В чем радикальность антипсихиатрии? Почему ее критика оказалась столь сокрушительна, а ее практика настолько неприемлема для психиатрии? Если посмотреть широко, эпистемологически, то смысл этой радикальности в том, что антипсихиатрия вернула психиатрии ее собственную историю. Она столкнула психиатрию с самой собой, с тем, что она стремилась забыть, с тем, от чего она много лет стремилась уйти, но что лежало в самом ее основании и вело к многочисленным противоречиям.

Для своей критики антипсихиатрия в качестве мишеней избирает те противоречия истории, теории, практики, структуры психиатрии, которые к моменту ее начального развития в 1960-х достигают наибольшей выраженности. Поэтому антипсихиатрия есть, несомненно, стадия развития самой психиатрии, ее своеобразная оборотная сторона, продукт собственных противоречий, которые к тому времени достигли такой выраженности, что о них было уже невозможно говорить иначе, чем это сделала антипсихиатрия.

Споры по поводу дисциплинарного статуса антипсихиатрии не стихают до сих пор, и в этих спорах, как это видно по прошествии лет, разумнее рассматривать антипсихиатрию как направление психиатрии – направление, конечно, междисциплинарное, связывающее психиатрию с философией, с социальной теорией, с гуманитарной рефлексией вообще, но ни в коем случае не как исключительно гуманитарное и философское, одним словом, не как чужеродное по отношению к психиатрии тело. Еще разумнее рассматривать антипсихиатрию не как направление, а как стадию, как своеобразную критическую точку развития самой психиатрии, стадию отрицания и радикальной критики, позволившую психиатрии, совершив эдакий гегельянский синтез, перейти на новый уровень развития. Такой взгляд, возможно, позволит прояснить не только положение антипсихиатрии по отношению к психиатрии, но и парадоксы ее собственного развития, ее противоречивые итоги.

Традиционно считается, что антипсихиатрия есть главное последствие кризиса биологической психиатрии и ее объяснительных гипотез. И это действительно так. Тому доказательством связь затухания антипсихиатрии как движения с успехами биологической психиатрии. Здесь нет просто линейных связей. Кризис биологической психиатрии дает антипсихиатрии дорогу, точнее, дает дорогу определенным явлениям в самой психиатрии, которые в своей радикальной форме и начнут потом именоваться именно так.

Психиатрия, всю свою историю существовавшая между двумя полюсами – медицинской науки и дисциплинарной практики, – в середине XX в. практически утрачивает медицинскую подпитку, лишается тотальной биологической теории происхождения и механизмов психического заболевания. Одновременно ее социально-ориентированные идеи активизируются тяжелой социальной ситуацией, войной и необходимостью адаптации больших групп людей. Она с успехом реализует эту функцию и даже обновляет собственную практику. Ее, конечно же, на новом витке словно отбрасывает в сторону дисциплинарной практики, практики адаптации. Неудивительно, что такие изменения приводят к многочисленным дискуссиям о статусе психиатрии, к тенденциям самоосмысления и рефлексии.

Сама психиатрия начинает говорить о том, насколько для нее важна и необходима биология и органика, как связана с медицинской теорией ее практика, и можно ли выработать, отталкиваясь от этой практики, этиологическую теорию. Если в экзистенциально-феноменологической психиатрии психиатрия впервые задумывается о своих онтологических и методологических основаниях, то в антипсихиатрии она рефлексирует свою историю, всегда молчаливо присутствующую в ее практике. Говоря о психиатрии как о тюремной системе, обвиняя ее в сотрудничестве с властью, называя шизофреника отверженным, антипсихиатрия не просто бездумно бросается на психиатрию, она говорит о тех вещах, которые вписаны в ее историю, теорию, практику четким и ясным шрифтом. Просто говорит в излишне радикальной манере.

Дело всего лишь в том, что история психиатрии и ее противоречия привели к тому, что в самом ее пространстве выросли психиатры, которые заговорили о ней таким радикальным тоном. Сама психиатрия взрастила в себе антипсихиатрию. Большинство антипсихиатров и их последователей были психиатрами, поэтому антипсихиатрия стала движением профессионалов, внутренним по отношению к психиатрии движением.

Если говорить о тех противоречиях психиатрии, которые породили на свет антипсихиатрию, то в обобщенном виде они таковы.

