Структурные модели разделения труда, власти, организации эмоций и сексуальности, репрезентаций, которые рассматриваются далее, воспроизводятся как на уровне общества в целом (гендерный порядок), так и в конкретных социальных институтах (гендерные режимы).


Здравомыслова Е. А. Тёмкина А. А.
12 лекций по гендерной социологии

Коннелл определяет патриархальные дивиденды как выгоду, получаемую мужчинами от институционализации власти, статусного и материального неравенств между мужчинами и женщинами в обществе. Мужчины разделяют интерес к сохранению социально конструируемых тендерных различий, потому что это помогает утвердить экономическую и политическую власть мужчин и их более высокий статус относительно женщин в целом.

Хотя отношения власти и подчинения по признаку класса, расы, этнической и религиозной принадлежности, сексуальной ориентации, тендера, дееспособности дают некоторым мужчинам больший доступ к коллективным преимуществам, исходящим от власти мужчин и их статуса в отношении женщин, мужчины, имеющие маргинальное или подчиненное положение, редко поддерживают полную деконструкцию тендерного порядка, поскольку даже они выигрывают от своего статуса «мужчины», пока мужское и маскулинность конструируются как отличные и превосходящие женское и фемининность.

Более того, мужчины, обладающие большим статусом, создают мнимое впечатление, что они, по крайней мере, в некоторой степени идентифицируются с подчиненными группами мужчин как с частью более широкого сообщества, превосходящего женщин. Согласно Джекмену, механизм, обеспечивающий стабильность властноподчиненных отношений между группами, сложен. Наиболее эффективное применение власти доминирующей группой состоит в том, чтобы не привлекать грубую силу, явное принуждение и таким образом не вызывать сопротивления.


Шерон Бёрд
Теоретизируя маскулинности: современные тенденции в социальных науках

Как устроена Queen Bee

Она наверху.
Не потому что злая —
а потому что выжила одна.

Синдром Queen Bee — это не про властную женщину, которая мешает другим.
Это про структуру, в которой женский успех остается исключением, а не системой.

Когда женщина добивается власти в мужском окружении,
ей часто приходится отказаться от солидарности —
чтобы не показаться слабой, предвзятой, небезопасной для «правил игры».

Исследования показывают (Derks et al., 2011; Ellemers, 2004):
чем выше женщина поднимается,
тем жестче давление соответствовать «мужскому» стилю лидерства.

Быть хладнокровной.
Быть рациональной.
Быть жесткой.
А главное — держаться подальше от других женщин.

Не быть «как они».
Не быть уязвимой.
Не быть союзницей.

Но это не всегда так.
Когда женщин во власти становится больше,
когда они не одиноки —
эффект Queen Bee слабеет.

Исследование муниципалитетов Бразилии (Arvate et al., 2018) показало:
женщины-мэры увеличивают долю женщин в руководстве,
сокращают гендерные разрывы
и включают других в систему.

Не Queen Bee, а lift-as-you-climb —
поднимаясь сама, поднимаешь других.

Интерсекциональные различия формируют не только траектории,
но и цену солидарности.
Чем ниже стартовая позиция —
тем выше риск оказаться на обочине, если не адаптируешься.

В академии синдром Queen Bee чаще встречается у старших поколений.
В политике — в культурах, где «женщина у власти» все еще воспринимается как угроза.
В корпоративной среде — там, где каждая женщина наверху считается исключением
и вынуждена конкурировать не столько с мужчинами,
сколько с другими женщинами —
потому что система закладывает дефицит.

Этот феномен не врожден. Он институционально сконструирован.
И он ослабевает, когда меняется контекст:
когда наверху — не одна,
когда карьера — не исключение, а структура,
когда власть — не результат одиночного выживания,
а пространство, в котором можно переписать правила.

---

Это — не только про академию.
Queen Bee — не персонаж, а позиция.
Позиция, которую навязывает система:
в корпорации, в политике, в госслужбе.

Иногда — это способ выжить.
Иногда — единственный способ остаться.
Иногда — просто инструкция, встроенная в карьеру.

Дальше — про «старшую женщину» и культуру:
«я выжила — и ты выживешь».
О том, как это работает на всех этажах власти.

#подчинение_без_надзора

Моя семья хранит миф о том, что после 40 начинается пора дожительства: задула свечи на торте, и вот уже язык заплетается, память слабеет, из дома лучше не выходить - потеряешься.

Я зацепила контраргумент к семейной легенде на курсе по психологии развития, когда мы изучали фазу "срединной" взрослости, которая длится с 40 до 65 лет. Порадовало исследование когнитивных способностей взрослых, которое началось в 1956 и продолжается по сей день, Seattle Longitudinal Study.

Результаты в двух словах: до 60 мы пожужжим на пике продуктивности.

Теперь подробнее.
Автор исследования - Warner Schaie, психолог, эксперт по геронтологии. В исследование вовлекались клиенты сети поликлиник на западном побережье США. С 1956 года в эксперименте поучаствовало больше 6000 взрослых с 22 до 100+ лет. После первичного отбора кандидатов в 1956, исследователи каждые 7 лет наблюдали участников первой волны, а также добавляли новых. В результате в последнем цикле тестирования участвовали люди, когнитивные показатели которых замеряли последние 14, 21, 28, 35 и 42 года (по данным на 2012).

Ученые наблюдали за динамикой возрастных изменений шести когнитивных показателей, каждый из которых измеряли набором от трех до четырех различных тестов. Вот как умственные способности изменяются с возрастом:

1. Verbal ability, вербальные способности (понимание текста, словарный запас): достигает максимальной продуктивности к 67, начинает снижаться между 70 и 80.

