Медиафреймы как дискурсивные машины по производству смысла ожидаемо влияют на распространенные стереотипы о том, является ли предпринимательство для женщин желаемым и достижимым. Публичный образ женщин-предпринимательниц в немалой степени определяет то, как взаимодействуют с ними финансисты, клиенты, поставщики, сотрудники. При этом СМИ и исследовательские публикации изображают женское предпринимательство как менее целенаправленное, профессиональное и успешное, чем у коллег-мужчин. Следовательно, медиарепрезентации женщин-предпринимательниц не только отражают гендерное неравенство в пред-принимательской сфере, но также обеспечивают интерпретирующую основу для воспроизводства этого неравенства.

<…>

Обсуждение женской карьеры в какой-то момент беседы выходит на институциальные механизмы, которые могут стимулировать вовлеченность женщин в труд и профессиональный рост. К таким механизмам относятся квоты, например, позволяющие преодолевать институциальные барьеры мужской управленческой гегемонии.
Квотирование как реализованный пример управленческой практикисложился и хорошо известен за рубежом в политике и крупном бизнесе, но не применяется в России. Отношение к квотам среди собеседниц весьма неоднозначное:

«Я бы сказала, что конечно квоты… наверно не самое лучшее в мире, что есть. И как женщина, я, наверное, бы тоже не очень хотела быть частью квоты»
(София Азизян).

Такие суждения следует понимать в контексте пройденного карьерного пути, который состоялся вне системы квотирования, и стоит рассматривать как недоверие этой институциальной мере, несущей шлейф девальвации. С другой стороны, меры поддержки интерпретируются как механизм регулирования рынка труда со стороны государства, что отвечает потребностям современной российской культуры предпринимательства:

Я размышляю на тему квот… Во-первых, я понимаю, где мы находимся, в какой стране мы находимся… У нас некоторые вещи надо проводить сквозь жесткое регулирование. А квоты — это как раз регулирование. Хотя я, как бы, конечно, лично больше за создание некоторых условий… экосистемы для женщин, которая создает предпосылки
(Татьяна Жаркова).

Альтернативным вариантом регулирования выступает коллективная работа по созданию «экосистемы для женщин, которая создает предпосылки» для карьерного продвижения, что отчасти и реализуется в женских бизнес-сообществах, ассоциациях и клубах


Рождественская Е. Ю., & Воронкова А. И.
Достижительная женственность: медийная репрезентация успешной профессиональной карьеры

Патриархат доминирует в лечении рака, исследованиях и формировании политики. Те, кто занимают влиятельные посты, решают, что является приоритетом, что следует финансировать и изучать. Во всем мире мужчины преобладают на руководящих должностях в больницах, лечебных центрах и исследовательских институтах. То же самое относится и к главным редакторам журналов по исследованию рака, и к ведущим авторам научноисследовательских работ по борьбе с раком.

Гендерная предвзятость, расизм и другие формы дискриминации при проведении исследований рака и производстве знаний могут быть устранены путем повышения осведомленности, обеспечения равного доступа к возможностям и ресурсам исследования, а также путем осуществления политики, учитывающей половые и гендерные аспекты при проведении исследований и разработке политики в области исследований. Женщины, работающие в онкологии, сообщают о частых и тяжелых случаях дискриминации по признаку пола, включая запугивание и сексуальные домогательства.

Дискриминация по признаку пола среди работающих с онкологическими больными, имеет место во всех уголках земного шара, во время учебы на бакалавриате и в ординатуре, а также на рабочем месте. Дискриминационные действия варьируются от несправедливого продвижения по службе и оплаты труда до откровенных сексуальных домогательств. Преступники, как правило, мужчины-начальники и коллеги, а иногда и пациенты-мужчины и их родственники. Необходимо разработать, внедрить и контролировать антидискриминационную политику, которая включает равенство в оплате труда, оплачиваемый отпуск по уходу за ребенком и недопущение сексуальных домогательств.

Неоплачиваемый уход за онкологическими больными в основном осуществляют женщины. Необходимы новые методы оценки истинной стоимости женского труда в лечении рака. Уход за больными представляет собой значительную ценность для экономики и подчеркивает необходимость установления справедливых и всеобъемлющих норм оплаты труда для лиц, осуществляющих уход за онкобольными. Уход за онкобольными должен быть не только признан, но и оценен, используя феминистский экономический подход, учитывающий не только его денежную ценность, но и влияние ухода на независимость и ожидаемые экономические возможности женщин


Женщины, власть и рак: комиссия Ланцет

Самая частая причина к присоединению к феминизму, по мнению опрошенных, это существование в обществе дискриминации женщин (68 %).18 % опрошенных считают, что женщина начинает бороться за свои права только в случае неудовлетворенности в сексуальной жизни.

Необходимо отметить, что несмотря на все достижения феминизма, в области нерешенных остаются проблемы с репродуктивным насилием - давление на женщин со стороны СМИ и всего общества, пропаганда возможности реализации женщины только через материнство, движение за запрет абортов, сокрытие от женщины последствий родов, отсутствие сексуального просвещения. Все это оказывает давление на женщину лишает ее возможности распоряжаться собственным телом.

Еще одна группа проблем, с которыми борется современный феминизм - это «семейные» проблемы, в них входят сокрытие информации об абьюзе, прикрывание абьюзера, декриминализация домашнего насилия, романтизация абьюза и насилия в отношениях (пример: бьет - значит любит; милые бранятся -только тешатся). В нынешней ситуации женщина лишается возможности определить абьюзера на ранних стадиях, а позже, когда начинается прямое ограничение и насилие, оправдывает его и пытается изменить. Если она решиться обратиться в полицию, жертве не помогут, т.к. в России домашнее насилие декримина-лизовано. В результате жертва продолжает жить и обслуживать абьюзера.

