Я знаю о войне на уровне ребёнка,
десятилетней девочки, которой
на кухне бабушка за пирожками
рассказывает, как стояли в доме немцы —
«они не обижали нас и маму,
конфетой угощали, говорили:
ну что ты, мы вообще-то тоже люди,
у нас, мол, тоже вот такие дети,
они нас тоже дома ждут с войны».
На уровне ребёнка,
со ртом открытым слушавшего притчи
о сказочной насквозь прабабке Лизе:
ведь не смогла бы женщина земная
в голодном оккупированном доме
растить толпу детей, а после ждать
всю жизнь упрямо своего Степана,
как будто свет на нём сошёлся клином,
погибшего, по письмам очевидно,
на переправе через Днепр.
И дался ей мужик обычный, смертный,
такой же хрупкий, как и те, другие,
как те, примерно миллионов тридцать,
такой же ненадёжный, как и все.
Я знаю мало, я совсем не знаю,
хотел ли кто героем становиться,
хотел ли настоящей вечной славы
и лайка под портретом в соцсети.
Я знаю про войну на уровне подростка,
в игре в синонимы не знавшего, к примеру,
других значений слова «самовар».
Не знавшего богатство коннотаций
в словах, ну скажем, «Родины предатель»,
«солдатская подстилка» и так далее.
Я знаю то, что ничего не знаю.
И куплено моё незнание другими
по дорогой, завышенной цене.
И всё же я хотела бы знать больше.
Чтоб в одиночестве, в потерянности этой,
когда меня опять обступят тени,
я знала, как мне с ними говорить.
Я знала, как мне выстроить беседу,
как подобрать слова, как их утешить,
как их понять, не оскорбить, не ранить;
как их обнять, как посмотреть в их лица —
и, может быть, заплакать наконец.
Екатерина Михайлова
2020
десятилетней девочки, которой
на кухне бабушка за пирожками
рассказывает, как стояли в доме немцы —
«они не обижали нас и маму,
конфетой угощали, говорили:
ну что ты, мы вообще-то тоже люди,
у нас, мол, тоже вот такие дети,
они нас тоже дома ждут с войны».
На уровне ребёнка,
со ртом открытым слушавшего притчи
о сказочной насквозь прабабке Лизе:
ведь не смогла бы женщина земная
в голодном оккупированном доме
растить толпу детей, а после ждать
всю жизнь упрямо своего Степана,
как будто свет на нём сошёлся клином,
погибшего, по письмам очевидно,
на переправе через Днепр.
И дался ей мужик обычный, смертный,
такой же хрупкий, как и те, другие,
как те, примерно миллионов тридцать,
такой же ненадёжный, как и все.
Я знаю мало, я совсем не знаю,
хотел ли кто героем становиться,
хотел ли настоящей вечной славы
и лайка под портретом в соцсети.
Я знаю про войну на уровне подростка,
в игре в синонимы не знавшего, к примеру,
других значений слова «самовар».
Не знавшего богатство коннотаций
в словах, ну скажем, «Родины предатель»,
«солдатская подстилка» и так далее.
Я знаю то, что ничего не знаю.
И куплено моё незнание другими
по дорогой, завышенной цене.
И всё же я хотела бы знать больше.
Чтоб в одиночестве, в потерянности этой,
когда меня опять обступят тени,
я знала, как мне с ними говорить.
Я знала, как мне выстроить беседу,
как подобрать слова, как их утешить,
как их понять, не оскорбить, не ранить;
как их обнять, как посмотреть в их лица —
и, может быть, заплакать наконец.
Екатерина Михайлова
2020
❤🔥56😢15👍4
Многие верят, что многозадачность способствует продуктивности, но данные исследований противоречат этому. На самом деле продуктивность снижается от многозадачности. Это доказал почти сто лет назад, в 1927 году, американский детский психолог Артур Джерсилд. Он изучал, как молодые люди адаптируются к сложным обстоятельствам.
В этом эксперименте он наблюдал, что происходит при мысленном переключении с одного аспекта задачи на другой. Он раздал детям (в возрасте от шестого до восьмого класса) и студентам университета список чисел и задал из каждого вычесть три. Затем они получили списки слов, к каждому из которых надо было написать антоним (допустим, к слову «холодный» написать «горячий»). В смешанных списках, где были и числа, и слова, Джерсилд обнаружил издержки переключения. Дети дольше студентов возились с заданием, но издержки у всех были одинаковые. Думая об одном задании во время выполнения второго, участники расходовали больше ресурсов. Дополнительные ресурсы уходили на то, чтобы удерживать в уме задачу, которой человек не занимается прямо сейчас.
В недавнем исследовании участникам дали по несколько заданий, между которыми те могли переключаться по своему усмотрению. Чем чаще переключение, тем хуже производительность. В лабораторных исследованиях неоднократно подтверждалось, что при многозадачности люди дольше выполняют задания и чаще ошибаются. В полевых исследованиях все обстоит точно так же. Например, терапевты чаще выписывают не те лекарства, а пилоты ошибаются в управлении. Каждый может убедиться в этом, не выходя из дома. Представьте, что вы одновременно готовите, переписываетесь в мессенджере и улаживаете детскую ссору.
Одной из помех в многозадачности является остаточное внимание к предыдущей задаче. Оно вмешивается в выполнение текущей, как послевкусие морского языка в букет вина. В реальных условиях чем чаще переключение, тем ниже продуктивность к концу дня.
Страдает не только продуктивность. По данным лабораторных исследований, многозадачность повышает стресс за счет снижения секреции иммуноглобулина А, маркера стресса, приводит к повышению воспринимаемой нагрузки по шкале NASA Task Load Index и росту артериального давления.
Результаты исследований в реальных условиях подтверждают, что многозадачность повышает стресс. Чем чаще переключение между задачами, тем выше уровень стресса, как мы выяснили в исследовании с использованием пульсометров.
Глория Марк
Метавнимание. Как сохранять продуктивность и удерживать фокус в цифровой реальности
В этом эксперименте он наблюдал, что происходит при мысленном переключении с одного аспекта задачи на другой. Он раздал детям (в возрасте от шестого до восьмого класса) и студентам университета список чисел и задал из каждого вычесть три. Затем они получили списки слов, к каждому из которых надо было написать антоним (допустим, к слову «холодный» написать «горячий»). В смешанных списках, где были и числа, и слова, Джерсилд обнаружил издержки переключения. Дети дольше студентов возились с заданием, но издержки у всех были одинаковые. Думая об одном задании во время выполнения второго, участники расходовали больше ресурсов. Дополнительные ресурсы уходили на то, чтобы удерживать в уме задачу, которой человек не занимается прямо сейчас.
В недавнем исследовании участникам дали по несколько заданий, между которыми те могли переключаться по своему усмотрению. Чем чаще переключение, тем хуже производительность. В лабораторных исследованиях неоднократно подтверждалось, что при многозадачности люди дольше выполняют задания и чаще ошибаются. В полевых исследованиях все обстоит точно так же. Например, терапевты чаще выписывают не те лекарства, а пилоты ошибаются в управлении. Каждый может убедиться в этом, не выходя из дома. Представьте, что вы одновременно готовите, переписываетесь в мессенджере и улаживаете детскую ссору.
Одной из помех в многозадачности является остаточное внимание к предыдущей задаче. Оно вмешивается в выполнение текущей, как послевкусие морского языка в букет вина. В реальных условиях чем чаще переключение, тем ниже продуктивность к концу дня.
Страдает не только продуктивность. По данным лабораторных исследований, многозадачность повышает стресс за счет снижения секреции иммуноглобулина А, маркера стресса, приводит к повышению воспринимаемой нагрузки по шкале NASA Task Load Index и росту артериального давления.
Результаты исследований в реальных условиях подтверждают, что многозадачность повышает стресс. Чем чаще переключение между задачами, тем выше уровень стресса, как мы выяснили в исследовании с использованием пульсометров.
Глория Марк
Метавнимание. Как сохранять продуктивность и удерживать фокус в цифровой реальности
👍104
я гора,
я в землю вросла,
вот, под небом стою на ветру,
так и буду стоять под небом, пока не умру.
ну что у меня на себе - камни, растут два дуба,
кедр ливанский, на башне четыре зуба,
средневековая крепость стоит, цела,
из местной церкви доносятся колокола.
в животе у меня долина, ходит по ней олень,
оленя видит охотник, но ему целиться лень,
крепнут оливы, постелены травяные ковры,
все это для меня, для горы.
морда моя изрыта кротами, говорят, где крот
роет, там трава не растет,
там в оспинах остается зеленый покров,
кстати, под подбородком у меня ров.
все, как у всех, как у любой горы,
летом никуда не спрячешься от мошкары,
зимой темнеет в глазах, кружится голова,
остаюсь собою горой, покуда стою жива
Людмила Херсонская
я в землю вросла,
вот, под небом стою на ветру,
так и буду стоять под небом, пока не умру.
