...Когда мы говорим о сексе, то, на первый взгляд, кажется, что речь идет о "постельных ситуациях", которые связаны, во-первых, с получением специфического удовольствия и, во-вторых, с деторождением.
Попытаемся показать, что ни к тому, ни к другому наш секс непосредственного отношения не имеет. Прежде всего нужно предупредить, что, с нашей точки зрения, здесь совершается подмена, которую необходимо осознать.
Сейчас принято считать, что секс - это какие-то абстрактно понимаемые половые отношения между индивидами, имеющими различную, также абстрактно понимаемую анатомию, однако на самом деле под этим видом прокламируется совершенно конкретное отношение, которое жестко предписывает индивидам разного пола те или иные модели поведения и чувствования.
Нужно сказать, что в абстрактном виде вообще никто никогда половых отношений не наблюдал, а в конкретном виде они всегда регламентированы, причем эта регламентация поддерживается и усиливается всем строем социальных систем, существующих в культуре в течение последних тысячелетий. И если культура свою работу такого рода скрывает, значит, это неспроста.
Значит, почему-то нужно, чтобы дело было преподнесено так, что это якобы "сама природа" предназначила индивидов к такой интерпретации половых функций, которая имеет вид сексуальности, то есть строго регламентированного поведения, основанного на отношениях обладания, с одной стороны, и подчинения - с другой.
Если присмотреться повнимательнее, то станет ясно, что "сама природа" этого не могла предположить в принципе: здесь противоречие заложено с самого начала, поскольку собственно природное состояние никаких отношений подчинения и подавления не предполагает. Эти отношения связаны с условиями коммуникации, они изначально "культурны", а не "природны". Камень, например, являясь частью природы, не может ни подчиняться, ни властвовать, он, по сути дела, находится вне сферы этих отношений. В природе власти вообще не существует - это изобретение чисто культурное.
Получается, что только в культуре (и только в культуре нашего типа) отношения между мужчинами и женщинами расписываются по схеме, которая постоянно замалчивается, но на деле также постоянно и продляется и воспроизводится: по схеме, которая складывалась постепенно и сейчас, ко времени ее более или менее полного утверждения, получила у психологов квалификацию садомазохистской.
Татьяна Клименкова.
Женщина как феномен культуры.
Взгляд из России
Попытаемся показать, что ни к тому, ни к другому наш секс непосредственного отношения не имеет. Прежде всего нужно предупредить, что, с нашей точки зрения, здесь совершается подмена, которую необходимо осознать.
Сейчас принято считать, что секс - это какие-то абстрактно понимаемые половые отношения между индивидами, имеющими различную, также абстрактно понимаемую анатомию, однако на самом деле под этим видом прокламируется совершенно конкретное отношение, которое жестко предписывает индивидам разного пола те или иные модели поведения и чувствования.
Нужно сказать, что в абстрактном виде вообще никто никогда половых отношений не наблюдал, а в конкретном виде они всегда регламентированы, причем эта регламентация поддерживается и усиливается всем строем социальных систем, существующих в культуре в течение последних тысячелетий. И если культура свою работу такого рода скрывает, значит, это неспроста.
Значит, почему-то нужно, чтобы дело было преподнесено так, что это якобы "сама природа" предназначила индивидов к такой интерпретации половых функций, которая имеет вид сексуальности, то есть строго регламентированного поведения, основанного на отношениях обладания, с одной стороны, и подчинения - с другой.
Если присмотреться повнимательнее, то станет ясно, что "сама природа" этого не могла предположить в принципе: здесь противоречие заложено с самого начала, поскольку собственно природное состояние никаких отношений подчинения и подавления не предполагает. Эти отношения связаны с условиями коммуникации, они изначально "культурны", а не "природны". Камень, например, являясь частью природы, не может ни подчиняться, ни властвовать, он, по сути дела, находится вне сферы этих отношений. В природе власти вообще не существует - это изобретение чисто культурное.
Получается, что только в культуре (и только в культуре нашего типа) отношения между мужчинами и женщинами расписываются по схеме, которая постоянно замалчивается, но на деле также постоянно и продляется и воспроизводится: по схеме, которая складывалась постепенно и сейчас, ко времени ее более или менее полного утверждения, получила у психологов квалификацию садомазохистской.
Татьяна Клименкова.
Женщина как феномен культуры.
Взгляд из России
🔥3👍2
знаешь, в моей земле убивают
за то, что ты встал рядом,
смотрел каким-то не тем взглядом,
за то, что посмел написать слова
на листе картона
не тем тоном
не тем цветом,
за то, что цветные раздал конфеты
и ленты радуги распустил по ветру.
не важно девушка или парень,
в моей земле забивают ногами
за пару метров от входа в уют.
сначала угрозы шлют, пугают,
потом идут и убивают.
какие спросишь у нас дела?
тела, тела, тела, тела.
Маша Крупник
2021
за то, что ты встал рядом,
смотрел каким-то не тем взглядом,
за то, что посмел написать слова
на листе картона
не тем тоном
не тем цветом,
за то, что цветные раздал конфеты
и ленты радуги распустил по ветру.
не важно девушка или парень,
в моей земле забивают ногами
за пару метров от входа в уют.
сначала угрозы шлют, пугают,
потом идут и убивают.
какие спросишь у нас дела?
тела, тела, тела, тела.
