Forwarded from Griffes de Lilith (Yuliana Krasulya)
Маат
женщина - всегда открытая рана,
периодически кровоточащая.
живущая настоящим.
кроящая мир окружающий
из обрезков небесного ситца.
то, что в ней колосится -
смертно.
отсюда все толкователи торы и библии
обвиняют её в погибельных
чарах -
этакий вариант анчара,
домашнее чудище,
ведьмище,
бесовское вместилище.
женщина, как чистилище
и пристанище для нечистых духов.
порна, шлюха и сосуд греха.
говорю им: ха!
и вхожу без платка, без стыда,
без стука,
прикасаюсь жарко - такая сука.
и на лоб им ставлю свою печать -
каждому отвечать.
(c) Ольга Божкова
женщина - всегда открытая рана,
периодически кровоточащая.
живущая настоящим.
кроящая мир окружающий
из обрезков небесного ситца.
то, что в ней колосится -
смертно.
отсюда все толкователи торы и библии
обвиняют её в погибельных
чарах -
этакий вариант анчара,
домашнее чудище,
ведьмище,
бесовское вместилище.
женщина, как чистилище
и пристанище для нечистых духов.
порна, шлюха и сосуд греха.
говорю им: ха!
и вхожу без платка, без стыда,
без стука,
прикасаюсь жарко - такая сука.
и на лоб им ставлю свою печать -
каждому отвечать.
(c) Ольга Божкова
❤6❤🔥3
Мне кажется, что женщины, приходя в литературу, ощущают необходимость себя легитимировать в гораздо большей степени, чем мужчины, причем это касается всех сфер литературной деятельности.
Мужчине не нужно легитимировать себя как-то иначе, чем через факт своего наличия в мире. Он может сказать: я поэт, я гений, вот он я, встречайте. И этого вполне достаточно.
Считается, что женщинам так себя представлять и заниматься неприкрытым самопиаром не пристало, это осуждается общественным мнением – а общественное мнение у нас все еще во многом патриархальное, поскольку почти во всех сферах до сих пор актуально доминирование мужчин. Во избежание осуждения приходится оправдывать свое присутствие где бы то ни было по-другому, и наиболее простой и общественно приемлемый вариант – оправдать его через свою полезность.
Я бы еще добавила, что женщины-критики часто более обстоятельны и доказательны, поскольку они находятся в ситуации, когда им необходимо раз за разом подтверждать свою экспертность и право на экспертизу. Если мужчина – эксперт после первого признания, нередко после сравнительно небольшого количества публикаций, то статус женщины нуждается в перманентной верификации. Повышенная необходимость доказывать свою экспертность приводит к тому, что женщина соскальзывает в не слишком продуктивную роль, которую в Норвегии называют «синдромом отличницы». Это состояние обусловлено постоянной недооценкой окружающих, причем негативная спираль недооценки не имеет дна, потому что у женщин в любой сфере всегда есть недостижимая референтная точка – мужчина, то ли критик, то ли писатель, поэт и так далее, – просто мужчина в ее области, который получает признание и похвалы там, где она их недополучает или получает, но в обесцененном виде, из положения сверху вниз.
Выходит, что женщина постоянно находится в ситуации оценки, тогда как мужчина после первого признания выходит за пределы оценочных категорий, утверждается на своем пьедестале.
Женщине в это время надо быть все лучше и лучше, копать глубже и глубже, быть все производительнее и доказательнее.
Самое печальное, что женщины порой даже не замечают этого перекоса и иногда искренне считают, что недотягивают до некоего уровня, что у мужчины-критика действительно есть емкость, точность и аналитический взгляд, которых женщинам недостает. Отсюда вытекает желание это все приобрести, стать лучше, а значит – копать еще больше и старательнее, писать чаще и длиннее.
В результате женщины оказываются в положении скромной отличницы и перфекционистки, которой неудобно выпячивать себя и свои достоинства, потому что нет никакой гарантии, что ее достоинства никто тут же не обесценит.
Марина Хоббель
За горизонтом событий: путь женщин в литературе и критике
Мужчине не нужно легитимировать себя как-то иначе, чем через факт своего наличия в мире. Он может сказать: я поэт, я гений, вот он я, встречайте. И этого вполне достаточно.
Считается, что женщинам так себя представлять и заниматься неприкрытым самопиаром не пристало, это осуждается общественным мнением – а общественное мнение у нас все еще во многом патриархальное, поскольку почти во всех сферах до сих пор актуально доминирование мужчин. Во избежание осуждения приходится оправдывать свое присутствие где бы то ни было по-другому, и наиболее простой и общественно приемлемый вариант – оправдать его через свою полезность.
Я бы еще добавила, что женщины-критики часто более обстоятельны и доказательны, поскольку они находятся в ситуации, когда им необходимо раз за разом подтверждать свою экспертность и право на экспертизу. Если мужчина – эксперт после первого признания, нередко после сравнительно небольшого количества публикаций, то статус женщины нуждается в перманентной верификации. Повышенная необходимость доказывать свою экспертность приводит к тому, что женщина соскальзывает в не слишком продуктивную роль, которую в Норвегии называют «синдромом отличницы». Это состояние обусловлено постоянной недооценкой окружающих, причем негативная спираль недооценки не имеет дна, потому что у женщин в любой сфере всегда есть недостижимая референтная точка – мужчина, то ли критик, то ли писатель, поэт и так далее, – просто мужчина в ее области, который получает признание и похвалы там, где она их недополучает или получает, но в обесцененном виде, из положения сверху вниз.
Выходит, что женщина постоянно находится в ситуации оценки, тогда как мужчина после первого признания выходит за пределы оценочных категорий, утверждается на своем пьедестале.
Женщине в это время надо быть все лучше и лучше, копать глубже и глубже, быть все производительнее и доказательнее.
Самое печальное, что женщины порой даже не замечают этого перекоса и иногда искренне считают, что недотягивают до некоего уровня, что у мужчины-критика действительно есть емкость, точность и аналитический взгляд, которых женщинам недостает. Отсюда вытекает желание это все приобрести, стать лучше, а значит – копать еще больше и старательнее, писать чаще и длиннее.
В результате женщины оказываются в положении скромной отличницы и перфекционистки, которой неудобно выпячивать себя и свои достоинства, потому что нет никакой гарантии, что ее достоинства никто тут же не обесценит.
Марина Хоббель
За горизонтом событий: путь женщин в литературе и критике
🔥9👍1
ОТРАБОТКА ПО АНАТОМИИ
преподаватель по анатомии
выбрала двух самых инфантильных —
меня и шурика
дала в руки
мне — половой член
ему — влагалище
вырезанные из промежности трупов
приказала:
рассказывайте анатомическое строение
помню как загорелись мои щёки
как разом перехватило дыхание
как резок стал запах формалина
я посмотрела на половые губы и влагалище
в руках остолбеневшего шурика
подумала:
при жизни они напоминали подсолнух
лепестки — по краям по центру — чёрная бездна
член в моих руках походил на беременный кактус
пе-ще-рис-тые те-ла го-лов-ка кли-тор
ма-лые по-ло-вые гу-бы пред-две-рие вла-га-лища —
наперебой подсказывали одногруппники
мы молчали
почему вы не выучили домашнее задание?
мы молчали
в перерыве алекс предложил:
давайте засунем член во влагалище
и начал сближение
не смей: они — чужие
— прорезался мой голос
все выходные я рисовала влагалище
— в разных ракурсах и разрезах
половой член
— в разных ракурсах и разрезах
готовила реферат для отработки двойки по анатомии
после той отработки я и шурик впервые прогуляли две лекции
впервые пили пиво на жёлтой жухлой листве в детском парке
будто всё что было раньше:
чаны с трупами кости-мышцы-печень-почки-сердце
— не о смерти.
Ирина Котова
преподаватель по анатомии
выбрала двух самых инфантильных —
меня и шурика
дала в руки
мне — половой член
ему — влагалище
вырезанные из промежности трупов
приказала:
рассказывайте анатомическое строение
помню как загорелись мои щёки
как разом перехватило дыхание
как резок стал запах формалина
я посмотрела на половые губы и влагалище
в руках остолбеневшего шурика
подумала:
при жизни они напоминали подсолнух
лепестки — по краям по центру — чёрная бездна
член в моих руках походил на беременный кактус
пе-ще-рис-тые те-ла го-лов-ка кли-тор
ма-лые по-ло-вые гу-бы пред-две-рие вла-га-лища —
наперебой подсказывали одногруппники
мы молчали
почему вы не выучили домашнее задание?
мы молчали
в перерыве алекс предложил:
давайте засунем член во влагалище
и начал сближение
не смей: они — чужие
— прорезался мой голос
все выходные я рисовала влагалище
— в разных ракурсах и разрезах
половой член
— в разных ракурсах и разрезах
готовила реферат для отработки двойки по анатомии
после той отработки я и шурик впервые прогуляли две лекции
впервые пили пиво на жёлтой жухлой листве в детском парке
будто всё что было раньше:
чаны с трупами кости-мышцы-печень-почки-сердце
— не о смерти.
Ирина Котова
🔥7
Еще совсем недавно принято было считать, что в каждой из своих клеток женщины используют только одну Х-хромосому. Совсем как мужчины.
Бытовало мнение, будто другая хромосома, практически полностью выключенная под воздействием гена XIST (X-инактивный специфический транскрипт), превратилась в инертное тельце Барра.
