#фемстихи

Правильное бытовое устройство

«Безос решил полететь в космос с женщиной», из новости 02.07.2021

1
заведи себе женщину
она будет очень полезна
станет заботиться о тебе
прежде всего сделает
в твоем доме
генеральную уборку
дальше будет готовить
и мыть посуду
чистить унитаз
вытирать пыль
своевременно менять
постельное белье
следить за тем, чтобы ты
хорошо и регулярно питался
следить за тем
чтобы ты вовремя лечил зубы
и делал профилактические
обследования
следить за тем, чтобы ты
вовремя мылся
и менял одежду
будет стирать и гладить
раскладывать чистое белье
и следить за порядком
следить за порядком
следить за порядком
весь свой быт ты
спокойно можешь
доверить женщине
она сможет
она справится
ведь именно в этом и состоит
ее природное предназначение

(из цикла «Записки репатрианта»)


Этот город, встречая, душит тебя в объятьях
влажным запахом полутропических ярких растений,
чьи названия так же пестры, как восточные платья,
и лукавы, как вязь арабесок настенных.

Убежав от пустынь, он вплотную приблизился к морю
и навис над водой чередою ступенчатых кровель,
переливами лестниц, стремящихся вниз, в Старый Город,
где история с вечностью — квиты, если не ровня.

Здесь не старятся женщины. Кофе готовят боги.
На прозрачных балконах нежится, дремлет неспешное лето.
Научившись вычитывать улочек здешних неровные слоги,
только так и узнаешь и смерти, и жизни простые приметы.

Наташа Ройтберг

Попытка пробраться в запрещенную для женщин сферу научных занятий, стращали консервативно настроенные воспитатели умов, будет иметь последствия для нарушительниц, «умственные силы которых окажутся развиты в ущерб другим способностям души», породив попутно «странности характера ученых женщин». «Ученая женщина не может быть хорошей женой!», «Горе миру, если женщина будет знающей!» — тезисы, известные сторонникам недопущения женского пола в науку, повторялись на разные лады во множестве публикаций второй половины XIX в.

"Занятия науками и чтением, — утверждалось в одной из них, — пагубны для женщин, потому что они отвлекают их жизненные силы к мозгу и таким образом лишают половые органы естественной их силы. Потому-то ученые женщины обыкновенно бывают или бесплодны, или подвержены опаснейшим припадкам во время беременности"

Наталья Львовна Пушкарёва
Частное и публичное в жизни первых российских женщин-историков

СИЛА

TW: тирания, тоталитаризм, сексуальное насилие, политическое насилие, смерть.

Основано на реальных разговорах между людьми.

Будь сильной!
Но
Бессилие.
Память о насилии.
Стирание памяти о насилии.
Насилие в режиме реального времени.
Когда ты приехала в гости навестить бабушку и дедушку, не своих: «не бери этот шоппер в магазин,
на нем красные буквы на белом, это безрассудно смело, возьми этот чёрный рюкзак».
Когда «посоветуй, что делать в Минске»: значит так, стереть все телеграм-каналы, истории переписок, все репосты, фотографии почистила? Красно-белые дреды срежь.
Не покупай не ешь продукты этой государственной марки,
это наш мирный протест.
Красно-белую резинку для волос сожги.
Не живи по прописке.
Не живи.
А лучше скорей уезжай.
Говорят, в камере температура минусовая, и это меня больше всего пугает.
Купить шерстяные трусы и ходить в них всегда.
Тревожная сумка. Заговоренная, чтоб он поскорее сдох, святая вода.
На чьей стороне аллах?
Страх.
Не доверяй ему.
Не доверяй никому, особенно соседу.
Особенно самым близким.
Чаты сотри.
Изнутри разъедает.
Горячую линию овд-инфо знает каждая.
Оля вытатуировала номер на руке и на шее — дважды.

Не нашла своих родных в базе мемориала,
И стало странно, будто бы я не имею права сливаться в хоре голосов предков репрессированных.
Будто расстроилась, что их не пытали, не сажали. Не расстреляли.
Смерть.
А что, если они пытали, сажали, подписывали, ссылали, расстреливали?
Стыд.
База неполная, подожди переживать, может, их и пытали и сажали и даже расстреляли. А вдруг есть Надежда на это? Вот было бы здорово, а?

Таксист в Казани с русским именем и татарским акцентом говорит: «в нас много страха и агрессии».
В них много страха и агрессии.
Репрессии.

