Пытаться решать проблему жестокости путем парной психотерапии – все равно что откручивать гайку в неправильном направлении. Парная терапия разработана для того, чтобы разбираться с обоюдными проблемами. Она может быть эффективна в преодолении барьеров в общении, в распутывании детских проблем, привнесенных каждым партнером в отношения, или для достижения большей близости. Но вы не можете достичь какой-либо из этих целей в обстановке жестокости. Не может быть позитивных коммуникаций, когда одна личность не уважает другую и стремится избежать равенства. Вы не можете совершать погружение в беспомощное состояние, которое является частью работы над эмоциональными травмами раннего детства, если не чувствуете себя в эмоциональной безопасности.

И если вы преуспели в достижении большей близости с абьюзером, то скоро получите еще большую, чем раньше, травму, поскольку для вас большая близость означает большую уязвимость.

Консультанты семейных пар посылают как жестокому мужчине, так и его женщине неверные сообщения. Первый узнает, что его партнерша «взрывает его» и что она должна подкорректировать свое поведение так, чтобы не расстраивать его. Это именно то, на что он постоянно жаловался все это время. Положительные изменения в тиране могут происходить только в обратно направленном процессе, при полном отказе от мысли, что партнерша играет какую бы то ни было роль в причинах его жестокости. Он также должен перестать фокусироваться на своих чувствах и поведении своей партнерши, а вместо этого обратить внимание на ее чувства и свое поведение. Парная терапия позволяет ему застрять в прошлом. Фактически для некоторых психотерапевтов чувства значат все, а реальность имеет мало отношения к делу. В таком контексте терапевт может сказать: «Но он тоже чувствует, что вы жестоки к нему». Увы, чем больше ваш партнер убеждается, что его недовольство более или менее равно вашему, тем меньше шансов, что он преодолеет свой эгоизм.

От парной терапии вы получаете ложное сообщение: «Вы можете заставить вашего жестокого партнера обращаться с вами лучше, изменив свое поведение». Жестокость не порождается неудачным развитием отношений. Вы не можете управлять жестокостью партнера, меняя свое поведение, но он хочет, чтобы вы думали, что можете. Он говорит или приводит вас к убеждению, что «перестань делать то, что меня злит, и лучше заботься обо мне, и я перестану быть жестоким». Этого не случится никогда. Но если это сработает и вы прекратите его жестокость, выполняя каждый его каприз, разве это нормальный образ жизни? Если то, как вы ведете себя, является реакцией на угрозу насилия, то добровольно ли вы участвуете в этих отношениях? Если у вас есть проблемы, которые вам хотелось бы проработать с семейным консультантом, подождите пару лет, в течение которых ваш партнер не проявит ни одного признака жестокости. Затем, возможно, у вас получится проработать проблемы, которые действительно являются взаимными.


Ланди Бэнкрофт
Почему он делает это? Кто такой абьюзер и как ему противостоять

О положении северных женщин в начальный период становления советской власти написано немало статей. Как правило, интерес вызывают исследования этнографов и специалистов, которые были современниками изучаемых процессов. Рассмотрим положение тунгусских женщин в 1920–1930-е годы, проживавших на территории современной Эвенкии.

<...>

Заведующий Туринской культбазой А.П. Курилович с нескрываемым состраданием к участи женщин писал:

«В аргише на долю женщины выпадает самая тяжёлая работа. В то время как мужчина едет впереди на лёгкой санке, женщина ведёт обоз из 5-6 санок, с ребятами, чумом и всеми пожитками. На плохой дороге сани опрокидываются, олени путаются, дети плачут, холод пронизывает её до костей, потому что самая лучшая одежда у мужа. По прибытии на место женщина должна поставить чум, развести костёр, вскипятить чай, всех накормить, напоить, высушить одежду и кое-что починить. Встаёт она раньше всех и разводит костёр. Мороз 40 градусов. Она в лёгкой одежде вылазит наполовину из своего спального одеяла, зажигает лучины. Пока костёр разгорается настолько, что в чуме становится тепло, холод уже успевает забраться под одеяло, и дрожит бедная, вечно мёрзнущая женщина, стучит от холода зубами. Женщина стряпает, варит, шьёт одежду и выделывает оленьи постели и камасы. Ест и пьёт она в последнюю очередь».

