#однафеминисткасказала

В Бриджертонах есть попытки переделать чувства и поведение женщин (грустную на весёлую, весёлую на грустную, стремящуюся в отношения на независимую, независимую на стремящуюся в отношения), потому что нельзя же оставить их в покое, да. Лесбийская линия, которую всё обещают, мне кажется, будет (если будет, а то правый поворот, сейчас свернут ещё всё, пока особо не начали) очень сомнительной, учитывая, каким позорным вышел 4 сезон.

Они зачем-то добавили эпизод мужику из 4 сезона, хотя поезд объективно ушёл ещё тогда. Более того, заставили Софи в её нестабильном положении выслушивать его каминг-аут и эмоционально обслуживать (я блин всё ещё не понимаю, кому показалось хорошей идеей в 2к26 году снимать сериал про отношение дворянина и служанки азиатского происхождения!!!). Я боюсь даже не того, что плохо раскроют историю, а какой-нибудь лютой фетишизации, мизогинии, гетеронормативности и т.д. Что в принципе всегда было свойственно Бриджертонам, если уж быть честной, но раньше не так меня бесило почему-то.

Меня больше всего отталкивает, что героиня (как и большинство женщин в патриархальном искусстве на самом то деле) понимает проблемность ситуации, в которой оказалась из-за мужика, принимает холодные рациональные решения, чтобы из неё выйти, не идёт на поводу у чувств, не питает иллюзий о хэппи-энде, а её всё равно потом сценарием загоняют в неравные манипулятивные отношения. Мне кажется это такое извращённое злорадство патриархальных произведений. Они как бы соглашаются, что да, мы умные, всё понимаем, но потом наносят превентивный удар, показывая, что никуда с этой тонущей подводной лодки не денемся. Пытаются внушить чувство безнадёжности и неизбежности гетеро-отношений.

Бриджертоны — это старые патриархальные нормы под соусом инклюзивности и прогрессивности. Но дальше борьбы с расизмом они не ушли. Хотя если судить по разборам от западных блогерш соответствующего происхождения (темнокожим, индианкам и т.д.) с этим тоже всё плохо.

Самое тупое и очевидное: каждый сезон гг-женщина — девственница, гг-мужик — главный рассадник ЗППП в Лондоне. У гг-женщины есть объективные социальные/финансовые и т.д. проблемы. У мужика "меня никто не понимает, ах как трудно быть (белым) привилегированным мужиком". Я явно не целевая аудитория этого сериала и не то чтобы удивлена вышеперечисленному (да плакала и продолжала есть кактус), но мне кажется, что для потенциальной любительницы исторических гетеро-драм это уже тоже устаревший нарратив? Та же линия с интрижкой у Вайолет Бриджертон (которая вдова и уже вышла из под катка брачного рынка) смотрится свежее и правдоподобнее (как только мужику обломали перспективу бытового обслуживания, он сразу слинял, хехехе).

А ещё как своего рода историкесса знаю, что в Ирландии была вполне открытая лесбийская пара (леди Ланголена), а ещё случаи в Великобритании 17-19 века, когда женщины выдавали себя за мужчин и официально женились на других женщинах (не всегда это были именно лесбийские отношения, но тем не менее). Короче даже реальная жизнь задала высокую планочку Нетфликсу для репрезентации, но получаем мы, что получаем.

В Тропической Африке традиционное разделение труда было принципиально иным, поскольку многие общины в этом регионе практиковали мотыжное земледелие (в отличие от плужного земледелия, распространенного в Северной Африке, Азии и Латинской Америке).

В мотыжном земледелии за большую часть полевых работ отвечают женщины, то есть они традиционно должны были работать вне дома. Необходимость проводить долгие часы, работая в поле и одновременно заботясь о детях, привела к раннему развитию различных «сетей поддержки». В сложных многопоколенных семьях создавались свои собственные «системы ухода за детьми», которые позволяли женщинам избежать небходимости выбирать между работой и уходом за детьми. Во многих африканских культурах подразумевалось, что тети, братья и сестры, бабушки и дедушки, кузены и даже другие жены (в полигинных обществах) будут по очереди присматривать за детьми, пока матери работают.