Он говорит: «я работал дальнобойщиком, у меня есть с чем сравнить жизнь нашу внутри России нашей»

Он говорит: «каких-то 150-170 километров от Москвы, в Калужской области или Тверская, я не помню, до глубины души это меня задело, я проезжал, деревенька вот, и едешь медленно вдоль деревни, и около каждого дома вырыты норы звериные, землянки, и люди в норах живут. Да, клянусь вам! Вот так прям и живут. И добило меня ещё: посреди деревни старуха стояла, однозначно не алкашка, и к каждой проезжающей машине руки вот так тянула, а у меня денег не было, всё на карте у меня, я колбасу вот так кусками ел, вареную, и чтоб эстетичней было, я отрезал эти надкусанные места, просто я думал — не знаю, может, она нахрен меня пошлёт, но вот просто чето толкнуло меня из машины дать ей. Она вот грязными пальцами вцепилась и жрать стала у меня на глазах. И вот после этого я понял: пут*н сволочь блин проклятая и гадина, и всех их к стенке ставить надо и уничтожать»

Таксист в Берлине говорит: «из Чечни я, знаете такая республика?» — тут щелкнул замок двери.
Он говорит: «казнить их всех надо — пут*н, лук*шкенко, всех детей их и внуков, чтоб на будущее неповадно было. Казнить!».

В такси в Минске вы считаете на пальцах всех друзей-героинщиков, которых больше нет.
Насчитали семь.
И я добавляю восьмого — своего брата — смешал с водкой — тот самый раз, когда папа плакал.

В машине, которую ведёт твой друг детства: «познакомился в тиндере с девушкой, и она рассказала, как ее насиловали друзья отца, пока он был обдолбанный, а она подростком.
И сейчас несмотря на это она ведёт сексуализированный инстаграм, фотки голые там, такое».

Я отвечаю: не «несмотря», а «из-за этого».

Будь сильной.
Бессилие.
Будь бесстрашной.
Страх.
Будь бесстыдной.
Стыд.
Будь бессмертной.

Нет.

Потому что бесстрашие в страхе, а бесстыдство в стыде.

Потому что бессмертие в смерти,
Когда с татарскими мертвыми ночь проводили, а русским гробы носили.

Где благодарность твоя? Нигде.
Где благородство твоё? В пизде.

А сила моя, сестра, в бессилии.

//
За это стихотворение от 15 суток до восьми лет в РБ.
В России — по статье *** до трёх месяцев, по статье ^^^ — три года лишения свободы.
За иллюстрацию к этому тексту и за белую футболку с красными очками — от пятнадцати суток до непредсказуемо.
За репост этого текста: непредсказуемо

В 1593 году Палата общин рассматривала предложение о том, чтобы наказывать мужчин за рождение внебрачных детей так же, как и женщин. Однако, как прямо высказался один из депутатов парламента, из этого все равно ничего не вышло бы: под закон о наказании поркой «могут попасть джентльмены или другие достойные господа, коих негоже подвергать такому позору».

ЛЮСИ УОРСЛИ "Английский дом. Интимная история"

семнадцать лет слушалась маму,
училась отлично,
цветочки между страничек
прятала. плакала.
в косички
вплетала ленточки
алые.
потом решила, что умная.
уехала в город с огнями —
шумными
улицами, прочей дрянью.
влюбилась в мальчика из комнаты слева,
варила борщ,
трепала нервы.
вышла замуж,
ждала ребенка.
считала себя ранимой и тонкой.
стихи вбивала в мобильный
на парах.
в родильной
рыдала.
недолго терпела мужа.
топталась с ребенком
в лужах,
хотя пыталась быть строже.
приставала к прохожим
и очень любила спрашивать:
скажите,
а я не ваша ли?
мужчина,
так я не ваша ли?

ах, бедная глупая
мамочка,
ах, бедная глупая
девочка,
им — каждому — всем — до лампочки
и косы твои
и ленточки.


Марианна Плотникова

***
ударить в ответ
не ударять в ответ
глазки маленькие
руки верткие
перекошенный рот
мальчик юра из лагеря меня бьёт
пока не видит никто

однажды это пройдёт
или не пройдёт
когда-то будет потом
сейчас нужно думать
что делать с юрой

юру любят вожатые
юру любят ребята
любят даже старшие из отряда
юру любят папа и мама
им такое необязательно

знать, как нужно действовать
не ударять в ответ
лена зашла, увидела
нет
просто дай ему сдачи
пускай заплачет
нет
пусть узнает, что это значит

завтра меня и юру поставят
на одной эстафете
мы побежим
вдоль огненно-красной ленты
под одним небом
и в одном обруче
а спина его у меня впереди