Подтверждением этих наблюдений служат исследования этнографа Г.М. Василевич:

«Женщина, помимо ухода за детьми и приготовления пищи, должна была обрабатывать шкуры, шить из них нужные в быту вещи, снимать и обрабатывать бересту и шить из неё тиски и посуду. У потомков пеших эвенков на её обязанности лежал уход за оленями. Она вьючила караван, вела его на указанное место. При этом требовалось большое знание местности и сообразительность при переходах через бурные потоки. При приходе на место женщина развьючивала караван. Зимой собирала оленей перед кочёвкой, расчищала площадку от снега, рубила жерди для чума и дрова для очага и сама покрывала чум. Малодетные женщины и девушки охотились на медведей, лосей и оленей. Пушной охотой они занимались до старости».


В.В. Бибикова
Быт и социальное положение тунгусских женщин в 20–30-е годы ХХ в. на енисейском Севере

Я надеюсь, что эта книга внесет вклад в понимание природы мизогинии, как с точки зрения ее общей логики, так и с точки зрения одной (но только одной) из ее ключевых динамик, наблюдаемых на практике, которая предполагает асимметричность ролей моральной поддержки, когда мужчины по умолчанию полагаются на такую поддержку со стороны женщин. (Я ограничусь упомянутыми выше культурными контекстами, но призываю других их обобщить, дополнить и расширить.)

Что представляют собой эти отношения моральной поддержки? В первую очередь, стоит вспомнить о наиболее привилегированных мужчинах: о белых мужчинах традиционной сексуальной ориентации, цисгендерных, относящихся к среднему классу и не имеющих инвалидности. Как правило, они реже сталкиваются с социальными, моральными и правовыми ограничениями, чем менее привилегированные мужчины. Затем мы можем представить достаточно широкий круг женщин, на которых такими мужчинами негласно возложены обязанности по воспитанию, обеспечению комфорта и ухода и от которых ожидают эмоционального, сексуального и репродуктивного труда. Или же такая женщина может воплощать тот «тип» женщин, который мог бы ему служить, или может быть привлечена для таких целей.

Конечно, сам факт наличия молчаливого согласия общества на то, чтобы тем или иным образом полагаться на женщин, не означает, что мужчина захочет им воспользоваться, а если попытается – не значит, что обязательно преуспеет в этом. Аналогично, если его поведение не сталкивается с такими жесткими внешними ограничениями, как поведение менее привилегированных мужчин, он, тем не менее, может следовать тем же или похожим нормам, будучи связан моральными принципами или совестью. Однако в других случаях недостаточность таких ограничений в совокупности с привилегированным положением будет влиять на то, как он воспринимает определенных женщин в своем социальном кругу и как относится к ним: а именно как к тем, кто _обязан_ предоставлять ему или ему подобным вполне определенные человеческие услуги и бросать на службу ему свой человеческий потенциал.

Подобные асимметричные отношения моральной поддержки могут принимать самые разные формы, включая близкие и относительно устойчивые социальные роли – его матери, девушки, жены, дочери и так далее. Кроме того, эти отношения могут проявляться в профессиональной среде, ставить его в положение потребителя или реализовываться через спонтанные контакты с девушками и женщинами, чье внимание он может пытаться привлечь различными способами – от кэтколлинга до троллинга в социальных сетях и менсплейнинга.

Я считаю, что большинство проявлений мизогинии (хотя и не все) в моей социальной среде необходимы для поддержания и обеспечения соблюдения этих социальных ролей и для получения моральных благ и ресурсов от женщин, а также для того, чтобы выражать протест против отсутствия этих благ или предполагаемого пренебрежительного и предательского отношения. И некоторые – хотя, опять же, далеко не все – формы мизогинии (например, те, что направлены против женщин – публичных деятелей), вероятно, являются их производными. Это отражает такой тип психологии нехватки, при котором безотказная, заботливая и любящая женщина противопоставляется женщине властолюбивой и безразличной. Он также предполагает ревностное оберегание определенных позиций предполагаемого коллективного морального одобрения и восхищения для мужчин, которые исторически были их бенефициарами. Женщины, которые конкурируют за эти роли, как правило, будут восприниматься как морально подозрительные по меньшей мере в трех ключевых аспектах: они будут выглядеть недостаточно заботливыми и внимательными по отношению к тем, кто в их окружении считается наиболее уязвимым; стремящимися к власти, на которую они не вправе претендовать; и, учитывая два других типа нарушения ролей, морально ненадежными.

