Значит, даже первопричина пронизана той же пустотой, что и мы. Эта мысль завораживает и одновременно успокаивает. Завораживает, потому что лишает нас последней надежды на то, что где-то есть высший смысл. Успокаивает, потому что уравнивает нас с богами. Мы все и печенье, и ведьмы, и древние боги лишь разные стадии одного и того же процесса распада и возрождения. Но возрождаемся ли мы? Или мы просто разбиваемся на частицы, которые затем становятся чьим-то другим телом, другой формой, другой пустотой?
Для нас богами были звери, для зверей ведьмы. А кого почитают ведьмы?
Мир так загадочен. Кто же руководит всем этим? Кто режиссирует этот спектакль? Кто стоит у его истоков? Я представляю себе Великую Кухню, где вместо противней – планеты, а вместо печей – звезды. На этой кухне кто-то невидимый смешивает ингредиенты – время, пространство, материю, желание. Он добавляет щепотку хаоса, каплю порядка и ставит все это в печь, которая зовется Вечностью. Он не думает о нас, так же как ведьма не думает о каждом отдельном печенье, когда ставит противень в духовку. Он занят процессом, он любуется результатом, но как только блюдо готово, он отворачивается и принимается за следующее.
Мы – лишь одна из бесконечных партий, лишь мгновение в его бесконечном творчестве. И этот Великий Повар... он тоже смертен? Тоже обречен на ничтожество?
Если да, то тогда все действительно бессмысленно. Если нет, тогда он единственное исключение, единственная искра в море тьмы. Но я склоняюсь к первому. Я слишком долго наблюдал за увяданием, слишком долго чувствовал, как крошки отпадают от моего тела, чтобы верить в вечность. Все, что имеет начало, имеет и конец. Это закон. И этот закон неумолим.
Если бы была возможность узнать или стать столь же великими, как эти существа, возможно, я бы разгадал тайны мироздания. Тайну всего сущего. Возможно, даже нашел бы способ обрести настоящее бессмертие.
Я представляю себя на месте ведьмы – я держу в руках не меч, а деревянную ложку, и этой ложкой я помешиваю звездное тесто. Я знаю секреты, которые открываются только избранным. Я понимаю язык ветра и вижу сны камней. Я мог бы создать новое печенье, но уже совершенное такое, которое не крошится, не теряет вкус, не боится времени. Я бы дал ему вечную форму, вечный аромат, вечную суть. Но зачем? Чтобы оно скиталось по миру смотрело на всех пустыми, вечными глазами? Чтобы оно стало памятником самому себе, лишенным жизни, которая и есть постоянное изменение?
Бессмертие – это не дар, это проклятие. Это остановка. Это музейный экспонат, который никогда не будет съеден, никогда не будет понят, никогда не будет частью чего-то большего. Я отказываюсь от этого. Пусть лучше я рассыплюсь в пыль, пусть лучше меня убьет, превратив в энергию для нового роста. В этом есть своя поэзия, своя правда. Смерть – это не враг, а союзник, который напоминает нам о ценности каждого мига, каждого вкуса, каждого прикосновения.
Но что предпочтительнее: бессмертие или смерть? Жить и наблюдать за будущим? Это может свести с ума, видя уход всех вокруг. Я думаю о ведьмах, которые живут столетия. Они видят, как умирают их любимые печенья, как рассыпается в прах их творения, как меняются леса и реки, которые они когда-то создали. Они видят, как их собственная сила угасает с каждым десятилетием. Они одиноки в своей вечности, потому что никто не может разделить с ними бремя бесконечности. Они превращаются в наблюдателей, в свидетелей, которые уже не могут вмешаться, потому что их вмешательство стало бы слишком разрушительным. Или слишком бесполезным.
Я не хочу такой судьбы. Я хочу быть частью потока, а не стоять на его берегу. Я хочу чувствовать, как клинок проникает в мое тело, оставляя трещины. Я хочу, чтобы меня разломили пополам и поделились со мной самым сокровенным – историей, которая сопровождает каждую войну.
