Терапизм – это то, что я ранее определила как «терапия как образ жизни». Феномен терапизма, как он проявляется среди женщин и в женском сообществе, включает в себя не только обращение к терапии, которая зачастую растягивается на годы, но создание терапевтического контекста из своих отношений с женщинами.

Терапизм – это гипертрофированное внимание к чувствам. По сути, это тирания чувств, где женщины начинают верить, что в их жизни действительно важна только их «психология». И поскольку они сами не понимают, что значит их психология, они подчиняются тем, кто утверждает, знает это – психиатркам, консультанткам или аналитицам. В этом смысле можно сказать, что терапизм поощряет психологическую ипохондрию, в которой женщины являются главными искательницами эмоционального здоровья.

Безусловно, бывают случаи, когда женщины обоснованно ищут помощи в терапевтической обстановке. Я не критикую эту реальную потребность. Однако кажется, что мало кто обращает внимание на то, что терапия становится образом жизни среди женщин. Необходимо задаться вопросом: где заканчивается индивидуальная потребность в совете и поддержке и где начинается тирания чувств? Поразительно, что женщины, которые сетуют на нехватку денег на книги, культурные мероприятия и тому подобное, каким-то образом находят средства на еженедельные сеансы терапии.

Феминистская терапия – процветающий бизнес. Многие феминистские рестораны, книжные магазины, медицинские центры и кредитные кооперативы либо полностью прекратили свою деятельность, либо балансируют на грани финансового выживания. Тем временем феминистская терапия становится все более востребованной. Как минимум, женщинам стоит разобраться, почему это так.

Одна из причин – это высокий приоритет, отводимый раскрытию себя. Раскрытие себя стало прерогативой терапии. Однако этот особый вид раскрытия опирается на механистическую модель: возведение, настройка и починка себя, будто это внешний объект, требующий ремонта. Это такой тип раскрытия, который путает подлинное самовыражение с нескончаемым проявлением интимных чувств. Отказ рассказать всё воспринимается как сдерживание себя, как отрицание внутреннего «я».

В результате женское движение, подобно обществу в целом, быстро превращается в терапевтическое сообщество, где саморазоблачение считается одной из высших добродетелей. Женщины должны всё о себе рассказать и показать. В теле и разуме не может остаться почти ничего загадочного. Таким образом, женщины вовлекаются в масштабный психологический стриптиз, который дробит и эксплуатирует их внутреннюю жизнь. Становится всё труднее потерять работу, здоровье или любимую, не отправившись на терапию по этому поводу.

Безусловно, людини должны иметь возможность освободиться от мучительных чувств, подавляемых эмоций и тягостных испытаний. В определённые моменты женщины могут искать помощь у терапевток. Так же как существует реальная потребность делиться такими чувствами, существует и необходимость защищать их иудерживать в себе. И терапевтический контекст может быть не лучшим местом для такого рода откровений. Подлинное самораскрытие не следует путать с нескончаемыми терапевтическими манифестацией.


Дженис Реймонд
Страсть к подружбе: О философии женской привязанности
Перевод: Алима T. и Тата С.

Все себялюбивые наклонности, существующие в человечестве, как самообожание, несправедливая заносчивость, проистекают и извлекают свою главнейшую жизненную силу из современных отношений между мужчинами и женщинами.

Какой-нибудь молокосос может быть самым пустым и пошлым или самым невежественным и безмозглым в среде человечества, и посмотрите, как он подрастает с тем убеждением, что без всяких своих заслуг и трудов, только благодаря тому, что его родили мужчиной, он имеет право стать выше всей половины человеческой расы, включая, может быть, и тех лиц, действительное над собою превосходство которых ему приходится испытывать на себе каждый день, каждый час!

Но если бы даже во всем своем поведении он привык повиноваться руководству женщины, все-таки (будь он набитый дурак) женщина думает, что не может быть равною с ним по суждениям и способностям; если же он не глуп – выходит хуже: он видит ее превосходство над собою и думает, что, несмотря на то, он имеет право командовать, тогда как она должна повиноваться.

Какое же действие может произвести подобный урок на его характер? Люди образованных классов очень часто не знают, как глубоко западает он в умы огромного большинства мужчин между воспитанными и, по своим чувствам, порядочными людьми, неравенство прячется как можно далее от дневного света, в особенности же замаскировывается от детей. Мальчиков заставляют так же повиноваться матери, как и отцу; им не позволяют верховодничать над сестрами, которых не только ни в чем не унижают пред ними, но поступают даже наоборот: рыцарское обхождение выставляется как можно казистее, тогда как на заднем плане девочек ждет уготованное для них рабство.

Таким образом в среде высших классов хорошо воспитанные юноши избавляются в течение ранних лет от вредных влияний и принимают их на себя уже в ту пору возмужалости, когда становятся лицом к лицу с действительно существующими фактами. Такие люди не понимают, как рано мальчик, воспитываемый иначе, задается мыслью о своем природном превосходстве над девочкой, как мысль эта растет вместе с его ростом, крепнет вместе с его силой, как она прививается от одного мальчугана к другому, как рано юноша воображает себя выше матери, которую удостаивает снисходительности, но не истинного уважения, наконец, с каким султанским самодовольством он глядит свысока в особенности на ту женщину, которую благоволит соделать спутницей своей жизни.


Джон Стюарт Милль
О подчинении женщины

Интеллект в женщине — всегда признак привилегированности: она была вознесена над своим полом, как правило, попечением мужчины, который счел нужным дать ей образование. Имя всевозможным оскорблениям, предназначенным для образованных женщин, легион: так называемые синие чулки — предмет всеобщих насмешек, женщины-интеллектуалки — уродины, иначе все эти идеи были бы им ни к чему; удовольствие от развития ума в женщине — сексуальное извращение. Работы мужчин-литераторов изобилуют язвительными нападками на женщин-интеллектуалок. Интеллект в женщине — злокачественное свойство; он не облагораживает, а уродует ее.