Маша Крупник
2021
😢4🔥1
Forwarded from Анистратенко пишет
приснилось быть бездомным на руси
переезжать таскать тюки и книги
пристраивать цветы компьютер шубу
плакаты несезонное стекло
посуду про запас штаны на вырост
коллекцию билетиков трамвайных
забытые и найденные вещи
и ключ в почтовый ящик и пошли
дом вычерпав до дна переезжать
о сколько раз с надеждой без надежды
просить друзей передержать недельку
потом годами разбирать углы
о как мы ненавидим этот быт
но помещаем душу в тканый коврик
и возим за собою две коробки
сокровищ из детсадовских времен
смотри мои богачества смотри
ракушки шишки стереооткрытки
газетные статьи на ломком клее
песок и камни карты островов
и свернутые в них уют и нежность
как парашют который вдруг да вспыхнет
поднимет нас опустит нас укроет
и будет дом на новом берегу
проснулась долго гладила котов
и обещала никогда не бросить
и слышала непрочность в каждом слове
и гладила и гладила еще
переезжать таскать тюки и книги
пристраивать цветы компьютер шубу
плакаты несезонное стекло
посуду про запас штаны на вырост
коллекцию билетиков трамвайных
забытые и найденные вещи
и ключ в почтовый ящик и пошли
дом вычерпав до дна переезжать
о сколько раз с надеждой без надежды
просить друзей передержать недельку
потом годами разбирать углы
о как мы ненавидим этот быт
но помещаем душу в тканый коврик
и возим за собою две коробки
сокровищ из детсадовских времен
смотри мои богачества смотри
ракушки шишки стереооткрытки
газетные статьи на ломком клее
песок и камни карты островов
и свернутые в них уют и нежность
как парашют который вдруг да вспыхнет
поднимет нас опустит нас укроет
и будет дом на новом берегу
проснулась долго гладила котов
и обещала никогда не бросить
и слышала непрочность в каждом слове
и гладила и гладила еще
❤3👍1
…И ещё непременно спросят:
– Что ты делал в момент убийства?
– Мылся, брился, учил уроки,
перечитывал «Одиссею»,
красил стены, рожал ребенка,
плавал в море, смеялся, плакал, –
всё, что делал на этом свете,
всё я делал в момент убийства.
– Ладно, – скажут, – пока идите,
мы вас вызовем, если надо.
Марина Бородицкая
– Что ты делал в момент убийства?
– Мылся, брился, учил уроки,
перечитывал «Одиссею»,
красил стены, рожал ребенка,
плавал в море, смеялся, плакал, –
всё, что делал на этом свете,
всё я делал в момент убийства.
– Ладно, – скажут, – пока идите,
мы вас вызовем, если надо.
Марина Бородицкая
🤔2
оказавшись на самом краю скорби, чувствуешь
ещё более дальнюю скорбь.
лекарства, поминки, рвота; невозможные родственники, которыми заполняется внутренний мир, как старый похоронный пазик, проезжающий всю деревню с медленным стоном. размытая глиняная дорога. лежащие вдоль реки — будто каменные — коровы. тревога.
*
если я уже умерла, почему меня совсем не помнят? спрашивает она у дочери, как у матери.
а я — во сне — стою рядом, как будто вдавлена в стену нашего деревенского дома. здесь повсюду мухи. жарко. приближается ночь. мама!
дом — это матка. и все в нём забыты.
*
из Польши к нам едут лекарства. я не знаю,
это уже опасно или ещё
нет. какие из мест внутри уже
оккупированы, какая еда
ещё может лежать в нашем доме
безвинно? а твоя рука, касаясь? а слёзы
ещё свободны?
*
фотография: два война, обнявшись, спят в земле, но живые,
в яме прямоугольной, она
похожа на могилу, и только
дыханием греется.
*
станут ли буквы укрытиями? может ли
текст свежевырытый
оставить в живых? нет,
нет.
*
корова — самое скорбное животное
для меня. её веки…
«дьявол»? нет, не чёрная собака, перебегающая дорогу.
это сама ночь, душная, разрушенный
заводской посёлок. там — где самый восток —
неукротимая трава вырастет из маленьких тел.
там войны и кошки спят, согреваясь друг другом,
в земле. там мальчишка по земле катит старую шину, показывает взрослым ракету, точнее — её обломок.
*
те, кто хотят нас вылечить, врут. они говорят: «скажи: я ощущаю своё тело как поток».
моё тело — бетон, его сердцевина —
железная арматура. его невозможно сдвинуть. его звук — воскресшая музыка
Einstürzende Neubauten.
*
идентичность — это окрик? то, чем другой может тебя окликнуть?
или шёпот — тайный, интимный, точный — где-то глубоко внутри, наедине с собой?
какое
может быть письмо этим шёпотом?
*
блог про окаменелости. чтение по следам и трещинам, слоям и осколкам. зачарованность следом. окаменелость — первописьмо. слои тел в недрах — тайная библиотека
книгосуществ.
*
это ребёнок
внутри меня
говорит:
«я не умею писать. я меня руки вечно согнутые. я не такой
как вы».
или
«я — зверь и суверен. все границы мира — мои.
я там, где все знания прошлого
воют»
*
язык кривляется и выдаёт что-то связное.
мир молчит
в эту минуту
тяжелым оружием.
*
вечер. все храмы открыты. в них тоже
молятся про «железный купол»?
*
тревога
застала нас на улице. сын
сразу стал такой взрослый, такой маленький…
*
я пришла к любимому в подвал
сколько уже времени
он там лежит
не могу его вытащить
из-под земли
глажу по голове
говорю: не бойся, выходи
всё равно всё живёт
там столько мира!
сирень уже цветёт
сосед во дворе снова чинит машину
а мы с сыном
только что в мяч играли над твоей головой
любимый, проснись
выйди из-под земли
надо успеть подышать
до конца комендантского часа ещё целых три часа
*
мой язык уже точно не «мой язык». искривлён, захвачен.
одним
он говорит — сухими
тёмными ртами: «я убью ваз здесь», а другим —
«увезу вас отсюда».
*
мой сын как будто уже не ребёнок.
он хочет уже убивать —
в шутку и будто не в шутку,
по игре и в реале —
российских солдат.
из магнитного конструктора построил он ПВО.
я их отравлю, говорит,
посажу в шкаф с шипами.
*
ночь в которой ракеты летят.
ночь в которой живые кричат.
фотографии, которые не говорят
даже близко. и даже хлеба здесь
в тёмных печах выпекаясь
от ненависти скрипят.
*
… и поспать в своей постели, кажется, роскошь,
о которой раньше не знала.
роскошь — спокойно записывать что-то, ловить себя на мысли. роскошь покоя.
роскошь развёртывания мысли. роскошь письма. роскошь фиксации.
роскошь дыхания…
ещё более дальнюю скорбь.
лекарства, поминки, рвота; невозможные родственники, которыми заполняется внутренний мир, как старый похоронный пазик, проезжающий всю деревню с медленным стоном. размытая глиняная дорога. лежащие вдоль реки — будто каменные — коровы. тревога.
*
если я уже умерла, почему меня совсем не помнят? спрашивает она у дочери, как у матери.
а я — во сне — стою рядом, как будто вдавлена в стену нашего деревенского дома. здесь повсюду мухи. жарко. приближается ночь. мама!