Но теперь мы точно знаем, что это не так. Женщин можно назвать генетическими Гудини: они умеют освобождаться от цепей инактивации Х-хромосомы и использовать гибридную силу двух Х-хромосом для выживания и преуспевания. Короче говоря, гены на «молчащей» X-хромосоме не стоит считать молчаливыми.
Вторая Х-хромосома женщины вовсе не молчит — она неустанно работает, помогая женщине на протяжении всего ее жизненного цикла. Да-да, гены Х-хромосомы способны избежать инактивации, чтобы при необходимости она поддержала свою активную сестру. А, как вы скоро убедитесь, генетическая выносливость играет важнейшую роль в процессе выживания в трудных ситуациях.
В настоящее время нам уже доподлинно известно, что 23 % из каждой тысячи генов, находящихся в «молчащей» Х-хромосоме, сохраняют активность. Это огромная генетическая сила, запасенная в каждой женской клетке. И данный материал, содержащий сотни генов, используется женскими клетками, если хозяйка в нем нуждается.
Вернувшись к аналогии с гибридным автомобилем, можно сказать, что в некоторые моменты электродвигатель оказывается эффективнее, чем бензиновый двигатель внутреннего сгорания.
Женщины обладают генетическими вариантами, а это неоценимое преимущество, когда целью становится выживание. И если каждая женская клетка может при необходимости использовать свои генетические резервы — сотни важных генов, — то мужчины могут лишь мечтать о подобной способности.
Шарон Моалем
Лучшая половина. О генетическом превосходстве женщин
Бытовало мнение, будто другая хромосома, практически полностью выключенная под воздействием гена XIST (X-инактивный специфический транскрипт), превратилась в инертное тельце Барра.
Но теперь мы точно знаем, что это не так. Женщин можно назвать генетическими Гудини: они умеют освобождаться от цепей инактивации Х-хромосомы и использовать гибридную силу двух Х-хромосом для выживания и преуспевания. Короче говоря, гены на «молчащей» X-хромосоме не стоит считать молчаливыми.
Вторая Х-хромосома женщины вовсе не молчит — она неустанно работает, помогая женщине на протяжении всего ее жизненного цикла. Да-да, гены Х-хромосомы способны избежать инактивации, чтобы при необходимости она поддержала свою активную сестру. А, как вы скоро убедитесь, генетическая выносливость играет важнейшую роль в процессе выживания в трудных ситуациях.
В настоящее время нам уже доподлинно известно, что 23 % из каждой тысячи генов, находящихся в «молчащей» Х-хромосоме, сохраняют активность. Это огромная генетическая сила, запасенная в каждой женской клетке. И данный материал, содержащий сотни генов, используется женскими клетками, если хозяйка в нем нуждается.
Вернувшись к аналогии с гибридным автомобилем, можно сказать, что в некоторые моменты электродвигатель оказывается эффективнее, чем бензиновый двигатель внутреннего сгорания.
Женщины обладают генетическими вариантами, а это неоценимое преимущество, когда целью становится выживание. И если каждая женская клетка может при необходимости использовать свои генетические резервы — сотни важных генов, — то мужчины могут лишь мечтать о подобной способности.
Шарон Моалем
Лучшая половина. О генетическом превосходстве женщин
m.polit.ru
Шарон Моалем: Лучшая половина. О генетическом превосходстве женщин - ПОЛИТ.РУ
Издательство Corpus представляет книгу Шарона Моалема «Лучшая половина. О генетическом превосходстве женщин» (перевод Сергея Мирошниченко).
🔥8
интересно ознакомиться с некоторыми соображениями, предложенными феминистскими теоретиками в 70-80-е годы, сохранившими свою актуальность и по сей день.
Так, они обращают свое внимание на то, что наука не является полностью «стерильным мероприятием», а опирается на ряд предпосылок, которые укоренены в «культурных очевидностях», в том числе такие, как:
1. Природа (а под этим нередко подразумеваются также человеческие существа женского пола) существует для того, чтобы служить «человечеству»,
2. Иерархичность и соревновательность — основополагающие формы взаимоотношений в природе и человеческом обществе и, следовательно, неустранимы,
3. Научное исследование может получить абстрактные, абсолютные истины о природе
и т.д.
Не правда ли, есть основания полагать, что такого рода посылки косвенно могут способствовать тому, чтобы наука утверждала положение не нейтральное в гендерном отношении?
Чтобы проанализировать, как складывается такое положение, обратим внимание на то, что современная наука построена не столько по типу понимания процессов, сколько организации контроля над ними.
Стремление именно «контролировать» является одной из наиболее глубоких составляющих нашего культурного режима. В этом смысле наука, помимо всего прочего, является еще и способом осуществления власти продуцировать познание, работающее для вполне определенных целей.
Наиболее ярко эта ситуация прослеживается в гуманитарном знании. Стоит только обратиться к проблеме и оказывается достаточно легко показать, что научные теории были и сейчас остаются во многом написанными мужчинами, о мужчинах и для мужчин.
Другой вопрос, что в общественном сознании это до сих пор еще не вызывает удивления. Существует некий “male stream”, который направлен в сторону от вопросов, относящихся к женщинам. Теоретики не «забывают» говорить о женщинах, а именно вытесняют их из реальности. В этом отношении феминистские авторы упоминают множество способов, которые были применены в науке и позволили сделать эти темы невидимыми.
Один из наиболее брутальных состоит в том, что женщин полностью игнорируют, они остаются за пределами рассмотрения, причем без всякого объяснения. Подразумевается, что наиболее важны именно те институты и те виды активности, в которых доминируют мужчины и которые рассматриваются в данном случае.
Так, например, М. Вебер в ряде работ счел возможным структурно исключить женщин из своего рассмотрения на том основании, что фокусировался на социальных процессах и деятельности, в которых женщины принимали участие только косвенно (но эти косвеные включения тоже имели место!).
Есть другой вид исключения — когда женщины выпадают из обсуждения. Их при этом иногда упоминают, но только на уровне слов, в виде «бледной тени», так, что они могут и не присутствовать вообще. Например, большинство политических теорий до XX века откровенно исключало женщин из своего рассмотрения. При таком понимании, в принципе невозможно, представить социальную и политическую теорию о Человеке вообще, тем не менее, именно это и декларировалось.
Еще один способ сделать женскую тему и женщину невидимой состоял в том, что о параметрах женской жизни говорилось только в смещенной форме. В этом случае женский опыт интерпретируется только в категориях, подразумевающих мужчин.
Примером может служить описание Энгельсом дискриминации женщин как классового притеснения: при этом он не замечал, что домашний труд представляет собой услуги, которые все женщины оказывают всем мужчинам (т.е. по гендерному признаку), кроме того домашний труд женщин он рассматривал как непроизводительный. В результате чего женщины оценивались, исходя из тех отношений к средствам экономического производства, которые в то время были характерны для мужчин.
Так, они обращают свое внимание на то, что наука не является полностью «стерильным мероприятием», а опирается на ряд предпосылок, которые укоренены в «культурных очевидностях», в том числе такие, как:
1. Природа (а под этим нередко подразумеваются также человеческие существа женского пола) существует для того, чтобы служить «человечеству»,
2. Иерархичность и соревновательность — основополагающие формы взаимоотношений в природе и человеческом обществе и, следовательно, неустранимы,
3. Научное исследование может получить абстрактные, абсолютные истины о природе
и т.д.
Не правда ли, есть основания полагать, что такого рода посылки косвенно могут способствовать тому, чтобы наука утверждала положение не нейтральное в гендерном отношении?
Чтобы проанализировать, как складывается такое положение, обратим внимание на то, что современная наука построена не столько по типу понимания процессов, сколько организации контроля над ними.
Стремление именно «контролировать» является одной из наиболее глубоких составляющих нашего культурного режима. В этом смысле наука, помимо всего прочего, является еще и способом осуществления власти продуцировать познание, работающее для вполне определенных целей.
Наиболее ярко эта ситуация прослеживается в гуманитарном знании. Стоит только обратиться к проблеме и оказывается достаточно легко показать, что научные теории были и сейчас остаются во многом написанными мужчинами, о мужчинах и для мужчин.
Другой вопрос, что в общественном сознании это до сих пор еще не вызывает удивления. Существует некий “male stream”, который направлен в сторону от вопросов, относящихся к женщинам. Теоретики не «забывают» говорить о женщинах, а именно вытесняют их из реальности. В этом отношении феминистские авторы упоминают множество способов, которые были применены в науке и позволили сделать эти темы невидимыми.
Один из наиболее брутальных состоит в том, что женщин полностью игнорируют, они остаются за пределами рассмотрения, причем без всякого объяснения. Подразумевается, что наиболее важны именно те институты и те виды активности, в которых доминируют мужчины и которые рассматриваются в данном случае.
Так, например, М. Вебер в ряде работ счел возможным структурно исключить женщин из своего рассмотрения на том основании, что фокусировался на социальных процессах и деятельности, в которых женщины принимали участие только косвенно (но эти косвеные включения тоже имели место!).
Есть другой вид исключения — когда женщины выпадают из обсуждения. Их при этом иногда упоминают, но только на уровне слов, в виде «бледной тени», так, что они могут и не присутствовать вообще. Например, большинство политических теорий до XX века откровенно исключало женщин из своего рассмотрения. При таком понимании, в принципе невозможно, представить социальную и политическую теорию о Человеке вообще, тем не менее, именно это и декларировалось.
