Элоди осиротела из-за добычи кобальта. По ее словам, ее отец погиб при обрушении туннеля на участке KCC в августе 2017 года. Мне не удалось найти никаких публичных сообщений об этом обвале, хотя другие жители Капаты помнили о нем. Мать Элоди умерла примерно за год до ее отца. Она мыла камни на озере Мало, и, насколько помнит Элоди, ее мать подхватила инфекцию, от которой так и не смогла оправиться. По словам Элоди, после потери родителей она занялась проституцией, чтобы выжить. Солдаты и старатели регулярно покупали ее.
"Мужчины в Конго ненавидят женщин", - говорит она. "Они бьют нас и смеются".
Элоди забеременела. После рождения сына она начала копать на озере Мало. Она сказала, что проституция и копание кобальта - это одно и то же: "Муанго янгу нжу соко". Мое тело - это мой рынок. Элоди спала в заброшенной, полуразвалившейся кирпичной хижине у южной окраины Капаты вместе с группой детей-сирот. Эти дети были известны как шегуэ - слово, происходящее от "шенгенской зоны" и означающее, что они бродяги без семьи. По всему Медному поясу живут тысячи шегуэ, и они выживают любыми способами, будь то добыча кобальта, мелкая работа или сексуальные услуги. По словам Элоди, обычно она зарабатывала на озере Мало около 1000 франков (около 0,55 доллара) в день, чего не хватало даже на самые элементарные нужды. Чтобы выжить, она была вынуждена позволять солдатам делать с ней "противоестественные вещи".
Элоди была одним из самых жестоких детей, которых я встретил в ДРК. Она была брошена на съедение стае волков системой с таким безжалостным расчетом, что ей каким-то образом удалось превратить ее деградацию в блестящие гаджеты и автомобили, продаваемые по всему миру. Потребители этих устройств, окажись они рядом с Элоди, выглядели бы как пришельцы из другого измерения. Ни форма, ни обстоятельства не связывали их с одной планетой, если не считать кобальта, который перетекал из одного в другой.
Вскоре Элоди устала от моего присутствия. Я стал еще одним непрошеным грузом. Я двигался по бездонному ландшафту у озера Мало и наблюдал за ней издалека - за ее тяжелыми движениями, толчками, кашлем, за тем, как напрягаются и расслабляются ее жилистые мышцы при каждом ударе арматуры. Она была последней записью в древней летописи мучений, которая тянулась из поколения в поколение в самом сердце Африки. Я мог представить, как прапрапрабабушка Элоди лишилась руки в Force Publique после того, как ее прапрапрадедушка не выполнил в тот день свою норму каучука. Возможно, их дети страдали от рабства на пальмовой плантации, которую бельгийцы сдали в аренду братьям Левер. Возможно, следующее поколение терпело принудительный труд на медном руднике в Катанге, принадлежавшем компании UMHK, и, возможно, дедушка и бабушка Элоди были убиты за алмазы в Касаи во время Великой африканской войны. Ее родители, как мы знаем, погибли при добыче кобальта в районе Колвези, оставив после себя Элоди. Эта череда мучений, пусть и гипотетическая, не может быть более реальной. Это трагическое наследство всех, кто попадает в мир в Конго. Все это унаследует и больной младенец на спине Элоди.
Siddharth Kara
Красный кобальт. Как кровь Конго влияет на нашу жизнь
"Мужчины в Конго ненавидят женщин", - говорит она. "Они бьют нас и смеются".
Элоди забеременела. После рождения сына она начала копать на озере Мало. Она сказала, что проституция и копание кобальта - это одно и то же: "Муанго янгу нжу соко". Мое тело - это мой рынок. Элоди спала в заброшенной, полуразвалившейся кирпичной хижине у южной окраины Капаты вместе с группой детей-сирот. Эти дети были известны как шегуэ - слово, происходящее от "шенгенской зоны" и означающее, что они бродяги без семьи. По всему Медному поясу живут тысячи шегуэ, и они выживают любыми способами, будь то добыча кобальта, мелкая работа или сексуальные услуги. По словам Элоди, обычно она зарабатывала на озере Мало около 1000 франков (около 0,55 доллара) в день, чего не хватало даже на самые элементарные нужды. Чтобы выжить, она была вынуждена позволять солдатам делать с ней "противоестественные вещи".
