Бабушка родилась, когда Ираном правила неустойчивая абсолютистская монархия. В стране главенствовали суровые религиозные законы, разрешавшие побивание камнями, полигамию и браки с девятилетними девочками. Женщинам редко позволялось даже выходить из дома; если они и выходили, то только с сопровождающим и покрытые с головы до ног. Женских школ не было, но знать нанимала дочерям частных репетиторов. Однако у этой истории была другая сторона – бледные проблески будущего, проявлявшего себя через культурные и политические кризисы, которым предстояло разрушить старые порядки.

При бабушке случилась Конституционная революция 1905–1911 годов: первый переворот такого рода на Ближнем Востоке, открывший дорогу современному Ирану. Благодаря ей возникли новые прослойки общества: прогрессивное духовенство, меньшинства, интеллектуалы, отдельные представители знати и женщины, которые начали поддерживать революционеров, организовывать подпольные ячейки и требовать доступ к образованию. В 1912 году американский финансовый консультант иранского правительства Морган Шустер поражался скачку, который совершили иранские женщины за столь краткий период. Они добились новых свобод, на обретение которых у женщин Запада ушли годы и даже века. «С 1907 года персидские женщины почти в одночасье стали самыми прогрессивными, если не сказать радикальными, среди женщин мира, – говорил он. – Не важно, что это противоречит традициям веков. Это факт».

Как описать неустойчивую и раздираемую противоречиями природу детства и юности моей матери, пришедшуюся на середину 1920-х –1930-х годов? К тому времени возможности женщин расширились до такой степени, что они могли появляться на улице без покрывала, посещать французскую школу, встретить будущего мужа и влюбиться в него, танцуя с ним на свадьбе. Два десятилетия тому назад подобное было бы невозможно. Но у этого времени имелась еще одна характерная примета – нежелание отказываться от побежденного прошлого. Когда в 1936 году Реза-шах Пехлеви, пытаясь ускорить процесс модернизации, выпустил мандат, согласно которому женщин обязали ходить с непокрытой головой, а традиционный мужской костюм попал под запрет, моя бабушка со стороны отца, как и многие иранские женщины, отказалась выходить из дома. В 1941 году постановление отозвали, но память о нем до сих пор является причиной раздора и вызывает вопросы.

В моем детстве и юности – в 1950-е и 1960-е – мы уже воспринимали образование, книги, вечеринки и кино как должное. Мы видели, как женщины участвуют во всех сферах жизни, занимают управляющие посты в парламенте (в числе парламентариев была и моя мать), становятся министрами. А потом, в 1984 году, моя дочь, рожденная через пять лет после Исламской революции, стала свидетельницей возвращения законов, отмененных при моей бабушке и матери. Ее заставляли носить платок в первом классе и наказывали за непокрытую голову на улице. Поколению моей дочери постепенно предстояло найти свой способ мужаться и сопротивляться.


Азар Нафиси
О чем я молчала. Мемуары блудной дочери

Страх, что тебя посчитают «девчонкой», доминирует в культурных дефинициях мужественности. Он возникает очень рано. «Мальчики в мальчишеской среде стыдятся быть немужественными», - написал один воспитатель в 1871 г.

Я заключил пожизненное пари с одним другом, что я могу прийти на любую спортивную площадку в Америке, где беззаботно играют шестилетние мальчики, и вызову драку, задав один единственный вопрос. Этот вопрос прост: «Кто тут девчонка?». Как только вопрос поставлен, вызов брошен. Обычно происходит одно из двух. Какой-то мальчик обвинит другого в том, что он - девчонка, на что тот ответит, что он - не девчонка, а что девчонка - это как раз сам его обвинитель. Они могут вступить в драку, чтобы решить, кто лжет. Или же целая группа мальчиков окружит одного, и все закричат: «Он, он»!». Этот мальчик либо расплачется и убежит домой в слезах, опозоренный, либо сразу бросится на нескольких мальчишек, чтобы доказать, что он - не девчонка. (А что отец или старшие братья скажут ему, если он предпочтет убежать домой в слезах?). Потребуется некоторое время, чтобы он вновь обрел чувство самоуважения.

Насилие является нередко единственным и наиболее очевидным признаком мужественности. Точнее, речь идет о готовности к борьбе, о желании драться. Происхождение нашей поговорки «ходить с щепкой на плече» обязано обычаю, существовавшему в сельской местности или в небольшом городке в начале
20-го века, когда подросток действительно прогуливался с щепкой на плече - сигнал его готовности потягаться силой с любым, кто попытается сбить ее.

Подобно подросткам, мы, взрослые, знаем, что наши сверстники представляют собой разновидность тендерной полиции, постоянно угрожающей разоблачить нас как женственных, как «девчонок». Одной из любимых проделок в мою бытность подростком было попросить какого-либо мальчика посмотреть на свои ногти. Если он подносил внутреннюю сторону ладони к своему лицу и сгибал пальцы внутрь, чтобы посмотреть на них, он выдерживал испытание. Он смотрел на свои ногти, «подобно мужчине». Но если он отводил внешнюю сторону ладони от своего лица и рассматривал свои ногти, вытянув руку, его сразу же высмеивали как «девчонку».

Став молодыми мужчинами, мы постоянно объезжаем эти тендерные границы, проверяя ограждения, установленные нами по периметру, гарантируя, что через них не проникнет ничто даже отдаленно фемининное. Перспектива быть разоблаченными подстерегает нас повсюду. Кажущаяся самой незначительной вещь может представлять угрозу или активировать преследующий нас страх.

