Раньше она боялась,
что превратится в старуху,
кормящую дворовых кошек.
Теперь она боится,
что у неё не хватит денег их прокормить.
Впрочем, имеются некоторые сбережения.
Людмила Херсонская
что превратится в старуху,
кормящую дворовых кошек.
Теперь она боится,
что у неё не хватит денег их прокормить.
Впрочем, имеются некоторые сбережения.
Людмила Херсонская
❤3
Forwarded from Fem Education
Реальность угнетенных такова, что само их существование означает, что они до определенной степени принимают свой низший-колонизированный-второстепенный статус. Воспитанные в ненависти к себе, они идентифицируются с угнетателями, а не со своими. Отсюда возникают такие феномены как черные, отбеливающие кожу и выпрямляющие волосы, или женщины, впадающие в ужас при мысли о женском президентстве.
Женщины Советского Союза боролись и поддерживали революцию. Однако, вследствие искренней надежды на то, что революция автоматически избавит их от подчинения и эксплуатации в той же мере, что и мужчин, или, что еще хуже, вследствие полного непонимания женщинами собственных интересов, Октябрьская революция осталась актом мужской власти, хотя женщинам и перепали некоторые послабления. По сей день Советским Союзом правят мужчины; интеграция женщин в ряды рабочих означает просто перемещение их вспомогательного, обслуживающего положения в трудовую сферу. Советские женщины – это учительницы, врачи, ассистентки, работницы общепита. А когда они возвращаются домой, от них ожидают, что они будут продолжать подчиняться мужчине, выполняя всю домашнюю работу, готовя пищу и отвечая за воспитание детей.
Для радикальных женщин важно извлечь уроки из этих прецедентов. Отношения доминирования-подчинения между мужчинами и женщинами никогда не отменялись и не оспаривались. Вместо этого от нас требовалось отождествлять свое освобождение с их свободой… или обвинять в нашем униженном положении экономическую структуру вместо того чтобы противостоять очевидной заинтересованности мужчин не выпускать нас с «нашего места». Мы никогда не настаивали на включении в программу женского освобождения так же откровенно, как это делали мужчины, требуя своего освобождения от эксплуатации. Мы никогда не спорили и не требовали от мужчин отказаться от своего господствующего положения, иначе мы не будем работать на их революцию. Мы никогда не боролись за главное, надеясь, что решение второстепенных задач принесет нам свободу. И мы пришли к тому, что революция просто перенесла мужское господство, патернализм и мужскую власть в новую экономику.
Энн Коэдт из сборника «Записки первого года» 1968
Женщины Советского Союза боролись и поддерживали революцию. Однако, вследствие искренней надежды на то, что революция автоматически избавит их от подчинения и эксплуатации в той же мере, что и мужчин, или, что еще хуже, вследствие полного непонимания женщинами собственных интересов, Октябрьская революция осталась актом мужской власти, хотя женщинам и перепали некоторые послабления. По сей день Советским Союзом правят мужчины; интеграция женщин в ряды рабочих означает просто перемещение их вспомогательного, обслуживающего положения в трудовую сферу. Советские женщины – это учительницы, врачи, ассистентки, работницы общепита. А когда они возвращаются домой, от них ожидают, что они будут продолжать подчиняться мужчине, выполняя всю домашнюю работу, готовя пищу и отвечая за воспитание детей.
Для радикальных женщин важно извлечь уроки из этих прецедентов. Отношения доминирования-подчинения между мужчинами и женщинами никогда не отменялись и не оспаривались. Вместо этого от нас требовалось отождествлять свое освобождение с их свободой… или обвинять в нашем униженном положении экономическую структуру вместо того чтобы противостоять очевидной заинтересованности мужчин не выпускать нас с «нашего места». Мы никогда не настаивали на включении в программу женского освобождения так же откровенно, как это делали мужчины, требуя своего освобождения от эксплуатации. Мы никогда не спорили и не требовали от мужчин отказаться от своего господствующего положения, иначе мы не будем работать на их революцию. Мы никогда не боролись за главное, надеясь, что решение второстепенных задач принесет нам свободу. И мы пришли к тому, что революция просто перенесла мужское господство, патернализм и мужскую власть в новую экономику.
Энн Коэдт из сборника «Записки первого года» 1968
🔥7
В один из дождливых майских дней 1988 года в Центральном Доме Литераторов на первой конференции, посвященной экологии, я встретила прозаика Ларису Ванееву. После московского совещания молодых писателей мы не виделись с ней пять лет. Тогда, пять лет назад, она поразила всех своей сияющей гордой красотой, длинной русской косой до пят и своей блестящей резкой прозой. Сейчас же она сидела где-то сбоку, стесняясь и как будто чего-то боясь, поникшая, без косы, бедно одетая. Я испуганно смотрела на нее и тот же испуг я прочла в ее глазах — я была ее зеркальным отражением: тот же поникший ободранный вид, тот же потухший взгляд. «Что с тобой случилось?» — спросили мы друг друга одновременно.
Так что же с нами случилось? Что же случилось со мной?
Пять лет назад я закончила Литературный институт, закончила с отличием, мой институтский рассказ «За сайгаками» был напечатан в «Литературной учебе» и сразу принес мне известность и даже славу в литературных кругах, критики назвали его лучшим рассказом года — казалось, литературная и профессиональная будущность мне обеспечена. Но после института я столкнулась с довольно стойким и мощным сопротивлением. Меня не брали на работу в редакции журналов; главные редакторы, в основном мужчины, оглядывали, говорили: «Вы молодая женщина. Вдруг уйдете в декрет? Мы вас понимаем, но поймите и нас!» Я понимала и уходила все дальше и дальше, все ниже и ниже. В результате с отличным дипломом, который давал мне право поступить в аспирантуру, но куда меня не взяли из тех же соображений, что я молодая женщина и могу вдруг родить, я оказалась на самом низу социальной лестницы: я устроилась на такую экстравагантную работу, как заливать зимой катки во дворах для детей. В страшные морозы я стояла со шлангом в руках, из которого била струя и сочиняла очередной рассказ. Но это не главное. Мы были фанатиками литературы, фанатиками прозы, для многих из нашего поколения писательский труд — свят, он похож на почти религиозное служение Слову. И поэтому работать можно было где угодно и кем угодно, лишь бы было время и небольшие средства для писательства, для служения. Но тут меня поджидали неожиданности. Редакции, куда я относила свои рассказы, мне стали отказывать. Редакторы-мужчины говорили мне: «Это бабья проза! Пойми, мы не можем печатать все эти ваши бабьи вопли-сопли!» Или: «Ты пишешь о женщинах. Но ваши чисто женские проблемы никому не интересны». Иногда просто нарывалась на грубости: «Ты пишешь, как будто вечно беременная!» Или: «Нас не интересует женская психопаталогия».