1. В теории:

• кризис биологических концепций происхождения психического заболевания;

• двойственный статус психиатрии как естественной науки о психической болезни и гуманитарной, философской, антропологической науки о психически больном человеке и соответствующие противоречия в ее методологии;

• исторически сложившаяся второстепенность теории психиатрии по отношению к ее практике;

• рассогласование между декларируемым медицинским статусом психиатрической теории и дисциплинарной и воспитательной направленностью психиатрической практики и проч.

2. В практике:

• противоречие между гуманистическими целями психиатрической практики и антигуманной направленностью отдельных ее методов;

• установка на отрицание необходимости активности больного в терапии и признание необходимости его полного подчинения воле врача, которая имеет не медицинскую, а педагогическую природу;

• обилие в практике не терапевтических, а педагогических и пенитенциарных элементов и проч.

3. В структуре и институциональной организации:

• противоречие исторической ситуации возникновения психиатрии как дисциплинарного института и современной ситуации ее саморефлексии как медицинской науки;

• жесткость организации и функционирования психиатрической больницы как терапевтической институции;

• косность системы психиатрической помощи, ее закрытость для новых методов и теорий.

В теории психиатрия не могла, да, пожалуй, так и не смогла разрешить противоречия между дисциплинарной практикой и медицинской теорией. Так или иначе, но всякая этиологическая гипотеза психиатрии вовлекает психофизиологическую проблему, вопрос о том, чем детерминируется поведение, мировоззрение человека. Расстояние между определенными органическими изменениями и реальным человеком с его миром, его «я», его поведением пока непреодолимо, поскольку нельзя свести личность и целостность к сумме частей. Во всяком случае в нынешней парадигме медицины это пока невозможно. Психиатрия касается целостного человека, его мира и мировоззрения, все это меняется в психическом заболевании. И вряд ли когда-нибудь, не изменив парадигмы, она сможет эти изменения объяснить.


Ольга Власова
Антипсихиатрия. Социальная теория и социальная практика

думаю, что есть тенденция закатывать глаза на те вещи, которые приносят людям радость.
и в частности, приносят женщинам радость.
и это постоянно меня выбешивает.

Сара Дж Маас, писательница

#однафеминисткасказала


«В качестве эротического ощущения проникновение пениса в вагину оставляет желать лучшего, – пишут Анна Кут и Беатрикс Кэмпбелл в книге о движении за равноправие женщин «Сладкая свобода» (Sweet Freedom, 1982). – В условиях свободного рынка подобные данные об уровне потребительской неудовлетворенности привели бы к изъятию продукта из обращения».


Хелен Льюис
Неудобные женщины. История феминизма в 11 конфликтах

Здесь не могу не обратиться к памяти женщины-ученого, с кем мне пришлось неоднократно встречаться на различных конференциях и форумах. Первая встреча состоялась в Ашхабаде в 1989 г. на Форуме женщин Востока. Это академик, доктор исторических наук, автор многих книг и монографий Биби Пальвановна Пальванова. В моей домашней библиотеке хранятся две книги с пожеланиями автора. Это «Эмансипация мусульманки» (1982) и «Биби Пальванова» из серии «Библиографии ученых Туркменистана» (1991).

Она известна в научных кругах как исследователь опыта раскрепощения женщин Востока. Вот что она писала:

«Любители экзотики с незапамятных времен видели в женщинах Востока беззаботных фей, счастливых таинственных красавиц гаремов восточных властелинов А чудовищная действительность заключалась в том, что эти гаремы были очагами зла и разврата, кровавого насилия, дикого произвола и надругательства над женщинами. Женщина Средней Азии вошла в XX век рабой своего отца, мужа, свекра, старшего брата, даже сына. Лучшим качеством женщины считалось молчаливость.

В Средней Азии распространено было самосожжение женщины. Хотя самоубийство правоверных мусульманок и осуждается Кораном, женщины, даже фанатичные, решались на самосожжение, не выдержав пыток и издевательств, а власть, закон и религиозные привилегии были на стороне деспота мужа. Калым, затворничество женщин, ранние браки, многоженство, антагонизм среди женщин и имущественное неравенство среди них создавали многотрудные обязанности. Так, например, в скотоводческих районах женщина фактически вела хозяйство. Мужчины уходили на пастбища, а женщины были заняты помимо ухода за детьми, переработкой молока, шерсти, мяса. Они изготавливали для семьи ковры, паласы, кошмы, одеяла и т.д.