Такие представления ошибочны и вредны, но во многом понятны, поскольку они корректны с точки зрения исторически сложившегося несправедливого гендерного контракта. Она _виновна_, если применять ошибочные моральные стандарты, а именно его стандарты – стандарты, которые защищают исторически привилегированные, наделенные властью группы мужчин, от морального краха. Они также защищают его от тягостного и позорного стыда и разрушительных эффектов чувства вины, а также социальных и правовых последствий морального осуждения. Они дают ему возможность выражать взгляды и выдвигать утверждения, исходя из презумпции того, что он хороший, во всем правый или непогрешимый. А морально связанные с ним женщины не смеют возражать.

В результате, когда дело касается многих (часто менее привилегированных) людей, перед которыми у нее может быть больше обязательств или чьему слову ей стоило бы верить больше, чем его слову, такие женщины могут оказаться морально ненадежными. Не в последнюю очередь это касается других, менее привилегированных девочек и женщин.


Кейт Мэнн
Логика мизогинии

В Ленинградской области в суд передали дело мужчины, забившего до смерти свою жену. Это уже третья женщина, которую он отправил на тот свет.

Свою первую жену мужчина избил до летального исхода примерно 13 лет назад. Судили его, конечно, не за убийство, а за нанесения тяжких телесных повреждений приведших к..., кстати именно по этой статье проходит наибольшее количество дел связанных с семейно - бытовым насилием, заканчивающихся для женщин летальным исходом. Что значительно усложняет подсчет статистики в этой теме. Получил что - то около четырех лет, благополучно вышел на свободу, встретил другую женщину. Итог - забил ее до смерти. И снова срок около семи лет, свобода и новые отношения. Судить его, кстати, снова будут не за убийство.

Я не хочу рассуждать, почему женщины вступали с ним в отношения. Никому из нас неизвестны их мотивы, но даже элементарная глупость - не повод для вынесения смертного приговора. Я просто хочу знать: какого черта, если человек до смерти забивает женщину, то он получает вполне гуманное наказание, и выходит на свободу убивать дальше. Говорила, говорю и буду говорить: на фоне бешеных сроков по многим статьям, у нас в государстве мизерные реально сроки за преступления против личности. Особенно, как показывает практика, когда эти личности ещё и женщины.


Татьяна Пуш

В чем радикальность антипсихиатрии? Почему ее критика оказалась столь сокрушительна, а ее практика настолько неприемлема для психиатрии? Если посмотреть широко, эпистемологически, то смысл этой радикальности в том, что антипсихиатрия вернула психиатрии ее собственную историю. Она столкнула психиатрию с самой собой, с тем, что она стремилась забыть, с тем, от чего она много лет стремилась уйти, но что лежало в самом ее основании и вело к многочисленным противоречиям.

Для своей критики антипсихиатрия в качестве мишеней избирает те противоречия истории, теории, практики, структуры психиатрии, которые к моменту ее начального развития в 1960-х достигают наибольшей выраженности. Поэтому антипсихиатрия есть, несомненно, стадия развития самой психиатрии, ее своеобразная оборотная сторона, продукт собственных противоречий, которые к тому времени достигли такой выраженности, что о них было уже невозможно говорить иначе, чем это сделала антипсихиатрия.

Споры по поводу дисциплинарного статуса антипсихиатрии не стихают до сих пор, и в этих спорах, как это видно по прошествии лет, разумнее рассматривать антипсихиатрию как направление психиатрии – направление, конечно, междисциплинарное, связывающее психиатрию с философией, с социальной теорией, с гуманитарной рефлексией вообще, но ни в коем случае не как исключительно гуманитарное и философское, одним словом, не как чужеродное по отношению к психиатрии тело. Еще разумнее рассматривать антипсихиатрию не как направление, а как стадию, как своеобразную критическую точку развития самой психиатрии, стадию отрицания и радикальной критики, позволившую психиатрии, совершив эдакий гегельянский синтез, перейти на новый уровень развития. Такой взгляд, возможно, позволит прояснить не только положение антипсихиатрии по отношению к психиатрии, но и парадоксы ее собственного развития, ее противоречивые итоги.