<...>

Риск того, что тебя посчитают «девчонкой», огромен - иногда это вопрос жизни и смерти. Мы идем на непомерные риски ради доказательства своей мужественности, неразумно подвергая опасности свое здоровье, совершая опрометчивые поступки на работе и рискуя получить болезни, связанные со стрессами. Мужчины идут на самоубийство в три раза чаще, чем женщины. Психиатр Уиллард Гейлин объясняет, что это случается «постоянно из-за ощущаемого социального унижения», чаще всего связанного с неудачей в бизнесе

При одном обследовании женщин и мужчин спрашивали, чего они более всего боятся. Женщины отвечали, что они более всего боятся быть изнасилованными и убитыми. Мужчины отвечали, что они более всего боятся быть поднятыми на смех.


Майкл Киммел
Маскулинность как гомофобия: страх, стыд и молчание в конструировании гендерной идентичности

Детский труд по-прежнему является серьезной проблемой в современном мире. По оценкам МОТ и ЮНИСЕФ (Международный чрезвычайный фонд помощи детям при ООН), в начале 2020 г. насчитывалось 160 млн детей, занятых детским трудом — каждый десятый ребёнок в мире. Почти половина из них выполняет опасную работу, непосредственно угрожающую их здоровью, безопасности и нравственному развитию. В мировом сельском хозяйстве в 2020 г. было занято 112 млн детей. В основном, они работают на своей семейной ферме, либо неподалёку от дома. Больше всего детский труд распространен в странах Африки к югу от Сахары и в Азиатско-Тихоокеанском регионе. 5,7% случаев использования детского труда в мире приходится на Европу и Центральную Азию (8,3 млн мальчиков и девочек). Кроме того, регион занимает третье место по доле занятых наихудшими формами детского труда детей в возрасте от 5 до 17 лет.

Существуют гендерные различия в сфере детского труда по типу, условиям и часам работы. Как правило, девочки выполняют больше работы по дому, и это бремя может увеличиваться во время закрытия школ. Мальчики чаще заняты более тяжёлой и опасной работой.

Основными причинами возникновения детского труда являются бедность домашних хозяйств и их экономическая нестабильность. Другой значимой причиной детского труда в сельской местности является ограниченный доступ детей к образованию. Отсутствие школ, квалифицированных учителей, недоступность образовательных материалов, несоответствие учебных планов потребностям сельского общества, плохая школьная инфраструктура могут повлиять на успеваемость и желание детей учиться. Дети попадают в порочный круг — «бедность, недофинансируемая система образования, отсутствие интереса к учебе, а также отсутствие возможностей трудоустройства для образованных родителей подталкивают их к работе».

Проблема детского труда чрезвычайно уязвима перед лицом любого кризиса. Например, с наступлением пандемии COVID-19 впервые за последние 20 лет был зафиксирован рост детского труда. По данным МОТ и ЮНИСЕФ, рост бедности на 1% приводит к увеличению масштабов детского труда на 0,7%. Пандемия COVID-19 разрушительно повлияла на основополагающие принципы и права в сфере труда работников, которые и так находятся в нестабильном экономическом положении. На фоне финансовых проблем, связанных с COVID-19, более 863 тыс. резюме подростков в возрасте от 14 до 18 лет были размещены на сайте поиска работы HH.ru в России, и сельское хозяйство вошло в топ интересующих профобластей. Аналогичная ситуация наблюдалась и в других странах Восточной Европы и Центральной Азии.


Абдолова С. Н., Янбых Р. Г., Серова Е. В.
Детский труд в сельском хозяйстве Восточной Европы и Центральной Азии

Кстати, как задолбали уже эти стоны про "токсичных матерей". Нет, я понимаю, бывает всякое, что ребенка и бьют, и держат впроголодь. Но читаю эти жалобы на матерей и ахаю. Мол, "мама кормила, заботилась, но... не так со мной говорила! Не всегда придавала значение моему настроению!" Оказывается просто, что у мамы был свой характер. Свои особенности, та слишком молчаливая, та просто неласковая, та либо была за советскую власть слишком сильно ("а яс детства диссидент!"), либо наоборот, в общем, обычные человеческие особенности у мамы, свой характер, свои взгляды. При этом она материнство честно отбывает. А потом на тебе, "токсичная мать".

Когда говорят про плохих отцов, там реально плохие: пьяные, дерутся, наводят страх, в крайнем случае есть странные идейные отцы, которые запрещают детям слушать какую-то молодежную музыку, срывают плакаты с неформальными музыкантами, любят вести с подростком долгие беседы на тему "вот мы с свое время, а вы!.." Я, кстати, знала одного такого отца, он вырос из "крапивинских мальчиков", очень идейный и не мог вынести, что у его сына ничто не замирает внутри при мысли о море и парусах, и бардов не хочет слушать, а слушает хриплый ор на басурманском наречии и играет в шутеры. Но все остальное отцам прощается. Если не бил, не пил и не пытался загнать ребенка в свою веру, то и достаточно.

А матери за все достается. Суп заставила доесть, на улицу без шапки не пустила, вместо ласки сказала "подожди, мне некогда", поставила в пример соседского ребенка, любая ошибка, любое незнание, любая усталость и замотанность - все, мать заела!


Наталья Михайлова

Для культуры власти над людьми есть небольшой термин: патриархат. Раньше это слово заставляло людей вздрагивать, но со времен Трампа и #MeToo его все чаще стали использовать для объяснения той неразберихи, в которой мы находимся. Его основополагающие принципы — контроль и разделение (которые романтизируются как «автономия» и «независимость»).