Это было похоже на травлю. От этого можно было впасть в уныние и сойти с ума. Потому что все эти слова говорили мне не чужие люди, а мои же бывшие однокурсники, с которыми мы только что учились в Литинституте на одном семинаре прозы, и они писали похуже, были троечниками, и всегда очень высоко отзывались на этих же семинарах о моей прозе, но, получив властное место в редакции, говорили уже не свои слова, а слова общепринятые: «Женщина не может написать полноценную художественную вещь. Это доказала мировая история литературы. Все имена женщин, оставшихся в истории литературы, — исключения. Исключения и Цветаева, и Ахматова».
Уже началась перестройка, а наши мужчины продолжали вести эту политику дискриминации. Уже напечатали Татьяну Толстую и Людмилу Петрушевскую, прорвавшихся на страницы благодаря не только своему таланту, но и своему бурному темпераменту, но это были именно те исключения, подтверждающие правило, — по словам тех же редакторов-мужчин, которые в это время даже сплотились в нежелании пропустить на страницы еще кого-нибудь из женщин.
Светлана Василенко
Новые амазонки
Об истории первой литературной женской писательской группы
Так что же с нами случилось? Что же случилось со мной?
Пять лет назад я закончила Литературный институт, закончила с отличием, мой институтский рассказ «За сайгаками» был напечатан в «Литературной учебе» и сразу принес мне известность и даже славу в литературных кругах, критики назвали его лучшим рассказом года — казалось, литературная и профессиональная будущность мне обеспечена. Но после института я столкнулась с довольно стойким и мощным сопротивлением. Меня не брали на работу в редакции журналов; главные редакторы, в основном мужчины, оглядывали, говорили: «Вы молодая женщина. Вдруг уйдете в декрет? Мы вас понимаем, но поймите и нас!» Я понимала и уходила все дальше и дальше, все ниже и ниже. В результате с отличным дипломом, который давал мне право поступить в аспирантуру, но куда меня не взяли из тех же соображений, что я молодая женщина и могу вдруг родить, я оказалась на самом низу социальной лестницы: я устроилась на такую экстравагантную работу, как заливать зимой катки во дворах для детей. В страшные морозы я стояла со шлангом в руках, из которого била струя и сочиняла очередной рассказ. Но это не главное. Мы были фанатиками литературы, фанатиками прозы, для многих из нашего поколения писательский труд — свят, он похож на почти религиозное служение Слову. И поэтому работать можно было где угодно и кем угодно, лишь бы было время и небольшие средства для писательства, для служения. Но тут меня поджидали неожиданности. Редакции, куда я относила свои рассказы, мне стали отказывать. Редакторы-мужчины говорили мне: «Это бабья проза! Пойми, мы не можем печатать все эти ваши бабьи вопли-сопли!» Или: «Ты пишешь о женщинах. Но ваши чисто женские проблемы никому не интересны». Иногда просто нарывалась на грубости: «Ты пишешь, как будто вечно беременная!» Или: «Нас не интересует женская психопаталогия».
Это было похоже на травлю. От этого можно было впасть в уныние и сойти с ума. Потому что все эти слова говорили мне не чужие люди, а мои же бывшие однокурсники, с которыми мы только что учились в Литинституте на одном семинаре прозы, и они писали похуже, были троечниками, и всегда очень высоко отзывались на этих же семинарах о моей прозе, но, получив властное место в редакции, говорили уже не свои слова, а слова общепринятые: «Женщина не может написать полноценную художественную вещь. Это доказала мировая история литературы. Все имена женщин, оставшихся в истории литературы, — исключения. Исключения и Цветаева, и Ахматова».
Уже началась перестройка, а наши мужчины продолжали вести эту политику дискриминации. Уже напечатали Татьяну Толстую и Людмилу Петрушевскую, прорвавшихся на страницы благодаря не только своему таланту, но и своему бурному темпераменту, но это были именно те исключения, подтверждающие правило, — по словам тех же редакторов-мужчин, которые в это время даже сплотились в нежелании пропустить на страницы еще кого-нибудь из женщин.
Светлана Василенко
Новые амазонки
Об истории первой литературной женской писательской группы
🔥4😢1
Всё хорошее в мире досталось за так:
солнце светит – я радуюсь яркому свету,
а когда загрущу, то иду в старый парк
и смотрю на людей среди шумного лета.
Чернокожий гимнаст учит сальто крутить
и ходить на руках трех зелёных подростков,
рядом женщина тянет вязальную нить –
тут ли время грустить, если день нежно-розов?
Жить бы жить, оставаться бы век молодой,
тоже сальто крутить на зелёной поляне
и наматывать нить нашей жизни простой –
посмотри, у меня ведь простые желанья.
Наблюдение этих картин в пустоте
позволяет почувствовать место и время,
и деревья стоят по колени в воде,
отражение мира, судьбы отраженье.
Катя Капович
солнце светит – я радуюсь яркому свету,
а когда загрущу, то иду в старый парк
и смотрю на людей среди шумного лета.
Чернокожий гимнаст учит сальто крутить
и ходить на руках трех зелёных подростков,
рядом женщина тянет вязальную нить –
тут ли время грустить, если день нежно-розов?
Жить бы жить, оставаться бы век молодой,
тоже сальто крутить на зелёной поляне
и наматывать нить нашей жизни простой –
посмотри, у меня ведь простые желанья.
Наблюдение этих картин в пустоте
позволяет почувствовать место и время,
и деревья стоят по колени в воде,
отражение мира, судьбы отраженье.
Катя Капович
❤3
в соцсетях, как и в соцмирах -
радость и смерть, счастье и страх,
кто-то сидит, плачет,
кто-то только начинает быть, значит,
он увидит глазами розы цветы,
канал, скульптуры, дуомо, мосты,
а в моей стране - знаешь только ты -
столько беды, невстреченной красоты,
выпачканных дверей, невыпеченных пирогов,
в красивых музеях мира скульптуры богов,
один без рук, у другого стесано пол лица,
камни - не люди, их можно разрушать без конца,
в некрасивых музеях войны -
трупы без лиц, танки, которые сожжены,
внутренности домов выпотрошены как кишки,
в ресторанах мира гурманы заказывают потрошки,
а мою страну варвары уничтожают дотла,
прикатили в нее волчий мир, пока я спала,
в европе шляпки, биеннале, кто-то новый фильм посмотрел,
в моей стране - выпускной в разрушенной школе и обстрел..
Людмила Херсонская
радость и смерть, счастье и страх,
кто-то сидит, плачет,
кто-то только начинает быть, значит,
он увидит глазами розы цветы,
канал, скульптуры, дуомо, мосты,
а в моей стране - знаешь только ты -
столько беды, невстреченной красоты,
выпачканных дверей, невыпеченных пирогов,
в красивых музеях мира скульптуры богов,
один без рук, у другого стесано пол лица,
камни - не люди, их можно разрушать без конца,
в некрасивых музеях войны -
трупы без лиц, танки, которые сожжены,
внутренности домов выпотрошены как кишки,
в ресторанах мира гурманы заказывают потрошки,
а мою страну варвары уничтожают дотла,
прикатили в нее волчий мир, пока я спала,
в европе шляпки, биеннале, кто-то новый фильм посмотрел,
в моей стране - выпускной в разрушенной школе и обстрел..