Еще один способ сделать женскую тему и женщину невидимой состоял в том, что о параметрах женской жизни говорилось только в смещенной форме. В этом случае женский опыт интерпретируется только в категориях, подразумевающих мужчин.
Примером может служить описание Энгельсом дискриминации женщин как классового притеснения: при этом он не замечал, что домашний труд представляет собой услуги, которые все женщины оказывают всем мужчинам (т.е. по гендерному признаку), кроме того домашний труд женщин он рассматривал как непроизводительный. В результате чего женщины оценивались, исходя из тех отношений к средствам экономического производства, которые в то время были характерны для мужчин.
🔥5👍2
Широко применяется также практика деконтекстуализации, изымания женских проблем из контекста — практика абстрагирования от реальных людей и событий. Она приводит к тому, что в результате возникают генерализации типа «Человек», «Общество» и т.д.
Такая практика опирается на представление о том, что теоретик пользуется здравым смыслом в отношении мира и реальности, что его ценностная установка определяет, что должно стать предметом абстрагирования, а что — нет, т.е. — мужское или женское бытие должно полагаться как не имеющее значения для формирования «человеческого». Всегда предполагается, что абстрагируются как от того, так и от другого, но на деле (что не трудно показать) имеет место ориентация на мужской опыт.
Мужское выдается за базис и основу Абстракции, Существования, Универсального, а женское, в свою очередь, приобретает черты случайного, другого.
Однако наиболее часто встречающейся техникой исключения женщины из теоретического рассмотрения является натурализация. Андроцентристское сознание имеет обычно делит универсум на множество дуализмов, одним из которых является дуализм «природа»\«культура». Женщина оказывается тут на стороне «природы». В этом случае, считается, что далее уже ничего объяснять нужно, поскольку то, что «от природы» уже просто «дано». Так, например, «дана» проблема воспроизводства у Маркса. Поскольку предполагается, что воспроизводство людей определяется именно «через природу», оно уже этим выбрасывается из анализа, рассматривается как социально изменяющееся, и, таким образом, не имеет отношения к обществу и истории [24, с. 37].
Другим примером «натурализации» может служить известное представление о «естественном мужчине» и «естественной женщине» Ж. — Ж. Руссо. «Естественный мужчина» у него являет собой естественное природное состояние в том смысле, что он независим от других людей и равен им в природном смысле, а «естественная женщина» определяется совсем по-иному — через ту роль в патриархатной семье золотого века, которая ей приписана: а там она отодвинута на второй план, подчинена, на этом основании ее «естественность» сводится к качествам скромности, стыдливости и т.д. [15, с. 401-402].
Такое применение аргументов «от природы», в свою очередь, приводит к маргинализации женщины. В результате чего женщину, если и включают в рассмотрение, то на условиях ее некоей фундаментальной аномальности — понимают ее как исключение из правила, а нормой полагается «мужское». Развивая положения этой логики, тот же Ж. — Ж. Руссо рассуждал далее, что основные человеческие ценности — «свобода» и «равенство» никакого отношения к женщинам не имеют, поскольку контракт о «свободе» и «равенстве», по его мнению, заключили между собой только мужчины.
Мы здесь перечислили только некоторые из способов исключения женщин из поля зрения науки, а именно те, которые «лежат на поверхности». При этом есть достаточное количество и других, менее очевидных.
Татьяна Клименкова
Читая феминистских теоретиков
Такая практика опирается на представление о том, что теоретик пользуется здравым смыслом в отношении мира и реальности, что его ценностная установка определяет, что должно стать предметом абстрагирования, а что — нет, т.е. — мужское или женское бытие должно полагаться как не имеющее значения для формирования «человеческого». Всегда предполагается, что абстрагируются как от того, так и от другого, но на деле (что не трудно показать) имеет место ориентация на мужской опыт.
Мужское выдается за базис и основу Абстракции, Существования, Универсального, а женское, в свою очередь, приобретает черты случайного, другого.
Однако наиболее часто встречающейся техникой исключения женщины из теоретического рассмотрения является натурализация. Андроцентристское сознание имеет обычно делит универсум на множество дуализмов, одним из которых является дуализм «природа»\«культура». Женщина оказывается тут на стороне «природы». В этом случае, считается, что далее уже ничего объяснять нужно, поскольку то, что «от природы» уже просто «дано». Так, например, «дана» проблема воспроизводства у Маркса. Поскольку предполагается, что воспроизводство людей определяется именно «через природу», оно уже этим выбрасывается из анализа, рассматривается как социально изменяющееся, и, таким образом, не имеет отношения к обществу и истории [24, с. 37].
Другим примером «натурализации» может служить известное представление о «естественном мужчине» и «естественной женщине» Ж. — Ж. Руссо. «Естественный мужчина» у него являет собой естественное природное состояние в том смысле, что он независим от других людей и равен им в природном смысле, а «естественная женщина» определяется совсем по-иному — через ту роль в патриархатной семье золотого века, которая ей приписана: а там она отодвинута на второй план, подчинена, на этом основании ее «естественность» сводится к качествам скромности, стыдливости и т.д. [15, с. 401-402].
Такое применение аргументов «от природы», в свою очередь, приводит к маргинализации женщины. В результате чего женщину, если и включают в рассмотрение, то на условиях ее некоей фундаментальной аномальности — понимают ее как исключение из правила, а нормой полагается «мужское». Развивая положения этой логики, тот же Ж. — Ж. Руссо рассуждал далее, что основные человеческие ценности — «свобода» и «равенство» никакого отношения к женщинам не имеют, поскольку контракт о «свободе» и «равенстве», по его мнению, заключили между собой только мужчины.
Мы здесь перечислили только некоторые из способов исключения женщин из поля зрения науки, а именно те, которые «лежат на поверхности». При этом есть достаточное количество и других, менее очевидных.
Татьяна Клименкова
Читая феминистских теоретиков
🔥7
Forwarded from Аля, и что?
Девяносто восьмой день
Странное такое ощущение,
Будто не положено прощение,
Будто бы за то, что мы живём.
Нужно непрерывно вечно каяться,
Будто бы вагон по рельсам катится,
Будто мы зовём его, зовём.
Странное такое состояние,
Будто с миром противостояние,
Кто из нас сильнее, страшно, да?
Подходи сюда, давай померимся,
Хватит, перестань, давай помиримся
И не будем драться никогда.
Странное такое проживание,
Из последних сил переживание:
Не моги привыкнуть, не моги,
Глаз не закрывай, смотри внимательно,
Как уходят дети, плачут матери,
Вянут флоксы, сохнут пироги.
Голубой вагон бежит, качается
А февраль зачем-то не кончается,
Только одевается цветней.
Кто там на путях ещё окажется,
На конечной станции раскажут всё
Через много бесконечных дней.
Странное такое забывание,
Пересохших глаз незакрывание,
День ли, ночь ли, слёзы или пот.
Как устали все непобедимые
Собирать в ночи необходимое.
Скорый поезд набирает ход.
#русскийвоенныйкорабльидинахуй #усебудеукраїна
Странное такое ощущение,
Будто не положено прощение,
Будто бы за то, что мы живём.
Нужно непрерывно вечно каяться,
Будто бы вагон по рельсам катится,
Будто мы зовём его, зовём.
Странное такое состояние,
Будто с миром противостояние,
Кто из нас сильнее, страшно, да?
Подходи сюда, давай померимся,
Хватит, перестань, давай помиримся
И не будем драться никогда.
Странное такое проживание,
Из последних сил переживание:
Не моги привыкнуть, не моги,
Глаз не закрывай, смотри внимательно,
Как уходят дети, плачут матери,
Вянут флоксы, сохнут пироги.
Голубой вагон бежит, качается
А февраль зачем-то не кончается,
Только одевается цветней.
Кто там на путях ещё окажется,
На конечной станции раскажут всё
Через много бесконечных дней.
Странное такое забывание,
Пересохших глаз незакрывание,
День ли, ночь ли, слёзы или пот.
Как устали все непобедимые
Собирать в ночи необходимое.
Скорый поезд набирает ход.
#русскийвоенныйкорабльидинахуй #усебудеукраїна
❤4
Солнечный свет
Рассекает мой живот,
Словно кесарево
На полянке между смородиновыми кустами
Где я лежу, раскинув бревна ног.
Я чувствую себя,
Чувствую, как надрывно болит мой живот
Крутятся кишки, словно липкие змеи
Красные ягоды дрожат надо мной, раздобревшие от зноя
Лопаются, и жаркий сок стекает
По веточкам и шершавым листьям.
Сок истекает и из моего живота
В высокую траву
Образуя лужу, устье красной реки.
Мой живот словно огромная раздобревшая ягода
Накалился под солнцем
От поездки в душном автобусе
От пути по нагретой бетонке до сада
Месячные хлынули
Словно дурные воспоминания
Словно флешбеки
Текут и текут, словно спешат пропитать все вокруг собой
Я чувствую себя сестрой предстоящим мне кустам и деревьям
Вижу, как они сочувственно склоняются надо мной
Сами изнывая от горячих ягод,
Перемазанные их вязким соком.