дом — это матка. и все в нём забыты.
*
из Польши к нам едут лекарства. я не знаю,
это уже опасно или ещё
нет. какие из мест внутри уже
оккупированы, какая еда
ещё может лежать в нашем доме
безвинно? а твоя рука, касаясь? а слёзы
ещё свободны?
*
фотография: два война, обнявшись, спят в земле, но живые,
в яме прямоугольной, она
похожа на могилу, и только
дыханием греется.
*
станут ли буквы укрытиями? может ли
текст свежевырытый
оставить в живых? нет,
нет.
*
корова — самое скорбное животное
для меня. её веки…
«дьявол»? нет, не чёрная собака, перебегающая дорогу.
это сама ночь, душная, разрушенный
заводской посёлок. там — где самый восток —
неукротимая трава вырастет из маленьких тел.
там войны и кошки спят, согреваясь друг другом,
в земле. там мальчишка по земле катит старую шину, показывает взрослым ракету, точнее — её обломок.
*
те, кто хотят нас вылечить, врут. они говорят: «скажи: я ощущаю своё тело как поток».
моё тело — бетон, его сердцевина —
железная арматура. его невозможно сдвинуть. его звук — воскресшая музыка
Einstürzende Neubauten.
*
идентичность — это окрик? то, чем другой может тебя окликнуть?
или шёпот — тайный, интимный, точный — где-то глубоко внутри, наедине с собой?
какое
может быть письмо этим шёпотом?
*
блог про окаменелости. чтение по следам и трещинам, слоям и осколкам. зачарованность следом. окаменелость — первописьмо. слои тел в недрах — тайная библиотека
книгосуществ.
*
это ребёнок
внутри меня
говорит:
«я не умею писать. я меня руки вечно согнутые. я не такой
как вы».
или
«я — зверь и суверен. все границы мира — мои.
я там, где все знания прошлого
воют»
*
язык кривляется и выдаёт что-то связное.
мир молчит
в эту минуту
тяжелым оружием.
*
вечер. все храмы открыты. в них тоже
молятся про «железный купол»?
*
тревога
застала нас на улице. сын
сразу стал такой взрослый, такой маленький…
*
я пришла к любимому в подвал
сколько уже времени
он там лежит
не могу его вытащить
из-под земли
глажу по голове
говорю: не бойся, выходи
всё равно всё живёт
там столько мира!
сирень уже цветёт
сосед во дворе снова чинит машину
а мы с сыном
только что в мяч играли над твоей головой
любимый, проснись
выйди из-под земли
надо успеть подышать
до конца комендантского часа ещё целых три часа
*
мой язык уже точно не «мой язык». искривлён, захвачен.
одним
он говорит — сухими
тёмными ртами: «я убью ваз здесь», а другим —
«увезу вас отсюда».
*
мой сын как будто уже не ребёнок.
он хочет уже убивать —
в шутку и будто не в шутку,
по игре и в реале —
российских солдат.
из магнитного конструктора построил он ПВО.
я их отравлю, говорит,
посажу в шкаф с шипами.
*
ночь в которой ракеты летят.
ночь в которой живые кричат.
фотографии, которые не говорят
даже близко. и даже хлеба здесь
в тёмных печах выпекаясь
от ненависти скрипят.
*
… и поспать в своей постели, кажется, роскошь,
о которой раньше не знала.
роскошь — спокойно записывать что-то, ловить себя на мысли. роскошь покоя.
роскошь развёртывания мысли. роскошь письма. роскошь фиксации.
роскошь дыхания…
😢3❤2👍1
Сирень довоенная. Счастье – стеной.
Пятью лепестками – свобода.
И мама танцует июнь выпускной
в разгар сорок третьего года.
И трещина ход начинает в углу
спиралью под люстру вселенной,
где я поколенье спустя на балу
всё с той же сиренью нетленной,
где я рассекаю паркет ледяной –
крутись по косой, не сдавайся,
я в той же улыбке, я с той же косой,
я в том же сверлении вальса,
всё те же расставлены лица за мной
по кругу – вертеться и выжить,
и ширится прорубь, и пар за спиной,
я взвинчена той же взрывною волной,
и я танцевать – ненавижу.
А мамина внучка – всё те же глаза,
всё та же лиловая юбка,
и плавится шёлк, и дымят тормоза,
и та же хрустит мясорубка,
и ломится та же сирень изнутри,
и кружится школьная зала,
и прорубь в кипящих чернилах парит,
и мы эту музыку делим на три
до смерти.
И снова.
Сначала.
Ирина Ермакова
Пятью лепестками – свобода.
И мама танцует июнь выпускной
в разгар сорок третьего года.
И трещина ход начинает в углу
спиралью под люстру вселенной,
где я поколенье спустя на балу
всё с той же сиренью нетленной,
где я рассекаю паркет ледяной –
крутись по косой, не сдавайся,
я в той же улыбке, я с той же косой,
я в том же сверлении вальса,
всё те же расставлены лица за мной
по кругу – вертеться и выжить,
и ширится прорубь, и пар за спиной,
я взвинчена той же взрывною волной,
и я танцевать – ненавижу.
А мамина внучка – всё те же глаза,
всё та же лиловая юбка,
и плавится шёлк, и дымят тормоза,
и та же хрустит мясорубка,
и ломится та же сирень изнутри,
и кружится школьная зала,
и прорубь в кипящих чернилах парит,
и мы эту музыку делим на три
до смерти.
И снова.
Сначала.
Ирина Ермакова
❤3
Forwarded from Аля, и что?
Сто шестнадцатый день: Дана, третий день
Тинуша родилась в семнадцатом, к зиме обещанный подарочек,
Мы обнимались ночь, а утром всё покрылось белым серебром.
Потом прошла эпоха целая, а после появилась Даночка.
Тинуша родилась в семнадцатом, а Даночка - в двадцать втором.
Тинуша родилась в семнадцатом, ещё до всех коронавирусов,
До карантинов, до локдаунов. И до войны? И до войны.
А Даночка пришла в безумие - как будто здесь остановилось всё,
Но нет, несётся пуще прежнего, но с незнакомой стороны.
Моя ноябрьская девочка явилась в предвкушенье праздника,
Когда мы выписались, ёлочки сияли ярко из витрин.