В результате появление и распространение новых профессий, требующих от женщин работы вне дома, не привело к такому же снижению рождаемости, как в других странах, поскольку традиционная практика совместного ухода за  детьми в  расширенной семье сохранилась (и во многих случаях сохраняется до сих пор). Как отмечают Коротаев с соавторами: «Пока расширенные семьи обеспечивают работающих женщин – не только занятых в сельском хозяйстве, но и работающих в городах по найму, – помощью родственников в домашних делах и уходе за детьми, оплачиваемая женская занятость может вносить гораздо меньший вклад в снижение рождаемости в Тропической Африке, чем это наблюдается в других регионах. Фактически она может даже сдерживать снижение рождаемости, замедляя переход к преобладанию нуклеарной семьи».

Таким образом, эти культурные паттерны ослабляют влияние женской занятости на  деторождение в Тропической Африке: она не должна оказывать существенного влияния ни на интервалы между рождениями, ни  на уровни рождаемости, что мы  и наблюдаем в  путевой модели. Похоже, что наиболее важным фактором снижения рождаемости в Тропической Африке является образование женщин. Более того, наш путевой анализ показывает, что другие изменения в развитии, по-видимому, влияют на рождаемость прежде всего через их воздействие на женское образование. Это согласуется с выводами, представленными в [Bongaarts, 2017], где множественный регрессионный анализ показал, что при регрессии СКР, распространенности контрацепции и желаемого размера семьи по уровню образования, доходу, ожидаемой продолжительности жизни и урбанизации только образование неизменно остается значимой переменной. Поэтому для понимания будущих тенденций рождаемости в Африке крайне важно тщательно изучать прогресс в области образования женщин.

К сожалению, имеющиеся данные о доле девочек, посещающих начальную и среднюю школу в Тропической Африке, рисуют неутешительную картину. В целом, чистая посещаемость средней школы для девочек в странах Африки к югу от  Сахары составляет всего 34%  – это в два раза меньше, чем в странах Ближнего Востока и Северной Африки, и почти на четверть ниже, чем в Южной Азии. В таблице 1 представлены показатели охвата девочек начальным и средним образованием в крупнейших странах Тропической Африки. Хотя Цели развития тысячелетия (ЦРТ) стимулировали прогресс в охвате девочек начальным образованием (при этом большинство стран региона все еще не достигло целевого показателя в 100%), в сфере среднего образования для девочек по-прежнему сохраняются значительные разрывы.

Даже в таких странах, как Танзания, Бурунди, Уганда и Руанда, где более 80% девочек посещают начальную школу, охват девочек средним образованием остается на уровне примерно 25% или ниже. Важно подчеркнуть, что женское образование является необходимым, но недостаточным условием снижения рождаемости. Это становится очевидным при сравнении Нигерии, Кении и Руанды. Нигерия и Кения имеют относительно высокие показатели охвата женщин средним образованием – почти в два раза выше, чем в Руанде. Тем не менее Кения и Руанда добились гораздо большего прогресса в своих переходах в рождаемости, чем Нигерия.

YuV Zinkina, JA Goldstone, SG Shulgin, AV Korotayev (2026)
Why Does High African Fertility Persist? Women’s Education vs. Women’s Employment

Масштабы явления суррогатного материнства растут во всем мире, причем значительная и растущая доля соглашений о суррогатном материнстве имеет трансграничный аспект: потенциальные родители, часто из более богатых стран, привлекают суррогатных матерей в тех юрисдикциях, где эта практика разрешена законом. В 2023 году мировой рынок суррогатного материнства оценивался в 14,95 млрд долларов США и, по прогнозам, достигнет 99,75 млрд долларов США к 2033 году.

Зачастую суррогатные матери получают лишь небольшую часть общего вознаграждения, а основная часть выплат идет посредникам. По имеющимся данным, суррогатные матери получают всего 10–27,5 процента от общей суммы выплат. Примечательно, что для тех, кто направляет женщин в агентства суррогатного материнства, предусмотрены меры поощрения. В некоторых странах, например в Соединенных Штатах Америки, рекомендатель может получить бонус в среднем от 1000 до 5000 долларов США. В Индии эта сумма может достигать 100 долларов США

За исключением Соединенных Штатов, агентства суррогатного материнства в основном занимаются трансграничными сделками. Рост цен, увеличение сроков ожидания в традиционных местах, в которых заказывались услуги суррогатного материнства, и усиление нормативных ограничений, а также кризисы и войны вновь пробудили интерес к поиску новых мест для суррогатного материнства в Латинской Америке. Из-за несогласованности правовых и политических подходов формируется среда «коммерческих форумов», используя которые родители-заказчики ищут наименее строгие и наименее дорогие места для подбора суррогатных матерей. Эта реальность ставит под сомнение предположение о том, что для предотвращения злоупотреблений при заключении договоров суррогатного материнства достаточно правового регулирования.


