СЕКС И ЛЮБОВЬ

Зигмунд Фрейд безответно любил свою мать

его маленькой пипиской играла его пожилая няня
тогда это было модно, как утверждают психоаналитики,
изучавшие обычаи того времени.
Зигмунд, в свою очередь, съел свою дочь Анну,
умную и не такую красивую, как ее сестричка Софи.
Анна посвятила свою жизнь идеям папы
и когда он болел раком гортани
руководила его лечением и занималась его делами.
Вот мужчина, который любит секс.
Секс приносит ему радость
он любит дружить с женщинами и ебаться.
Хорошо, если у женщины есть мозги — тогда можно побеседовать
немного, а потом поебаться.
Мужчина свободно плавает в этой стихии
а потом он женщин запирает в банку,
большую банку с икрой.
Там женщины безлицые и безымянные.
Когда надо, он вынимает икринку
и называет ее — Люся,
Лариса, Инка.
Они все милые
и он их всех очень любит
они дружат,
то бишь не любит ни одной из них.
Любовь, и вообще чувства — это глубокая вода
а глубокой воды он боится,
тонул однажды
и держится от нее на расстоянии.
Периодически с Олимпа раздается голос его мамы
которая говорит ему — ты мой любимый котик,
радость моя и утешение.


Анна Гальберштадт

Сто двенадцатый день: вайбер

Человек с красивой головой
Воротись, пожалуйста, живой.
И тогда мы всё тебе покажем:
Над поляной розовый закат,
Новый двухколёсный самокат
И цветок под кустиком под каждым.

Мы тебе покажем, как шутя
Языки освоило дитя
Переводит в магазинах деду.
Я-то только разве "как дела",
Но зато девчонку родила,
Подрастёт немного - и приеду.

Так-то сложно - на перекладных,
Дни летят, не зная выходных,
Дед скучает - как его пионы?
Как там дом, стоит? Ключи нашли?
Тут уже пионы расцвели,
Дед ворчит - мол, ранние, шпионы.

Человек с красивой головой,
Тут так аккуратненько - хоть вой,
Впрочем, за кустами тоже гадят.
Маленькая снова просит грудь.
Мне бы хоть немного отдохнуть.
Мне бы хоть разок тебя погладить.

Ты о нас не думай, всё путём.
Выучим, освоим, подрастём,
Тут ведь много нашего народу.
Человек с красивой головой,
Воротись, пожалуйста, живой.
У девчонки папин подбородок.

#русскийвоенныйкорабльидинахуй

Война. День 102
здравствуйте, проходите в дом.
ничего, что не убрано?
вчера в кухню прилетела ракета,
пробила несколько этажей.
неудобно, ничего нельзя приготовить,
вот тут стояла плита, там был столик,
небольшой, с вышитой скатертью,
не разувайтесь, тут повсюду осколки,
проходите в прихожую, где две стенки,
садитесь на пол, я постелю одеяло,
угощайтесь конфетами, берите добавки,
чувствуйте себя, как дома.


Людмила Херсонская

Не давай мне спать,
Не давай мне спать.
Двухлетняя Ева больше не ляжет в кровать
С мамой, не привалится к ней плотнее:
Россия взрывается, превращая Украину в Помпеи.
Ева уже начала лепетать слова,
Под ногами у Евы трава,
Она прибежит и скажет: “Зеленоглазый мой,
Хорошо, что мама сгорела вместе со мной,
А белый мишка с нами всегда обедал,
И теперь он чёрный. Посмотри, какой у нас тёплый пепел”.
Ты прорастёшь сквозь неё, как бобовый стебель –
Ева станет Тобой.
Не давай мне спать,
Не давай мне спать,
Не давай мне пятиться через рощицу, через гать,
Через просеку, по тропе той самой –
От двухлетней Евы, горящей в обнимку с мамой.
Не давай мне зажмуриться, покуда рвёт
Родину танками, покуда её живот
Переполнен лавой,
И покуда глаз косит, и квадратный рот
Со вставною челюстью без запинки врёт
Про былую славу.
А от Евы с мамой останется пустота,
Как в Помпеях, гибким
И прозрачным воздухом залита –
Белым гипсом.
Не давай мне спать, натянув на голову дом:
Вот же ямка с пеплом, где лежали они вдвоём:
Я куда ни шагну – и сразу же упаду
В Евину пустоту.


