ВЫСОКАЯ РУТИНА
Выйти из комнаты,
Квартиры,
Подъезда,
Дома.
Сесть в машину,
В метро,
На автобус,
На трамвай,
На троллейбус.
Пойти в магазин,
В кафе,
В музей,
В ночной клуб,
В тренажёрный зал,
В бассейн.
Вернуться счастливым,
Сытым,
Пьяным,
Уставшим,
Удовлетворённым,
Возбуждённым.
Планировать,
Намереваться,
Предвкушать,
Загадывать,
Предполагать,
Рассчитывать.
ЛИЛИЯ ГАЗИЗОВА
Выйти из комнаты,
Квартиры,
Подъезда,
Дома.
Сесть в машину,
В метро,
На автобус,
На трамвай,
На троллейбус.
Пойти в магазин,
В кафе,
В музей,
В ночной клуб,
В тренажёрный зал,
В бассейн.
Вернуться счастливым,
Сытым,
Пьяным,
Уставшим,
Удовлетворённым,
Возбуждённым.
Планировать,
Намереваться,
Предвкушать,
Загадывать,
Предполагать,
Рассчитывать.
ЛИЛИЯ ГАЗИЗОВА
ЕЛЬ
Мы елку достанем, лежащую на чердаке.
Одиннадцать месяцев сна: упакована в ящик,
Жгутом перетянута крепко, в покойной тоске,
Смиренья, покорности и ожиданья образчик.
Мы стащим ее по ступеням, ворча и кряхтя,
Пока осыпается зелень пластмассовой кашей,
Ей нечем болеть, ей не больно, не страшно — спустя
Одиннадцать месяцев после прощального марша.
Поставим ее посредине, чтоб зимний сквозняк
Играл ее хвоей, как ветер в заснеженной чаще,
И будет все правильней, будет все именно так,
Как нужно, как должно — и сказочней, и настоящей.
Вот встанет она — терпелива, мудра и горда,
Послушает наше — о детях, простудах и ссорах.
Пускай в Вифлееме уже загорелась звезда,
У нас этих звезд в сундуке — нескончаемый ворох:
Красивых, бумажных, раскрашенных, полых внутри,
Из мишуры, серпантина и прочей химеры.
Такие — горят и сжигают. Смотри и гори!
И руки не спрячем, как в песне — ее кавалеры.
Мы эту гирлянду кроили с тобой по кускам,
Мы с трех континентов везли драгоценный орнамент,
Чтоб рвать и сшивать, чтоб сушить и латать по углам
Еще не покрытый чернильною вязью пергамент.
На ветках повыше зеркальные лягут шары,
Тряпичная кукла, щелкунчик — на ветках пониже.
Мы будем светлы, непомерно добры и светлы,
Стеклянные бусы — а не оскорбленья — нанижем.
Так хочется праздника детям, а мы — из числа
Терявшихся в детстве и так неумело взрослевших.
Лишь черные мыши пищат из пустого угла
Да сумрачный холод из окон сквозит запотевших.
За этими окнами так же снуют воробьи,
Со льдины клюющие еле заметные крохи.
За год, Новый год! Без тебя, без страны, без любви,
За горький конец — с расстоянья — прекрасной эпохи.
Когда бы не смерть, эта ель поднялась бы сама
Среди ничего, на ничем не приметной опушке,
Но бедное дерево медленно сходит с ума,
Пока мы его наряжаем в свои безделушки.
Есть что-то опасное в нашей наивной игре —
Попытка сгореть, пока лик ее ясен и светел,
Попытка найти на привычной, не нашей земле
Немного того, что не бросишь словами на ветер.
…А там, далеко, где ни ель не растет, ни сосна,
Где солнечный берег волна черногубая лижет,
В несбыточном доме ты молча стоишь у окна,
В стране по-рождественски дальней — и нет ее ближе.
МАРИНА ГАРБЕР
Мы елку достанем, лежащую на чердаке.
Одиннадцать месяцев сна: упакована в ящик,
Жгутом перетянута крепко, в покойной тоске,
Смиренья, покорности и ожиданья образчик.
Мы стащим ее по ступеням, ворча и кряхтя,
Пока осыпается зелень пластмассовой кашей,
Ей нечем болеть, ей не больно, не страшно — спустя
Одиннадцать месяцев после прощального марша.
Поставим ее посредине, чтоб зимний сквозняк
Играл ее хвоей, как ветер в заснеженной чаще,
И будет все правильней, будет все именно так,
Как нужно, как должно — и сказочней, и настоящей.
Вот встанет она — терпелива, мудра и горда,
Послушает наше — о детях, простудах и ссорах.
Пускай в Вифлееме уже загорелась звезда,
У нас этих звезд в сундуке — нескончаемый ворох:
Красивых, бумажных, раскрашенных, полых внутри,
Из мишуры, серпантина и прочей химеры.
Такие — горят и сжигают. Смотри и гори!
И руки не спрячем, как в песне — ее кавалеры.
Мы эту гирлянду кроили с тобой по кускам,
Мы с трех континентов везли драгоценный орнамент,
Чтоб рвать и сшивать, чтоб сушить и латать по углам
Еще не покрытый чернильною вязью пергамент.
На ветках повыше зеркальные лягут шары,
Тряпичная кукла, щелкунчик — на ветках пониже.
Мы будем светлы, непомерно добры и светлы,
Стеклянные бусы — а не оскорбленья — нанижем.
Так хочется праздника детям, а мы — из числа
Терявшихся в детстве и так неумело взрослевших.
Лишь черные мыши пищат из пустого угла
Да сумрачный холод из окон сквозит запотевших.
За этими окнами так же снуют воробьи,
Со льдины клюющие еле заметные крохи.
За год, Новый год! Без тебя, без страны, без любви,
За горький конец — с расстоянья — прекрасной эпохи.
Когда бы не смерть, эта ель поднялась бы сама
Среди ничего, на ничем не приметной опушке,
Но бедное дерево медленно сходит с ума,
Пока мы его наряжаем в свои безделушки.
Есть что-то опасное в нашей наивной игре —
Попытка сгореть, пока лик ее ясен и светел,
Попытка найти на привычной, не нашей земле
Немного того, что не бросишь словами на ветер.
…А там, далеко, где ни ель не растет, ни сосна,
Где солнечный берег волна черногубая лижет,
В несбыточном доме ты молча стоишь у окна,
В стране по-рождественски дальней — и нет ее ближе.
МАРИНА ГАРБЕР
* * *
Мир изобилует, преобразуется, утекает.
Всё, что было, накапливается и иссякает.
В крови пыльца звёзд,
В памяти пурпурные импульсы.
Всё уже было раньше, и даже ты.
Не бойся, всё проходит и повторяется — это истина.
Единственное настоящее — то, чего и не было никогда.
Дорис Карева, перевод Наталия Елизарова
Мир изобилует, преобразуется, утекает.
Всё, что было, накапливается и иссякает.
В крови пыльца звёзд,
В памяти пурпурные импульсы.
Всё уже было раньше, и даже ты.
Не бойся, всё проходит и повторяется — это истина.