Моя июньская красавица, пусть мир ругается и дразнится,
Мы победим, моя хорошая, чтоб лето было и внутри.
Зато как птицы заливаются, как розово цветёт боярышник,
Какое небо в белой сеточке от непослушных облаков,
Несёт ноябрьская девочка июньскую смешную барышню
И дышит ей в макушку тёплую, и боль уходит далеко.
Расти ноябрьская девочка, а рядом с ней - расти июньская.
И остальные пусть, пожалуйста, живут, смеются и растут.
Век-волкодав опять бросается на плечи. Что ж, я не боюсь его.
Точней, боюсь, но эти девочки - кто защитит тогда их тут?
Мою весёлую дошкольницу, мою суровую младеницу,
Других - кто был вчера так радостен, и так сегодня одинок.
Век-волкодав сперва оскалится, а после никуда не денется:
Встряхнётся, заскулит тихонечко и ляжет котиком у ног.
#май_данчик #русскийвоенныйкорабльидинахуй
Тинуша родилась в семнадцатом, к зиме обещанный подарочек,
Мы обнимались ночь, а утром всё покрылось белым серебром.
Потом прошла эпоха целая, а после появилась Даночка.
Тинуша родилась в семнадцатом, а Даночка - в двадцать втором.
Тинуша родилась в семнадцатом, ещё до всех коронавирусов,
До карантинов, до локдаунов. И до войны? И до войны.
А Даночка пришла в безумие - как будто здесь остановилось всё,
Но нет, несётся пуще прежнего, но с незнакомой стороны.
Моя ноябрьская девочка явилась в предвкушенье праздника,
Когда мы выписались, ёлочки сияли ярко из витрин.
Моя июньская красавица, пусть мир ругается и дразнится,
Мы победим, моя хорошая, чтоб лето было и внутри.
Зато как птицы заливаются, как розово цветёт боярышник,
Какое небо в белой сеточке от непослушных облаков,
Несёт ноябрьская девочка июньскую смешную барышню
И дышит ей в макушку тёплую, и боль уходит далеко.
Расти ноябрьская девочка, а рядом с ней - расти июньская.
И остальные пусть, пожалуйста, живут, смеются и растут.
Век-волкодав опять бросается на плечи. Что ж, я не боюсь его.
Точней, боюсь, но эти девочки - кто защитит тогда их тут?
Мою весёлую дошкольницу, мою суровую младеницу,
Других - кто был вчера так радостен, и так сегодня одинок.
Век-волкодав сперва оскалится, а после никуда не денется:
Встряхнётся, заскулит тихонечко и ляжет котиком у ног.
#май_данчик #русскийвоенныйкорабльидинахуй
❤2
Скажи “сирень” – и зареву.
В моём саду, в моём краю
Шмели гудят над нею густо,
Она цветёт – а я стою,
И мне к кусту не дотянуться.
Мне в ухо дышит горячо
Война – сжимая мне плечо
Сухою пятернёй костлявой –
И ни налево, ни направо
Не дёрнешься.
Скажи ещё
“Сирень”. Заройся носом в гроздь.
Авось, когда-нибудь. Авось.
Татьяна Вольтская
В моём саду, в моём краю
Шмели гудят над нею густо,
Она цветёт – а я стою,
И мне к кусту не дотянуться.
Мне в ухо дышит горячо
Война – сжимая мне плечо
Сухою пятернёй костлявой –
И ни налево, ни направо
Не дёрнешься.
Скажи ещё
“Сирень”. Заройся носом в гроздь.
Авось, когда-нибудь. Авось.
Татьяна Вольтская
❤3
опять человечество справиться не сумело
стоит человечество белое белее мела
стоит, смотрит на разруху, руками разводит,
войск не отвести – глаз не отводит.
стоит и смотрит, как пустой ребенок
прозрачными синими глазами, смотрит с пеленок,
глазами синими – не понимает,
хватает ручонками – и ломает, ломает.
что построено прежде – ломает, ломает,
что написано нарисовано - не понимает,
просит у Бога, сделай как раньше было,
подуй на горячее, чтоб быстрее остыло,
зашей, оживи, почини все что ломали веками
стоит человечество, злится, трясет кулачками.
Людмила Херсонская
2015
стоит человечество белое белее мела
стоит, смотрит на разруху, руками разводит,
войск не отвести – глаз не отводит.
стоит и смотрит, как пустой ребенок
прозрачными синими глазами, смотрит с пеленок,
глазами синими – не понимает,
хватает ручонками – и ломает, ломает.
что построено прежде – ломает, ломает,
что написано нарисовано - не понимает,
просит у Бога, сделай как раньше было,
подуй на горячее, чтоб быстрее остыло,
зашей, оживи, почини все что ломали веками
стоит человечество, злится, трясет кулачками.
Людмила Херсонская
2015
👍1
В Москве полицейские задержали бегуна на Большом Москворецком мосту из-за сине-желтого цвета одежды
Отпустили задержанного спустя полчаса — он показал несколько видео со своих предыдущих пробежек и приложение для бега
Что с цветами в Москве — законно ли идти с букетом нарциссов и ирисов?
Законно ли иметь родственников — мужа/жену/тёщу/тестя/свекровь/свёкра/детей/дедушек/бабушек/братьев/сестёр/тёть/дядьёв или друзей/подруг/любовников/любовниц/коллег/коллежанок в Украине?
Законно ли иметь мысли/чувства об Украине?
Законно ли держать на холодильнике магнитик со львёнком из Львова/с Софийским собором из Киева/со спасательным кругом из Одессы?
Законно ли учить украинский язык/читать на украинском языке/петь украинские песни (очень люблю)?
Законно ли ходить в маминой/папиной/своей вышиванке?
Законно ли бояться/не бояться собственной смерти/собственной жизни/чужой смерти/чужой жизни?
Законно ли писать эти вопросы в фб или инсту?
Законно ли думать?
Критика запрещена?
Логика запрещена?
Память запрещена?
Мария Лобанова
Отпустили задержанного спустя полчаса — он показал несколько видео со своих предыдущих пробежек и приложение для бега
Что с цветами в Москве — законно ли идти с букетом нарциссов и ирисов?
Законно ли иметь родственников — мужа/жену/тёщу/тестя/свекровь/свёкра/детей/дедушек/бабушек/братьев/сестёр/тёть/дядьёв или друзей/подруг/любовников/любовниц/коллег/коллежанок в Украине?