<...>

И одна из самых важных проблем - это виктимблейминг (перекладывание вины за насилие и домогательства с насильника на жертву). Один из первых вопросов, который задают женщине, пережившей насилие - это вопрос о том, во что она была одета. Еще вопросы о том, - думала ли она о своей безопасности, когда шла одна/вечером/ночью/пьяной и т.д. Получается, что женщина никогда не может быть в полной безопасности, ей всегда нужно следить за тем, не спровоцирует ли вдруг она кого-нибудь своей одеждой или поведением. В результате виктим-блейминга на женщину, пережившую насилие, увеличивается давление, вследствие чего, большее число преступлений насильственного характера в России не расследуются, и насильники остаются на свободе.

Таким образом, наше исследование продемонстрировало, что слово «феминизм» сегодня знакомо практически каждому, в силу чего большинство людей считают, что они понимают, за что борется и к чему стремится данное движение. Но, как видно из полученных данных, на самом деле, подавляющее большинство людей имеют смутное, либо искаженное представление об идеях феминизма. Возможно, именно это и ведет к укоренению стереотипов, усложняет и тормозит борьбу женщин за равноправие с мужчинами.


А.Шафеева
Представления современной молодежи о феминизме

По определению У. Липпман, социальные стереотипы — это картинки мира в голове человека, которые экономят его усилия при восприятии сложных социальных объектов и защищают его ценности, позиции и права. Гендерные стереотипы культурно и социально обусловлены, формируются на основе социальных ролей, предписываемых женщинам и мужчинам обществом. Большое влияние на дискриминационные практики оказывает сохранение в обществе стереотипов о гендерных ролях женщин и мужчин, и в первую очередь представления о вторичности профессиональной роли женщин, их «монополии» на исполнение семейных обязанностей, ролях «кормильцев» и «хранительниц очага».

Эти стереотипы не соответствуют образу жизни современного российского общества, где 27% всех семейных ячеек составляют семьи с одним родителем. Уровень занятости женщин с детьми до 18 лет в возрасте 20−49 лет составляет 76% (он равен уровню занятости женщин без несовершеннолетних детей в этом возрасте — 76,4%). Уровень занятости женщин в трудоспособном возрасте составляет 72% в России и 80,3% в Москве. Традиционные ролевые стереотипы устарели, но женщины и мужчины — работники и работодатели — продолжают их воспроизводить. Это обстоятельство увеличивает риск дискриминации работников с семейными обязанностями, особенно женщин с детьми.

<...>

Важно отметить, что женщины и мужчины часто сами не понимают, что такое дискриминация в сфере занятости. Большинство информантов в начале интервью утверждали, что в Москве (а тем более на их предприятии) дискриминации нет. При этом в половине интервью описывались случаи дискриминации. Даже рассказывая личные истории незаконного увольнения, информанты могли не осознавать дискриминационный характер происходящего: «так было удобнее (работодателю)» (ж,40,у). Часто в конце интервью информанты пересматривали свои оценки рассказанных историй, оценивая их уже как дискриминационные случаи.


Ирина Е. Калабихина
Родительские обязанности и дискриминация в сфере занятости

Амброзия — однолетнее травянистое растение крупного семейства астровых (или сложноцветных, как маргаритка и арника). Полыннолистной амброзию называют за сходство листьев с полынью. Лучше не путать эти два растения, так как у полыни (Artemisia vulgaris) есть целебные свойства, а вот ее сводная сестра амброзия — не что иное, как сильнейший аллерген. Мужские цветки амброзии испускают крайне аллергенную пыльцу, которая не даст вам заскучать: вы будете чихать, у вас будет зудеть в носу, глаза покраснеют, опухнут и станут слезиться, возникнут трудности с дыханием, возможен даже приступ астмы.

Речь идет об амброзии полыннолистной, однако во Франции встречаются еще два аллергенных вида: амброзия трехраздельная (Ambrosia trifida) и амброзия голометельчатая (Ambrosia psilostachya). Контакт с этими растениями чреват аллергией для 6–12 % людей. От аллергии страдают шестьсот тысяч жителей региона Овернь — Рона — Альпы. В Квебеке аллергиков восемьсот тысяч. В Швейцарии та же проблема затронула миллион двести тысяч человек, а это 20 % населения. Для американцев тут нет ничего нового: еще в 1930-е годы стало ясно, что амброзия — одна из основных причин астмы. Рекорд установлен в Венгрии, где аллергиком стал каждый второй житель после того, как растение распространилось на 90 % территории страны.

Говоря о цифрах, нельзя умолчать о том, что амброзия — причина колоссальных затрат. По данным центра наблюдения за проблемами здоровья региона Рона — Альпы, затраты на медицинские услуги, связанные с амброзией, в 2017 году достигли… сорока одного миллиона! Из них 40 % потрачено на консультации врачей, 16 % — на лечение и 14 % — на выплату пособий. Считается, что шесть миллионов семьсот тысяч человек (или 86 % населения) в течение двадцати дней подверглись воздействию пыльцы в количестве, достаточном, чтобы у людей, чувствительных к амброзии, проявились симптомы. В целом по всей Европе затраты составили пять миллиардов евро: сюда входят и расходы на здравоохранение, и потери в сельском хозяйстве. Дороговато обходится амброзия!

В исследовании, опубликованном в 2015 году в журнале Nature climate change, приведен прогноз: растение продолжит шествие по планете из-за климатических изменений и распространится на север. Концентрация его пыльцы в воздухе может увеличиться в четыре раза к 2050 году. В случае с инвазивными видами профилактика лучше лечения, так что надо начинать действовать как можно скорее.