Стремятся сохранить меня в тени, создать прохладу
Сестренка моя смородина, сестра моя вишня
Словно пронзенная утомительным жарким днем,
Лежу в траве за маленьким серым домом
От порыва ветра
Спелые ягоды градом падают на мое тело
На обнаженный живот
Словно резиновые пульки
От каждой начинается кровавый ручей
Лиза Неклесса
Рассекает мой живот,
Словно кесарево
На полянке между смородиновыми кустами
Где я лежу, раскинув бревна ног.
Я чувствую себя,
Чувствую, как надрывно болит мой живот
Крутятся кишки, словно липкие змеи
Красные ягоды дрожат надо мной, раздобревшие от зноя
Лопаются, и жаркий сок стекает
По веточкам и шершавым листьям.
Сок истекает и из моего живота
В высокую траву
Образуя лужу, устье красной реки.
Мой живот словно огромная раздобревшая ягода
Накалился под солнцем
От поездки в душном автобусе
От пути по нагретой бетонке до сада
Месячные хлынули
Словно дурные воспоминания
Словно флешбеки
Текут и текут, словно спешат пропитать все вокруг собой
Я чувствую себя сестрой предстоящим мне кустам и деревьям
Вижу, как они сочувственно склоняются надо мной
Сами изнывая от горячих ягод,
Перемазанные их вязким соком.
Стремятся сохранить меня в тени, создать прохладу
Сестренка моя смородина, сестра моя вишня
Словно пронзенная утомительным жарким днем,
Лежу в траве за маленьким серым домом
От порыва ветра
Спелые ягоды градом падают на мое тело
На обнаженный живот
Словно резиновые пульки
От каждой начинается кровавый ручей
Лиза Неклесса
❤4👍1
КОНЕЦ И НАЧАЛО
После каждой войны
Кто-то должен прибраться.
Какой-то порядок
Сам собой не возникнет
Кто-то должен обломки
На обочины сбросить
Чтобы смогли проехать
телеги, полные трупов.
Кто-то должен копаться
В жидкой грязи и пепле,
В диванных пружинах,
Стеклянных осколках,
Окровавленных тряпках.
Кто-то должен балки тащить –
чтоб подпереть стены,
Кто-то - окно застеклить
И дверь посадить на завесы.
Это не фотогенично
И на это уходят годы.
Все камеры уже отправились
На другую войну.
Надо наново строить
И мосты и вокзалы
И рукава от закатыванья
Превратятся в отрепья.
Кто-то с метлою
Вспоминает, как прежде было.
Слушает кто-то
кивая,
пока
не оторванной головою,
Но уже поблизости кто-то,
Кому это всё надоело,
Околачивается неподалёку.
Кто-то ещё порою
Вытащит из-под куста
Проржавевшие аргументы
И снесёт их к мусорной куче.
Те, что знали,
В чём тут дело,
Должны уступить место тем,
Кто знает мало
Или меньше, чем мало,
А то и совсем ничего.
А в траве, насквозь проросшей
причинами и последствиями,
должен же кто-то валяться
зажав колосок зубами,
и бездумно глядя на тучи.
Вислава Шимборска
Перевод: Глеб Ходорковский
После каждой войны
Кто-то должен прибраться.
Какой-то порядок
Сам собой не возникнет
Кто-то должен обломки
На обочины сбросить
Чтобы смогли проехать
телеги, полные трупов.
Кто-то должен копаться
В жидкой грязи и пепле,
В диванных пружинах,
Стеклянных осколках,
Окровавленных тряпках.
Кто-то должен балки тащить –
чтоб подпереть стены,
Кто-то - окно застеклить
И дверь посадить на завесы.
Это не фотогенично
И на это уходят годы.
Все камеры уже отправились
На другую войну.
Надо наново строить
И мосты и вокзалы
И рукава от закатыванья
Превратятся в отрепья.
Кто-то с метлою
Вспоминает, как прежде было.
Слушает кто-то
кивая,
пока
не оторванной головою,
Но уже поблизости кто-то,
Кому это всё надоело,
Околачивается неподалёку.
Кто-то ещё порою
Вытащит из-под куста
Проржавевшие аргументы
И снесёт их к мусорной куче.
Те, что знали,
В чём тут дело,
Должны уступить место тем,
Кто знает мало
Или меньше, чем мало,
А то и совсем ничего.
А в траве, насквозь проросшей
причинами и последствиями,
должен же кто-то валяться
зажав колосок зубами,
и бездумно глядя на тучи.
Вислава Шимборска
Перевод: Глеб Ходорковский
❤4
Forwarded from Аля, и что?
Девяносто девятый день: книжные
И снова услышишь:
- Веди себя тихо,
Не лезь ни в какие проекты,
замри.
Ты зубы сжимаешь до нервного тика -
Сдержаться, не выкрикнуть то, что внутри,
Чтоб голос - скрипучий, как в детстве качели,
(О, как неприятно их было качать) -
Не выплеснул:
- Что ж меня в детстве учили,
Что струсить порой - это просто смолчать?
Нет, можно бы было подумать о лете,
Заткнуть себе уши - чур-чур, не меня,
Но где-то Атос догоняет Миледи,
Слуга дон Кихота седлает коня.
Три месяца боли. Три месяца? Больше.
И знаний тем больше, чем больше беда.
Логистика виз. География Польши.
Паромы, ночёвки, мосты, поезда.
Вы знаете признаки ближнего боя?
А я теперь знаю, хотя не хочу.
Вы знаете признаки внутренней боли?
И нет, я не врач. Отправляю к врачу.
"Вы гады". "Спасибо за вашу работу".
"Доехали, селимся". "Хватит орать".
И можно бы было не делать, но что-то
Внутри говорит, что нельзя выбирать.
Тот голос, что слушал на старой кассете,
И вырос, прошедшего не разлюбив,
Мы книжные дети, мы книжные дети,
Мы книжные дети, не знавшие битв,
Не знавшие прежде, узнавшие нынче,
Седые, усталые, сами с детьми.
Нет, мы не герои, мы плачем и хнычем,
Но после пытаемся встать и идти.
Пришли нам лекарств, государыня-рыбка,
Закончатся, снова тебя позовём.
Звонок. Выдыхаешь, рисуешь улыбку:
-Да-да. Всё в порядке. Обычно живём.
Гуляли. Нашли на дороге скорлупку.
Нежарко, опять собирается дождь.
У вас? Ну, до связи.
И вешаешь трубку.
И плачешь, и дальше куда-то идёшь.
Но если устанешь, да так, что хоть падай,
Не сможешь продраться сквозь дня бурелом,
Возьмёт тебя за руку мальчик со шпагой.
И Фродо. И брат с лебединым крылом.
#русскийвоенныйкорабльидинахуй #победадобра
И снова услышишь:
- Веди себя тихо,
Не лезь ни в какие проекты,
замри.
Ты зубы сжимаешь до нервного тика -
Сдержаться, не выкрикнуть то, что внутри,
Чтоб голос - скрипучий, как в детстве качели,
(О, как неприятно их было качать) -
Не выплеснул:
- Что ж меня в детстве учили,
Что струсить порой - это просто смолчать?
Нет, можно бы было подумать о лете,
Заткнуть себе уши - чур-чур, не меня,
Но где-то Атос догоняет Миледи,
Слуга дон Кихота седлает коня.
Три месяца боли. Три месяца? Больше.
И знаний тем больше, чем больше беда.
Логистика виз. География Польши.
Паромы, ночёвки, мосты, поезда.
Вы знаете признаки ближнего боя?
А я теперь знаю, хотя не хочу.
Вы знаете признаки внутренней боли?
И нет, я не врач. Отправляю к врачу.
"Вы гады". "Спасибо за вашу работу".
"Доехали, селимся". "Хватит орать".
И можно бы было не делать, но что-то
Внутри говорит, что нельзя выбирать.
Тот голос, что слушал на старой кассете,
И вырос, прошедшего не разлюбив,
Мы книжные дети, мы книжные дети,
Мы книжные дети, не знавшие битв,
Не знавшие прежде, узнавшие нынче,
Седые, усталые, сами с детьми.
Нет, мы не герои, мы плачем и хнычем,
Но после пытаемся встать и идти.
Пришли нам лекарств, государыня-рыбка,
Закончатся, снова тебя позовём.
Звонок. Выдыхаешь, рисуешь улыбку:
-Да-да. Всё в порядке. Обычно живём.
Гуляли. Нашли на дороге скорлупку.
Нежарко, опять собирается дождь.
У вас? Ну, до связи.
И вешаешь трубку.
И плачешь, и дальше куда-то идёшь.
Но если устанешь, да так, что хоть падай,
Не сможешь продраться сквозь дня бурелом,
Возьмёт тебя за руку мальчик со шпагой.
И Фродо. И брат с лебединым крылом.
#русскийвоенныйкорабльидинахуй #победадобра
😢3❤2
1/2
Поэма о войне
Посвящается моим друзьям и подругам в Украине и в (из) России
***
Видеозапись от декабря 18го года
Нова радість стала,
Яка не бувала,
Над вертепом звізда ясна
У весь світ засіяла.
я и моя колежанка Алла
развлекаем польских коллег в академии
под Рождество украинской колядкой
дело в том, говорю я,
что в Российской империи церковь
боролась с колядками
считая обряд колядования проявлениями язычества
не сохранилось колядок на русском
благо, остались на украинском
как известно больше протестного духа
имелось на западе былой империи
в моей семье тоже пели на украинском
мы с Аллой запинаемся смеемся
тексты наших колядок расходятся
а, у тебя рiздво, у меня видимо более поздний
русскоязычный вариант с рождеством
давай по-твоему
и мы с Аллой запеваем дружно
на нас любуются варшавские коллеги
Нова радість стала,
Яка не бувала,
Над вертепом звізда ясна
У весь світ засіяла.
