когда я буду такая, как мама,
такая же красивая и молодая,
мне исполнится девяносто лет,
я захочу на день рождения французские духи сальвадор дали и губную помаду цвета чили.
чили пишется с маленькой буквы,
это цвет, а не страна на берегу океана,
раньше писали на почтовых открытках желаю
тебе море счастья и океан любви. никого
не захлестнули волны ни того, ни другого.

у мамы добрая улыбка и гладкая девичья кожа,
у меня тоже будет такая,
когда мне исполнится девяносто.


Людмила Херсонская

пам'ять стає сухою як трава в саду літа

(повітряна тривога в більшості областей україни)

я провертаю ключ у поламаному замку
і двері в минуле зачиняються

простір десь там на сході всередині мене
заростає бур’яном небезпеки десь тут і ніде

провалитися в терикон – улюблена лякалка з дитинства

(увага всі в укриття)

що ви зараз відчуваєте
питають чи не в кожному інтерв’ю

кригу krieg
розочкою донбасу порізане горло
скло вкраденої молодості в руках і ногах

ці красиві метафори – криве дзеркало літератури

я не можу згадати
що відчуваю

(увага відбій повітряної тривоги)

і виношу себе за дужки

11.06.2022

я не знаю, как к этому относиться —
прекрасное решение любой непонятной жизненной ситуации
философское в некотором плане
пока незнание длится
ты ей смотришь в глаза
полные птиц
видишь тревожные искры
волну подступающего страха
внахлест перекрывая
что делать? кем быть?
я сегодня слегка раненый аксолотль
недоросль человека
нам не уберменш выход из нео-тени
а хотя бы просто обычный ответственный добрый заботливый взрослый
пока длится незнание
можно выпить, позавтракать, сходить на работу, вернуться в себя
попасть на перформанс
прочесть книгу и краткие восторженные отзывы на обороте
пока можно не относиться никак
всё становится как-то не связано
с тем, к чему не нашел отношения
и можно какое-то время не быть
вместе с тем, чего нет
пока не придется себя обнаружить


Екатерина Ким

Первичное разделение труда между мужчиной и женщиной - один из самых загадочных фактов истории. Почему это разделение труда поставило женщину в неравное, зависимое от мужчины положение? Ведь именно женщина всегда обладала самым ценным качеством - способностью воспроизводить жизнь. Как это ни парадоксально, но, похоже, что именно эта способность и была причиной, которая предопределила характер неравнозначного распределения ролей между мужчиной и женщиной. За мужчиной было закреплено право на "внешнюю" деятельность, на освоение мира и господство над ним, а значит - на роль субъекта истории, а за женщиной - право на рождение и воспитание детей, на обустройство дома, быта, т. е. Право на то, что в новое время определяют как жизнь в сфере "частной". И здесь, в доме, в "частной" сфере женщина тоже оказалась подчиненной мужскому авторитету, стала объектом его власти. Может быть, дело в том, что в этом разделении труда участвовала еще и третья сторона - род, стремившийся полностью контролировать поведение того существа, от которого зависело его воспроизводство? Она-то, эта третья сторона, и поддержала мужчину в его претензии на превосходство, на власть? Современная канадская исследовательница О'Брайен отмечает, что "идеология мужского превосходства находит свое оправдание и обоснование не в конкретных сексуальных отношениях, а в глобальном процессе человеческого воспроизводства"6.

Для закрепления и освящения такого распределения ролей, установившего между мужчиной и женщиной отношения иерархической соподчиненности, сложились мифы о "природном назначении" каждого пола, об особенностях "мужского" и "женского" характера, о "тайне пола". Правда, древнейшие из них, пересказанные греческими философами, несли в себе какой-то зародыш сомнения относительно подлинности этой "тайны" - зерно будущей ереси. Они говорили о первичной андрогинности - целостности человека, будь то мужчина или женщина: в каждом из них в равной мере присутствуют оба начала - и "мужское", и "женское". И о грехопадении человека, повлекшем за собой его распад на две половины. С тех пор обе половины единой прежде души бродят в мировом пространстве, силясь отыскать друг друга и обрести утраченную полноту. В нем, в этом обретении, якобы залог бессмертия и блаженства. В этих мифах не сказано ни слова ни о "природном назначении" мужского и женского полов, ни об особенностях "мужского" и "женского", они говорят только об их взаимосвязи-взаимозависимости. Но это - доисторические мифы.

