Растаял снег, и неба синева
Нас манит в необъятные просторы,
Туда, где спят заснеженные горы,
Где облака, как в море острова.

Душа поёт и нежные слова
Любимым говорим, забыв про ссоры,
И первых листьев дивные узоры
На ветках различимые едва.

И бродит кровь, и сердце, словно птица,
Оно, как в клетке, мечется в груди,
И вновь навстречу радостные лица,
И первый гром, и робкие дожди…

Пришла пора природе возродиться,
А нам поверить: счастье впереди.
(Г. Шеховцов)

Весной любая ветка – тетива,
Старательно натянутая к солнцу.
Стреляет почками, и кругом голова,
И небо восхищённое смеется.

По клавишам скамеек первый дождь
Стучит с апломбом юного таланта
И пробирает слушателей дрожь,
Когда весна выходит на пуантах.

Танцует возле каждого куста
И почек малахитовые ноты
Так быстро набухают, что с листа
Скворец их распевает беззаботно.

Берёза серебрится, как струна
На скрипке оживающего леса.
А девочка с косичками – весна
Разучивает радостные пьесы.

Да ты и сам становишься струной,
Созвучной долгожданному концерту,
А может быть звенящей тетивой
В руках у непоседливого ветра.

И в синеву запущенной стрелой,
И небом, обнимающим все это.
(Алексей Смехов)

Она у меня, как иконка -
Навсегда. Навсегда.
И похожа она на орлёнка,
Выпавшего из гнезда.
- - - На молодого орлёнка,
- - - Сорвавшегося со скал,
- - - А голос её звонкий
- - - Я где-то во сне слыхал.
И взгляд у неё - как у птицы,
Когда на вершинах гор
Зелёным огнём зарницы
Её озаряют взор.
- - - Её не удержишь в клетке,
- - - И я ей сказал: "Лети!
- - - Твои непокорные предки
- - - Тебя сберегут в пути".
Но в жизнь мою сонно-пустую
Она спокойно вошла,
Души моей книгу злую
Она до конца прочла.
- - - И мне ничего не сказала,
- - - Но взор её был суров,
- - - И точно змеиное жало,
- - - Пронзила меня любовь.
И в песнях моих напрасных
Я долго ей пел о том,
Как много цветов прекрасных
Увяло в сердце моём.
- - - Как, в дальних блуждая странах,
- - - Стучался в сердца людей,
- - - Как много в пути обманных
- - - Манило меня огней.
Она сурово молчала.
Она не прощала. Нет.
Но сердце уже кричало:
"Да будет, да будет свет!"
- - - Я понял. За все мученья,
- - - За то, что искал и ждал, -
- - - Как белую птицу Спасенья
- - - Господь мне тебя послал...
(Александр Вертинский)

Сердце в шумном хороводе,
В сердце – песен пышный хмель,
Улицею дымной бродит
В нашем городе Апрель.

Лишь весенним переливом
Прозвучит зарей гудок –
Торопливо, прихотливо
К маю рядит городок.

У крыльца цветы раскинул,
Птицей в вышине звеня;
Взвил шутя худому тыну
Молодые зеленя...

Лишь зарею тихоструйной
Улыбнется поутру –
Все на помощь: ветер буйный
Чешет косы дымных труб,

Целый день с метлой лучистой
Солнце – сторож у ворот –
Над струею серебристой
За работою поет,

По карнизу нижет бусы
Голосистая Капель...
Синеглазый, кудрерусый,
Бродит городом Апрель.
(С. Обрадович)

Чуть крылатая весна
Радостью повеет,
Оживает старина,
Сердце молодеет;
Присмирелые мечты
Рвут долой оковы,
Словно юные цветы
Рядятся в обновы,
И любви златые сны,
Осеняя вежды,
Вновь и вновь озарены
Радугой надежды.
(Александр Бестужев)

Ты у жизни мною добыт,
словно искра из кремня,
чтобы не расстаться, чтобы
ты всегда любил меня.
Ты прости, что я такая,
что который год подряд
то влюбляюсь, то скитаюсь,
только люди говорят…

Друг мой верный, в час тревоги,
в час раздумья о судьбе
все пути мои, дороги
приведут меня к тебе,
все пути мои, дороги
на твоем сошлись пороге…

Я ж сильней всего скучаю,
коль в глазах твоих порой
ласковой не замечаю
искры темно-золотой,
дорогой усмешки той —
искры темно-золотой.