2. Inductive reasoning, индуктивное мышление (способность делать общий вывод из серии наблюдений): пик продуктивности приходится на 50, начинает снижаться после 60.

3. Verbal memory, cловесная память: достигает пика к 60, потом начинает снижаться.

4. Spacial orientation, ориентирование в пространстве: достигает пика - в 50, потом начинает снижаться.

5. Numerical ability, cчетные способности: достигает пика к 30, начинает снижаться около 53.

6. Perceptual speed, cкорость восприятия: достигает пика в районе 20, затем плавно снижается до 60, затем снижение ускоряется.

Несколько выводов:

- Автор исследования называет промежуток между 60 и 70 возрастом, когда большинство людей начинают замечать существенные изменения когнитивных способностей. Интересно, что снижение становится заметно по сравнению с пиковым уровнем, и при этом абсолютный уровень сопоставим с 25 годами.

- После 60 у большинства наблюдалось ухудшение по одному из показателей, но лишь после 88 у большинства наблюдались ухудшения по всем показателям.

- Исследователи наблюдали существенные индивидуальные различия по всем показателям. Личные особенности в динамике способностей связывают с наследственностью, ранним опытом, семейной ситуацией и образом жизни. Диаграмму связей кладу в комментарии.

- Угасание способностей наблюдалось позже у людей, которые занимались сложной и нерутинной работой, поддерживали полную семью, много читали, путешествовали, учились и объединялись в сообщества - профессиональные и по интересам.

- Факторы, которые предсказывали более раннее угасание когнитивных способностей: существенное уменьшение телесной подвижности в предыдущие 7 лет, низкий уровень образования, наличие хронических заболеваний, мужской пол, неудовлетворенность жизненными успехами.


Dasha Sinitsyna

Давайте рассмотрим, например, вопрос смертности, который вроде бы лежит на поверхности и может служить надежным свидетельством проигрыша дарвинистской борьбы за выживание. Богачи, конечно, тоже умирают, но не так быстро. Они ведут более здоровый образ жизни, которая продолжительнее, чем у большинства из нас. Согласно избитой фразе, все деньги мира ничего не значат, если у вас нет крепкого здоровья, однако у людей с деньгами оно, как правило, есть. Когда в 1990 году в Великобритании подвели итоги лонгитюдного исследования, оказалось, что домовладельцы, имеющие одну машину, обычно умирают раньше тех, кто имеет две машины, и так далее «с непрерывным снижением» уровня смертности от беднейших районов к самым богатым.

Владение автомобилем просто принималось в качестве удобного критерия богатства. Обладание двадцатью автомобилями не делает Элтона Джона бессмертным.

Другое исследование свидетельствует, что богатые люди жили дольше и в прошлом. Само слово «wealth» говорит о многом. Оно происходит от «weal», что означает «благополучие». В ходе одного весьма странного демографического исследования, организованного в середине 1990-х годов, команда эпидемиологов и психологов бродила по кладбищам Глазго, измеряя высоту более восьмисот обелисков XIX века. Похороненные под ними люди были богаты, и исследователи полагали, что чем выше обелиски, тем состоятельнее покойник. Оказалось, что каждый дополнительный метр обелисков соответствовал без малого двум дополнительным годам жизни погребенных под ними людей.

Точно так же в Провиденсе (Род-Айленд) в 1965 году среди налогоплательщиков, составлявших более богатую часть населения, смертность была в два раза ниже, чем среди тех, кто не платил налогов. Во Флоренции XV века смертность среди отцов, делавших наибольшие взносы в дарственный фонд Monte delle doti, обеспечивавший дочерей приданым, была вдвое меньше, чем среди тех, кто вкладывал минимальные средства. Если богатым и не удается забрать деньги на тот свет, то они, по крайней мере, используют их, чтобы отсрочить отправление в последний путь. Недавно в Лос-Анджелесе один self-made-man-мультимиллионер показал мне золотые «песочные» часы, которые он подарил себе на пятидесятилетие. Они отмеряли бег времени интервалами не в три, а в тринадцать минут, причем не песчинками, а струйкой бриллиантов.


Ричард Коннифф
ДНК миллиардера. Естественная история богатых

Жировые отложения необходимы для поддержания жизнедеятельности всем людям, но женщинам они нужны больше, чем мужчинам. У большинства женщин вес жировых отложений составляет от 9 до 13 кг. Это значительная доля от общей массы тела, и таскать на себе эти килограммы довольно тяжело. Значит ли это, что такое количество жировой ткани в женском организме невыгодно с эволюционной точки зрения?

Исследования показывают, что минимальная доля жира в массе тела у женщин составляет 8–12 %. При этих показателях женщина может считаться здоровой (то есть не истощенной). Для мужчин норма — 4–6 %. Один мой знакомый ученый рассказал мне, что даже у очень худых женщин доля жира в организме выше, чем у почти любого другого существа на Земле. «Почти» — за двумя исключениями: морские млекопитающие и медведи перед спячкой. Я рассказывала об этом факте знакомым женщинам еще две недели после нашего разговора с тем ученым. Это каким-то образом внушало мне уверенность в себе: у нас такой же жир, как тот, что согревает огромных морских животных в арктических водах, как тот, что помогает медведям перезимовать в лесной берлоге. А еще было приятно осознавать, что это неоспоримая и неподвластная мне научная реальность. Это осознание заглушало назойливый голос, постоянно бубнивший у меня в голове: «Может, ты немножечко чересчур толстая?» Я почувствовала, что наконец могу обоснованно возразить ему: «Быть женщиной — значит иметь жировые отложения. Мой жир — это то, что делает меня похожей на кормящую китиху, маму-медведицу».