В свою очередь, творческое мышление — это ум в действии; ум, реализуемый в мире. Этому миру не обязательно состоять из рек, гор и равнин; им может быть любая сфера, где мысль имеет влияние. В самой абстрактной философии мысль способна влиять на мир вокруг нее: философия — часть этого мира, иногда она сама — свой собственный самодостаточный микрокосм. Мышление — это действие, как и создание книг, музыки, картин; творческий ум, реализуемый в материальном мире, способен создавать продукт из самого себя.

Однако его потенциал не исчерпывается созданием нового. Он всегда в процессе познания: стремится постигнуть этот мир, требует своего права оставить в нем след. Творческий ум не созерцателен: для этого он слишком честолюбив; практически всегда он заявляет о себе. Он может посвятить себя чистому поиску знания или истины, но и тогда жаждет признания, влияния или власти; это амбициозный ум.

Творческий ум не удовольствуется признанием личности своего носителя; он требует уважения за собственные заслуги, уважения к самому себе. Иногда это уважение можно засвидетельствовать продукту его деятельности; в некоторых случаях — когда ум этот употребляется в нематериальных сферах (например, в ремесле оратора или при выполнении повседневных дел), — эту дань следует отдавать человеку, который проявляет его. Женщинам неуклонно и повсеместно отказывают в уважении, необходимом для поддержания творческого ума: отказывают безжалостно, отказывают жестоко, отказывают по-садистски.


Андреа Дворкин
Женщины правого крыла: Политика одомашненных женщин

Существует множество исследований, посвященных самосостраданию и эмоциональному выгоранию, в которых принимали участие медицинские работники, сотрудники служб экстренного реагирования, учителя, психологи, воспитатели, руководители предприятий, наемные работники, ухаживающие за престарелыми родителями или супругами, а также родители.

Результаты показывают, что люди, имеющие от природы более высокий уровень самосострадания или пытающиеся проявлять большее сочувствие к себе, чувствуют себя лучше. Они ощущают:

• меньшую усталость и истощение от своей работы;

• меньше стресса и перегруженности;

• меньшую подавленность, безнадежность и цинизм;

• бóльшую способность удерживать баланс между работой и личной жизнью;

• бóльшую способность выстраивать границы с другими людьми;

• бóльшую связанность с другими людьми;

• бóльшую способность справляться с рабочими проблемами;

• бóльшую компетентность и эффективность;

• бóльшую удовлетворенность работой, которую они выполняют.

Сочувствие к себе может защитить вас от разрушительного воздействия эмоционального выгорания.

Исследования также показали, что люди, испытывающие большее сострадание к себе, выигрывают в плане общего психического и физического здоровья (см. ниже). Исследования обычно проводятся путем оценки естественного уровня сочувствия к себе с помощью методик самоотчета, таких как Шкала самосострадания (методика измерения сочувствия к себе), и соотнесения баллов с другими результатами или же посредством изучения того, что происходит с теми, кто учится быть более сострадательным к себе, проходя курс обучения (по типу MSC). Результаты, полученные с помощью обоих методов, подтверждают пользу сочувствия к себе.

Люди, испытывающие сострадание к себе, более склонны:

• быть счастливыми и оптимистично настроенными;

• чувствовать себя удовлетворенными своей жизнью;

• иметь стабильное и безусловное чувство собственного достоинства;

• ценить свое тело и быть довольными им;

• иметь более высокий уровень развития эмоционального интеллекта;

• грамотно управлять своими эмоциями;

• проявлять стойкость при встрече с трудностями;

• быть добросовестными и готовыми брать на себя личную ответственность;

• проявлять целеустремленность и решительность в достижении своих целей;

• концентрироваться на обучении и личностном росте;

• чувствовать себя свободно при социальных контактах;

• строить здоровые отношения с окружающими;

• прощать и смотреть на проблему под разными углами;

• правильно питаться, заниматься спортом и регулярно проходить медицинские осмотры;

• хорошо высыпаться, реже страдать от болезней благодаря здоровой иммунной системе.


Также люди, испытывающие сострадание к себе, менее склонны:

• к неврозам или переживанию сильного стыда;

• к переживанию тревоги, депрессии и стресса;

• к злоупотреблению наркотиками и алкоголем;

• к нарушениям пищевого поведения;

• к посттравматическому стрессовому расстройству;

• к суициду как способу избавления от эмоциональной боли.


Кристин Нефф, Кристофер Гермер
Эмоциональное выгорание. Инструменты, которые помогут зарядиться энергией

Уже более 10 лет я занимаюсь гендерными исследованиями. Это для нашего академического сообщества новое направление, связанное с феминистской теорией с социальным конструированием власти и неравенства в отношениях между группами, определяемыми по категориям пола.

Почему я стала заниматься этим странным гендером? Причин, как всегда, несколько. Для меня важнейшая – академическое любопытство. Кроме того, феминистки, как встреченные мною на Западе, так и приехавшие в Россию исследовательницы, представлялись мне загадочными и непонятными, другими женщинами. Приехав в Россию, они также поражались нашим гендерным нравам, сочетанию формального равенства, женской эмансипации, семейного лидерства женщин с сексизмом, отсутствием домашней ответственности мужчин и символическим патриархатом.

Именно взгляд со стороны заставил меня поставить под сомнение эти вечные культурно заданные и навязчивые до оскомины представления о том, что такое настоящая женственность и настоящая мужественность. Эти культурно обусловленные нормы – гегемонные идеологии, которые кажутся страшно примитивными и основанными на архаических очень традиционных патриархальных представлениях, которые отстают от российских практик, но, тем не менее, устойчиво и с каким-то неизбывным пафосом воспроизводятся. В российском обществе индивиды до сих пор определяются не как личности, а как представители некоторой примордиальной группы, по поводу которой уже сформировались стереотипы. Мы репрезентированы, прежде всего, как представители рода и пола- мужчины и женщины.… И в нашей культуре эти различия самые главные наряду с такими характеристиками, как этничность с ее предписаниями. И эти различия, как правило, понимаются как имеющие социальные последствия – ограничения в возможностях, приписывание жестких границ ролевого поведения, бесконечные моральные суждения – о настоящих или не настоящих м и ж.Пошлость здравого смысла особенно очевидна в гендерной культуре.