Не ее ли я искала,
в очи каждому взглянув,
не ее ли высекала
в ту холодную весну?..
(Ольга Берггольц)

Еще недавно сосны гнуло,
Скрипели ржавые стволы,
над головой с округлым гулом
катились хвойные валы,
и вдруг спокойствие...
Легка
рука смирившегося ветра.
Крутые, налитые светом,
встают в полнеба облака.
Раздувшиеся паруса,
земля, готовая к отплытью...
Невероятные событья,
немыслимые чудеса!
Но вот опять
темно, туманно,
и к ночи дождик обложной...
Нрав у весны непостоянный,
да и к чему ей быть иной?
Она, как школьница-подросток,
сейчас поет,
сейчас грустна...
Приноровиться к ней непросто,
но ведь она — весна!
Весна!
Мы не деревья и не птицы,
не счесть людских забот и дел,
но как похорошели лица,
как взгляд у всех помолодел.
С весною опустели зданья,
и стала улица тесна...
Всем враз назначила свиданье
непостоянная весна!
(Вероника Тушнова)

Я ненавижу, - вот слова,
Что с милых уст ее на днях
Сорвались в гневе. Но едва
Она приметила мой страх, -
Как придержала язычок,
Который мне до этих пор
Шептал то ласку, то упрек,
А не жестокий приговор.
"Я ненавижу", - присмирев,
Уста промолвили, а взгляд
Уже сменил на милость гнев,
И ночь с небес умчалась в ад.
"Я ненавижу", - но тотчас
Она добавила: "Не вас!"
(У. Шекспир)

Ну, как же это мне сказать,
Когда звенит трамвай,
И первая звенит гроза,
И первая трава,
И на бульварах ребятня,
И синий ветер сел
На лавочку,
И у меня
На сердце карусель,
И мне до черта хорошо,
Свободно и легко,
И если б можно, я б ушел
Ужасно далеко,
Ну как же это мне сказать,
Когда не хватит слов,
Когда звенят твои глаза,
Как запах детских снов,
Когда я знаю все равно -
Всё то, что я скажу,
Тебе известно так давно,
И я не разбужу
Того, что крепко, крепко спит.
Но не моя ж вина,
Что за окном моим кипит
Зеленая весна.
Но всё равно такой порой,
Когда горит закат,
Когда проходят надо мной
Большие облака,
Я всё равно скажу тебе
Про дым, про облака,
Про смену радостей и бед,
Про солнце, про закат,
Про то, что, эти дни любя,
Дожди не очень льют,
Что я хорошую тебя
До одури люблю.
(Павел Коган)

Апрель –
Весны распахнутая дверь,
Летят домой обратно птицы,
Все дольше день весенний длится,
Но, то и дело, – то метель,
То дождь холодный разразится,
Зима так напоследок злится...
Но, солнце выглянет – и лица
Светлеют сразу у людей.
Апрель –
Зимы и лета здесь граница,
Весны распахнутая дверь.
(В. Нехаев)

Мы просто помолчим с тобой о пустяках,
В саду лежит туман лоскутным одеялом
Прохладною рекой обрушился закат
И для моей любви вдруг стало места мало;
Растрепанный апрель, бездонная весна,
Мы - тусклые огни в окне ее колодца,
У ночи на плаще - звёзд филигранный кант,
Но мы все так же ждем луч золотого солнца,
Зеленые дворцы апрельских теплых дней,
Сапфировую высь густого небосвода,
Но как же тяжело от собранных камней
И мыслей, что сейчас, как оголенный провод.
Молчания печать - не пропасть и не мгла,
Молчание всегда важней пустого трёпа,
И будет нам весна в разбитых зеркалах
Безмолвием любви сквозные дыры штопать.
(Екатерина Юргель)

Улыбнись мне, Апрель –
Золотые ресницы,
Принеси мне в ладонях
Водицы-снежницы.

Той чудесной водицей
Глаза я промою
И пойду за тобою
Дорогой прямою.

Не таюсь: в трёх шагах
От родного порога
Неразгаданных тайн
У меня ещё много!

Может быть, у Весны,
На её новоселье,
Подсмотрю я секрет,
Не открытый доселе.

Может, ты объяснишь мне
Несуетным словом,
Как природа извечное
Делает новым.

Почему, возвращаясь
На тропы былые,
Ждём нечаянных встреч
Мы опять, как впервые.

Как впервые, берёзка
Наряд примеряет,
И от счастья черемуха
Благоухает.

Как впервые, дымятся
Поля яровые.
Всё – как памятно с детства,
И всё – как впервые.