Патриархат позиционирует всех людей по шкале прав на власть и контроль: мужчины имеют власть над женщинами, некоторые мужчины имеют власть над другими мужчинами, белые люди имеют власть над цветными, гетеросексуалы имеют власть над ЛГБТКИ, богатые имеют власть над бедными, взрослые имеют власть над детьми, все люди имеют власть над природой и так далее. В рамках этой системы наибольшую ценность представляют не отдельные мужчины, а мужчины (и некоторые женщины), которые воплощают в себе патриархальные черты мужского начала: контроль, логику, силу, соперничество, решительность, рациональность, автономию, самодостаточность, гетеросексуальность (и – критически – белизна). Мужчины, которые не воплощают в себе эти черты, менее ценны и могут подвергаться гонениям, нападкам и позору. Вот как патриархат контролирует верность мужчин: через стыд, насилие и страх.

Апофеоз патриархального поведения мы видим в самой опасной форме домашнего насилия: принудительном контроле. Наступает момент, когда кампания преступника по установлению власти над своей жертвой достигает точки очевидного успеха: его жертва пришла к пониманию того, что открытое сопротивление бесполезно, что ее выживание теперь зависит от удовлетворения потребности преступника в полном контроле. Выжившие говорят о разделении на роль, которую они играют, чтобы выжить — часто для защиты детей, а также себя — и ту часть себя, которую они скрывают, место, где они сохраняют свое достоинство. Преступник может позволить это, или он может проникнуть в самые отдаленные уголки ее существа, чтобы уничтожить любой след ее достоинства.

Вот патриархат, доведенный до своего извращенного предела: система контроля, настолько преданная делу, что готова скорее подавить свою потребность в связи, чем оставить клочок территории вне своего контроля. Вот почему обычным людям так трудно понять домашнее насилие — это глубоко противоестественно.


Джесс Хилл
Привилегия, власть, патриархат в этом ли причины того бардака, в котором мы оказались?

Дамский туалет несет двойную нагрузку: с одной стороны, это знак социального достоинства его обладательницы (ее образа жизни, материального положения, ее социальной среды), с другой – это выражение дамского нарциссизма, самолюбования; это и просто одежда, это и наряд; и женщина, страдающая оттого, что ничего не делает, надеется выразить с его помощью свое бытие.

Следить за своей внешностью, соответственно одеваться – это разновидность труда, позволяющая женщине держать себя в форме, подобно тому как домашняя работа позволяет ей содержать свой дом на нужном уровне; ей представляется, что таким образом она сама творит свое «я». Тем самым нравы побуждают ее отчуждать себя в собственном изображении.

Одежда мужчины, как и его тело, должна подчеркивать его трансценденцию, а не привлекать к нему взгляды; ни элегантность, ни красота не понуждают его конституироваться в качестве объекта; да и вообще мужчина, как правило, не склонен рассматривать свою внешность как отражение своей сущности. И наоборот, от женщины само общество требует, чтобы она подавала себя в качестве эротического объекта.

Цель сменяющих друг друга мод, которым она беспрекословно подчиняется, – не обнаружить в ней автономного индивида, а, напротив, подавить ее способность к трансценденции, оформить ее в виде жертвы чувственных притязаний мужчины-самца. Никто не намерен поддерживать ее личные устремления, как раз наоборот, им хотят помешать. Юбка ведь куда менее удобна, чем брюки, а в туфлях на высоком каблуке ходить совсем не легко; самые элегантные платья и туфли, самые изящные шляпки и самые тонкие чулки оказываются самыми непрактичными, непрочными.


Симона де Бовуар
Второй пол

#однафеминисткасказала


Женское дело — всякая ерунда: выгладить мужчине рубашку и брюки для подвига, начистить меч и доспехи, вычистить коня и надеть на него седло и сбрую, накормить мужчину перед подвигом, напомнить ему о месте и времени совершения подвига, проводить его к месту совершения подвига, организовать дракона, чтобы тот не прогулял подвиг мужчины, после подвига привести поле боя в порядок, забрать рубашку в стирку, меч и доспехи в чистку, коня в конюшню, убрать тело дракона, написать отчет о том, как мужчина совершил подвиг, выгладить мужчине рубашку и брюки для следующего подвига.

Концепция андроцентризма впервые была озвучена в начале двадцатого столетия Шарлоттой Перкинс Гилман (Charlotte Perkins Gilman), написавшей книгу «Мир, сделанный мужчинами, или наша андроцентричная культура», в которой говорится:

> «Все наше мировоззрение зиждется на неизменном негласном предположении: в мужчине воплощен человеческий тип, а женщина олицетворяет собой некую дополняющую, сопровождающую и подчиненную помощницу, основная сущность которой сводится к продолжению рода. Относительно мужчины женщина всегда выполняла функцию препозиции — она всегда была при нем. Всегда считалось, что она над ним или под ним, впереди него, за ним, около него. Ее существование рассматривалось как полностью относительное — «сестра Сидни», «мать Пемброука», и никогда она не присутствовала сама по себе».

Гилман продолжает свои рассуждения:

> «Все, что мы наблюдаем вокруг, с чем рождаемся и с чем вырастаем, мы считаем естественным порядком вещей — так уж устроен мир…». Но «то, что мы до сих пор считали «человеческой природой»… было в значительной степени лишь мужской природой». И автор, в конце концов, приходит к выводу, что «наша андроцентричная культура была и остается чрезмерно маскулинной, что никак не может быть приемлемым».

<...>

В моем представлении основополагающий образ концепции андроцентризма выглядит так.