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
Наверное, лучше просто умереть. Не искать ответы, не ждать будущего, не надеяться на лучший исход. Я устал от вопросов, которые рождают новые вопросы. Я устал от этой бесконечной лестницы, где каждая ступенька ведет к следующей, а на вершине лишь пустота. Мы слишком много думаем, слишком много ищем, слишком много хотим понять. Но разве понимание приносит покой? Ведьмы знают больше нас, но они несчастнее нас, потому что их знание умножает их боль. Я видел во снах, как одна ведьма плакала над высушенным цветком, который она не смогла оживить. Она знала все формулы, все заклинания, все тайны флоры, но она не могла вернуть жизнь этому цветку. Ее могущество оказалось беспомощным перед простым, естественным увяданием. И в тот момент я понял: знание – это не сила, это бремя. Оно не спасает от небытия, оно лишь делает ожидание этого небытия более мучительным. Так зачем же искать ответы, если они все равно приведут нас к той же черте, к тому же молчанию? Я выбираю неведение. Я выбираю тишину, которая не требует вопросов. Я выбираю последний вздох, который будет таким же естественным, как мой первый вдох, когда ведьма вынула меня из печи.
Небытие утешит нас тишиной, спокойствием и вечным покоем. Когда я рассыплюсь в прах, меня не будет беспокоить ветер. Меня не будет беспокоить голод. Меня не будет беспокоить одиночество. Я стану частью всего: частью земли, по которой ходят ведьмы, частью воды, которую они пьют, частью воздуха, которым они дышат. Я вернусь в круговорот, из которого меня когда-то извлекли. И это возвращение будет сладким, как тот джем, который был частью моего тела когда-то. Я не боюсь исчезновения. Я боюсь только одного что я исчезну, не поняв, что исчезновение – это и есть ответ. Это и есть тайна, которую я искал. Все начинается и заканчивается в небытии. Небытие – это родительское лоно, которое принимает всех своих детей, независимо от их формы, размера или могущества. Оно не судит, не награждает, не наказывает. Оно просто есть. И в этом его величие. Я закрываю глаза и слушаю тишину. Она становится громче с каждым мигом. Она заполняет мою пустоту, и я понимаю, что пустота и тишина – это одно и то же. Это дом, в который мы все возвращаемся.
Я оставляю свои вопросы на этой земле, вместе ср своей сущностью. Пусть они высохнут и превратятся в пыль. Может быть, завтра придет новый день и новая партия печенья будет испечена. Они будут другими, но они будут носить в себе ту же пустоту, ту же тайну, ту же жажду ответов. И, может быть, кто-то из них окажется мудрее меня и найдет то, что я не нашел. Или, что более вероятно, он тоже устанет и выберет покой. Но это уже не мое дело. Мое дело – завершиться. И я завершусь с достоинством, с легкой душой и с последней мыслью о том, что в небытии есть своя красота. Красота завершенного круга, красота последней точки, красота тишины, которая говорит больше, чем тысячи слов. Я был. Я есть. Я буду. Но я буду везде и нигде. Я растворюсь на землях, которую создали ведьмы. Я стану легендой или кошмаром, которую рассказывают перед сном, или просто мгновением, которое забывают на следующий день. И то и другое – честь. И то и другое – завершение.
И это завершение – единственное, что имеет значение.
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
🕊1
Forwarded from ❴ CookieOCVerse ❵ — Сетка!
꧁ Хм, дорогуша... Печенька Осмий Кучерское Ружьё🌟 решил отдохнуть! Встретимся с ним где-то к 15 июля! Мгм? ꧂
#rest
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
╭┄ ┄╎ 💎 🥹 🎀 🥹
🌟 LO G🥹 🤍
REST
💫 е ведаю, когда эти строки, достигнут ваших глаз, достигнут ли вообще.
Я не стану рисковать, не стану тыкать палкой в осиное гнездо, выставляя себя напоказ:
Так пусть лучше
🥹 🎀 🥹 🌺 ╎┄ ┄╯
Быть может, они так и сгинут в серой пелене, растворятся в шуме ветра, но на данный час, на этот самый миг, я пребываю вне досягаемости, в той глухой части земель, где даже самые настойчивые вестники замолкают, не в силах пробиться сквозь каменную толщу и сырую мглу. Я не стану рисковать, не стану тыкать палкой в осиное гнездо, выставляя себя напоказ:
я читал в старых хрониках, что через эти новороченные сети, через эти дальние речи, что будто бы связывают существ за версту, можно выследить и тогда наше убежище, наша последняя твердыня станет известна врагам тем, что рыщут по границам, тем, что жаждут заполучить наши головы; а я слишком стар для беготни и слишком зол, чтобы подставлять спину под стрелы по собственной глупости. Так пусть лучше
тишина станет моим щитом, а молчание единственным ответом. Отредактированно:
Я шел, пробирался сквозь чащи и болота, и вот, спустя столько времени, спустя годы, что слились в один бесконечный серый день, я снова нашёл его – это растение, этот робкий зеленый росток, что прячется среди мертвых камней. Вечнозеленый Иберис… забавное имя, как забавна сама мысль о вечности в этом мире, где все рассыпается в прах.