Рим Ассалем
Различные проявления насилия в отношении женщин и девочек в контексте суррогатного материнства

Политика идентичностей – это то, что сегодня обычно зовётся интерсекциональностью. Насколько мне известно, впервые этот термин был использован в документе, называющемся «Заявление Коллектива реки Комби» от 1977 года, который был написан группой чернокожих лесбийских феминисток-социалисток в США, в которой состояла Барбара Смит. Как они объясняли в этом документе, термин «политика идентичностей» был разработан для того, чтобы он помог им выражать то, как их чёрная лесбийская самость согласовывается с женским полом (womanhood), и как все эти части согласовываются между собой, и как они могут понимать и выражать способ, которым они согласуются.

Я думаю, даже когда этот термин был представлен, он не был дружественен к феминистской политике, в которую я была вовлечена в то время, потому что в интервью 2014 года Барбара Смит действительно делает выпад в сторону феминизма белых лесбиянок. Они говорит, что белый лесбийский феминизм (а я думаю, я являюсь белой лесбийской феминисткой и всегда ей была) – это форма политики идентичностей, что является проблематичным, поскольку он не рассматривает, как она говорит, что множество людей в стране и по всему миру ужасно угнетены, и не являются белым лесбиянками. Им это не интересно. И так далее. Так что, иными словами, лесбийским сепаратисткам было бы неразумно ставить женщин и лесбиянок во главу угла, им не следует приоритезировать женщин и лесбиянок, потому что множество людей на свете, включая, конечно же, многих мужчин, страдают всеми возможными способами. У меня с этим проблема, и я думаю, что это и имелось в виду теми, кто разрабатывали этот термин с самого начала, и они были феминистками-социалистками, а не радикальными феминистками. Проблема в том, что это создаёт ситуацию, когда трудно расставить приоритеты между борьбой против угнетения женщин и борьбой с угнетением всех одновременно. И проблема, конечно, в том, что никто не борется против угнетения женщин, кроме женщин и феминисток, кто же ещё будет этим заниматься. И у феминисток очень и очень легко вызвать чувство вины, внушая им то, что они должны делать всё сразу, а это попросту невозможно. Вот как появилась политика идентичностей.

В женском освободительном движении (ЖОД) было много проблем, было много обсуждений расового и классового вопроса и структуры угнетения, которые влияли на ЖОД и способы нашей организации. Политика идентичностей была способом взглянуть на всё это, но проблема в том, что методы, которые она использовала в конце 70х вокруг классового вопроса, и в начале 80х вокруг расового вопроса и ограниченных возможностей, и позже вокруг других видов идентичностей, стали очень проблематичными для феминизма. И я думаю, что причина, по которой это происходило, заключается в том, что политика вообще изменилась, продолжалась политика жёсткой экономии, всё это было реальным, осложнения с деньгами и поддержкой со стороны местных органов власти. Было много причин, по которым женщины втянулись в соревнование друг с другом.

Так же, политика идентичностей использовалась конкретно для атаки на радикальный феминизм, и всегда использовалась для этого, в свете того, что происходило в конце 70х или в 80х годах. Женщины поднимались, чтобы выступить на митинге или конференции, и им приходилось перечислять список своих идентичностей, чтобы получить право выступать. «Лесбиянка» и «женщина» на самом деле не считалось. Но женщины должны были вставать и говорить, что они были из рабочего класса, что они были лесбиянками, которые потеряли опеку над своими детьми, и так далее и так далее. Ирландское происхождение могло считаться, и так далее. Так что они должны были предоставить список идентичностей, что они и делали, женщины вставали и делали это, чтобы иметь конкретное право выступать на встречах. Женщины всерьез начали соревноваться друг с другом, это то, что некоторые люди называют иерархией угнетения, что было предельно серьезно – если перечислишь много, то получишь лучшую позицию для выступлений.