Людмила Херсонская
😢5
Forwarded from Аля, и что?
Сто седьмой день
Раньше в кошмарах изредка наплывало,
Нынче в любой деревне и городке:
Люди, сидевшие много недель в подвалах,
Смотрят толпой квартирку на чердаке.
Кухонька, ванная, спаленка, но без лифта.
Не подойдёт старушкам и старикам.
Тот, кому это достанется, тот счастливчик,
Лес за окном, площадка, киоск, река.
Можно даже с собачкой мелкой породы,
Школа под боком, детям почти что рай.
Да, говорят, а дома вот были розы,
Столик в саду, горячий и крепкий чай.
Вам повезло - убеждают их волонтёры,
Нам повезло - как эхо звучит в ответ,
Знаете, по вечерам приходил котёнок,
А вот однажды взял и пришёл в обед.
Наглый такой, нахальный - и сбросил блюдце,
Дети его любили, назвали Кот.
Это не дом, куда мы хотим вернуться,
Это январь, декабрь, прошедший год.
Лето с вишнёвым вареньем в стеклянных банках,
Знойный троллейбус, ползущий с утра на пляж.
Да, мы уже оформились в вашем банке,
То есть о чём я. Теперь он ещё и наш.
Лес за окном. Повезло, уберёг всевышний.
Я подпишу. Простите, дрожит рука.
Мама, у них тут тоже бывают вишни?
Кухонька, спальня. Площадка. Тоска. Река.
#русскийвоенныйкорабльидинахуй
Раньше в кошмарах изредка наплывало,
Нынче в любой деревне и городке:
Люди, сидевшие много недель в подвалах,
Смотрят толпой квартирку на чердаке.
Кухонька, ванная, спаленка, но без лифта.
Не подойдёт старушкам и старикам.
Тот, кому это достанется, тот счастливчик,
Лес за окном, площадка, киоск, река.
Можно даже с собачкой мелкой породы,
Школа под боком, детям почти что рай.
Да, говорят, а дома вот были розы,
Столик в саду, горячий и крепкий чай.
Вам повезло - убеждают их волонтёры,
Нам повезло - как эхо звучит в ответ,
Знаете, по вечерам приходил котёнок,
А вот однажды взял и пришёл в обед.
Наглый такой, нахальный - и сбросил блюдце,
Дети его любили, назвали Кот.
Это не дом, куда мы хотим вернуться,
Это январь, декабрь, прошедший год.
Лето с вишнёвым вареньем в стеклянных банках,
Знойный троллейбус, ползущий с утра на пляж.
Да, мы уже оформились в вашем банке,
То есть о чём я. Теперь он ещё и наш.
Лес за окном. Повезло, уберёг всевышний.
Я подпишу. Простите, дрожит рука.
Мама, у них тут тоже бывают вишни?
Кухонька, спальня. Площадка. Тоска. Река.
#русскийвоенныйкорабльидинахуй
❤2
ПОДРОСТОК
Себя — в подростковом возрасте?
Если бы встретила сегодня,
приняла ли бы за близкую,
хотя она кажется чужой и странной?
Прослезилась ли бы, поцеловав в лоб,
лишь оттого, что у нас
один на двоих день рожденья?
Сколько отличий между нами. Одинаковые
разве что кости, свод черепа и глазницы.
Её глаза кажутся больше моих,
ресницы длиннее, рост выше,
а тело аккуратно одето
в безупречную, гладкую кожу.
Да, нас объединяют родственники и знакомые,
но в её мире практически все живы,
а в моём — из общего круга
почти никого не осталось.
Мы с ней отличаемся кардинально.
Говорим и думаем о совершенно разных вещах.
Она знает мало, но спорит
с настойчивостью, заслуживающей лучшего повода,
я знаю больше гораздо,
однако не точно.
Мне протягивает стихи — рукописи
аккуратным, прилежным почерком,
каким не пишу уже много лет.
Читаю их, читаю.
Возможно, вот этот,
если сократить и в каких-то моментах подправить.
Остальное — ничего дельного
не представляет.
Беседа не клеится.
На её грошовых часиках
время ещё дешево и неточно.
На моих — оно гораздо дороже
и достоверней.
Ничего на прощание, кроме банальной улыбки.
Без сентиментов.
Она мигом исчезает, но в спешке
забывает шарфик.
Шарфик из натуральной шерсти,
в цветную полоску,
связанный для неё крючком
нашей мамой.
Я храню его до сих пор.
Вислава Шимборска
Перевод: Лена Зински
Себя — в подростковом возрасте?
Если бы встретила сегодня,
приняла ли бы за близкую,
хотя она кажется чужой и странной?
Прослезилась ли бы, поцеловав в лоб,
лишь оттого, что у нас
один на двоих день рожденья?
Сколько отличий между нами. Одинаковые
разве что кости, свод черепа и глазницы.
Её глаза кажутся больше моих,
ресницы длиннее, рост выше,
а тело аккуратно одето
в безупречную, гладкую кожу.
Да, нас объединяют родственники и знакомые,
но в её мире практически все живы,
а в моём — из общего круга
почти никого не осталось.
Мы с ней отличаемся кардинально.
Говорим и думаем о совершенно разных вещах.
Она знает мало, но спорит
с настойчивостью, заслуживающей лучшего повода,
я знаю больше гораздо,
однако не точно.
Мне протягивает стихи — рукописи
аккуратным, прилежным почерком,
каким не пишу уже много лет.
Читаю их, читаю.
Возможно, вот этот,
если сократить и в каких-то моментах подправить.
Остальное — ничего дельного
не представляет.
Беседа не клеится.
На её грошовых часиках
время ещё дешево и неточно.
На моих — оно гораздо дороже
и достоверней.
Ничего на прощание, кроме банальной улыбки.
Без сентиментов.
Она мигом исчезает, но в спешке
забывает шарфик.
Шарфик из натуральной шерсти,
в цветную полоску,
связанный для неё крючком
нашей мамой.
Я храню его до сих пор.
Вислава Шимборска
Перевод: Лена Зински
🔥6
Начнем с высказывания одной из ведущих исследовательниц женских проблем французского философа Симоны де Бовуар. Она выразила свое отношение к нашей теме так: "Женщинами не рождаются, женщинами становятся" - очень лапидарная, точная формулировка.
Мы говорили о том, что общество формирует разные стили бытия, а в итоге обнаруживается довольно очевидная мужская целеустремленность и сила, с одной стороны, и те слабости, которые присущи женщинам "по природе", с другой.
Но ведь это предполагает, что все-таки есть определенные каналы, через которые общество достигает этих целей, например, конкретно определяет господствующее положение мужчины. И эти каналы можно в первом приближении назвать.
...