Ты, маленькое чудо, решившее расти вопреки, решившее цепляться за жизнь там, где не цепляется никто, ты тоже не будешь вечным, и это горько. Это всегда горько видеть, как прекрасное увядает, не успев даже насладиться своим собственным светом. Ты засохнешь, как и мы все, как и те рыцари, что пали когда-то, как и та надежда, что теплилась где-то глубоко.🥹
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
╭┄ ┄╎ 💎 🥹 🎀 🥹
🌟 LO G🥹 🤍
💫 онятия не имею, когда сие послание доползет до вас. Надеюсь, до
🥹 🎀 🥹 🌺 ╎┄ ┄╯
девятого, не хватало еще выглядеть дураком, который не в силах рассчитать свои же сроки. Короче говоря, вернусь девятого. Дела приняли такой оборот, что теперь меня дергают назад, и приходится рвать замысел раньше, чем я планировал. И ведь как всегда – не вовремя, чтоб их всех. Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
💯1
Forwarded from ❴ CookieOCVerse ❵ — Сетка!
꧁ Печенька Осмий Кучерское Ружьё🌟 выходит из реста! Давайте навестим его! ꧂
#unrest
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
╭┄ ┄╎ 💎 🥹 🎀 🥹
🌟 LO G🥹 🤍
💫 тро, если это вообще можно назвать утром, встретило Осмиума привычной серой мглой – 🖤 🖤 🖤
Сцепив одежду железным поясом, машинально проверил ружье – на месте, слава…
–Надо заточить... – буркнул он в усы, сунул оружие в ножны и двинулся к выходу из своего такого же серого, безликого дома.
🖤 Улицы фей пустовали, как он и
🖤 предполагал:
Королевство просыпалось нехотя, а он уже сидел за серебряным столом, где лежала карта и аккуратно сложенные бумаги:
Сегодня по плану разведка на северо-западные границы леса, но в прошлый раз на юго-западе, тварей было столько, что яблоку негде упасть, и есть все шансы, что они снова там окопались. Осмиум перестроил план, чтоб избавиться от двух проблем сразу: десять рыцарей, он в их числе, – первая восьмерка валит на юго-запад, два лучника прикрывают издалека, два ветерана ведут отряд, остальные четверо – простые рядовые, а вторая пара – он сам и его старый товарищ, которому он более-менее доверяет, если, конечно, так можно сказать о ком-то в этом мире.
Разделились, как и условились,🖤
Осмиум с товарищем ушли на🖤
северо-запад, вскоре разошлись, и по дороге он встретил лишь троих жукообразных уродов, с которыми разобрался быстро, потому что этих тварей он уже знал до оскомины. Но тут его острый фейский слух уловил чужие звуки. Тот двинулся на шум, встал в тень и глянул на источник: какая-то
🤩 🤩 Осмиум, конечно, изверг, он может убить любого, но раненых не бьет, иногда, да и выглядела она не как монстр, так что он вышел из тени, подошел, держа дистанцию для выпада, и голос его прозвучал безразлично, но грубо, как у человека, который устал объяснять одно и то же:
–Без резких движений, чужоземка. У тебя два пути: либо выкладываешь все о себе и о том, как оказалась здесь, либо заканчиваешь свои страдания прямо сейчас, канув в объятия небытия.🗡 🗡 🥹
🥹 🎀 🥹 🌺 ╎┄ ┄╯
королевство Фей, древнее, но до уныния тоскливое место, куда можно прийти разве что погрустить в тишине, ибо больше здесь делать нечего. Осмиум уже привык, он здесь родился, здесь живет и здесь же, чего уж там, и сгинет, когда срок подойдет. Сцепив одежду железным поясом, машинально проверил ружье – на месте, слава…
да какая к зверю слава, он давно ни в кого не верит, даже в ведьм. Взял рапиру, провел лезвием по руке... царапина есть, но паршивая, слишком мелкая, а тело у Осмиума хоть и не из хрупких, но никогда не знаешь, насколько крепким окажется враг. –Надо заточить... – буркнул он в усы, сунул оружие в ножны и двинулся к выходу из своего такого же серого, безликого дома.