Законно ли иметь мысли/чувства об Украине?
Законно ли держать на холодильнике магнитик со львёнком из Львова/с Софийским собором из Киева/со спасательным кругом из Одессы?
Законно ли учить украинский язык/читать на украинском языке/петь украинские песни (очень люблю)?
Законно ли ходить в маминой/папиной/своей вышиванке?
Законно ли бояться/не бояться собственной смерти/собственной жизни/чужой смерти/чужой жизни?
Законно ли писать эти вопросы в фб или инсту?
Законно ли думать?
Критика запрещена?
Логика запрещена?
Память запрещена?
Мария Лобанова
❤5😢1
Водоворот, каскад, калейдоскоп.
Будильник в шесть.
Давай.
Давай скорее.
Коса. Ещё коса. Теперь сироп
от кашля, быстро.
Шарф на батарее.
Кто встретит после школы?
Как, опять?
Тогда сама. Нет, ненадолго. Что вы
как маленькие?
Взять да размешать.
Не знаю, кто доел.
Откройте новый.
Ты поздно?
Кто уложит? А бассейн?
Собрание. И завтра. И в субботу.
А ужинать? Опять на колбасе.
Нет, не могу. Мне тоже на работу.
Ремонт. Весной. Там у меня дня три.
Во вторник краску.
Мы ещё хотели
могилу подновить. Ты посмотри,
уже малы.
Им надо до апреля
всё оплатить.
Да, ласточка, куплю.
Скажите папе: снова из архива
звонили.
Если можно, к февралю.
Ты на экзамен? Химия? Счастливо.
Нам дали ноты – принтер на ходу?
Налоги, да. А если из опеки
им письма переслать?
Я отведу.
Мне всё равно потом ещё в аптеку.
Зашить коленки. Посмотреть финал:
высокая позиция, бемоли.
Покупки. Банк. Костюм на карнавал!
У них опять какой-то праздник в школе.
Соседка. Шерстяной. За полцены.
Забрать сейчас?
Оставить до получки?
Как мы беспечны.
Как ослеплены.
Как угрожающе благополучны.
Майя Шварцман
Будильник в шесть.
Давай.
Давай скорее.
Коса. Ещё коса. Теперь сироп
от кашля, быстро.
Шарф на батарее.
Кто встретит после школы?
Как, опять?
Тогда сама. Нет, ненадолго. Что вы
как маленькие?
Взять да размешать.
Не знаю, кто доел.
Откройте новый.
Ты поздно?
Кто уложит? А бассейн?
Собрание. И завтра. И в субботу.
А ужинать? Опять на колбасе.
Нет, не могу. Мне тоже на работу.
Ремонт. Весной. Там у меня дня три.
Во вторник краску.
Мы ещё хотели
могилу подновить. Ты посмотри,
уже малы.
Им надо до апреля
всё оплатить.
Да, ласточка, куплю.
Скажите папе: снова из архива
звонили.
Если можно, к февралю.
Ты на экзамен? Химия? Счастливо.
Нам дали ноты – принтер на ходу?
Налоги, да. А если из опеки
им письма переслать?
Я отведу.
Мне всё равно потом ещё в аптеку.
Зашить коленки. Посмотреть финал:
высокая позиция, бемоли.
Покупки. Банк. Костюм на карнавал!
У них опять какой-то праздник в школе.
Соседка. Шерстяной. За полцены.
Забрать сейчас?
Оставить до получки?
Как мы беспечны.
Как ослеплены.
Как угрожающе благополучны.
Майя Шварцман
❤5
Forwarded from Аля, и что?
Сто семнадцатый день: вторая колыбельная
вот рецепт простого счастья:
круглая щека
с вытекающей из пасти
каплей молока.
птичий глаз, прикрытый веком
без ресниц пока,
то, что станет человеком
скоро из зверька
словно кистью красит шкафчик
золотой закат
спи, мой маленький тушканчик,
белка, сурикат
спи, пушистая макушка,
круглая спина,
спи любимая зверушка.
а кругом война.
#русскийвоенныйкорабльидинахуй
вот рецепт простого счастья:
круглая щека
с вытекающей из пасти
каплей молока.
птичий глаз, прикрытый веком
без ресниц пока,
то, что станет человеком
скоро из зверька
словно кистью красит шкафчик
золотой закат
спи, мой маленький тушканчик,
белка, сурикат
спи, пушистая макушка,
круглая спина,
спи любимая зверушка.
а кругом война.
#русскийвоенныйкорабльидинахуй
❤3
Генерал с лицом истукана с острова Пасхи
Высчитывает в уме энергию большого взрыва
В тротиловом эквиваленте
Сбивается начинает снова и радостно лыбится
Хватит на 300 с гаком
300 раз можно уничтожить Землю
Представляешь —
300 раз!
Это же какая силища!
И он улыбается
Просто и радостно
Как счастливый ребёнок
В предвкушении праздника
Засыпая сном праведника
Которому снится большой фейерверк
Тамара Буковская
Высчитывает в уме энергию большого взрыва
В тротиловом эквиваленте
Сбивается начинает снова и радостно лыбится
Хватит на 300 с гаком
300 раз можно уничтожить Землю
Представляешь —
300 раз!
Это же какая силища!
И он улыбается
Просто и радостно
Как счастливый ребёнок
В предвкушении праздника
Засыпая сном праведника
Которому снится большой фейерверк
Тамара Буковская
😢3🤔1
российский захватчик, забывший о воинской чести,
бойся женского заговора и женской мести,
бойся украинских девочек с бутылками зажигательной смеси,
бойся наших женщин, особенно в чужом незнакомом месте.
тебя не звали, не приглашали, не ждали,
танчикам твоим допотопным открутят педали,
сорвут твою маску, расцарапают тебе морду,
наши длинные ногти давно уже вошли в моду.
наши тонкие пальцы привыкли к технике кухни,
она сложнее твоих тупых машин, чтоб твои вены вспухли,
чтоб тебя кондрашка хватила у чужого жилого дома,
чтоб ты остался под обломками взорванного аэродрома,
чтоб ты не вышел из танка, чтоб тебе на шею шина,
у украинской женщины работает посудомоечная машина,
на столе паровой утюг, в кухне - духовка, электроварка,
а тебя кроме стрелять ничему не научили припарка.