ну что у меня на себе - камни, растут два дуба,
кедр ливанский, на башне четыре зуба,
средневековая крепость стоит, цела,
из местной церкви доносятся колокола.
в животе у меня долина, ходит по ней олень,
оленя видит охотник, но ему целиться лень,
крепнут оливы, постелены травяные ковры,
все это для меня, для горы.
морда моя изрыта кротами, говорят, где крот
роет, там трава не растет,
там в оспинах остается зеленый покров,
кстати, под подбородком у меня ров.
все, как у всех, как у любой горы,
летом никуда не спрячешься от мошкары,
зимой темнеет в глазах, кружится голова,
остаюсь собою горой, покуда стою жива
Людмила Херсонская
❤🔥45👍7
Начало ХIХ в. ознаменовалось стартом вхождения женщин в профессорские составы университетов и появления их публикаций в серьезных научных изданиях. Так, британский математик А. Лавлейс считается основательницей целых ветвей знаний, таких как программирование и теория вычислительных систем. История покорения женщинами высот научных достижений полна драматизма, парадоксов и курьезов. Широко известны так называемые «компьютеры» — коллектив из нескольких десятков женщин, работавших в Гарвардском университете вместе с известным астрономом Э. Пикерингом, который нанял группу женщин для ведения скучной и рутинной, несолидной для ученых мужчин работы. Лидер группы — У. Флеминг, под руководством которой была открытa однa из глaвных зaкономерностей Вселенной — зaвисимость между цветом звезды, ее спектром, химическим состaвом и температурой поверхности. Впоследствии группa Пикерингa создaлa современную систему клaссификaции звезд, открылa несколько клaссов переменных звезд, тумaнностей и прочих объектов, честь обнaружения которых, в силу нрaвов того времени, была изнaчально присвоенa только сaмому Пикерингу.
Шведова Н. А. Высшая школа и наука: проблемы гендерного равенства
Шведова Н. А. Высшая школа и наука: проблемы гендерного равенства
😢65👍5❤🔥2
в любой непростой ситуации
сажай дерево
мой посуду
пей чай
это беспроигрышные варианты
всегда доступные
и приводящие к полной победе
невозможно проиграть
вымыв тарелку
или залив кипяток
тебя спросят
что же ты будешь делать теперь
как жить
какое решение примешь
а ты скажешь
скорее всего
это будет яблоня
или ясень
Полина Синёва
сажай дерево
мой посуду
пей чай
это беспроигрышные варианты
всегда доступные
и приводящие к полной победе
невозможно проиграть
вымыв тарелку
или залив кипяток
тебя спросят
что же ты будешь делать теперь
как жить
какое решение примешь
а ты скажешь
скорее всего
это будет яблоня
или ясень
Полина Синёва
🔥59❤14👍2
До 1857 года развод предоставлялся только по отдельному акту парламента. В деле 1845 года, когда мужчину обвинили в сожительстве с другой женщиной после того, как его бросила жена, в приговоре суда говорилось:
> Вам надлежит обратиться в церковный суд и получить там постановление о расторжении брака. Затем вы должны принести его в суд по гражданским делам и подать иск о… возмещении убытков с любовника вашей жены. Имея на руках оба документа, вы направляетесь в законодательный орган и получаете акт парламента… Вам следует знать, что все эти процедуры обойдутся во много сотен фунтов, тогда как у вас, возможно, лишь пенни в кармане. Но закон не делает различий между богатыми и бедными
Подсудимого приговорили к одному дню заключения, которое он уже отбыл. Оскорбитель был выпущен на свободу, а юристы смеялись до упаду. Спустя 12 лет Акт о матримониальных делах 1857 года учредил для бракоразводных дел новый суд, который впервые должен был стать «доступным для людей со скромными средствами», с издержками в 25–30 фунтов. Но женщина не могла развестись с мужем, даже если у нее имелись доказательства, что он изменяет ей с другой, нужны были еще такие убедительные доводы, как доказательства инцеста, мужеложства, грубости, жестокости или насилия, тогда как мужчине достаточно было доказать, что жена совершила прелюбодеяние. После закона 1857 года разведенная женщина перестала лишаться всей своей собственности — она могла сохранить то, что принадлежало ей в девичестве, но вряд ли суд разрешил бы ей опеку над собственными детьми. Получение развода было нелегким делом. К 1872 году ежегодно утверждалось лишь около 200 актов парламента.
Слушание дел в суде по бракоразводным и матримониальным делам проходило открыто, на радость бульварной прессе. Публика стремилась попасть в зал суда, особенно, если в процессе участвовали известные персоны, а мало кто был столь же известен, как виконт Пальмерстон. В 1863 году он выступал соответчиком по иску сомнительной репутации ирландца О’Кейна, обвинившего Пальмерстона, которому тогда было 80 лет, в адюльтере с миссис О’Кейн. У Пальмерстона было то, что хотел заполучить О’Кейн, — деньги. Последний рассчитывал, что виконт заплатит и дело не дойдет до суда. Но Пальмерстона трудно было провести. Дотошные детективы уже выяснили, что «миссис О’Кейн» официально не замужем. К огромному разочарованию собравшейся толпы Пальмерстон даже не явился в суд, считая это ниже своего достоинства.
Лайза Пикард
Викторианский Лондон
> Вам надлежит обратиться в церковный суд и получить там постановление о расторжении брака. Затем вы должны принести его в суд по гражданским делам и подать иск о… возмещении убытков с любовника вашей жены. Имея на руках оба документа, вы направляетесь в законодательный орган и получаете акт парламента… Вам следует знать, что все эти процедуры обойдутся во много сотен фунтов, тогда как у вас, возможно, лишь пенни в кармане. Но закон не делает различий между богатыми и бедными
Подсудимого приговорили к одному дню заключения, которое он уже отбыл. Оскорбитель был выпущен на свободу, а юристы смеялись до упаду. Спустя 12 лет Акт о матримониальных делах 1857 года учредил для бракоразводных дел новый суд, который впервые должен был стать «доступным для людей со скромными средствами», с издержками в 25–30 фунтов. Но женщина не могла развестись с мужем, даже если у нее имелись доказательства, что он изменяет ей с другой, нужны были еще такие убедительные доводы, как доказательства инцеста, мужеложства, грубости, жестокости или насилия, тогда как мужчине достаточно было доказать, что жена совершила прелюбодеяние. После закона 1857 года разведенная женщина перестала лишаться всей своей собственности — она могла сохранить то, что принадлежало ей в девичестве, но вряд ли суд разрешил бы ей опеку над собственными детьми. Получение развода было нелегким делом. К 1872 году ежегодно утверждалось лишь около 200 актов парламента.
Слушание дел в суде по бракоразводным и матримониальным делам проходило открыто, на радость бульварной прессе. Публика стремилась попасть в зал суда, особенно, если в процессе участвовали известные персоны, а мало кто был столь же известен, как виконт Пальмерстон. В 1863 году он выступал соответчиком по иску сомнительной репутации ирландца О’Кейна, обвинившего Пальмерстона, которому тогда было 80 лет, в адюльтере с миссис О’Кейн. У Пальмерстона было то, что хотел заполучить О’Кейн, — деньги. Последний рассчитывал, что виконт заплатит и дело не дойдет до суда. Но Пальмерстона трудно было провести. Дотошные детективы уже выяснили, что «миссис О’Кейн» официально не замужем. К огромному разочарованию собравшейся толпы Пальмерстон даже не явился в суд, считая это ниже своего достоинства.
Лайза Пикард
Викторианский Лондон
👍29😢6❤3
Этим объясняется, например, успех пропаганды в СССР: с одной стороны в газетах, выходящих огромными тиражами, и по радио постоянно транслировали хвалебные оды и одобрение режима, иногда и критические замечания, правда без реальных оснований, предназначенные для широкой публики. А в специальных журналах, например, медицинских или посвященных городским проблемам, мы находим серьезную критику по насущным проблемам, вполне обоснованную и глубокую.
Если у кого-то возникает желание узнать о реальном положении дел в СССР, о реальных недостатках режима, пусть заглянет в эти журналы, там есть вся информация об этом, четкая и беспристрастная. Как же можно вынести такой дуализм? Это объясняется изоляцией групп. Надо убедить население в величии режима, в превосходстве СССР, нужно, чтобы все это слушали и верили, даже вопреки своему собственному опыту, либо для того, чтобы вызвать раздвоение личности у индивидуума, либо для того, чтобы убедить его в том, что его опыт – фрагментарен, не играет роли, неинтересен для других и вообще не имеет отношения к глобальной и организованной реальности. Если у кого-то есть неудачный опыт, это просто случайность и не стоит обращать на это внимания. Такого рода пропаганда может быть только позитивной.