Осмиум всегда вставал раньше всех, но не из пунктуальности, а чтобы побыть подольше одному в казармах, пока его никто не достает. Королевство просыпалось нехотя, а он уже сидел за серебряным столом, где лежала карта и аккуратно сложенные бумаги:
Сегодня по плану разведка на северо-западные границы леса, но в прошлый раз на юго-западе, тварей было столько, что яблоку негде упасть, и есть все шансы, что они снова там окопались. Осмиум перестроил план, чтоб избавиться от двух проблем сразу: десять рыцарей, он в их числе, – первая восьмерка валит на юго-запад, два лучника прикрывают издалека, два ветерана ведут отряд, остальные четверо – простые рядовые, а вторая пара – он сам и его старый товарищ, которому он более-менее доверяет, если, конечно, так можно сказать о ком-то в этом мире.
Разделились, как и условились,
Осмиум с товарищем ушли на
северо-запад, вскоре разошлись, и по дороге он встретил лишь троих жукообразных уродов, с которыми разобрался быстро, потому что этих тварей он уже знал до оскомины. Но тут его острый фейский слух уловил чужие звуки. Тот двинулся на шум, встал в тень и глянул на источник: какая-то
куки, девушка с поразительными волосами, но раненная.–Без резких движений, чужоземка. У тебя два пути: либо выкладываешь все о себе и о том, как оказалась здесь, либо заканчиваешь свои страдания прямо сейчас, канув в объятия небытия.
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
🕊2⚡1
(EVENT) Звезды ночного неба
Соната полулежала, прислонившись спиной к старому дереву, тяжело дыша. Её обычно аккуратный белый чемодан лежал рядом, раскрытый, немного порванный и грязный, а ярко-красный бант на волосах был испачкан песком, землёй и явно чем-то противным. Чего греха таить, её тело и одежда выглядела не лучше. Рана на боку пульсировала тупой болью, но она всё ещё крепко сжимала в руке небольшой кинжал. Взяла же она его прямо здесь, в этом лесу, просто нашла на тропинке и решила забрать себе. Пригодилось
Когда из тени вышел фей с оружием, Соната медленно подняла взгляд. Её звёздно-фиолетовые глаза, несмотря на боль, оставались спокойными и немного отстранёнными. Соната несколько секунд просто смотрела на него, не делая резких движений, как ей впрочем и было "приказано"
— Сегодня звёзды вели меня странной тропой…
С неким "смешком" произносит печенька, глубоко вздохнув и попытавшись собраться с мыслями.
— Как грубо начинается новая глава…
Тихо, почти шёпотом произнесла она, и голос её всё равно звучал мелодично, словно обрыво
Когда из тени вышел фей с оружием, Соната медленно подняла взгляд. Её звёздно-фиолетовые глаза, несмотря на боль, оставались спокойными и немного отстранёнными. Соната несколько секунд просто смотрела на него, не делая резких движений, как ей впрочем и было "приказано"
— Сегодня звёзды вели меня странной тропой…
С неким "смешком" произносит печенька, глубоко вздохнув и попытавшись собраться с мыслями.
— Как грубо начинается новая глава…
Тихо, почти шёпотом произнесла она, и голос её всё равно звучал мелодично, словно обрыво
╭┄ ┄╎ 💎 🥹 🎀 🥹
🌟 LO G🥹 🤍
💫 ветлые, почти белые глаза Командира, слепые на первый взгляд, но цепкие, как когти старого ястреба, скользнули по фигуре незнакомки,
—Я закрою глаза на то, что кинжал моего королевства оказался в твоих руках, чужоземка. Авось нашла в дебрях леса, авось подобрала с мертвого тела – мне, в сущности, все равно, но я запомню этот факт, и если ты солжешь, если кинжал окажется незаконно украденным, я узнаю, и тогда разговор будет куда короче и куда менее приятным.
Его взгляд вновь вернулся к глазам девушки, и он удерживал зрительный контакт с той настойчивой, почти давящей внимательностью, с какой смотрят на врага перед решающим ударом, но не спешил, не торопил, давая ей время ответить.
Девушка заговорила, что-то объясняла, что-то лепетала о себе, о том, как оказалась здесь. Осмиум слушал молча, не перебивая, не кивая, просто стоял, впитывая каждое слово, каждую запинку, каждую невидимую дрожь в голосе, а после того, как она замолчала, он все еще молчал, нависая над ней, как серая скала, переваривая информацию, сопоставляя ее с тем, что знал сам, и выводы его, судя по едва заметной складке между плотных бровей, были не самыми радужными.