Комитеты по озеленению периодически собирают команды работников, чтобы косить или выпалывать амброзию до начала цветения, но ее еще нужно научиться распознавать. Выполоть амброзию, если она завелась в саду, — настоящий гражданский поступок.

Нередкими стали акции с участием населения: экипированные яркими жилетами и перчатками, люди дружно выдергивают сорняки вдоль дорог. Еще один экологичный способ борьбы с растением — выпас баранов на месте его массового произрастания.

В Венгрии, где амброзия на первом месте среди распространенных опасных видов, к проблеме подходят крайне серьезно. В стране принят всеобщий обязательный план. Задействованы все возможные средства: пропаганда, покос травы, прополка… Во Франции 26 апреля 2017 года также вышло постановление, регламентирующее борьбу с амброзией на национальном уровне.

В регионе Рона — Альпы также были приняты локальные нормативные акты. В частности, «в целях предотвращения распространения амброзии и сокращения воздействия ее пыльцы на здоровье населения собственники земель, съемщики и иные лица, эксплуатирующие данные земли, обязаны не допускать произрастания амброзии, уничтожать ее ростки в случае их появления. Несоблюдение данных положений влечет уголовную ответственность. Кроме того, в случае невыполнения данных требований собственниками и пользователями земель мэрия вправе принять меры по уничтожению растений за счет указанных лиц».

Для борьбы с амброзией был создан специальный наблюдательный орган, координирующий действия на национальном уровне. Так, если собственник забудет выполоть амброзию на своей земле, его ждет штраф до четырехсот пятидесяти евро (даже больше, чем при превышении скорости на дороге). Амброзия повреждает насаждения подсолнечника, и у нее нет естественных врагов, по крайней мере таких, которые не вредили бы при этом и самому подсолнечнику, так как оба вида относятся к семейству астровых. Значит, фермеры тоже могут быть причастны к распространению амброзии, ведь ее семена иногда попадают в пакеты с семечками.

В некоторых странах были предприняты попытки биологической борьбы с амброзией. С этой целью в Китае, Австралии и на севере Италии используют жучка-листоеда (Ophraella соттипа). Жук был случайно завезен в Японию в 1996 году; в 2001 году он очутился в Китае, а к 2013 году — в Европе. Данный метод показал довольно убедительные результаты как в Китае, так и в Ломбардии, в районе Милана.


Катя Астафьефф
Дурное семя. Удивительная история жалящих, обжигающих и убивающих растений

Женская и мужская группы являются базовыми политическими группами в условиях общества, поскольку в руках одной из них находится политически значимая способность рождения, а в руках другой - обеспечение одного из необходимых условий реализации первой группой своей способности.

Человек не рождается в этот мир сам по себе. «Его» не рождают «родители» и «ему» не дарит жизнь Бог. Каждая женщина и каждый мужчина в этом мире получают свою жизнь от матерей, родительниц, которые создают их из себя в течение длительного времени и большой ценой. Контроль над этой способностью - необходимый элемент политического контроля, возможность прямого и непрямого принуждения женщин к ее реализации мужской группой - означает, что и содержание жизней рожденных ими детей также определяет эта группа в соответствии со своей выгодой. Иными словами, положение женщин в принципе является фундаментальным и определяющим в отношении действительной человеческой свободы или в нашем случае - несвободы.

Таким образом, возникает закономерный вопрос: как в принципе возможно на уровне мышления андроцентристское вытеснение половины человечества, которая платит всю цену физического его воссоздания, из центра на периферию?

<...>
В отличие от иных «центризмов» андро-центризм имеет универсальное значение. Его наличие в теории означает не только упущение, которое происходит, когда из части делается вывод о целом, но также и присутствие в теории комплекса предпосылок, которые предопределяют ее содержание. Именно собственная специфика андроцентризма, заключающаяся в отрицании правды о принадлежности активной способности создавать детей исключительно женщинам, имеет важнейшее значение в определении содержания андроцентристской теории и составляет идеологическую основу андроцентристской традиции. Такой фундамент предопределяет необходимость создания целостной картины действительности, «объясняющей» одни неудобные факты за счет скрытого отрицания других. Следует отметить, что в силу этой специфики андроцентризма «гиноцентризм» как полноценный его аналог попросту невозможен, поскольку «зеркалом» андроцентризма является признание имплицитно отрицаемых им фактов (принадлежности женщин к человеческому роду, материального характера процесса создания детей, автономии женского организма, тесной взаимосвязи беременной женщины и плода) и их значения.


Таиса Кострицкая
Отрицание материнства как идеологическая основа андроцентристской традиции

Впервые я приехала в восточный Конго в октябре 2005 года как член Христианской миротворческой команды для изучения возможностей реализации проекта противодействия насилию, который наша команда уже апробировала на Среднем Востоке и в Америке. Мы быстро поняли, что в Конго нас ожидают такие трудности, с которыми нашей организации еще никогда не приходилось сталкиваться. Мы обнаружили, что мировая общественность, включая нашу церковь, ничего не знает о массовых изнасилованиях, практикующихся всеми вооруженными группировками. Желая придать этот факт гласности, мы обращали на него внимание тех пасторов и гражданских лидеров, с которыми встречались, чтобы укрепить хрупкий социальный порядок в их разоренной стране.