Напротив, обращаясь к работникам технических специальностей в профессиональных научных журналах пропаганда обрушивалась с яростной критикой на недостатки отрасли, демонстрируя бдительность партии, осведомленность во всех областях и контроль из центра, стремясь добиться превосходства коммунистического строя. Мишенью пропаганды были технари, замкнутые в своих группах. Пропаганда утверждала, что режим хорош, все отрасли функционирую нормально кроме … того подразделения, о котором идет речь: медицины (пропаганда для врачей) и т. п. Как же можно было вынести такое раздвоение? Конечно, исключительно полагаясь на замкнутость общества и изоляцию групп, в которых пропаганда хорошо поработала. Потому что знала, что медики не читают научных журналов для технарей, а широкая публика вообще не читает никаких научных журналов, знала, что украинцы не читают газет, предназначенных для грузин, а следовательно можно публиковать противоречивые утверждения либо в одних, либо в других СМИ, в зависимости от того, для кого они предназначены, и от того, что необходимо донести до этой публики.
Из этого следует, что такая обработка еще больше усиливала изоляцию членов одной группы от другой, так как они разговаривали на разных языках. Не осталось возможностей для общения: факты, сообщаемые одним, не были полезны для других, разными были суждения и основания для суждений, разными были взгляды, противоположенными – ориентации, больше не осталось общих тем для разговора. Даже внутри одной общности пропаганда воздвигала барьеры, причем на основе научного подхода (а не случайно, как было описано в начале), возводила физические преграды между группами, и все это – под единым покровом вымысла и словесных фантазий для всего общества.
Жак Сезар Эмиль Эллюль
Феномен пропаганды
Если у кого-то возникает желание узнать о реальном положении дел в СССР, о реальных недостатках режима, пусть заглянет в эти журналы, там есть вся информация об этом, четкая и беспристрастная. Как же можно вынести такой дуализм? Это объясняется изоляцией групп. Надо убедить население в величии режима, в превосходстве СССР, нужно, чтобы все это слушали и верили, даже вопреки своему собственному опыту, либо для того, чтобы вызвать раздвоение личности у индивидуума, либо для того, чтобы убедить его в том, что его опыт – фрагментарен, не играет роли, неинтересен для других и вообще не имеет отношения к глобальной и организованной реальности. Если у кого-то есть неудачный опыт, это просто случайность и не стоит обращать на это внимания. Такого рода пропаганда может быть только позитивной.
Напротив, обращаясь к работникам технических специальностей в профессиональных научных журналах пропаганда обрушивалась с яростной критикой на недостатки отрасли, демонстрируя бдительность партии, осведомленность во всех областях и контроль из центра, стремясь добиться превосходства коммунистического строя. Мишенью пропаганды были технари, замкнутые в своих группах. Пропаганда утверждала, что режим хорош, все отрасли функционирую нормально кроме … того подразделения, о котором идет речь: медицины (пропаганда для врачей) и т. п. Как же можно было вынести такое раздвоение? Конечно, исключительно полагаясь на замкнутость общества и изоляцию групп, в которых пропаганда хорошо поработала. Потому что знала, что медики не читают научных журналов для технарей, а широкая публика вообще не читает никаких научных журналов, знала, что украинцы не читают газет, предназначенных для грузин, а следовательно можно публиковать противоречивые утверждения либо в одних, либо в других СМИ, в зависимости от того, для кого они предназначены, и от того, что необходимо донести до этой публики.
Из этого следует, что такая обработка еще больше усиливала изоляцию членов одной группы от другой, так как они разговаривали на разных языках. Не осталось возможностей для общения: факты, сообщаемые одним, не были полезны для других, разными были суждения и основания для суждений, разными были взгляды, противоположенными – ориентации, больше не осталось общих тем для разговора. Даже внутри одной общности пропаганда воздвигала барьеры, причем на основе научного подхода (а не случайно, как было описано в начале), возводила физические преграды между группами, и все это – под единым покровом вымысла и словесных фантазий для всего общества.
Жак Сезар Эмиль Эллюль
Феномен пропаганды
❤33👍18
Forwarded from Уравнение оптимизма
Десять говноматерей шли болтать о детях,
Одна сказала "мой вчера.." и их осталось девять.
Девять говноматерей пошли гулять меж сосен.
Один ребёнок не орал и их осталось восемь.
Восемь говноматерей отправились в бассейн,
Сын у одной сказал "горшок" и их осталось семь.
Семь говноматерей отстирывали пятна
Одна сумела отстирать... Ну, в общем, всё понятно.
Шесть говноматерей отправились бухать.
Одна сказала "мне нельзя", и их осталось пять.
Пять говноматерей пытались спать в сортире.
Но выспаться смогла одна. Осталось их четыре.
Четыре говноматери пошли на развивашки,
Дочь у одной слепила дом. Осталось три мамашки.
Три говноматери читали Гиппенрейтер.
Одна сказала "помогло". И мы лишились третьей.
Две говноматери шли домой устало.
Одна сказала "сын подру.."
И никого не стало.
izubr
Одна сказала "мой вчера.." и их осталось девять.
Девять говноматерей пошли гулять меж сосен.
Один ребёнок не орал и их осталось восемь.
Восемь говноматерей отправились в бассейн,
Сын у одной сказал "горшок" и их осталось семь.
Семь говноматерей отстирывали пятна
Одна сумела отстирать... Ну, в общем, всё понятно.
Шесть говноматерей отправились бухать.
Одна сказала "мне нельзя", и их осталось пять.
Пять говноматерей пытались спать в сортире.
Но выспаться смогла одна. Осталось их четыре.
Четыре говноматери пошли на развивашки,
Дочь у одной слепила дом. Осталось три мамашки.
Три говноматери читали Гиппенрейтер.
Одна сказала "помогло". И мы лишились третьей.
Две говноматери шли домой устало.
Одна сказала "сын подру.."
И никого не стало.
izubr
👍34😢14👎3🔥2
В соответствии с традиционной нормой отношения женщин к замужеству и материнству от каждой женщины ожидается, что она должна создать семью, родить и воспитать детей. Женщина обязательно должна быть хорошей матерью, женой и хозяйкой, так как для нее свойственно проявлять заботу о близких людях, создавать и поддерживать теплую, доверительную атмосферу в семье, она должна быть готова жертвовать своими потребностями и интересами ради благополучия детей и других членов семьи. Женщина должна быть настроена на создание семьи, а не на карьеру, поскольку именно замужество и материнство составляют ее истинное счастье.
Любая зрелая женщина, у которой нет своей семьи и детей, ориентируясь на традиционные нормы, как правило, будет чувствовать себя нереализованной и обделенной. В межличностном общении традиционные нормы предписывают женщине демонстрировать в поведении скромность, мягкость, сочувствие, особенно это важно для выстраивания отношений с мужчинами. Женщина не должна стремиться к независимости, ей не следует открыто проявлять силу и власть; она не должна демонстрировать мужчине, что она умнее и способнее его. Каждой женщине необходимо покровительство сильного мужчины, в отношениях с которым ей следует проявлять отзывчивость и уступчивость, полагаясь на его опыт и знания. Женщина не должна соревноваться с мужчиной, она всегда должна оставаться на вторых ролях.
Третья группа норм женского поведения традиционного типа связана с высокой значимостью для женщины привлекательной внешности, которая представляет собой ресурс, капитал девушки, женщины, укрепляющий ее положение на «рынке невест» и эквивалентный социальным достижениям мужчины. Женщины должны ухаживать за своей внешностью и следить за фигурой, чтобы всегда хорошо выглядеть. Привлекательная внешность — это важное их преимущество, которое ценится окружающими, поэтому женщины обязаны делать все для того, чтобы быть привлекательными для других. Именно мужчины — основные ценители женской красоты и сексуальной привлекательности, поэтому женщины должны стремиться к тому, чтобы их внешность соответствовала мужским ожиданиям, сформировавшимся под влиянием эталона красоты, транслируемого современными средствами массовой информации.
Традиционная модель женского поведения была адаптивна для патриархатного общества, в котором социальные роли определялись половой принадлежностью человека, были четко заданы и комплементарны. Содержание «правильного» женского поведения, в котором реализованы традиционные нормы поведения, наглядно отражено в женских образах в художественной литературе и растиражировано в СМИ. Традиционная модель женского поведения всем знакома и понятна благодаря ее апробации и трансмиссии в процессе гендерной социализации многими поколениями. Гендерные проблемы женщин, следующих традиционным нормам ролевого поведения, раскрыты через описание таких феноменов, как ролевой конфликт работающей женщины, страх материнства, всепоглощающее материнство, жертвенное материнство, синдром опустевшего гнезда», идеализация материнства, женский стиль коммуникации, эмоциональное донорство, синдром сэндвич-поколения, утрированная фемининность, доминантно-зависимая модель отношений, стратегия власти слабых, сексуальная объективация и самообъективация женщин и др.