Наиболее в строгой форме существовало затворничество у узбеков, таджиков. Затворничество женщин у кочевых народов – казахов, киргизов – имело наиболее легкие формы, что связано с особенностями хозяйства и быта. Эти различные степени затворничества сказывались и в традиционной одежде. Узбечки и таджички с 10-летнего возраста носили паранджу с чачваном (чимматом). Паранджа закрывала женщину с головы до ног. На лицо и грудь опускалась черная густая сетка из конского волоса, которая называется у узбечек чачван, а таджичек – чиммат. Из-за чачвана, особенно в жару, женщина обливалась потом, задыхалась от духоты, теряла зрение, преждевременно слепла. И грудного ребенка она вынуждена была носить под паранджой и сеткой, что причиняло немало вреда здоровью ребенка»


Р.М. Канапьянова
От эмансипации мусульманки XX в. до семейных ценностей XXI в. (памяти академика Б.П. Пальвановой)

Женщины смогут добиться в политике куда большего, если будут грубыми, громкими и — по сексистским стандартам — «непривлекательными». За это их будут высмеивать, но им нужно не просто относиться к этому стоически — им нужно к этому стремиться. Только когда их действия назовут «смехотворными», а требования — «чрезмерными» и «неадекватными», женщины будут знать, что они на правильном пути.


Сьюзен Сонтаг
Третий мир женщин

химикессу ию путилову обычно чествуют только за одно из двух ее открытий. в предвоенные годы ия начала работать над вопросом предотвращения коррозии металлов. это, конечно же, вскоре стало весьма востребованно — придуманный ею раствор на основе растительных экстрактов, добавленный к кислоте, позволял быстро и легко счищать ржавчину с металлических поверхностей, не повреждая металл. во время первой военной зимы это помогло вернуть в строй тысячи единиц вооружения. а уже к 1942 году ия создала уникол — новый препарат на основе уротропина и анилина, предназначенный для той же цели.

другое открытие она сделала уже в 1970х — в ссср тогда пытались обновить консервную промышленность, заменив стеклянную тару на жестяную. жесть, в конце концов, легче, долговечнее и дешевле. но существующие составы для консервации не подходили жести — овощи быстрее портились и приобретали металлический привкус. ия решила проблему очень элегантно, предложив добавить во время расфасовки смесь из желатина и аскорбиновой кислоты. на тот момент предложение не было принято — аскорбинка была в дефиците, да и устоявшуюся технологию менять не хотели. но сейчас на каждой первой банке в составе есть е300 — аскорбиновая кислота.

#месяц_женской_истории

Довольно красноречивая #паста о второй смене.

Вообще, быть домохозяйкой легко. С утра проснулась, всех позавтракала, завтракать всех не сложно: каши сейчас быстро варятся, яйца всегда быстро варились, тем более жарились. Чайник на плиту кинула, он сам закипит. Бутерброд что, хлеб за тебя испекли, масло из отборных коров собрали, колбасу тоже автомат делает. Порезала, стопками сложила, всем по карманам распихала и сиди, ладоши на мандоши. Посидела, отдохнула, кота накормила, погладила, пока гладишь, можно кино посмотреть, телевизор там, книжку интересную в районе обложки, потом полы подмела, с подоконников всякое говно по шкафам разложила, заодно с полок рассыпанные муку, сахар, перец, соль, рис, гречку, пятна жира, пыль, хлебные крошки, налипшие карамельки, а особенно налипшие карамельки грациозно смахнула. Труда немного, а радости вагон, всех трусы, носки, брюки, юбки, рубашки, колготки, блузки, свитера, свитшоты в кучу собрала, по цветам и тканям рассортировала, а потом знай в стиральную машину клади, да кнопку нажимай. Машина она что, она не устаёт и ты с ней не устаёшь пока, так что силы есть, кровати застелила, обувь в порядке, частоты надеваемости расставила, какие и помыла, а то давно не мыты, со вчерашнего дня. Куртки-пальто из угла подняла, в шкафу красиво повесила, тут пришло время обед готовить. Обед нынче варится быстро, тем более бульон с утра варится, сама курицу в кастрюлю кинула, сама зубы чистишь, а туда потом горсть бобовых, горсть стручковых, соль-сахар по вкусу и мешать не надо. Вообще процессам мешать никогда не надо и щи-борщи каждый день наводить не надо. На простом попостятся. Увидела в холодильнике яблоко тухнет, под настроение пирог испекла. радуешься: рачительная я, умопомрачительная, пока пирог в духовке, с тряпочкой прошлась, ручки дверные протерла. дети ведь дети, где пластилин, где мёд, где краска. Видишь, везде пластилин, мёд и краска, тряпку намочила, на швабру надела, полы прошлась. Сейчас удобно, на коленях ползать не надо и изящество в движениях, потом все пришли, носы вытерла, за стол усадила, покормила, посудку помыла, нет, не свадьба же. Ложек, правда, много, этой суп помешала, этой налила, этой доча есть не хочет, будет той ну, ложки просто мыть, не кастрюли с пригарным покрытием. бельё-одежду из стиральной машины достала, тут же повесила сушиться. На речку ходить полоскать не надо, плюсы современности. Вот и вечер, всех под душ загнала, ужином накормила из остатков завтрака, обеда и фантазии, спать всех уложила, посуду помыла, села сериал смотреть с чашкой чаю. Ложиться нельзя, а то уснёшь почему-то, а хотела чаю попить. Домохозяйки бывает жалуются, что так быт заедает, лишний раз бигудю накрутить сил нет, только на люстру выть хочется, но я чего, мне проще, меня быт не заедает, я, слава богу, еще и работаю (с).