Видно, так мне всю жизнь
Вспоминать и дивиться…
Улыбнись же, Апрель –
Золотые ресницы.
(Н. Рыленков)

Прощай, апрель задумчивый
И серый,
Глубоко в землю
Твой пробрался дождь.
И вот теперь и улицы,
И скверы
В объятья мая
С солнцем отдаёшь.
Апрель, апрель,
В твоих просторах мглистых
Набухли почки,
Вздыбилась река...
...Уже по маю
Побежали листья,
И первый гром проносят облака.
Цветёт сирень,
Как вспышка грозовая.
Высок и свеж берёз зелёных хмель.
Но как бы ты
Ни удивлялся маю,
Не забывай –
Был на земле апрель...
(В. Богданов)

Бледный вечер весны и задумчив и тих,
Зарумянен вечерней зарею,
Грустно в окна глядит; и слагается стих,
И теснится мечта за мечтою.
Что-то грустно душе, что-то сердцу больней,
Иль взгрустнулося мне о бывалом?
Это май-баловник, это май-чародей
Веет свежим своим опахалом.
Там, за душной чертою столичных громад,
На степях светозарной природы,
Звонко птицы поют, и плывет аромат,
И журчат сладкоструйные воды.
И дрожит под росою душистых полей
Бледный ландыш склоненным бокалом,
Это май-баловник, это май-чародей
Веет свежим своим опахалом.
Дорогая моя! Если б встретиться нам
В звучном празднике юного мая —
И сиренью дышать, и внимать соловьям,
Мир любви и страстей обнимая!
О, как счастлив бы стал я любовью твоей,
Сколько грез в моем сердце усталом
Этот май-баловник, этот май-чародей
Разбудил бы своим опахалом!..
(Константин Фофанов)

Май замирает, узнавая,
Чьим упованием согрет.
Сирень, как туча грозовая,
Ещё не выплеснула свет,
Ещё зажаты кулачками
Её счастливые цветы
И царствует в зеркальной раме
Высокий холод пустоты.

Ещё на храмовых ступенях
Тебя не раз окликнет медь,
И яблони, кипя и пенясь,
Волненьем помешают петь.
Ещё пока ни сном, ни духом –
Ни на бегу, ни на лету, –
Но всё уже заносит пухом,
Как бы уносит в высоту.
(Н. Ягодинцева)

Я читал много книг, но тебя я прочесть не смог.
Я писал много строк, но тебя написать нельзя.
Просто ты каждый раз появлялась под эпилог,
Независимой тенью сквозь строчки мои скользя.

Я чертил на стене путь от комнаты до тебя,
Рисовал твои руки на жёлтых страницах книг,
И ужасно боялся нечаянно потерять
Эту хрупкую связь,
Возникающую на миг.

Снова выучив буквы, я тщетно слагал слова:
Получалось лишь имя,
Звучащее как табу.
Видно, формулу счастья случайно настиг провал,
Ибо счастье моё умещалось в цепочке букв.

Я любил тебя?
Боже, конечно же! - Я любил.
Но не так, как народ любит музыку и вино.
Если я был ранением, ты была – белый бинт,
Между жизнью и смертью связующее звено.

И от этой любви можно было сойти с ума.
От себя самого навсегда совершить побег.
И я дал себе слово: за месяц создать роман,
Где не будет ни строчки,
Написанной о тебе.

Я творил день за днём,
Я писал обо всем подряд,
Мой роман превращался
в бессмертную ленту слов.
Так прошло сорок дней. И однажды под вечер я
Окончательно понял: роман, наконец, готов.

Но когда я открыл его, сделав глубокий вдох,
Залегла сеть морщин
в уголках потемневших глаз.
Ведь на каждой странице,
Исписанной от и до,
Было имя твоё, повторенное сотни раз.
(Влажимир Листомиров)

Прояснилось небо, потеплело.
Отгремел последний ледоход.
Юный месяц май в цветенье белом
По земле оттаявшей идет.

Зеленеют первые пригорки,
Первый гром грохочет, как салют.
И концерты первые на зорьке
Соловьи несмелые дают…
(Ю. Друнина)

Веселый май одел кусты.
Раскрылись свежие цветы.
В лучах зари проснулась ты,
Прелестнейшая Хлоя.

Набросив плащ, надев чулки,
Ты вышла к берегу реки,
О как шаги твои легки,
Прекраснейшая Хлоя.

Ты, как утро, хороша,
Чудо-Хлоя, прелесть-Хлоя.
Шла ты лугом, не спеша,
Чудеснейшая Хлоя.
(Роберт Бёрнс)