Маскулинизированный индивид, вознаграждаемый и оплачиваемый, существует на некотором уровне культурного бытия в особом удобном для него режиме. В этом смысле некоторые исследователи (например, Э. Мольтманн-Вендель) говорят о культурно воссоздаваемом нарциссизме. Нарциссизм этот должен быть заложен еще с детства в момент отрыва мальчика от матери, точнее, не только от матери, но и от всей сферы Другого - от сферы женского, которая становится для него опасной, потому что общество ориентировало его на маскулинистские ценности, которые не только отличны от женских и противоположны им, но и просто несовместимы с ними.
Получается, что только любя и защищая себя, мальчик имеет шанс в этой структуре себя сохранить. В результате на протяжении всей своей жизни он оказывается в двусмысленном положении. Эту двусмысленность он смутно сознает, но привык вытеснять ее в себе, хотя об этом и не принято говорить вслух, но, тем не менее, на самом-то деле эта ситуация весьма серьезна.
...
Не случайно один из самых последовательных представителей традиционной системы воззрений Фридрих Ницше писал в связи с этим: "Счастье мужчины зовется "Я хочу!". Оборотная же сторона медали для счастья женщины должна выглядеть так: "Он хочет"", то есть получается, что счастье женщины должно быть сведено к счастью мужчины
Татьяна Клименкова
Женщина как феномен культуры. Взгляд из России
Мы говорили о том, что общество формирует разные стили бытия, а в итоге обнаруживается довольно очевидная мужская целеустремленность и сила, с одной стороны, и те слабости, которые присущи женщинам "по природе", с другой.
Но ведь это предполагает, что все-таки есть определенные каналы, через которые общество достигает этих целей, например, конкретно определяет господствующее положение мужчины. И эти каналы можно в первом приближении назвать.
...
Маскулинизированный индивид, вознаграждаемый и оплачиваемый, существует на некотором уровне культурного бытия в особом удобном для него режиме. В этом смысле некоторые исследователи (например, Э. Мольтманн-Вендель) говорят о культурно воссоздаваемом нарциссизме. Нарциссизм этот должен быть заложен еще с детства в момент отрыва мальчика от матери, точнее, не только от матери, но и от всей сферы Другого - от сферы женского, которая становится для него опасной, потому что общество ориентировало его на маскулинистские ценности, которые не только отличны от женских и противоположны им, но и просто несовместимы с ними.
Получается, что только любя и защищая себя, мальчик имеет шанс в этой структуре себя сохранить. В результате на протяжении всей своей жизни он оказывается в двусмысленном положении. Эту двусмысленность он смутно сознает, но привык вытеснять ее в себе, хотя об этом и не принято говорить вслух, но, тем не менее, на самом-то деле эта ситуация весьма серьезна.
...
Не случайно один из самых последовательных представителей традиционной системы воззрений Фридрих Ницше писал в связи с этим: "Счастье мужчины зовется "Я хочу!". Оборотная же сторона медали для счастья женщины должна выглядеть так: "Он хочет"", то есть получается, что счастье женщины должно быть сведено к счастью мужчины
Татьяна Клименкова
Женщина как феномен культуры. Взгляд из России
🔥4🤔1💯1
Я помню соседку, которая убегала от пьяного мужа
босиком по грязному снегу,
в ночной рубашке, надетой на полное тело;
Отца, убегающего к любовнице
в открытое окно первого этажа ведомственной квартиры
в тапочках,
потому что мама прятала его ботинки за экраном ванной;
Брата, прятавшегося в холодильнике
от наряда белорусской милиции,
изо дня в день приходившей для ареста.
Прошло много лет.
Я похоронила отца.
Я дождалась брата.
Я купила кроссовки Reebok и термобельё.
Но я так и не научилась бегать.
Сара Зельцер
босиком по грязному снегу,
в ночной рубашке, надетой на полное тело;
Отца, убегающего к любовнице
в открытое окно первого этажа ведомственной квартиры
в тапочках,
потому что мама прятала его ботинки за экраном ванной;
Брата, прятавшегося в холодильнике
от наряда белорусской милиции,
изо дня в день приходившей для ареста.
Прошло много лет.
Я похоронила отца.
Я дождалась брата.
Я купила кроссовки Reebok и термобельё.
Но я так и не научилась бегать.
Сара Зельцер
❤5
Мерсели Дженкинс. Проверочный лист для включающего обучения
ТЕКСТЫ, ЛЕКЦИИ И СОДЕРЖАНИЕ КУРСОВ
Говорите ли Вы на гендерно нейтральном языке и используете ли его в текстах, применяете ли слова с отношением к обоим полам, не взирая на интенции автора текста? Если Ваши тексты содержат маскулинные формы грамматического рода [3], отмечаете ли Вы это в аудитории?
Одинаковым ли образом относится содержание Ваших лекций к мужчинам, женщинам, людям разных рас?
Показываете ли Вы и Ваши тексты в равной степени деятельность, достижения, проблемы и опыт женщин и мужчин, а также представителей разных рас? Если в текстах этого нет, предоставляете ли Вы дополнительный материал? Обращаете ли Вы внимание студентов на пробелы такого рода в тексте?
Представляете ли Вы и Ваши тексты карьеру, роли, интересы, способности женщин, представителей разных рас, не стереотипизируя их? Если в Ваших текстах есть стереотипы, указываете ли Вы на них?
Представляете ли Вы на примерах и иллюстрациях (вербальные и графические в Ваших текстах) баланс в отношении гендера и расы? Если в текстах этого нет, Вы это отмечаете?
Отражаете ли Вы и Ваши лекции ценности, свободные от предубеждений на основании пола и расы, и если нет, обсуждаете ли Вы это со студентами?
Включают ли Ваши тексты результаты новых исследований и современные теории феминизма и расы? Если нет, рассказываете ли Вы о тех сферах, где феминизм и изучение расы и этничности модифицируют существующие представления?
Предоставляете ли Вы дополнительные библиографические указания для студентов, которые желали бы изучать эти вопросы? Рекомендуете ли Вы студентам книги, в которых освещаются эти вопросы?
Позволяют ли и поощряют ли студентов Ваши экзамены и задания по самостоятельной работе на анализ характера, ролей, статуса, значимости и опыта женщин и людей другой расы?
Становится ли ясным из Ваших текстов и материалов, что не все люди гетеросексуальны?
ИНТЕРАКЦИИ В УЧЕБНОЙ АУДИТОРИИ
Осознаете ли Вы, что у Вас могут быть гендерные и расовые предрассудки в отношении успеваемости студентов?
Как Вы реагируете на особенности языка / речи (акцент, диалект), которые отличаются от стандарта или от Вашего собственного произношения? Не принижаете ли Вы интеллектуальные способности и информацию говорящего?
Сколько женщин, по сравнению с мужчинами, сколько представителей разных этнических групп Вы вызываете для ответа на вопрос? Кого из студентов Вы зовете по имени? Почему?
Какие из этих категорий студентов участвуют в занятиях наиболее часто, задавая вопросы или делая комментарии? Не является ли это диспропорциональным и не приходится ли Вам специально поощрять других студентов на выступления?
Перебивают ли выступающего? Если да, то кто? Если одна группа студентов доминирует в интеракции, что Вы делаете по этому поводу?