В сфере маникюрных услуг за редкими исключениями работают только женщины. Ежедневно они подвергаются воздействию большого количества химикатов, которые «обычно содержатся в лаках для ногтей, жидкостях для снятия лака, гелях, шеллаке, дезинфицирующих растворах и клеях, без которых немыслима работа мастеров». Эти химические вещества включают многие канцерогены, а также вызывают выкидыши, заболевания легких и гормональные нарушения в организме. После рабочей смены женщины возвращаются домой, где принимаются за вторую, неоплачиваемую, работу, снова подвергаясь воздействию различных химических веществ, содержащихся в моющих средствах.

Воздействие этого химического коктейля на организм почти не изучено, хотя исследования показывают: смесь химических веществ может быть гораздо более токсичной, чем любое из по отдельности.

Большинство исследований сосредоточено в первую очередь на вредном воздействии химических веществ, проникающих в организм через кожу. Кроме того, что более тонкая, чем у мужчин, кожа облегчает проникновение химических веществ в женский организм, она не является единственными путём проникновения токсичных соединений, с которыми работают мастера маникюра. Многие жидкости летучи, то есть испаряются при комнатной температуре, и женщины вдыхают их вместе с обильной пылью, образующейся при работе с акриловыми ногтями. Влияние жидкостей и пыли на их здоровье практически не изучено.

Исследователь Энн Рошон Форд, занимающаяся изучением женских заболеваний, объясняет, как Канада начала понимать, что это серьезная проблема.

«В Торонто в большом медицинском центре недалеко от Китайского квартала стало появляться много женщин, страдающих от болезней, типичных для тех, кто страдает от воздействия химикатов», – говорит она.

Оказалось, что все эти женщины работали в маникюрных салонах. Анализ проб воздуха, взятых в нескольких салонах, показал, что концентрация химических веществ почти не превышает ПДК, принятых в отрасли. Однако дело в том, что ПДК были установлены исходя из данных, не учитывающих последствий длительного воздействия химических веществ на организм. А оно особенно опасно, если речь идет о химикатах, разрушающих эндокринную систему (ХВРЭС), потому что, в отличие от большинства токсинов, они могут быть вредными для здоровья в очень малых дозах, а также содержатся во многих пластмассах, косметике и моющих средствах.

ХВРЭС имитируют, и, как следствие, нарушают действие женских половых гормонов, «вызывая изменения в функциях клеток и органов, а также в механизмах метаболизма и роста, и в том числе нарушения репродуктивных функций».

Известно, что ХВРЭС могут вызывать рак молочной железы. Несколько исследований показали, что косметологи подвержены особенно высокому риску таких заболеваний, как лимфома Ходжкина, множественная миелома и рак яичников. Когда эксперты по охране труда и профессиональным заболеваниям Джим и Маргарет Брофи исследовали химические вещества химикаты, используемые при производстве автозапчастей из пластика, они «не обнаружили ни одного вещества, которое не вызывало бы подозрений с точки зрения вредного воздействия на организм» с точки зрения провоцирования рака молочной железы и дисфункции эндокринной системы.