Конечно, я не крупное морское млекопитающее и не впадаю в спячку. Как и мои знакомые женщины. Жир китихи выполняет множество различных функций, но одна из них очевидна: поддержание температуры тела и сохранение тепла в ледяных полярных водах. Медведице, впадающей в спячку, жир нужен, чтобы пережить зиму. Но зачем самке человека носить на своем теле такое количество жировой ткани?

«Как феминистку, меня это раздражает, — говорит мне Хоук, — но я не могу найти никакого иного ответа на этот вопрос. Причина — в особенностях полового размножения. Беременность и грудное вскармливание требуют огромных энергетических затрат». Исследовательница объясняет: у людей, как и у представителей любого другого вида, размножающегося половым способом, ярко выражены биологические различия между самцами и самками. Вклад самцов и самок в размножение тоже разный — и понятно, на кого ложится основная тяжесть вынашивания потомства и ухода за ним. «Сперматозоид не стоит практически ничего, — поясняет Хоук. — Яйцеклетка тоже, но есть изнурительные девять месяцев беременности, а потом период грудного вскармливания, который может продолжаться довольно долго». Женский организм в это время должен питать два (а иногда и более) мозга одновременно, поэтому потребность матери в дополнительной энергии огромна. При беременности норма потребляемых женщиной калорий увеличивается на 300 единиц. Грудное вскармливание, согласно некоторым исследованиям, требует еще больше калорий. Жировые отложения на теле кормящей матери должны спасти ее и ее потомство в ситуации недостатка пищи.

Да, жир необходим женщинам для поддержания репродуктивных функций, но почему он откладывается в строго определенных местах — на бедрах, ягодицах и груди? Мы могли бы обзавестись жировыми шарами, свисающими с локтей, или большими пухлыми шеями и плечами, однако жир накапливается там, где накапливается, создавая округлости, которые считываются людьми как специфически женские, — почему же? Самое очевидное объяснение — физиологическое[42]. Жировые отложения в других местах сковывали бы наши движения и смещали бы центр тяжести: жирные плечи слишком утяжеляли бы верх тела, а имея жирные колени, женщины испытывали бы трудности при ходьбе.

Исследования Морган Хоук и других эволюционных антропологов указывают и на то, что накопление жировой ткани вокруг жизненно важных внутренних органов очень вредно для здоровья человека, поэтому откладывать жир в области попы и бедер просто безопаснее. Есть данные и о том, что у женщин с большими попами и бедрами при тонкой талии жирнее грудное молоко — адаптивный признак, полезный для выращивания потомства, особенно в тех местах, где рацион может предполагать частую нехватку жиров. Хоук считает, что этот факт может указывать на то, что при грудном вскармливании используется именно белый жир, отложившийся на бедрах и попе матери.


Хизер Радке
Взгляд назад. Культурная история женских ягодиц

В XIX в. женщины мало-помалу начали появляться в мире профессиональной науки. Лермонтова была представительницей нового поколения российских женщин, которая вопреки всем предрассудкам того времени получила образование в области физических наук.

Лермонтова родилась в 1846 г. в Санкт-Петербурге в генеральской семье. Она с детства испытывала страсть к науке и даже устроила дома на кухне небольшую химическую лабораторию. В 20 лет, желая продолжить образование, она подала прошение о зачислении в Петровскую земледельческую и лесную академию в Москве. Это было одно из новых сельскохозяйственных и промышленных учебных заведений, основанных Александром II в 1860-х гг. Но, несмотря на начатые Александром II усилия по модернизации России, женщины по-прежнему были исключены из российской системы высшего образования. Лермонтовой открыто заявили, что места для женщин не предусмотрены, и отказали в приеме.

Но Лермонтову это не остановило, и она поступила так же, как поступали в ту эпоху многие целеустремленные русские женщины: уехала учиться за границу. В 1869 г. Лермонтова начала посещать лекции в Гейдельбергском университете в Германии. Она училась у многих ведущих немецких химиков и физиков того времени, включая Роберта Бунзена, в честь которого названа горелка Бунзена. Затем Лермонтова продолжила учебу у профессора химического института Берлинского университета и в Геттингенском университете, где в 1874 г. ей была присуждена докторская степень. Жить за границей молодой женщине было нелегко. Позже она вспоминала, как в Берлине ей приходилось «жить в обшарпанной комнатушке, есть ужасную еду и дышать нездоровым воздухом». Но она была полна решимости добиться успеха и пробиться в мир прикладной химии, где тогда господствовали почти одни мужчины.

По счастливому совпадению, Лермонтова училась в Германии как раз в то время, когда Менделеев оказался там в научной командировке. Они встретились в Гейдельберге, и Менделеев рассказал Лермонтовой о недавно разработанной им периодической таблице и о посвященной ей статье. Он пожаловался, что у него возникли некоторые проблемы с упорядочиванием всех элементов и, в частности, группы элементов, известных как платиновые металлы. Все эти металлы очень похожи, часто встречаются в одних и тех же рудах и обладают характерным серебристым цветом, поэтому Менделеев считал, что их следует объединить в одну группу. Проблема была в том, что установленный на тот момент атомный вес этих металлов, в частности иридия и осмия, не соответствовал предложенному Менделеевым порядку в периодической системе. В химической лаборатории Гейдельбергского университета Лермонтова поставила ряд сложных экспериментов, чтобы разрешить эту проблему. Путем многократного растворения кусков платиноидных руд в различных химикатах она сумела получить чистейшие образцы иридия и осмия. Затем, воспользовавшись разработанной Бунзеном методикой, она тщательно измерила атомный вес каждого платинового металла. Удовлетворенная полученными результатами, она сообщила о них Менделееву, который к тому времени уже вернулся в Санкт-Петербург. Менделеев был в восторге. Он быстро обновил значения в своем учебнике «Основы химии» и переупорядочил платиновые металлы на основе экспериментов Лермонтовой.