Единственное настоящее — то, чего и не было никогда.
Дорис Карева, перевод Наталия Елизарова
Но, возможно, Рокингхем с его пристрастием ко всему викторианскому еще и любит готовить, поскольку, как я подметила, мужчины обычно не делают того, что им не нравится.
БАРБАРА ПИМ "Замечательные женщины"
БАРБАРА ПИМ "Замечательные женщины"
❤1
В центре мировоззрения Астрид Линдгрен была мысль о том, что среди всех мучений, огорчений и разочарований из-за погони за ветром есть время и для радости, наслаждения, поэзии, любви, игры. И кто же лучше всех умеет жить в настоящем, как не дети – и внутренний ребенок во взрослом? Как объявил мальчик Андерс в начале книги «Калле Блюмквист и Расмус», «жизнь коротка, и… надо играть, пока не поздно».
Этот день и есть жизнь.
Андерсен Йенс
"Астрид Линдгрен. Этот день и есть жизнь"
Этот день и есть жизнь.
Андерсен Йенс
"Астрид Линдгрен. Этот день и есть жизнь"
❤1
РУССКИЙ ФЕМИНИЗМ
Как-то моего мужа
художника Виталия Комара и его
партнера Александра Меламида и
галериста Марата Гельмана
пригласили на программу московского
телевидения в Доме Журналистов
в девяностые.
Что-то вроде Голубого Огонька.
С нами была жена Марата Юля,
архитектор по образованию,
в дальнейшем директор галереи Гельмана.
Нас встретила возбужденная,
говорящая скороговоркой ведущая
в желтом костюмчике,
которая усадила нас за один из длинных столов.
Между эпизодами съемки
народ пил и закусывал.
Периодически ведущая командовала процессом,
отдавая распоряжения хамским тоном
работницы ОВИРа:
«Господа, сколько можно есть? По местам!»
Когда брали интервью у художника Виталия Анатольевича Комара,
живописца Александра Даниловича Меламида и галериста Марата
Александровича Гельмана,
несколько раз ведущая обращалась и к женщинам.
После того как нас с Юлей
в пятый раз назвали женой художника Анечкой и
супругой галериста Юлечкой,
я сказала — в Америке, где я живу,
у меня есть имя, фамилия и профессия.
На отчество я не претендовала — в Америке
оно не в ходу.
Анна Гальберштадт
Как-то моего мужа
художника Виталия Комара и его
партнера Александра Меламида и
галериста Марата Гельмана
пригласили на программу московского
телевидения в Доме Журналистов
в девяностые.
Что-то вроде Голубого Огонька.
С нами была жена Марата Юля,
архитектор по образованию,
в дальнейшем директор галереи Гельмана.
Нас встретила возбужденная,
говорящая скороговоркой ведущая
в желтом костюмчике,
которая усадила нас за один из длинных столов.
Между эпизодами съемки
народ пил и закусывал.
Периодически ведущая командовала процессом,
отдавая распоряжения хамским тоном
работницы ОВИРа:
«Господа, сколько можно есть? По местам!»
Когда брали интервью у художника Виталия Анатольевича Комара,
живописца Александра Даниловича Меламида и галериста Марата
Александровича Гельмана,
несколько раз ведущая обращалась и к женщинам.
После того как нас с Юлей
в пятый раз назвали женой художника Анечкой и
супругой галериста Юлечкой,
я сказала — в Америке, где я живу,
у меня есть имя, фамилия и профессия.
На отчество я не претендовала — в Америке
оно не в ходу.
Анна Гальберштадт
😢1
ФЕЙС-КОНТРОЛЬ
В городе фей строжайший дресс-код и суровейший фейс-контроль.
Феи должны быть опрятны, счастливы, не ехидны.
Настоящие феи всегда добры, никогда фригидны.
Уставшая фея – не фея, а орк и тролль
Под глазами у феи должны быть зорьки услады и свет забав.
Никаких тебе слёз, мешков и гусиных лапок.
В секретном архиве хранятся тысячи папок,
«Молот Фей». И строптивые канут, не солоно похлебав.
В городе фей министр суров, ответственен, мускулист.
С коррупцией борется смесью магии и базук.
Поймали на той неделе одну: за молочный зуб
Целиком исполнила пацанёнку его Wish лист.
Если вам скажет, к примеру, какой-нибудь говорун,
Что феи стареют, мрут, что дух их бывает раздроблен и раздражён,
Смело вонзайте мерзавцу под рёбра рожон.
Перед вами, как минимум, лжец-упырь или леший-врун.
Феям нельзя надеваться в траур ни в виде платья, ни в форме брошек.
Нельзя и капли несчастья разбавить в йогурте или самбуке.
Но если бы феи скупали людские муки –
За те, что от боли телесной, давали бы грошик.
Когда феи печалятся – феи ходят к министру. И сам правитель
Выдаёт им новые крылья, другие краски.
Эти феи, видимо, переезжают в иные сказки.
Но возвратившихся от министра – никто не видел.
В городе фей нет входов-выходов мимо касс.
Всё контролирует зоркий хронометр счастья, улыбкомер.
Когда феи печалятся или стареют – их ждёт Премьер.
Он срезает им лётную пыль на крыльях и гнёт каркас.
Из города фей есть тайный тоннель к людским городкам.
Стареющим феям вручают платочки, ключи от однушек.
Они к нам приходят в костюмах бездетных старушек.
Жизнь изгнанной феи в сиротстве угрюма и коротка.
Марьяна Высоцкая
В городе фей строжайший дресс-код и суровейший фейс-контроль.
Феи должны быть опрятны, счастливы, не ехидны.
Настоящие феи всегда добры, никогда фригидны.
Уставшая фея – не фея, а орк и тролль
Под глазами у феи должны быть зорьки услады и свет забав.
Никаких тебе слёз, мешков и гусиных лапок.
В секретном архиве хранятся тысячи папок,
«Молот Фей». И строптивые канут, не солоно похлебав.
В городе фей министр суров, ответственен, мускулист.
С коррупцией борется смесью магии и базук.
Поймали на той неделе одну: за молочный зуб
Целиком исполнила пацанёнку его Wish лист.
Если вам скажет, к примеру, какой-нибудь говорун,
Что феи стареют, мрут, что дух их бывает раздроблен и раздражён,
Смело вонзайте мерзавцу под рёбра рожон.
Перед вами, как минимум, лжец-упырь или леший-врун.
Феям нельзя надеваться в траур ни в виде платья, ни в форме брошек.
Нельзя и капли несчастья разбавить в йогурте или самбуке.
Но если бы феи скупали людские муки –
За те, что от боли телесной, давали бы грошик.
Когда феи печалятся – феи ходят к министру. И сам правитель
Выдаёт им новые крылья, другие краски.
Эти феи, видимо, переезжают в иные сказки.
Но возвратившихся от министра – никто не видел.
В городе фей нет входов-выходов мимо касс.
Всё контролирует зоркий хронометр счастья, улыбкомер.
Когда феи печалятся или стареют – их ждёт Премьер.
Он срезает им лётную пыль на крыльях и гнёт каркас.