Мифология исторического времени фиксирует строгую соподчиненность в отношениях между полами: мужчина - полноценный человек, субъект истории, существо мужского пола; женщина - существо женского пола, жена своего мужа, объект его власти - власти рода, рода патриархального, где наследование идет по мужской линии. Идеальный принцип такого порядка вещей: "Жена да убоится мужа своего". Убоится - значит подчинится, согласится с его властью над ней. Это власть мужчины над женщиной определяется как власть патриархатная.

Согласно этому принципу, мужское и женское - два не взаимосвязанных, а противоположных начала: первое - основное, положительное, активное; второе - производное, пассивное.

Женщина при таком подходе - существо не только подчиненное, но еще и весьма подозрительное. Скажем, раз в месяц она больна и в эти дни нечиста, а любые контакты с ней опасны. В ее присутствии превращается в уксус вино, скисает молоко, увядают цветы, опадают листья, гибнет урожай. Ее кровь - знак будущей жизни, но и знак смерти. Смерти, угрожающей мужчине: она - поглотитель его энергии, плакальщица на его похоронах. Вообще, она - олицетворение хаоса, ночи: слышит и понимает голоса ветра, деревьев, трав. Сивилла, пифия - прорицательница, медиум, гадалка.

Грек Пифагор уверенно заявлял: "Существует положительный принцип, который создал порядок, свет, мужчину, и отрицательный принцип, который создал хаос, сумерки и женщину". Аристотель добавлял: "Женщина - это самка в силу определенного недостатка качеств... женский характер страдает от природной ущербности... женщина есть только материал, принцип движения обеспечен другим, мужским началом, лучшим, божественным".


Светлана Айвазова
Русские женщины в лабиринте равноправия (Очерки политической теории и истории.

Думайте о войне,
Думайте о войне,
Не забывайте о ней
Ни на минуту.
Пока мы обедаем за столом,
Осколок влетает в стенной пролом
К кому-то.
Пока мы опаздываем на
Работу, пока говорим: “весна” –
От снаряда обваливается стена,
Во дворе воронка,
Стрелкой
компаса на её краю
Лежит, указывая в мою
Сторону – и в твою –
Рука ребёнка.
Думайте про войну
по дороге на почту и магазин,
Думайте про войну
среди родных осин
И среди чужих, просыпаясь и отходя ко сну,
Не оставляйте её одну,
Ни включая компьютер, ни садясь на диван –
Потому что она идёт к вам.


Татьяна Вольтская

Заговор


Когда войну внезапно сменяет тишина,
готовится самый отвратительный заговор.
Один за другим генералы, капитаны и лейтенанты
направляются к огромному котлу, стоящему на огне,
и бросают в него нужные слова.
Котел нагревается. Горячие слова сочатся,
приближается время кипения.
Вскоре слова становятся однородной жидкостью,
от кипения которой идет пар – и заговор готов.
Спецоперация может начаться с обычного выстрела
или, благодаря современным технологиям, без какого-либо шума.
Кровь больше не попадает в категорию спецэффектов,
она, скорее, свойство фотографии,
как очередной, но необязательный элемент декораций.


Нене Гиоргадзе
2018

9 ноября 1793 года впервые в истории орган официальной власти - Комитет общественного спасения - решал вопрос об участии женщин в революции, т. е. об участии женщин в общественно-политической деятельности.

Революционные республиканки, известные своими боевыми заслугами перед революцией, были потрясены, услышав выступление делегата Амара, заявившего от лица Комитета следующее: "Политические права любого гражданина предполагают, что он может участвовать в принятии решений, затрагивающих государственные интересы... Имеют ли женщины моральные и физические силы, необходимые для того, чтобы пользоваться такими правами? Всеобщее мнение признает, что нет... Каждый пол призван заниматься тем, что назначено ему природой".

В пылу борьбы революционные республиканки не заметили, что революция вступила в новый этап. Она пошла на спад, общество стремилось к стабилизации. В таких условиях пыл и азарт радикалок становились крайне опасными для властей, раздражали их. И власти решались, невзирая на былой авторитет женских объединений, наложить запрет на их деятельность. С этой точки зрения выступление Амара звучало как предостережение.