Лермонтова вернулась в Россию в 1874 г. и сделала блестящую карьеру, однако о ее важном вкладе в российскую науку и промышленность сегодня мало кто помнит. Уже в 1875 г. она была избрана членом Русского химического общества – главным образом за свое исследование платиновых металлов, которое помогло подтвердить правоту Менделеева. Зная правильный атомный вес каждого из этих металлов, российские промышленники смогли разработать более эффективные технологии переработки платиновой руды, которая в XIX в. в больших количествах добывалась на Урале. Лермонтова много лет проработала в Московском университете, где ее основной темой была разработка новых методов анализа сырой нефти. Она даже вложила часть собственных средств в российскую нефтяную компанию, работавшую на Кавказе. В 1881 г. за заслуги перед нефтяной промышленностью она была избрана членом Русского технического общества – первой среди женщин. Таким образом, научная карьера Лермонтовой служит важным напоминанием о ныне забытом вкладе российских женщин в мир прикладной науки в XIX в.


Джеймс Поскетт
Незападная история науки: Открытия, о которых мы не знали

В попытке наладить связи с другими людьми женщины зачастую включают эмпатию и направляют внимание на то, что происходит с человеком, даже больше, чем на самих себя. Поймите меня правильно: эмпатия — это замечательная способность, которая помогает нам стать по-настоящему инклюзивными руководителями. Но мы попадаем в ловушку «хорошей девочки», когда оправдываем чужое дурное поведение (особенно со стороны руководителей) своей вежливостью.


Джоан Куль
Стой на своем. Как преодолеть гендерные стереотипы в бизнесе

Был у меня чудесный приятель: умный, спокойный, рассудительный, с надежно защищенным самолюбием (понимаете, о чем я), с отличным чувством юмора и манерами. И еще от него всегда хорошо пахло. Мужчина-мечта, не так ли? Поскольку мечтали мы с ним о разном, нам было весело вместе пьянствовать, ничего более.

Мужчина-мечта был юридическим консультантом какой-то загадочной и дорогостоящей специализации. На любую гм ненавязчивую попытку членов застолья получить от него бесплатный совет (янетакая) тот отвечал терпеливо: "Пишите письма, собирайте чеки". Что неизменно обижало его интеллигентных и вполне обеспеченных собутыльников.

Совет, между тем, сколь универсальный, столь и эффективный. В любой спорной, конфликтной, тревожной и, тем более, опасной, ситуации пишите заявления, ходатайства, отчеты, объяснительные. И собирайте товарные чеки, квитанции, ответы, отказы, отписки. В системе, где нет независимых ветвей власти, где суды руководствуются отчетами и соблюдением формальностей, единственным легальным способом обратить работу бездушной машины правосудия в свою пользу являются бумаги.

Женщинам совет "пишите письма, собирайте чеки" надо бы вообще вручать вместе с аттестатом. Мы живем в мире, где добрая репутация мужчине полагается по умолчанию, а женщине всегда нужно сперва доказать, что ее репутация не просто добрая - безупречная. В любой ситуации: начиная с трудовых споров и заканчивая опекой над детьми. Только справки и товарные чеки могут доказать, что ежесезонная покупка обуви растущему ребенку - не блажь, а необходимость. Только глумливые отписки и протоколы заседаний педсоветов докажут, что вашего ребенка травили с попустительства педагогов, а не от вашего дурного нрава. Только акты принятых работ и письменные заявления о повышении жалованья (с отказами) докажут, что вам недоплачивали за полный трудовой день, а не вы недотягивали до высоких профессиональных требований работодателя. И так далее.

Скриншоты - не доказательства. Доказательства - это принятые в полиции заявления со скриншотами. Пишите на бумаге ручкой, собирайте смешные кассовые чеки, будьте формалистками и занудами. Потому что когда вам понадобится защитить свои интересы (а то и здоровье, а то и жизнь), на поддержку доброжелательно настроенной общественности лучше не рассчитывать. В общем-то милые соседи вдруг дадут против вас свидетельские показания, врачи и медперсонал забудут о ваших жалобах, коллеги по работе охарактеризуют вас как конфликтную особу, а школьный родительский комитет дружно подтвердит вашу материнскую несостоятельность. Единственное, что всегда будет свидетельствовать в вашу пользу - это документы.

Приятель, кстати, давно уехал в Канаду, стал там торговать недвижимостью, оброс семьей и связями, а наша с ним связь закончилась вместе с возможностью попьянствовать на пару. Но если бы я сейчас спросила его о том, что делать белорусской (российской, украинской, казахской, узбекской) женщине в спорной и конфликтной ситуации - уверена, голос из-за океана донесся бы слабым эхом: "Пишите письма, собирайте чеки".

Наталья Абаканович

Изучение различных аспектов повседневной жизни горожан нестоличных регионов в настоящее время является актуальным научным направлением. Тем более интересным для исследователя-повседневноведа выступает обращение к женской повседневности и особенно к женским нарративам (дневникам и письмам), которые, как правило, содержат многогранные сведения бытового характера: обеспечение продовольственными и непродовольственными товарами, жилищные условия, домашний быт (уборка, приготовление пищи). Именно таким источником (на наш взгляд, уникальным для нестоличного региона) выступают дневниковые записи хирурга, канд. мед. наук Зинаиды Сергеевны Седельниковой (годы жизни: 1920-2006), хранящиеся в Государственном архиве Волгоградской области.