Довольно важные институты со временем были разрушены таким видом внутренней враждебности и соревнованиями через разновидности политики идентичностей. На самом деле это было очень жестоко. К концу 90х были значительные затруднения, многие женщины отвернулись от феминизма, и они реально не хотели посещать митинги и т.д. Дошло до того, что возникали ситуации, когда некоторые женщины, идентифицирующиеся как рабочий класс, требовали чековые книжки и кредитные карты от женщин, идентифицирующихся как средний класс, и некоторые женщины были готовы отдать их, потому что они чувствовали вину за свой средний класс. Некоторые весьма страшные вещи происходили во имя класса, к примеру, в течение тех времён.


Шейла Джеффрис

#записки_неизвестной
В мире все устроено так, что женщинам рожать невыгодно в первую очередь экономически. При этом общество внушает нам с младенчества, что надо замуж и детей, а иначе ты неполноценная. Когда от тебя требуют бесплатно работать за идею, это называется эксплуатация. Причём большинство государств этот результат тяжёлого женского труда расходуют даже не задумавшись. И во многом, как мне кажется, именно потому что женский труд по уходу и воспитанию остаётся практически полностью бесплатным. А вот платили бы нормальное пособие лет хотя бы до 10 или даже 12, когда ребёнок становится более или менее самостоятельным, то десять раз бы подумали, начинать войну или нет, расходовать или нет дорогие человеческие ресурсы.

Одной из самых сложных задач при поступлении ребенка в начальную школу является выработка нового режима дня,осознание своих новых обязанностей в системе регулярных, повторяющихся занятий, перестройка собственного сознания от детсадовского «хочу» к школьному «надо».

Одним из важнейших навыков обучения в младшем звене начальной школы является умение выработать навык САМОСТОЯТЕЛЬНО делать домашние задания. Но сама формулировка многих комплексов домашних заданий подразумевает родительский контроль и помощь:

«Помести фотографии(!) родного города (села) сделанные зимой, подбери и наклей фотографии осенних работ в твоей семье, понаблюдай за птицами вашего города по результатам напиши рассказ, наклей фотографию, подбери и наклей фото празднования одного из дней календаря в своей семье».

Не учитывается материальные возможности семьи – если нет дома цветного принтера то, как выполнить домашнее задание с фотографиями? (вопрос открытый).

Еще один аспект большая трудоемкость при выполнении некоторых заданий. Например, Тема «Красные дни календаря» задание: «Придумайте знак праздника. Нарисуй его в рамке». Количество рисунков насчитывало 11 штук. Мой сын выполнял его 1, 5 часа с привлечением материалов из Интернета и энциклопедии.

Еще одна проблема: длительный период выполнения некоторых заданий: «Понаблюдайте за погодой в течение одной недели месяца сравните результаты наблюдения» – т.е. заполнять наблюдения сведения за три месяца. Это без родительского контроля и постоянных напоминаний сделать сложно – часто ребенок не вспомнит, что было задано месяц назад.

Cлишком рано для второклассников был введен английский, так как это чужой язык, и они не всегда знают русский в плане грамматики и орфографии. Большой раздел домашних заданий отведен аудированию. Материалы для аудирования доступны по указанной ссылке в Интернете (как второклассник сделает самостоятельно?!).

Усвоение и повторение новых слов – родители вместе с ребенком пишут новые слова и транскрипцией и переводом в раздел «Мой словарик» объемом только 2 страницы (А4).Этого не достаточно для усвоения новых слов в течение всего учебного года. Приходится приобретать дополнительно тетрадь-словарик для записи английских слов – объемом 24 и более листов.

«Сделай словарик в картинках» – картинки и слова с транскрипцией и переводом делается это д/з с привлечением помощи взрослого. Сделай кукол для диалога, известно это задание стало в 20.00 вечера. Кроме того, трудности в чтении звуков, чтения произношении так же дома объясняет родитель.

На одном из родительских собраний был задан вопрос: «Как объяснить ребенку материал по английскому языку, если я 35 лет назад учил немецкий?». Ответа не последовало. На мой взгляд, слишком большой объем помощи ложится на плечи родителя (вечером по 2-2.5 часа затрачивается, получается это дополнительная «вторая работа»).