Мужчины, помещенные в центр мироздания, смотрят оттуда на окружающий мир, воспринимая все увиденное через призму своей эгоцентричной — или андроцентричной — позиции. Они подразделяют реальность на «свое» и «другое» и оценивают все, что подпадает под категорию «другое» (включая и женщин) на основе соотнесенности с собой. Подобное восприятие «другого» сопровождается у мужчин двумя взаимосвязанными вещами.

Во-первых, мужчины воспринимают все, с чем они сталкиваются, в контексте сходства или несходства с собой. Они принимают свое собственное существование за точку отсчета, правило или стандарт для культуры или даже человеческого вида в целом. В то же время любой другой опыт для них менее ценен и представляется второстепенным по значению отклонением, или отступлением от стандарта, который ими же и установлен.

Во-вторых, мужчины определяют все, что их окружает, скорее, в категориях полезности или функциональной значимости персонально для себя, чем в категориях «нейтральных», то есть имеющих и какие-то другие значения, кроме субъективных привязок. На протяжении многих столетий мужчина воспринимал женщину либо как домашнюю работницу в доме, где он — глава, либо в контексте ее репродуктивной функции и умения стимулировать и удовлетворять его сексуальный аппетит.


Сандра Бем
Андроцентризм

#однафеминисткасказала

Мужчины выделили женщин в категорию недолюдей, предназначенных для сексуального и репродуктивного обслуживания. Мужчины навязали им внешние атрибуты, которые бы позволяли отделить их от себя визуально, углубить и укрепить чувство "это принципиально, качественно иные существа, то, что нам плохо, им хорошо", маркировать как предметы сексуального потребления так, чтобы психологически облегчить для себя насилие над ними и их использование.

Действительно, почему феминистки считают эти маркеры унизительными и вредными для женщин? Не иначе как от неизжитой мизогинии - более глубокой, чем у мужчин, которые их навязали.

Наивный вопрос: а слово "душная" в отношении женщины в семье в принципе может быть использовано в не-мизогинном, не-хейтерском контексте? Потому что личные мои наблюдения таковы, что душность превратилась сейчас в модный и универсальный второсортящий эпитет, душной можно под всеобщее улюлюканье обозвать и карьеристку, и хозяюшку, и интеллектуалку, и простушку-хохотушку - без всякого повода кроме желания самоутверждиться. А уж когда женщина несчастна, "не в ресурсе", загнана, и особенно когда она опечалена/возмущена/обессилена нарушением собственных прав и интересов - ярлык душной приклеивают ей на лоб с особенным удовольствием, зачастую ещё и оправдывая её душностью жестокое с ней обращение.

Днями, например, как минимум половина комментаторов поста, в котором женщина возраста сорок плюс просила совета, как справляться с тем, что муж пялится на молоденькие попки, подвозит их до дома и трёт переписки в телефоне - обозвала эту женщину душной (а ещё ревнивой, неуверенной в себе дурой, как такую мужик её ещё терпит). Вовсю развернулось и дефиле белых польт ("если у мужика глаз на баб не горит, то он уже и не мужик, понимать надо, я вот понимаю и не препятствую, да и сама на мускулистые торсы ух заглядываюсь, отчего у нас с мужем в койке тоже ух!" - такое, фу, самой противно). Радует, правда, то, что другая половина комментаторов эти мудроженственные (да и протухшие уже, вроде, давно) излияния нейтрализовала. Особенно мне понравился аргумент про внутреннюю близость, которая является сутью супружества и в рамках которой просто невозможно игнорировать, когда другой страдает по твоей вине, особенно страдает в формате подвешенности, вздёрнутости на дыбу неуверенности в чувствах своей половины. Когда у этих вздёрнутых на дыбу неуверенности ещё и лёгкости какой-то начинают требовать (супруги или третьи лица), у меня, если честно, в глазах темнеет. Потому что безбожно это, жестоко, психопатично. Подвешенность - это одно из самых мучительных состояний человека, подвешивающий супруга - абьюзер без оговорок, от такого бежать нужно как можно дальше. А там, в безопасности одиночества, глядишь - и лёгкость появится, и душность выветрится. Потому что хороший муж - это лучше, чем его отсутствие. Но отсутствие мужа - это неизмеримо лучше, чем муж-психопат, устраивающий из брака проститучную, совмещённую с пыточной.

Слово «сука» не имеет реальной власти; женщина может применять его к себе как отдельная личность, но в отличии от термина феминистка, оно не часть движения. Скорее наоборот, женщина которая мужчиной воспринимается как «сука», может стать более уязвимой перед его влиянием, включая насилие. В конце концов, она воспринимается как та, кто выражает непослушание в каком то плане.

Короче говоря, «сука» это та, чей гнев может игнорироваться из-за её принадлежности к половому классу. И в тоже время, мужчина может использовать это слово для оправдания своего насилия над женщинами которые что то сделали — или наоборот, ничего не сделали.

Несмотря на чьи-либо намерения, постоянное использования «суки» в обществе, посылает нам мысль о том что для мужчин приемлемо использовать этот термин. В конце концов, даже угнетенная группа использует его для описания себя! Например, даже несмотря на то, что слово «ниггер» считается крайне оскорбительным, настолько, что белые лишались работы за его использование в своем кругу, некоторые белые все же употребляли его в общении с чернокожими (особенно с мужчинами), наблюдая, как сами чернокожие используют это слово в дружеском контексте. Большинство белых теперь знают что этого делать не следует, или по крайней мере боятся последствий от его использования, особенно если они белые мужчины, взаимодействующие с черными мужчинами. Мужчины которые используют расистские оскорбления между собой, находятся под реальной угрозой насилия в их сторону. Термин «сука» более глобально общепринят — кто использует эвфемизмы вроде «слово на букву С» или «С-бомба»? И в отличии от слова на букву Н, мужчины не беспокоятся, что женщины к которым они будут использовать слюр«сука», отреагируют бурно, или жестоко, поэтому у них меньше стимулов отказаться от его использования. В целом, обычно женщины не возражают, когда мужчины называют их "суками". Женщина может быть недовольна, когда мужчина называет ее таким образом, но не когда он называет так других женщин. Даже если женщина с сарказмом скажет "спасибо" в ответ на такое оскорбление, это все равно делает слово приемлемым. Вместо этого она могла бы сказать: "Нет, я не сука, я феминистка".