2.
четыре года спустя
а кажется четыре столетия
за десять дней бесцельной бессмысленной войны
Польша принимает больше миллиона украинских беженцев
Бегут от моей родины
Эпицентра зла
которым
она стала
Польша выражает поддержку и понимание
на украинской границе сострадание
на белорусской границе кризис
уже полгода
Польша не принимает сирийцев
чеченцев
афганцев
даже белорусам уже не сбежать от кровавого режима
граница закрыта
сирийские дети это не наши дети
мы не понимаем их язык
это не наша война
а какая война "наша"?
бывает ли "наша" война?
Аня иди на восточный вокзал
там надо помочь украинцам
я приезжаю в Варшаву чтобы помочь
сама выхожу из поезда
после долгой самоизоляции во время пандемии
от количества людей сумок собак детей
у меня случается паническая атака
я не выношу столько горя разом
у меня аутичный мелтдаун
ну и хреновый же ты солдат Аня
у знакомой аутистки в Одессе мелтдауны
как реакция на сирены тревоги
Я думаю у нее больше права на мелтлауны
у меня относительно тихо
какой ну какой из тебя воин
ты всех подводишь
я заселяюсь в хостел с девочками из Марокко и Анголы
вчера они эвакуировались из Днепра
моя подруга-киевлянка
говорит что девочек-неукраинок дискриминируют
выталкивают не пускают на поезд во Львове
не украинки
не их война
меньше права на эвакуацию
я смотрю на своих неславянских соседок
у меня сжимается сердце от боли
они не понимают по-польски,
русски и украински
они изучали медицину в Украине
теперь все пошло прахом
ЕС обещает разве что вывезти их на родину
какой теперь транскрипт с факультета
универ там наверно в руинах
это не наши беженки
неправильные беженки
я проверяю инстаграм есть ли новые сториз от подруг в Харькове
спрашивать как дела неэтично
если есть новый пост значит живы
есть связь и наверно электричество
я сама запиливаю пост в инстаграме
пишу о том как мысли путаются
и что больше нет родины
я улыбаюсь на селфи так надо хотя бы внешне держаться
я тоже точка опоры для моих подруг
они тоже кликают узнать как я
но в этот раз кликает российско-польская подруга
и орет на меня капслоком
говорит Аня ты охуела
расслабляешься там пока я спасаю беженцев
и ебашу
я думала что достигла предела эмоциональной боли
больше не вывезу
оказалось бывает хуже
подруга банит в соцсетях
швырнув на последок что-то про мои пиздосрадания
и глупые стишки
говорит напиши ебаный текст об этом
и запили селфи
я пытаюсь отрастить сто рук и заключить себя в объятие
я пишу ебаный текст как завещала подруга
более правильная активистка
Аня больше нельзя быть аутисткой
и иметь мощные сдвгшные эмоции
даже если они такие что взрывной волной
тебя может сбросить с балкона
здесь и так столько боли вокруг проглоти
проглоти проглоти этот ножик в спину
это быстро, лезвие немного порежет тебе горло потом выдохнешь
(Но это не точно)
а со дна все стучат и стучат
кто вообще празднует 8 марта
вы охуели там со своими цветами
мама пишет голосом первого канала
это им за 8 лет обстрелов донбасса
8-8-8 переверни восьмёрку получится
вечность
я разгадала знак теперь бесконечность процессить
эту коллективную травму
мама
заливаю горе водкой над Вислой
киевская подруга пишет у них с 1 марта перестали
продавать алкоголь
Поэма о войне
Посвящается моим друзьям и подругам в Украине и в (из) России
***
Видеозапись от декабря 18го года
Нова радість стала,
Яка не бувала,
Над вертепом звізда ясна
У весь світ засіяла.
я и моя колежанка Алла
развлекаем польских коллег в академии
под Рождество украинской колядкой
дело в том, говорю я,
что в Российской империи церковь
боролась с колядками
считая обряд колядования проявлениями язычества
не сохранилось колядок на русском
благо, остались на украинском
как известно больше протестного духа
имелось на западе былой империи
в моей семье тоже пели на украинском
мы с Аллой запинаемся смеемся
тексты наших колядок расходятся
а, у тебя рiздво, у меня видимо более поздний
русскоязычный вариант с рождеством
давай по-твоему
и мы с Аллой запеваем дружно
на нас любуются варшавские коллеги
Нова радість стала,
Яка не бувала,
Над вертепом звізда ясна
У весь світ засіяла.
2.
четыре года спустя
а кажется четыре столетия
за десять дней бесцельной бессмысленной войны
Польша принимает больше миллиона украинских беженцев
Бегут от моей родины
Эпицентра зла
которым
она стала
Польша выражает поддержку и понимание
на украинской границе сострадание
на белорусской границе кризис
уже полгода
Польша не принимает сирийцев
чеченцев
афганцев
даже белорусам уже не сбежать от кровавого режима
граница закрыта
сирийские дети это не наши дети
мы не понимаем их язык
это не наша война
а какая война "наша"?
бывает ли "наша" война?
Аня иди на восточный вокзал
там надо помочь украинцам
я приезжаю в Варшаву чтобы помочь
сама выхожу из поезда
после долгой самоизоляции во время пандемии
от количества людей сумок собак детей
у меня случается паническая атака
я не выношу столько горя разом
у меня аутичный мелтдаун
ну и хреновый же ты солдат Аня
у знакомой аутистки в Одессе мелтдауны
как реакция на сирены тревоги
Я думаю у нее больше права на мелтлауны
у меня относительно тихо
какой ну какой из тебя воин
ты всех подводишь
я заселяюсь в хостел с девочками из Марокко и Анголы
вчера они эвакуировались из Днепра
моя подруга-киевлянка
говорит что девочек-неукраинок дискриминируют
выталкивают не пускают на поезд во Львове
не украинки
не их война
меньше права на эвакуацию
я смотрю на своих неславянских соседок
у меня сжимается сердце от боли
они не понимают по-польски,
русски и украински
они изучали медицину в Украине
теперь все пошло прахом
ЕС обещает разве что вывезти их на родину
какой теперь транскрипт с факультета
универ там наверно в руинах
это не наши беженки
неправильные беженки
я проверяю инстаграм есть ли новые сториз от подруг в Харькове
спрашивать как дела неэтично
если есть новый пост значит живы
есть связь и наверно электричество
я сама запиливаю пост в инстаграме
пишу о том как мысли путаются
и что больше нет родины
я улыбаюсь на селфи так надо хотя бы внешне держаться
я тоже точка опоры для моих подруг
они тоже кликают узнать как я
но в этот раз кликает российско-польская подруга
и орет на меня капслоком
говорит Аня ты охуела
расслабляешься там пока я спасаю беженцев
и ебашу
я думала что достигла предела эмоциональной боли
больше не вывезу
оказалось бывает хуже
подруга банит в соцсетях
швырнув на последок что-то про мои пиздосрадания
и глупые стишки
говорит напиши ебаный текст об этом
и запили селфи
я пытаюсь отрастить сто рук и заключить себя в объятие
я пишу ебаный текст как завещала подруга
более правильная активистка
Аня больше нельзя быть аутисткой
и иметь мощные сдвгшные эмоции
даже если они такие что взрывной волной
тебя может сбросить с балкона
здесь и так столько боли вокруг проглоти
проглоти проглоти этот ножик в спину
это быстро, лезвие немного порежет тебе горло потом выдохнешь
(Но это не точно)
а со дна все стучат и стучат
кто вообще празднует 8 марта
вы охуели там со своими цветами
мама пишет голосом первого канала
это им за 8 лет обстрелов донбасса
8-8-8 переверни восьмёрку получится
вечность
я разгадала знак теперь бесконечность процессить
эту коллективную травму
мама
заливаю горе водкой над Вислой
киевская подруга пишет у них с 1 марта перестали
продавать алкоголь
🔥3👍1
2/2
Оля Оля как вы это выносите с маленькой дочкой
песиком в бомбоубежище еще и без алкоголя
Оля пишет у нее имеются запасы виски
европейские вузы аннулируют стипендии россиянам
заявляют о прекращении набора россиян
и выдачи им новых виз
я вздыхаю с облегчением и стыдом
у меня ПМЖ и скоро подача на второе гражданство
это скотство думать о привилегиях в такой час
невозможно не думать о привилегиах в такой час
кто я теперь беженка? оккупантка? благотворительница?
активистка?
новый имейл из академического мира сообщает о стипендиях для украинцев и белорусов в Бельгии
россиян в списке нет
больше ни в каких списках нет
женщина на ресепшене полька
спрашивает глядя на мой красный паспорт
не на родину ли я сейчас направляюсь
я подавляю истерический смех
моих постов в инстаграме
уже хватит на статью до 15 лет
Пани тоже охуела? Какая теперь мне родина, небо закрыто да и что там делать
я выслушиваю вой друзей-россиян
еще официально нет но скоро возможно будет
железный занавес по всем направлениям
я думаю если была бы в России
то сбежала бы
в Грузию,
Армению
первый попавшийся самолет
Опять ты Аня о своей заднице
но все ли могут быть героинями?