Традиционно считается, что антипсихиатрия есть главное последствие кризиса биологической психиатрии и ее объяснительных гипотез. И это действительно так. Тому доказательством связь затухания антипсихиатрии как движения с успехами биологической психиатрии. Здесь нет просто линейных связей. Кризис биологической психиатрии дает антипсихиатрии дорогу, точнее, дает дорогу определенным явлениям в самой психиатрии, которые в своей радикальной форме и начнут потом именоваться именно так.

Психиатрия, всю свою историю существовавшая между двумя полюсами – медицинской науки и дисциплинарной практики, – в середине XX в. практически утрачивает медицинскую подпитку, лишается тотальной биологической теории происхождения и механизмов психического заболевания. Одновременно ее социально-ориентированные идеи активизируются тяжелой социальной ситуацией, войной и необходимостью адаптации больших групп людей. Она с успехом реализует эту функцию и даже обновляет собственную практику. Ее, конечно же, на новом витке словно отбрасывает в сторону дисциплинарной практики, практики адаптации. Неудивительно, что такие изменения приводят к многочисленным дискуссиям о статусе психиатрии, к тенденциям самоосмысления и рефлексии.

Сама психиатрия начинает говорить о том, насколько для нее важна и необходима биология и органика, как связана с медицинской теорией ее практика, и можно ли выработать, отталкиваясь от этой практики, этиологическую теорию. Если в экзистенциально-феноменологической психиатрии психиатрия впервые задумывается о своих онтологических и методологических основаниях, то в антипсихиатрии она рефлексирует свою историю, всегда молчаливо присутствующую в ее практике. Говоря о психиатрии как о тюремной системе, обвиняя ее в сотрудничестве с властью, называя шизофреника отверженным, антипсихиатрия не просто бездумно бросается на психиатрию, она говорит о тех вещах, которые вписаны в ее историю, теорию, практику четким и ясным шрифтом. Просто говорит в излишне радикальной манере.

Дело всего лишь в том, что история психиатрии и ее противоречия привели к тому, что в самом ее пространстве выросли психиатры, которые заговорили о ней таким радикальным тоном. Сама психиатрия взрастила в себе антипсихиатрию. Большинство антипсихиатров и их последователей были психиатрами, поэтому антипсихиатрия стала движением профессионалов, внутренним по отношению к психиатрии движением.

Если говорить о тех противоречиях психиатрии, которые породили на свет антипсихиатрию, то в обобщенном виде они таковы.

1. В теории:

• кризис биологических концепций происхождения психического заболевания;

• двойственный статус психиатрии как естественной науки о психической болезни и гуманитарной, философской, антропологической науки о психически больном человеке и соответствующие противоречия в ее методологии;

• исторически сложившаяся второстепенность теории психиатрии по отношению к ее практике;

• рассогласование между декларируемым медицинским статусом психиатрической теории и дисциплинарной и воспитательной направленностью психиатрической практики и проч.

2. В практике:

• противоречие между гуманистическими целями психиатрической практики и антигуманной направленностью отдельных ее методов;

• установка на отрицание необходимости активности больного в терапии и признание необходимости его полного подчинения воле врача, которая имеет не медицинскую, а педагогическую природу;

• обилие в практике не терапевтических, а педагогических и пенитенциарных элементов и проч.

3. В структуре и институциональной организации:

• противоречие исторической ситуации возникновения психиатрии как дисциплинарного института и современной ситуации ее саморефлексии как медицинской науки;

• жесткость организации и функционирования психиатрической больницы как терапевтической институции;

• косность системы психиатрической помощи, ее закрытость для новых методов и теорий.

В теории психиатрия не могла, да, пожалуй, так и не смогла разрешить противоречия между дисциплинарной практикой и медицинской теорией. Так или иначе, но всякая этиологическая гипотеза психиатрии вовлекает психофизиологическую проблему, вопрос о том, чем детерминируется поведение, мировоззрение человека. Расстояние между определенными органическими изменениями и реальным человеком с его миром, его «я», его поведением пока непреодолимо, поскольку нельзя свести личность и целостность к сумме частей. Во всяком случае в нынешней парадигме медицины это пока невозможно. Психиатрия касается целостного человека, его мира и мировоззрения, все это меняется в психическом заболевании. И вряд ли когда-нибудь, не изменив парадигмы, она сможет эти изменения объяснить.