Позитивны ли Ваши вербальные реакции на студентов? Бывают ли реакции презрительные? Поощрительные? Одинаковы ли они в отношении всех студентов? Если нет, то по какой причине?
Нет ли у Вас тенденции обращаться к одной части аудитории чаще, чем к другой? Устанавливаете ли Вы контакт глазами с одними студентами больше, чем с другими? Какие жесты, позы, выражения лица Вы используете в обращении к мужчинам в отличие от обращений к женщинам? К людям разной расы / этничности?
Елена Ярская-Смирнова
Истоки и методы гендерных исследований
ТЕКСТЫ, ЛЕКЦИИ И СОДЕРЖАНИЕ КУРСОВ
Говорите ли Вы на гендерно нейтральном языке и используете ли его в текстах, применяете ли слова с отношением к обоим полам, не взирая на интенции автора текста? Если Ваши тексты содержат маскулинные формы грамматического рода [3], отмечаете ли Вы это в аудитории?
Одинаковым ли образом относится содержание Ваших лекций к мужчинам, женщинам, людям разных рас?
Показываете ли Вы и Ваши тексты в равной степени деятельность, достижения, проблемы и опыт женщин и мужчин, а также представителей разных рас? Если в текстах этого нет, предоставляете ли Вы дополнительный материал? Обращаете ли Вы внимание студентов на пробелы такого рода в тексте?
Представляете ли Вы и Ваши тексты карьеру, роли, интересы, способности женщин, представителей разных рас, не стереотипизируя их? Если в Ваших текстах есть стереотипы, указываете ли Вы на них?
Представляете ли Вы на примерах и иллюстрациях (вербальные и графические в Ваших текстах) баланс в отношении гендера и расы? Если в текстах этого нет, Вы это отмечаете?
Отражаете ли Вы и Ваши лекции ценности, свободные от предубеждений на основании пола и расы, и если нет, обсуждаете ли Вы это со студентами?
Включают ли Ваши тексты результаты новых исследований и современные теории феминизма и расы? Если нет, рассказываете ли Вы о тех сферах, где феминизм и изучение расы и этничности модифицируют существующие представления?
Предоставляете ли Вы дополнительные библиографические указания для студентов, которые желали бы изучать эти вопросы? Рекомендуете ли Вы студентам книги, в которых освещаются эти вопросы?
Позволяют ли и поощряют ли студентов Ваши экзамены и задания по самостоятельной работе на анализ характера, ролей, статуса, значимости и опыта женщин и людей другой расы?
Становится ли ясным из Ваших текстов и материалов, что не все люди гетеросексуальны?
ИНТЕРАКЦИИ В УЧЕБНОЙ АУДИТОРИИ
Осознаете ли Вы, что у Вас могут быть гендерные и расовые предрассудки в отношении успеваемости студентов?
Как Вы реагируете на особенности языка / речи (акцент, диалект), которые отличаются от стандарта или от Вашего собственного произношения? Не принижаете ли Вы интеллектуальные способности и информацию говорящего?
Сколько женщин, по сравнению с мужчинами, сколько представителей разных этнических групп Вы вызываете для ответа на вопрос? Кого из студентов Вы зовете по имени? Почему?
Какие из этих категорий студентов участвуют в занятиях наиболее часто, задавая вопросы или делая комментарии? Не является ли это диспропорциональным и не приходится ли Вам специально поощрять других студентов на выступления?
Перебивают ли выступающего? Если да, то кто? Если одна группа студентов доминирует в интеракции, что Вы делаете по этому поводу?
Позитивны ли Ваши вербальные реакции на студентов? Бывают ли реакции презрительные? Поощрительные? Одинаковы ли они в отношении всех студентов? Если нет, то по какой причине?
Нет ли у Вас тенденции обращаться к одной части аудитории чаще, чем к другой? Устанавливаете ли Вы контакт глазами с одними студентами больше, чем с другими? Какие жесты, позы, выражения лица Вы используете в обращении к мужчинам в отличие от обращений к женщинам? К людям разной расы / этничности?
Елена Ярская-Смирнова
Истоки и методы гендерных исследований
👍1
Мария или может быть Анна приезжает из командировки домой
выходит из поезда все та же непроснувшаяся трава
у переезда голубое небо но дома нет
удивительным образом нет ничего не осталось
не осталось ничего от деревни и города больше не cуществует
даже страны кажется нет да и страны уже не видно
и планеты нет все погибло и она одна у переезда
смотрит на жухлую траву вернулась из командировки
зачем лучше было не возвращаться.
Лариса Йоонас
выходит из поезда все та же непроснувшаяся трава
у переезда голубое небо но дома нет
удивительным образом нет ничего не осталось
не осталось ничего от деревни и города больше не cуществует
даже страны кажется нет да и страны уже не видно
и планеты нет все погибло и она одна у переезда
смотрит на жухлую траву вернулась из командировки
зачем лучше было не возвращаться.
Лариса Йоонас
❤3
когда я буду такая, как мама,
такая же красивая и молодая,
мне исполнится девяносто лет,
я захочу на день рождения французские духи сальвадор дали и губную помаду цвета чили.
чили пишется с маленькой буквы,
это цвет, а не страна на берегу океана,
раньше писали на почтовых открытках желаю
тебе море счастья и океан любви. никого
не захлестнули волны ни того, ни другого.
у мамы добрая улыбка и гладкая девичья кожа,
у меня тоже будет такая,
когда мне исполнится девяносто.
Людмила Херсонская
такая же красивая и молодая,
мне исполнится девяносто лет,
я захочу на день рождения французские духи сальвадор дали и губную помаду цвета чили.
чили пишется с маленькой буквы,
это цвет, а не страна на берегу океана,
раньше писали на почтовых открытках желаю
тебе море счастья и океан любви. никого
не захлестнули волны ни того, ни другого.
у мамы добрая улыбка и гладкая девичья кожа,
у меня тоже будет такая,
когда мне исполнится девяносто.
Людмила Херсонская
❤5
Forwarded from iya.kiva (Iya Kiva)
пам'ять стає сухою як трава в саду літа
(повітряна тривога в більшості областей україни)
я провертаю ключ у поламаному замку
і двері в минуле зачиняються
простір десь там на сході всередині мене
заростає бур’яном небезпеки десь тут і ніде
провалитися в терикон – улюблена лякалка з дитинства
(увага всі в укриття)
що ви зараз відчуваєте
питають чи не в кожному інтерв’ю
кригу krieg
розочкою донбасу порізане горло
скло вкраденої молодості в руках і ногах
ці красиві метафори – криве дзеркало літератури
я не можу згадати
що відчуваю
(увага відбій повітряної тривоги)
і виношу себе за дужки
11.06.2022
(повітряна тривога в більшості областей україни)
я провертаю ключ у поламаному замку
і двері в минуле зачиняються
простір десь там на сході всередині мене
заростає бур’яном небезпеки десь тут і ніде
провалитися в терикон – улюблена лякалка з дитинства
(увага всі в укриття)
що ви зараз відчуваєте
питають чи не в кожному інтерв’ю
кригу krieg
розочкою донбасу порізане горло
скло вкраденої молодості в руках і ногах
ці красиві метафори – криве дзеркало літератури
я не можу згадати
що відчуваю
(увага відбій повітряної тривоги)
і виношу себе за дужки
11.06.2022
🔥1
я не знаю, как к этому относиться —
прекрасное решение любой непонятной жизненной ситуации
философское в некотором плане
пока незнание длится
ты ей смотришь в глаза
полные птиц
видишь тревожные искры
волну подступающего страха
внахлест перекрывая
что делать? кем быть?