Кроме того, учитель английского языка напрямую говорят родителям: «Если вы хотите, чтобы ваш ребенок освоил программу (школьную, обычную не углубленную программу) нанимайте репетитора». Проблема заключается в том, что при обилии предложений с первого раза найти профессионала (цена начинается с 700 рублей занятие + подстраиваешься под график другого человека и поиск в радиусе близкой доступности)


Кириллова Елена
Проблемы и трудности воспитания и обеспечения детей в многодетной семье

Мальчики такие интересные, конечно. Вот есть у мальчика 10 яблок, а у девочки 5. И тут внезапно девочке дают еще одно и у нее получается 6. Мальчик возмущен, он считает, что ему тоже должны были прибавить яблоко, ну или хотя бы поделить дополнительное яблоко между ними. То, что у девочки яблок по прежнему меньше, чем у него, мальчик аргументом не считает. Знаете, почему? Потому что у девочки яблоки _есть_. Такая логика.


Катерина Новицкая

в целом лидии хотелось большего, чем быть странствующей авиатрисой. она хотела сама конструировать самолеты и обучать пилотов. в 1913 именно этим она и занялась вместе со слюсаренко, за которого все-таки зачем-то вышла. супруги основали в зассенгофе первую в прибалтике летную школу, а при школе открыли авиаконструкторскую мастерскую. мастерская потом разрослась и стала целым небольшим заводом по производству аэропланов. это было первое в россии авиационное промышленное предприятие, которым управляли не инженеры, а летчики-практики.

конечно же, лидия не только преподавала, но и продолжала летать, выполняя самые сложные элементы, многие из них тогда не делали даже мужчины. она часто практиковала пикирование с выключенным мотором – например, в мае 1914 года выполнила мертвую петлю.

с началом второй мировой в 1914 мастерские звереврой-слюсаренко перебазировались в петроград, где их реорганизовали в "авиационную фабрику слюсаренко" (опять вся слава мужику, что ж такое). в петрограде лидия и умерла в 1916 от брюшного тифа в возрасте всего 25 лет. похоронена она на никольском кладбище александро-невской лавры, но известно лишь примерное место захоронения.

фанфакт вдогонку — именно лидия зверева послужила прототипом героини лидии задоровой в фильме "пока присутствует мечта". в целом в этом фильме почти все персонажи основаны на реальных персонах того времени, и имена их изменены очень прозрачно.

#месяц_женской_истории

Как утверждает в книге «Слон в комнате: молчание и отрицание в повседневной жизни» (The Elephant in the Room: Silence and Denial in Everyday Life) Эвиатар Зерубавель, социолог и сотрудник Ратгерского университета, общество и даже человечество в целом неизменно прибегает к стратегиям замалчивания и отрицания.

Игнорирование так называемых «неудобных» вопросов во многих повседневных социальных ситуациях — разновидность дениализма. Следует добавить, что обычное стремление дистанцироваться от происходящего или переключить внимание тоже можно отнести к стратегиям дениализма. По словам Зерубавеля, чаще всего, отрицая нечто, мы одновременно указываем на его противоречие тем или иным фактам. Таким образом мы поднимаемся до высот метадениализма.

Вслед за британским социологом Стэнли Коэном, автором книги «Стадии отрицания. Как мы узнаем о жестокости и страданиях» (States of Denial. Knowing about Atrocities and Suffering), мы можем выделить по меньшей мере три типа дениализма — позиции, предполагающей отрицание проблемы: 1) буквальный дениализм — отрицание сведений о некоем факте; 2) объясняющий/интерпретативный дениализм — принятие факта, которому при этом дается альтернативная интерпретация, как, например, происходит, когда жертв вооруженных гражданских конфликтов нейтрально причисляют к «общим потерям»; наконец, 3) импликативный дениализм, то есть сознательное бездействие в отношении игнорируемой проблемы. Третий тип дениализма — очень популярная позиция. Часто люди осознают наличие проблемы, но сознательно не ищут выхода из тупика или апатии


Эва Бинчик
Эпоха человека
Риторика и апатия антропоцена

Число людей, вывезенных в эшелонах по распоряжению Совета по эвакуации, равно как и незарегистрированных беженцев, подсчитать трудно. Называют разные цифры – от двенадцати до двадцати пяти миллионов. Расхождение в оценках усугубляется статистической аномалией: число покинувших свои дома существенно превышает число людей, чье временное проживание в центральных и восточных регионах нашло отражение в документах.