Татьяна Вольтская

Women must hold men accountable for their behavior. Women do men no favors in terms of their growth as responsible, caring human beings if women allow men to abuse us. It is not genuine love that causes women to put up with men's destructive behavior; it is the fear-induced love produced by Stockholm Syndrome. Stockholm Syndrome hurts men's development as well as women's.”

― Dee L.R. Graham, Loving to Survive: Sexual Terror, Men's Violence, and Women's Lives

Анета Камінська,
переклад з польської

сьогодні мені сказали
пише ксеня
що європа надто втомилася від війни в україні

черговий день війни
кажуть вони
краще подивитись який-небудь фільм

в нас ще є час до кінця червня
максимум до кінця літа

люди із заходу поїдуть відпочивати
а потім почнеться новий сезон
нові проблеми

що тут сказати
оперативні зведення новин у виборчій
відшукаєш тепер хіба
лише з GPS

не сьогодні-завтра
зникнуть як не було
ніхто й не помітить

бо
нащо
псувати людям
відпустку

Варшава, 15 червня 2022

...не только отдельные врачи, но и само по себе медицинское учреждение как таковое впрямую и косвенно нацелено не только на лечение, но и на то, чтобы помогать женщине адаптироваться к существующим несправедливым условиям.

Это, конечно, особенно относится к психоанализу. Его основная цель на деле - это встраивание в психику женщины некоего приспособительного механизма. Этот механизм должен заставлять ее "овнутрять" свою традиционную социально лимитированную роль и при этом сознательно отказаться от ее осмысления, поскольку осмысление-то как раз и нежелательно для изжившей себя сексистской идеологии.

Психоаналитик же говорит: "Остановите сознание. Вы не знаете, чего вы хотите. У вас проблема на уровне подсознания, а чего хочет ваше подсознание, это знаю только я. Я вам объясню". А объяснение всегда дается сексистское.

Если женщина поймет, чем вызваны претерпеваемые ею жизненные коллизии, она неминуемо рано или поздно будет делать выводы, влияющие на ее жизненный выбор и модели поведения в обществе. В этом смысле психоанализ - это не столько помощь, сколько техника адаптации женщины к существующей в обществе дискриминации, но, собственно говоря, зачем нужно к ней адаптироваться? Тем более, что от "адаптирования" сами проблемы-то не исчезают автоматически. Пожалуй, разумнее добиваться изменения положения дел.

А в итоге получается, что женщина страдает депрессиями, и они действительно существуют, но было бы очень полезно хорошо осознавать, что депрессии распространены среди женщин не в силу женских биологических особенностей, а потому, что сами стереотипы ролевого поведения построены так, чтобы женщина могла быть более восприимчива к депрессии и истерии.

Причем интересно, что среди женщин одного и того же статуса замужние страдают от депрессии чаще, чем незамужние (которые в силу самого их образа жизни в общем виде менее подвластны действию ролевых стереотипов, поскольку они в них не так часто включены).
Далее, изучение самих диагностических критериев истерии показало, что они уже предполагают признаки, присущие только или в основном женщинам (такие, как нарушение месячного цикла и др.), причем чем меньше признаков такого характера включается в диагностический набор, тем больше обнаруживается мужчин, больных истерией.

Нормативные ожидания тесно связаны и с моральными императивами общества, призванными контролировать поведение его членов. Так, врачи склонны приписывать женщинам скорее психогенные заболевания и объяснять симптомы болезней через психогенные факторы, а для мужчин объяснения подыскиваются скорее органического характера, женщинам обычно прописывают больше лекарств без особой необходимости, при лечении женщин возникает больше сложных ситуаций и т.д.


