🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩 🤩🤩🤩🤩🤩🤩 🔤🔤 🔤🔤🔤🔤

🤩ристологические дебаты VI века (см. Grillmeier 1995: 21-173). Северо принадлежит к традиции христологического размышления, представленной патриархами Александрии, Афанасием и Кириллом, которые подчеркивали единство Христа: Христа следовало признавать как Слово, ставшее плотью, Слово Божие, живущее человеческой жизнью, которая и есть Его человеческая жизнь. Позднее Кирилл пришел к убеждению, что это лучше всего выражается формулой μία φύσις τοῦ θεοῦ λόγου σεσαρκωμένη, «единая природа, воплощенная в Боге-Слове», — фразой, которую он (ошибочно) считал авторитетной по Афанасию; эта фраза стала лозунгом Северо и его последователей. Это была двусмысленная фраза, поскольку слово φύσις, природа, могло означать то, что что-то собой представляет, и в этом смысле Христос происходил от двух природ — божественной природы, единосущной с Отцом, и человеческой природы, единосущной «с нами» — то, что Кирилл, а затем и Северо, стремились подтвердить. Но ясно, что, хотя φύσις могло иметь это значение для Кирилла, оно могло иметь и значение, более близкое к глаголу, от которого оно происходит: φύω, прорастать — подобно растению или растущему существу (φυτόν). Кирилл использует причастие настоящего времени глагола во второй своей книге «Против Нестория», когда, излагая свою никейскую веру, говорит: «Следуя исповеданиям, переданным нам святыми Отцами относительно этих вещей, мы утверждаем, что то же Слово, которое сущностно произошло (φύντα) от Бога Отца, сотворилось для нас; оно воплотилось и стало человеком, то есть приняло для Себя тело от святой Девы и сделало его Своим» (Пьюзи 1875: 93): то есть, именно это φύσις, происходящее от Отца, воплотилось. Здесь, я думаю, кроется любовь Кирилла к так называемой формуле mia physis: она подчеркивает не только единство Христа, но и укорененность Воплощенного Слова в бытии Божества. Именно это чувство единства Христа утверждал Северос; Речь идёт не столько об описании сущности Христа (где возможен язык двух природ, хотя Северо слишком сильно противостоит Халкидонскому собору, чтобы это допустить), сколько о разъяснении божественно-человеческой деятельности Христа, где божественные и человеческие элементы не могут быть разделены. Примером, который Северо часто приводит, является хождение Христа по воде ↘️

Как же разделить хождение по воде? Ведь бегать по морю чуждо человеческой природе, а использовать телесные ноги не подобает божественной природе. Поэтому это действие свойственно воплощенному Слову, которому одновременно принадлежат божественный характер и человечность неразделимо.
(Северос, Эпизод 1 Сергиосу; Торранс 1988: 154)

☑️ Это понимание неделимости деятельности Воплощенного Слова восходит к Афанасию и горячо разделяется Севером. Халкидонская формулировка «в двух природах», в отличие от «из двух природ» в первоначальном варианте (изменение, на котором настаивали папские легаты, чтобы учесть формулировки Книги Льва), а также ее неопределенность в отношении идентичности одной личности во Христе, были достаточны, чтобы сделать Халкидонское определение неадекватным в глазах Североса.

🖇️ Другие элементы христологии Североса проистекают из этого радикального акцента на единстве Христа. «Единая личность» Христа однозначно отождествляется со второй Личностью Троицы, так что Северос говорит о «едином из Троицы», принимающем человеческую природу.
терминология, используемая в «Генотиконе», столь же анафема для Северо). Это означает, что можно сказать, что «один из Троицы пострадал во плоти», и по этой причине к гимну «Трисвятое» в Антиохии была добавлена ​​фраза «который был распят за нас», ибо в Антиохии гимн Серафимов из Ис. 6, расширением которого является «Трисвятое», понимался как обращенный к Христу (как предполагает Иоанн 12:41):