🕊️День вставлен в раму, как картина,/
Как чей-то вздох в затерянной глуши./
С укором смотрят прямо в спину/
На письменном столе карандаши./
Пустых листов научатся мгновенья/
Сокровище не взаперти держать,/
Не в тесной камере храненья/ там, где любовь нужна и благодать./
Вокруг ещё невысохшие краски./
Туман из гипса утром за прудом./
Зима скрывается в посмертной белой маске,/
Приняв свою капитуляцию с трудом./
Я буду ждать ударов первых грома,/
Дождей серебряных кругами на воде,/
Желанных слов, побед огромных/
На всех фронтах сердечных и везде./
Исчезнет тьма, рассеются напасти,/
Душа вдруг станет радостной всегда,/
Как старец, возвратившийся из странствий,/
Из берегов сбежавшая вода./
День вставлен в раму, как картина./
Разлив с закатом в огненной реке./
Клин, воздух разрезая, журавлиный/
Смиренно исчезает вдалеке…
(📿i.Ti.🖊️)

👉 для желающих подписаться

👉 наш ресурс на YuTube

👉 наш ресурс на RUTUBE

#этот_день_в_истории_Оптиной_пустыни

Преставился старец Варсонофий

14 апреля (1 апреля с. ст.) 1912 года в монастыре получена телеграмма из Голутвина о смерти старца Варсонофия. Как отмечал скитский летописец: «В 1-м часу была отслужена в скиту первая панихида по новопреставленном схиархимандрите Варсонофии, а за ней еще две усердствующими скитянами».

«Жизнь сложна; враг сильно нападает на тех, которые желают спастись, но таинства, молитва и крестное знамение разрушают все козни и делают "яко ничесоже".

Жизнь – это книга. Листы ее – это события нашей жизни – всех от важных до ничтожных случаев. В нашей жизни нет ничего, что не имело бы значения, только мы-то часто этого и не понимаем, и лишь просветленные Божественной благодатью умы понимают смысл каждого случая. В книге бывают опечатки. В жизни бывают ошибки, часто трудно поправимые, и Господь может исправить их... Книги бывают тоненькие, объемистые и даже многотомные; так и жизнь человека. Часто является вопрос: отчего умирает младенец? Почему живет старец? Отчего, лишь явился на свет человек, заплакал, окрестили его, и Господь берет его жизнь, а другой живет до глубокой старости? Тонка книга младенца, всего несколько листочков, а книга старца многотомна. Все это тайна Божия, которую мы не можем постигнуть.»

Преподобный Варсонофий Оптинский