Для многих конголезских женщин изнасилование (зачастую в присутствии семьи) – лишь начало мучений. Насильники инфицируют женщин ВИЧ, поэтому близкие изнасилованных, считая их «заразными» (даже если это не так), вывозят несчастных вместе с детьми из деревни. Иногда они разрешают женщинам остаться, если они убьют детей, родившихся в результате изнасилования. А те, которых не убивают, часто становятся беспризорными – феномен, которого, по словам некоторых конголезцев, не существовало до 1996 года.

Лишенные социальной поддержки, многие женщины вынуждены сами кормить себя и своих детей. Мы видели их в каждом районе, куда приезжали: согнувшись пополам, они тащат на себе тяжелые поклажи с продуктами или строительными материалами, привязывая их к себе ремнями, которые глубоко врезаются в их лбы. Конголезские церкви и общественность пытались обеспечить медицинскую помощь, консультации и профессиональное обучение выживших после изнасилования, а также снять с них клеймо изгоев. Но изнасилованных и изгнанных женщин слишком много, чтобы эти попытки закончились успехом. По данным Женского фонда ООН и групп по защите прав человека, сотни тысяч женщин и девушек были изнасилованы с 1998 года, большинство из которых боялись заявить об этом, страшась пересудов. Глава женской организации в Букаву сообщила нам, что в 2004 году небольшой грант, предоставленный датской лютеранской церковью, позволил ей помочь 1200 изнасилованным женщинам в данном регионе. Ей пришлось закрыть программу, когда деньги закончились, и теперь она не может даже просто документировать факты изнасилования.

На востоке Конго изнасилование как орудие войны привело к более серьезным последствиям для всех жителей. Так как вооруженные группировки часто нападают на женщин, работающих в поле, многие из них стали боятся выходить из дома. В результате люди, живущие на плодородных землях, где урожай снимают круглый год, вынуждены голодать.

Жестокость вооруженных группировок передалась и мирному населению. «Что-то сломалось в нашем обществе», – сказала мне Жанна Мулири-Кабекатио, глава Протестантского женского общества в Северном Киву. Ее организация записывает сведения об изнасилованиях и сексуальных нападениях, немыслимых до войны. Она рассказала нам о девочках – некоторым было не больше 18 месяцев – изнасилованных соседями, братьями, водителями такси и учителями. В ответ ее организация научила 36000 детей противостоять насилию, а их родителей – оберегать своих дочерей, не позволять им ходить куда-либо одним или оставаться наедине с мужчиной, даже своим учителем.

На фоне миллионов умерших от голода и болезней, на фоне продолжающейся резни, несмотря на присутствие 15000 миротворцев ООН, на фоне того, что государственные служащие уже десять лет не получают зарплату, эти сотни тысяч изнасилований практически незаметны.


Кетлин Керн
Высокая цена дешевых мобильных телефонов

Я всегда знала, что мой отец способен забрать мою жизнь, если она его не устроит, потому что самые страшные глаза, конечно, принадлежат моему отцу. Я люблю его, но так же сильно, как я люблю его, я боюсь его и боялась всегда. Страшные глаза отца пугали нас с сестрой больше всех чудовищ на всем свете. Особенно в детстве, когда он много пил. Каждый вечер он ставил перед собой граненый стакан и лил в него водку «Русский стандарт» до самых краев, отец пил, пока в какой-то момент его теплые глаза, отливающие медовым и зеленым, не становились черными и кровавыми, подобно глазам его отца. Мы видели эту перемену и ждали его гнева. Его опасные, вмиг удлинившиеся руки с толстыми жилами и венами переворачивали столы, разбивали всю посуду в доме, разбивали крепкую разделочную доску о голову матери, ровно на две части, избивали мать, которая становилась маленькой, как галька на морском побережье. Мать вся вжималась в пол, крепко закрыв глаза: она ждала, когда шторм его гнева закончится. Поначалу мы не могли вмешаться: мы были маленькими и застывали. Мы смотрели сквозь крошечную щель между дверью и косяком, и наши глаза запечатлевали его гнев, его кулаки учили нас самому важному уроку этого дома — никогда не злить отца. Каждым ударом по бесправному телу матери он забивал нашу свободу в гроб, всё глубже и глубже вколачивая слова, закидывал землей надежду, утрамбовывал большими ногами наши маленькие тела в коробку с надписью «женщина».


Женщине не положено говорить, женщине не положено перечить, женщине нельзя забывать, что она дополнение, а не главный член предложения, но главное, чему научили нас его кулаки, — молчать, держать свои мечты и желания под замками, никому и никогда не раскрывать свои страшные тайны.


Егана Джаббарова
Руки женщин моей семьи были не для письма

Как узнать, заинтересован ли наш оппонент в разрешении проблемы или победе над нами? Он не скажет ничего и определенно не собирается заявлять: «Мне все равно, чего ты хочешь. Я лишь стараюсь добиться своего». В эмоционально напряженной ситуации наше восприятие затормаживается, и это состояние только ухудшается, если мы испытываем давление. Следующий список поможет понять, имеется ли в отношениях эмоциональный шантаж, позволяя определить намерения и цели, стоящие за поведением человека.

Если люди искренне хотят разрешить конфликт доброжелательно, с выгодой для обеих сторон, они делают следующее:

• откровенно разговаривают с вами о конфликте;

• интересуются вашим настроением и заботами;

• интересуются, почему вы отказываетесь дать то, что им нужно;

• принимают ответственность за свою часть конфликта.

Можно на кого-то рассердиться и при этом не оскорблять его эмоционально. Разногласия, даже серьезные, не обязательно смешивать с негативными суждениями.

Если первоочередная цель человека – победа над вами, он поступает следующим образом:

• пытается вас контролировать;

• игнорирует ваши протесты;

• настаивает, что его поведение и мотивы выше ваших;

• избегает разговоров о собственной ответственности в отношении к проблеме.