Мы уверены, что женщины чувствуют удовольствие когда произносят «эй, сучки» по отношению к их подругам, точно также как женщины допускают к себе обращение «эй, чуваки», и «первокурсники». Но то что может нами восприниматься как приятное, не делает последнее безвредным. Как давно учили нас феминистки, личное это политическое; женщины которые нормализуют «суку», также нормализуют сексизм. Удовольствие, которое они получают от использования этого термина, будь то в качестве женского рода или как старомодное унижение («Она сука!»), является проявлением ложной силы. Персона в подчиненной группе может чувствовать себя лучше, перенимая практики угнетателей, но такое поведение и чувство не бросает вызов угнетающей системе. Такое удовольствие, в конце концов, зиждется на чувстве доминирования, что то, что систематически принадлежит привилегированной группе угнетателей. (Другие практики, как например использование взрослыми женщинами обращение «девочки», связаны с эйджизмом и сексизмом, а также с сексуальной привлекательностью).

Такая деятельность поддерживает патриархальную систему, следовательно не представляют угрозы существующему неравенству. Понятно, почему женщины боролись за то чтобы организовать женские, а не сучьи исследования в научной дисциплине, или, если на то пошло, девичьи исследования.

Шеррил Кляйнман, Мэтью Б. Эззел и А. Кори Фрост
"Сука": Как слово наносит социальный вред – возвращение к критическому анализу
Переведено: Шмеля
Источник: https://t.me/Female_city/825

60 лет легендарной писательнице и активистке Джоан Роулинг!

Одна из старейших и уважаемых британских газет The Telegraph поздравила Роулинг с юбилеем и посвятила ей очень любопытную колонку (автор - Майкл Дикон). Статья находится под пейволом. Процитирую здесь несколько интересных пассажей.

“Разумеется, у Роулинг невероятное воображение, мастерство в построении сюжета, талант писать захватывающую прозу. Но, прежде всего, у неё есть то, что делает её практически уникальной в современной культуре. Это называется характер.
В наши дни такая черта — редкий и необычный дар, потому что культура XXI века — от издательского дела до комедии, от театра до поп-музыки — находится под властью трусливых конформистов. Людей, которые покорно повторяют модные лозунги о политике, истории и «социальной справедливости», при этом очерняя тех, кто осмеливается им возражать. В результате художественная среда фактически превратилась в нечто вроде закрытого клуба, из которого автоматически исключают всех, кто высказывает «неправильные» взгляды на текущие события”.

“В результате сегодняшнее искусство кажется пресным и предсказуемым. Его создают люди, мыслящие одинаково. Они пропагандируют все формы разнообразия, кроме одной — самой важной: разнообразия мышления”.

В качестве примера Дикон приводит музыкальную группу, которая “проявляет храбрость”, размахивая палестинскими флагами перед толпой, полностью разделяющей ее взгляды.

“Простите, дорогие, но если вы действительно хотите сделать нечто бунтарское на Гластонбери, попробуйте помахать израильским флагом. В сегодняшней душной, однородной культурной среде это было бы воспринято как шокирующий акт подрывной деятельности”.

Роулинг в отличие от большинства своих коллег по искусству совершенно не стремится быть «своей» среди модной элиты.

“Политически она, как известно, находится слева (раньше она жертвовала деньги Лейбористской партии). Но она не следует слепо левым идеям. Напротив, она не боится злить левый фланг, высмеивая Джереми Корбина, критикуя глупые попытки легализовать «секс-работу» и, самое главное, отказываясь преклоняться перед транс-активизмом.
Именно это особенно требует настоящей смелости и независимости мышления. И именно за это её сегодня должны приветствовать все, кто верит в свободу слова. Потому что в последние годы она борется не только за право женщин на раздельные пространства, но и за то, что Джордж Оруэлл назвал самым важным правом — право сказать, что дважды два — четыре. И редко когда это право было под такой угрозой, как в 2020-х — в эпоху, когда политики, работодатели и СМИ настаивают, что дважды два — пять, и подавляют всех, кто с этим не согласен”.

Популярное обвинение в адрес Роулинг — это ее богатство, под защитой которого она может позволить себе инакомыслие. Но именно богатство делает её поступки ещё более выдающимися.

“Будучи невероятно обеспеченной, она могла бы ничего не делать. Могла бы проигнорировать весь конфликт вокруг транс-идеолгии и спокойно потягивать коктейли на своей яхте, не обращая внимания на то, как гораздо более бедные и менее влиятельные женщины подвергаются травле просто за то, что защищают свои права.
Но она всё равно вмешалась — осознавая, как это будет воспринято. Сколько других сверхбогатых знаменитостей добровольно пошли бы на шквал оскорблений, угроз и разрушение своей репутации ради дела, осуждаемого в высокостатусных кругах? Сколько из них готовы взять на себя такие страдания — не ради личной выгоды, а просто потому что это правильно?