Из города фей есть тайный тоннель к людским городкам.
Стареющим феям вручают платочки, ключи от однушек.
Они к нам приходят в костюмах бездетных старушек.
Жизнь изгнанной феи в сиротстве угрюма и коротка.
Марьяна Высоцкая
— Я хочу домой. Но не хочу на древний Барраяр.
— Я тоже, дорогая. Чудесно и романтично читать обо всем этом. Так славно уметь читать, знаешь ли. — Я знаю девочек, просто помешанных на этом. Они любят одеваться в старые наряды и изображать древних фор-леди, которых спасают от опасности романтичные юные форы. Но почему-то они никогда не играют в смерть при родах, или в выворачивание желудка при красной дизентерии, или в вышивание, пока не ослепнешь и не станешь калекой от артрита, в смерть от яда или в убийство детей. Нет, иногда они изображают романтическую смерть от какой-нибудь болезни, но почему-то это всегда такая болезнь, что придает вам интересную бледность, и все очень сожалеют о вашей смерти, но эта болезнь не предусматривает утраты контроля над своим кишечником.
Лоис Макмастер Буджолд
— Я тоже, дорогая. Чудесно и романтично читать обо всем этом. Так славно уметь читать, знаешь ли. — Я знаю девочек, просто помешанных на этом. Они любят одеваться в старые наряды и изображать древних фор-леди, которых спасают от опасности романтичные юные форы. Но почему-то они никогда не играют в смерть при родах, или в выворачивание желудка при красной дизентерии, или в вышивание, пока не ослепнешь и не станешь калекой от артрита, в смерть от яда или в убийство детей. Нет, иногда они изображают романтическую смерть от какой-нибудь болезни, но почему-то это всегда такая болезнь, что придает вам интересную бледность, и все очень сожалеют о вашей смерти, но эта болезнь не предусматривает утраты контроля над своим кишечником.
Лоис Макмастер Буджолд
❤4
Одиночная забастовка
В тот момент когда начиналась отдельная взрослая жизнь
в специально для этой цели приобретённой квартире
и когда полагалось улечься к мужу в постель
под двухспальное одеяло и всё такое
в пахнущей свежей краской спальне
сразу же после небольшого ремонта
я присела на корточки в угол с инструкцией
по использованию кофемолки
и читала на всех языках до рассвета
то была первая сидячая забастовка
самая долгая из последовавших за ней
многочисленных одиночных забастовок.
Таня Скарынкина
В тот момент когда начиналась отдельная взрослая жизнь
в специально для этой цели приобретённой квартире
и когда полагалось улечься к мужу в постель
под двухспальное одеяло и всё такое
в пахнущей свежей краской спальне
сразу же после небольшого ремонта
я присела на корточки в угол с инструкцией
по использованию кофемолки
и читала на всех языках до рассвета
то была первая сидячая забастовка
самая долгая из последовавших за ней
многочисленных одиночных забастовок.
Таня Скарынкина
❤1
Оральные контрацептивы появились в начале 1960-х, и тогда же родилась современная женщина. Не привязанная больше к бесконечной череде младенцев, она могла быть собой. С противозачаточными пришло то, что мы сейчас называем сексуальной революцией. Женщины впервые в истории могли, как мужчины, получать удовольствие от близости, не опасаясь последствий. В конце 1950-х в наших журналах регистрировалось от восьмидесяти до ста рождений в месяц. В 1963 году это число сократилось до четырёх-пяти. Это ли не социальные перемены!
ДЖЕННИФЕР УОРФ "Вызовите акушерку"
ДЖЕННИФЕР УОРФ "Вызовите акушерку"
❤1
Forwarded from Метажурнал (Pavel Bannikov)
Зоя Фалькова
ТЯГЛОВАЯ СИЛА
Это стихотворение написано по мотивам реального комментария реального мужчины, оставленного под постом про объективацию женщин.
Он написал:
Традиция переноски мужчинами тяжестей для удовлетворения желаний клиента является исторической практикой во всех культурах. Рассмотрение мужчины в качестве инструмента для переноски тяжестей — это объективация.
он идёт по тёмной улице
сжимая в потной от страха ладошке ключи
чтобы дать хоть какой-то отпор
если из подворотни появятся пятеро
И ЗАСТАВЯТ ТАСКАТЬ ТЯЖЕСТИ
впятером
он знает, что ключ — никакое не оружие
что ключ не поможет.
и что за сопротивление его изобьют — и до и после.
но металл в руке придаёт хоть какой-то уверенности.
он знает, что полиция потом ничего им не сделает
в полиции будут смеяться и говорить
не, ну ты сам виноват
надо было таскать
а что, ты молодой, с тебя не убудет,
не умер же от этого
и вообще, знал где ходить
и что ты делал там один на улице
надо было думать заранее.
и не шляться.
и если пойти в полицию
тогда все узнают и останется одна дорога —
в грузчики.
а о том, чтобы стать грузчиком
и таскать тяжести за деньги
даже думать нельзя никогда.
возможно, именно поэтому
фантазии о групповом перетаскивании пианино
с первого этажа на пятый
кажутся такими сладкими.
но об этом нельзя никому говорить,
можно только украдкой смотреть фильмы.
самому таскать следует только после свадьбы
и только для единственного человека.
ведь это высшее и основное предназначение,
это природа и биология.
и всё остальное неважно.
он знает, что есть специальные клубы,
куда приходят смотреть на красиво таскающих.
но приличные мужчины сидят дома
особенно по ночам
и таскают только свои тяжести.
уважающие себя мужчины
всегда выглядят так
будто всю ночь таскали
и всё равно готовы ещё.
очень важно выглядеть свежо и тяжестеспособно,
но не так потасканно, как грузчик.
важно соблюдать этот баланс.
тогда точно возьмут на работу.
вне зависимости от образования и квалификации.
и вот идёт он, очень тяжестетаскабельный,
по тёмной улице,
возвращаясь домой с работы
(там задержали)
ускоряет шаг,
оглядывается
и сжимает в потной ладошке ключи.
для уверенности.
Источник: журнал «Дактиль», #24 сентябрь 2021
#выбор_Павла_Банникова
ТЯГЛОВАЯ СИЛА
Это стихотворение написано по мотивам реального комментария реального мужчины, оставленного под постом про объективацию женщин.
Он написал:
Традиция переноски мужчинами тяжестей для удовлетворения желаний клиента является исторической практикой во всех культурах. Рассмотрение мужчины в качестве инструмента для переноски тяжестей — это объективация.
он идёт по тёмной улице
сжимая в потной от страха ладошке ключи
чтобы дать хоть какой-то отпор
если из подворотни появятся пятеро
И ЗАСТАВЯТ ТАСКАТЬ ТЯЖЕСТИ
впятером
он знает, что ключ — никакое не оружие
что ключ не поможет.
и что за сопротивление его изобьют — и до и после.
но металл в руке придаёт хоть какой-то уверенности.
он знает, что полиция потом ничего им не сделает
в полиции будут смеяться и говорить
не, ну ты сам виноват
надо было таскать
а что, ты молодой, с тебя не убудет,
не умер же от этого
и вообще, знал где ходить
и что ты делал там один на улице
надо было думать заранее.