За предостережением последовали вскоре и конкретные меры - в ноябре 1793 года Конвент принял постановление о закрытии всех женских клубов и ассоциаций. Весной 1795 года был издан еще более суровый декрет, запрещавший женщинам присутствовать на любых политических собраниях, вообще собираться группами в общественных местах.

Окончательно отрезвил француженок обнародованный в 1804 году Гражданский кодекс Наполеона, в котором объявлялось, что женщина не имеет никаких гражданских прав и находится под опекой своего мужа. Теперь уже даже слабоумному было ясно, что демократический лозунг "свободы, равенства, братства" предназначен для регулирования отношений только среди мужчин.


Светлана Айвазова
Русские женщины в лабиринте равноправия. Очерки политической теории и истории.

Моя Родина


Мы все думали, что ты женщина,
голубоглазая, светловолосая, дающая жизнь,
что ты всех прощаешь
и всё терпишь.

Мы думали, ты чуть ли не Богородица
и родила, похоже, народ богоизбранный.

Приехала, горемычная, из дремучего села,
в полотняном узелке привезла
свой самодельный, из дерева вырезанный,
как кукла, слишком грубый для городского
уха язык.

Ты страдала тут, никто не считался
с тобой, никто не слушал. От тебя,
отверженной, даже собственные дети
воротили свои чистенькие личики. А ты
всё переносила, стиснув зубы.
Бедная ты, бедная.

Но мы не заметили,
глаза вперив в стихи,
о тебе написанные,
как ты ощерилась,
как ты надела штаны цвета хаки,
как ты натянула на свой бритый череп
чёрный шлем, как дорисовала себе усы.
Как ты взяла дрючок,
Словно отрастила стручок.

И теперь размахиваешь им у нас перед глазами,
чтобы никто не усомнился, что ты изменила
гендерную идентичность.

Чтобы все знали, что ты держишься
за свои традиционные ценности:
бить, громить, презирать, рожать
убивать, забывать, ломать, воздвигать
из железобетона огромную стену,
чтобы спрятать за ней наше тёмное прошлое,
чтобы отгородить нас
от нашего тёмного будущего.

Ты бросила нас всех на чашу весов,
а на другую чашу уселась сама
в сияющей амуниции
с водомётами и бронетранспортёрами,
с танками, самолётами, огнемётами,
военными комбайнами
и тракторами-убийцами.

Так устанавливается стабильность.
Так удерживается равновесие.
Бедные мы, бедные.

Но

Не воняют ли твои ноги в высоких берцах?
Не зудит ли твой бритый череп под каской?
Не чихаешь ли ты от пыли, разглядывая нас
в окошко танка?
Не боишься ли, что смерть всё равно придёт
тебя раздеть?


Юлия Тимофеева
(Перевод с беларусского Ии Кивы)

Сто десятый день

Разумеется, мы не умерли.
Мы живые и эластичные,
Мы в желудки кладём калории
И на солнце щурим глаза.
Мы гуляем порой по улицам,
Наблюдаем с детьми за птичками
И обмениваемся паролями
Перед тем как "привет" сказать.

Разумеется, мы не умерли,
Это подло - твердить обратное,
Мы ведь можем суши заказывать,
Пить кефир, обнимать детей.
Не лежим голышом по улицам,
Наполняя могилы братские,
Не стоят над нами безглазые
Обитатели новостей.

И такое вокруг сияние,
Трепетание и чириканье,
У детей на носу каникулы,
Есть черешенки и жасмин.
Скоро будет солнцестояние,
Чайки рыбу хватают с криками,
Друг вернулся из ада дикого,
Может, свидимся скоро с ним.

Все мы стали такими умными,
Разобрались в хитросплетениях,
Президентам звоним так благостно,
Будто те нам что-то должны.
Разумеется, мы все умерли
И по улицам ходят тени нас,
Как же глупо - расстаться с радостью
За четыре дня до весны.

#русскийвоенныйкорабльидинахуй

В зависимости от контекста и интенсивности, молодые взрослые не всегда замечают агрессию в порнографии.

Ее выделяют, если на ней основан конкретный сценарий: например, практикуется БДСМ или женщину душат во время плача.
Но «легкая» форма агрессии во время интенсивного секса — например, шлепки, битье, удушение, таскание за волосы, обзывание, — которая не играет главной роли в действии, в памяти не фиксируется.