Наконец он нарушил тишину, и голос его звучал скорее устало, чем угрожающе:
—Не могу тебя заверить, что в нашем мире есть другие краски, кроме серого, в этом королевстве все уныло, все однообразно, и, быть может, именно поэтому ты, забредшая сюда, кажешься мне еще более чужой. – по тону его ответа, по холодной отстраненности можно было подумать, что он сейчас просто развернется и уйдет, оставив ее истекать жизнью в этом лесу, или же, что еще хуже, вытащит рапиру и прикончит одним точным движением, чтобы не мучилась, но вместо этого командир шумно выдохнул, так, что пар вырвался из его губ в холодном воздухе, прикрыл глаза на мгновение, и в этой короткой паузе, длившейся всего несколько ударов сердца, произошло что-то странное: он, кажется, колебался. Он постоял так, словно прислушиваясь к чему-то внутри себя, к тому голосу, который он давно похоронил под толщей лет и потерь, а потом заговорил снова, чуть медленнее, чуть тяжелее, как человек, который принимает решение вопреки собственным принципам.
—Склонюсь к варианту, что из-за раны у тебя просто съехало восприятие территории, ты потеряла ориентацию, набрела на наши земли и теперь не знаешь, как выбраться, и это единственная причина, по которой я еще стою здесь и говорю с тобой, а не ушел или добил.
Осмиум никогда не носил с собой принадлежностей для первой помощи, никогда, даже в самых долгих вылазках, он всегда полагался лишь на свои крылья, на свою скорость. Аптечка, бинты, мази, все это казалось ему лишним грузом, сковывающим движения, и сейчас он мысленно выругал себя за эту привычку. Но способ закрыть рану, пусть и временно, у него все же был – способ болезненный, неприятный, почти варварский, но рабочий, он знал его еще с тех времён, когда сам был молодым и глупым и получал такие же раны в схватках с теми, кто сильнее. Он замялся на мгновение, провел рукой по лицу, смахивая невидимую пыль, и продолжил, и голос его стал чуть тише, чуть грубее, словно он злился на себя за то, что вообще предлагает помощь...
—Я привык не слушать свой разум, он слишком часто твердит мне, что все вокруг враги, и что лучше перерезать глотку, чем рисковать, но сейчас… я… м-м… "помогу" тебе закрыть рану, чтобы ты не истекла кровью. Способ, повторяю, болезненный, очень, пожалуй, даже хуже самой раны, и я не буду тебя уговаривать, не буду жалеть или утешать, я просто даю тебе выбор: соглашаешься – терпишь и, возможно, выживаешь, отказываешься – я оставляю тебя здесь, и тогда твоя судьба решится сама собой, без моего участия.
🥹 🎀 🥹 🌺 ╎┄ ┄╯
задерживаясь на каждой детали с той дотошностью, которую вырабатывают только годы разведки и бесконечного недоверия ко всему, что дышит. Он заметил рану – жидкость, пропитавшая ткань, выглядела свежей, еще теплой, но не это привлекло его внимание, нет, ибо раны он видел сотни, тысячи, они перестали вызывать в нем хоть какое-то чувство, кроме скуки. Его взгляд уперся в кинжал, сжатый в руке девушки, – знакомый серебристый блеск, характерная гравировка на рукояти, та самая, что делают только в королевских кузнях Фей, из местного серебра, которое не встретишь больше нигде в этом мире. Осмиум на мгновение задержал дыхание, размышляя: украла ли, нашла ли, или же получила грязным путем, но его лицо осталось непроницаемым, как каменная стена, и голос, когда он заговорил, прозвучал ровно и сухо: —Я закрою глаза на то, что кинжал моего королевства оказался в твоих руках, чужоземка. Авось нашла в дебрях леса, авось подобрала с мертвого тела – мне, в сущности, все равно, но я запомню этот факт, и если ты солжешь, если кинжал окажется незаконно украденным, я узнаю, и тогда разговор будет куда короче и куда менее приятным.
Его взгляд вновь вернулся к глазам девушки, и он удерживал зрительный контакт с той настойчивой, почти давящей внимательностью, с какой смотрят на врага перед решающим ударом, но не спешил, не торопил, давая ей время ответить.