Клецина И. С., Иоффе Е. В.
Нормы женского поведения: традиционная и современная модели
Любая зрелая женщина, у которой нет своей семьи и детей, ориентируясь на традиционные нормы, как правило, будет чувствовать себя нереализованной и обделенной. В межличностном общении традиционные нормы предписывают женщине демонстрировать в поведении скромность, мягкость, сочувствие, особенно это важно для выстраивания отношений с мужчинами. Женщина не должна стремиться к независимости, ей не следует открыто проявлять силу и власть; она не должна демонстрировать мужчине, что она умнее и способнее его. Каждой женщине необходимо покровительство сильного мужчины, в отношениях с которым ей следует проявлять отзывчивость и уступчивость, полагаясь на его опыт и знания. Женщина не должна соревноваться с мужчиной, она всегда должна оставаться на вторых ролях.
Третья группа норм женского поведения традиционного типа связана с высокой значимостью для женщины привлекательной внешности, которая представляет собой ресурс, капитал девушки, женщины, укрепляющий ее положение на «рынке невест» и эквивалентный социальным достижениям мужчины. Женщины должны ухаживать за своей внешностью и следить за фигурой, чтобы всегда хорошо выглядеть. Привлекательная внешность — это важное их преимущество, которое ценится окружающими, поэтому женщины обязаны делать все для того, чтобы быть привлекательными для других. Именно мужчины — основные ценители женской красоты и сексуальной привлекательности, поэтому женщины должны стремиться к тому, чтобы их внешность соответствовала мужским ожиданиям, сформировавшимся под влиянием эталона красоты, транслируемого современными средствами массовой информации.
Традиционная модель женского поведения была адаптивна для патриархатного общества, в котором социальные роли определялись половой принадлежностью человека, были четко заданы и комплементарны. Содержание «правильного» женского поведения, в котором реализованы традиционные нормы поведения, наглядно отражено в женских образах в художественной литературе и растиражировано в СМИ. Традиционная модель женского поведения всем знакома и понятна благодаря ее апробации и трансмиссии в процессе гендерной социализации многими поколениями. Гендерные проблемы женщин, следующих традиционным нормам ролевого поведения, раскрыты через описание таких феноменов, как ролевой конфликт работающей женщины, страх материнства, всепоглощающее материнство, жертвенное материнство, синдром опустевшего гнезда», идеализация материнства, женский стиль коммуникации, эмоциональное донорство, синдром сэндвич-поколения, утрированная фемининность, доминантно-зависимая модель отношений, стратегия власти слабых, сексуальная объективация и самообъективация женщин и др.
Клецина И. С., Иоффе Е. В.
Нормы женского поведения: традиционная и современная модели
❤46👍18
Исследователи обнаружили, что материнство детерминирует снижение заработной платы женщин в STEM-секторе. Уход в декретный отпуск, перерыв в работе и дополнительные обязанности, связанные с материнством, уменьшают трудовую активность, женщины стараются снизить рабочую нагрузку, отказываются от дополнительной работы, что соответствующим образом влияет на их заработную плату.
Ученые из Калифорнийского университета США выяснили, что 41 % женщин, имеющих детей, после получения докторской степени в сфере STEM оставили свои намерения продолжать карьеру в науке по причине недружественной семейной политики, проводимой работодателем: неоплачиваемых декретных отпусков, отсутствия лактационных комнат, нежелания идти навстречу молодым матерям в составлении рабочего расписания. Исследователи пришли к выводу, что основной причиной гендерного разрыва в заработной плате в STEM-отраслях является различие в накоплении человеческого капитала.
Мужчины имеют больше успешного опыта в освоении STEM-сектора, в связи с этим работодатели относятся к ним более доверительно, с большей охотой готовы платить высокую заработную плату. Женщины, работающие в STEM-секторе, начали осваивать его сравнительно недавно, работодатели воспринимают их как новичков в профессии и, невзирая на наличие ученой степени и опыта работы, занижают им заработную плату.
Существенные различия в заработной плате мужчин и женщин в STEMотраслях — лишь один из барьеров, препятствующих активному вовлечению женщин в цифровую экономику. Помимо этого, имеют место сексуальный харассмент, психологическое насилие, пренебрежительное отношение коллег-мужчин, отсутствие поддержки со стороны начальства. С такими проявлениями гендерной дискриминации женщины сталкиваются в процессе работы в STEM-секторе. Однако эти новые проблемы цифрового гендерного разрыва уходят корнями в глубинные проблемы гендерного неравенства, основанного на гендерных стереотипах и сексизме, с которыми общество борется на протяжении длительного времени.
Задворнова Ю. С.
Ликвидация гендерного разрыва в оплате труда в STEM-отраслях как ключевая задача преодоления гендерного неравенства в странах с цифровой экономикой
Ученые из Калифорнийского университета США выяснили, что 41 % женщин, имеющих детей, после получения докторской степени в сфере STEM оставили свои намерения продолжать карьеру в науке по причине недружественной семейной политики, проводимой работодателем: неоплачиваемых декретных отпусков, отсутствия лактационных комнат, нежелания идти навстречу молодым матерям в составлении рабочего расписания. Исследователи пришли к выводу, что основной причиной гендерного разрыва в заработной плате в STEM-отраслях является различие в накоплении человеческого капитала.
Мужчины имеют больше успешного опыта в освоении STEM-сектора, в связи с этим работодатели относятся к ним более доверительно, с большей охотой готовы платить высокую заработную плату. Женщины, работающие в STEM-секторе, начали осваивать его сравнительно недавно, работодатели воспринимают их как новичков в профессии и, невзирая на наличие ученой степени и опыта работы, занижают им заработную плату.
Существенные различия в заработной плате мужчин и женщин в STEMотраслях — лишь один из барьеров, препятствующих активному вовлечению женщин в цифровую экономику. Помимо этого, имеют место сексуальный харассмент, психологическое насилие, пренебрежительное отношение коллег-мужчин, отсутствие поддержки со стороны начальства. С такими проявлениями гендерной дискриминации женщины сталкиваются в процессе работы в STEM-секторе. Однако эти новые проблемы цифрового гендерного разрыва уходят корнями в глубинные проблемы гендерного неравенства, основанного на гендерных стереотипах и сексизме, с которыми общество борется на протяжении длительного времени.
Задворнова Ю. С.
Ликвидация гендерного разрыва в оплате труда в STEM-отраслях как ключевая задача преодоления гендерного неравенства в странах с цифровой экономикой
👍38😢17
В 2000-х гг. благодаря высоким ценам на нефть страна могла себе позволить тратить деньги на социальную политику. Когда цены на углеводороды упали и наступили сложные экономические времена, финансирование всех социальных программ было сокращено. Ситуация усугубилась сложным международным положением России и принятием так называемого закона об иностранных агентах, что сократило финансирование деятельности многих женских организаций и привело к свертыванию исследовательских проектов. Западные фонды, в частности Фонд Дж. Д. и К. Т. Макартуров, Фонд им. К. Аденауэра и др., весьма активно поддерживали развитие в России именно гендерных исследований и их институционализацию в форме региональных гендерных центров, а также издание литературы по гендерной проблематике.
Отсутствие финансирования болезненно сказывается в первую очередь на научных исследованиях. Российское государство готово финансировать деятельность женских некоммерческих организаций, например, через Фонд президентских грантов, но не проведение исследований гендерных проблем. Впрочем, это касается и других областей общественной жизни. Полностью забыть о женских проблемах не позволила сложная демографическая ситуация. Беспрецедентный спад рождаемости начала 1990-х к 2010-м гг. обернулся резким сокращением контингента фертильных женщин. Государство начало проводить активную пронаталистскую политику. Особых успехов добиться не удалось.
По данным Росстата, в 2017 г. суммарный коэффициент рождаемости начал сокращаться (1,621 на одну женщину репродуктивного возраста против 1,762 в 2016 г.)7 . В силу того что женщины составляли большинство низшего класса страны, финансовый кризис 2008 г., переросший в экономический, ударил прежде всего по ним. Поскольку увеличение числа детей в семье неизбежно ведет к снижению уровня жизни, так как государственные выплаты покрывают лишь небольшую часть расходов на ребенка, в категорию нуждающихся попали не только пожилые женщины — пенсионерки, но и молодые матери маленьких детей. Женщины среднего возраста оказывались в зоне риска изза большей вероятности быть уволенными при сокращениях. В этой ситуации государству вновь пришлось вернуться к проблемам женщин.
Кашина М. А.
Постсоветская государственная политика в отношении женщин: внутренние противоречия
Отсутствие финансирования болезненно сказывается в первую очередь на научных исследованиях. Российское государство готово финансировать деятельность женских некоммерческих организаций, например, через Фонд президентских грантов, но не проведение исследований гендерных проблем. Впрочем, это касается и других областей общественной жизни. Полностью забыть о женских проблемах не позволила сложная демографическая ситуация. Беспрецедентный спад рождаемости начала 1990-х к 2010-м гг. обернулся резким сокращением контингента фертильных женщин. Государство начало проводить активную пронаталистскую политику. Особых успехов добиться не удалось.