Если вы видите, что кто-то пытается добиться своих целей независимо от цены, которую вам придется платить, то перед вами эмоциональный шантаж в его чистом виде.


Сюзан Форвард
Эмоциональный шантаж

Приступая к рассмотрению стратегии «эмпауэрмент», важно обратить внимание на семантику и этимологию положенного в ее основу английского понятия, поскольку с его переводом на русский язык возникают смысловые напряжения. Отечественные исследователи толкуют его по-разному: «обретение / осознание силы», «уполномочивание», «эмансипация», «обретение возможностей». Все эти значения адекватны, но не равнозначны данному английскому термину, корнем которого является слово «power» – власть. Словари предоставляют дополнительные возможности для поиска его русских аналогов. Приведу только некоторые из них: «empowerment» – полномочие, доверенность; усиление влияния, наделение силой, расширение прав и возможностей, укрепление потенциала; содействие в достижении самостоятельности. В скобках чаще всего добавляется: перевод зависит от контекста.

На сайте «Академик.ру» отмечается: «В глубинном значении слова “empowerment” лежит идея самостоятельности – обретения самостоятельной роли или содействия в достижении самостоятельности». Некоторые специалисты попутно уточняют, что в английском языке сосуществуют два понятия для обозначения русского термина «власть» – «authority» и «power». Первое связывается с представлением о власти как позиции в оп-ределенной структуре управления, второе – с реальным авторитетом, реальной способностью воздействовать на других, которой обладает далеко не каждый. В русской речи термин «власть» объединяет оба английских значения, не делая между ними никакого различия. И это не случайно, язык фиксирует реальность. Тем не менее В.Г. Ледяев, один из крупнейших отечественных специалистов по теории власти, сопоставляя семантические поля русского слова «власть» и английского «power», говорит об их совпадении в значениях «способность», «возможность», «господство» «преобладание», «доминирование». И на этом основании заключает: «Власть – это нечто, присущее субъекту; это потенциал, возможность, которая может быть реализована при определенных условиях»

Учитывая все эти соображения, я бы предложила переводить термин «empowerment» на русский язык, ориентируясь на его корневую основу «power». В этом случае перевод может звучать как «обретение власти».

<...>

Понятие «эмпауэрмент» означало процесс, направленный на обретение социально ослабленными группами граждан (женщинами, представителями не белой расы, бедными и т.д.) «коллективного» или «критического сознания». Каким образом? Путем равноправного участия индивидов в групповой деятельности по развитию внутренних способностей к гражданскому действию – «власти действовать». Причем такая власть рассматривалась одновременно и как личностная, и как коллективная, нацеленная в перспективе на радикальные социальные перемены. Важно отметить, что понятие «эмпауэрмент» в этом случае концептуализируется в связи с действиями индивида по принятию на себя ответственности, самостоятельности, самодеятельности. Такая трактовка понятия «эмпауэрмент» придала ему новое содержание, отличное от того, каким оно наполнялось в XIX в. Отныне речь идет не о власти, которую уступили, подарили «сверху», а о власти, которую генерируют «снизу». В данной трактовке «эмпауэрмент» превращается в концепт, преобразующий смыслы массового участия и массовой мобилизации. Взяв концепт на вооружение, активисты новых социальных движений сохранили оба его измерения – измерение власти и процесс обучения навыкам ее достижения. Они полагали, что и состояние, и процесс могут быть как индивидуальными, так и коллективными, как социальными, так и политическими. В этой парадигме «эмпауэрмент» – путь к эмансипации и самореализации индивидов, к гражданскому признанию различных социальных групп и сообществ.


Светлана Айвазова
Эмпауэрмент как признак и проблема современной массовой политики

Учёные долгие годы изучали последствия сексистского юмора и поясняют, как работает этот механизм. Они выдвигают «предвзятую теорию норм», которая заключается в том, что ксенофобные шутки активируют в разговоре правило легкомыслия, в результате чего несерьёзный настрой перекрывает критическое истолкование сообщения. За счёт перехода на несерьёзный лад получателю шутки легче принять те нормы, которые «запаковываются» в шутку. И после таких шуток люди начинают признавать нормой предрассудки, представленные в юмористическом виде. Это приводит к повышению лояльности к дискриминации.

Сексистский юмор часто сосредотачивается на качествах той или иной социальной группы. Например, если говорить о шутках, направленных против женщин, то это анекдоты про грудь, вес, интеллект, поведение, личностные характеристики; шутки, которые отличаются крайней жестокостью по отношению к женщинам (предложения о «злоупотреблении женщинами», «поставить их на место», насилие в отношении женщин). Шутки о «неправильной» маскулинности высмеивают в мужчинах эмоциональность, участие в быту, ведь мужчина «должен быть» беспомощным в домашних делах и избегать брака. «Правильный» мужчина показывается как тот, кто никогда не поймёт женщину и испытывает к ней только животный интерес.

В результате запакованная в шутку идея дискриминации или негативного отношения к социальной группе становится более приемлемой в обществе.

Сексистский юмор снижает готовность людей увидеть и осудить дискриминацию. Согласно исследованиям социолога Т. Форда и его коллег в 2013 году, люди, склонные к враждебному сексизму, реже высказывались в поддержку гендерного равенства после прослушивания именно сексистских шуток. Исследования показывают, этот вид юмора связан с более широкой культурной идеологией, которая оправдывает статус-кво гендерного неравенства.