Ольга Власова
Антипсихиатрия. Социальная теория и социальная практика

думаю, что есть тенденция закатывать глаза на те вещи, которые приносят людям радость.
и в частности, приносят женщинам радость.
и это постоянно меня выбешивает.

Сара Дж Маас, писательница

#однафеминисткасказала


«В качестве эротического ощущения проникновение пениса в вагину оставляет желать лучшего, – пишут Анна Кут и Беатрикс Кэмпбелл в книге о движении за равноправие женщин «Сладкая свобода» (Sweet Freedom, 1982). – В условиях свободного рынка подобные данные об уровне потребительской неудовлетворенности привели бы к изъятию продукта из обращения».


Хелен Льюис
Неудобные женщины. История феминизма в 11 конфликтах

Здесь не могу не обратиться к памяти женщины-ученого, с кем мне пришлось неоднократно встречаться на различных конференциях и форумах. Первая встреча состоялась в Ашхабаде в 1989 г. на Форуме женщин Востока. Это академик, доктор исторических наук, автор многих книг и монографий Биби Пальвановна Пальванова. В моей домашней библиотеке хранятся две книги с пожеланиями автора. Это «Эмансипация мусульманки» (1982) и «Биби Пальванова» из серии «Библиографии ученых Туркменистана» (1991).

Она известна в научных кругах как исследователь опыта раскрепощения женщин Востока. Вот что она писала:

«Любители экзотики с незапамятных времен видели в женщинах Востока беззаботных фей, счастливых таинственных красавиц гаремов восточных властелинов А чудовищная действительность заключалась в том, что эти гаремы были очагами зла и разврата, кровавого насилия, дикого произвола и надругательства над женщинами. Женщина Средней Азии вошла в XX век рабой своего отца, мужа, свекра, старшего брата, даже сына. Лучшим качеством женщины считалось молчаливость.

В Средней Азии распространено было самосожжение женщины. Хотя самоубийство правоверных мусульманок и осуждается Кораном, женщины, даже фанатичные, решались на самосожжение, не выдержав пыток и издевательств, а власть, закон и религиозные привилегии были на стороне деспота мужа. Калым, затворничество женщин, ранние браки, многоженство, антагонизм среди женщин и имущественное неравенство среди них создавали многотрудные обязанности. Так, например, в скотоводческих районах женщина фактически вела хозяйство. Мужчины уходили на пастбища, а женщины были заняты помимо ухода за детьми, переработкой молока, шерсти, мяса. Они изготавливали для семьи ковры, паласы, кошмы, одеяла и т.д.

Наиболее в строгой форме существовало затворничество у узбеков, таджиков. Затворничество женщин у кочевых народов – казахов, киргизов – имело наиболее легкие формы, что связано с особенностями хозяйства и быта. Эти различные степени затворничества сказывались и в традиционной одежде. Узбечки и таджички с 10-летнего возраста носили паранджу с чачваном (чимматом). Паранджа закрывала женщину с головы до ног. На лицо и грудь опускалась черная густая сетка из конского волоса, которая называется у узбечек чачван, а таджичек – чиммат. Из-за чачвана, особенно в жару, женщина обливалась потом, задыхалась от духоты, теряла зрение, преждевременно слепла. И грудного ребенка она вынуждена была носить под паранджой и сеткой, что причиняло немало вреда здоровью ребенка»


Р.М. Канапьянова
От эмансипации мусульманки XX в. до семейных ценностей XXI в. (памяти академика Б.П. Пальвановой)

Женщины смогут добиться в политике куда большего, если будут грубыми, громкими и — по сексистским стандартам — «непривлекательными». За это их будут высмеивать, но им нужно не просто относиться к этому стоически — им нужно к этому стремиться. Только когда их действия назовут «смехотворными», а требования — «чрезмерными» и «неадекватными», женщины будут знать, что они на правильном пути.