Единицы. Но Джоан Роулинг это сделала. И теперь, без сомнения, это приносит плоды. Её финансовая поддержка помогла группе For Women Scotland подать апелляцию, завершившуюся решением Верховного суда, согласно которому, по закону, женщины — это отдельная категория, имеющая право на свои пространства по признаку пола. Но ещё важнее её моральная поддержка. Её смелость вдохновила бесчисленное множество других тоже говорить вслух”.

Именно поэтому в свои 60 лет Джоан Роулинг приобрела совершенно уникальный статус: она стала не просто самой продаваемой писательницей, но и национальной героиней.
“А чего добились её бесхребетные критики? Очевидно, они никогда не добьются такого успеха, как она. Но что ещё важнее — у них никогда не будет её смелости”.

Вот так нужно встретить свои 60 лет: чтобы не было мучительно больно за бесцельно прожитые годы и за подленький конформизм, и чтобы твой юбилей отметила The Telegraph, назвав тебя национальной героиней!

А 2 сентября выходит новый детективный роман Роулинг: восьмая книга серии детективов о Корморане Страйке под названием The Hallmarked Man! Каждая новая книга этой серии бьет рекорды популярности предыдущей и возглавляет рейтинги самых читаемых книг.

Желаю Джоан Роулинг долгих плодотворных лет и не сворачивать со своего пути!


Майя Гусейнова

Что имеет больший вес - реальная опасность мужчин для женщин или то что женщины могут якобы на них наклеветать и т.о. навредить. Что делают мужчины когда женщины пытаются заботиться о своей безопасности т.к. общественные механизмы и структуры не способны на это? Мужчины злятся и пытаются запретить/наказать женщин говорящих о них.Что делают мужчины когда получают негативный отзыв? Злятся и немедленно доказывают что он был заслуженным. Кстати мужчины так же объединяются в группы, но не чтобы предупредить друг друга б опасности исходящей от женщин, с которыми у них что-то было, а для обмена инструкциями абьюза, материалами порномести и т.д. Т.е. если конечная цель объединения женщин в данном случае - избежать опасности от мужчин, то цель объединения мужчин в большинстве случаев - создание опасности для женщин (и детей и кто там еще под руку попадется)..

Текст ниже является компиляцией статей с разных новостных сайтов, ссылки в комментарии.

На прошлой неделе самым скачиваемым бесплатным приложением в апсторе в США стало приложение Tea Dating Advice, а публикации о нём стали трендами в социальных сетях. Это приложение только для женщин, где они анонимно могут обмениваться опытом о дейтинге, свиданиях и отношениях с мужчинами. В приложении есть инструменты, позволяющие пользователям проверить, состоит ли потенциальный спутник в браке или имеет ли судимость, а также обратный поиск по изображениям, помогающий выявить обман. Однако эти функции получили гораздо меньше внимания, чем функция рейтинга, которая позволяет женщинам делиться своим опытом в отзывах в стиле Yelp, давая мужчинам «зелёный» или «красный» флаг.
Приложение существует с 2023 года, его создал, как ни странно, мужчина, обнаружив с чем сталкивается его мать, знакомясь с мужчинами. Именно в последнее время приложение столкнулось с стремительным ростом популярности и фоне множества упоминаний в социальных сетях, Tiktok и т.д.

На прошлой неделе на анонимной доске 4chan стали собираться мужчины разгневанные приложением (тем что где-то женщины делятся правдой о них), требуя «взлома и утечки», чтобы публично разоблачить пользователей приложения. В пятницу утром кто-то на 4chan опубликовал ссылку, ведущую к более чем 70 000 изображений пользователей Tea, включая проверочные фотографии и фотографии удостоверений личности, согласно 404 Media , которые первыми сообщили об этих событиях. Вскоре после этого кто-то создал карту, которая, как утверждалось, связывает пользователей Tea с местоположениями, и гласила, что любой, кто ее просматривает, может «наслаждаться»; другой человек создал сайт для сравнения и ранжирования внешности пользователей.

Пользователи в социальных сетях устроили праздник, делясь изображениями пользователей Tea, называя их «китами» и «уродливыми с*чками», говоря, что они все это заслужили. В понедельник 404 Media сообщило, что вторая утечка данных раскрыла прямые сообщения между пользователями, включая конфиденциальные личные разговоры, настоящие имена, ники в социальных сетях и номера телефонов. Представитель Tea сообщила мне, что компания расследует проблему и, обнаружив, что в результате взлома был получен доступ к некоторым сообщениям, отключила свою систему прямого обмена сообщениями. По ее словам, Tea не обнаружила никаких доказательств дальнейших случаев взлома и работает над выявлением пострадавших пользователей и предлагает им бесплатные услуги по защите персональных данных.

Дуглас Зитко, профессор Мичиганского университета во Флинте, изучающий дизайн приложений и безопасность пользователей, сказал, что понимает как похвалу, так и критику в адрес Tea. По его словам, приложения для знакомств с самого начала не уделяли первостепенного внимания безопасности, особенно женщинам и другим уязвимым группам населения. Чтобы компенсировать это, многие пользователи обращаются к поиску Google, соцсетям и групповым чатам, чтобы заполнить пробелы в информации перед знакомством.

По словам Зитко, отличие Tea заключается в централизованности, позволяющей пользователям собирать свои отзывы в одном месте, доступном сотням тысяч. По его словам, это создаёт эффект нагромождения, когда пользователи высказывают своё мнение, даже если у них не было личного опыта общения с этим человеком. По его словам, мужчины вполне обоснованно испытывают тревогу, особенно в эпоху, когда межличностный конфликт может быстро перерасти в вирусную волну.