Мария Гельман
Не до смеха: сексистский юмор

В самом центре Лондона, на улице Уайтхолл, находится памятник женщинам Второй мировой войны(скульптор Джон Миллз). Памятник представляет собой черный прямоугольный параллелепипед с надписью “The Women of World War II”,сделанной шрифтом, который использовался на продуктовых карточках военных лет. На четырех сторонах монумента изображены семнадцать висящих комплектов одежды, которые, по мысли создателей, надели на себя британские женщины, заменив ушедших на фронт мужчин: униформы женской сухопутной армии и женщин, служивших в авиации, форма пожарного, полицейского, сварщика, медсестры и др.

Идея создания памятника была высказана майором в отставке Д.Робертсоном в 1997г. и подхвачена широкой общественностью. Куратором проекта по сбору денег и установке монумента стала спикер палаты Общин британского парламента баронесса Б.Бутройд. Деньги были собраны благодаря частным пожертвованиям, участию различных фондов и т.д. Один миллион фунтов пожертвовала лично королева Елизавета II, которая, вместе с Б.Бутройд и ветеранами войны, открыла монумент в июне 2005г.

Обратим внимание: британскому обществу потребовалось шесть десятилетий, чтобы в памятнике увековечить вклад женщин в победу, между тем вклад этот был очень значительным. В декабре 1941г. незамужние женщины в возрасте от 19 до 30лет были в обязательном порядке мобилизованы на оборонную службу. В качестве добровольцев к ним присоединились и многие замужние женщи-ы. Памятник в Лондоне служит зримым напоминанием о том, какую роль сыграли британские женщины в победе и как война радикально изменила положение женщины в социальной структуре британского общества: если до войны работающие женщины были заняты лишь на некоторых позициях (домашняя прислуга) и отраслях (образование, работа в офисах и др.), то мобилизация, которая коснулась почти восьми миллионов британских женщин, значительно расширила эту сферу. Женщин призывали на работу в промышленные цеха, в так называемую Земельную армию для работы в сельском хозяйстве, в пожарные команды, госпитали, во вспомогательные военные части и др.


Сидорова О.Г.
Женское лицо войны в прозе современных британских писательниц

«Стеклянный эскалатор» — это феномен, способствующий более быстрому карьерному продвижению и успеху мужчин в традиционно «женских» профессиональных сферах, в которых карьерный рост мужчин может происходить еще быстрее, чем в «мужских» профессиях. C. Williams опросила мужчин и женщин, работающих в «женских» профессиональных сферах (медсестры / медбратья, учителя начальной школы, библиотекари, социальные работники), и выяснила, что мужчины, хотя и сталкиваются с негативными стереотипами о своем занятии за пределами рабочей сферы, обладают структурными преимуществами в этих профессиональных областях («стеклянный эскалатор»), в отличие от женщин в «мужских» профессиях. Результаты исследования D. J. Maume показали, что большое количество женщин в профессии увеличивает шансы продвижения на руководящую должность для мужчин, но уменьшает шансы на повышение для женщин.

«Стеклянный эскалатор» позволяет мужчинам опередить женщин в карьерном росте. C. K. Broner выделила три группы причин существования «стеклянного эскалатора»

1) структурные (при продвижении в карьере даже в «женских» профессиях мужчины получают привилегии через неофициальное наставничество мужчин, занимающих управляющие позиции);
2) социальные (эта группа причин связана с ролями мужчин и женщин за пределами трудовой сферы; например, для женщин характерна «вторая смена» — нагрузка, связанная с хозяйственными, бытовыми обязанностями и обязанностями по воспитанию детей, в связи с чем дополнительные рабочие обязанности для них менее интересны);
3) личностные (эта группа причин касается личностных качеств мужчин и женщин, например, более высокой значимости межличностных отношений для женщин).

Феномен «стеклянной скалы» описывает более высокий риск неудачи и ситуацию опасного лидерства, в которую попадают женщины, преодолевшие «стеклянный потолок» и достигшие высоких управляющих позиций. Женщины с большей вероятностью занимают управляющие должности в кризисный период для организации. «Стеклянная скала» может рассматриваться в связи с феминизацией профессий, становящихся со временем менее престижными.

Например, в исследовании H. Peterson, проведенном на основе качественных интервью с женщинами, занимающими высшие должности в сфере высшего образования в Швеции, увеличение количества женщин на этих позициях было объяснено «стеклянной скалой»: эти должности стали менее престижными, более трудоемкими и хуже сочетаются с успешной научной карьерой.

Метафора «липкого пола» была использована C.  Berheide в докладе для Центра по делам женщин в правительстве (Centre for Women in Government) в 1992 г.

«Липкий пол» касается непрестижных, низкооплачиваемых профессий с наиболее низкой вероятностью карьерного продвижения, в которых преобладают женщины. Профессии, относящиеся к «липкому полу», необходимы для работы организации, но этот труд остается «невидимым», недооценивается и не считается престижным. Основываясь на статистическом исследовании женщин и этнических меньшинств на государственной службе, S. L. Harlan и C. W. Berheide показали, что в этой сфере работники «застревают» на низкооплачиваемых должностях с ограниченными возможностями горизонтального и вертикального карьерного продвижения и для этой категории работников не существует организационных механизмов, позволяющих изменить свое положение. Существует и несколько иное понимание метафоры «липкого пола»: она также обозначает более долгое нахождение женщин на нижнем уровне в карьерной иерархии: они «прилипают» к начальным позициям.

«Липкий пол» характеризует препятствия для карьерного продвижения на начальных позициях в карьере или на некоторых непрестижных должностях.