и не шляться.
и если пойти в полицию
тогда все узнают и останется одна дорога —
в грузчики.
а о том, чтобы стать грузчиком
и таскать тяжести за деньги
даже думать нельзя никогда.
возможно, именно поэтому
фантазии о групповом перетаскивании пианино
с первого этажа на пятый
кажутся такими сладкими.
но об этом нельзя никому говорить,
можно только украдкой смотреть фильмы.
самому таскать следует только после свадьбы
и только для единственного человека.
ведь это высшее и основное предназначение,
это природа и биология.
и всё остальное неважно.
он знает, что есть специальные клубы,
куда приходят смотреть на красиво таскающих.
но приличные мужчины сидят дома
особенно по ночам
и таскают только свои тяжести.
уважающие себя мужчины
всегда выглядят так
будто всю ночь таскали
и всё равно готовы ещё.
очень важно выглядеть свежо и тяжестеспособно,
но не так потасканно, как грузчик.
важно соблюдать этот баланс.
тогда точно возьмут на работу.
вне зависимости от образования и квалификации.
и вот идёт он, очень тяжестетаскабельный,
по тёмной улице,
возвращаясь домой с работы
(там задержали)
ускоряет шаг,
оглядывается
и сжимает в потной ладошке ключи.
для уверенности.
Источник: журнал «Дактиль», #24 сентябрь 2021
#выбор_Павла_Банникова
🔥5
Forwarded from стиходинара (🥔🧄)
ПОЗИТИВНОЕ МЫШЛЕНИЕ
Как январь подкатывает к декабрю,
Я вам всем очень подмигиваю, всех люблю:
И соседа сверлящего, не дающего спать,
И кассиршу, гораздую наорать,
И беззаботку, обласканную судьбой,
И тех, кто придёт за тобой,
И тех, кто за тех, кто придёт за тобой,
И таинственные с утра на руке укусы,
И даже в мировой эпидемии я нахожу плюсы.
И счастливые лица на фотографиях с отпусков,
И вот мои пятьдесят котов и сто детей,
И вот я и мои любимые живые родители и бабушка и прабабка и дед,
И моя любимая женщина мы между прочим вместе сто пятьдесят лет,
И вот я издал миллион своих книг,
И вот я недепрессивный какой, вот я чего достиг,
Мое мышление позитивно, я рада всем,
Позитивно пью, позитивно ем,
Даже если не могу заснуть, а пол второго,
Даже если не позвали куда-то? Да что такого!
Плечи болят постоянно, синдром беспокойных ног,
Счастливые фотографии с отпусков.
И только одно в этом мире меня раздражает:
Стихи о позитивном мышлении, полные пиздежа.
Как январь подкатывает к декабрю,
Я вам всем очень подмигиваю, всех люблю:
И соседа сверлящего, не дающего спать,
И кассиршу, гораздую наорать,
И беззаботку, обласканную судьбой,
И тех, кто придёт за тобой,
И тех, кто за тех, кто придёт за тобой,
И таинственные с утра на руке укусы,
И даже в мировой эпидемии я нахожу плюсы.
И счастливые лица на фотографиях с отпусков,
И вот мои пятьдесят котов и сто детей,
И вот я и мои любимые живые родители и бабушка и прабабка и дед,
И моя любимая женщина мы между прочим вместе сто пятьдесят лет,
И вот я издал миллион своих книг,
И вот я недепрессивный какой, вот я чего достиг,
Мое мышление позитивно, я рада всем,
Позитивно пью, позитивно ем,
Даже если не могу заснуть, а пол второго,
Даже если не позвали куда-то? Да что такого!
Плечи болят постоянно, синдром беспокойных ног,
Счастливые фотографии с отпусков.
И только одно в этом мире меня раздражает:
Стихи о позитивном мышлении, полные пиздежа.
Forwarded from ГРЁЗА
АННА АКСФОРС
НЕНАВИЖУ ПРИРОДУ (перевод со шведского Надежды Воиновой)
Я ненавижу природу
терпеть не могу смотреть на луну за луной
ночь за ночью
my loneliness is killing me and I must confess I still believe
терпеть не могу смотреть как дождь льёт
на мои новые туфли. но если бы не природа, не было бы и обуви, ведь она нужна, чтоб не ходить прямо по природе. почему нельзя ходить прямо по природе? она не такая грубая, к тому же через какое-то время мы бы привыкли, ноги бы огрубели, стали грубее природы — если что-то может быть грубее самой природы. Человек — часть природы, и не стоит говорить «человек разрушает природу», поскольку это природа разрушает природу; ведь всё, в конце концов разрушает себя
Теперь что-то внутри меня растаяло
как лёд при глобальном потеплении
как толщи льда, падая в море, становятся морем
так и что-то, растаяв внутри меня,
становится мной
Солнце так нежно лежит
на горе и остались только
осторожные скачки зайца
по ровному месте
Затем серенада сцены
и тел
арктический свет над морем и смертью
Я отказалась от прежних взглядов, а теперь пытаюсь создать
свой собственный словарь
рядом со мной тоже лежал цветок
в постели
когда они думали, что я мертва
Уже шесть лет я страшусь смерти
но теперь, когда стало понятно, что жизнь коротка, я боюсь и жизни, и как птица додо танцую весь день, и потому так радуюсь, думая о том, что можно поступать как угодно, и не хочу ждать, пока они примут меня за мертвую, чтобы рядом со мной в постели лежал цветок
арктический свет на горе с обратной
стороны
Тих вдох лёд лёг
торосы
арктический свет на обоих лёгких
Я вздыхаю, засыпаю
Я звоню говорю
чувствую вкус крови во рту и
снова утро
она отвечает волосом, она отвечает полным слезами голосом
время полозом
Стыд не сводит
с ума,
но в лицо теперь
строже
Мне не нравится уход за кожей
«Всегда увлажняйте кожу»
Этот совет мне не нужен
О боже
Так не гоже
Лежу на земле, закрыв глаза,
медленно умираю
хоть прижимаю ухо к земле — ничего
не слышу,
кажется, у земли
нет сердца
ха-ха, я так и знала,
только у моря есть пульс
Больше не верю
в окружающую среду,
Теперь я верю
возможно, не только,
но всё же
в то, что
«Ген — единица информации о наследственных свойствах, которые передаются от родителей к потомству»
всё как есть — и не просит есть
хорошо, что теперь нельзя свалить вину на кого-то другого
Больше не надо думать, отношусь ли я
к среднему или низшему классу
я просто Есть
и это прекрасно
Я слушаю Селин Дион и пью пиво