По данным Росстата, в 2017 г. суммарный коэффициент рождаемости начал сокращаться (1,621 на одну женщину репродуктивного возраста против 1,762 в 2016 г.)7 . В силу того что женщины составляли большинство низшего класса страны, финансовый кризис 2008 г., переросший в экономический, ударил прежде всего по ним. Поскольку увеличение числа детей в семье неизбежно ведет к снижению уровня жизни, так как государственные выплаты покрывают лишь небольшую часть расходов на ребенка, в категорию нуждающихся попали не только пожилые женщины — пенсионерки, но и молодые матери маленьких детей. Женщины среднего возраста оказывались в зоне риска изза большей вероятности быть уволенными при сокращениях. В этой ситуации государству вновь пришлось вернуться к проблемам женщин.
Кашина М. А.
Постсоветская государственная политика в отношении женщин: внутренние противоречия
👍45🔥1
«Что значит для Вас понятие «равные права и равные возможности» и чем оно отличается от понятия «улучшение положения женщин»?».
Сама постановка вопроса спровоцировала крен в сторону суждений в правовом ключе. Для их обоснования наши респондентки использовали аргументы самого разного характера. Приведем примеры их высказываний:
• «Равные права и равные возможности для женщин и мужчин – это равный доступ к ресурсам. Этим оно и отличается от понятия «улучшение положения женщин» - именно по объекту и субъекту приложения этих самых ресурсов. То есть во фразе «улучшение положения женщин» ясно видно, что ресурсы от женщины отторгнуты: либо дали, либо не дали что-то от общего пирога. Кратко это и значит – равный доступ к ресурсам».
• «Хочу пояснить на конкретном примере, что значит для меня понятие «равные права и равные возможности для женщины и мужчины». Приходят устраиваться на работу мужчина и женщина, а работодатель смотрит не на то, что на нем: брюки или юбка, а какая он личность. Вот когда мы дойдем до этого, тогда и будет равенство прав и возможностей. Улучшение положения женщин – это предоставление льгот».
• «Считаю, что формулировка «равные права и равные возможности для женщин и мужчин» скорее всего, касается возможностей их самовыражения, самоутверждения. Понятие «улучшение положения женщин» – дискриминационное понятие, унижающее женщин, и вообще такого не должно быть. Мы вынуждены в данной ситуации так говорить, но желательно, чтобы этого вообще не было».
• «Для меня равные права и равные возможности для мужчин и женщин - это права человека: что мужчина, что женщина – и тот, и другой человек. А улучшение положения – изменение каких-то обстоятельств, в которых мы живем».
• «Равные права для мужчины и женщины я понимаю как проблему трех планов: в социально-политической сфере, в правовом статусе личности и реализацию себя как личности. А понятие «улучшение положения женщин» я несколько глубже рассматриваю. Это прежде всего разрушение мифов общества о том, какими могут быть настоящий мужчина и настоящая женщина».
• «Равные права и равные возможности для женщины и мужчины – это права и свободы личности. Эти права и свободы уже есть как бы от рождения, если ты внутренне чувствуешь, что ты равен, то ты равен уже сам по себе с другим человеком, именно с человеком, а не с мужчиной или женщиной. А улучшение положения женщины – совсем другое понятие, его можно признать полумерой по сравнению с признанием равных прав».
• «Для меня вопрос равных прав и равных возможностей – это вопрос изменения стереотипов, которые действуют среди женской части населения даже больше, чем среди мужской. Это вопрос изменения нашего собственного сознания, потому что ни в одной семье отцы не насилуют так психологически дочерей, как матери. Это самая страшная проблема. Проблема равных возможностей – это проблема самоосознания женщин. Потому что все время идет оппозиция мужчины – женщины. Мы сами находимся в этих шорах нашего социального представления об устройстве женщины: социально успешная женщина – это женщина замужняя. Первый вопрос, который задают тебе подружки – замужем ты или нет? До тех пор, пока эта ситуация будет сохраняться, мужчина будет врагом номер один чисто номинально: его назначат на эту должность. На самом деле проблема только в нас. А улучшение положения женщин – положение дискриминационное, зачастую его вводит сама женщина. Как раз Комитет советских женщин ввел эту терминологию, они сами себя и дискриминировали».
• «Равные права для женщин и мужчин – для меня это равное право на самореализацию и равная востребованность обществом. А в понятии «улучшение положения женщин», мне кажется, уже заложено нарушение этого равноправия».
Сама постановка вопроса спровоцировала крен в сторону суждений в правовом ключе. Для их обоснования наши респондентки использовали аргументы самого разного характера. Приведем примеры их высказываний:
• «Равные права и равные возможности для женщин и мужчин – это равный доступ к ресурсам. Этим оно и отличается от понятия «улучшение положения женщин» - именно по объекту и субъекту приложения этих самых ресурсов. То есть во фразе «улучшение положения женщин» ясно видно, что ресурсы от женщины отторгнуты: либо дали, либо не дали что-то от общего пирога. Кратко это и значит – равный доступ к ресурсам».
• «Хочу пояснить на конкретном примере, что значит для меня понятие «равные права и равные возможности для женщины и мужчины». Приходят устраиваться на работу мужчина и женщина, а работодатель смотрит не на то, что на нем: брюки или юбка, а какая он личность. Вот когда мы дойдем до этого, тогда и будет равенство прав и возможностей. Улучшение положения женщин – это предоставление льгот».
• «Считаю, что формулировка «равные права и равные возможности для женщин и мужчин» скорее всего, касается возможностей их самовыражения, самоутверждения. Понятие «улучшение положения женщин» – дискриминационное понятие, унижающее женщин, и вообще такого не должно быть. Мы вынуждены в данной ситуации так говорить, но желательно, чтобы этого вообще не было».
• «Для меня равные права и равные возможности для мужчин и женщин - это права человека: что мужчина, что женщина – и тот, и другой человек. А улучшение положения – изменение каких-то обстоятельств, в которых мы живем».
• «Равные права для мужчины и женщины я понимаю как проблему трех планов: в социально-политической сфере, в правовом статусе личности и реализацию себя как личности. А понятие «улучшение положения женщин» я несколько глубже рассматриваю. Это прежде всего разрушение мифов общества о том, какими могут быть настоящий мужчина и настоящая женщина».
• «Равные права и равные возможности для женщины и мужчины – это права и свободы личности. Эти права и свободы уже есть как бы от рождения, если ты внутренне чувствуешь, что ты равен, то ты равен уже сам по себе с другим человеком, именно с человеком, а не с мужчиной или женщиной. А улучшение положения женщины – совсем другое понятие, его можно признать полумерой по сравнению с признанием равных прав».
• «Для меня вопрос равных прав и равных возможностей – это вопрос изменения стереотипов, которые действуют среди женской части населения даже больше, чем среди мужской. Это вопрос изменения нашего собственного сознания, потому что ни в одной семье отцы не насилуют так психологически дочерей, как матери. Это самая страшная проблема. Проблема равных возможностей – это проблема самоосознания женщин. Потому что все время идет оппозиция мужчины – женщины. Мы сами находимся в этих шорах нашего социального представления об устройстве женщины: социально успешная женщина – это женщина замужняя. Первый вопрос, который задают тебе подружки – замужем ты или нет? До тех пор, пока эта ситуация будет сохраняться, мужчина будет врагом номер один чисто номинально: его назначат на эту должность. На самом деле проблема только в нас. А улучшение положения женщин – положение дискриминационное, зачастую его вводит сама женщина. Как раз Комитет советских женщин ввел эту терминологию, они сами себя и дискриминировали».
• «Равные права для женщин и мужчин – для меня это равное право на самореализацию и равная востребованность обществом. А в понятии «улучшение положения женщин», мне кажется, уже заложено нарушение этого равноправия».
❤24😢3👍2👎1
• «С равными правами уже, по-моему, разобрались. Равные права у нас есть. А вот равные возможности для мужчин и женщин? Я согласна, что здесь нам всем нужно поменять менталитет. Я вот работаю в институте, где в основном мужчины, и вижу, что даже на умных, толковых женщин они смотрят как на что-то менее способное. А чем отличаются равные права и равные возможности от улучшения положения женщин? Мне кажется, что первое можно рассматривать как фундаментальное понятие, а второе – как прикладное».