В общем, неясность, новизна, неисчерпаемость темы и, конечно, то, что у меня есть коллеги, вместе с которыми я могу работать – я прежде всего хочу здесь назвать Анну Темкину – все это подтолкнуло к занятиям гендерными исследованиями и феминистской теорией. Тут надо было делать все, разделения труда не предвиделось, непаханое поле - исследовательская целина. И мы занимались в 1990е годы всем понемногу: и переводами, и толкованиями новых для нас текстов (т.е. вечным самообразованием и обучением в хорошей компании), и формированием концептуального аппарата нового для России исследовательского направления, и освоением того, как преподавать гендерные исследования (конечно, вместе с другими такими же новаторами), и соотнесением эмпирических исследований с активизмом. Исследовательская работа в этой тематике предполагала множество навыков и, конечно, не без того, чтобы я не осознавала востребованность тематики в международном исследовательском поле.

А вот конкретный сюжет о том, как меня «вынесло» к феминистской тематике. В 1993 году ко мне обратились 4 студентки социологического факультета СПБГУ и попросили факультативно заниматься с ними феминистскими текстами. В то время я делила свое рабочее время между Институтом социологии и ЦНСИ. Мы стали читать Глорию Стейнэм по-английски. Занимались раз в 2-3 недели у меня дома на кухне. Приходилось готовиться. Как правило, я с уважением отношусь к своим и чужим вложенным силам. Такая инициатива очень редкая для российских студенток должна была быть вознаграждена, на мой взгляд. Благодаря Соне Чуйкиной, Тане Бараулиной, Наташе Троян и Кате Герасимовой я стала заниматься гендерными исследованиями всерьез и надолго. 1990е годы это было запоздалое социологическое образование в режиме learning by doing, а также в клубном формате.

Первый опыт моего участия в международных проектах относится к началу 1990-х годов: на фоне кризиса российских научных учреждений появились и новые возможности. Академический рынок стал транснациональным, международные фонды стали поддерживать отдельных российских исследователей и научные учреждения. Появлялись новые исследовательские структуры. С нчала 1990х я сотрудничаю с Центром независимых социологических исследований. Несколько коллег из ИС РАН решили организовать независимый социологический центр, его основателями стали Виктор Воронков и Эдуард Фомин. Сейчас Эдуарда уже нет с нами. Перед руководителями центра встали непростые задачи научного предпринимательства, создания исследовательского учреждения, не встроенного в существующие иерархии образовательных и академических корпораций. Я бы с удовольствием отдавала Центру больше времени, но пришлось сделать выбор. Мне кажется что «яйца должны храниться в разных корзинах», т.е. членам семьи не стоит работать вместе, если только один из них не является полностью исполнителем. Конечно, мы сотрудничаем, и ряд исследований я провожу в ЦНСИ, но принципы – прежде всего.

Надо сказать, что в нашем поколении мы тоже все социологи-самоучки... Представляете второе поколение самоучек, потому что когда я училась, точно так же как и 20 лет до этого социологию не преподавали в вузах, и отцы- основатели советской социологии не имели возможности обучать и создавать школы. Так что значительную роль в моем профессиональном становлении сыграли западные коллеги … Они привозили книжки, выступали с докладами, стимулировали нас к инициативным академическим практикам в виде групп чтения, летних школ и пр. Главным для меня остается то, что в совместных проектах подрывалась рутина видения социального устройства, в том числе гендерного, и коммуникативные поломки (по Гарфинкелю) межкультурной исследовательской коммуникации позволяли нам развивать техники остранения, помогающие понять свое как чужое.


Е.А.Здравомыслова
Моя профессиональная жизнь характеризуется «счастливым браком» гендерных исследований с качественной методологией

Рост стоимости материалов для рукоделия привел к трансформации экономики вязания. Из занятия бережливой хозяйки оно превратилось в досуг, в праздное времяпрепровождение.

Подорожание инструментов и расходных материалов, а также изменение функций домашнего вязания не оказали большого влияния на сами объекты. Женщины по-прежнему вязали вещи для дома и семьи. Иногда они ориентировались на новинки, появляющиеся на рынке. Некоторые рассматривали вязание как источник дохода. Впрочем, лишь немногие из респонденток вязали вещи на продажу. Одна из участниц программы заметила:

«Я не хочу вязать что-либо для других людей, поскольку не думаю, что делаю это достаточно хорошо. Правда я связала несколько вещей, от которых мои друзья были в восторге»

Вышивка имела ограниченную сферу применения: украшала каминные экраны, подушки, пуфы и настенные панно. С вязанием дело обстояло проще: вязаные джемпера находили применение до тех пор, пока члены семьи и друзья соглашались их носить. Кроме того, женщины вязали вещи на подарки или в благотворительных целях – например, детский трикотаж, который жертвовали в местную больницу.

Выбор полезных объектов обусловливался желанием респондентки быть нужной, и наоборот. Одна из женщин, участвовавших в опросе, жаловалась:

«Когда моя младшая дочь начала сама зарабатывать на жизнь, я перестала вязать вещи [для нее]. Не потому, что мне это больше не нравится, – просто она перестала их носить».

Радость творчества, о которой говорит респондентка, по-видимому, исчезает, если ее работу не ценят другие. Однако ситуация меняется, если вещь желанна для адресата. Еще одна участница программы замечала:

«Это одно из тех занятий, в которые вы уходите, погружаетесь на некоторое время; вы не замечаете, что происходит вокруг, вы грезите, представляете себе солнце, море, песок, мир, удовлетворенность, любовь… и вдобавок вы получаете прекрасный свитер, который доставляет другому радость – и который стоит вполовину меньше той цены, которую вы отдали бы за него в магазине».