для меня это — стихи о природе
Мысль — цветок в моей голове
подушка пахнет мочой, но это не важно
скоро там распустится луг
как засну, по нему я пойду
Я пойду босиком по природе она не так уж груба
Я грубее
У меня был период в жизни, когда я носила лишь чёрное
Поэтому я не знаю, что надеть завтра,
ведь всё черно
Когда я смотрю вдаль сквозь окно, я вижу даже
чёрные подпольные клубы, где я была под кайфом
Я любила этот город, пока вокруг него не выросли стены
Я любила это море, пока оно не истекло кровью
я видела его
издалека оно пахло
Апельсином
Прохладой
Ветром
Я знала его со всех сторон
Жар дрожь раж сулят нам цель исцеления
оно попадает в рот, мой оргазм
засыпаю под топот бегущих
животных
Мне выпала славная доля, следить, чтобы воздух не проник в пакет,
чтоб в нём не зачерствел багет
Одно разочарование
И тогда все они захотят, убрать
Всё, что не живёт
всё, что не получается
Всё, что не ест
всё, что не собирается
Хлещет промозглый дождь, капли стучат
по окнам, и взрываются и взрываются, падая в реки
которых я не знала и не видала
Словно кто-то трогает мои волосы, так нежно, как если бы жизнь кончилась, и пора подвести итог
но это не страшно
Но в этот День погода нас уведомляет
что-то должно случиться
бурому пора отовсюду сочиться
каждый день творится то, «что не должно повториться»
как я люблю звук
телевидения
ибо это бесполезно и невыносимо
Как-то я посмотрела документальный фильм о Христиании. речь шла о детях, выросших там, они получили травму на всю жизнь из–за секса и наркотиков (just another day in motherfucking paradise). Пахло передозом и окурками сквозь экран телевизора, человеческой подноготной грязью
НЕНАВИЖУ ПРИРОДУ (перевод со шведского Надежды Воиновой)
Я ненавижу природу
терпеть не могу смотреть на луну за луной
ночь за ночью
my loneliness is killing me and I must confess I still believe
терпеть не могу смотреть как дождь льёт
на мои новые туфли. но если бы не природа, не было бы и обуви, ведь она нужна, чтоб не ходить прямо по природе. почему нельзя ходить прямо по природе? она не такая грубая, к тому же через какое-то время мы бы привыкли, ноги бы огрубели, стали грубее природы — если что-то может быть грубее самой природы. Человек — часть природы, и не стоит говорить «человек разрушает природу», поскольку это природа разрушает природу; ведь всё, в конце концов разрушает себя
Теперь что-то внутри меня растаяло
как лёд при глобальном потеплении
как толщи льда, падая в море, становятся морем
так и что-то, растаяв внутри меня,
становится мной
Солнце так нежно лежит
на горе и остались только
осторожные скачки зайца
по ровному месте
Затем серенада сцены
и тел
арктический свет над морем и смертью
Я отказалась от прежних взглядов, а теперь пытаюсь создать
свой собственный словарь
рядом со мной тоже лежал цветок
в постели
когда они думали, что я мертва
Уже шесть лет я страшусь смерти
но теперь, когда стало понятно, что жизнь коротка, я боюсь и жизни, и как птица додо танцую весь день, и потому так радуюсь, думая о том, что можно поступать как угодно, и не хочу ждать, пока они примут меня за мертвую, чтобы рядом со мной в постели лежал цветок
арктический свет на горе с обратной
стороны
Тих вдох лёд лёг
торосы
арктический свет на обоих лёгких
Я вздыхаю, засыпаю
Я звоню говорю
чувствую вкус крови во рту и
снова утро
она отвечает волосом, она отвечает полным слезами голосом
время полозом
Стыд не сводит
с ума,
но в лицо теперь
строже
Мне не нравится уход за кожей
«Всегда увлажняйте кожу»
Этот совет мне не нужен
О боже
Так не гоже
Лежу на земле, закрыв глаза,
медленно умираю
хоть прижимаю ухо к земле — ничего
не слышу,
кажется, у земли
нет сердца
ха-ха, я так и знала,
только у моря есть пульс
Больше не верю
в окружающую среду,
Теперь я верю
возможно, не только,
но всё же
в то, что
«Ген — единица информации о наследственных свойствах, которые передаются от родителей к потомству»
всё как есть — и не просит есть
хорошо, что теперь нельзя свалить вину на кого-то другого
Больше не надо думать, отношусь ли я
к среднему или низшему классу
я просто Есть
и это прекрасно
Я слушаю Селин Дион и пью пиво
для меня это — стихи о природе
Мысль — цветок в моей голове
подушка пахнет мочой, но это не важно
скоро там распустится луг
как засну, по нему я пойду
Я пойду босиком по природе она не так уж груба
Я грубее
У меня был период в жизни, когда я носила лишь чёрное
Поэтому я не знаю, что надеть завтра,
ведь всё черно
Когда я смотрю вдаль сквозь окно, я вижу даже
чёрные подпольные клубы, где я была под кайфом
Я любила этот город, пока вокруг него не выросли стены
Я любила это море, пока оно не истекло кровью
я видела его
издалека оно пахло
Апельсином
Прохладой
Ветром
Я знала его со всех сторон
Жар дрожь раж сулят нам цель исцеления
оно попадает в рот, мой оргазм
засыпаю под топот бегущих
животных
Мне выпала славная доля, следить, чтобы воздух не проник в пакет,
чтоб в нём не зачерствел багет
Одно разочарование
И тогда все они захотят, убрать
Всё, что не живёт
всё, что не получается
Всё, что не ест
всё, что не собирается
Хлещет промозглый дождь, капли стучат
по окнам, и взрываются и взрываются, падая в реки
которых я не знала и не видала
Словно кто-то трогает мои волосы, так нежно, как если бы жизнь кончилась, и пора подвести итог
но это не страшно
Но в этот День погода нас уведомляет
что-то должно случиться
бурому пора отовсюду сочиться
каждый день творится то, «что не должно повториться»
как я люблю звук
телевидения
ибо это бесполезно и невыносимо
Как-то я посмотрела документальный фильм о Христиании. речь шла о детях, выросших там, они получили травму на всю жизнь из–за секса и наркотиков (just another day in motherfucking paradise). Пахло передозом и окурками сквозь экран телевизора, человеческой подноготной грязью