не суди, будешь не судим
он знает и сам
повсюду твердят
взрослый парень

нельзя ударять в ответ
нельзя ударять в ответ
нельзя ударять в ответ

но я размахнусь и ударю

Клементина Ширшова

я не знаю, как это — чувствовать себя взрослой
в детстве мне казалось, что взрослые едят и пьют что-то невкусное
в новый 1998 год я впервые попробовала маслины —
я почувствовала тошноту
(как будто ехала в дедушкиной Волге)
и случайно съела конфетку с коньяком
тоже невкусно
взрослые пили алкоголь — мне не нравился его запах
мне было скучно на семейных праздниках
еще скучнее на моих днях рождениях, где были случайные взрослые
(однажды мама работала во вторую смену, до шести
я ждала ее в комнате бабушки)

быть взрослой — уметь покупать подарки родственникам,
с которыми редко общаешься,
звонить 31 декабря
23 февраля
8 марта
в день строителя
день медика
день матери
день рождения племянника,
обещать, что приедешь
готовить салаты для поминок сдерживать слезы
покупать мужу трусы и носки
вызывать мастера по ремонту всего
работать на одной работе много лет

мне тридцать
я знаю на вкус весь алкоголь
(когда моей маме было тридцать, я пошла в первый класс)
я уволилась с седьмой работы
у меня есть психолог и психиатр,
запас лекарственных препаратов
я покупаю другу смешные носки в подарок без повода
я готовлю обед и ужин подруге, у которой закончились деньги
я думаю, что в 35 усыновлю или удочерю ребенка
в 58 заведу таксу
быть взрослой — не спать всю новогоднюю ночь
я подписываю открытки лучшим подружкам,
я дружу с их мужьями
у меня бессонница
у меня депрессия
у меня кариес
я выросла и ничего не поняла


Настя Макаренко

Сова

На фоне крупных белых звёзд
Летит в ночи сова.
Гнёт спину важный старый мост,
В воде блестит плотва.
Заснули мыши у печи
И лодки у пруда,
И лишь сова летит в ночи
Неведомо куда.
Заснуло кресло, и окно,
И мой скрипучий стул,
И даже я уже давно,
Давным-давно уснул.
И где-то спят мои друзья,
Враги, леса, трава,
Но снится мне, что это я
Лечу, а не сова.
Внизу, вдали, круглится мост
И спину гнёт, как кот,
А я лечу на фоне звёзд
Без горя и хлопот.
Я громко ухать не хочу
И никого не съем.
И знаю я — куда лечу,
Не знаю лишь — зачем.
…

Люди разные,
Посмотри:
У кого-то птица поёт внутри,
У кого-то серая спит сова,
У кого-то ворон склевал слова.
Здесь —
Весною кричат грачи,
Там —
О чём-то павлин молчит.
У кого-то ласточка или стриж,
У кого-то — весёлый чиж.
Этот чиж
Все дни напролёт
Скачет, прыгает и поёт,
Ветры слушает, что кружат,
Учит песням своих чижат.
А бывает —
Внутри живёт
Полосатый когтистый кот.
Или нет никого внутри…
Люди разные,
Посмотри.

Дарья Герасимова

Стоило нам остаться наедине, как он осыпал меня жалобами и упреками и, в доказательство своей неодолимой страсти, принимался биться головою об стену, я во время заметила, что при этом он выбирает такие места, где за драпировкою прячется либо открытая дверь, либо растворенное окно, и это успокоило меня относительно глубины его безумия и пылкости чувств.

Франсуаза Шандернагор "Королевская аллея"

ПОЗИТИВНОЕ МЫШЛЕНИЕ
Как январь подкатывает к декабрю,
Я вам всем очень подмигиваю, всех люблю:
И соседа сверлящего, не дающего спать,
И кассиршу, гораздую наорать,
И беззаботку, обласканную судьбой,
И тех, кто придёт за тобой,
И тех, кто за тех, кто придёт за тобой,
И таинственные с утра на руке укусы,
И даже в мировой эпидемии я нахожу плюсы.
И счастливые лица на фотографиях с отпусков,
И вот мои пятьдесят котов и сто детей,
И вот я и мои любимые живые родители и бабушка и прабабка и дед,
И моя любимая женщина мы между прочим вместе сто пятьдесят лет,
И вот я издал миллион своих книг,
И вот я недепрессивный какой, вот я чего достиг,
Мое мышление позитивно, я рада всем,
Позитивно пью, позитивно ем,
Даже если не могу заснуть, а пол второго,
Даже если не позвали куда-то? Да что такого!
Плечи болят постоянно, синдром беспокойных ног,
Счастливые фотографии с отпусков.
И только одно в этом мире меня раздражает:
Стихи о позитивном мышлении, полные пиздежа.