«Стеклянная коробка»  — это невидимые ограничения, отделяющие женщин от пространства организационной власти (например, невозможность вступить в систему неформальных отношений с влиятельными мужчинами в организации при отсутствии оппозиционной группы, обладающей властью, среди женщин). Находясь в «стеклянном ящике», женщины оказываются изолированы от возможности обладать влиянием в организации, а невидимость этих ограничений не позволяет женщине вносить изменения и инновации, что рассматривается как недостаток женщины, а не как результат «гендерной» среды.


Ольга Гунделах
Гендерные барьеры карьерного продвижения в организации

Еще в 1979 г. исследование, осуществленное Институтом Карнеги, ярко продемонстрировало то, на что указывали многочисленные доступные на тот момент факты и что регулярно подтверждал опыт повседневной жизни: будущее каждого ребенка в первую очередь определяется социальными обстоятельствами, тем, где он родился, и местом, занимаемым его родителями в его родном обществе — а вовсе не его способностями, талантами, упорством и настойчивостью. Шансы на то, что сын юриста крупной компании к сорока годам будет получать доход, который обеспечит ему место среди богатейших 10 процентов жителей страны, в 27 раз превышали соответствующие шансы сына мелкого чиновника, то получающего работу, то теряющего ее (несмотря на то что оба отпрыска сидели за одной партой в одном классе, получали одинаковые оценки, учились одинаково прилежно и обладали одним и тем же коэффициентом интеллекта); при этом его одноклассник имел лишь один шанс из восьми на получение хотя бы медианного дохода. Менее чем тридцать лет спустя, в 2007 г., ситуация намного усугубилась — пропасть расширилась и углубилась, став менее преодолимой, чем когда-либо прежде. Согласно исследованию Управления Конгресса США по бюджету, совокупное состояние самого богатого 1 процента американцев составляет 16,8 трлн долларов, что на 2 трлн больше, чем совокупное богатство нижних 90 процентов населения. По данным Центра за американский прогресс, в течение этих трех десятилетий средний доход нижних 50 процентов американцев вырос на 6 процентов — в то время как доход верхнего 1 процента увеличился на 229 процентов.

В 1960 г. средняя зарплата руководителей крупнейших американских корпораций после выплаты налогов в 12 раз превышала средний заработок фабричных рабочих. К 1974 г. заработок корпоративных руководителей и получаемые ими бонусы уже примерно в 35 раз превышали средний заработок сотрудников компаний. В 1980 г. средний руководитель зарабатывал уже в 42 раза больше, чем средний служащий, а за следующие десять лет эта цифра удвоилась, составив превышение в 84 раза. Именно тогда, около 1980 г., резко ускорилось возрастание неравенства. К середине 1990-х гг., по данным _Business Week,_ величина превышения уже была равна 135; к 1999 г. она достигла 400, а к 2000 г. подскочила до 531. И это лишь немногие из быстро растущего числа аналогичных «значимых фактов» и цифр, собранных в попытках осознать, оценить и измерить их. Подобные факты можно перечислять бесконечно, так же, как нет недостатка в новых цифрах, добавляемых каждым новым исследованием к уже существующему огромному массиву данных.


Зигмунт Бауман
Идет ли богатство немногих на пользу всем прочим?

Концепция сексуализированного насилия ценна, потому как она выходит за рамки более ранних феминистских дебатов о том следует ли, например, рассматривать изнасилование как акт насилия или как сексуализированное нападение. Ограничения этих дебатов сосредоточены на узком определении термина «сексуальный», основанном на том, ищет ли мужчина сексуальное удовольствие.

Напротив, термин «сексуализированное насилие» фокусируется на стремлении мужчины к власти, господству и контролю. Это определение позволяет рассматривать сексуализированную агрессию мужчин в контексте общего угнетения женщин в патриархальном обществе. Оно также позволяет феминистскому анализу дистанцироваться от правового дискурса, основанного на отдельных узких определениях сексуального и насильственного, определениях, которые могут искажать и отрицать женский опыт. Такое дистанцирование особенно важно с учётом моралистического, расистского, гетеросексистского консерватизма, который доминировал в дебатах о законе и порядке в 1980-х годах.

Концепция сексуализированного насилия также позволяет установить связь между различными его формами, приходя к тому, что Келли назвала «континуумом сексуализированного насилия» (1988, 97). Изнасилования, сексуализированные домогательства, порнография и физическое насилие над женщинами и детинями — все это различные проявления мужского сексуализированного насилия, а не отдельные, не связанные друг с другом проблемы. Такая реконцептуализация имеет существенное теоретическое значение: она обеспечивает более широкую перспективу, которая более точно отражает опыт мужского насилия, имя и определение которому были даны женщинами и детинями. Вместо того, чтобы загонять опыт сексуализированного насилия в отдельные юридические категории, концепт «континуума» позволяет нам идентифицировать и рассматривать целый ряд вынужденных или принудительных гетеросексуальных контактов. Понятие континуума еще сильнее облегчает анализ мужского сексуализированного насилия как формы контроля, играющей центральную роль в поддержании патриархата. Более того, установление факта фемицида в этом «континууме» позволяет нам опираться на радикально-феминистский анализ сексуализированного насилия и сравнивать трактовку фемицида в праве, социальной политике и СМИ с трактовкой других проявлений сексуализированного насилия.

Важность этого заключается в том, что феминистская дискуссия о фемициде была ограничена в сравнении с дискуссией о других формах сексуализированного насилия. Подобное пренебрежение особенно тревожит в свете широкого освещения в СМИ убийств женщин мужчинами, в том числе и увеличение числа серийных убийств. Средства массовой информации часто игнорируют стоящие за этими убийствами женоненавистнические мотивы, вследствие чего они могут обвинять женщин или игнорировать человечность, а, следовательно, и мужской пол убийцы, которого часто изображают чудовищем или зверем. Такое освещение в прессе маскирует сексуализированную политику фемицида. Перемещение фемицида в континуум сексуализированного насилия устанавливает его значение с точки зрения сексуализированной политики.