Девушка заговорила, что-то объясняла, что-то лепетала о себе, о том, как оказалась здесь. Осмиум слушал молча, не перебивая, не кивая, просто стоял, впитывая каждое слово, каждую запинку, каждую невидимую дрожь в голосе, а после того, как она замолчала, он все еще молчал, нависая над ней, как серая скала, переваривая информацию, сопоставляя ее с тем, что знал сам, и выводы его, судя по едва заметной складке между плотных бровей, были не самыми радужными.
Наконец он нарушил тишину, и голос его звучал скорее устало, чем угрожающе:
—Не могу тебя заверить, что в нашем мире есть другие краски, кроме серого, в этом королевстве все уныло, все однообразно, и, быть может, именно поэтому ты, забредшая сюда, кажешься мне еще более чужой. – по тону его ответа, по холодной отстраненности можно было подумать, что он сейчас просто развернется и уйдет, оставив ее истекать жизнью в этом лесу, или же, что еще хуже, вытащит рапиру и прикончит одним точным движением, чтобы не мучилась, но вместо этого командир шумно выдохнул, так, что пар вырвался из его губ в холодном воздухе, прикрыл глаза на мгновение, и в этой короткой паузе, длившейся всего несколько ударов сердца, произошло что-то странное: он, кажется, колебался. Он постоял так, словно прислушиваясь к чему-то внутри себя, к тому голосу, который он давно похоронил под толщей лет и потерь, а потом заговорил снова, чуть медленнее, чуть тяжелее, как человек, который принимает решение вопреки собственным принципам.
—Склонюсь к варианту, что из-за раны у тебя просто съехало восприятие территории, ты потеряла ориентацию, набрела на наши земли и теперь не знаешь, как выбраться, и это единственная причина, по которой я еще стою здесь и говорю с тобой, а не ушел или добил.
Осмиум никогда не носил с собой принадлежностей для первой помощи, никогда, даже в самых долгих вылазках, он всегда полагался лишь на свои крылья, на свою скорость. Аптечка, бинты, мази, все это казалось ему лишним грузом, сковывающим движения, и сейчас он мысленно выругал себя за эту привычку. Но способ закрыть рану, пусть и временно, у него все же был – способ болезненный, неприятный, почти варварский, но рабочий, он знал его еще с тех времён, когда сам был молодым и глупым и получал такие же раны в схватках с теми, кто сильнее. Он замялся на мгновение, провел рукой по лицу, смахивая невидимую пыль, и продолжил, и голос его стал чуть тише, чуть грубее, словно он злился на себя за то, что вообще предлагает помощь...
—Я привык не слушать свой разум, он слишком часто твердит мне, что все вокруг враги, и что лучше перерезать глотку, чем рисковать, но сейчас… я… м-м… "помогу" тебе закрыть рану, чтобы ты не истекла кровью. Способ, повторяю, болезненный, очень, пожалуй, даже хуже самой раны, и я не буду тебя уговаривать, не буду жалеть или утешать, я просто даю тебе выбор: соглашаешься – терпишь и, возможно, выживаешь, отказываешься – я оставляю тебя здесь, и тогда твоя судьба решится сама собой, без моего участия.
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
🕊1
(EVENT) Звезды ночного неба
Соната слушала его молча, не перебивая. Её дыхание оставалось ровным, хотя каждый вдох отдавался тупой болью в боку. Когда Осмиум закончил говорить, она несколько долгих секунд просто смотрела на него — спокойно, почти задумчиво, словно он был очередной странной страницей в её бесконечном атласе. Наконец она тихо выдохнула и слабо улыбнулась — улыбка вышла усталой, но всё ещё удивительно мягкой
— Какой… интересный способ предлагать помощь
Произнесла она "мелодично" хотя голос слегка дрогнул от боли
— В вашем сером королевстве даже милосердие звучит как угроза.
Почти шёпотом произнесла печенькас даже тихо хихикнув. Видно пыталась разрядить обстановку, но при этом она не хотела случайно оскорбить своего спасителя, отчего поспешила и извинится, так как ей показалось что он это услышал
— Прошу прощения... Кхм
Соната медленно опустила кинжал на землю рядом с собой, показывая, что не собирается им пользоваться. Она даже аккуратно подтолкнула его к ногам феи. Красный бант в её волосах качнулся, когда она чуть повер
— Какой… интересный способ предлагать помощь
Произнесла она "мелодично" хотя голос слегка дрогнул от боли
— В вашем сером королевстве даже милосердие звучит как угроза.