Forwarded from ГРЁЗА
Кто-то сказал, что в моей голове никогда не будет порядка, что я ангел, маленькое животное,
Я сегодня сидела на Медборьярплатсен и чувствовала
ветры перемен
когда угодно, всё, что угодно может случиться
Никогда не знаешь, какой будет следующий случай
Я молюсь тебе, предсказуемый бог, сделай так, чтобы я
как медуза в воде, не знала
что будет дальше, чтобы я не была готова
у медузы ни цвета, ни запаха, но у неё всё должно быть
прекрасно
https://syg.ma/@galina-1/anna-aksfors-nienavizhu-prirodu
Я сегодня сидела на Медборьярплатсен и чувствовала
ветры перемен
когда угодно, всё, что угодно может случиться
Никогда не знаешь, какой будет следующий случай
Я молюсь тебе, предсказуемый бог, сделай так, чтобы я
как медуза в воде, не знала
что будет дальше, чтобы я не была готова
у медузы ни цвета, ни запаха, но у неё всё должно быть
прекрасно
https://syg.ma/@galina-1/anna-aksfors-nienavizhu-prirodu
syg.ma
Анна Аксфорс. Ненавижу природу
Программные и подрывные стихи Анны Аксфорс в переводе Надежды Воиновой
Forwarded from сверхсекретная информация
проститутки среднего возраста/中年妓女
Чжэн Сяоцюн/郑小琼
низкий дом с черепичной крышей в деревне в черте города мрачные и сырые лучи света
грязный, затхлый водоспуск они сидят у ворот
вяжут свитера болтают приглядываются к ходящим туда-сюда мужчинам
тени для век и румяна не замажут их возраст
за тридцать или старше в деревне, где каких людей только нет
они говорят о торговле телом и клиентах
тридцать юаней двадцать юаней как-нибудь да забредет такой клиент
что даст и пятьдесят юаней они говорят об узорах и цветах
свитеров в их руках они для родителей в далекой Сычуани
их вяжут или, связав, отправят
сыновьям, которые тоже далеко-далеко у них быстрые движения
они иногда говорят о тех, кого арестовали в соседних районах
штраф – четыре тысячи говорят, что каждый месяц нужно платить триста юаней
сами понимаете кому своего рода плата за крышу
и она равна десяти рабочим заходам но для женщин это как
десять раз быть придавленными чертом этот черт
и все, и ничто и это не выгодно и расстраивает
я думаю, что та жизнь, которая у них сейчас их прошлая жизнь
и их будущая жизнь похожа на в прядильных нитях спрятавшееся
материнское сердце сердце жены
сердце дочери их вздохи в темноте
за закрытыми дверями бессильные стоны но ведь за этим всем
они матери они у ворот вяжут свитера и взгляды
проституток среднего возраста – они будто с лица этой страны
такие же расплывчатые и непостижимые для толпы
城中村低矮的瓦房 阴暗而潮湿的光线
肮脏而霉味的下水道 她们坐在门口
织毛衣 聊天 打量来去匆匆的男人
她们的眼影 胭脂掩饰不了她们的年龄
三十多岁或者更大 在混杂的城中村
她们谈论她们的皮肉生意与客人
三十块 二十块 偶尔会有一个客人
给五十块 她们谈论手中毛衣的
花纹与颜色 她们帮远在四川的
父母织几件 或者将织好的寄往
遥远的儿子 她们动作麻利
有时她们会谈论邻近被抓的同行
罚款四千 她们说每个月交了三百块
给知情人士 虽然这些所谓的保护费
是她们十桩普通生意 她们认为
算被鬼压了十次 虽然这鬼
庞大而虚无 她们有些失落
我想象她们现在的生活 过去的生活
以及未来的生活 就像她们手中的毛衣下
潜藏着一颗母亲的心 妻子的心以及
女儿的心 她们在黑暗中的叹息以及
掩上门后无奈的呻吟 在背后她们是
一群母亲 在门口织着毛衣 这些
中年妓女的眼神有如这个国家的面孔
如此模糊 令人集体费解
Чжэн Сяоцюн/郑小琼
низкий дом с черепичной крышей в деревне в черте города мрачные и сырые лучи света
грязный, затхлый водоспуск они сидят у ворот
вяжут свитера болтают приглядываются к ходящим туда-сюда мужчинам
тени для век и румяна не замажут их возраст
за тридцать или старше в деревне, где каких людей только нет
они говорят о торговле телом и клиентах
тридцать юаней двадцать юаней как-нибудь да забредет такой клиент
что даст и пятьдесят юаней они говорят об узорах и цветах
свитеров в их руках они для родителей в далекой Сычуани
их вяжут или, связав, отправят
сыновьям, которые тоже далеко-далеко у них быстрые движения
они иногда говорят о тех, кого арестовали в соседних районах
штраф – четыре тысячи говорят, что каждый месяц нужно платить триста юаней
сами понимаете кому своего рода плата за крышу
и она равна десяти рабочим заходам но для женщин это как
десять раз быть придавленными чертом этот черт
и все, и ничто и это не выгодно и расстраивает
я думаю, что та жизнь, которая у них сейчас их прошлая жизнь
и их будущая жизнь похожа на в прядильных нитях спрятавшееся
материнское сердце сердце жены
сердце дочери их вздохи в темноте
за закрытыми дверями бессильные стоны но ведь за этим всем
они матери они у ворот вяжут свитера и взгляды
проституток среднего возраста – они будто с лица этой страны
такие же расплывчатые и непостижимые для толпы
城中村低矮的瓦房 阴暗而潮湿的光线
肮脏而霉味的下水道 她们坐在门口
织毛衣 聊天 打量来去匆匆的男人
她们的眼影 胭脂掩饰不了她们的年龄
三十多岁或者更大 在混杂的城中村
她们谈论她们的皮肉生意与客人
三十块 二十块 偶尔会有一个客人
给五十块 她们谈论手中毛衣的
花纹与颜色 她们帮远在四川的
父母织几件 或者将织好的寄往
遥远的儿子 她们动作麻利
有时她们会谈论邻近被抓的同行
罚款四千 她们说每个月交了三百块
给知情人士 虽然这些所谓的保护费
是她们十桩普通生意 她们认为
算被鬼压了十次 虽然这鬼
庞大而虚无 她们有些失落
我想象她们现在的生活 过去的生活
以及未来的生活 就像她们手中的毛衣下
潜藏着一颗母亲的心 妻子的心以及
女儿的心 她们在黑暗中的叹息以及
掩上门后无奈的呻吟 在背后她们是
一群母亲 在门口织着毛衣 这些
中年妓女的眼神有如这个国家的面孔
如此模糊 令人集体费解
Forwarded from Метажурнал
Татьяна Вольтская
* * *
Мамы с бабушкой нет,
А игрушки на ёлке остались:
Красный волк, Айболит,
Белоснежка мерцают, не старясь.
Маленький акробат
Повисает на обруче смело,
И гирлянда горит:
Ёлка — главное дерево мира.
Между веток с утра
Скачет сердце, синицею свищет,
Ну а если пора,
Если ворон прокаркает вещий,
Мне на помощь придут,
Заслоняя от смерти упрямо,
Золочёный верблюд
И картонная курочка Ряба.
Вольтская Т. Маленький акробат: Стихи // Знамя. 2021. № 12 URL: https://magazines.gorky.media/znamia/2021/12/malenkij-akrobat.html
#выбор_Леты_Югай
* * *
Мамы с бабушкой нет,
А игрушки на ёлке остались:
Красный волк, Айболит,
Белоснежка мерцают, не старясь.
Маленький акробат
Повисает на обруче смело,
И гирлянда горит:
Ёлка — главное дерево мира.
Между веток с утра
Скачет сердце, синицею свищет,
Ну а если пора,
Если ворон прокаркает вещий,
Мне на помощь придут,
Заслоняя от смерти упрямо,
Золочёный верблюд
И картонная курочка Ряба.