Элоди была одним из самых жестоких детей, которых я встретил в ДРК. Она была брошена на съедение стае волков системой с таким безжалостным расчетом, что ей каким-то образом удалось превратить ее деградацию в блестящие гаджеты и автомобили, продаваемые по всему миру. Потребители этих устройств, окажись они рядом с Элоди, выглядели бы как пришельцы из другого измерения. Ни форма, ни обстоятельства не связывали их с одной планетой, если не считать кобальта, который перетекал из одного в другой.
Вскоре Элоди устала от моего присутствия. Я стал еще одним непрошеным грузом. Я двигался по бездонному ландшафту у озера Мало и наблюдал за ней издалека - за ее тяжелыми движениями, толчками, кашлем, за тем, как напрягаются и расслабляются ее жилистые мышцы при каждом ударе арматуры. Она была последней записью в древней летописи мучений, которая тянулась из поколения в поколение в самом сердце Африки. Я мог представить, как прапрапрабабушка Элоди лишилась руки в Force Publique после того, как ее прапрапрадедушка не выполнил в тот день свою норму каучука. Возможно, их дети страдали от рабства на пальмовой плантации, которую бельгийцы сдали в аренду братьям Левер. Возможно, следующее поколение терпело принудительный труд на медном руднике в Катанге, принадлежавшем компании UMHK, и, возможно, дедушка и бабушка Элоди были убиты за алмазы в Касаи во время Великой африканской войны. Ее родители, как мы знаем, погибли при добыче кобальта в районе Колвези, оставив после себя Элоди. Эта череда мучений, пусть и гипотетическая, не может быть более реальной. Это трагическое наследство всех, кто попадает в мир в Конго. Все это унаследует и больной младенец на спине Элоди.
Siddharth Kara
Красный кобальт. Как кровь Конго влияет на нашу жизнь
😢130❤5👍4
Институт раздельного жительства супругов не присутствовал в российском законодательстве вплоть до 1914 г., когда женщины получили право отказываться от совместной жизни с мужем в случае жестокого обращения, но при формальном сохранении брака. Исключением являлся закон от 17 сентября 1862 г., который установил, что жены лиц, переселяемых по общественным приговорам, не обязаны были следовать за мужьями в случае жестокого обращения с ними последних. Несмотря на то что жена обязана была жить с мужем, известны редкие случаи, когда должностные лица вставали на сторону потерпевшей и дозволяли ей неофициальное раздельное жительство с супругом. Так, уже упоминавшаяся крестьянка Ярославской губернии А. Григорьева после ужасающей ссоры с мужем попросила сельского старосту переселить ее в дом к соседям. В деле ярославской мещанки А. М. Савельевой за 1864-1867 гг. помощник пристава 1 полицейской части взял с ее мужа подписку, которая разрешала приходить в дом к жене только для того, чтобы увидеть детей.
Опасаясь агрессии со стороны мужа и понимая, что, вернувшись из заключения или получив иное наказание, супруг сможет предъявлять на них свои права, женщины пытались расторгнуть брак. Однако жестокое обращение и систематические побои не являлись официальной причиной для разводов. Одно из таких дел дошло до Святейшего синода и самой Императрицы. В 1870 г. жена коллежского регистратора О. Фредерикс ходатайствовала о разводе с мужем, лишенным за жестокое обращение с ней всех особенных лично и по состоянию присвоенных прав и преимуществ и сосланным на житье в Иркутскую губернию. Причиной обращения к Императрице стал отказ в разводе Тверской духовной консистории, которая мотивировала решение тем, что супруг истицы не был лишен всех прав состояния, просительница же не желала продолжать совместную жизнь. Прошение О. Фредерикс было оставлено без последствий.
Среди мировых и городских судей было немало тех, кто был подвержен влиянию земства и новых либеральных ценностей и в силу своих полномочий пытался оказать поддержку пострадавшим женщинам, но едва ли они могли «сделать что-либо для жалующейся», лишь подвергнуть короткому аресту их обидчиков. Например, в 1895 г. городской судья г. Бежецка признал мещанина В. М. Степанова виновным в самоуправстве против жены, выразившемся в нанесении ей побоев (свидетели удостоверили, что В. М. Степанов постоянно ругает ее, а недавно даже и поколотил), и приговорил подвергнуть его аресту на один месяц (обвиняемый был выдержан в земской арестантской).