Казалось бы, удовольствие должно ассоциироваться с самим процессом вязания, но на деле выходит иначе: респонденты чувствуют удовлетворение, только если их досуг полезен семье или находит применение в домашнем хозяйстве. Иными словами, их хобби требует оправдания. Польза так важна, поскольку она придает удовольствию еще один смысл: в обмен на труд женщина получает признательность, благодарность, любовь и подтверждение своего статуса в семье. Вязание становится способом формирования идентичности личности как части группы, семьи, сообщества и иной, более крупной общности.

Может показаться, что это неплохо. Между тем социологи, работающие в рамках феминистической теории, исследовали распределение домашнего труда между членами семьи и пришли к выводу, что неравноправие, царящее в обществе, воспроизводится и дома. Женщины выполняют здесь бо́льшую часть работы, обслуживая других (занимаются уборкой дома, приготовлением еды, покупками, рукоделием и т. п.), тогда как мужчины отвечают лишь за мелкий ремонт и следят за исправностью семейного автомобиля. Иными словами, ведение домашнего хозяйства опирается на традиционные гендерные роли. Аналогичным образом разделение пространства дома рассматривалось как показатель властных отношений: женщины в доме зачастую не имеют собственного рабочего места.

Респондентки вполне это осознавали и жаловались на отсутствие персонального пространства – особенно те, кто увлекался шитьем, для которого требуется много места. Одна из женщин признавалась:

«Мне хотелось бы иметь собственную комнату, где я могла бы спокойно шить (может быть, когда дети уедут из дома, я смогу использовать для этого одну из их спален). Мне бы хотелось иметь возможность разложить шитье и не убирать его каждый раз, когда нужно освободить стол для еды».

Примечательно, что мужчине-респонденту не требовалось убирать за собой всякий раз после занятий своим хобби и возвращать используемую комнату в исходное состояние:

«В моем распоряжении имеется подсобное помещение, и я могу использовать его в качестве винодельни/пивоварни. На полках всегда стоят емкости с закваской. Сейчас у меня в процессе приготовления две с половиной бутыли (сосуды для брожения емкостью в один галлон) домашнего вина… Моей жене, кажется, даже нравится, как выглядит ее комната, хотя, по мне, там беспорядок… Я оставляю там оборудование, и она больше походит на пивоварню, чем на прачечную, для которой она первоначально была предназначена».

Мужчина признает, что подсобное помещение принадлежит его жене, однако он постоянно хранит там все, что требуется для его хобби, и полагает, что его жене это даже нравится. Весьма примечательно, как оценивается это помещение с точки зрения семейных и гендерных ролей. Мужчина считает, что это комната его жены, поскольку она используется для стирки, и все же считает ее подходящей для своих занятий. Иначе говоря, домашняя работа, которую выполняет женщина, выглядит в его глазах менее значимой. Можно подумать, что в этих условиях женщины предпочитают вязание другим занятиям именно потому, что для него не требуется специального места; его легко взять и отложить в ту минуту, когда внимание вязальщицы будет отвлечено другими хозяйственными заботами.


Джоан Тёрни
Культура вязания

До Нового года осталось две недели. Самое время вспомнить его негласные правила: все должны остаться довольными, ответственная обычно известна заранее.

Праздник к нам приходит. Привычный рекламный слоган вполне может быть тизером предновогоднего кошмара, с которым регулярно сталкиваются женщины. Составление праздничного меню и закупка продуктов, поиски подарков, сглаживание разногласий между родными, поздравления для коллег, походы на утренники. Все это совпадает с окончанием года и закрытием рабочих задач.

Почему проект «Новый год» оказывается женской работой и при чем тут «парадокс невесты». Об этом будет серия.

Оно не само

Новый год для многих это время волшебства и радости. Но за праздничной магией скрывается огромный невидимый труд. Большую часть этого труда как правило выполняют женщины: организация праздничного застолья, подарки для близких, украшение дома. Эти «приятные хлопоты» усиливают и без того немалую нагрузку женщин. Но если карьеру можно считать личным выбором каждой, а заботу - делегировать родственникам или профессионалам, то подготовка к празднику неизменно остается в зоне ответственности женщины.

Проект «Новый год» можно назвать квинтэссенцией невидимой работы культурных и социальных механизмов гендерного неравенства. Список предновогодних дел огромен, но эти активности не рассматриваются как полноценный труд, от которого, например, можно устать. Они выглядят как радость, но устроены как обязанность.

#проект_новый_год

В социологической теории категория гендерного неравенства приобретает роль ведущей для интерпретации отношений между полами. На основе анализа различных текстов (научная литература, статьи в средствах массовой информации, письма мужчин и женщин в газеты и журналы и т.д.) можно выделить два основных типа гендерных установок сознания -патриархатные и феминистские.

Для патриархатных установок характерны следующие особенности:

1) убеждение, что в общественных и семейных отношениях должно существовать жесткое разделение мужских и женских ролей;

2) взгляд, согласно которому мужчине принадлежит ведущая, активная роль в семье и обществе, а женщине - подчиненная, пассивная;

3) убеждение, что жизненные ценности женщин и мужчин различны: семья и любовь - главные ценности для женщин; дело, работа, самореализация вне семьи - ценности мужчин;

4) предпочтение семейных отношений, в которых мужчина является главой семьи, вносит основной вклад в бюджет семьи;

5) предписывание женщине в качестве главной ее роли в обществе роли матери, т.е. поведения, связанного с рождением и воспитанием детей;

6) осуждение поведения женщины, в которой доминируют ориентации на самореализацию вне семьи, на карьеру, профессиональные достижения;

7) убеждение, что должны всячески закрепляться и развиваться отличительные черты в поведении девочек;

8) представление о том, что патриархатная модель общества естественна, обусловлена биологическими различиями полов;

9) осуждение равных прав женщины и мужчины.