У женщин, работающих на производстве, где используются либо канцерогены, вызывающие рак молочной железы, либо ХВРЭС, риск развития рака молочной железы увеличивается на 42 %. Джим и Маргарет Брофи также обнаружили, что после десяти лет работы на предприятии по производству пластиковых автозапчастей этот риск становится еще выше.

«А для женщин до 50 лет (у которых еще не наступила менопауза), которые работают на производстве такого типа, риск развития данной болезни в пять раз выше», – отмечают они. Даже год работы увеличивает риск развития рака молочной железы на 9 %.

Очевидно, что необходимо больше достоверных данных о влиянии химических веществ на женский организм. Необходимы данные об их воздействии именно на женский организм, в том числе на репродуктивные функции.

Ещё одной проблемой является то, что традиционно СИЗ разработаны для мужчин и являются неудобными и даже вредными для женщин. В Соединенных Штатах, где в 2007 г. в сельскохозяйственном производстве был занят приблизительно миллион женщин, «практически все ручные инструменты и машинное оборудование, представленные на
рынке, разработаны либо для мужчин, либо для какого-то «стандартного» пользователя, рост, вес, сила и другие антропометрические данные которого соответствуют показателям среднестатистического мужчины».

Из этого следует, что сельскохозяйственные орудия слишком тяжелы или громоздки для женщин; ручные инструменты неудобны; ручки и рукоятки не подходят женщинам ни по толщине, ни по длине (женские руки в среднем примерно на 2 см короче мужских); сельскохозяйственная техника слишком тяжела и неудобна в управлении и эксплуатации
(например, педали в кабинах тракторов располагаются слишком далеко от сиденья).

Профсоюзный конгресс обнаружил, что работодатели часто считают: женщинам подойдут и мужские СИЗ, только меньших размеров. Исследование, проведенное в 2009 г. Женским инженерным обществом, показало, что 74 % СИЗ разработано с учётом особенностей мужского организма. Опрос 2016 года, проведенный профсоюзом Prospect среди женщин, работающих в различных отраслях, от аварийных служб до строительства и энергетики, показал, что только 29% респонденток получали СИЗ, разработанные специально для женщин.

Одна женщина, работающая на железной дороге, обозначила проблему так: «СИЗ маленьких размеров, во-первых, практически нет и, во-вторых, это те же СИЗ для, только меньших размеров».

Но дело не только в удобстве. Плохо подогнанные СИЗ мешают женской работе и, как ни странно, иногда даже становятся источником опасности, хотя и предназначены для защиты. Комитет по безопасности и гигиене труда Нью-Йорка отмечает, что слишком свободная одежда и перчатки могут попасть в механизмы, а большие не по размеру ботинки затрудняют передвижение. В опросе 2016 года, проведенном журналом Prospect Magazine, 57% респондентов указали, что СИЗ «иногда или часто мешают работе».

Таким образом женщины ежедневно сталкиваются с опасностями в процессе своей трудовой деятельности, возникающими из-за того, что нормы в сфере охраны труда разработаны с учётом мужского организма, так называемого Референтного Индивида. При расчёте ПДК вредных веществ и других норм охраны труда, проектировке СИЗ и пр. необходимо учитывать особенности женского организма для того, чтобы одна половина рабочего населения была защищена от опасностей, возникающих в процессе трудовой деятельности, не хуже, чем другая.


Хертек Алиса
Проблемы охраны женского труда

В фем пространстве мы тратим много времени, просвещая других в том, почему женщины не уходят, как женщин учат не распознавать абьюз и почему патриархат толкает женщин в плохие отношения.

Я считаю, мы попусту тратим время. Потому что правильным ответом на слова, что женщины знают или должны знать, что мужчина будет абьюзером, будет лишь одно:

«И что с того?»

Что блт с того, что она приняла неверное решение? Что с того, что она не распознала знаки или распознала, но подумала, что сможет его изменить? Что, если она дала ему шанс, потому что патриархат научил её только этому?

Почему вообще это имеет отношение к тому, заслуживает ли она помощи? Или к тому, что проблема – в патриархате?Или вообще к любому обсуждению мужского насилия над женщинами?

В идее о том, что женщины выбирают плохих парней, заложена пресуппозиция, что, если женщина приняла неверное решение, то допустимо наказать её, разрушив всю её жизнь или вообще лишить её жизни.