Вольтская Т. Маленький акробат: Стихи // Знамя. 2021. № 12 URL: https://magazines.gorky.media/znamia/2021/12/malenkij-akrobat.html
#выбор_Леты_Югай
Forwarded from сушеная рыбка vo-blà
#фемстихи
Правильное бытовое устройство
«Безос решил полететь в космос с женщиной», из новости 02.07.2021
1
заведи себе женщину
она будет очень полезна
станет заботиться о тебе
прежде всего сделает
в твоем доме
генеральную уборку
дальше будет готовить
и мыть посуду
чистить унитаз
вытирать пыль
своевременно менять
постельное белье
следить за тем, чтобы ты
хорошо и регулярно питался
следить за тем
чтобы ты вовремя лечил зубы
и делал профилактические
обследования
следить за тем, чтобы ты
вовремя мылся
и менял одежду
будет стирать и гладить
раскладывать чистое белье
и следить за порядком
следить за порядком
следить за порядком
весь свой быт ты
спокойно можешь
доверить женщине
она сможет
она справится
ведь именно в этом и состоит
ее природное предназначение
Правильное бытовое устройство
«Безос решил полететь в космос с женщиной», из новости 02.07.2021
1
заведи себе женщину
она будет очень полезна
станет заботиться о тебе
прежде всего сделает
в твоем доме
генеральную уборку
дальше будет готовить
и мыть посуду
чистить унитаз
вытирать пыль
своевременно менять
постельное белье
следить за тем, чтобы ты
хорошо и регулярно питался
следить за тем
чтобы ты вовремя лечил зубы
и делал профилактические
обследования
следить за тем, чтобы ты
вовремя мылся
и менял одежду
будет стирать и гладить
раскладывать чистое белье
и следить за порядком
следить за порядком
следить за порядком
весь свой быт ты
спокойно можешь
доверить женщине
она сможет
она справится
ведь именно в этом и состоит
ее природное предназначение
(из цикла «Записки репатрианта»)
Этот город, встречая, душит тебя в объятьях
влажным запахом полутропических ярких растений,
чьи названия так же пестры, как восточные платья,
и лукавы, как вязь арабесок настенных.
Убежав от пустынь, он вплотную приблизился к морю
и навис над водой чередою ступенчатых кровель,
переливами лестниц, стремящихся вниз, в Старый Город,
где история с вечностью — квиты, если не ровня.
Здесь не старятся женщины. Кофе готовят боги.
На прозрачных балконах нежится, дремлет неспешное лето.
Научившись вычитывать улочек здешних неровные слоги,
только так и узнаешь и смерти, и жизни простые приметы.
Наташа Ройтберг
Этот город, встречая, душит тебя в объятьях
влажным запахом полутропических ярких растений,
чьи названия так же пестры, как восточные платья,
и лукавы, как вязь арабесок настенных.
Убежав от пустынь, он вплотную приблизился к морю
и навис над водой чередою ступенчатых кровель,
переливами лестниц, стремящихся вниз, в Старый Город,
где история с вечностью — квиты, если не ровня.
Здесь не старятся женщины. Кофе готовят боги.
На прозрачных балконах нежится, дремлет неспешное лето.
Научившись вычитывать улочек здешних неровные слоги,
только так и узнаешь и смерти, и жизни простые приметы.
Наташа Ройтберг
Попытка пробраться в запрещенную для женщин сферу научных занятий, стращали консервативно настроенные воспитатели умов, будет иметь последствия для нарушительниц, «умственные силы которых окажутся развиты в ущерб другим способностям души», породив попутно «странности характера ученых женщин». «Ученая женщина не может быть хорошей женой!», «Горе миру, если женщина будет знающей!» — тезисы, известные сторонникам недопущения женского пола в науку, повторялись на разные лады во множестве публикаций второй половины XIX в.
"Занятия науками и чтением, — утверждалось в одной из них, — пагубны для женщин, потому что они отвлекают их жизненные силы к мозгу и таким образом лишают половые органы естественной их силы. Потому-то ученые женщины обыкновенно бывают или бесплодны, или подвержены опаснейшим припадкам во время беременности"
Наталья Львовна Пушкарёва
Частное и публичное в жизни первых российских женщин-историков
"Занятия науками и чтением, — утверждалось в одной из них, — пагубны для женщин, потому что они отвлекают их жизненные силы к мозгу и таким образом лишают половые органы естественной их силы. Потому-то ученые женщины обыкновенно бывают или бесплодны, или подвержены опаснейшим припадкам во время беременности"
Наталья Львовна Пушкарёва
Частное и публичное в жизни первых российских женщин-историков
journals.openedition.org
Частное и публичное в жизни первых российских женщин-историков
«Могучим стимулом творчества является огонь чужих мыслей и звуки чужих голосов.»О. А. Добиаш-Рождественская(первая женщина-историк, избранная членом-корреспондентом АН СССР). Введение Имена первых ...
❤5
Forwarded from стиходинара (🥔🧄)
СИЛА
TW: тирания, тоталитаризм, сексуальное насилие, политическое насилие, смерть.
Основано на реальных разговорах между людьми.
Будь сильной!
Но
Бессилие.
Память о насилии.
Стирание памяти о насилии.
Насилие в режиме реального времени.
Когда ты приехала в гости навестить бабушку и дедушку, не своих: «не бери этот шоппер в магазин,
на нем красные буквы на белом, это безрассудно смело, возьми этот чёрный рюкзак».
Когда «посоветуй, что делать в Минске»: значит так, стереть все телеграм-каналы, истории переписок, все репосты, фотографии почистила? Красно-белые дреды срежь.
Не покупай не ешь продукты этой государственной марки,
это наш мирный протест.
Красно-белую резинку для волос сожги.
Не живи по прописке.
Не живи.
А лучше скорей уезжай.
Говорят, в камере температура минусовая, и это меня больше всего пугает.
Купить шерстяные трусы и ходить в них всегда.
Тревожная сумка. Заговоренная, чтоб он поскорее сдох, святая вода.
На чьей стороне аллах?
Страх.
Не доверяй ему.
Не доверяй никому, особенно соседу.
Особенно самым близким.
Чаты сотри.
Изнутри разъедает.
Горячую линию овд-инфо знает каждая.
Оля вытатуировала номер на руке и на шее — дважды.
Не нашла своих родных в базе мемориала,
И стало странно, будто бы я не имею права сливаться в хоре голосов предков репрессированных.
Будто расстроилась, что их не пытали, не сажали. Не расстреляли.
Смерть.
А что, если они пытали, сажали, подписывали, ссылали, расстреливали?
Стыд.
База неполная, подожди переживать, может, их и пытали и сажали и даже расстреляли. А вдруг есть Надежда на это? Вот было бы здорово, а?
Таксист в Казани с русским именем и татарским акцентом говорит: «в нас много страха и агрессии».
В них много страха и агрессии.
Репрессии.
Он говорит: «я работал дальнобойщиком, у меня есть с чем сравнить жизнь нашу внутри России нашей»
Он говорит: «каких-то 150-170 километров от Москвы, в Калужской области или Тверская, я не помню, до глубины души это меня задело, я проезжал, деревенька вот, и едешь медленно вдоль деревни, и около каждого дома вырыты норы звериные, землянки, и люди в норах живут. Да, клянусь вам! Вот так прям и живут. И добило меня ещё: посреди деревни старуха стояла, однозначно не алкашка, и к каждой проезжающей машине руки вот так тянула, а у меня денег не было, всё на карте у меня, я колбасу вот так кусками ел, вареную, и чтоб эстетичней было, я отрезал эти надкусанные места, просто я думал — не знаю, может, она нахрен меня пошлёт, но вот просто чето толкнуло меня из машины дать ей. Она вот грязными пальцами вцепилась и жрать стала у меня на глазах. И вот после этого я понял: пут*н сволочь блин проклятая и гадина, и всех их к стенке ставить надо и уничтожать»
Таксист в Берлине говорит: «из Чечни я, знаете такая республика?» — тут щелкнул замок двери.