я сегодня слегка раненый аксолотль
недоросль человека
нам не уберменш выход из нео-тени
а хотя бы просто обычный ответственный добрый заботливый взрослый
пока длится незнание
можно выпить, позавтракать, сходить на работу, вернуться в себя
попасть на перформанс
прочесть книгу и краткие восторженные отзывы на обороте
пока можно не относиться никак
всё становится как-то не связано
с тем, к чему не нашел отношения
и можно какое-то время не быть
вместе с тем, чего нет
пока не придется себя обнаружить
Екатерина Ким
прекрасное решение любой непонятной жизненной ситуации
философское в некотором плане
пока незнание длится
ты ей смотришь в глаза
полные птиц
видишь тревожные искры
волну подступающего страха
внахлест перекрывая
что делать? кем быть?
я сегодня слегка раненый аксолотль
недоросль человека
нам не уберменш выход из нео-тени
а хотя бы просто обычный ответственный добрый заботливый взрослый
пока длится незнание
можно выпить, позавтракать, сходить на работу, вернуться в себя
попасть на перформанс
прочесть книгу и краткие восторженные отзывы на обороте
пока можно не относиться никак
всё становится как-то не связано
с тем, к чему не нашел отношения
и можно какое-то время не быть
вместе с тем, чего нет
пока не придется себя обнаружить
Екатерина Ким
❤1👍1
Первичное разделение труда между мужчиной и женщиной - один из самых загадочных фактов истории. Почему это разделение труда поставило женщину в неравное, зависимое от мужчины положение? Ведь именно женщина всегда обладала самым ценным качеством - способностью воспроизводить жизнь. Как это ни парадоксально, но, похоже, что именно эта способность и была причиной, которая предопределила характер неравнозначного распределения ролей между мужчиной и женщиной. За мужчиной было закреплено право на "внешнюю" деятельность, на освоение мира и господство над ним, а значит - на роль субъекта истории, а за женщиной - право на рождение и воспитание детей, на обустройство дома, быта, т. е. Право на то, что в новое время определяют как жизнь в сфере "частной". И здесь, в доме, в "частной" сфере женщина тоже оказалась подчиненной мужскому авторитету, стала объектом его власти. Может быть, дело в том, что в этом разделении труда участвовала еще и третья сторона - род, стремившийся полностью контролировать поведение того существа, от которого зависело его воспроизводство? Она-то, эта третья сторона, и поддержала мужчину в его претензии на превосходство, на власть? Современная канадская исследовательница О'Брайен отмечает, что "идеология мужского превосходства находит свое оправдание и обоснование не в конкретных сексуальных отношениях, а в глобальном процессе человеческого воспроизводства"6.
Для закрепления и освящения такого распределения ролей, установившего между мужчиной и женщиной отношения иерархической соподчиненности, сложились мифы о "природном назначении" каждого пола, об особенностях "мужского" и "женского" характера, о "тайне пола". Правда, древнейшие из них, пересказанные греческими философами, несли в себе какой-то зародыш сомнения относительно подлинности этой "тайны" - зерно будущей ереси. Они говорили о первичной андрогинности - целостности человека, будь то мужчина или женщина: в каждом из них в равной мере присутствуют оба начала - и "мужское", и "женское". И о грехопадении человека, повлекшем за собой его распад на две половины. С тех пор обе половины единой прежде души бродят в мировом пространстве, силясь отыскать друг друга и обрести утраченную полноту. В нем, в этом обретении, якобы залог бессмертия и блаженства. В этих мифах не сказано ни слова ни о "природном назначении" мужского и женского полов, ни об особенностях "мужского" и "женского", они говорят только об их взаимосвязи-взаимозависимости. Но это - доисторические мифы.
Мифология исторического времени фиксирует строгую соподчиненность в отношениях между полами: мужчина - полноценный человек, субъект истории, существо мужского пола; женщина - существо женского пола, жена своего мужа, объект его власти - власти рода, рода патриархального, где наследование идет по мужской линии. Идеальный принцип такого порядка вещей: "Жена да убоится мужа своего". Убоится - значит подчинится, согласится с его властью над ней. Это власть мужчины над женщиной определяется как власть патриархатная.
Согласно этому принципу, мужское и женское - два не взаимосвязанных, а противоположных начала: первое - основное, положительное, активное; второе - производное, пассивное.
Женщина при таком подходе - существо не только подчиненное, но еще и весьма подозрительное. Скажем, раз в месяц она больна и в эти дни нечиста, а любые контакты с ней опасны. В ее присутствии превращается в уксус вино, скисает молоко, увядают цветы, опадают листья, гибнет урожай. Ее кровь - знак будущей жизни, но и знак смерти. Смерти, угрожающей мужчине: она - поглотитель его энергии, плакальщица на его похоронах. Вообще, она - олицетворение хаоса, ночи: слышит и понимает голоса ветра, деревьев, трав. Сивилла, пифия - прорицательница, медиум, гадалка.
Для закрепления и освящения такого распределения ролей, установившего между мужчиной и женщиной отношения иерархической соподчиненности, сложились мифы о "природном назначении" каждого пола, об особенностях "мужского" и "женского" характера, о "тайне пола". Правда, древнейшие из них, пересказанные греческими философами, несли в себе какой-то зародыш сомнения относительно подлинности этой "тайны" - зерно будущей ереси. Они говорили о первичной андрогинности - целостности человека, будь то мужчина или женщина: в каждом из них в равной мере присутствуют оба начала - и "мужское", и "женское". И о грехопадении человека, повлекшем за собой его распад на две половины. С тех пор обе половины единой прежде души бродят в мировом пространстве, силясь отыскать друг друга и обрести утраченную полноту. В нем, в этом обретении, якобы залог бессмертия и блаженства. В этих мифах не сказано ни слова ни о "природном назначении" мужского и женского полов, ни об особенностях "мужского" и "женского", они говорят только об их взаимосвязи-взаимозависимости. Но это - доисторические мифы.
Мифология исторического времени фиксирует строгую соподчиненность в отношениях между полами: мужчина - полноценный человек, субъект истории, существо мужского пола; женщина - существо женского пола, жена своего мужа, объект его власти - власти рода, рода патриархального, где наследование идет по мужской линии. Идеальный принцип такого порядка вещей: "Жена да убоится мужа своего". Убоится - значит подчинится, согласится с его властью над ней. Это власть мужчины над женщиной определяется как власть патриархатная.