Отмечу, что те, кто критикуют женщин за неверный выбор, это обычно те же люди, кто критикуют женщин за чрезмерную осторожность. Не все мужчины такие, и ты должна дать ему шанс, но если дашь шанс не тому мужчину, то заслуживаешь абьюза до конца своих дней, а ещё тебя можно стыдить всем, кого ты попросишь о помощи.

Потому что, конечно же, эта чушь на самом деле не о том, что женщины выбирают не тез. Это просто уловка. Цель в том, чтобы заткнуть женщин и перевести стрелки на них.Потому что патриархат обращает всё в оружие против женщин, и в патриархате женщинам не позволяется жаловаться.

Давайте серьёзно отнесёмся к мысли о том, что мужчины никогда не скрывают свои абьюзивные наклонности, а женщины осознанно выбирают абьюзеров.

Ну ок.

Это ничего не меняет в моральном, философском или юридическом анализе, потому что мужчины всё ещё ужасающе часто абьюзят женщин – и именно мужчины их абьюзят.


Зон Виллайнз
Неважно, что она «могла бы выбрать кого получше». Важно лишь то, что он абьюзит её
(перевела хозяйка канала "Осторожно, окрашено!")

В своем желании заниматься квалифицированными видами профессиональной деятельности на железнодорожном транспорте в 193 0-е гг. женщинам порой приходилось сталкиваться с открытыми дискриминационными практиками со стороны части руководителей-мужчин. В железнодорожной среде в конце 1930-х годов привычной реальностью было то, что в семьях железнодорожников, как правило, женщины занимались исключительно домашним хозяйством. Примером служила и семья начальника Белгородского отделения Александра Григорьевича Ракитянского, чья супруга, Александра Семеновна, также официально носила статус домохозяйки (однако имевшая при этом, как и муж, средне-техническое образование, являвшаяся членом партии). Отсюда в сознании железнодорожников-мужчин стремление молодых женщин войти в состав «командиров» службы движения сталкивалось с неприятием этой идеи.

Показательной (и драматичной по своим проявлениям) в этой связи выглядит история белгородской железнодорожницы Веры Кайдаловой. В июне 1938 года она обратилась с заявлением в партийный комитет Белгородского отделения с просьбой разобраться в ее «истории» и оказать поддержку в том, чтобы она получила возможность «... своим трудом заработать ... свою трудовую копейку».

В заявлении Вера Кайдалова специально подчеркивала свое социальное происхождение: она была дочерью рабочего железнодорожника - с 1900 г. осмотрщика вагонов. Представляется очевидным, что автор использовала фактор «наследственности» профессии железнодорожников в их семье как, пожалуй, один из последних аргументов в убеждении руководства Белгородского отделения принять ее на работу в службу движения.

По признанию В. Кайдаловой, ее профессиональный путь железнодорожницы начался с обучения на курсах ДСП в Белгородском отделении. Однако, проучившись на них три месяца и два дня (не получив в итоге документального подтверждения окончания обучения и приобретения искомой квалификации), она, как и троих других курсистов, была направлена на работу в учетно-контрольное бюро железнодорожным агентом. Официальным лицом, мотивировавшим В.Л. Кайдалову принять решение об оставлении занятий, был начальник кадров отделения Мелихов. Впоследствии именно с ним она вела борьбу за реализацию своих трудовых прав.

Через три месяца после начала работы В. Кайдалова была уволена по сокращению штатов из-за ликвидации бюро. Ей предложили новую вакансию - стать подменным оператором при ДСП на станции Ржава (за 80 километров от Белгорода). Проработав на этой станции две недели, по выходе в смену прежнего оператора, В. Кайдалова была вынуждена вернуться в Белгород.

Ее обращение к начальнику кадров Белгородского отделения с просьбой о содействии в дальнейшем трудоустройстве натолкнулось на жесткий ответ: «Работы нету». Оказавшись перед реальной перспективой остаться без работы, В.Л. Кайдалова высказала недоумение: «А как же быть? Кто же мне будет платить? Я прошусь взять меня хоть конторщиком, хоть оператором».

Отвечая на эти вопросы, Мелихов сначала продемонстрировал нарушение деловой этики общения с подчиненными: «Что Вы от меня хотите? Вы уже нам надоели. Ходите здесь по станции! Мотаетесь! Идите отсюда! А то возьму Вас за рукав и вышвырну в дверь». А потом предложил нестандартный вариант решения проблемы: «Да я заплачу Вам из своего жалования 160 рублей; буду, как алименты платить».