- Мы попросили респондентов оценить различные сексуальные акты до просмотра видео, поэтому знали, что они считают эти действия агрессивными, — говорит Пол Брайант . — После просмотра видео мы попросили перечислить все проявления жестокости на экране, однако участники исследования ответили, что ничего такого не заметили.
Тогда мы изменили вопрос: “Вы видели какие-либо из этих действий?” — и перечислили их, но даже с такой формулировкой люди не смогли ответить утвердительно.

Что же это значит?
- Можно сказать, что они буквально не замечают этого, потому что обращают внимание на другие вещи», — предполагает Пол.

Однако более убедительное объяснение опирается на так называемую теорию прайминга: любые типы медиа вызывают определенные ассоциации на подсознательном уровне.

- То есть если вы замечаете эти моменты, так сказать, краем глаза, — говорил Пол, — но игнорируете их, потому что они вас не интересуют и вы смотрите видео не ради них, это может привести к установке “игнорировать микроагрессию по отношению к женщинам”.

Или же «игнорировать не такую уж и микроагрессию»: это отчасти объясняет, почему мужчины, которые регулярно смотрят порно, как отмечено выше, реже поддерживают права женщин и равноправие в политике и профессиональной жизни.


Пегги Оренстейн
Парни & секс. Молодые люди о любви, беспорядочных связях и современной мужественности

Столичный проспект.
Деревья — рентгены смерти.

Обязательно праздник —
черепно-лицевая площадь.

Скамейка в Парке Победы:
«Лена + Катя = любовь».

Надпись в музее свободы:
«Открытые окна не трогать руками!»


Юлия Подлубнова

Сомневаюсь, что парни знают, насколько широко распространены сексуальные правонарушения, харассмент, насилие и другие формы жестокого обращения с женщинами. Общенациональный репрезентативный опрос 1147 мужчин в возрасте от 18 до 55 лет, проведенный Glamour и GQ в апреле 2018 года — через шесть месяцев после скандала с Харви Вайнштейном, — показал, что более половины респондентов либо никогда не слышали о движении #MeToo, либо так мало о нем знали, что не смогли объяснить его суть

Спортсмены тоже, как мы отметили, часто совершают сексуальные правонарушения: составляя всего 4% студентов колледжей, они участвуют в 19% случаев сексуального насилия.

Причем «официальный состав команды» — не единственные виновники. В опросе 2016 года более половины межвузовских спортсменов и любителей признались в том, что они принуждали женщин к сексуальным действиям, к которым относятся «любые виды нежелательного орального, вагинального и анального проникновения в результате вербального или физического давления, включая изнасилование».

Команды, которые гордятся своей фанатической приверженностью группе, агрессией и мужским доминированием и ставят все это выше честности (как и все, кто практикует любые формы дедовщины), должны вызывать опасения у любого, кто хочет вступить в их ряды, а также у болельщиков.

Спортсмены, которых возносят на пьедестал в школах и колледжах, прекрасно знают, что могут действовать безнаказанно и что спортивные подразделения, школьная администрация, даже Национальная студенческая спортивная ассоциация защитят их от любых последствий.


Пегги Оренстейн
Парни & секс. Молодые люди о любви, беспорядочных связях и современной мужественности

I’m going to say this once here, and then—because it is obvious—I will not repeat it in the course of this book: not all boys engage in such behavior, not by a long shot, and many young men are girls’ staunchest allies.

However, every girl I spoke with, every single girl—regardless of her class, ethnicity, or sexual orientation; regardless of what she wore, regardless of her appearance—had been harassed in middle school, high school, college, or, often, all three.
Who, then, is truly at risk of being “distracted” at school?


― Peggy Orenstein, Girls and Sex: Navigating the Complicated New Landscape

Herbenick invited me to sit in on the Human Sexuality class she was about to teach, one of the most popular courses on Indiana’s campus. She was, on that day, delivering a lecture on gender disparities in sexual satisfaction.

More than one hundred fifty students were already seated in the classroom when we arrived, nearly all of them female, most dressed in sweats, their hair pulled into haphazard ponytails. They listened raptly as Herbenick explained the vastly different language young men and young women use when describing “good sex.”

“Men are more likely to talk about pleasure, about orgasm,” Herbenick said. “Women talk more about absence of pain. Thirty percent of female college students say they experience pain during their sexual encounters as opposed to five percent of men.”