С.Г.Айвазова, Г.Л. Кертман
Женщины на рандеву с российской демократией
С.Г.Айвазова, Г.Л. Кертман
Женщины на рандеву с российской демократией
❤32👎4😢2
На современном рынке труда женщины составляют 49 % профессионально занятых граждан, уровень их профессионального образования равноценен данному уровню у мужчин. Вместе с тем количество женщинруководителей распределено неравномерно по отраслям промышленности и социальной сферы. Так, среди директоров школ женщины составляют 74 %, среди руководителей IT-компаний их единицы. Сложившаяся в России гендерная асимметрия в сфере управления имеет не биологические, а глубокие социальные корни, идущие из ХХ в.: женщины сосредоточены в менее престижных и менее оплачиваемых отраслях; общество продолжает следовать стереотипу «Действуешь как руководитель — действуй как мужчина»; государство не предпринимает эффективных мер по снятию с женщин хотя бы части семейных обязанностей, что затрудняет их карьерное продвижение.
<...>
Необходимость отказа от полоролевого подхода и распространения гендерно-ориентированного стиля управления обосновывается зарубежными и отечественными учеными и практиками. Американский психолог Ш. Берн пишет, что воспитание и существующие социальные нормы поощряют проявление эмоциональности, эмпатийного поведения у женщин и подавляют эмпатийную отзывчивость у мужчин. Общество уверовало в особые качества мужчин и женщин, качества, которые обосновывают их определенные социальные роли.
Известный социолог М. Киммел, анализируя процессы гендерной дискриминации на рынке труда, отмечает: «Быть компетентным, агрессивным и честолюбивым на рабочем месте значит подтверждать определенный гендер, который сообразуется с мужским гендером. А успешные женщины гендерно-несообразны и тем самым разрушают свою женскую идентичность». Ученых поддерживают женщины-предпринимательницы, испытавшие на себе действие гендерных стереотипов. Так, операционный директор Facebook Ш. Сэндберг пишет, что стереотипы отпугивают девушек от технических специальностей, в результате женщины редко решаются изучать дисциплины, связанные с компьютерами. Она отмечает: «Страх лежит в основе множества преград, с которыми сталкиваются женщины. Страх не понравиться. Страх сделать неправильный выбор. Страх переоценить собственные силы. Страх критики. Страх не справиться». Не менее убедительно рассуждает о проблемах самореализации женщин в сфере занятости М. Гейтс, супруга известного предпринимателя Б. Гейтса, в своей книге «Момент подъема». Она отмечает, что «на рынках труда по всему миру женщин заставляют чувствовать, что они недостаточно способны или умны», а сложившиеся стереотипы не дают им понять, что «несоответствие нормам рабочей культуры — это не их вина, а культурный факт». Именно по причине гендерных предрассудков, считает М. Гейтс, женщины могут быть менее целеустремленными и неуверенными в себе. Страх столкнуться с негативной реакцией на «неспособность приспособиться к существующим гендерным нормам» отталкивает женщин от самореализации
Смирнов Е. А., Рослякова М. В.
Эмоциональный интеллект и гендерная чувствительность в работе руководителя: современные подходы
<...>
Необходимость отказа от полоролевого подхода и распространения гендерно-ориентированного стиля управления обосновывается зарубежными и отечественными учеными и практиками. Американский психолог Ш. Берн пишет, что воспитание и существующие социальные нормы поощряют проявление эмоциональности, эмпатийного поведения у женщин и подавляют эмпатийную отзывчивость у мужчин. Общество уверовало в особые качества мужчин и женщин, качества, которые обосновывают их определенные социальные роли.
Известный социолог М. Киммел, анализируя процессы гендерной дискриминации на рынке труда, отмечает: «Быть компетентным, агрессивным и честолюбивым на рабочем месте значит подтверждать определенный гендер, который сообразуется с мужским гендером. А успешные женщины гендерно-несообразны и тем самым разрушают свою женскую идентичность». Ученых поддерживают женщины-предпринимательницы, испытавшие на себе действие гендерных стереотипов. Так, операционный директор Facebook Ш. Сэндберг пишет, что стереотипы отпугивают девушек от технических специальностей, в результате женщины редко решаются изучать дисциплины, связанные с компьютерами. Она отмечает: «Страх лежит в основе множества преград, с которыми сталкиваются женщины. Страх не понравиться. Страх сделать неправильный выбор. Страх переоценить собственные силы. Страх критики. Страх не справиться». Не менее убедительно рассуждает о проблемах самореализации женщин в сфере занятости М. Гейтс, супруга известного предпринимателя Б. Гейтса, в своей книге «Момент подъема». Она отмечает, что «на рынках труда по всему миру женщин заставляют чувствовать, что они недостаточно способны или умны», а сложившиеся стереотипы не дают им понять, что «несоответствие нормам рабочей культуры — это не их вина, а культурный факт». Именно по причине гендерных предрассудков, считает М. Гейтс, женщины могут быть менее целеустремленными и неуверенными в себе. Страх столкнуться с негативной реакцией на «неспособность приспособиться к существующим гендерным нормам» отталкивает женщин от самореализации
Смирнов Е. А., Рослякова М. В.
Эмоциональный интеллект и гендерная чувствительность в работе руководителя: современные подходы
😢38👍12
В 1920-х гг. постепенно начало меняться положение северокавказской женщины в обществе и семье (ее стали называть в эти годы горянкой). Многие мероприятия советской власти были направлены на уравнение женщины в правах с мужчиной, вовлечение ее в общественное производство и общественную деятельность, повышение ее культурного уровня. Преодолению неравенства женщин в быту, по мнению советских чиновников, мешали многочисленные ингушские и чеченские пережитки.
Одной из наиболее вредных традиций, унижающих честь и достоинство женщины, как считали советские идеологи, была традиция похищения девушек с целью заключения брака. Для того чтобы предотвратить такие похищения, советские и партийные органы власти в 1920—1930-х гг. приняли ряд директив. Но они работали плохо. Так, в марте 1929 г. на IV съезде Советов Чеченской автономной области ее прокурор констатировал, что при разборе дел, связанных с похищением девушек, в советских следственных органах происходило много нарушений и среди них ключевым было изменение первоначальных показаний похищенной девушки. Очень часто она под влиянием родителей похитителя, стариков и мулл на суде или у следователя меняла свои показания, утверждая, что вышла замуж по своему согласию. В этом случае следственные органы были вынуждены прекращать дальнейший разбор дел. Фамилии похитителя и похищенной девушки приступали к обсуждению случившегося, при этом они исходили из норм обычного права и прибегали к помощи посредников. В большинстве случаев примирения удавалось достичь, но иногда родители похищенной забирали девушку самостоятельно или с помощью стариковпосредников. Это осложняло отношения, появлялись обвинения в оскорблении чести родителей, увеличивался размер тоама.
Но были и похищения с серьезными последствиями. В 1921 г. в ингушском селе Альтиево молодой человек О. похитил девушку из фамилии А. Родственники похищенной устроили погоню. Началась драка, в результате которой был убит младший брат похитителя. На процедуру примирения ушло два года. Отметим, что в подобных ситуациях в Чечне примирение происходило значительно легче, чем в Ингушетии. В 1921 г. в чеченском селе Валерик молодой человек С. похитил девушку М. С. Началась погоня, однако он увез ее в другое селение, где остановился у незнакомых людей. Гнавшимся за ними не удалось обнаружить похитителя с девушкой. Между тем хозяин, принявший беглецов согласно обычаям, сообщил родителям девушки, что их дочь находится у него. Состоялся совет наиболее авторитетных стариков — родственников похитителя и похищенной девушки. Споры между ними продолжались три недели, после чего удалось достичь примирения. Решение было таково: родственники С. должны были уплатить тоам в размере 700 руб., а родители девушки приготовить ей приданое, добавив еще от себя 400 руб. Все это было сделано, и свадьба состоялась. Если похитителей девушки настигали ее родственники, насильственные похищения сопровождались кровопролитием (ПЭМ). Несмотря на принятые постановления, резолюции, усиление уголовной ответственности за похищение девушек в уголовных кодексах РСФСР, эта семейная традиция отчасти продолжалась в Чечне и Ингушетии и в 1920—1930-х гг.
Плиев А. А., Бабич И. Л.
Женщина как объект и субъект в традиционной брачно-правовой культуре чеченцев и ингушей (1870—1970-е гг.)
Одной из наиболее вредных традиций, унижающих честь и достоинство женщины, как считали советские идеологи, была традиция похищения девушек с целью заключения брака. Для того чтобы предотвратить такие похищения, советские и партийные органы власти в 1920—1930-х гг. приняли ряд директив. Но они работали плохо. Так, в марте 1929 г. на IV съезде Советов Чеченской автономной области ее прокурор констатировал, что при разборе дел, связанных с похищением девушек, в советских следственных органах происходило много нарушений и среди них ключевым было изменение первоначальных показаний похищенной девушки. Очень часто она под влиянием родителей похитителя, стариков и мулл на суде или у следователя меняла свои показания, утверждая, что вышла замуж по своему согласию. В этом случае следственные органы были вынуждены прекращать дальнейший разбор дел. Фамилии похитителя и похищенной девушки приступали к обсуждению случившегося, при этом они исходили из норм обычного права и прибегали к помощи посредников. В большинстве случаев примирения удавалось достичь, но иногда родители похищенной забирали девушку самостоятельно или с помощью стариковпосредников. Это осложняло отношения, появлялись обвинения в оскорблении чести родителей, увеличивался размер тоама.