почему время снова ставит нас в эту ловушку выбора без выбора
я пытаюсь думать о будущем
о защите диссертации
немыслимо и эгоистично когда мир на краю бездны
но когда ты не входишь ни в одну категорию надо ведь как-то держаться
не скатиться в депрессию
защитить диссертацию (хахаха) о феминизме и оппозиции в России (тут должны быть кровавые слезы)
найти работу
выучить украинский чтобы как-то помочь академии восстанавливающейся Украины
какая может быть академия
я хочу 18го года академию где мы с украинкой Аллой
договариваемся об одном тексте колядки
Нова радисть Алла
не обращай внимания
просто слезы теперь почти все время бегут
какая-нибудь радость
обьединяющая мир радость
восстанавливающая мир радость
кирпичик за кирпичиком
мы выстроим новый мир
солдат из меня никакой
может хотя бы строитель
Нова радість стала, яка не бувала:
Над вертепом звізда ясна світу засіяла.
Даруй господарю, його господині,
Даруй волю, щастя й долю.
Нашій неньці-Україні.
Дай нам мирно жити, Тобі угодитиІ
з Тобою в царстві Твоїм на вік віків жити.
Анна Седая
Оля Оля как вы это выносите с маленькой дочкой
песиком в бомбоубежище еще и без алкоголя
Оля пишет у нее имеются запасы виски
европейские вузы аннулируют стипендии россиянам
заявляют о прекращении набора россиян
и выдачи им новых виз
я вздыхаю с облегчением и стыдом
у меня ПМЖ и скоро подача на второе гражданство
это скотство думать о привилегиях в такой час
невозможно не думать о привилегиах в такой час
кто я теперь беженка? оккупантка? благотворительница?
активистка?
новый имейл из академического мира сообщает о стипендиях для украинцев и белорусов в Бельгии
россиян в списке нет
больше ни в каких списках нет
женщина на ресепшене полька
спрашивает глядя на мой красный паспорт
не на родину ли я сейчас направляюсь
я подавляю истерический смех
моих постов в инстаграме
уже хватит на статью до 15 лет
Пани тоже охуела? Какая теперь мне родина, небо закрыто да и что там делать
я выслушиваю вой друзей-россиян
еще официально нет но скоро возможно будет
железный занавес по всем направлениям
я думаю если была бы в России
то сбежала бы
в Грузию,
Армению
первый попавшийся самолет
Опять ты Аня о своей заднице
но все ли могут быть героинями?
почему время снова ставит нас в эту ловушку выбора без выбора
я пытаюсь думать о будущем
о защите диссертации
немыслимо и эгоистично когда мир на краю бездны
но когда ты не входишь ни в одну категорию надо ведь как-то держаться
не скатиться в депрессию
защитить диссертацию (хахаха) о феминизме и оппозиции в России (тут должны быть кровавые слезы)
найти работу
выучить украинский чтобы как-то помочь академии восстанавливающейся Украины
какая может быть академия
я хочу 18го года академию где мы с украинкой Аллой
договариваемся об одном тексте колядки
Нова радисть Алла
не обращай внимания
просто слезы теперь почти все время бегут
какая-нибудь радость
обьединяющая мир радость
восстанавливающая мир радость
кирпичик за кирпичиком
мы выстроим новый мир
солдат из меня никакой
может хотя бы строитель
Нова радість стала, яка не бувала:
Над вертепом звізда ясна світу засіяла.
Даруй господарю, його господині,
Даруй волю, щастя й долю.
Нашій неньці-Україні.
Дай нам мирно жити, Тобі угодитиІ
з Тобою в царстві Твоїм на вік віків жити.
Анна Седая
👍4🔥2👏1
Чего-нибудь простого
раскрывающего личность
я б выпила конечно
а то живёшь-живёшь себе
в коконе покоя
и постепенно забывают все
какой ты человек отчаянно весёлый
с обжигающей снежинкой
вместо сердца.
Таня Скарынкина
2017 г.
раскрывающего личность
я б выпила конечно
а то живёшь-живёшь себе
в коконе покоя
и постепенно забывают все
какой ты человек отчаянно весёлый
с обжигающей снежинкой
вместо сердца.
Таня Скарынкина
2017 г.
❤2
Я думаю только по-русски.
Вечером нужно будет купить баранок к чаю:
поджаристых, ванильных, не совсем свежих –
совсем свежие продаются только в двух магазинах в Тагиле.
Сами понимаете, «поджаристые», «ванильные», «не совсем свежие» –
все это я думаю только по-русски,
по-другому совсем не умею.
Одна моя подруга переехала жить в Германию.
Через пару лет писала, что теперь
даже думает иногда по-немецки,
и это очень странно.
Я пыталась представить, как это: думать не «нужно купить молоко»,
а «müssen kaufen Milch», но не смогла.
До сих пор не знаю, как правильно это произнести.
Сегодня утром читала интервью с Линор Горалик.
Прочитала, что о бытовых вещах
она думает на английском, пишет
иногда на иврите, потом вдруг на русском,
сама не может понять, как это все устроено.
В этот раз я уже даже не пыталась понять, как это может быть,
ведь я до сих пор не могу представить, как можно
хотеть купить молока на немецком,
в наших городках так не бывает, иначе
мы бы совсем не понимали друг друга.
Поэтому я не думала ни о чем, просто ела по-русски оладьи
с русским смородиновым вареньем, пила по-русски чай,
развешивала выстиранные по-русски простыни и полотенца,
нашла по-русски в последний момент дырку на носке,
поменяла носки, вышла на улицу,
вдохнула и выдохнула, повторяя про себя
«она вдохнула и выдохнула» – по-русски, знакомыми и понятными словами,
день оказался холодным и теплым, сумеречным и ясным –
какими иногда бывают дни самой ранней весной,
неожиданно, без всякой причины подумала: любовь –
это когда тебе не причиняют боли, когда ты сам
не причиняешь боли, когда уверен,
что завтра тебя будут любить так же, как и вчера.
Я оглянулась назад, посмотрела вперед
и вдруг поняла, что думать такие вещи человек может
только на каком-то неизвестном ему языке.
Екатерина Симонова
Вечером нужно будет купить баранок к чаю:
поджаристых, ванильных, не совсем свежих –
совсем свежие продаются только в двух магазинах в Тагиле.
Сами понимаете, «поджаристые», «ванильные», «не совсем свежие» –
все это я думаю только по-русски,
по-другому совсем не умею.
Одна моя подруга переехала жить в Германию.
Через пару лет писала, что теперь
даже думает иногда по-немецки,
и это очень странно.
Я пыталась представить, как это: думать не «нужно купить молоко»,
а «müssen kaufen Milch», но не смогла.
До сих пор не знаю, как правильно это произнести.
Сегодня утром читала интервью с Линор Горалик.
Прочитала, что о бытовых вещах
она думает на английском, пишет
иногда на иврите, потом вдруг на русском,
сама не может понять, как это все устроено.
В этот раз я уже даже не пыталась понять, как это может быть,
ведь я до сих пор не могу представить, как можно
хотеть купить молока на немецком,
в наших городках так не бывает, иначе
мы бы совсем не понимали друг друга.
Поэтому я не думала ни о чем, просто ела по-русски оладьи
с русским смородиновым вареньем, пила по-русски чай,
развешивала выстиранные по-русски простыни и полотенца,
нашла по-русски в последний момент дырку на носке,
поменяла носки, вышла на улицу,
вдохнула и выдохнула, повторяя про себя
«она вдохнула и выдохнула» – по-русски, знакомыми и понятными словами,
день оказался холодным и теплым, сумеречным и ясным –
какими иногда бывают дни самой ранней весной,
неожиданно, без всякой причины подумала: любовь –
это когда тебе не причиняют боли, когда ты сам
не причиняешь боли, когда уверен,
что завтра тебя будут любить так же, как и вчера.
Я оглянулась назад, посмотрела вперед
и вдруг поняла, что думать такие вещи человек может
только на каком-то неизвестном ему языке.
Екатерина Симонова
❤2🤔2
Где вы были 8 лет? – я стояла в цветочном венке на Марше Мира, я случайно оказалась на Болотной площади, я старалась казаться взрослее, чем есть, 18-летняя, 20-летняя, я сидела ночью на кровати своего общежития, когда убили Немцова, мы все набились в одну комнату и молча сидели у экранов своих компьютеров, выбеливающих наши лица до неузнаваемости.
Где вы были 8 лет? – я сбегала от фсбшника, пытающегося прийти на наш студсовет, целовалась возле мокрой сирени, пахнущей чем-то мандельштамовским и модернистским, включала гимн Украины в вагоне метро с телефона, училась произносить политические слова, стыдилась своего произношения, смотрела, как мужчины на митингах говорят в мегафон, сама говорила в мегафон, срывала пропагандистские лекции про пожары оранжевых революций, кормила бездомных на площади трех вокзалов горячей едой, ездила в детские дома, молилась в храме, врала маме, ненавидела красивых женщин, нихуя не видела со зрением -10.
Где вы были 8 лет? – ходила с плакатом каждый день, помогала пострадавшим от насилия, была пострадавшей от насилия, была изнасилованной, была битой, была разъяренной, преподавала детям, не могла смотреть на себя в зеркало, не умела говорить «нет», училась говорить «да», повторяла чужие слова и стыдилась этого, говорила своими словами и стыдилась этого, верила в ненасильственный протест, разговаривала с любым человеком, плакала от каждого разговора.