The rates of pain among women, she added, shoot up to 70 percent when anal sex is included. Until recently, anal sex was a relatively rare practice among young adults. But as it’s become disproportionately common in porn—and the big payoff in R-rated fare such as Kingsman and The To Do List—it’s also on the rise in real life.

In 1992 only 16 percent of women aged eighteen to twenty-four said they had tried anal sex. Today 20 percent of women eighteen to nineteen have, and by ages twenty to twenty-four it’s up to 40 percent.

A 2014 study of heterosexuals sixteen to eighteen years old—and can we pause for a moment to consider just how young that is?—found that it was mainly boys who pushed for “fifth base,” approaching it less as a form of intimacy with a partner (who they assumed would both need to be and could be coerced into it) than a competition with other boys.

Girls were expected to endure the act, which they consistently reported as painful. Both sexes blamed that discomfort on the girls themselves, for being “naïve or flawed,” unable to “relax.” Deborah Tolman has bluntly called anal “the new oral.”

“Since all girls are now presumed to have oral sex in their repertoire,” she said, “anal sex is becoming the new ‘Will she do it or not?’ behavior, the new ‘Prove you love me.’” And still, she added, “girls’ sexual pleasure is not part of the equation.”

According to Herbenick, the rise of anal sex places new pressures on young women to perform or else be labeled a prude. “It’s a metaphor, a symbol in one concrete behavior for the lack of education about sex, the normalization of female pain, and the way what had once been stigmatized has, over the course of a decade, become expected. If you don’t want to do it you’re suddenly not good enough, you’re frigid, you’re missing out, you’re not exploring your sexuality, you’re not adventurous.


― Peggy Orenstein, Girls & Sex: Navigating the Complicated New Landscape

С диким криком, точно из ада,
в платье рваном, по горло в росе
полоумная баба-дриада
выскочила на шоссе.

Её дочерей увели в город
силком на туманной заре.
Младшая от горя свихнулась,
говорит с тех пор на горе.

И соловьи стращают,
что от нас совсем улетят,
потому что музыку заперли в ящик
и таскают куда хотят.

Мать мою осмеяли.
Сестра побежала к обрыву.
Потом её, плакучую иву,
сломали на тихой заре.
Она умирать не хотела.
Её подвело её белое тело,
волос долгий в немом серебре.

Но меня им не взять так просто.
Чешуя моя ярче слюды,
я свободна, проворна, я малого роста,
мое ложе в озере возле погоста,
мои волосы цвета воды.


Бетти Альвер
(Перевод Светлана Семененко)

Боже, мама тобі розказувала?
як окупанти задумали той клятий перепис
погнали її в дорогу, таку ще юну
на старому віслючку, який ступав тихо, м'яко
щоб не трусило опуклий животик
як Йосиф шукав хати
і не знаходив, бо ж людей так багато
ви ж зрозумійте, Вифлеєм не гумовий
пустити вагітну? а ми ж щойно зробили нову кухню
і хто його зна, чи при нових квартирантах
не впаде зі стіни шафка
а, у вас ще й віслючок? нє, з тваринами не беремо
бруківку нам поб'є копитами, об'їсть оливи
он там на околиці спитайте волонтерів
Боже, ти пам'ятаєш?
як зимно було серед ночі в печері
як старий пастух був за повитуху
він-бо не раз помагав, ну й що, що не жінці
як прийшли представники міжнародних організацій
і принесли дари, за які твоя мама була вдячна
але нишком думала "мені би краще памперси чи поїсти..."
як крик і лемент здійнявся довкола
а мама затуляла тобі ротика грудьми
і пошепки благала не плакати
щоб кати не почули голосочку зі сховища
і як темної ночі мама сіла з тобою на віслючка
і ви рушили в темну, чужу невідомість
через пустелю, зимну вночі і пекучу за дня
з тихою певністю, що дім вас дочекається
Боже, ти не місцевий, але ж ти розумієш, правда?


Наталия Наконечна

Дай ему быть мужчиной! – говорили они
Восхищайся, хвали, преклоняйся, цени
Будь слабей его, но помни, что быть слабой нельзя
Притворись, что без него ты не забьешь ни гвоздя
Делай вид, что банку груш открыть не можешь сама
Это сводит его с ума

Не капризничай, не жалуйся, что за день устала
Не признавайся, что любишь орхидеи и каллы
Ахай от восторга от малиновых роз
Не рассказывай ему про варикоз, токсикоз
Говори не менструация, а "женские дни"
Дай ему быть мужчиной! – говорили они

Дай ему, не обламывай
Не изменяй, не обманывай

Притворись, что успела кончить за 48 секунд
Не давай ему увидеть, как у тебя слезы текут
Выравнивай тон, следи за каждой морщиной,
Ты же рядом с мужчиной!