Динара Расулева

Известно, что чувство вины за несоответствие доминирующим нормативным требованиям внушается молодым женщинам разными социальными институтами и прежде всего семьей. Вместе с тем именно преподавание литературы в школе, способы ее позиционирования, методы выстраивания коммуникации на уроках – все это вместе составляет эффективный канал традиционной гендерной социализации.

Любовь Борусяк
Ценить и быть послушными: школьная литература и гендерная социализация

для удобства
я сделаю это видимым
как мало всего
переключить внимание
/великое облако, опыт удара,
дробь текущего и дробно текущее
свечение предполагаемых линий –
оставлю здесь/ презумпция неочевидна
сломанный бегунок лежит на стуле
солнечный свет лежит на стене
on the edge к утру ритуал устанет
разъединять простые вещи
на сложные вещи
вкус воды одинаковый
в руке и в стакане
станет /по слухам/ легче


Станислава Могилёва

До самого XIX века нельзя было и помыслить о своей комнате, а уж тем более – тихой, разве что повезло родиться в очень богатой или высокопоставленной семье. Поскольку собственного дохода (чей размер полностью зависел от отца) едва хватало на одежду, ей недоступны были утешения, которыми радовали себя малоимущие Китс, Теннисон или Карлейль, – пешая прогулка за городом, поездка во Францию, отдельное жилье, пусть скромное, но все же спасающее от семейной тирании.

Материальные трудности были мучительны, но еще хуже оказывались нематериальные. Китсу, Флоберу и прочим гениям приходилось сражаться с равнодушием целого мира, но женщина имела дело не с равнодушием, а с враждебностью. Им общество говорило: пиши, если желаешь, мне это безразлично. Женщину оно осыпало насмешками: писать вздумала? Да кто ты такая?

Вирджиния Вульф

— Женщина, — слышали мы чуть не на каждой его лекции, — самое возвышенное, самое идеальное существо. Ей одной предназначено обновить мир, внести идеалы, уничтожить вражду… Только женская грация и прелесть, кротость и неземная доброта могут разогнать душевную тоску и тяжесть одиночества.

Мы конечно, не имели ни малейшего понятия, как можем мы разгонять тоску, какие идеалы должны мы принести с собой и как надо обновлять мир, но всем из этих слов было ясно, что назначение женщины очень прекрасное, и мы весьма гордились этим.

Елизавета Николаевна Водовозова
История одного детства

Огонь

Корабли горят, как длинные фитили: зашипела спичка — блеснул огонь. Нижний трюм тихонечко подпалив, содрогнется крохотная ладонь: вот в тяжелых бочках сухая смесь, укусило пламя льняную нить…
Он меня измучил — хоть в петлю лезь.
Я была готова его убить.

Вспыхнет каждый, кто по природе — взрыв, как французский порох — придет черед. У меня был доблестный командир, у меня остался надежный плот. Лишь глоток воды, два десятка рифм, просмоленный факел да рыбий хвост. В голове гудит древний глас: «Гори!», темный корень смерти в меня пророс. Я строкой упругой — тугим веслом — утыкаюсь бодро в худую грудь. Южный берег близко, мне повезло — поутру пристану куда-нибудь.
За спиной — обломки, дымит фрегат.
Капитан спасется. В рассветный час жизнь земную будет оберегать золотая трепетная свеча: за него, за всех, кто довел до слез, кого ждет семейство, родной очаг.
Потечет в песок ароматный воск.
Не могу заставить себя молчать.


Ольга Ефимова

Не естся.
Не спится.
В Интернете не сидится.
Все плохо!
Как жемчугу в стручке гороха.

Зелено, тесно,
Неинтересно.
Сколько сидеть еще, неизвестно.

Посмотри, детка, свой календарь,
Скоро будет январь,
Спрячь его в ларь.
К черту сосульки, гирлянды, мерцающие шары,
Конфетти и прочие рождественские дары —
Только тошнит от праздничной мишуры.
Погоди, не спеши покупать тест,
Погляди на цифирь, крестики, точки сложи в квест.
Так хреново бывает только от ПМС.