Феминистские установки сознания включают в себя следующие аспекты:

1) осуждение использования биологических половых различий для оправдания жестко закрепленного, подчиненного положения женщины в семье и обществе;

2) неприятие существования в семье и обществе строго закрепленных мужских и женских ролей;

3) осуждение разделения сфер общественной жизни на мужские и женские;

4) убеждения, что женщины и мужчины в современном обществе имеют неодинаковые возможности для самореализации в различных сферах, и такое положение признается несправедливым;

5) принятие образа женщины (гендерного идеала), главными чертами которого являются энергичность, активность, уверенность в себе, стремление к свободе и независимости, деятельность в различных сферах общественной жизни;

6) взгляд, согласно которому для женщины высокую ценность имеют профессиональные достижения, карьера, раскрытие собственных возможностей и способностей, стремление к самореализации;

7) предпочтение семейных отношений, которые не обязывают женщину всю себя отдавать заботе о других;

8) взгляд на воспитание детей, согласно которому общество должно максимально стремиться к равному участию отцов и матерей в жизни ребенка;

9) осуждение отношения к женщине как объекту сексуального угнетения;

10) неприятие двойных стандартов в общественной морали в оценке поведения мужчин и женщин в различных сферах жизни;

11) убеждение в необходимости глубокого осознания женщинами своего подчиненного положения, желание перемен в общественной роли женщины и понимание важности практических действий в этом направлении.


Романова Нелли Петровна
Место женщин в социально-стратификационной структуре российского общества

Под «женским кругом» обычно подразумевают социальную группу, созданную по инициативе женщин для совместного решения личных, социальных и культурных вопросов, ориентированную на передачу личного опыта и обмен знаниями, и направленную на поддержку и эмоциональную связь между участницами. Женские круги могут существовать как небольшие, неформальные группы, так и в рамках крупных организаций, деятельность которых связана с образованием и развитием женщин. Во многих объединениях прослеживается склонность к проведению мероприятий в обрядовой форме. Также подавляющее большинство сообществ продвигает принцип «духовности», совершения духовных практик, наличия проводника. Все это позволяет рассматривать их в рамках течений New Age.

Как писал исследователь явления New Age Карл Томпсон, «в движении New Age пересекаются разнообразные верования и практики, основанные на буддизме и даоизме, психологии и психотерапии, паганизме, прорицаниях, картах таро и магии. New Age это как "Духовный супермаркет", где люди свободно могут выбирать и комбинировать духовные учения и практики, которые помогут им достичь умиротворения или достигнуть полного личностного потенциала»

<...>

Женские круги как явление в России начали формироваться относительно недавно, в 2000-х годах, в том числе, на фоне развития социальных сетей. С одной стороны, расширение форматов социального взаимодействия на онлайн общение привело к тому, что многие женщины стали искать новые формы самовыражения, поддержки и взаимодействия, отличные от традиционных форм социального общения, с другой — выделились такие профессии как ин-флюэнсеры и блоггеры, начался рост продаж «Я-брендов», а женские тематики оказались возможным, доступным и ярким смысловым и визуальным наполнением для них. Также в этот период в России начали появляться книги и публикации на тему женской мудрости и духовности, что стало одним из факторов, стимулирующих интерес к женским кругам.

По мере появления женских кругов в новых регионах мира данный вид женской групповой практики изменялся в соответствии с местными культурными традициями. Перечислим некоторые особенности женских кругов в России:

1. Комбинация традиционных элементов русской культуры и современных тенденций «западной духовности», в основном привнесенных из различных индийских и даосских практик, таких как совместные занятия йогой, «дыхание маткой», стояние на гвоздях и прочее;

2. В России женские круги зачастую более закрыты и конфиденциальны, чем в западных странах, где они часто более общественные и открытые;

3. Часто в рамках женских кругов в России акцентируется значение материнства, семьи и заботы о близких, хотя в последнее время все большее внимание уделяется также саморазвитию и самореализации женщин.

В России с середины 2010-х гг. начали активно развиваться различные формы тренингов и психологических/коучинговых практик, а женские круги стали одной из форм, которая позволяет достигать целей в комфортном для участниц формате.

<...>

Для женской аудитории в настоящее время проводится большое количество различных мероприятий. Несмотря на то, что часть из них ориентируется на смешанную аудиторию (занятия йогой, тренинги личностного роста), большинство посетителей такого рода мероприятий — женщины.

По результатам опросов, наиболее популярными среди всех практик такого типа оказались занятия йогой, тренинги личностного роста и марафоны желаний. Вероятно, последние два попали в этот список по той причине, что это наиболее коммерциализированные события, которые продвигаются через рекламу, а также позволяют ведущим выстроить наиболее прямую коммуникацию с участниками, так как цель такого рода практик уже отражена в их названии — достижение роста личности или исполнение желаний. Далее идут исключительно женские практики: метафорические карты1, женские круги, обрядовые бани и парения.

«С какой целью вы посещаете эти мероприятия/ проводите время за этими активностями?»

Наиболее популярным ответом был «собственный комфорт», далее следовали «необходимость отвлечься» и «поиск смысла». Данный набор скорее духовных целей говорит о том, что участницы в первую очередь находятся в духовном поиске и ожидают, что такие мероприятия, скорее, помогут им морально. Следующими по популярности являются «личная жизнь», «развлечение», «карьера» — более прикладные задачи, которые, как считают пользователи, могут быть решены посредством такого рода практик — наладить личную жизнь, просто развлечься или развиваться в карьере.

Таким образом, женщины в России ищут комфортную среду для женского общения и надеются получить какую-то обратную связь от других женщин для поиска ответов на вопросы. При этом, исходя из того, что данные практики продолжают существовать и развиваться, принципы их организации соответствуют ожиданиям участниц и позволяют решить поставленные задачи.