<...>

Если жилищный вопрос в той или иной мере был решен, то потребности в еде, одежде, создании домашнего уюта продолжали ежедневно сопровождать женщину-врача, как и многих других горожанок. На наш взгляд, одна из фраз в дневнике, записанная женщиной в августе 1958 г., как нельзя лучше характеризует типичный быт, передает мысли и заботы многих жительниц нестоличного города в 1950-1960-е гг.:

«А в комнате хоть светло и уютно, но бедно. Дешевый шифоньер, нет большого зеркала, нет карнизов к гардинам оконным, уже старенькие ковры, простая мебель (тумбочки и стулья), требуют покраски двери и окна белилами, да пора бы освежить и стены, и пол, нет дорожек. Слово "нет" можно повторить бесчисленное количество, но главное, это, пожалуй, отсутствие холодильника - благодаря чему в доме нет продуктов, кроме круп и овощей. Да разве и на этом кончается "надо"? А добавить белье, одежду, обувь? Бесконечность!»

Казалось, если жилищная проблема (самая главная в послевоенное время) была решена, можно было жить более-менее спокойно. Однако уровень жизни граждан спустя не одно десятилетие после окончания войны оставался невысоким. Заработанных денег большинству нестоличных горожан практически всегда хватало только на самые необходимые вещи, и на данную тему женщина-врач достаточно подробно рассуждает в дневнике, описывая объемы и направленность денежных трат. Приведем выдержку из дневника от июня 1957 г.:

«Мясо вот уже несколько недель 28-30 р. кг и совсем не превосходное, что же доступно для кармана, даже подобного моему? Ужасно дорогая жизнь! Как мы подсчитали с Д., за месяц мы истратили 1000 р. почти только на питание. Если позволить себе то же на другой месяц, то я останусь без копейки».

Данная запись свидетельствует о том, что значительную часть заработанных денег женщине приходилось тратить на продукты питания, а значит, на удовлетворение первичных потребностей.

Нехватка самых обычных продуктов и вещей лишь усложняла выполнение хозяйственно-бытовых дел. В пределах дома женщин сопровождали практически бесконечные задачи, связанные с поддержанием порядка и уюта. Зинаида Седельникова в своих дневниковых записях нередко сетовала на нескончаемый и неблагодарный домашний труд, который отнимал у занятой женщины драгоценное время:

«Дома снова за мытье, приготовление обеда, уборку. Кончится ли этот нудный период, когда можно будет тратить время более рационально, чем с половой тряпкой и кастрюлями?» (1951 г.).

Конечно, нередко приходилось выбирать между личными интересами и обязанностями хозяйки:

«Дома, как и в клинике, уйма дел, не знаю, за что браться. Надо и читать, и стирать, и шить, и гладить и т. д., и т. д.» (16 октября 1967 г.)

Богдашина И.В
Хозяйственно-бытовые заботы как важная часть повседневной жизни женщины-врача в г. Сталинграде (Волгограде): по сведениям дневниковых записей 1950-1960-х гг.

Из всех сфер домашнего быта приобретение продуктов питания и приготовление пищи (даже по замечаниям СМИ) были самой «трудоемкой» работой. Традиционно данные хлопоты считались именно женской обязанностью. Условия дефицита товаров (нередко первой необходимости) заставляли женщин приспосабливаться к атмосфере очередей, экономии и лишений. Обладая необыкновенной сообразительностью, хозяйки были практически ежедневно озадачены вопросами о том, где, а нередко и на что приобрести пропитание для своей семьи.

Дефицит продуктов, завышенные цены и высокий спрос, сопровождаемые низким качеством товаров, были обычным явлением в нестоличном Сталинграде / Волгограде. Данная ситуация являлась скорее типичной, нежели исключительной для всех провинциальных, но относительно крупных городов страны. Дневниковые записи позволили нам выявить факт того, что на протяжении 1950 - 1960-х гг. жителям
приходилось перманентно сталкиваться с нехваткой тех или иных продуктов, зачастую в продаже не было самых необходимых из них - мяса, муки, сахара, масла.

Отсутствие домовых кухонь, недоступность новинок кухонной утвари (скороварки, холодильника и др.), а также антисанитария и низкое качество еды в общепите буквально обрекали женщин на вечную обязанность домашнего приготовления пищи. Типичная обстановка с продуктами в середине 1950-х гг. была описана в дневнике:

«Мы с Дусей купили кое-каких продуктов: сушеных фруктов 2 кг, клюквы, соленой рыбы. В магазинах ни мяса, ни колбасы, ни сыра, ни масла топленого или сливочного, сахар продают в нескольких магазинах, но очереди» (21 февраля 1955 г.).

Потому приходилось буквально «урезать» свои вкусовые потребности, каждодневная еда (в отличие от праздничной) была как правило простой и не всегда свежей. Достаточно занятую женщину-врача, конечно же, заботило потраченное на покупки и приготовление пищи время. Частыми в дневнике являются заметки с перечнем приготовленного и подсчетом потраченного на стряпню времени. Питание тогда было в основном именно домашним, будь это обеденная трапеза или праздничный ужин.

Врач Зинаида Седельникова, имея широкий круг общения, достаточно часто принимала у себя дома гостей, а в дневнике описывала не только хлопотные приготовления к застолью (от покупки нужных продуктов и до уборки после), но и свое эмоциональное, физическое состояние. Приведем развернутую запись от 18 октября 1958 г.:

«Пришло 28 человек. Я, папа и Дуся, итого 31 человек. Господи, как мои гости набросились на еду, только и слышала "а где хлеб, дайте хлеба". Уж еле с Д. сели, вдруг не хватает 3 буханок и 5 батонов - взяли еще у соседей! Слава богу, закусок и вина хватило с избытком! 2 арбуза, фрукты и пирожное на десерт. Было очень весело. Волны и взрывы хохота не умолкали. Жаль, что я почти не могла следить за столом, а все возилась в кухне и бегала от стола на кухню и назад. Удовольствия от вечера для себя, конечно, никакого не получила, я трудилась в поте лица. Зато рада, что гости были довольны. Занимались уборкой с Дусей до 3 часов, уснули в 4-м».