Диана Расселл, Джилл Рэдфорд
Фемицид: Политика убийства женщин
Перевод le mot de la fin | последние слова

В последнее время в разных отраслях было получено достаточно много данных, подтверждающих выводы Демарко и Листера. Эти данные свидетельствуют о том, что офисы с открытой планировкой способствуют снижению производительности труда и ухудшению памяти сотрудников.

В компаниях, использующих открытую планировку офисного пространства, имеет место более высокий уровень текучести кадров. В таких офисах люди чаще болеют; ведут себя враждебно; у них нет мотивации, и они не чувствуют себя в безопасности. У людей, работающих в офисах с открытой планировкой, чаще бывает повышенное кровяное давление; они больше подвержены стрессам и чаще болеют гриппом. Они чаще спорят со своими коллегами; их беспокоит то, что другие подслушивают их разговоры по телефону или подсматривают за тем, что у них на экранах компьютеров. Такие сотрудники реже вступают в личные и доверительные беседы со своими коллегами. На них часто воздействует громкий неконтролируемый шум, из-за которого повышается частота пульса и выделяется кортизол (гормон стресса, вызывающий в организме реакцию «дерись или убегай». В результате люди перестают общаться друг с другом, быстро впадают в состояние гнева, становятся агрессивными и не спешат помогать окружающим.

В действительности избыточная стимуляция мешает обучению: по данным проведенного недавно исследования, после прогулки в тихом лесу люди обучаются более эффективно, чем после прогулки по шумной городской улице. Согласно результатам другого исследования, охватившего 38 тысяч работников умственного труда из разных секторов, было установлено, что перерывы в работе из-за внешнего вмешательства — это и есть один из самых главных факторов снижения производительности.

Даже способность выполнять несколько задач одновременно, прославленный подвиг современных офисных героев, оказалась мифом. В наши дни ученые выяснили, что человеческий мозг не способен сосредоточиться на двух вещах одновременно. Многозадачность на деле всего лишь поочередное переключение с одной задачи на другую, которое существенно снижает производительность и увеличивает количество ошибок на 50 процентов.

Многие интроверты интуитивно знают об этом и сопротивляются тому, чтобы их объединяли в группу. В Backbone Entertainment (компании по разработке видеоигр из Окленда) сначала применили открытую планировку, но затем оказалось, что разработчикам игр, многие из которых были интровертами, это совершенно не подходит. «В этом помещении без стен, напоминающем склад, стояли только столы, так что все видели друг друга, — вспоминает Майк Мика, бывший творческий директор компании. — Затем мы перешли на кабинки, и нас это немного беспокоило: можно было предположить, что людям, работающим в творческой среде, это не понравилось бы. Но оказалось, что они отдают предпочтение укромным местечкам, где можно спрятаться подальше от чужих глаз».

Нечто подобное произошло и в Reebok International, когда в 2000 году компания собрала 1250 своих сотрудников в новом главном офисе в городе Кантон. Руководителям высшего звена казалось, что дизайнерам обуви необходимо рабочее пространство, в котором у них был бы свободный доступ друг к другу, чтобы они могли осуществлять мозговой штурм (возможно, руководителям компании внушили эту идею еще тогда, когда они получали квалификацию магистров делового администрирования). К счастью, сначала они посоветовались с самими дизайнерами, которые сказали им, что на самом деле все, что им нужно, — это покой и тишина, чтобы можно было сосредоточиться на работе.


Сьюзан Кейн
Интроверты

Когда Адамс только начал изучать подходы к изменению поведения агрессивных мужчин, и еще до того, как он проследил связь с нарциссизмом, практически все исследования 1960-х и 70-х годов винили в бытовом насилии женщин-манипуляторов, которые провоцировали мужей. Точка зрения, что жертва сама провоцирует агрессию в свой адрес, до сих пор широко распространена. В начале 1980-х защитница прав жертв домашнего насилия из Миннесоты по имени Эллен Пенс создала «Колесо власти и контроля. Это колесо выделяет восемь способов, при помощи которых агрессор поддерживает власть и контроль над жертвой: страх, эмоциональное насилие, изоляция, отрицание и обвинение, использование детей, запугивание, финансовый контроль, грубая сила и словесные угрозы. Правозащитники подчеркивают, что абьюзеры не ищут власти и контроля сознательно. Вместо этого, они говорят примерно такие вещи: «Я просто хочу, чтобы она была милой, и каждый вечер в шесть подавала ужин». Или: «Я просто хочу, чтобы она убирала дома и присматривала за детьми». Или: «Да я несильно ее толкнул. Она преувеличивает». Или: «Я бы не разбил тарелку, если бы она не заорала». Всё это – вариации на одну и ту же тему (позже Джимми Эспиноза будет рассказывать группе мужчин о том, как важно отслеживать в собственной речи слова вроде «просто», «если» и «но» – это кажется мне достойным обобщением).

Как и Синклер, Адамс верит, что мужчина принимает решение быть жестоким. В 2002 году, совместно с содиректором Emerge Сьюзан Кайотт, Адамс написал статью о пресечении и профилактике рукоприкладства, в которой, в частности, говорит следующее: «Многие агрессоры всегда или почти всегда в состоянии построить уважительные отношения вне семьи; это указывает на то, что они уже знают, как практиковать уважительное отношение к другим, если им это необходимо».


Рэйчел Луиза Снайдер
Без видимых повреждений