Сьюзен Сонтаг
Третий мир женщин

химикессу ию путилову обычно чествуют только за одно из двух ее открытий. в предвоенные годы ия начала работать над вопросом предотвращения коррозии металлов. это, конечно же, вскоре стало весьма востребованно — придуманный ею раствор на основе растительных экстрактов, добавленный к кислоте, позволял быстро и легко счищать ржавчину с металлических поверхностей, не повреждая металл. во время первой военной зимы это помогло вернуть в строй тысячи единиц вооружения. а уже к 1942 году ия создала уникол — новый препарат на основе уротропина и анилина, предназначенный для той же цели.

другое открытие она сделала уже в 1970х — в ссср тогда пытались обновить консервную промышленность, заменив стеклянную тару на жестяную. жесть, в конце концов, легче, долговечнее и дешевле. но существующие составы для консервации не подходили жести — овощи быстрее портились и приобретали металлический привкус. ия решила проблему очень элегантно, предложив добавить во время расфасовки смесь из желатина и аскорбиновой кислоты. на тот момент предложение не было принято — аскорбинка была в дефиците, да и устоявшуюся технологию менять не хотели. но сейчас на каждой первой банке в составе есть е300 — аскорбиновая кислота.

#месяц_женской_истории

Довольно красноречивая #паста о второй смене.

Вообще, быть домохозяйкой легко. С утра проснулась, всех позавтракала, завтракать всех не сложно: каши сейчас быстро варятся, яйца всегда быстро варились, тем более жарились. Чайник на плиту кинула, он сам закипит. Бутерброд что, хлеб за тебя испекли, масло из отборных коров собрали, колбасу тоже автомат делает. Порезала, стопками сложила, всем по карманам распихала и сиди, ладоши на мандоши. Посидела, отдохнула, кота накормила, погладила, пока гладишь, можно кино посмотреть, телевизор там, книжку интересную в районе обложки, потом полы подмела, с подоконников всякое говно по шкафам разложила, заодно с полок рассыпанные муку, сахар, перец, соль, рис, гречку, пятна жира, пыль, хлебные крошки, налипшие карамельки, а особенно налипшие карамельки грациозно смахнула. Труда немного, а радости вагон, всех трусы, носки, брюки, юбки, рубашки, колготки, блузки, свитера, свитшоты в кучу собрала, по цветам и тканям рассортировала, а потом знай в стиральную машину клади, да кнопку нажимай. Машина она что, она не устаёт и ты с ней не устаёшь пока, так что силы есть, кровати застелила, обувь в порядке, частоты надеваемости расставила, какие и помыла, а то давно не мыты, со вчерашнего дня. Куртки-пальто из угла подняла, в шкафу красиво повесила, тут пришло время обед готовить. Обед нынче варится быстро, тем более бульон с утра варится, сама курицу в кастрюлю кинула, сама зубы чистишь, а туда потом горсть бобовых, горсть стручковых, соль-сахар по вкусу и мешать не надо. Вообще процессам мешать никогда не надо и щи-борщи каждый день наводить не надо. На простом попостятся. Увидела в холодильнике яблоко тухнет, под настроение пирог испекла. радуешься: рачительная я, умопомрачительная, пока пирог в духовке, с тряпочкой прошлась, ручки дверные протерла. дети ведь дети, где пластилин, где мёд, где краска. Видишь, везде пластилин, мёд и краска, тряпку намочила, на швабру надела, полы прошлась. Сейчас удобно, на коленях ползать не надо и изящество в движениях, потом все пришли, носы вытерла, за стол усадила, покормила, посудку помыла, нет, не свадьба же. Ложек, правда, много, этой суп помешала, этой налила, этой доча есть не хочет, будет той ну, ложки просто мыть, не кастрюли с пригарным покрытием. бельё-одежду из стиральной машины достала, тут же повесила сушиться. На речку ходить полоскать не надо, плюсы современности. Вот и вечер, всех под душ загнала, ужином накормила из остатков завтрака, обеда и фантазии, спать всех уложила, посуду помыла, села сериал смотреть с чашкой чаю. Ложиться нельзя, а то уснёшь почему-то, а хотела чаю попить. Домохозяйки бывает жалуются, что так быт заедает, лишний раз бигудю накрутить сил нет, только на люстру выть хочется, но я чего, мне проще, меня быт не заедает, я, слава богу, еще и работаю (с).