наши женщины бинтуют раны, плетут маскировочные сети, против тебя дурака, в чужой стране ты один на свете.
чтоб твоя немытая жизнь стала вечной мукой позора,
мы не слушали соловьева, мы читали Кафку и Кьеркегора,
мы не простим тебя любого, запомни, паскуда.
мы уже красим ногти и, пока не поздно, вали отсюда.
Людмила Херсонская
бойся женского заговора и женской мести,
бойся украинских девочек с бутылками зажигательной смеси,
бойся наших женщин, особенно в чужом незнакомом месте.
тебя не звали, не приглашали, не ждали,
танчикам твоим допотопным открутят педали,
сорвут твою маску, расцарапают тебе морду,
наши длинные ногти давно уже вошли в моду.
наши тонкие пальцы привыкли к технике кухни,
она сложнее твоих тупых машин, чтоб твои вены вспухли,
чтоб тебя кондрашка хватила у чужого жилого дома,
чтоб ты остался под обломками взорванного аэродрома,
чтоб ты не вышел из танка, чтоб тебе на шею шина,
у украинской женщины работает посудомоечная машина,
на столе паровой утюг, в кухне - духовка, электроварка,
а тебя кроме стрелять ничему не научили припарка.
наши женщины бинтуют раны, плетут маскировочные сети, против тебя дурака, в чужой стране ты один на свете.
чтоб твоя немытая жизнь стала вечной мукой позора,
мы не слушали соловьева, мы читали Кафку и Кьеркегора,
мы не простим тебя любого, запомни, паскуда.
мы уже красим ногти и, пока не поздно, вали отсюда.
Людмила Херсонская
🔥4
мама спускалась в подвал
мама пила из лужи
на костре во дворе приготовила суп
мама Мария
мама осталась без хлеба
и без лекарства
без электричества и воды
без обогрева
город Марии во тьме без света
и тьма объяла
под завалами
видела как белеет тело соседки
мама Мария
маме не дали выйти
маму саму убили
мама теперь под детской площадкой
в неоттаявшей темноте под корнями качелей
когда-то ярко и громко
возносивших в самое небо
её чудесного сына
крест
мамы Марии
сделан из пары тоненьких реек
убийцы
мамы Марии
сказали, будто её убили
родные дети
Оля Скорлупкина
мама пила из лужи
на костре во дворе приготовила суп
мама Мария
мама осталась без хлеба
и без лекарства
без электричества и воды
без обогрева
город Марии во тьме без света
и тьма объяла
под завалами
видела как белеет тело соседки
мама Мария
маме не дали выйти
маму саму убили
мама теперь под детской площадкой
в неоттаявшей темноте под корнями качелей
когда-то ярко и громко
возносивших в самое небо
её чудесного сына
крест
мамы Марии
сделан из пары тоненьких реек
убийцы
мамы Марии
сказали, будто её убили
родные дети
Оля Скорлупкина
😢7
Forwarded from орден кромешных поэтов (Olya Skorlupkina)
АННА РУСС
Говорят, на руинах Изумрудного Города вырос лес
Там дубы и сосны поднялись до седьмых небес
Над головой земляники качаются
и трава до плеча
Прорастает через обломки желтого кирпича
И кусты стеной
И как жернова цветы
Говорят, их вырастили дриады
Лиственные и хвойные
Знойные
Нечеловеческой красоты
Дочери ада
Пророщенные в аду
Единственные в роду
Зачатые в том году
Когда дуболомы Джюса с татухами на сучках
Изнасиловали всех девочек в зеленых очках
09.04.2022
Говорят, на руинах Изумрудного Города вырос лес
Там дубы и сосны поднялись до седьмых небес
Над головой земляники качаются
и трава до плеча
Прорастает через обломки желтого кирпича
И кусты стеной
И как жернова цветы
Говорят, их вырастили дриады
Лиственные и хвойные
Знойные
Нечеловеческой красоты
Дочери ада
Пророщенные в аду
Единственные в роду
Зачатые в том году
Когда дуболомы Джюса с татухами на сучках
Изнасиловали всех девочек в зеленых очках
09.04.2022
😢3❤1
ОТЗВУКИ ВОЙНЫ. СИЦИЛИЯ. СТИХОТВОРЕНИЕ В ПРОЗЕ
В маленьком итальянском городке,
где улицы карабкаются по склонам,
возбуждённо, как крыльями, размахивая бельём на верёвках…
В маленьком итальянском городке,
где усатые старики, одетые в чёрное,
сидят на стульях перед кафе
и поворачиваются всем телом,
чтобы проводить взглядом каждого прохожего…
В маленьком итальянском городке
мы пили кофе из маленьких белых чашек
под звуки вечно оживлённых разговоров
на певучем и сочном языке.
Разговор за соседним столиком вдруг прервался,
один резко встал и вышел,
а другой, потеряв собеседника, оглядел кафе в поисках нового.
– Какие все стали нервные из-за этой войны, – сказал он, помахав газетой.
Завязался разговор, и на него тотчас, как мухи, налетело человек десять,
рассаживаясь вокруг нас: все почтенного возраста, в пиджаках.
Говорили все сразу – и о войне в Югославии, и об Италии, о правительствах, о деньгах…
Один оживился, узнав, что я с Украины,
его круглое лицо расплылось в радостной улыбке,
и даже тощий стул от удовольствия крякнул под его грузным телом.
– А я ведь был на Украине. И по-украински говорить умею, – сказал он, – хлiба нема.
И песни помню, – и он запел что-то весёлое про дiвчину чорнобриву,
лихо пристукивая палочкой.
– Столько лет прошло, а я помню.
Вопрос: «А что Вы там делали?» – завис на губах:
– А… в каких городах Вы были?
– До Сталинграда дошёл. Холодно было. А потом – назад…
Домой, на Сицилию на два месяца. И только вернулся в часть – Муссолини капитулировал,
и нас всех – в немецкий концлагерь. Самое жуткое время было.
– Так, наверное, под Сталинградом было не лучше, – заметил мой спутник.
– Нет, там хоть было чем заняться, – он весело посмотрел на нас
и… несколько раз нажал пальцем на невидимый курок.
Мои старики встретились под Ленинградом. И если бы не война, меня бы не было.