Он говорит: «казнить их всех надо — пут*н, лук*шкенко, всех детей их и внуков, чтоб на будущее неповадно было. Казнить!».
В такси в Минске вы считаете на пальцах всех друзей-героинщиков, которых больше нет.
Насчитали семь.
И я добавляю восьмого — своего брата — смешал с водкой — тот самый раз, когда папа плакал.
В машине, которую ведёт твой друг детства: «познакомился в тиндере с девушкой, и она рассказала, как ее насиловали друзья отца, пока он был обдолбанный, а она подростком.
И сейчас несмотря на это она ведёт сексуализированный инстаграм, фотки голые там, такое».
Я отвечаю: не «несмотря», а «из-за этого».
Будь сильной.
Бессилие.
Будь бесстрашной.
Страх.
Будь бесстыдной.
Стыд.
Будь бессмертной.
Нет.
Потому что бесстрашие в страхе, а бесстыдство в стыде.
Потому что бессмертие в смерти,
Когда с татарскими мертвыми ночь проводили, а русским гробы носили.
Где благодарность твоя? Нигде.
Где благородство твоё? В пизде.
А сила моя, сестра, в бессилии.
//
За это стихотворение от 15 суток до восьми лет в РБ.
В России — по статье *** до трёх месяцев, по статье ^^^ — три года лишения свободы.
За иллюстрацию к этому тексту и за белую футболку с красными очками — от пятнадцати суток до непредсказуемо.
За репост этого текста: непредсказуемо
TW: тирания, тоталитаризм, сексуальное насилие, политическое насилие, смерть.
Основано на реальных разговорах между людьми.
Будь сильной!
Но
Бессилие.
Память о насилии.
Стирание памяти о насилии.
Насилие в режиме реального времени.
Когда ты приехала в гости навестить бабушку и дедушку, не своих: «не бери этот шоппер в магазин,
на нем красные буквы на белом, это безрассудно смело, возьми этот чёрный рюкзак».
Когда «посоветуй, что делать в Минске»: значит так, стереть все телеграм-каналы, истории переписок, все репосты, фотографии почистила? Красно-белые дреды срежь.
Не покупай не ешь продукты этой государственной марки,
это наш мирный протест.
Красно-белую резинку для волос сожги.
Не живи по прописке.
Не живи.
А лучше скорей уезжай.
Говорят, в камере температура минусовая, и это меня больше всего пугает.
Купить шерстяные трусы и ходить в них всегда.
Тревожная сумка. Заговоренная, чтоб он поскорее сдох, святая вода.
На чьей стороне аллах?
Страх.
Не доверяй ему.
Не доверяй никому, особенно соседу.
Особенно самым близким.
Чаты сотри.
Изнутри разъедает.
Горячую линию овд-инфо знает каждая.
Оля вытатуировала номер на руке и на шее — дважды.
Не нашла своих родных в базе мемориала,
И стало странно, будто бы я не имею права сливаться в хоре голосов предков репрессированных.
Будто расстроилась, что их не пытали, не сажали. Не расстреляли.
Смерть.
А что, если они пытали, сажали, подписывали, ссылали, расстреливали?
Стыд.
База неполная, подожди переживать, может, их и пытали и сажали и даже расстреляли. А вдруг есть Надежда на это? Вот было бы здорово, а?
Таксист в Казани с русским именем и татарским акцентом говорит: «в нас много страха и агрессии».
В них много страха и агрессии.
Репрессии.
Он говорит: «я работал дальнобойщиком, у меня есть с чем сравнить жизнь нашу внутри России нашей»
Он говорит: «каких-то 150-170 километров от Москвы, в Калужской области или Тверская, я не помню, до глубины души это меня задело, я проезжал, деревенька вот, и едешь медленно вдоль деревни, и около каждого дома вырыты норы звериные, землянки, и люди в норах живут. Да, клянусь вам! Вот так прям и живут. И добило меня ещё: посреди деревни старуха стояла, однозначно не алкашка, и к каждой проезжающей машине руки вот так тянула, а у меня денег не было, всё на карте у меня, я колбасу вот так кусками ел, вареную, и чтоб эстетичней было, я отрезал эти надкусанные места, просто я думал — не знаю, может, она нахрен меня пошлёт, но вот просто чето толкнуло меня из машины дать ей. Она вот грязными пальцами вцепилась и жрать стала у меня на глазах. И вот после этого я понял: пут*н сволочь блин проклятая и гадина, и всех их к стенке ставить надо и уничтожать»
Таксист в Берлине говорит: «из Чечни я, знаете такая республика?» — тут щелкнул замок двери.
Он говорит: «казнить их всех надо — пут*н, лук*шкенко, всех детей их и внуков, чтоб на будущее неповадно было. Казнить!».
В такси в Минске вы считаете на пальцах всех друзей-героинщиков, которых больше нет.
Насчитали семь.
И я добавляю восьмого — своего брата — смешал с водкой — тот самый раз, когда папа плакал.
В машине, которую ведёт твой друг детства: «познакомился в тиндере с девушкой, и она рассказала, как ее насиловали друзья отца, пока он был обдолбанный, а она подростком.
И сейчас несмотря на это она ведёт сексуализированный инстаграм, фотки голые там, такое».
Я отвечаю: не «несмотря», а «из-за этого».
Будь сильной.
Бессилие.
Будь бесстрашной.
Страх.
Будь бесстыдной.
Стыд.
Будь бессмертной.
Нет.
Потому что бесстрашие в страхе, а бесстыдство в стыде.
Потому что бессмертие в смерти,
Когда с татарскими мертвыми ночь проводили, а русским гробы носили.
Где благодарность твоя? Нигде.
Где благородство твоё? В пизде.
А сила моя, сестра, в бессилии.
//
За это стихотворение от 15 суток до восьми лет в РБ.
В России — по статье *** до трёх месяцев, по статье ^^^ — три года лишения свободы.
За иллюстрацию к этому тексту и за белую футболку с красными очками — от пятнадцати суток до непредсказуемо.
За репост этого текста: непредсказуемо
❤1
В 1593 году Палата общин рассматривала предложение о том, чтобы наказывать мужчин за рождение внебрачных детей так же, как и женщин. Однако, как прямо высказался один из депутатов парламента, из этого все равно ничего не вышло бы: под закон о наказании поркой «могут попасть джентльмены или другие достойные господа, коих негоже подвергать такому позору».
ЛЮСИ УОРСЛИ "Английский дом. Интимная история"
ЛЮСИ УОРСЛИ "Английский дом. Интимная история"
👍1