Почти шёпотом произнесла печенькас даже тихо хихикнув. Видно пыталась разрядить обстановку, но при этом она не хотела случайно оскорбить своего спасителя, отчего поспешила и извинится, так как ей показалось что он это услышал
— Прошу прощения... Кхм
Соната медленно опустила кинжал на землю рядом с собой, показывая, что не собирается им пользоваться. Она даже аккуратно подтолкнула его к ногам феи. Красный бант в её волосах качнулся, когда она чуть повер
╭┄ ┄╎ 💎 🥹 🎀 🥹
🌟 LO G🥹 🤍
💫 лаза феи опасно блеснули в тусклом, сером свете, и этот блеск, холодный и цепкий, не предвещал ничего доброго – любой другой на месте незнакомки уже приготовился бы к худшему, к тому самому финалу, который наступает быстрее, чем ты успеваешь моргнуть, но Осмиум лишь сильнее нахмурился, собирая морщины на лбу в одну глубокую складку,
–Мой характер не стоит переплетать с другими феями, не стоит равнять меня с теми, кто еще не утратил иллюзий о доброте этого мира. Отнюдь, к чужакам остальные не так строги, как я, они готовы улыбаться, готовы верить, готовы распахивать объятия каждому, кто переступит порог, и мне это не нравится, скажу я тебе прямо, мне это претит, ибо доверять всем подряд – это самая высшая, самая изощренная форма безрассудства, которой только может предаться разумное существо. – он закатил глаза, покачивая головой с той привычной досадой, с какой старик смотрит на нерадивых юнуов. Ворчит Осмиум немало, ох немало, и каждый раз, когда он открывает рот, кажется, что он вот-вот заскрипит от старости, но
На извинения же, он никак не отреагировал. Ни кивком, ни словом, ни даже движением бровей, будто не услышал вовсе, будто эти слова растворились в воздухе, не долетев до его острого слуха, и он переключил внимание на кинжал, лежащий на земле.
Сунув кинжал под жилет, прямо на грудь, так, чтобы лезвие не касалось кожи, но было под рукой в любой момент,
–Теперь я отведу тебя в королевство. Там с тобой разберутся – кто ты, откуда, зачем явилась, и если твои слова окажутся правдой, тебя не тронут. Встать сама, если сможешь, прекрасно, если нет – я помогу, но без нытья, без лишних звуков. Если идти без помощи, то еще лучше, это сэкономит нам обоим время и нервы, которых у меня, предупреждаю, осталось не так много на этот день.
🥹 🎀 🥹 🌺 ╎┄ ┄╯
и мысленно, с той педантичностью, которую вырабатывают только годы службы и постоянного недоверия, посчитал до пяти, словно это простое действие могло удержать его от того, чтобы сорваться или, хуже того, проявить хоть каплю участия, которая ему самому казалась слабостью. Он наконец подал голос, и голос этот прозвучал глухо, с той старческой хрипотцой, которую он сам в себе не замечал, но которая выдавала его возраст и усталость куда красноречивее любых слов...–Мой характер не стоит переплетать с другими феями, не стоит равнять меня с теми, кто еще не утратил иллюзий о доброте этого мира. Отнюдь, к чужакам остальные не так строги, как я, они готовы улыбаться, готовы верить, готовы распахивать объятия каждому, кто переступит порог, и мне это не нравится, скажу я тебе прямо, мне это претит, ибо доверять всем подряд – это самая высшая, самая изощренная форма безрассудства, которой только может предаться разумное существо. – он закатил глаза, покачивая головой с той привычной досадой, с какой старик смотрит на нерадивых юнуов. Ворчит Осмиум немало, ох немало, и каждый раз, когда он открывает рот, кажется, что он вот-вот заскрипит от старости, но
каждый раз это звучит как в первый – с той же свежей злостью, с тем же неподдельным раздражением, и, как ни старается он скрывать свои чувства, эмоции все равно пробиваются наружу, выдавая его с головой, хотя он этого, признаться, совсем не хочет. На извинения же, он никак не отреагировал. Ни кивком, ни словом, ни даже движением бровей, будто не услышал вовсе, будто эти слова растворились в воздухе, не долетев до его острого слуха, и он переключил внимание на кинжал, лежащий на земле.