Ксения Гуревич
Женские групповые практики на примере «женских кругов»: история, структура, функции, лидеры и участники

Межпоколенческое деторождение выкристаллизовывает опасную идею тождественности: если все матки равны и взаимозаменяемы, то все женщины одинаково могут выполнять функцию вынашивания ребенка. Эта якобы тождественность, которая должна устранить все другие оси различий, будь то раса или возраст, вызывает серьезное беспокойство. Фактически она означает иллюзию одинаковости среди женщин, которая скрывает самые пагубные формы социального контроля и, следовательно, иерархических сил, которые создаются в области воспроизводства. Постулируемое «равенство» всех женских тел приводит к более глубоким и более прибыльным формам эксплуатации.

<...>

Когда родительское тело вынесено за скобки, мать больше не является источником жизни. Таким образом, материнское становится абстрактным, а само понятие происхождения оказывается подвешенным. Это кажется мне одним из побочных эффектов взаимозаменяемости органов, которые я называю «органами без тел». Фактор времени больше не позволяет означивать фундаментальные различия, как если бы мы жили в вечном настоящем.

<...>

Пессимистическая сторона моей позиции заключается в том, что биомедицинская технология, которая манипулирует женщинами, обещая им ребенка любой ценой, встраивается в логику системы, где сексуальность — это власть. В этом нет ничего удивительного. Биомедицинские технологии призваны поддерживать маскулинную фантазию о самопорождении, переворачивая эдипальные отношения, чтобы подпитывать фантазии о всемогуществе, достигаемом благодаря самовоспроизводству; во времена, когда родительские роли механизируются, это вызывает особое беспокойство. То, что эмансипация плода в нашей столь патриархальной культуре должна происходить за счет матери, ужасно, но не удивительно.


Рози Брайдотти
Изображения тела и порнография репрезентации

К 2016 году общая численность трудоспособного населения Вьетнама в возрасте 15 лет и старше составляет 54,45 млн человек, из которых женщин - 26,37 млн (48,4 %). В сельских и горных районах данный показатель близок к 40 млн (67,9 %).

Большинство вьетнамских женщин, испытавших домашнее насилие, имеют низкий уровень образования. Среди респондентов 31,2 % из 530 не посещали школу, 36,9 % из 1111 имеют начальное образование, а 33,9 % из 1725 имеют высшее образование. Кроме того, согласно данным государственной статистики, в 2016 г. во Вьетнаме рабочая сила составляла 54,45 млн человек, из которых доля обученных женщин-работников составляет 18 %, что ниже, чем у мужчин-работников на 5 %.

Таким образом, женщины-работники имеют меньше шансов получить возможность выбрать работу, которая даёт высокий доход. Таким образом, вьетнамские женщины более обездолены в экономическом равенстве из-за различий в уровнях доходов между мужчинами и женщинами.

Психология терпения является следствием национального характера построения семьи во Вьетнаме, в которой женщины часто молчат о домашнем насилии. Они избегают говорить об опыте домашнего насилия, поскольку он частично основан на восточной культуре, которая заключается в ответственности женщин за поддержание в семье гармонии.

Более того, религиозная принадлежность (буддизм) учит людей быть терпеливыми и считает терпение одним из ментальных состояний, к которому человек должен стремиться. По данным PewResearchCenter, в 2010 г. во Вьетнаме насчитывается 14,38 млн буддистов, что составляет 16,4% от общей численности населения страны и 2,9 % от общего числа буддистов в мире.

Многократные исследования во Вьетнаме с 2006 г. показали, что до 64 % женщин в возрасте 15-49 лет подвергались жестокому обращению со стороны своих мужей. Процент был более высоким в сельских районах (72 %) по сравнению с уровнем в городских (42 %). Начиная с 2010 г. этот показатель снизился до 51,6 %. Однако женщины не являются социально активными и не ищут решений самозащиты. Большинство женщин, подвергшихся насилию (87,1%), никогда не обращались за помощью к официальным услугам (полиция, здравоохранение или социальные учреждения, местные органы власти). Это связано с тем, что при обращениях в полицию они часто не чувствовали поддержки, потому что местные офицеры по-прежнему считают, что домашнее насилие является семейным вопросом.

Следует отметить несовершенство законодательства ряда стран по решению данной проблемы, что препятствует оперативному рассмотрению актов насилия. Например, в Законе о контроле и предотвращении домашнего насилия во Вьетнаме прямо не предусматривается уголовное наказание. Закон направлен на гражданские средства правовой защиты (запретительные приказы, штрафы, примирение, перевоспитание). Статья 134 Уголовного кодекса Вьетнама от 2015 г. рассматривает вопрос умышленного причинения вреда здоровью другим лицам или причинение им вреда здоровью. Но уголовное преследование имеет два условия: степень вреда и подача обвинения жертвами; уровень травматизма определяется медицинским персоналом. Поэтому потерпевшая жертва не хочет сообщать в судебные органы и обращаться в медицинское учреждение, если травма не является серьезной.

Несмотря на некоторые позитивные сдвиги, участие женщин в политических процессах все еще остается незначительным: в Европе только 21 % членов парламента -женщины, этот процент колеблется от 4,4 % в Турции до 45 %, в Швеции - 3 %. Поскольку мужчины занимают ключевые позиции в политике, финансовом мире и средствах массовой информации, они могут определять политическую программу и публичный дискурс.