Где вы были 8 лет? – искала виноватых, была виноватой, работала на государство, была уволена за активизм, создавала пространства, в которых не страшно самому стать пространством, создавала пространства, в которых не было воздуха, писала стихи, которые не изменили мир, писала статьи, которые не изменили мир, читала стихи и статьи, которые не изменили мир, но изменили меня, старалась помочь, когда меня об этом просили и когда не просили, собирала деньги, отдавала деньги, ходила на выборы, пыталась помыслить будущее, пыталась возвести будущее, в котором равенство и отсутствие насилия не кажутся пределом утопического, училась не заваливать горизонт утопии, училась слушать и молчать, когда говорят другие.
Где вы были 8 лет? – я была тут, рядом, проживающая и дистанцирующаяся, берущая на себя слишком мало и слишком много, учащаяся солидарности, центробежная и центростремительная, горизонтальная и вертикальная, проебывающаяся и просящая прощения, рыдающая и хохочущая на терапии, замирающая от стука полицейских в дверь, поющая в спецприемнике, ставящая себя выше других и ни во что себя не ставящая. Я была тут, поэтому у меня никогда не получится сделать вид, что меня тут не было, что это всё не со мной и не про меня, но только правда в том, что это всё не со мной и не про меня, и мне не место в центре этого повествования, находящегося под обстрелами, пулями и осколками, повествования, расходящегося кругами от звука сирен.
Дарья Серенко
(Из цикла #активист_ки)
Где вы были 8 лет? – я сбегала от фсбшника, пытающегося прийти на наш студсовет, целовалась возле мокрой сирени, пахнущей чем-то мандельштамовским и модернистским, включала гимн Украины в вагоне метро с телефона, училась произносить политические слова, стыдилась своего произношения, смотрела, как мужчины на митингах говорят в мегафон, сама говорила в мегафон, срывала пропагандистские лекции про пожары оранжевых революций, кормила бездомных на площади трех вокзалов горячей едой, ездила в детские дома, молилась в храме, врала маме, ненавидела красивых женщин, нихуя не видела со зрением -10.
Где вы были 8 лет? – ходила с плакатом каждый день, помогала пострадавшим от насилия, была пострадавшей от насилия, была изнасилованной, была битой, была разъяренной, преподавала детям, не могла смотреть на себя в зеркало, не умела говорить «нет», училась говорить «да», повторяла чужие слова и стыдилась этого, говорила своими словами и стыдилась этого, верила в ненасильственный протест, разговаривала с любым человеком, плакала от каждого разговора.
Где вы были 8 лет? – искала виноватых, была виноватой, работала на государство, была уволена за активизм, создавала пространства, в которых не страшно самому стать пространством, создавала пространства, в которых не было воздуха, писала стихи, которые не изменили мир, писала статьи, которые не изменили мир, читала стихи и статьи, которые не изменили мир, но изменили меня, старалась помочь, когда меня об этом просили и когда не просили, собирала деньги, отдавала деньги, ходила на выборы, пыталась помыслить будущее, пыталась возвести будущее, в котором равенство и отсутствие насилия не кажутся пределом утопического, училась не заваливать горизонт утопии, училась слушать и молчать, когда говорят другие.
Где вы были 8 лет? – я была тут, рядом, проживающая и дистанцирующаяся, берущая на себя слишком мало и слишком много, учащаяся солидарности, центробежная и центростремительная, горизонтальная и вертикальная, проебывающаяся и просящая прощения, рыдающая и хохочущая на терапии, замирающая от стука полицейских в дверь, поющая в спецприемнике, ставящая себя выше других и ни во что себя не ставящая. Я была тут, поэтому у меня никогда не получится сделать вид, что меня тут не было, что это всё не со мной и не про меня, но только правда в том, что это всё не со мной и не про меня, и мне не место в центре этого повествования, находящегося под обстрелами, пулями и осколками, повествования, расходящегося кругами от звука сирен.
Дарья Серенко
(Из цикла #активист_ки)
👍9
Обширный корпус проблем так или иначе связан с до сих пор, увы, годсподствующим восприятием литературы, написанной женщинами, как чего-то вторичного и частного по отношению к литературе, написанной мужчинами. И, кроме того, менее качественного. Женщины пишут «по-женски» и «о своем женском», то есть по определению о том, что никак не может касаться мужчин, в то время как мужское письмо наделяется чертами «всеобщности» и «универсальности». Самый большой комплимент, который критик может отвесить женщине-писателю, это сказать, что она пишет «по-мужски», что у нее «мужской стиль», намекая тем самым, что она сподобилась в некоторой степени приблизиться к идеалу универсальности. Хотя на мой взгляд, ставить вопрос о частном или универсальном не имеет смысла, поскольку литература, написанная женщинами, касается женщин – и всего человечества в той же самой степени, в какой литература, написанная мужчинами, касается мужчин – и всего человечества. И как мужчин может, допустим, выводить из себя повышенная метафоричность и психологизм некоторых писателей-женщин, так и женщин может выводить из себя повышенная физиологичность и зацикленность на сексе некоторых писателей-мужчин. Но если мы спросим себя, является ли зацикленность на сексе, физиологичность и объективация женского тела универсальным феноменом, то ответ, на мой взгляд, очевиден. Однако создается впечатление, что как писатели-мужчины, так и критики-мужчины свято убеждены в универсальности мужских ценностей и взглядов на жизнь, в то время как эмоциональность и метафоричность – это не более чем женские нюни и ахи-вздохи романтических барышень, не имеющие ничего общего с реальностью – и опять же, реальностью с мужской точки зрения. Разумеется, сейчас говорят о так называемой «мужской литературе», но, что интересно, назвать литературу «мужской» означает примерно то же самое, что сказать: эта литература еще лучше, еще круче, еще смелее и правдивее, чем просто литература, и если у вас, дорогие товарищи, есть голова на плечах, то срочно бегите и покупайте мужскую литературу, поскольку только в ней – самая что ни на есть правда жизни, от порнографии до неприукрашенных ужасов войны. Но кто сказал, что в порнографии и в ужасах войны заключается правда жизни? Те, кто этим интересуется и занимается. Женщина, читающая «мужскую» литературу, заслуживает некоторого уважения, однако это уважение – с покровительственным душком: мол, где ей понять, хотя за одну попытку можно одобрительно потрепать по головке. В то же время назвать литературу женской означает то же самое, что сказать: эта литература гораздо хуже, чем просто литература, и любой уважающий себя ценитель прекрасного должен сторониться ее, как черт ладана. Оппозиция мужского и женского как позитивного и негативного – это излюбленная оппозиция общества, основанного на гегемонии мужчин, и избавиться от привычки мыслить этими категориями гораздо сложнее, чем избавиться от уверенности в том, что человек является венцом творения и хозяином всей планеты, хотя и это заблуждение – типичное продолжение мужских представлений о своем господствующем положении как среди других видов, так и среди особей своего собственного вида. Мужчинам важно показать свою силу, и если им недостает физической силы, то на сцену выходят сексуальная сила или такие относительные понятия как сила интеллекта и сила духа, а также глубина ума и таланта, способность постигать истины и невероятная сила страданий. Женщинам тут отведено второе и последнее место, и если недостаток физической силы у мужчин возмещается другими не менее достойными «силами», то недостаток физической силы у женщин экстраполируется на все остальные свойства, которые приобретают не силу, а слабость.
❤9
Женщинам постоянно приходится отстаивать свое право быть писателем, подтверждать и доказывать легитимность своих занятий, поскольку, как известно, если мужчины пишут оттого, что «не могут не писать», то женщины пишут оттого, что им «делать больше нечего». Чтобы с полным основанием предаваться писательскому занятию и создавать произведения, достойные высокого звания литературы, а не бульварное чтиво и женские романы, женщинам недостает силы страданий, способности постигать истину, таланта и еще бог знает чего.
Марина Хоббель
О возможностях реализации творческого потенциала женщин в эмиграции
Марина Хоббель
О возможностях реализации творческого потенциала женщин в эмиграции
❤9
Когда в несмышленом детстве
ее поймали на лестнице хулиганы
между четвертым и пятым
и крикнули: «Прыгай в окно, живо!» –
она полетела в мыслях на фонари,
стоявшие у тротуара, но сдержала себя
и смотрела будто со стороны
слишком серьезным взглядом,
чтобы это было игрой,
как происходило все,
что происходило потом.
Когда в очень средней школе
на большой перемене между четвертым и пятым
ее затащил туда, куда принято выходить,
одноклассник и сказал: «Давай, показывай!» –
она мысленно преодолела школьные этажи
и поднялась над районом, который ее район:
оттуда было гораздо удобнее видеть,
как происходит то, что непременно произойдет.
Будучи на третьем курсе заочки,
после работы в гипере и нескольких пар
она шла от остановки к дому родителей,
где проживала с сыном дошкольного возраста.
Возле подъезда кто-то схватил ее за капюшон,
отбросил в кусты, сам навалился сверху,
руку пустил под пальто, шипя: «Нахрен снимай!»
Она представила себя на берегу речушки,
где деревенские бабы в начале прошлого века стирали,
и наблюдала, как белая-белая простыня
бьется о камни и, рассыпая брызги, взлетает вновь,
потому что ей больше нечего,
словно яблоку, которому негде.