На первое место выходила потребность угодить гостям, предстать хорошей хозяйкой и выразить гостеприимство. Стоит отметить, что в гостях всегда надеялись вкусно поесть, увидеть и попробовать то, чего нет на собственном столе, именно потому хозяйки старались проявлять мастерство, а сами женщины всегда оценивали накрытый стол, будучи гостьями:

«Стол был очень хорошим. На Красном октябре я не видела такого ни у кого. Накрыт с изобилием, разнообразием и искусством (грибы белые с красными шляпками и укропом! Рыба жареная, посыпанная какими-то крошками, яблоки высшего сорта, варенье нескольких сортов)» (14 октября 1962 г.).

Конечно, женщинам приходилось сталкиваться с трудностями; Зинаида Сергеевна, занятая на двух работах (врач и преподаватель), могла не иметь денег и времени для приготовления вкусной еды на каждый день, что не раз ставило хозяйку в неловкое положение:

«Приехал ВИ. Подала ему скромный обед, суп из свиной тушенки, каша-«полтавка» с молоком. Чувствовала неловкость, желание угостить более вкусным обедом, но, во-первых, я по утрам сразу же сажусь за рабочий стол, а во-вторых, денег-то у меня почти нет (разумеется, не признаюсь в этом ВИ). Надо идти в сберкассу» (18 августа 1960 г.).

Приведенные нами выдержки из дневника составляют лишь малую часть примеров того, с какими трудностями, лишениями, негативными эмоциями приходилось сталкиваться женщине-врачу. Впрочем, как и многим другим жительницам в период послевоенного восстановления городского хозяйства и налаживания быта, на всем протяжении 1950-1960-х гг. В рамках данной статьи мы рассмотрели важнейшие (на наш взгляд) стороны женской внерабочей повседневности, связанные главным образом с первичными человеческими потребностями в жилье, пище, отдыхе.

Сфера домашнего быта, к которой относились приготовление пищи, поддержание уюта и порядка, традиционно оставалась женской. Разрушенная войной инфраструктура города лишь усложняла без того времязатратный неоплачиваемый женский домашний труд. Дневниковые записи женщины-врача позволили нам с чувством эмпатии взглянуть на извечную женскую обязанность хозяйки и хранительницы домашнего очага. Жительница нестоличного города в период 1950-1960-х гг. практически постоянно испытывала потребность в «хлебе насущном», а именно в комфортном жилье, качественных и недорогих продуктах, сторонней помощи с домашними делами. Дневник Зинаиды Сергеевны Седельниковой раскрыл нам истинную хозяйственно-бытовую жизнь нестоличной горожанки, которая была наполнена не только лишениями, но и переживаниями, чувством постоянной нужды практически во всем, желанием жить лучше и сделать в жизни как можно больше, несмотря на тяжелые условия и обстоятельства послевоенной провинциальной действительности.


Богдашина И.В
Хозяйственно-бытовые заботы как важная часть повседневной жизни женщины-врача в г. Сталинграде (Волгограде): по сведениям дневниковых записей 1950-1960-х гг.

Объект – это что-то инертное, чем другие могут манипулировать. Объект существует только ради целей других, и может только пассивно выполнять эти цели, в соответствии с действиями активной стороны. Грамматический объект – это часть предложения, которая указывает на то, что он манипулируется субъектом, лингвистически объект – это то, с чем производятся действия.

В более конкретных терминах, что такое объект? Объекты – это вещи, которые существуют вне нас, и которые мы используем для специфических целей. Банан – это объект. Это растение, которое было одомашнено с целью потребления людьми. Это растение больше не может размножаться без вмешательства человека, так что его естественная биологическая цель была разрушена, и больше не является реальной функцией вне потребностей людей. Когда мы сеем траву во дворе, чтобы он лучше выглядел, то это объект. Единственная реальная цель травы расти и распространятся, но мы добавили наш культурный багаж, предположения о классе и эстетике. Машина – это объект, это средство транспорта. Плита – это объект, она предназначена для готовки. Еда – это объект, она предназначена для того, чтобы ее готовили и ели. Мяч – это объект, он предназначен для того, чтобы его бросали в специфическом контексте определенных игр.

Объекты – это вещи.

Женщина – это не объект.

Позвольте мне уточнить: люди – это не объекты.

Женщина не существует для того, чтобы ею сексуально манипулировали и использовали для чужих потребностей. Когда женщину представляют как объект, ее превращают в пассивную вещь – она больше не является человеком со своими мыслями и идеями, амбициями, целями и принципами. Она просто что-то, что используется для удовольствия того, кто превращает ее в объект. Есть ли у вещей чувства? Волнует ли кого-нибудь, что думает или хочет объект? Превращение в объект – это дегуманизация в полном смысле этого слова. Дегуманизация субъекта, превращение его в объект, позволяет полностью игнорировать чувства и мысли другого человека. Имеет ли значение согласие, если речь идет о вещи, а не о человеке? Имеет ли что-нибудь значение, помимо удовольствия и прихоти потребителя объекта?