Но были и похищения с серьезными последствиями. В 1921 г. в ингушском селе Альтиево молодой человек О. похитил девушку из фамилии А. Родственники похищенной устроили погоню. Началась драка, в результате которой был убит младший брат похитителя. На процедуру примирения ушло два года. Отметим, что в подобных ситуациях в Чечне примирение происходило значительно легче, чем в Ингушетии. В 1921 г. в чеченском селе Валерик молодой человек С. похитил девушку М. С. Началась погоня, однако он увез ее в другое селение, где остановился у незнакомых людей. Гнавшимся за ними не удалось обнаружить похитителя с девушкой. Между тем хозяин, принявший беглецов согласно обычаям, сообщил родителям девушки, что их дочь находится у него. Состоялся совет наиболее авторитетных стариков — родственников похитителя и похищенной девушки. Споры между ними продолжались три недели, после чего удалось достичь примирения. Решение было таково: родственники С. должны были уплатить тоам в размере 700 руб., а родители девушки приготовить ей приданое, добавив еще от себя 400 руб. Все это было сделано, и свадьба состоялась. Если похитителей девушки настигали ее родственники, насильственные похищения сопровождались кровопролитием (ПЭМ). Несмотря на принятые постановления, резолюции, усиление уголовной ответственности за похищение девушек в уголовных кодексах РСФСР, эта семейная традиция отчасти продолжалась в Чечне и Ингушетии и в 1920—1930-х гг.
Плиев А. А., Бабич И. Л.
Женщина как объект и субъект в традиционной брачно-правовой культуре чеченцев и ингушей (1870—1970-е гг.)
😢54👍5❤2
В первый год жизни маленькие мальчики и девочки ничем не показывают, что их мозг настроен на разные радиостанции жизни. Например, в первые недели жизни мальчики и девочки в целом очень сходным образом проявляют интерес к лицам или автомобилям. Хотя исследование Кембриджского университета обнаружило статистически значимые различия между полами, даже если вы пренебрежете важными методическими недостатками этой крайне рекламируемой работы, данные различия весьма заурядны: мальчики смотрели на лицо 46 % времени, девочки – 49 %, мальчики смотрели на машинку 52 % времени, девочки – 41 %. Четыре-пять месяцев спустя (это уже более контролируемое исследование) и мальчики и девочки одинаково предпочитали смотреть на людей, а не на предметы. Различия возникают на втором году жизни, но они все еще довольно слабые. В недавнем крупном исследовании почти сотни двухлеток измерялось, как долго дети играли с куклой и с грузовиком (помимо других игрушек) и как часто они проявляли заботу к игрушке либо манипулировали ей. Около трети времени случайный мальчик играл более “по-девчачьи” (не “по-мальчишески”), чем случайная девочка, как в смысле выбора игрушки, так и способа игры. И порой в этом возрасте дети играют так же долго, или даже дольше, с контрстереотипными игрушками, чем с теми, которые предназначены “для них”: например, 14-месячные мальчики в одном исследовании играли почти в два раза дольше с чайным набором, чем с грузовиком, поездом и мотоциклами, вместе взятыми (в то время как девочки в этом исследовании проводили одинаковое количество времени с этими “мальчуковыми” игрушками и с куклами).
Каким образом дети приходят к более заметным стереотипным предпочтениям игрушек? Культурные эволюционисты и возрастные психологи описывают маленьких детей как “гендерных детективов”. Дети видят, что категория пола – главный принцип разделения социального мира, и обучаются тому, что значит быть мужчиной или женщиной. Когда они приходят к пониманию своего пола, примерно к двум-трем годам, эта информация приобретает мотивационный смысл: дети начинают “самосоциализироваться” (порой к досаде феминистски настроенных родителей). Предполагается, что не случайно в этот период многие мальчики начинают сторониться розового, а многие девочки – тянуться к нему. Уже к трем годам, когда дети сталкиваются с тем, как другие малыши играют в новые, гендерно-нейтральные игры и игрушки, они устойчиво выбирают игры, в которых участвуют дети их пола
Корделия Файн
Тестостерон Рекс. Мифы и правда о гендерном сознании
Каким образом дети приходят к более заметным стереотипным предпочтениям игрушек? Культурные эволюционисты и возрастные психологи описывают маленьких детей как “гендерных детективов”. Дети видят, что категория пола – главный принцип разделения социального мира, и обучаются тому, что значит быть мужчиной или женщиной. Когда они приходят к пониманию своего пола, примерно к двум-трем годам, эта информация приобретает мотивационный смысл: дети начинают “самосоциализироваться” (порой к досаде феминистски настроенных родителей). Предполагается, что не случайно в этот период многие мальчики начинают сторониться розового, а многие девочки – тянуться к нему. Уже к трем годам, когда дети сталкиваются с тем, как другие малыши играют в новые, гендерно-нейтральные игры и игрушки, они устойчиво выбирают игры, в которых участвуют дети их пола
Корделия Файн
Тестостерон Рекс. Мифы и правда о гендерном сознании
🔥52👍13😢12
Алла Хван, затрагивая тему женской проблематики в корейском кинематографе, пишет, что фильмы для женской аудитории в стране начали снимать в 1950х годах. Мелодрамы тех лет сыграли важную роль в деле высвобождения женщин от жестких норм конфуцианской морали, согласно которым «в традиционном корейском обществе женщине отводилась роль настоящей рабыни. Всю жизнь она должна была служить другим — родителям, пока была молода, мужу после замужества и сыну в старости. Кореянки с самых юных лет были в домашнем заточении».
Первая корейская женщина режиссер Пак Намок (1923—2017) сняла свой единственный художественный фильм «Вдова» (Mimangin) в 1955 г. Она показала социальные причины падения нравов и возникновения нового для патриархальной Кореи явления — кореянок проституток. В послевоенном Сеуле для малограмотных женщин и девушек из деревни карьера проститутки была едва ли не самой прибыльной из всех доступных. Главная героиня фильма Синча переживает внутренний конфликт между романтической и материнской любовью и в итоге выбирает любовь к молодому мужчине. Такой выбор привел ее к трагическому финалу. Мелодрама «Вдова» не получила коммерческого успеха в послевоенные годы, поскольку зрители тогда предпочитали голливудские фильмы со счастливым концом. По некоторым сведениям, кинопрокатчики не захотели поддержать женщину режиссера, так что Пак Намок столкнулась с явной дискриминацией по половому признаку.
Во время работы над фильмом муж Пак Намок не оказал ей помощи. Она проводила съемки с привязанной к спине маленькой дочерью, так как денег на няню не было. Ей даже приходилось готовить обеды для всей съемочной группы, чтобы удержать актеров. После окончания съемок Пак Намок развелась с мужем, известным драматургом и режиссером Ли Бора, и основала журнал «Киноман» (Cinemafan). Кинорежиссурой она больше никогда не занималась, ее единственный фильм оказался в центре внимания лишь в 1997 г. —на Первом женском кинофестивале в Сеуле, где обсуждалась тема гендерного равенства в Южной Корее.
Румия Тангалычева
Феминистская волна в женском кинематографе Южной Кореи
Первая корейская женщина режиссер Пак Намок (1923—2017) сняла свой единственный художественный фильм «Вдова» (Mimangin) в 1955 г. Она показала социальные причины падения нравов и возникновения нового для патриархальной Кореи явления — кореянок проституток. В послевоенном Сеуле для малограмотных женщин и девушек из деревни карьера проститутки была едва ли не самой прибыльной из всех доступных. Главная героиня фильма Синча переживает внутренний конфликт между романтической и материнской любовью и в итоге выбирает любовь к молодому мужчине. Такой выбор привел ее к трагическому финалу. Мелодрама «Вдова» не получила коммерческого успеха в послевоенные годы, поскольку зрители тогда предпочитали голливудские фильмы со счастливым концом. По некоторым сведениям, кинопрокатчики не захотели поддержать женщину режиссера, так что Пак Намок столкнулась с явной дискриминацией по половому признаку.
Во время работы над фильмом муж Пак Намок не оказал ей помощи. Она проводила съемки с привязанной к спине маленькой дочерью, так как денег на няню не было. Ей даже приходилось готовить обеды для всей съемочной группы, чтобы удержать актеров. После окончания съемок Пак Намок развелась с мужем, известным драматургом и режиссером Ли Бора, и основала журнал «Киноман» (Cinemafan). Кинорежиссурой она больше никогда не занималась, ее единственный фильм оказался в центре внимания лишь в 1997 г. —на Первом женском кинофестивале в Сеуле, где обсуждалась тема гендерного равенства в Южной Корее.