Вера Кайдалова призвала его уважать чувство ее человеческого достоинства, упомянув при этом свою причастность к коммунистической партии: «Я партийный человек, так что не повышайте на меня голос! Я Вам не мальчик для битья, и не девочка, чтобы надо мной смеялись и играли на нервах! Мне Ваши деньги не нужны! Определите меня работать, чтобы я не шаталась по вокзалу. Товарищ начальник, я Вашей трудовой копейки не хочу, я хочу своим трудом заработать и получить свою трудовую копейку!»

Вообще, судя по источникам, женщины-«движенцы» 1930-х гг. были полны решимости улучшать работу Белгородского отделения. Также железнодорожницы не боялись остро критиковать работу своих коллег-мужчин. Отчего зачастую слыли «излишне упрямыми и скандальными»

Евгения Николаевна Меньшикова
«Всё управление движением в руках женщин…»: к истории феминизации службы движения белгородского отделения Южной железной дороги НКПС СССР (1920-е – 1940-е гг.) (по материалам первичных партийных организаций)

Гендерная самоидентификация является одной из базовых характеристик личности, поскольку все (в том числе люди, принимающие решения на самом высоком уровне) воспринимают себя в качестве человека определенного пола, и нет людей, у которых отсутствует собственное представление о мужских и женских проявлениях. Гендерные представления и стереотипы пронизывают все социальные взаимодействия в обществе и на всех уровнях. Но эти представления, как правило, являются традиционными, т. е. легитимируют гендерную асимметрию как природную и неизменную.

Понятие «гендер» характеризует не биологические, а социальные различия между мужчинами и женщинами и при этом акцентирует внимание на вопросах разделения власти между полами. В связи с этим разработка и реализация социальной политики, направленной на гармонизацию гендерных отношений, требует пересмотра традиционных представлений, которые принижают значимость и актуальность проблемы выравнивания возможностей гендерных групп.

В литературе подчеркивается, что гендерное неравенство является одной из наиболее слабо рефлекси-руемых в общественном и личном сознании социальных проблем, поскольку:

— подобное неравенство уходит корнями далеко в прошлое, формируя ощущение, что оно задано априорно или даже биологически;

— социальный пол трудно отличить от биологического, а в биологическом смысле мужчины

и женщины существенно различаются;

— гендерное неравенство, как правило, многослойно (сопровождается дискриминацией по возрасту, или по месту проживания, или по национальности, или по поколениям).

Все это вместе взятое формирует у человека представление о «нормальности» сложившегося гендерного порядка и неизменности (оптимальности) существующих гендерных ролей. Гендерное неравенство в нашем обществе латентно и легитимно одновременно. Как и любые другие виды власти, оно вплетено в ткань повседневных взаимодействий. Более того, как отмечает И. Тартаковская, проявления гендерного неравенства многолики и не всегда заметны даже самим жертвам травмирующих ситуаций. Однако от этого оно не перестает быть неравенством, ущемляющим интересы одних групп в пользу других и тормозящим общественное развитие.

Пронизанность общественных отношений гендерными представлениями и стереотипами ведет к тому, что гендерный фактор действует как на этапе формирования целей государственной социальной политики, так и в ходе ее реализации. Практически все социальные программы имеют свои гендерные последствия, как правило, латентные.

Многие социальные программы, имеющие гендерную направленность, например, в сфере поддержки женского предпринимательства или профилактики мужского алкоголизма, оказываются недостаточно эффективными как раз в силу недоучета их гендерной составляющей, точнее той социокультурной среды, в которой мужской и женский гендер формируются и реализуются.

Как уже отмечалось, социальная политика может быть гендерно «слепой», т. е. игнорировать тот факт, что ее объектом являются не граждане вообще, а конкретные мужчины или женщины. Она может быть гендерно чувствительной и помогать женщинам реализовывать традиционные женские роли, а мужчинам — мужские. Но «патриархат-ная сделка» состоит в том, что «для более слабой части общества плата за гарантии защиты и безопасности оборачивается непропорциональным ограничением возможностей, безусловным следованием предписанным ролям и обслуживанием сильных».

В обоих случаях такая социальная политика будет работать в пользу укрепления господствующих преуспевающих групп (т. е. мужчин) и не способствовать изменению положения уязвимых, слабых и зависимых групп (т. е. женщин и детей).


Мария Кашина
Гендерно ориентированная социальная политика