Татьяна Клименкова.
Женщина как феномен культуры.
Взгляд из России

Дверь открываешь – а там дорога.
Кипрей закипает.
Рыжик на поводке.
Прямо с порога, с утра пораньше,
в лёгком зелёном штапельном платье -
напрямик, в кривую или дворами,
а можно по кругу.
Из школы – на первый,
после защиты – опять на первый.
Дверь открываешь – а там так много!
Кипрей – в полную силу.
Лопухи – до фенечек на запястье.
Вот оно счастье, –
мчаться на поводке за Рыжиком,
вот оно счастье…
Летишь – не узнавая обочин.
Сиреневое и зелёное просвистело мимо.
Один Гераклит ухмыляется,
просочившись повсюду.
После второй защиты – в работу,
по ходу меняя пелёнки.
Счастье внутри
барабанит в твои перепонки:
попутный ветер.
Счастье снаружи…
Ненужное выбросим, приготовим ужин,
зайдём за ребёнком после пяти.
Дверь открываешь – а там
сущий Эндрью Уайет.
Кипрей отцветает.
И поводок в руке.
Но Рыжик уже не привзан.
Мелькает меж долговязых
спиленных тополей.
Поди догони.


Александра Мочалова

Смерть начинается с утраты социальных контактов -
Читаю в книге о том, как правильно говорить о смерти

Нина Сергеевна совсем похудела
Видит мёртвых людей за дверью
На её день рождения из пятерых приглашённых пришли двое
Моя мама и ещё коллега с прошлой работы
Рассказывает: было много мяса,
мало картошки
Торт магазинский
Говорит, хотела ставить ещё и пирог
Какой пирог, говорю, мы же объелись и так
Говорит - нет, не тихо
Но как будто в себя
Похудела, совсем похудела

Хорошо, хорошо посидели
Хорошо, что приехала
Говорит моя мама

Я целую ее перед сном
Утром рано вставать на поезд


Анна Лукашенок

Ну, и сюда добавим младенчикового контекста

Сто четырнадцатый день: Дана

Здравствуй, дочка, как дела?
Наконец добралась.
Мне в ладошках принесла
Маленькую радость.

Знаешь, в мире есть война,
Страшные денёчки,
А у нас тут тишина,
Лампы огонёчки.

Словно стая комаров,
Тонкий писк приборов.
Я тебя целую в бровь,
В лобика пригорок.

Хорошо, что ты жива,
Дочка ростом с блюдце.
У меня теперь есть два
Повода проснуться.

Две причины не жалеть
О своих невзгодах,
Два крыла - упрямо лезть
В гору в непогоду.

Два притока у реки
И тенистый берег.
Две коленки, две руки
Чтоб качать обеих.

Здравствуй, маленький зверёк,
Ночь тиха над нами.
И никто не заберёт
Новенькое пламя.

#май_данчик

...Когда мы говорим о сексе, то, на первый взгляд, кажется, что речь идет о "постельных ситуациях", которые связаны, во-первых, с получением специфического удовольствия и, во-вторых, с деторождением.

Попытаемся показать, что ни к тому, ни к другому наш секс непосредственного отношения не имеет. Прежде всего нужно предупредить, что, с нашей точки зрения, здесь совершается подмена, которую необходимо осознать.

Сейчас принято считать, что секс - это какие-то абстрактно понимаемые половые отношения между индивидами, имеющими различную, также абстрактно понимаемую анатомию, однако на самом деле под этим видом прокламируется совершенно конкретное отношение, которое жестко предписывает индивидам разного пола те или иные модели поведения и чувствования.

Нужно сказать, что в абстрактном виде вообще никто никогда половых отношений не наблюдал, а в конкретном виде они всегда регламентированы, причем эта регламентация поддерживается и усиливается всем строем социальных систем, существующих в культуре в течение последних тысячелетий. И если культура свою работу такого рода скрывает, значит, это неспроста.

Значит, почему-то нужно, чтобы дело было преподнесено так, что это якобы "сама природа" предназначила индивидов к такой интерпретации половых функций, которая имеет вид сексуальности, то есть строго регламентированного поведения, основанного на отношениях обладания, с одной стороны, и подчинения - с другой.

Если присмотреться повнимательнее, то станет ясно, что "сама природа" этого не могла предположить в принципе: здесь противоречие заложено с самого начала, поскольку собственно природное состояние никаких отношений подчинения и подавления не предполагает. Эти отношения связаны с условиями коммуникации, они изначально "культурны", а не "природны". Камень, например, являясь частью природы, не может ни подчиняться, ни властвовать, он, по сути дела, находится вне сферы этих отношений. В природе власти вообще не существует - это изобретение чисто культурное.