Другие люди тоже превращаются в объекты. Не только женщины становятся объектами, чтобы выполнять фантазии других людей. Родители превращают своих детей в объекты, когда считают, что единственная цель ребенка выполнять их ожидания, делать то, что хотят от него родители. Политики и производители рекламы превращают людей в объекты: мы — пассивная аудитория, которой они манипулируют, чтобы делать то, что они хотят от нас, ради их блага, а не ради нашего, мы средства для достижения их целей, а не люди. Мы объекты, которыми манипулируют, и затем отказываются от них, когда они выполнили свою цель.

Так что не все объекты являются сексуальными. Но никогда превращение в объект не является хорошим, благоприятным или желательным. Я человек, а не объект. Я особенно подчеркиваю, тем не менее, превращение в сексуальный объект. Моя сексуальность – вспышка множество нейронов в моем мозгу, комбинация эмоций и ощущений в моих нервах, моем теле, моих грудях, моей вульве, они не существуют ни для чьего удовольствия, кроме моего собственного. Это не говорит о моем эгоизме, не говорит о том, что я лишаю удовольствия других: если мне приятно доставлять удовольствие какому-то конкретному человеку, то это мое дело. Это не имеет никакого отношения к тому, чтобы превращаться в орудие удовольствия без явного выражения моей воли. Мое тело не существует для того, чтобы визуально или физически стимулировать других, особенно тех, кому я не давала на это согласия.

«Разве тебе не нравится иногда быть сексуальным объектом?»

Нет. Не нравится. Мне не нравится превращаться в пассивный объект для чужих манипуляций. Я не получаю удовольствия от того, что на меня смотрят как на недочеловека. Я не получаю удовольствия от того, что меня игнорируют как человека, и вместо этого превращают во что-то помимо моей воли.

Нравится ли мне быть привлекательной? Да, конечно. Всем это нравится. Но слишком часто эти два явления путают друг с другом. Когда тебя превращают в объект, словесно или сексуально оскорбляют, часто говорится, что это просто признание твоей привлекательности. Это комплимент, это честь, когда тебя оскорбляют прохожие на улице. Но быть привлекательным объектом – это не то же самое, что быть привлекательным человеком. Когда тебя превращают в вещь, которая существует только для чужих целей, и которую оценивают по тому, насколько хорошо она для этих целей подходит, это не то же самое, что быть привлекательной.

Когда один человек считает другого человека привлекательным, другой остается человеком. Оба являются активными участниками всех взаимодействий друг с другом. Ни у кого не бывает отношений с объектом; отношения – это очень динамичный, взаимный процесс, в котором участвуют все стороны. Отношения – это активный процесс. В процессе превращения в объект, одна сторона узурпирует право проявлять активность.


earlbecke
Разве тебе не хочется иногда быть сексуальным объектом?

Понятие репродуктивных прав позволяет зафиксировать индивидуальную и социальную свободу женщин и мужчин от институтов гендерного контроля над репродуктивным поведением и воспроизводством рода.

В материалах Международной Конференции по народонаселению и развитию (Каир, 1994), а также в многочисленных документах международного уровня репродуктивные права определяются как совокупность следующих прав:

- право супружеских пар и индивидов на свободный выбор и свободное определение числа, времени и периодичности рождения детей;
- право граждан на получение исчерпывающей информации и средств для осуществления ими этого выбора;
- право на охрану репродуктивного здоровья;
- право на свободу от дискриминации, произвола и насилия при принятии и осуществлении ими решений в области воспроизводства и оказании медицинской и иной помощи в сфере репродуктивного здоровья;
- право на свободный доступ к медицинским учреждениям, ответственным за поддержание репродуктивного здоровья, и к службам планирования семьи;
- право на бесплатную и доступную медицинскую помощь на всех стадиях беременности;
- право на бесплатную и доступную медицинскую и иную помощь при родах и в послеродовой период;
- право на профилактику и лечение бесплодия;
- право на медицинскую и иную помощь при искусственном оплодотворении;
- право на искусственное прерывание беременности, а также на лечение последствий осложненного аборта;
- права на услуги служб планирования семьи;
- право на бесплатное лечение и медицинскую помощь в государственных медицинских учреждениях инфекционных и иных заболеваний, передаваемых половым путем;
- право на конфиденциальность, доступность и высокое качество обслуживания при обращении в медицинские учреждения, ответственные за репродуктивное здоровье граждан, и в службы планирования семьи;
- право на доступ ко всем современным методам и средствам поддержания репродуктивного здоровья и регулирования рождаемости, а также на всеобъемлющую информацию о них;
- право на пользование достижениями научного прогресса в области репродуктивного здоровья и рождаемости;
- право на гуманное обращение при обращении в медицинские учреждения и иные службы, уважение чести и достоинства, нравственных, религиозных и иных взглядов и убеждений, национальной и социальной принадлежности, пола, возраста, сексуальной ориентации и иных особенностей;
- право на защиту от любых произвольных и насильственных действий и намерений со стороны учреждений, должностных лиц, отдельных граждан, нарушающих репродуктивные права граждан и наносящие ущерб их репродуктивному здоровью.


Баллаева Е.А.
Репродуктивные и сексуальные права и перспективы гендерного развития

Занятость или оплачиваемый труд вне дома, с которым в основном связываются понятие "работа", это лишь один из ее видов. "Работа" - это деятельность по производству предметов потребления и услуг. Люди работают для того, чтобы удовлетворить свои материальные, прежде всего, жизненно необходимые потребности, а также другие потребности, связанные, например, с общением, самореализацией, повышением своего социального статуса.

Домашняя работа также направлена на производство потребительских благ и связана с оказанием услуг членам семьи. При этом домашняя работа, во-первых, не оплачивается, в связи с чем ее в большинстве случаев не считают "настоящей работой" и поэтому о домохозяйке обычно говорят - "она сидит дома, не работает"; и, наконец, предполагается, что домашняя работа должна выполняться женщинами.