В сфере маникюрных услуг за редкими исключениями работают только женщины. Ежедневно они подвергаются воздействию большого количества химикатов, которые «обычно содержатся в лаках для ногтей, жидкостях для снятия лака, гелях, шеллаке, дезинфицирующих растворах и клеях, без которых немыслима работа мастеров». Эти химические вещества включают многие канцерогены, а также вызывают выкидыши, заболевания легких и гормональные нарушения в организме. После рабочей смены женщины возвращаются домой, где принимаются за вторую, неоплачиваемую, работу, снова подвергаясь воздействию различных химических веществ, содержащихся в моющих средствах.

Воздействие этого химического коктейля на организм почти не изучено, хотя исследования показывают: смесь химических веществ может быть гораздо более токсичной, чем любое из по отдельности.

Большинство исследований сосредоточено в первую очередь на вредном воздействии химических веществ, проникающих в организм через кожу. Кроме того, что более тонкая, чем у мужчин, кожа облегчает проникновение химических веществ в женский организм, она не является единственными путём проникновения токсичных соединений, с которыми работают мастера маникюра. Многие жидкости летучи, то есть испаряются при комнатной температуре, и женщины вдыхают их вместе с обильной пылью, образующейся при работе с акриловыми ногтями. Влияние жидкостей и пыли на их здоровье практически не изучено.

Исследователь Энн Рошон Форд, занимающаяся изучением женских заболеваний, объясняет, как Канада начала понимать, что это серьезная проблема.

«В Торонто в большом медицинском центре недалеко от Китайского квартала стало появляться много женщин, страдающих от болезней, типичных для тех, кто страдает от воздействия химикатов», – говорит она.

Оказалось, что все эти женщины работали в маникюрных салонах. Анализ проб воздуха, взятых в нескольких салонах, показал, что концентрация химических веществ почти не превышает ПДК, принятых в отрасли. Однако дело в том, что ПДК были установлены исходя из данных, не учитывающих последствий длительного воздействия химических веществ на организм. А оно особенно опасно, если речь идет о химикатах, разрушающих эндокринную систему (ХВРЭС), потому что, в отличие от большинства токсинов, они могут быть вредными для здоровья в очень малых дозах, а также содержатся во многих пластмассах, косметике и моющих средствах.

ХВРЭС имитируют, и, как следствие, нарушают действие женских половых гормонов, «вызывая изменения в функциях клеток и органов, а также в механизмах метаболизма и роста, и в том числе нарушения репродуктивных функций».

Известно, что ХВРЭС могут вызывать рак молочной железы. Несколько исследований показали, что косметологи подвержены особенно высокому риску таких заболеваний, как лимфома Ходжкина, множественная миелома и рак яичников. Когда эксперты по охране труда и профессиональным заболеваниям Джим и Маргарет Брофи исследовали химические вещества химикаты, используемые при производстве автозапчастей из пластика, они «не обнаружили ни одного вещества, которое не вызывало бы подозрений с точки зрения вредного воздействия на организм» с точки зрения провоцирования рака молочной железы и дисфункции эндокринной системы.

У женщин, работающих на производстве, где используются либо канцерогены, вызывающие рак молочной железы, либо ХВРЭС, риск развития рака молочной железы увеличивается на 42 %. Джим и Маргарет Брофи также обнаружили, что после десяти лет работы на предприятии по производству пластиковых автозапчастей этот риск становится еще выше.

«А для женщин до 50 лет (у которых еще не наступила менопауза), которые работают на производстве такого типа, риск развития данной болезни в пять раз выше», – отмечают они. Даже год работы увеличивает риск развития рака молочной железы на 9 %.

Очевидно, что необходимо больше достоверных данных о влиянии химических веществ на женский организм. Необходимы данные об их воздействии именно на женский организм, в том числе на репродуктивные функции.

Ещё одной проблемой является то, что традиционно СИЗ разработаны для мужчин и являются неудобными и даже вредными для женщин. В Соединенных Штатах, где в 2007 г. в сельскохозяйственном производстве был занят приблизительно миллион женщин, «практически все ручные инструменты и машинное оборудование, представленные на
рынке, разработаны либо для мужчин, либо для какого-то «стандартного» пользователя, рост, вес, сила и другие антропометрические данные которого соответствуют показателям среднестатистического мужчины».

