобразования не приняла, покинула этот мир, оставив такую записку: «Почему ухожу? По-моему, оставаться в этом ужасном, передравшемся, созданном для дельцов с железными локтями мире такому несовершенному существу, как я, можно только имея крепкий личный тыл… Правда, мучает мысль о грехе самоубийства, хотя я, увы, не верующая. Но если Бог есть, он поймет меня. 20.11.1991».

🔗 Читайте больше о судьбе поэта на портале «Печорин.нет».

Друзья, представляем Пушкинский марафон фронтовой поэзии «Мне бой знаком – люблю я звук мечей», в рамках которого курсанты Пермского военного института ко дню рождения Пушкина прочли стихотворения поэтов-фронтовиков на русском языке и на языках народов России.

Более 30 росгвардейцев исполнили выбранные ими стихотворения поэтов-фронтовиков разных эпох: Дениса Давыдова, Николая Гумилева, Семена Гудзенко, Бориса Слуцкого, Давида Самойлова, Павла Шубина, Юрия Левитанского, Мусы Джалиля и др. Лучшие выступления были записаны на профессиональной студии Пермского государственного института культуры.

Курсанты в заключительном этапе прочитали восемь стихотворений на русском языке, шесть – на государственных языках республик Российской Федерации (балкарском, лезгинском, татарском, удмуртском, украинском, чеченском), кроме того, прозвучало стихотворение Петра Глебки на белорусском языке.

Полный список стихотворений:
– Семен Гудзенко «Перед атакой»
– Николай Гумилев «Наступление»
– Борис Слуцкий «Как убивали мою бабку»
– Михаил Петров «Друзья»
– Павел Шубин «Немец»
– Мусаиб Стальский «Джамбулу»
– Кайсын Кулиев «Жизнь, как бой, трудна»
– Николай Нагнибеда «Последнее письмо»
– Пётр Глебка «Посылка»
– Зайндин Муталибов «Песнь сердца»
– Давид Самойлов «Тревога»
– Павел Шубин «Родина»
– Павел Шубин «В секрете»
– Юрий Левитанский «Мое воскресенье»
– Муса Джалиль «Сила джигита»

Проект направлен на сохранение исторической памяти, укрепление братских отношений между народами Российской Федерации и Республики Беларусь, распространение и популяризацию русской военной поэзии. Организаторы надеются, что в будущем и состав участников, и перечень представленных языков удастся расширить.

Записи заключительного этапа размещены на портале Росгвардии, а также на YouTube-канале сайта «Моё Отечество».

Стивен Кинг вспоминает:

"Впервые я пережил ужас – подлинный ужас, а не встречу с демонами или призраками, живущими в моем воображении, – в один октябрьский день 1957 года. Мне только что исполнилось десять. И, как полагается, я находился в кинотеатре – в театре “Стратфорд” в центре города Стратфорд, штат Коннектикут.

Мы сидели на стульях, как манекены, и смотрели на управляющего. Вид у него был встревоженный и болезненный – а может, это было виновато освещение. Мы гадали, что за катастрофа заставила его остановить фильм в самый напряженный момент, но тут управляющий заговорил, и дрожь в его голосе еще больше смутила нас.

– Я хочу сообщить вам, – начал он, – что русские вывели на орбиту вокруг Земли космический сателлит. Они назвали его… “спутник”.

Сообщение было встречено абсолютным, гробовым молчанием. Помню очень отчетливо: страшное мертвое молчание кинозала вдруг было нарушено одиноким выкриком; не знаю, был это мальчик или девочка, голос был полон слез и испуганной злости: “Давай показывай кино, врун!"

Управляющий даже не посмотрел в ту сторону, откуда донесся голос, и почему-то это было хуже всего. Это было доказательство. Русские опередили нас в космосе. Где-то над нашими головами, триумфально попискивая, несется электронный мяч, сконструированный и запущенный за железным занавесом. Ни Капитан Полночь, ни Ричард Карлсон (который играл в “Звездных всадниках” (Riders to the Stars), боже, какая горькая ирония) не смогли его остановить. Он летел там, вверху.., и они назвали его “спутником”.