Получается, что только в культуре (и только в культуре нашего типа) отношения между мужчинами и женщинами расписываются по схеме, которая постоянно замалчивается, но на деле также постоянно и продляется и воспроизводится: по схеме, которая складывалась постепенно и сейчас, ко времени ее более или менее полного утверждения, получила у психологов квалификацию садомазохистской.


Татьяна Клименкова.
Женщина как феномен культуры.
Взгляд из России

знаешь, в моей земле убивают
за то, что ты встал рядом,
смотрел каким-то не тем взглядом,
за то, что посмел написать слова
на листе картона
не тем тоном
не тем цветом,
за то, что цветные раздал конфеты
и ленты радуги распустил по ветру.
не важно девушка или парень,
в моей земле забивают ногами
за пару метров от входа в уют.
сначала угрозы шлют, пугают,
потом идут и убивают.
какие спросишь у нас дела?
тела, тела, тела, тела.


Маша Крупник
2021

приснилось быть бездомным на руси
переезжать таскать тюки и книги
пристраивать цветы компьютер шубу
плакаты несезонное стекло
посуду про запас штаны на вырост
коллекцию билетиков трамвайных
забытые и найденные вещи
и ключ в почтовый ящик и пошли

дом вычерпав до дна переезжать
о сколько раз с надеждой без надежды
просить друзей передержать недельку
потом годами разбирать углы
о как мы ненавидим этот быт
но помещаем душу в тканый коврик
и возим за собою две коробки
сокровищ из детсадовских времен

смотри мои богачества смотри
ракушки шишки стереооткрытки
газетные статьи на ломком клее
песок и камни карты островов
и свернутые в них уют и нежность
как парашют который вдруг да вспыхнет
поднимет нас опустит нас укроет
и будет дом на новом берегу

проснулась долго гладила котов
и обещала никогда не бросить
и слышала непрочность в каждом слове
и гладила и гладила еще

…И ещё непременно спросят:
– Что ты делал в момент убийства?
– Мылся, брился, учил уроки,
перечитывал «Одиссею»,
красил стены, рожал ребенка,
плавал в море, смеялся, плакал, –
всё, что делал на этом свете,
всё я делал в момент убийства.
– Ладно, – скажут, – пока идите,
мы вас вызовем, если надо.


Марина Бородицкая

оказавшись на самом краю скорби, чувствуешь
ещё более дальнюю скорбь.
лекарства, поминки, рвота; невозможные родственники, которыми заполняется внутренний мир, как старый похоронный пазик, проезжающий всю деревню с медленным стоном. размытая глиняная дорога. лежащие вдоль реки — будто каменные — коровы. тревога.
*
если я уже умерла, почему меня совсем не помнят? спрашивает она у дочери, как у матери.
а я — во сне — стою рядом, как будто вдавлена в стену нашего деревенского дома. здесь повсюду мухи. жарко. приближается ночь. мама!
дом — это матка. и все в нём забыты.
*
из Польши к нам едут лекарства. я не знаю,
это уже опасно или ещё
нет. какие из мест внутри уже
оккупированы, какая еда
ещё может лежать в нашем доме
безвинно? а твоя рука, касаясь? а слёзы
ещё свободны?
*
фотография: два война, обнявшись, спят в земле, но живые,
в яме прямоугольной, она
похожа на могилу, и только
дыханием греется.
*
станут ли буквы укрытиями? может ли
текст свежевырытый
оставить в живых? нет,
нет.
*
корова — самое скорбное животное
для меня. её веки…
«дьявол»? нет, не чёрная собака, перебегающая дорогу.
это сама ночь, душная, разрушенный
заводской посёлок. там — где самый восток —
неукротимая трава вырастет из маленьких тел.
там войны и кошки спят, согреваясь друг другом,
в земле. там мальчишка по земле катит старую шину, показывает взрослым ракету, точнее — её обломок.
*
те, кто хотят нас вылечить, врут. они говорят: «скажи: я ощущаю своё тело как поток».
моё тело — бетон, его сердцевина —
железная арматура. его невозможно сдвинуть. его звук — воскресшая музыка
Einstürzende Neubauten.
*
идентичность — это окрик? то, чем другой может тебя окликнуть?
или шёпот — тайный, интимный, точный — где-то глубоко внутри, наедине с собой?
какое
может быть письмо этим шёпотом?
*
блог про окаменелости. чтение по следам и трещинам, слоям и осколкам. зачарованность следом. окаменелость — первописьмо. слои тел в недрах — тайная библиотека
книгосуществ.
*
это ребёнок
внутри меня
говорит:
«я не умею писать. я меня руки вечно согнутые. я не такой
как вы».
или
«я — зверь и суверен. все границы мира — мои.
я там, где все знания прошлого
воют»
*
язык кривляется и выдаёт что-то связное.
мир молчит
в эту минуту
тяжелым оружием.
*
вечер. все храмы открыты. в них тоже
молятся про «железный купол»?
*
тревога
застала нас на улице. сын
сразу стал такой взрослый, такой маленький…
*
я пришла к любимому в подвал
сколько уже времени
он там лежит
не могу его вытащить
из-под земли
глажу по голове
говорю: не бойся, выходи
всё равно всё живёт
там столько мира!
сирень уже цветёт
сосед во дворе снова чинит машину
а мы с сыном
только что в мяч играли над твоей головой
любимый, проснись
выйди из-под земли
надо успеть подышать
до конца комендантского часа ещё целых три часа
*
мой язык уже точно не «мой язык». искривлён, захвачен.
одним
он говорит — сухими
тёмными ртами: «я убью ваз здесь», а другим —
«увезу вас отсюда».
*
мой сын как будто уже не ребёнок.
он хочет уже убивать —
в шутку и будто не в шутку,
по игре и в реале —
российских солдат.
из магнитного конструктора построил он ПВО.
я их отравлю, говорит,
посажу в шкаф с шипами.
*
ночь в которой ракеты летят.
ночь в которой живые кричат.
фотографии, которые не говорят
даже близко. и даже хлеба здесь
в тёмных печах выпекаясь
от ненависти скрипят.
*
… и поспать в своей постели, кажется, роскошь,
о которой раньше не знала.
роскошь — спокойно записывать что-то, ловить себя на мысли. роскошь покоя.
роскошь развёртывания мысли. роскошь письма. роскошь фиксации.
роскошь дыхания…