Такое разделение работы на два вида, по мнению экономиста Кристин Дельфи, является искусственным и не имеет экономического смысла, поскольку конечной целью и той и другой работы является потребление. Что же касается бесплатности работы по обслуживанию домочадцев, то она является таковой лишь в силу подчиненного положения женщины, если бы женщины не выполняли ее бесплатно, то пришлось бы обращаться к соответствующим службам сервиса и это бы стоило денег.

Таким образом, два вида работы, а именно, работа в общественном производстве и бесплатная работа дома, имеют достаточно выраженные гендерные особенности: занятость мужчин, связана с первым видом работы, а работа женщин - с обоими видами работ. Нельзя не согласиться с мнением Хейди Хартман, которая считает, что современная семья по-прежнему остается сферой, в которой власть над женским трудом принадлежит мужчине, а мерилом мужской власти является их свобода от домашнего труда и семейных обязанностей.


Хоткина З.А
Новый век - новые проблемы: гендерные аспекты труда и занятости в России

Культурный идеал «хорошей матери» в повседневной жизни нереализуем: выполняя родительскую работу, никто не может демонстрировать 24 часа в сутки без выходных желание заботиться, терпение и оптимизм, в соответствии с предписаниями действующей морали.

Отталкиваясь от тех качеств и признаков, которые подвергаются критике, можно попытаться составить портрет «хорошей матери».

«Хорошая мать» не слишком молода, но и не слишком стара. Состоит в браке, и у нее отличные отношения с супругом, которые не мешают ей заботиться о детях. Она не небрежна, но и не слишком опекает. Она белая, здоровая, гетеросексуальная, ее внешность соответствует глянцевым стандартам»

Мать «в засаленном халате», «не имеющая других интересов» — уже «плохая мать».

«Хорошая мать» обладает навыками врача, повара, медсестры, психолога, менеджера, учительницы. Она компетентна настолько, что ее не может заменить интернет-поисковик. У нее активная гражданская позиция. Ее дети здоровы и демонстрируют выдающиеся успехи во всех областях.

Недосягаемость эталона «хорошей матери» делает реальных женщин легко уязвимыми для идеологических спекуляций. Современная поп-культура, наводненная тривиальными интерпретациями психоанализа, объясняет любые проблемы личности последствиями пережитого в детстве. Поскольку в действующем социальном порядке модель асимметричного родительства оправдывается «природной потребностью» женщин заботиться о детях, у матери фактически нет шансов избежать обвинений во «всех грехах общества».


Анна Шадрина
Можно ли быть «хорошей матерью»?

Политические формы сознательности также могут быть рассмотрены как своеволие: сложно говорить о том, что игнорируется, а нужно еще и помешать этому игнорированию. Вторая волна феминизма выдвинула аргумент (который она разделяла с марксизмом и борьбой за права черных), за который и нам, как мне кажется, стоит держаться. Он заключается в том, что политическая сознательность — это нечто приобретенное, и повышение этой сознательности есть ключевой аспект коллективной политической работы. Повышать сознательность нелегко, потому что это сознательность в отношении того, что игнорируется. Если смысл игнорирования заключается в том, чтобы дать некоторым власть занимать место (занятие места воспроизводится через сокрытие следов оккупации), то повышение сознательности — это противостояние этой оккупации.

<...>

Даже упоминание о несправедливости, насилии, власти и подчинении в мире, где «счастливое разнообразие» используется как технология описания социума, может сделать тебя помехой — той, которая стоит на пути у счастья других. Вашу речь воспринимают так, как будто вы все трясетесь над какой-то своей зудящей ссадиной, держитесь за нее, за индивидуальное или коллективное воспоминание, за ощущение истории как незавершенного процесса — потому что вы сами как ссадина. Часто говорят, что политическая борьба против расизма — это все равно, что биться головой об стену. Стена-то остается на месте, а вот вы зарабатываете ссадины. Нам нужно саднить так же, как и тому, о чем мы говорим. Конечно, это не все, о чем мы говорим или делаем. Не мы причина несчастья, которое нам приписывают, но мы осознаем, какой эффект достигается этим приписыванием. Мы можем говорить о бытии своевольными субъектами, недовольными феминистками, рассерженными черными женщинами, мы можем завладеть этими образами. Мы можем говорить о разговорах, которые вели за обеденными столами или на семинарах и встречах. Мы можем смеяться от узнавания схожести занимаемой позиции, даже если на самом деле мы не населяем одно и то же место (и мы его не населяем). Есть кайф в том, чтобы обламывать кайф. Обламывайте кайф — мы на это способны и мы будем это делать. Будьте своевольны — мы будем ими, мы уже такие.


Сара Ахмед
Феминистки-кайфоломщицы (и другие своевольные субъекты)

Потому что женская работа никогда не кончается и не оплачивается или оплачивается ниже или она скучна и однообразна и нас первыми увольняют и то как мы выглядим важнее того что мы делаем и если нас изнасилуют то это наша вина и если нас избили значит мы это спровоцировали и если мы повышаем голос то мы скандалистки и если мы получаем удовольствие от секса значит мы нимфоманки а если нет то фригидны а если мы ждём от общества заботы о наших детях то мы эгоистичны и если мы отстаиваем свои права то мы агрессивны и неженственны а если нет то мы типичные слабые женщины и если мы хотим замуж значит мы охотимся на мужчину а если не хотим то мы ненормальные и потому что мы до сих пор не имеем надёжных и безопасных контрацептивов когда мужчины ни за что не отвечают и если мы боимся ответственности или отказываемся от беременности нас делают виновницами абортов и... по многим другим причинам мы участвуем в женском движении.


Джойс Стивенс