Анастасия Трифонова
ее поймали на лестнице хулиганы
между четвертым и пятым
и крикнули: «Прыгай в окно, живо!» –
она полетела в мыслях на фонари,
стоявшие у тротуара, но сдержала себя
и смотрела будто со стороны
слишком серьезным взглядом,
чтобы это было игрой,
как происходило все,
что происходило потом.
Когда в очень средней школе
на большой перемене между четвертым и пятым
ее затащил туда, куда принято выходить,
одноклассник и сказал: «Давай, показывай!» –
она мысленно преодолела школьные этажи
и поднялась над районом, который ее район:
оттуда было гораздо удобнее видеть,
как происходит то, что непременно произойдет.
Будучи на третьем курсе заочки,
после работы в гипере и нескольких пар
она шла от остановки к дому родителей,
где проживала с сыном дошкольного возраста.
Возле подъезда кто-то схватил ее за капюшон,
отбросил в кусты, сам навалился сверху,
руку пустил под пальто, шипя: «Нахрен снимай!»
Она представила себя на берегу речушки,
где деревенские бабы в начале прошлого века стирали,
и наблюдала, как белая-белая простыня
бьется о камни и, рассыпая брызги, взлетает вновь,
потому что ей больше нечего,
словно яблоку, которому негде.
Анастасия Трифонова
😢7
Году в 2001-м, я вдруг подумала: а что изменилось бы, если бы мои стихи были подписаны мужским именем? Думаю, что подобные мысли приходят в голову многим пишущим. И я за неделю написала около десятка стихов, примерно по 2 стихотворения в день, от имени персонажа, который, возможно, мог бы понравиться мне самой.
Стихи никому не известного в реальной жизни Лайди оказались намного более востребованы, чем мои. Они вошли в десятку лучших конкурсных подборок (я в своем естественном виде в подобные списки не вошла).
Более того, я практически не получала личных сообщений и писем за время конкурса, наш же мОлодец был просто завален нежными записками; все хотели с ним дружить. Были закамуфлированные и довольно прямые проявления интереса к нему от читателей.
Уже позже, когда имя оказалось раскрыто, одна питерская авторка сказала мне, что он мог бы быть единственным мужчиной, которого она могла бы полюбить. Если бы он существовал, конечно. Писали ему не только читательницы. Многие просто хотели поболтать с ним в конкурсных тредах.
Лариса Йоонас
Зачем бывают нужны мужские псевдонимы
Стихи никому не известного в реальной жизни Лайди оказались намного более востребованы, чем мои. Они вошли в десятку лучших конкурсных подборок (я в своем естественном виде в подобные списки не вошла).
Более того, я практически не получала личных сообщений и писем за время конкурса, наш же мОлодец был просто завален нежными записками; все хотели с ним дружить. Были закамуфлированные и довольно прямые проявления интереса к нему от читателей.
Уже позже, когда имя оказалось раскрыто, одна питерская авторка сказала мне, что он мог бы быть единственным мужчиной, которого она могла бы полюбить. Если бы он существовал, конечно. Писали ему не только читательницы. Многие просто хотели поболтать с ним в конкурсных тредах.
Лариса Йоонас
Зачем бывают нужны мужские псевдонимы
🔥8
неділя
На місці вчорашнього самогубства
вранці виріс будинок.
Місто навчилося відроджувати свої
кінцівки,
ніби ящірка, якій діти щоночі
відривають хвіст.
Білий місяць ховається у шпарині
між тобою і цвинтарем.
На кухні тихо,
хоч ніхто вже не спить.
Робітники полишали свої обіди
просто на колії, але теплий пиріг ще
пам’ятає доторк жіночих рук.
Білий дим розпускає волосся над ринком.
Продавець овочів за звичкою
заплітає йому косу, як робив це своїй дочці.
На вечерю сьогодні ніхто не прийде.
Вистигле тіло дівчинки ховають
на потім.
Ксения Чикунова
Перевел с украинского: Владимир Коркунов
воскресенье
На месте вчерашнего самоубийства
наутро вырос дом.
Город научился возрождать свои
конечности,
словно ящерица, которой дети каждую ночь
отрывают хвост.
Белый месяц прячется в щели
между тобой и кладбищем.
На кухне тихо,
хотя уже никто не спит.
Рабочие оставляли свои обеды
на путях — но теплый пирог ещё
помнит прикосновение женских рук.
Белый дым распускает волосы над рынком.
Продавец овощей по привычке
заплетает ему косу, как делал это своей дочери.
На ужин сегодня никто не придет.
Остывшее тело девочки прячут
на потом.
На місці вчорашнього самогубства
вранці виріс будинок.
Місто навчилося відроджувати свої
кінцівки,
ніби ящірка, якій діти щоночі
відривають хвіст.
Білий місяць ховається у шпарині
між тобою і цвинтарем.
На кухні тихо,
хоч ніхто вже не спить.
Робітники полишали свої обіди
просто на колії, але теплий пиріг ще
пам’ятає доторк жіночих рук.
Білий дим розпускає волосся над ринком.
Продавець овочів за звичкою
заплітає йому косу, як робив це своїй дочці.
На вечерю сьогодні ніхто не прийде.
Вистигле тіло дівчинки ховають
на потім.
Ксения Чикунова
Перевел с украинского: Владимир Коркунов
воскресенье
На месте вчерашнего самоубийства
наутро вырос дом.
Город научился возрождать свои
конечности,
словно ящерица, которой дети каждую ночь
отрывают хвост.
Белый месяц прячется в щели
между тобой и кладбищем.
На кухне тихо,
хотя уже никто не спит.
Рабочие оставляли свои обеды
на путях — но теплый пирог ещё
помнит прикосновение женских рук.
Белый дым распускает волосы над рынком.
Продавец овощей по привычке
заплетает ему косу, как делал это своей дочери.
На ужин сегодня никто не придет.
Остывшее тело девочки прячут
на потом.
👍3
Во все времена культурному оперированию подлежало только то, для чего были найдены способы фиксации.
В культуре патриархатного типа могло быть зафиксировано только то, что было повторено через рефлективную процедуру, воспроизведено в ней (этот важнейший факт был осознан и выражен в философской методологии).
Отношения личностной активности были культурно зафиксированы только в форме, которая отражала их воспроизводство в виде воспризнания.
Таким образом, запечатлевалось только отношение личностного усиления, а оно было организовано как отношение именно социального признания, то есть "место" личностного усиления было построено так, что оно располагалось только в русле публичной сферы, а сфера семейная, оставаясь приватной, оказалась нежелательной.
(Это во многом имеет место и по сей день, именно в этом смысле одна из феминисток сказала: институт семьи устроен с той целью, чтобы мужчина чувствовал себя в два раза сильнее, а женщина в два раза слабее.)
Семейная сфера как таковая энергетически явно невыгодна. Люди, проводящие свои жизни в рамках семьи, и сейчас не имеют доступа к трудно выразимому, но очень важному источнику - источнику энергетического усиления, связываемому только с условиями социального признания, то есть домашний долг определяется так, что он не обеспечивается соответствующим социальным вознаграждением. Лишенный общественного воздаяния, он оказывается непривлекательным, энергетически нежеланным.
Поэтому ясно, что его рационально не выберет мужчина, а для женщин он объявляется как бы "природным", оправданным их "естественной" идентичностью. Таким образом, символ социально признанного патриарха, "благодетельствующего" свою семью извне, оказался тут выражением самой мужской родовой идентичности. Нужно заметить, что такое понимание мужской роли в семье сохранилось надолго. Даже более, чем через полтора тысячелетия, эта посылка практически остается еще сильной.
Татьяна Клименкова
Лики подавления: дискриминация прямая и косвенная
В культуре патриархатного типа могло быть зафиксировано только то, что было повторено через рефлективную процедуру, воспроизведено в ней (этот важнейший факт был осознан и выражен в философской методологии).
Отношения личностной активности были культурно зафиксированы только в форме, которая отражала их воспроизводство в виде воспризнания.
Таким образом, запечатлевалось только отношение личностного усиления, а оно было организовано как отношение именно социального признания, то есть "место" личностного усиления было построено так, что оно располагалось только в русле публичной сферы, а сфера семейная, оставаясь приватной, оказалась нежелательной.
(Это во многом имеет место и по сей день, именно в этом смысле одна из феминисток сказала: институт семьи устроен с той целью, чтобы мужчина чувствовал себя в два раза сильнее, а женщина в два раза слабее.)
Семейная сфера как таковая энергетически явно невыгодна. Люди, проводящие свои жизни в рамках семьи, и сейчас не имеют доступа к трудно выразимому, но очень важному источнику - источнику энергетического усиления, связываемому только с условиями социального признания, то есть домашний долг определяется так, что он не обеспечивается соответствующим социальным вознаграждением. Лишенный общественного воздаяния, он оказывается непривлекательным, энергетически нежеланным.
Поэтому ясно, что его рационально не выберет мужчина, а для женщин он объявляется как бы "природным", оправданным их "естественной" идентичностью. Таким образом, символ социально признанного патриарха, "благодетельствующего" свою семью извне, оказался тут выражением самой мужской родовой идентичности. Нужно заметить, что такое понимание мужской роли в семье сохранилось надолго. Даже более, чем через полтора тысячелетия, эта посылка практически остается еще сильной.
Татьяна Клименкова
Лики подавления: дискриминация прямая и косвенная
🔥3👍1