Изощренным примером современного гендерного насилия является реализация программы микрофинансирования, призванная решать проблему бедности в отсталых регионах Бангладеш. В качестве основных получателей кредита банком были определены именно женщины, поскольку им свойственна повышенная ответственность, привязанность к дому и семье, податливость, покорность. Эти гендерные особенности гарантировали банку возврат кредитов. В результате женщины испытывали двойное давление как со стороны банка, так и со стороны местного сообщества, пула заемщиков, которые за них поручились. Был введен также принудительный лимит на количество рожденных детей. Таким образом, равенство экономических субъектов было нарушено, возросло домашнее насилие по отношению к женщинам вследствие того, что банк сделал их целевой группой заемщиков, попавшей в порочный круг долговой зависимости, постоянного перекредитования, насилия со стороны коллекторов, были зафиксированы даже случаи самоубийства


Чан Тхи Бик Нгок
Барышева Галина Анзельмовна
Динь Тхи Хоанг Ань
Динь Тхи Фыонг Ань
Гендерное насилие: социокультурный анализ экономических последствий (на примере Вьетнама)

Думала, что все сейчас обсуждают статью про суррогатную торговлю из NYT, а нет! Это вообще другая история, не про китайцев, покупающих детей сотнями для экономически выгодных браков дочерей с партнерами и т.д. (про это отдельно напишу). В NYT вышла статья по результатам шестимесячного расследования незаконной суррогатной торговли тайками в Грузии.

Покажу кусками, часть 1:

Женщины из Дома 3 редко имели возможность поговорить с женщинами из Дома 5, но когда им это удавалось, услышанное пугало их. Они на самом деле не знали, где находится Дом 5, только то, что он огромный и расположен где-то за пределами Тбилиси, на одном из многочисленных холмов, окружающих грузинскую столицу. Они слышали, что в Доме 5 находятся сотни беременных женщин, многие из которых ютятся в одной комнате. Они слышали, что на общей кухне Дома 5 мало еды — свинины, риса и овощей, которые их хозяева должны были ежедневно предоставлять, не хватало, — поэтому женщинам из Дома 5 приходилось драться друг с другом за овощи или голодать.

+

У женщины, желавшей уехать, было всего два варианта: она могла попросить денег у семьи или друзей — большинство из которых сами были бедны и понятия не имели, где она находится и чем занимается, — или продать свои яйцеклетки. Продав их три раза, она могла заработать достаточно, чтобы погасить долг перед китайскими боссами и купить билет домой.

+

В ходе разговора Ева и Ай обнаружили, что в своих предыдущих попытках заработать деньги они обе попали в Бахрейн под предлогом работы массажисткой, которая, как оказалось, была «грязной».Ситуация, в которой оказалась Ева, была сложнее. Ай приходилось заставлять клиентов покупать напитки в баре и иногда трепеть к секс с ними [давайте называть своими именами, изнасилование], в то время как бордель Евы зазывал через интернет мужчин, которые приезжали в укромное место и выбирали женщину из числа тех, кто стоял в большом зале. Затем они проходили в одну из трех задних комнат, размером примерно с кладовку, и она обычно делала ему минет или вступала в половой акт. После того, как женщина получала 10 «выстрелов» — эякуляций — она могла идти домой; в противном случае ей приходилось оставаться до 3 часов утра. Женщинам приходилось отрабатывать свои «долги», чтобы получить паспорта, после чего они могли сами решить, оставаться или нет. Некоторые оставались: они зарабатывали деньги, и между ними и новыми женщинами завязалась дружеская атмосфера. Они были добры к Еве и иногда покупали ей ужин.

+

На следующий день Мэй пришла к ним в комнату, чтобы забрать паспорта. Когда Ева спросила, зачем, Мэй объяснила, что некоторые бывшие новобранцы сбежали после получения первых 10 000 бат за прохождение медицинского осмотра. Ева и Ай без возражений передали свои документы.

+

Перемещение родителей, доноров, яйцеклеток, сперматозоидов или суррогатных матерей в обход установленных правил стало настолько обыденным явлением, что для этого даже придумали название: репродуктивный туризм. Это привело к появлению всевозможных сложных схем создания детей. В Грузии потенциальные родители из Китая могут импортировать украинские яйцеклетки или сперму из Дании, создать эмбрионы в Тбилиси и использовать тайские матки для вынашивания и рождения детей, прежде чем привезти ребенка домой в Шанхай.

Организаторы этой торговли, кстати, китайцы.

https://archive.is/20251216125827/https://www.nytimes.com/2025/12/14/magazine/fertility-surrogates-trafficking.html#selection-1461.0-1469.625

Часть 2, история рынка

В 1990-х годах Индия стала центром коммерческого суррогатного материнства; страна легализовала эту практику в 2002 году, поскольку заказчики стекались туда за недорогими пакетами услуг ЭКО. Но со временем скандалы нарастали — сообщения о жестоком обращении с суррогатными матерями и неоплаченных услугах, больных или брошенных детях и перепутанных эмбрионах — и в 2012 году Индия начала регулировать эту практику. Таким образом, индустрия адаптировалась, перебравшись в Таиланд, Мексику и Непал, каждый из которых вскоре столкнулся со своими собственными противоречиями. После землетрясения 2015 года, в результате которого десятки индийских суррогатных матерей и новорожденных оказались в Непале, Израиль эвакуировал по воздуху 26 младенцев, оставив суррогатных матерей; вскоре после этого Непал запретил эту практику. В 2015 году Индия и Таиланд запретили коммерческое суррогатное материнство для иностранцев. В 2016 году Камбоджа последовала их примеру, как и единственный штат Мексики, разрешивший эту практику, полностью прекратив торговлю суррогатным материнством.

+

Рынок суррогатного материнства в России восстановился и стал популярен среди потенциальных родителей, особенно из Китая. Спрос на азиатские яйцеклетки в Китае вырос настолько, что женщин часто стимулировали на месте — в Таиланде, Тайване, Китае или Кыргызстане — доставляли в города России, проводили операцию, а затем отправляли обратно самолетом. После смерти ребенка, рожденного суррогатной матерью, Россия в 2022 году запретила коммерческое суррогатное материнство для иностранцев. В том же году страна запретила донорство яйцеклеток в суррогатных беременностях для своих граждан, подтолкнув россиян присоединиться к множеству пар, ищущих лечения за границей.