Даже обоснованная критика может не перевесить пользу инструментов, позволяющих людям собирать информацию о безопасности, сказал Зитко. По его словам, призывы запретить приложение Tea, основанные на опыте некоторых мужчин, не выдерживают критики в рамках более широкого обсуждения вопросов знакомств и безопасности.

«Многочисленные исследования показывают, что около 10% всех случаев сексуального насилия сейчас связаны с приложениями для знакомств», — сказал он. «И мы не видим подобных призывов к полному запрету приложений для знакомств на этом основании».


Анастасия Полянина

#однафеминисткасказала

У большинства женщин уже к ранней молодости отрастает набор жизненных компетенций и навыков, которые так-то требуются в высшем менеджменте.
Я думаю, проблема не в том, что от женщин ничего не ждут в интеллектуальном плане (ждут, и многого!), а в том, что мужское общество насильно загоняет и эксплуатирует женские умения и знания туда, где это им максимально выгодно, туда, где сами мужчины и пальцем не шевельнут: в сферу быта и заботящихся специальностей, а из любой худо-бедно прибыльной и престижной деятельности женщин напротив активно теснят

Мужчины согласны играть в меритократию только с мужчинами, и это не новость, и именно потому всё женское обесценивается и девальвируется

Женщина, желающая самоутверждаться вне назначенного узкого круга "предназначений", в ста процентах случаев широкой публикой будет читаться как дерзкая мужичка, лезущая, куда ей не следует

Я узнал, что 95-99% насильников являются мужчинами, и мне пришлось признать, что инцест – это проблема гендера, мужская проблема, которую мы навязываем женщинам и детям. Мне пришлось признать, что это вовсе не преступление, совершаемое «несколькими больными посторонними людьми», как я думал большую часть своей жизни.

Когда я говорил с Люси Берлинер, экспертом по защите прав жертв в больнице Сиэтла, то она рассказала мне, что каждая четвертая девочка хотя бы раз будет изнасилована пока не станет взрослой, а Дэвид Финклехор, автор книги «Дети – жертвы сексуальных преступлений», сказал мне, что то же самое относится к одному из одиннадцати мальчиков. Удивительно, но оба они считали, что это самые заниженные оценки. Оба они говорили, что в 75-80% случаев насильником был тот, кого ребенок знал и часто доверял.

Исследования вернули меня в то же самое место, где по вечерам проходила группа. Мне пришлось начать думать о миллионах мужчин, мужчин из самых разных социальных, экономических и профессиональных групп. Мужчинах, которые являются отцами, дедушками, дядями, братьями, мужьями, любовниками, друзьями и сыновьями. Мне пришлось думать об обычных американских мужчинах.

Сказать, что насильники, совершающие инцест, - это «обычные мужчины», равносильно критическому взгляду на социализацию мужчин и открытию того, что же с ней не так. Однако это также и утверждение, которое мужчины используют в качестве оправдания. Поскольку растет количество мужчин из среднего класса, которых задерживают как насильников, довольно часто можно услышать, как полицейские, офицеры по досрочному освобождению, адвокаты, судьи и психотерапевты говорят: «Большинство этих мужчин не являются преступниками. Они ранее не совершали преступлений. Они – хорошие мужчины, которые просто допустили ошибку».

Как только они называют мужчину «хорошим», то его насилие перестает быть преступлением. Однако если мужчина не считается «хорошим», то его действия, независимо от его мотивов, будут осуждены по закону. Безработный отец, который ограбил магазин, чтобы накормить детей, осуждается как преступник, в то время как преуспевающий отец, который насиловал свою восьмилетнюю дочь в течение пяти лет, считается «хорошим человеком», который заслуживает еще одного шанса.

Психотерапевты часто сообщают, что насильники, совершающие инцест, не являются угрожающими мужчинами, что они очаровательные люди, и что их действия – это лишь «искаженная любовь» или «неправильно направленные чувства». Я внимательно слушал эти описания и не знал, что о них и думать, пока однажды вечером на группе я не обнаружил, что достаточно немного поскрести их поверхность, чтобы открыть правду о них. Я начал обсуждать вопрос судебных запретов, и тут внезапно я увидел напряжение мышц, скрежет зубов и сжатые кулаки, весь их вид говорил, что им всем маскулинности более чем хватает.

Я, взрослый мужчина, сидел посреди этой озлобленной группы, и мне было страшно. Внутри меня все замерло. Я перестал слышать эхо голосов вокруг меня. Единственное, о чем я мог думать, так это ребенок, который оставался наедине с таким мужчиной. Какой же ужас она должна была испытывать. Эта бездонная ярость, которую она должна была чувствовать, даже если он использовал ее тело вежливо, нежно говоря ей комплименты. Даже если он говорил ей о своих потребностях как попрошайка, она была вынуждена ему повиноваться, или же ее ждала его ярость. Я мог думать только о ребенке, которой пришлось переживать изнасилование в одиночестве, и которой, в отличие от меня, было некуда бежать, у нее не было собственного дома, куда она отправится в десять вечера после завершения группы.

Насильники, совершающие инцест, - это просто мужчины, у которых была власть, чтобы взять то, что им хочется, и которые ею воспользовались. Они мужчины, которые слишком сильно похожи на других мужчин.


Рич Сноудон
Работа с насильниками, совершающими инцест: оправдания, оправдания, оправдания

#однафеминисткасказала


В глазах общества мужчина имеет право быть мудаком, и это нормально, и статистически нормально, и не особо осуждаемо, че тут обсуждать, ну все мужики такие, знала, че брала.