Гилауронку и филеры вколи в носогубку
Он же вкалывает, чтоб купить тебе шубку
Не говори, что хочешь пуховик, а не мех
Это просто смех!
Не ходи в обдергайках, как деревенщина!
Ты что, не женщина?

Не мешай ему пить – да всего-то две кружки
Не мешай покупать дорогие игрушки
Не мешай колотить по столу кулаком
Дай ему быть мужиком!

Будь нежной, как бабочка и легкой, как фея
Не говори ему, что не можешь быстрее
Что если глубже, то тошнит, что отваливается шея
Будь сильной, но будь его немного слабее
Притворись, что не любила никогда никого
Притворись, что он лучше, чем любой до него
Притворись, что не было никого до него
Притворись, что ты была никем до него
Обмани его

Ролевая игра, а не ложь под личиной
Дай ему быть мужчиной, настоящим мужчиной
Притворись, обмани, притворись, обмани

Это и значит "быть женщиной" –
Говорили они


Анна Русс

СЕКС И ЛЮБОВЬ

Зигмунд Фрейд безответно любил свою мать

его маленькой пипиской играла его пожилая няня
тогда это было модно, как утверждают психоаналитики,
изучавшие обычаи того времени.
Зигмунд, в свою очередь, съел свою дочь Анну,
умную и не такую красивую, как ее сестричка Софи.
Анна посвятила свою жизнь идеям папы
и когда он болел раком гортани
руководила его лечением и занималась его делами.
Вот мужчина, который любит секс.
Секс приносит ему радость
он любит дружить с женщинами и ебаться.
Хорошо, если у женщины есть мозги — тогда можно побеседовать
немного, а потом поебаться.
Мужчина свободно плавает в этой стихии
а потом он женщин запирает в банку,
большую банку с икрой.
Там женщины безлицые и безымянные.
Когда надо, он вынимает икринку
и называет ее — Люся,
Лариса, Инка.
Они все милые
и он их всех очень любит
они дружат,
то бишь не любит ни одной из них.
Любовь, и вообще чувства — это глубокая вода
а глубокой воды он боится,
тонул однажды
и держится от нее на расстоянии.
Периодически с Олимпа раздается голос его мамы
которая говорит ему — ты мой любимый котик,
радость моя и утешение.


Анна Гальберштадт

Сто двенадцатый день: вайбер

Человек с красивой головой
Воротись, пожалуйста, живой.
И тогда мы всё тебе покажем:
Над поляной розовый закат,
Новый двухколёсный самокат
И цветок под кустиком под каждым.

Мы тебе покажем, как шутя
Языки освоило дитя
Переводит в магазинах деду.
Я-то только разве "как дела",
Но зато девчонку родила,
Подрастёт немного - и приеду.

Так-то сложно - на перекладных,
Дни летят, не зная выходных,
Дед скучает - как его пионы?
Как там дом, стоит? Ключи нашли?
Тут уже пионы расцвели,
Дед ворчит - мол, ранние, шпионы.

Человек с красивой головой,
Тут так аккуратненько - хоть вой,
Впрочем, за кустами тоже гадят.
Маленькая снова просит грудь.
Мне бы хоть немного отдохнуть.
Мне бы хоть разок тебя погладить.

Ты о нас не думай, всё путём.
Выучим, освоим, подрастём,
Тут ведь много нашего народу.
Человек с красивой головой,
Воротись, пожалуйста, живой.
У девчонки папин подбородок.

#русскийвоенныйкорабльидинахуй

Война. День 102
здравствуйте, проходите в дом.
ничего, что не убрано?
вчера в кухню прилетела ракета,
пробила несколько этажей.
неудобно, ничего нельзя приготовить,
вот тут стояла плита, там был столик,
небольшой, с вышитой скатертью,
не разувайтесь, тут повсюду осколки,
проходите в прихожую, где две стенки,
садитесь на пол, я постелю одеяло,
угощайтесь конфетами, берите добавки,
чувствуйте себя, как дома.


Людмила Херсонская