Сирень довоенная. Счастье – стеной.
Пятью лепестками – свобода.
И мама танцует июнь выпускной
в разгар сорок третьего года.

И трещина ход начинает в углу
спиралью под люстру вселенной,
где я поколенье спустя на балу
всё с той же сиренью нетленной,
где я рассекаю паркет ледяной –
крутись по косой, не сдавайся,
я в той же улыбке, я с той же косой,
я в том же сверлении вальса,
всё те же расставлены лица за мной
по кругу – вертеться и выжить,
и ширится прорубь, и пар за спиной,
я взвинчена той же взрывною волной,
и я танцевать – ненавижу.

А мамина внучка – всё те же глаза,
всё та же лиловая юбка,
и плавится шёлк, и дымят тормоза,
и та же хрустит мясорубка,
и ломится та же сирень изнутри,
и кружится школьная зала,
и прорубь в кипящих чернилах парит,
и мы эту музыку делим на три
до смерти.
И снова.
Сначала.


Ирина Ермакова

Сто шестнадцатый день: Дана, третий день

Тинуша родилась в семнадцатом, к зиме обещанный подарочек,
Мы обнимались ночь, а утром всё покрылось белым серебром.
Потом прошла эпоха целая, а после появилась Даночка.
Тинуша родилась в семнадцатом, а Даночка - в двадцать втором.

Тинуша родилась в семнадцатом, ещё до всех коронавирусов,
До карантинов, до локдаунов. И до войны? И до войны.
А Даночка пришла в безумие - как будто здесь остановилось всё,
Но нет, несётся пуще прежнего, но с незнакомой стороны.

Моя ноябрьская девочка явилась в предвкушенье праздника,
Когда мы выписались, ёлочки сияли ярко из витрин.
Моя июньская красавица, пусть мир ругается и дразнится,
Мы победим, моя хорошая, чтоб лето было и внутри.

Зато как птицы заливаются, как розово цветёт боярышник,
Какое небо в белой сеточке от непослушных облаков,
Несёт ноябрьская девочка июньскую смешную барышню
И дышит ей в макушку тёплую, и боль уходит далеко.