И если бы тогда кто-то с весёлым азартом нажал бы на заледеневший курок –
настоящий, железный – меня бы тоже не было.
Круглое лицо улыбнулось нам, и под выгнувшимся от жары сицилийским небом
опять заплясала песня про дiвчину чорнобриву, убегая прочь по узким гнутым улочкам.
А он сидел, улыбчивый человек, воевавший за фашистов и сидевший у них же в концлагере;
человек, в которого стреляли русские и который сам стрелял в них;
человек, которого морозили снега Сталинграда и грело солнце Сицилии;
и в котором уже полвека жила песня про дiвчину чорнобриву,
сплетённая с леденящей памятью о том, что хлiба нема.
А мы сидим и пьем горячий кофе.
И обсуждаем новую войну.
Наталья Крофтс
2014
В маленьком итальянском городке,
где улицы карабкаются по склонам,
возбуждённо, как крыльями, размахивая бельём на верёвках…
В маленьком итальянском городке,
где усатые старики, одетые в чёрное,
сидят на стульях перед кафе
и поворачиваются всем телом,
чтобы проводить взглядом каждого прохожего…
В маленьком итальянском городке
мы пили кофе из маленьких белых чашек
под звуки вечно оживлённых разговоров
на певучем и сочном языке.
Разговор за соседним столиком вдруг прервался,
один резко встал и вышел,
а другой, потеряв собеседника, оглядел кафе в поисках нового.
– Какие все стали нервные из-за этой войны, – сказал он, помахав газетой.
Завязался разговор, и на него тотчас, как мухи, налетело человек десять,
рассаживаясь вокруг нас: все почтенного возраста, в пиджаках.
Говорили все сразу – и о войне в Югославии, и об Италии, о правительствах, о деньгах…
Один оживился, узнав, что я с Украины,
его круглое лицо расплылось в радостной улыбке,
и даже тощий стул от удовольствия крякнул под его грузным телом.
– А я ведь был на Украине. И по-украински говорить умею, – сказал он, – хлiба нема.
И песни помню, – и он запел что-то весёлое про дiвчину чорнобриву,
лихо пристукивая палочкой.
– Столько лет прошло, а я помню.
Вопрос: «А что Вы там делали?» – завис на губах:
– А… в каких городах Вы были?
– До Сталинграда дошёл. Холодно было. А потом – назад…
Домой, на Сицилию на два месяца. И только вернулся в часть – Муссолини капитулировал,
и нас всех – в немецкий концлагерь. Самое жуткое время было.
– Так, наверное, под Сталинградом было не лучше, – заметил мой спутник.
– Нет, там хоть было чем заняться, – он весело посмотрел на нас
и… несколько раз нажал пальцем на невидимый курок.
Мои старики встретились под Ленинградом. И если бы не война, меня бы не было.
И если бы тогда кто-то с весёлым азартом нажал бы на заледеневший курок –
настоящий, железный – меня бы тоже не было.
Круглое лицо улыбнулось нам, и под выгнувшимся от жары сицилийским небом
опять заплясала песня про дiвчину чорнобриву, убегая прочь по узким гнутым улочкам.
А он сидел, улыбчивый человек, воевавший за фашистов и сидевший у них же в концлагере;
человек, в которого стреляли русские и который сам стрелял в них;
человек, которого морозили снега Сталинграда и грело солнце Сицилии;
и в котором уже полвека жила песня про дiвчину чорнобриву,
сплетённая с леденящей памятью о том, что хлiба нема.
А мы сидим и пьем горячий кофе.
И обсуждаем новую войну.
Наталья Крофтс
2014
😢3
Лондонцам
Двадцать четвертую драму Шекспира
Пишет время бесстрастной рукой.
Сами участники чумного пира,
Лучше мы Гамлета, Цезаря, Лира
Будем читать над свинцовой рекой;
Лучше сегодня голубку Джульетту
С пеньем и факелом в гроб провожать,
Лучше заглядывать в окна к Макбету,
Вместе с наемным убийцей дрожать, —
Только не эту, не эту, не эту,
Эту уже мы не в силах читать!
Анна Ахматова
1940 г.
Двадцать четвертую драму Шекспира
Пишет время бесстрастной рукой.
Сами участники чумного пира,
Лучше мы Гамлета, Цезаря, Лира
Будем читать над свинцовой рекой;
Лучше сегодня голубку Джульетту
С пеньем и факелом в гроб провожать,
Лучше заглядывать в окна к Макбету,
Вместе с наемным убийцей дрожать, —
Только не эту, не эту, не эту,
Эту уже мы не в силах читать!
Анна Ахматова
1940 г.