Евгения Доброва

человек это капсула шума пустой колпак
под которым слепыми с рожденья слова растут
чтобы толпы других с пожитками на горбах
не смогли отобрать украсть обмануть разуть
ничего
дорастешь и ляжешь в сухой траве
в череде и ромашке бросишь велосипед
горлом хлынет нещадная ночь подойдет к тебе
отшатнешься в ужасе: рук и волос-то нет
и держаться-то не за что скажут на нет сведут
чтобы понял что пыль ты вбитая в косяки
глядь на месте где был живот васильки цветут
может быть асфодели может быть васильки
отречения кроме не было бед иных
и не спрашивай что я делала где была
только шелест невидимых лопастей ветряных
от которого слух раскаляется добела
только небо и ветер смыкаются у дверей
и змееныши смыслов ядом кропят нутро
стихнет внутренний голос память клубку доверь
подземелье собой прошив заходя в метро
мир зажатый в тоннеле дрогнет идя враскос
и душа возопит мол хватит уже садист
и когда ты пройдешь пещеры свои насквозь

сбрось рога и копыта
на велосипед садись


Марина Марьяшина
Полностью

Все мы, Европа, так глубоко обеспокоены,
что некоторые просто убиты.
Чисть почаще Ютубы,
чтобы здешняя жесткость не поразила граждан твоих.
Многие из наших никогда не увидят тебя своими глазами.
У тебя тоже со зрением что-то, Европа, ты упрямо не видишь
их выбитых глаз и огнестрельных ранений.
Многие больше не смогут, Европа, не обижайся,
подать тебе даже руки,
(только протезы!),
прикоснуться к культуре твоей прошедших эпох.
Стереги границы свои, Европа,
чтоб и тебя невзначай не коснулось,
прислушайся, на всякий пожарный, кричим ли мы всё еще
от ударов прикладами, дубинками, армейскими сапогами.
Дети наши вырастут злыми, Европа,
они вряд ли поверят
слезливым и истеричным твоим новостям
о бездомных животных.
Ты прости им, Европа, ты не удивляйся им,
мы все здесь как звери –
нас отстреливают, как бешеных, патронами для волков.
Чем ты, Европа, была занята всё это время –
сверяла пропавших и мертвых?
мыла руки? ждала подтверждений? пряталась вещью-в-себе?
Миру – мир, мору – мор, лишь деньги не пахнут.
И жертвы
не стоят защиты, в отличие от голубей?..


Галина Крук
Перевод с украинского Ии Кивы

Странное дело, подумала я. История мужского противостояния женской эмансипации оказывается чуть ли не интереснее самой эмансипации. Если бы какая-нибудь студентка Гертона или Ньюнхема собрала примеры и вывела из этого теорию, могла бы получиться небезынтересная книга – вот только студентке потребовались бы толстые перчатки и золотой судебный барьер.

Вирджиния Вульф

О жизни

Жизнь состоит из событий с чужими и близкими,
из их достижений забот и их интересов,
только и делаю что разделяю чье-либо счастье
или чью-то беду или чей-то праздник.
Я нужна всем и при этом ни им, ни себе.
Разве что серый кот щурит глаза и требует корма.

Мама говорит со мной не о нас, а о подробностях жизни
какой-то женщины, с которой вместе ехали в поезде,
или сидели в парке на той же скамейке,
или купались в море, когда вода была очень холодной.

Одна знакомая, рассматривая меня в упор
безразличным взглядом,
сказала: к тебе все относятся хорошо,
ты говоришь им то, что они хотят слышать.

Не рассказывать же о себе,
да и кто станет слушать?

Я не помню, чего хочу, что чувствует тело,
даже если на пальце ранка и то не саднит как раньше.
Я стараюсь не вспоминать, как однажды в детстве
всей гурьбою ночью лепили снежную бабу,
обжигая руки о первый выпавший снег.

Я не ношу вещей, которые покупаю.
Не покупаю того, что могла бы носить.
Все равно ведь буду сутулиться или прятать лицо.
Только бы хватило сил выходить на улицу.
Ведь там есть люди — чужие и близкие.
Я не буду одна.

У меня остаются страхи,
повзрослевшие детские страхи,
умноженные опытом и годами,
мои постоянные страхи

топчутся у порога,
толкутся в прихожей и в кухне,
лезут в ванну, в постель, в любую кладовку,
в каждую нишу, где и без них куча хлама,
старых вещей, бумаг и различных коробок.

Я ведь так одинока и так боюсь остаться одна!
Не знаю, в какую из этих кладовок забиться,
чтобы не видеть, не слышать, не отвечать,
не говорить того, что хотят услышать другие.

Но, когда исчезнут иллюзии,
останется липкий неровный комочек
моей собственной жизни.
Настоящей, тахикардичной, жалкой,
с выцветшей памятью и забытыми желаниями.
Вот этого я больше всего и боюсь.
Остаться наедине с ней.

Это не обо мне, не обо мне,
потому что если все-таки обо мне,
кто станет слушать?

Людмила Херсонская