А требования к женщине на порядок выше, не то, что мудаком нельзя быть женщине, вообще только заботливой альтруисткой быть можно, и то найдут к чему придраться. Родила - теперь отвечай за детей и внуков. Вышла замуж - корми детей своих и мужа, конечно должна, муж не накормил, это нормально, он же мужчина, откуда ему это мочь, а если ты не накормила - ужас, тыжженщина.

Альма Шиндлер (1879-1964), «первая красавица Вены», имела задатки композитора, которые могла бы развить. В 22 года она вышла замуж за сорокаоднолетнего Густава Малера, уже знаменитого на тот момент композитора и дирижера. Накануне свадьбы Малер писал ей:

«Как ты себе представляешь семью, где муж и жена оба композиторы? Понимаешь ли ты, как смехотворны, а со временем и разрушительны для нас обоих неизбежно окажутся эти полные странного соперничества отношения? Что если тебя посетит вдохновение, а надо работать по дому или помогать мне?.. Если мы хотим быть счастливы вместе, ты должна стать «тем, что мне нужно». А мне нужна жена, а не коллега».

Альма приняла его условия, но через три года замужества написала в дневнике: «Я вдруг поняла: то что я проживаю, лишь кажется жизнью. Столько всего я держу в себе. Я страдаю в заточении, но почему и ради чего?» Что до Малера, то он мог сочинять музыку, только питаясь и вдохновляясь ее присутствием.

В тридцать один Альма повстречала двадцатисемилетнего архитектора по имени Вальтер Гропиус. Он просил у Малера ее руки, но она предпочла остаться с мужем. Через год после этого Малер умер, а Альма вскоре стала любовницей художника Оскара Кокошки. Она воодушевляла его, придавала сил и одновременно подавляла собственное развитие. Однажды Альма провела вечер в компании Густава Климта и его окружения и об этом написала: «Я была по-настоящему счастлива. Этот вечер исцелил меня после нескольких лет затворничества с Оскаром». Но Альма так навсегда и осталась музой. В 1915 году она вышла замуж за вновь воспылавшего к ней Вальтера Гропиуса, тем самым быстро заполнив пустоту после разрыва с Кокошкой.

Хотя Гропиус видел в Альме музу, она не разделяла его подхода к архитектуре и переживала в этом союзе ранее незнакомое ей гнетущее чувство одиночества. Но к этому времени роль музы стала привлекать ее куда больше, чем развитие собственной творческой энергии. И вот, в 1918 году, все еще будучи замужем, Альма влюбилась в поэта, писателя и драматурга Франца Верфеля. С Гропиусом она развелась.

Из двух дочерей Малера и Альмы в живых осталась только одна. Дочь Гропиуса умерла в возрасте восемнадцати лет, а сын Верфеля – в десять месяцев. Но смерти эти не заставили Альму уйти с головой в творчество. Она никогда по-настоящему не страдала, быстро находя утешение в новых отношениях. В конце концов Альма и Верфель сочетались браком и в 1940 году бежали в Штаты. В 1945 Верфель умер.

У нее случались романы и с другими выдающимися мужчинами, которых она вдохновляла. Быстрая смена привязанностей, возвращение к бывшим любовникам, мимолетное увлечение фашизмом и нацизмом, тотальный антисемитизм (притом что двое ее мужей были евреями) – все это, кажется, достаточно красноречивые свидетельства ее нереализованности. Из плодов творчества она оставила после себя девять романсов.


Энн Тинг
От музы до главной героини. Путь к признанию творческой индивидуальности

Иногда полезно донести мысль, что исторически, во всех случаях, не только в случае женщин, получение прав на бумаге не приводило к получению прав в реале.

Простой пример.
В Луизиане в 1960 г. правительство разработало программу интеграции чернокожих в школы, где раньше учились только белые. Сегрегация уже была запрещена. Но в бывших рабовладельческих штатах население не было настроено смешиваться с черными. Они бы предпочли, чтобы вроде как и сегрегации нет, а черные _сами, по собственному выбору_ не заходили на территории белых. Типа, и все были бы довольны, никто никого не угнетает )) Поэтому на шестилетних чернокожих учеников и их родителей попытались надавить с помощью угроз. Все было настолько серьезно, что охранять детей была прислана федеральная охрана, и так они некоторое время и ходили. Знаменитая фотография: черная Руби Бриджес и трое охранников вокруг.

Любая привилегированная группа мечтает добиться этого результата: чтобы угнетенные, даже имея права на бумаге, _сами, по доброй воле_ ими не пользовались, т.е. "их никто не угнетает, просто сами не хотят, им так удобнее".

Вспомним недавний случай: у нас появились первые женщины - машинистки метро. Какая дикая травля была в сети, как их оскорбляли мужчины, как кричали, что не поедут с машинистками. Это та же картина, просто не 60-ые годы, а наше время, не штат Луизиана, а Москва, не в реале, а в вирутале.

А что вы думаете, если бы события в Луизиане обсуждались в сети, разве там бы не было тучи комментов, что "мои белые дети больше не будут учиться в этой мерзкой школе, если туда пустят ниггеров", "эти обезьяны все равно не способны учиться, но они занимают чье-то место" и т.п.

Между обретением какого-то права на бумаге и в реале - большой путь, и часто его невозможно проделать без такой решительной помощи государства, как, в случае с Руби, высланные на защиту федеральные агенты. Кроме того, и на бумаге не все гладко. В частности, тема абортов, когда государство считает нужным решать, в каких случаях женщина обязана рожать, в каких нет. То есть государство, как видно на примере Польши, может спокойно решить за женщину, что нечто внутри ее тела важнее, чем она сама.


Наталья Михайлова