❤6
А как взяли Любовь да выволокли на площадь
То ли вешать, то ли залить ей металлом глотку
Расплавленным, чтобы не возникала больше
Чтобы не милосердствовала, уродка
Дрянь, предательница, прошмандовка, стерва, доколе —
Всё в капканах знаков вопросов и восклицаний
Помолился о мире — готовься к вражде и боли
Потому что они всё врут и для них Отца нет
Есть открытки на праздники с ликами с комик сансом
И пасхальные краски со стразами и перламутром
Они красят яйца, они поправляют ранцы
И косички своим дочерям, а на другое утро
Те же пальцы печатают: «Переломать этой твари
Кривые тощие ноги»
(За слова о надежде на мир), и Любовь смеётся
Волокут, колбасит, трясёт, пританцовывает в дороге
Всё ей терпится, что ей ещё остаётся
*
О чём ты там ни молилась, девка, на что ни надеялась, во что ни верила, пи**ец тебе по-любому, Любка, мразь ты гулящая, это такая как ты оседлает Зверя, бл**ь Вавилонская, криво рифмующая, матерящаяся, подол на голову и ремня ремня, не смей жалеть всех с*ка — только меня, или подохни в корчах, падла, тебя не надо, ты нам мешаешь, с лицом как у психа и торча, не выводи из себя нас, а Он пусть не выводит из Ада, не заставляет увидеть в Другом не-чудовище, вот ещё, не отвлекайте нас в общем от мрака телеэкрана, мы им вполне довольны, мороком, а на свету
нам до запретных постыдных слёз горячо и странно, невыносимо, если начистоту
Потому что мы голые
И король тоже голый
Сказке скоро конец
*
Любовь передать просила
Что боится во всём этом одного лишь:
Что исчерпаются силы
Что она окажется чересчур восприимчивой к боли
Разозлится и примет однажды это лекарство
Ложку дёгтя ненависти, чернеющую у губ
Потеряет свои преимущество, существо и царство
И впервые оставит следы на свежем снегу
А ей нельзя ненавидеть
Тогда ей больше уже не бывать Любовью
Впрочем, на это
У неё и времени нет — слишком много дел:
Сорадуется Истине
Всё покрывает
Всему верит
Всего надеется
Всё переносит
Эй, подруга, стой до победного
Никогда
Не переставай
Оля Скорлупкина
То ли вешать, то ли залить ей металлом глотку
Расплавленным, чтобы не возникала больше
Чтобы не милосердствовала, уродка
Дрянь, предательница, прошмандовка, стерва, доколе —
Всё в капканах знаков вопросов и восклицаний
Помолился о мире — готовься к вражде и боли
Потому что они всё врут и для них Отца нет
Есть открытки на праздники с ликами с комик сансом
И пасхальные краски со стразами и перламутром
Они красят яйца, они поправляют ранцы
И косички своим дочерям, а на другое утро
Те же пальцы печатают: «Переломать этой твари
Кривые тощие ноги»
(За слова о надежде на мир), и Любовь смеётся
Волокут, колбасит, трясёт, пританцовывает в дороге
Всё ей терпится, что ей ещё остаётся
*
О чём ты там ни молилась, девка, на что ни надеялась, во что ни верила, пи**ец тебе по-любому, Любка, мразь ты гулящая, это такая как ты оседлает Зверя, бл**ь Вавилонская, криво рифмующая, матерящаяся, подол на голову и ремня ремня, не смей жалеть всех с*ка — только меня, или подохни в корчах, падла, тебя не надо, ты нам мешаешь, с лицом как у психа и торча, не выводи из себя нас, а Он пусть не выводит из Ада, не заставляет увидеть в Другом не-чудовище, вот ещё, не отвлекайте нас в общем от мрака телеэкрана, мы им вполне довольны, мороком, а на свету
нам до запретных постыдных слёз горячо и странно, невыносимо, если начистоту
Потому что мы голые
И король тоже голый
Сказке скоро конец
*
Любовь передать просила
Что боится во всём этом одного лишь:
Что исчерпаются силы
Что она окажется чересчур восприимчивой к боли
Разозлится и примет однажды это лекарство
Ложку дёгтя ненависти, чернеющую у губ
Потеряет свои преимущество, существо и царство
И впервые оставит следы на свежем снегу
А ей нельзя ненавидеть
Тогда ей больше уже не бывать Любовью
Впрочем, на это
У неё и времени нет — слишком много дел:
Сорадуется Истине
Всё покрывает
Всему верит
Всего надеется
Всё переносит
Эй, подруга, стой до победного
Никогда
Не переставай
Оля Скорлупкина
🔥6❤2
ДЕПОРТАЦИЯ
Бродит под веками сон - странны его пути -
тянутся там, куда днем и взглянуть не смеешь -
вот мне и снится дом, откуда надо уйти
и унести лишь то, что унести сумеешь.
Что же мне взять с собой, что прихватить, скажи,
что я обую на ноги - кеды или ботинки?
Надо ли брать кастрюльку?
Кухонные ножи?
Кенаря в клетке?
Котенка в корзинке?
Судорожно хватаю это и то:
книги из шкафа, тряпки из постирушки...
Будет зима - и надо бы взять пальто...
детям игрушки... ведь там разрешат игрушки?
Силу свою и стать, гордость свою и права -
что еще можно взять -
да только, что ты ни делай -
все, что возьмешь с собой,
они отберут у рва.
И только душа в тебе останется целой.
Людмила Казарян
Бродит под веками сон - странны его пути -
тянутся там, куда днем и взглянуть не смеешь -
вот мне и снится дом, откуда надо уйти
и унести лишь то, что унести сумеешь.
Что же мне взять с собой, что прихватить, скажи,
что я обую на ноги - кеды или ботинки?
Надо ли брать кастрюльку?
Кухонные ножи?
Кенаря в клетке?
Котенка в корзинке?
Судорожно хватаю это и то:
книги из шкафа, тряпки из постирушки...
Будет зима - и надо бы взять пальто...
детям игрушки... ведь там разрешат игрушки?
Силу свою и стать, гордость свою и права -
что еще можно взять -
да только, что ты ни делай -
все, что возьмешь с собой,
они отберут у рва.
И только душа в тебе останется целой.
Людмила Казарян
❤4👏1
Forwarded from орден кромешных поэтов (Olya Skorlupkina)
АЛЛА ГУТНИКОВА
тринадцать месяцев назад был обыск допрос суд
тринадцать месяцев подряд я не была в фейсбуке
жизнь не замерла чтобы дождаться меня
жизнь не замерла даже когда началась война
жизнь как говорится разделилась на до и после
четырнадцатое апреля а потом еще раз
двадцать четвертое февраля
если весенний разрыв можно попробовать сшить
то зимний не зарубцуется никогда (ничего не исправить)
это не стихотворение. не хочу чтобы его судили
просто каждое слово должно стать последним
а пока музыкальная пауза
сломанное не ломается
сорванное не срывается
закрытое не закрывается
сломанное не ломается
уроненное не роняется
забытое не забывается
сломанное не ломается
стертое не стирается
закрытое не закрывается
сломанное не ломается
потерянное не теряется
забытое не забывается
14.05.2022
тринадцать месяцев назад был обыск допрос суд
тринадцать месяцев подряд я не была в фейсбуке
жизнь не замерла чтобы дождаться меня
жизнь не замерла даже когда началась война
жизнь как говорится разделилась на до и после
четырнадцатое апреля а потом еще раз
двадцать четвертое февраля
если весенний разрыв можно попробовать сшить
то зимний не зарубцуется никогда (ничего не исправить)
это не стихотворение. не хочу чтобы его судили
просто каждое слово должно стать последним
а пока музыкальная пауза
сломанное не ломается
сорванное не срывается
закрытое не закрывается
сломанное не ломается
уроненное не роняется
забытое не забывается
сломанное не ломается
стертое не стирается
закрытое не закрывается
сломанное не ломается
потерянное не теряется
забытое не забывается
14.05.2022
👏4