Он подцепил его носиком железных понож, ловким, почти ювелирным движением подбросил вверх, и клинок, сверкнув серебром в тусклом свете, перевернулся в воздухе, после чего Командир поймал его одной рукой, без единой запинки, и принялся рассматривать. Можно было подумать, глядя на его отстраненное лицо, что он витает где-то далеко, думает о чем-то своем, о планах, о карте, о завтрашней разведке, но это было обманчиво, он внимательно слушал каждое слово незнакомки, каждое ее дыхание и когда она упомянула о своей дочери, о той маленькой жизни, которая ждет ее где-то там, возможно, за пределами этого мрачного леса, это ударило его под дых, как удар кулака в солнечное сплетение, и на мгновение он даже перестал дышать. Значит, эта особа имеет потомство, значит, за ней кто-то тянется, кто-то ждет, и в голове Осмиума, вопреки его воле, мелькнула мысль: стоит ли опасаться этой женщины, таит ли она угрозу, или же она просто жертва обстоятельств, таких же серых и безжалостных, как и он сам? Ясно это будет позже, слишком поздно, чтобы гадать сейчас, но одно он знал точно: лишать ребенка матери, даже если ребенок этот где-то далеко, даже если он никогда не узнает правды, он не намерен, потому что сам держит под крылом дитя. Да и девушка, лежащая перед ним, истекающая гемолимфом, с довольно серьезной, глубокой раной, которая должна была лишить ее сознания или хотя бы ясности мысли, продолжала сохранять красоту в своей речи, продолжала держаться с той храбростью, которую Командир не видел в этом королевстве уже очень давно. Возможно, это был обман, возможно, она играла роль, но возможно, и нет, а он, командир, привык иметь дело не с вероятностями, а с реальностью, и он не боится неизвестности – он сам создает вероятности там, где их нет. Сунув кинжал под жилет, прямо на грудь, так, чтобы лезвие не касалось кожи, но было под рукой в любой момент,
Осмиум сделал шаг к девушке, на милисекунду остановился, словно размышляя, но он все же подошел к девушке. Он опустился перед ней на корточки, и поножи его при этом издали не самый приятный скрежущий звук, от которого обычно морщатся даже бывалые воины, звук металла, трущегося о металл, звук, который резал слух, но Осмиум даже не поморщился. Он снял с руки перчатку, оголив ладонь, покрытую старыми шрамами, и, не спрашивая разрешения, не предупреждая, приложил ее к боку девушки, прямо к ране. Без предупреждения, без единого слова, рана начала покрываться сталью – серебряная пыль, исходившая от его ладони, распределялась по поврежденной ткани, проникая глубоко внутрь, прорастая в плоть, и застывала там, создавая твердый, плотный слой, похожий на бинты, но куда более надежный, чем любая ткань; он знал этот метод, он использовал его не раз, но каждый раз это причиняло боль, огромную, почти невыносимую боль, но это серебро закрывало рану, не давая жизненно важным жидкостям вытекать наружу, не пропуская внутрь микробов и инфекций, и в этом была своя жестокая логика: страдание сейчас, чтобы выжить потом. Спустя пятьдесят пять мучительных, бесконечно долгих секунд, каждая из которых тянулась как вечность, он наконец убрал ладонь, и на месте зияющей раны теперь красовался серебряный узор – причудливый, чуждый, но цельный, как клеймо. Осмиум встал, отряхнул руку – на ней не осталось ни капли гемолимфа, только тонкий серебристый налет, который он стер о штанину, и надел перчатку обратно, аккуратно, не торопясь, словно только что не совершил ничего необычного, словно это было рядовое, будничное дело, вроде заточки рапиры или проверки снаряжения. Он даже не удосужился взглянуть на девушку, даже не поинтересовался, как она себя чувствует, жива ли вообще, и это могло бы показаться жестокостью, но на самом деле это была его обычная манера – он не любил эмоций, не любил благодарностей и не хотел видеть в чужих глазах то, что могло бы его растрогать, а потому просто бросил сухо, отрывисто, как приказ, как команду, которую не обсуждают. –Теперь я отведу тебя в королевство. Там с тобой разберутся – кто ты, откуда, зачем явилась, и если твои слова окажутся правдой, тебя не тронут. Встать сама, если сможешь, прекрасно, если нет – я помогу, но без нытья, без лишних звуков. Если идти без помощи, то еще лучше, это сэкономит нам обоим время и нервы, которых у меня, предупреждаю, осталось не так много на этот день.
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
⚡3🕊1💯1