+

После закрытия российского рынка поток адаптировался, хлынув в Украину, которая и так уже привлекала заказчиков из Америки и Европы после легализации в 2002 году. Украина быстро стала центром как яйцеклеток, так и суррогатного материнства: до войны ежегодно проводилось почти 3000 циклов донорства и рождалось более 2000 детей от суррогатных матерей. В отличие от многих других стран, Украина в 2013 году внесла поправки в свои правила, запретив женщинам продавать яйцеклетки или быть суррогатными матерями, если у них нет одного здорового ребенка. Это изменение было в основном маркетинговым трюком, гарантирующим «доказанную» фертильность доноров или суррогатных матерей, но оно также защищало от некоторых медицинских и этических проблем, связанных с участием в этих рынках, включая будущее бесплодие.

После февраля 2022 года, когда вывозить младенцев из Украины стало сложнее, крошечное бывшее советское государство Грузия столкнулось с лавиной интереса. Наплыв был ошеломляющим. В стране просто не хватало суррогатных матерей, поэтому клиники и агентства начали их импортировать. В любую ночь в Тбилиси можно увидеть группы беременных женщин на последних месяцах беременности — из Кении, Эфиопии, Казахстана, Узбекистана, Кыргызстана, России и Украины — которые ужинают в ресторанах или идут в супермаркет.

+

Поскольку грузинские суррогатные матери требовали более высоких расценок, клиники обратились к иностранным суррогатным матерям, которым можно было платить значительно меньше, причем ставки в значительной степени зависели от национальности: женщины из России, Украины и Центральной Азии зарабатывают примерно 18 000 долларов за роды одного ребенка, тайские женщины — около 16 000 долларов, а женщины из Африки — всего 6 000 долларов. Хотя официальной статистики нет, многие врачи в Тбилиси заявили, что сейчас приезжающих из-за границы суррогатных матерей больше, чем местных.

https://archive.is/20251216125827/https://www.nytimes.com/2025/12/14/magazine/fertility-surrogates-trafficking.html#selection-1461.0-1469.625

Часть 3. Честно говоря, там еще очень много ужасного (и кстати, там никого не закрыли и не посадили, вытащили часть таек силами посольства и христианского фонда помощи жертвам траффикинга), все я пересказывать не буду.

В AIA, как и в 2Floors, на дверях были замки, а в замках — ключи. В коридорах и на лестничных клетках, а также на кухне внизу, были установлены камеры. Женщинам было сказано не выходить из дома, но у них всё равно не было причин выходить. Они боялись, что их остановит полиция, особенно потому, что у них не было паспортов. Они не были уверены, законно ли то, что они делают: разве они не солгали иммиграционной службе при въезде? Кроме того, куда бы они ни поехали, нужны были деньги, а у них их было мало. После первоначального платежа за прохождение медицинского осмотра они ничего не получат до переноса эмбриона, а они понятия не имели, когда это произойдёт.

+

Ева часто навещала тайскую женщину, которая объяснила, что попала на эту работу совершенно случайно. Она откликнулась на онлайн-объявление о вакансии повара в ресторане. Но когда она приехала в Тбилиси, её агент сказал ей, что вакансия занята и единственный способ заработать деньги, чтобы погасить долг, — это стать суррогатной матерью. Женщина, которая её наняла, предупредила, что если она попытается сбежать, боссы поймают её и отрежут ей пальцы. С ней это и случилось, сказала агент, подняв руку. Двух пальцев у неё не было.

+

Ни одной из них не заплатили за работу — у них не было даже денег, чтобы вернуться в свои страны. У каждой были дополнительные проблемы, связанные с плохим отношением в этой индустрии. На протяжении всей беременности одна казахская женщина читала вслух своим плодам и включала им музыку. Но после родов ей даже не разрешили их увидеть. Она узнала, что их китайский отец за несколько месяцев до этого привёз домой другую пару близнецов от другой суррогатной матери, и она беспокоилась, что о девочках, которых она вынашивала, даже не заботится мужчина, который их заказал.

Узбекская женщина потеряла матку после того, как её координатор в Kinderly проигнорировал её неоднократные попытки узнать о болезненных симптомах после родов. К тому времени, когда она наконец вернулась в больницу, агрессивная инфекция стала слишком опасной для лечения, и врачи провели ей гистерэктомию под наркозом. (Риск гистерэктомии — одна из причин, по которой обычно рекомендуется, чтобы у суррогатной матери уже были свои дети.)

У другой казахской суррогатной матери произошел конфликт с будущими родителями — они присылали ей оскорбительные сообщения и говорили, что она может оставить ребенка себе, им все равно. Она была уже на пятом месяце беременности, и с момента нашей встречи она снова и снова предлагала отдать мне ребенка.

+

Я поговорила с двумя кенийскими суррогатными матерями, которые объяснили свое понимание системы — что их будут «продавать» от вербовщика к агентству и клинике. Когда я спросила их, как они с этим справятся, они сказали, что это лучше, чем быть подвергнутыми насилию в качестве домработниц в Дубае.

+

Грузинский парламент был готов регулировать эту отрасль в 2023 году, но законопроект загадочным образом не был принят. Одна из теорий, объясняющих это, связана с политической ситуацией в самой Грузии: как и во многих других сферах в Тбилиси, коррупция, похоже, сыграла свою роль. Когда правозащитная группа возбудила дело против основателей Kinderly, она столкнулась с препятствиями на всех уровнях. «Это многомиллионный бизнес, — сказала мне Байя Патарая, директор ведущей грузинской женской НПО Sapari, представлявшей интересы женщин. — Кто-то зарабатывает огромные деньги, и поэтому коммерческое суррогатное материнство с очень небольшим количеством правил и практически отсутствующим контролем сохраняется. Если бы они захотели его регулировать, они бы это сделали».

https://archive.is/20251216125827/https://www.nytimes.com/2025/12/14/magazine/fertility-surrogates-trafficking.html#selection-1461.0-1469.625