Из архивных материалов видно, что в феврале 1942 года, после первой крупной волны эвакуации, на новых территориях было зарегистрировано лишь 7,4 миллиона людей: 5,9 миллиона – в РСФСР, 600 000 человек – в Узбекистане, 796 000 – в Казахстане, включая 360 000 этнических немцев, депортированных в Казахстан с Кавказа и из Поволжья; остальные были эвакуированы в республики Центральной Азии. Разница между количеством уехавших и количеством прибывших, вероятно, обусловлена отчасти тем, что люди умирали в дороге, приехавших регистрировали с большим опозданием, беженцы и вовсе оказывались неучтенными, да и в целом в крайне тяжелой обстановке военных лет вести точные подсчеты было затруднительно. К тому же эвакуация происходила не как однократный и однонаправленный процесс. С 1942 года небольшие группы людей начали возвращаться домой, между тем на юге стартовала вторая волна эвакуации.

Дорога была изматывающей и страшной. Зачастую люди набивались в неотапливаемые вагоны с одним ведром на всех вместо уборной. Почти 8000 кораблестроителей с семьями ехали из Москвы в неотапливаемые вагонах, так что заместитель наркома судостроительной промышленности упрекнул Совет по эвакуации за то, что ему не прислали ни одного вагона для эвакуации людей. Вот как описывала начало своего пути Галина Барская, эвакуированная с грудным ребенком и пятнадцатилетним сыном родственников:

Вот, мы еле выбрались на эту платформу, там платформа такая, не для людей, а так, что надо было нам становиться на это колесо и так далее, еле выбрались. И я сразу пошла в уголок, вот. И там полное загрузили, открытое все, конечно. И я думаю: «Боже мой, как же ж так можно ехать с ребенком, а он кашлял, вот. Еще простудится, и ничего у меня такого нет, чтоб накрыть», – это теперь пленки, а тогда ж такого не было. И я в растерянности стою – что делать? И я обратила внимание, что железнодорожник, мужчина такой симпатичный, в железнодорожной форме, стоит и с ужасом смотрит на эту картину. Дети, это женщины с детьми на открытой платформе. Я увидела, что он так сочувствующе смотрит, и говорю: «Товарищ, вы меня извините, если можно, хоть какую-нибудь картонку, чтоб здесь забить, если где-нибудь можно, уголок, чтоб я сына положила, он очень простужен. Он кашляет». Вот. Он пошел. Час, пока грузился состав, так он успел вернуться и принес большой лист дикта. И он мне сам прибил на этот уголок дикт, вот. Я туда положила сына, сама на другой узелок, и так мы, значит, ехали всю ночь. Начался дождик. Я подсунула голову под этот дикт, согнувшись, сверху дождик, вот, холодно. А сын, измучившись, в уголке, как-то я его укрыла, тепло был одет, вот. И он спал. Я так просидела, а от того, что таскались с этими узлами, от всего этого у меня началась менструация. Представляете, с меня идет, и на меня льет, ужас.

Состав эвакуированных представлял серьезную проблему для местных властей, обязанных взять заботу о них на себя, обеспечить их питанием и жильем. Значительную часть составляли дети, инвалиды и старики, требовавшие особого ухода и не способные работать. Около трети эвакуированных – дети младше четырнадцати лет, то есть возраста, когда подростки обычно оканчивали школу и устраивались на работу. Примерно половина – подростки постарше и взрослые, считавшиеся «трудоспособными»: они могли выполнять по крайней мере какую-то работу. Остальные 15–18 % составляли взрослые иждивенцы, инвалиды или старики. Даже на Урале, в регионе, куда вывезли наибольшее количество заводов, сердце оборонной промышленности СССР, половина эвакуированных оказалась неработоспособной.


Венди З. Голдман, Дональд Фильцер
Крепость темная и суровая
Советский тыл в годы Второй мировой войны