Из этого следует, что сельскохозяйственные орудия слишком тяжелы или громоздки для женщин; ручные инструменты неудобны; ручки и рукоятки не подходят женщинам ни по толщине, ни по длине (женские руки в среднем примерно на 2 см короче мужских); сельскохозяйственная техника слишком тяжела и неудобна в управлении и эксплуатации
(например, педали в кабинах тракторов располагаются слишком далеко от сиденья).

Профсоюзный конгресс обнаружил, что работодатели часто считают: женщинам подойдут и мужские СИЗ, только меньших размеров. Исследование, проведенное в 2009 г. Женским инженерным обществом, показало, что 74 % СИЗ разработано с учётом особенностей мужского организма. Опрос 2016 года, проведенный профсоюзом Prospect среди женщин, работающих в различных отраслях, от аварийных служб до строительства и энергетики, показал, что только 29% респонденток получали СИЗ, разработанные специально для женщин.

Одна женщина, работающая на железной дороге, обозначила проблему так: «СИЗ маленьких размеров, во-первых, практически нет и, во-вторых, это те же СИЗ для, только меньших размеров».

Но дело не только в удобстве. Плохо подогнанные СИЗ мешают женской работе и, как ни странно, иногда даже становятся источником опасности, хотя и предназначены для защиты. Комитет по безопасности и гигиене труда Нью-Йорка отмечает, что слишком свободная одежда и перчатки могут попасть в механизмы, а большие не по размеру ботинки затрудняют передвижение. В опросе 2016 года, проведенном журналом Prospect Magazine, 57% респондентов указали, что СИЗ «иногда или часто мешают работе».

Таким образом женщины ежедневно сталкиваются с опасностями в процессе своей трудовой деятельности, возникающими из-за того, что нормы в сфере охраны труда разработаны с учётом мужского организма, так называемого Референтного Индивида. При расчёте ПДК вредных веществ и других норм охраны труда, проектировке СИЗ и пр. необходимо учитывать особенности женского организма для того, чтобы одна половина рабочего населения была защищена от опасностей, возникающих в процессе трудовой деятельности, не хуже, чем другая.


Хертек Алиса
Проблемы охраны женского труда

В фем пространстве мы тратим много времени, просвещая других в том, почему женщины не уходят, как женщин учат не распознавать абьюз и почему патриархат толкает женщин в плохие отношения.

Я считаю, мы попусту тратим время. Потому что правильным ответом на слова, что женщины знают или должны знать, что мужчина будет абьюзером, будет лишь одно:

«И что с того?»

Что блт с того, что она приняла неверное решение? Что с того, что она не распознала знаки или распознала, но подумала, что сможет его изменить? Что, если она дала ему шанс, потому что патриархат научил её только этому?

Почему вообще это имеет отношение к тому, заслуживает ли она помощи? Или к тому, что проблема – в патриархате?Или вообще к любому обсуждению мужского насилия над женщинами?

В идее о том, что женщины выбирают плохих парней, заложена пресуппозиция, что, если женщина приняла неверное решение, то допустимо наказать её, разрушив всю её жизнь или вообще лишить её жизни.

Отмечу, что те, кто критикуют женщин за неверный выбор, это обычно те же люди, кто критикуют женщин за чрезмерную осторожность. Не все мужчины такие, и ты должна дать ему шанс, но если дашь шанс не тому мужчину, то заслуживаешь абьюза до конца своих дней, а ещё тебя можно стыдить всем, кого ты попросишь о помощи.

Потому что, конечно же, эта чушь на самом деле не о том, что женщины выбирают не тез. Это просто уловка. Цель в том, чтобы заткнуть женщин и перевести стрелки на них.Потому что патриархат обращает всё в оружие против женщин, и в патриархате женщинам не позволяется жаловаться.

Давайте серьёзно отнесёмся к мысли о том, что мужчины никогда не скрывают свои абьюзивные наклонности, а женщины осознанно выбирают абьюзеров.

Ну ок.

Это ничего не меняет в моральном, философском или юридическом анализе, потому что мужчины всё ещё ужасающе часто абьюзят женщин – и именно мужчины их абьюзят.


Зон Виллайнз
Неважно, что она «могла бы выбрать кого получше». Важно лишь то, что он абьюзит её
(перевела хозяйка канала "Осторожно, окрашено!")