Расти ноябрьская девочка, а рядом с ней - расти июньская.
И остальные пусть, пожалуйста, живут, смеются и растут.
Век-волкодав опять бросается на плечи. Что ж, я не боюсь его.
Точней, боюсь, но эти девочки - кто защитит тогда их тут?

Мою весёлую дошкольницу, мою суровую младеницу,
Других - кто был вчера так радостен, и так сегодня одинок.
Век-волкодав сперва оскалится, а после никуда не денется:
Встряхнётся, заскулит тихонечко и ляжет котиком у ног.

#май_данчик #русскийвоенныйкорабльидинахуй

Скажи “сирень” – и зареву.
В моём саду, в моём краю
Шмели гудят над нею густо,
Она цветёт – а я стою,
И мне к кусту не дотянуться.
Мне в ухо дышит горячо
Война – сжимая мне плечо
Сухою пятернёй костлявой –
И ни налево, ни направо
Не дёрнешься.
Скажи ещё
“Сирень”. Заройся носом в гроздь.
Авось, когда-нибудь. Авось.



Татьяна Вольтская

опять человечество справиться не сумело
стоит человечество белое белее мела
стоит, смотрит на разруху, руками разводит,
войск не отвести – глаз не отводит.
стоит и смотрит, как пустой ребенок
прозрачными синими глазами, смотрит с пеленок,
глазами синими – не понимает,
хватает ручонками – и ломает, ломает.
что построено прежде – ломает, ломает,
что написано нарисовано - не понимает,
просит у Бога, сделай как раньше было,
подуй на горячее, чтоб быстрее остыло,
зашей, оживи, почини все что ломали веками
стоит человечество, злится, трясет кулачками.


Людмила Херсонская
2015

В Москве полицейские задержали бегуна на Большом Москворецком мосту из-за сине-желтого цвета одежды
Отпустили задержанного спустя полчаса — он показал несколько видео со своих предыдущих пробежек и приложение для бега

Что с цветами в Москве — законно ли идти с букетом нарциссов и ирисов?

Законно ли иметь родственников — мужа/жену/тёщу/тестя/свекровь/свёкра/детей/дедушек/бабушек/братьев/сестёр/тёть/дядьёв или друзей/подруг/любовников/любовниц/коллег/коллежанок в Украине?

Законно ли иметь мысли/чувства об Украине?

Законно ли держать на холодильнике магнитик со львёнком из Львова/с Софийским собором из Киева/со спасательным кругом из Одессы?

Законно ли учить украинский язык/читать на украинском языке/петь украинские песни (очень люблю)?

Законно ли ходить в маминой/папиной/своей вышиванке?

Законно ли бояться/не бояться собственной смерти/собственной жизни/чужой смерти/чужой жизни?

Законно ли писать эти вопросы в фб или инсту?

Законно ли думать?
Критика запрещена?
Логика запрещена?
Память запрещена?


Мария Лобанова

Водоворот, каскад, калейдоскоп.
Будильник в шесть.
Давай.
Давай скорее.
Коса. Ещё коса. Теперь сироп
от кашля, быстро.
Шарф на батарее.
Кто встретит после школы?
Как, опять?
Тогда сама. Нет, ненадолго. Что вы
как маленькие?
Взять да размешать.
Не знаю, кто доел.
Откройте новый.
Ты поздно?
Кто уложит? А бассейн?
Собрание. И завтра. И в субботу.
А ужинать? Опять на колбасе.
Нет, не могу. Мне тоже на работу.
Ремонт. Весной. Там у меня дня три.
Во вторник краску.
Мы ещё хотели
могилу подновить. Ты посмотри,
уже малы.
Им надо до апреля
всё оплатить.
Да, ласточка, куплю.
Скажите папе: снова из архива
звонили.
Если можно, к февралю.
Ты на экзамен? Химия? Счастливо.
Нам дали ноты – принтер на ходу?
Налоги, да. А если из опеки
им письма переслать?
Я отведу.
Мне всё равно потом ещё в аптеку.
Зашить коленки. Посмотреть финал:
высокая позиция, бемоли.
Покупки. Банк. Костюм на карнавал!
У них опять какой-то праздник в школе.
Соседка. Шерстяной. За полцены.
Забрать сейчас?
Оставить до получки?

Как мы беспечны.
Как ослеплены.
Как угрожающе благополучны.


Майя Шварцман