Согласно этому принципу, мужское и женское - два не взаимосвязанных, а противоположных начала: первое - основное, положительное, активное; второе - производное, пассивное.
Женщина при таком подходе - существо не только подчиненное, но еще и весьма подозрительное. Скажем, раз в месяц она больна и в эти дни нечиста, а любые контакты с ней опасны. В ее присутствии превращается в уксус вино, скисает молоко, увядают цветы, опадают листья, гибнет урожай. Ее кровь - знак будущей жизни, но и знак смерти. Смерти, угрожающей мужчине: она - поглотитель его энергии, плакальщица на его похоронах. Вообще, она - олицетворение хаоса, ночи: слышит и понимает голоса ветра, деревьев, трав. Сивилла, пифия - прорицательница, медиум, гадалка.
❤1👍1🤔1
Грек Пифагор уверенно заявлял: "Существует положительный принцип, который создал порядок, свет, мужчину, и отрицательный принцип, который создал хаос, сумерки и женщину". Аристотель добавлял: "Женщина - это самка в силу определенного недостатка качеств... женский характер страдает от природной ущербности... женщина есть только материал, принцип движения обеспечен другим, мужским началом, лучшим, божественным".
Светлана Айвазова
Русские женщины в лабиринте равноправия (Очерки политической теории и истории.
Светлана Айвазова
Русские женщины в лабиринте равноправия (Очерки политической теории и истории.
🤬20❤2🔥2👍1
Думайте о войне,
Думайте о войне,
Не забывайте о ней
Ни на минуту.
Пока мы обедаем за столом,
Осколок влетает в стенной пролом
К кому-то.
Пока мы опаздываем на
Работу, пока говорим: “весна” –
От снаряда обваливается стена,
Во дворе воронка,
Стрелкой
компаса на её краю
Лежит, указывая в мою
Сторону – и в твою –
Рука ребёнка.
Думайте про войну
по дороге на почту и магазин,
Думайте про войну
среди родных осин
И среди чужих, просыпаясь и отходя ко сну,
Не оставляйте её одну,
Ни включая компьютер, ни садясь на диван –
Потому что она идёт к вам.
Татьяна Вольтская
Думайте о войне,
Не забывайте о ней
Ни на минуту.
Пока мы обедаем за столом,
Осколок влетает в стенной пролом
К кому-то.
Пока мы опаздываем на
Работу, пока говорим: “весна” –
От снаряда обваливается стена,
Во дворе воронка,
Стрелкой
компаса на её краю
Лежит, указывая в мою
Сторону – и в твою –
Рука ребёнка.
Думайте про войну
по дороге на почту и магазин,
Думайте про войну
среди родных осин
И среди чужих, просыпаясь и отходя ко сну,
Не оставляйте её одну,
Ни включая компьютер, ни садясь на диван –
Потому что она идёт к вам.
Татьяна Вольтская
❤8🔥5😢2
Заговор
Когда войну внезапно сменяет тишина,
готовится самый отвратительный заговор.
Один за другим генералы, капитаны и лейтенанты
направляются к огромному котлу, стоящему на огне,
и бросают в него нужные слова.
Котел нагревается. Горячие слова сочатся,
приближается время кипения.
Вскоре слова становятся однородной жидкостью,
от кипения которой идет пар – и заговор готов.
Спецоперация может начаться с обычного выстрела
или, благодаря современным технологиям, без какого-либо шума.
Кровь больше не попадает в категорию спецэффектов,
она, скорее, свойство фотографии,
как очередной, но необязательный элемент декораций.
Нене Гиоргадзе
2018
Когда войну внезапно сменяет тишина,
готовится самый отвратительный заговор.
Один за другим генералы, капитаны и лейтенанты
направляются к огромному котлу, стоящему на огне,
и бросают в него нужные слова.
Котел нагревается. Горячие слова сочатся,
приближается время кипения.
Вскоре слова становятся однородной жидкостью,
от кипения которой идет пар – и заговор готов.
Спецоперация может начаться с обычного выстрела
или, благодаря современным технологиям, без какого-либо шума.
Кровь больше не попадает в категорию спецэффектов,
она, скорее, свойство фотографии,
как очередной, но необязательный элемент декораций.
Нене Гиоргадзе
2018
👍4😢2
9 ноября 1793 года впервые в истории орган официальной власти - Комитет общественного спасения - решал вопрос об участии женщин в революции, т. е. об участии женщин в общественно-политической деятельности.
Революционные республиканки, известные своими боевыми заслугами перед революцией, были потрясены, услышав выступление делегата Амара, заявившего от лица Комитета следующее: "Политические права любого гражданина предполагают, что он может участвовать в принятии решений, затрагивающих государственные интересы... Имеют ли женщины моральные и физические силы, необходимые для того, чтобы пользоваться такими правами? Всеобщее мнение признает, что нет... Каждый пол призван заниматься тем, что назначено ему природой".
В пылу борьбы революционные республиканки не заметили, что революция вступила в новый этап. Она пошла на спад, общество стремилось к стабилизации. В таких условиях пыл и азарт радикалок становились крайне опасными для властей, раздражали их. И власти решались, невзирая на былой авторитет женских объединений, наложить запрет на их деятельность. С этой точки зрения выступление Амара звучало как предостережение.
За предостережением последовали вскоре и конкретные меры - в ноябре 1793 года Конвент принял постановление о закрытии всех женских клубов и ассоциаций. Весной 1795 года был издан еще более суровый декрет, запрещавший женщинам присутствовать на любых политических собраниях, вообще собираться группами в общественных местах.
Окончательно отрезвил француженок обнародованный в 1804 году Гражданский кодекс Наполеона, в котором объявлялось, что женщина не имеет никаких гражданских прав и находится под опекой своего мужа. Теперь уже даже слабоумному было ясно, что демократический лозунг "свободы, равенства, братства" предназначен для регулирования отношений только среди мужчин.
Светлана Айвазова
Русские женщины в лабиринте равноправия. Очерки политической теории и истории.
Революционные республиканки, известные своими боевыми заслугами перед революцией, были потрясены, услышав выступление делегата Амара, заявившего от лица Комитета следующее: "Политические права любого гражданина предполагают, что он может участвовать в принятии решений, затрагивающих государственные интересы... Имеют ли женщины моральные и физические силы, необходимые для того, чтобы пользоваться такими правами? Всеобщее мнение признает, что нет... Каждый пол призван заниматься тем, что назначено ему природой".
В пылу борьбы революционные республиканки не заметили, что революция вступила в новый этап. Она пошла на спад, общество стремилось к стабилизации. В таких условиях пыл и азарт радикалок становились крайне опасными для властей, раздражали их. И власти решались, невзирая на былой авторитет женских объединений, наложить запрет на их деятельность. С этой точки зрения выступление Амара звучало как предостережение.