Если супруги отказывались примириться либо действие носило особо серьезный характер, то дело передавалось на следующую инстанцию -в окружной суд, где обвиняемые могли получать и реальные сроки, связанные с лишением свободы и прав состояния. Согласно статистическим данным, за период с 1880 по 1912 г. в окружных судах Российской империи по причине жестокого обращения между супругами общее число подсудимых составило 1251 человек, из них 1115 мужчин (89 %) и 136 женщин (11 %). Осуждено окружным судом с участием присяжных или без них 755 мужчин (68 %), прочие 32 % были оправданы или освобождены от наказания. Наказание также получили 80 женщин (59 %), причем оправдано было 56 человек (41 %) из числа осужденных. Наказание уменьшено для 541 осужденного мужчины (72 %) и для 56 осужденных женщин (70 %).
Наибольшее количество мужчин получили исправительное наказание в виде заключения в тюрьму с ограничениями в правах или без них (309 из 755 осужденных), отдачи в исправительные арестантские отделения с лишением всех особых прав и преимуществ (248 из 755 осужденных), а также уголовное наказание в виде лишения всех прав состояния и ссылки на каторжные работы (118 из 755 осужденных). 52 человека подвергнуты аресту в качестве исправительного наказания. Гораздо реже встречались случаи уголовной ссылки на поселение в Сибирь (22) и исправительной ссылки на житье в Сибирь с лишением особых прав и преимуществ, а также заключения в смирительный дом.
Опасаясь агрессии со стороны мужа и понимая, что, вернувшись из заключения или получив иное наказание, супруг сможет предъявлять на них свои права, женщины пытались расторгнуть брак. Однако жестокое обращение и систематические побои не являлись официальной причиной для разводов. Одно из таких дел дошло до Святейшего синода и самой Императрицы. В 1870 г. жена коллежского регистратора О. Фредерикс ходатайствовала о разводе с мужем, лишенным за жестокое обращение с ней всех особенных лично и по состоянию присвоенных прав и преимуществ и сосланным на житье в Иркутскую губернию. Причиной обращения к Императрице стал отказ в разводе Тверской духовной консистории, которая мотивировала решение тем, что супруг истицы не был лишен всех прав состояния, просительница же не желала продолжать совместную жизнь. Прошение О. Фредерикс было оставлено без последствий.
Среди мировых и городских судей было немало тех, кто был подвержен влиянию земства и новых либеральных ценностей и в силу своих полномочий пытался оказать поддержку пострадавшим женщинам, но едва ли они могли «сделать что-либо для жалующейся», лишь подвергнуть короткому аресту их обидчиков. Например, в 1895 г. городской судья г. Бежецка признал мещанина В. М. Степанова виновным в самоуправстве против жены, выразившемся в нанесении ей побоев (свидетели удостоверили, что В. М. Степанов постоянно ругает ее, а недавно даже и поколотил), и приговорил подвергнуть его аресту на один месяц (обвиняемый был выдержан в земской арестантской).
Если супруги отказывались примириться либо действие носило особо серьезный характер, то дело передавалось на следующую инстанцию -в окружной суд, где обвиняемые могли получать и реальные сроки, связанные с лишением свободы и прав состояния. Согласно статистическим данным, за период с 1880 по 1912 г. в окружных судах Российской империи по причине жестокого обращения между супругами общее число подсудимых составило 1251 человек, из них 1115 мужчин (89 %) и 136 женщин (11 %). Осуждено окружным судом с участием присяжных или без них 755 мужчин (68 %), прочие 32 % были оправданы или освобождены от наказания. Наказание также получили 80 женщин (59 %), причем оправдано было 56 человек (41 %) из числа осужденных. Наказание уменьшено для 541 осужденного мужчины (72 %) и для 56 осужденных женщин (70 %).
Наибольшее количество мужчин получили исправительное наказание в виде заключения в тюрьму с ограничениями в правах или без них (309 из 755 осужденных), отдачи в исправительные арестантские отделения с лишением всех особых прав и преимуществ (248 из 755 осужденных), а также уголовное наказание в виде лишения всех прав состояния и ссылки на каторжные работы (118 из 755 осужденных). 52 человека подвергнуты аресту в качестве исправительного наказания. Гораздо реже встречались случаи уголовной ссылки на поселение в Сибирь (22) и исправительной ссылки на житье в Сибирь с лишением особых прав и преимуществ, а также заключения в смирительный дом.
😢60❤7