За предостережением последовали вскоре и конкретные меры - в ноябре 1793 года Конвент принял постановление о закрытии всех женских клубов и ассоциаций. Весной 1795 года был издан еще более суровый декрет, запрещавший женщинам присутствовать на любых политических собраниях, вообще собираться группами в общественных местах.
Окончательно отрезвил француженок обнародованный в 1804 году Гражданский кодекс Наполеона, в котором объявлялось, что женщина не имеет никаких гражданских прав и находится под опекой своего мужа. Теперь уже даже слабоумному было ясно, что демократический лозунг "свободы, равенства, братства" предназначен для регулирования отношений только среди мужчин.
Светлана Айвазова
Русские женщины в лабиринте равноправия. Очерки политической теории и истории.
😢3🤯1
Моя Родина
Мы все думали, что ты женщина,
голубоглазая, светловолосая, дающая жизнь,
что ты всех прощаешь
и всё терпишь.
Мы думали, ты чуть ли не Богородица
и родила, похоже, народ богоизбранный.
Приехала, горемычная, из дремучего села,
в полотняном узелке привезла
свой самодельный, из дерева вырезанный,
как кукла, слишком грубый для городского
уха язык.
Ты страдала тут, никто не считался
с тобой, никто не слушал. От тебя,
отверженной, даже собственные дети
воротили свои чистенькие личики. А ты
всё переносила, стиснув зубы.
Бедная ты, бедная.
Но мы не заметили,
глаза вперив в стихи,
о тебе написанные,
как ты ощерилась,
как ты надела штаны цвета хаки,
как ты натянула на свой бритый череп
чёрный шлем, как дорисовала себе усы.
Как ты взяла дрючок,
Словно отрастила стручок.
И теперь размахиваешь им у нас перед глазами,
чтобы никто не усомнился, что ты изменила
гендерную идентичность.
Чтобы все знали, что ты держишься
за свои традиционные ценности:
бить, громить, презирать, рожать
убивать, забывать, ломать, воздвигать
из железобетона огромную стену,
чтобы спрятать за ней наше тёмное прошлое,
чтобы отгородить нас
от нашего тёмного будущего.
Ты бросила нас всех на чашу весов,
а на другую чашу уселась сама
в сияющей амуниции
с водомётами и бронетранспортёрами,
с танками, самолётами, огнемётами,
военными комбайнами
и тракторами-убийцами.
Так устанавливается стабильность.
Так удерживается равновесие.
Бедные мы, бедные.
Но
Не воняют ли твои ноги в высоких берцах?
Не зудит ли твой бритый череп под каской?
Не чихаешь ли ты от пыли, разглядывая нас
в окошко танка?
Не боишься ли, что смерть всё равно придёт
тебя раздеть?
Юлия Тимофеева
(Перевод с беларусского Ии Кивы)
Мы все думали, что ты женщина,
голубоглазая, светловолосая, дающая жизнь,
что ты всех прощаешь
и всё терпишь.
Мы думали, ты чуть ли не Богородица
и родила, похоже, народ богоизбранный.
Приехала, горемычная, из дремучего села,
в полотняном узелке привезла
свой самодельный, из дерева вырезанный,
как кукла, слишком грубый для городского
уха язык.
Ты страдала тут, никто не считался
с тобой, никто не слушал. От тебя,
отверженной, даже собственные дети
воротили свои чистенькие личики. А ты
всё переносила, стиснув зубы.
Бедная ты, бедная.
Но мы не заметили,
глаза вперив в стихи,
о тебе написанные,
как ты ощерилась,
как ты надела штаны цвета хаки,
как ты натянула на свой бритый череп
чёрный шлем, как дорисовала себе усы.
Как ты взяла дрючок,
Словно отрастила стручок.
И теперь размахиваешь им у нас перед глазами,
чтобы никто не усомнился, что ты изменила
гендерную идентичность.
Чтобы все знали, что ты держишься
за свои традиционные ценности:
бить, громить, презирать, рожать
убивать, забывать, ломать, воздвигать
из железобетона огромную стену,
чтобы спрятать за ней наше тёмное прошлое,
чтобы отгородить нас
от нашего тёмного будущего.
Ты бросила нас всех на чашу весов,
а на другую чашу уселась сама
в сияющей амуниции
с водомётами и бронетранспортёрами,
с танками, самолётами, огнемётами,
военными комбайнами
и тракторами-убийцами.
Так устанавливается стабильность.
Так удерживается равновесие.
Бедные мы, бедные.
Но
Не воняют ли твои ноги в высоких берцах?
Не зудит ли твой бритый череп под каской?
Не чихаешь ли ты от пыли, разглядывая нас
в окошко танка?
Не боишься ли, что смерть всё равно придёт
тебя раздеть?
Юлия Тимофеева
(Перевод с беларусского Ии Кивы)
🔥2
Forwarded from Аля, и что?
Сто десятый день
Разумеется, мы не умерли.
Мы живые и эластичные,
Мы в желудки кладём калории
И на солнце щурим глаза.
Мы гуляем порой по улицам,
Наблюдаем с детьми за птичками
И обмениваемся паролями
Перед тем как "привет" сказать.
Разумеется, мы не умерли,
Это подло - твердить обратное,
Мы ведь можем суши заказывать,
Пить кефир, обнимать детей.
Не лежим голышом по улицам,
Наполняя могилы братские,
Не стоят над нами безглазые
Обитатели новостей.
И такое вокруг сияние,
Трепетание и чириканье,
У детей на носу каникулы,
Есть черешенки и жасмин.
Скоро будет солнцестояние,
Чайки рыбу хватают с криками,
Друг вернулся из ада дикого,
Может, свидимся скоро с ним.
Все мы стали такими умными,
Разобрались в хитросплетениях,
Президентам звоним так благостно,
Будто те нам что-то должны.
Разумеется, мы все умерли
И по улицам ходят тени нас,
Как же глупо - расстаться с радостью
За четыре дня до весны.
#русскийвоенныйкорабльидинахуй
Разумеется, мы не умерли.
Мы живые и эластичные,
Мы в желудки кладём калории
И на солнце щурим глаза.
Мы гуляем порой по улицам,
Наблюдаем с детьми за птичками
И обмениваемся паролями
Перед тем как "привет" сказать.
Разумеется, мы не умерли,
Это подло - твердить обратное,
Мы ведь можем суши заказывать,
Пить кефир, обнимать детей.
Не лежим голышом по улицам,
Наполняя могилы братские,
Не стоят над нами безглазые
Обитатели новостей.
И такое вокруг сияние,
Трепетание и чириканье,
У детей на носу каникулы,
Есть черешенки и жасмин.
Скоро будет солнцестояние,
Чайки рыбу хватают с криками,
Друг вернулся из ада дикого,
Может, свидимся скоро с ним.
Все мы стали такими умными,
Разобрались в хитросплетениях,
Президентам звоним так благостно,
Будто те нам что-то должны.
Разумеется, мы все умерли
И по улицам ходят тени нас,
Как же глупо - расстаться с радостью
За четыре дня до весны.
#русскийвоенныйкорабльидинахуй
❤6