Румия Тангалычева
Феминистская волна в женском кинематографе Южной Кореи
❤53😢27👍7
Женщины режиссеры феминистской волны сосредоточены не столько на любовных отношениях или изображении сексуального господства, сколько на социально культурных аспектах современного южнокорейского общества, на укоренившихся практиках гендерного неравенства, которые лучше прослеживаются со стороны так называемого угнетенного класса. Это, например, практики предпочтения сыновей в корейских семьях, уязвлявшие девочек в структуре семейного воспитания; практики двой ной занятости женщин дома и на работе, хотя в обществе манифестировалась роль отца как кормильца семьи и добытчика, и многие другие. Анализируемые фильмы воспринимаются в Южной Корее в качестве контркультурных и вызывают ожесточенную критику со стороны молодых мужчин и антифеминисток.
Феминистские исследования тесно связаны с культурными исследованиями в области изучения кино, массмедиа, литературы. Этот подход определяет культуру в терминах борьбы за культурный капитал и доступ к нему, за производство идентичностей внутри и посредством культурных репрезентаций. Культура для сторонников культурных исследований не только выступает как легитимация социального неравенства, но также предлагает способы его преодоления: любая «революция» (от социалистической до женского освободительного движения) начинается с борьбы за переоценку культурных ценностей и изменение культурной политики. Культурная политика класса, пола или расы — это борьба за то, чтобы сделать «видимой» историю и культуру данной социальной группы, это борьба за репрезентацию, борьба с доминирующей идеологией, узурпировавшей право на «именование», на натурализацию так называемого здравого смысла, за представление «официальных версий» и реконструкцию исторического прошлого.
Культурные практики, репрезентации являются важнейшей темой феминистских дискуссий именно потому, что сегодня властные отношения, связанные с сексистскими практиками, становятся все более заметными. Феминистское киноведение, во многом опираясь на традиции культурных исследований, привлекает идеи марксизма и левой политики, обращаясь к опыту прогрессивных политических движений и артикулируя проблемы вне академического мира, способствуя лучшему пониманию отношений власти и неравенства. Перед феминистскими исследованиями кино ставится задача не только разоблачить сексистское изображение женщин, но и переосмыслить отношения между гендером, властью и кинематографом. Женщинырежиссеры работают в жанре урбанистической драмы, поддерживая семейные ценности, но осознают, что модели современной семьи сильно изменились. В конечном счете это заставляет менять и нарратив. Женщины подталкивают к другому взгляду на мужчин и женщин, а вместо мифологизации и поэтизации реальности и субъекта они скорее используют критический взгляд.
Румия Тангалычева
Феминистская волна в женском кинематографе Южной Кореи
Феминистские исследования тесно связаны с культурными исследованиями в области изучения кино, массмедиа, литературы. Этот подход определяет культуру в терминах борьбы за культурный капитал и доступ к нему, за производство идентичностей внутри и посредством культурных репрезентаций. Культура для сторонников культурных исследований не только выступает как легитимация социального неравенства, но также предлагает способы его преодоления: любая «революция» (от социалистической до женского освободительного движения) начинается с борьбы за переоценку культурных ценностей и изменение культурной политики. Культурная политика класса, пола или расы — это борьба за то, чтобы сделать «видимой» историю и культуру данной социальной группы, это борьба за репрезентацию, борьба с доминирующей идеологией, узурпировавшей право на «именование», на натурализацию так называемого здравого смысла, за представление «официальных версий» и реконструкцию исторического прошлого.
Культурные практики, репрезентации являются важнейшей темой феминистских дискуссий именно потому, что сегодня властные отношения, связанные с сексистскими практиками, становятся все более заметными. Феминистское киноведение, во многом опираясь на традиции культурных исследований, привлекает идеи марксизма и левой политики, обращаясь к опыту прогрессивных политических движений и артикулируя проблемы вне академического мира, способствуя лучшему пониманию отношений власти и неравенства. Перед феминистскими исследованиями кино ставится задача не только разоблачить сексистское изображение женщин, но и переосмыслить отношения между гендером, властью и кинематографом. Женщинырежиссеры работают в жанре урбанистической драмы, поддерживая семейные ценности, но осознают, что модели современной семьи сильно изменились. В конечном счете это заставляет менять и нарратив. Женщины подталкивают к другому взгляду на мужчин и женщин, а вместо мифологизации и поэтизации реальности и субъекта они скорее используют критический взгляд.
Румия Тангалычева
Феминистская волна в женском кинематографе Южной Кореи
👍35🔥11
Не поддавайтесь искушению купить игрушки, ориентированные на пол ребенка. (Не думайте, что в плане игрушек ситуация улучшилась: исследования, проведенные социологом Элизабет Суит, показали, что за последние пятьдесят лет разделение игрушек по гендерному признаку даже усилилось). Когда моя дочь была совсем маленькой, она обожала играть с машинками и игрушечной железной дорогой моего сына. Пусть в вашем доме будет много самых разных игрушек, книг, одежды, во всяком случае до тех пор, пока дети достаточно не вырастут и у них не сформируются собственные предпочтения. Чтобы бабушки и дедушки не отклонялись от избранного вами курса, составьте списки ожидаемых подарков, не укладывающихся в стереотипы.
Следите также за тем, чтобы ненароком не направить детей в сторону «правильной» модели поведения. Исследования показывают, что некоторые родители (особенно отцы) чувствуют себя очень неуютно, когда их сыновья играют в куклы, и часто укоряют их за это. Учителя тоже вносят свой вклад: одно из исследований показало, что учителя гораздо чаще критиковали мальчиков, когда те демонстрировали «женское» поведение, например играли с кухонными принадлежностями (в приготовление еды) или переодевались. В другом исследовании авторы наблюдали за поведением дошкольников и учеников подготовительного класса во время перемены и фиксировали, когда учителя одобряли их игры и когда делали им замечания. Оказалось, что 90 % времени, когда учителя поддерживали игры детей, приходилось на занятия, соответствующие гендерным стереотипам. При этом 91 % времени, когда учителя делали замечания детям, приходился на занятия, идущие вразрез с гендерными стереотипами (например, когда мальчики играли в приготовление еды на кухне, а девочки что-то строили).
Дети замечают такого рода обратную связь, и она способствует формированию у них предпочтений и убеждений. Сотрудники Орегонского университета Беверли Фагот и Мэри Лейнбах наблюдали за несколькими семьями с детьми. Ученые отмечали, как дети полутора лет общаются с родителями, и продолжали свои наблюдения до тех пор, пока детям не исполнилось четыре года. Когда родители настойчиво навязывали детям гендерно ориентированные игрушки, дети начинали маркировать гендерные различия (называя девочек «девочки», а мальчиков «мальчики») в более раннем возрасте. Когда детям было чуть больше двух лет, те из них, кто раньше начинал маркировать пол, демонстрировали поведение, более соответствующее гендерным стереотипам. К четырем годам эти дети лучше знали, что «должен» и что «не должен» делать человек того или иного пола.
Давайте посмотрим, как стереотипы обусловливают взаимоотношения с детьми и наши представления о них. В одном из исследований авторы наблюдали за семьями во время посещения научного музея и обнаружили, что родители в три раза чаще разъясняли научные понятия мальчикам, чем девочкам. В 2014 году в The New York Times была опубликована обзорная статья, автор которой, бывший сотрудник Google Сет Стивен-Давидовиц, писал о том, что когда родители ищут в интернете информацию о возможной одаренности своих детей, то сыновья интересуют их в 2,5 раза чаще, чем дочери.
Мелинда Веннер Мойер
Как вырастить хорошего человека. Научно обоснованные стратегии для осознанных родителей
Следите также за тем, чтобы ненароком не направить детей в сторону «правильной» модели поведения. Исследования показывают, что некоторые родители (особенно отцы) чувствуют себя очень неуютно, когда их сыновья играют в куклы, и часто укоряют их за это. Учителя тоже вносят свой вклад: одно из исследований показало, что учителя гораздо чаще критиковали мальчиков, когда те демонстрировали «женское» поведение, например играли с кухонными принадлежностями (в приготовление еды) или переодевались. В другом исследовании авторы наблюдали за поведением дошкольников и учеников подготовительного класса во время перемены и фиксировали, когда учителя одобряли их игры и когда делали им замечания. Оказалось, что 90 % времени, когда учителя поддерживали игры детей, приходилось на занятия, соответствующие гендерным стереотипам. При этом 91 % времени, когда учителя делали замечания детям, приходился на занятия, идущие вразрез с гендерными стереотипами (например, когда мальчики играли в приготовление еды на кухне, а девочки что-то строили).
Дети замечают такого рода обратную связь, и она способствует формированию у них предпочтений и убеждений. Сотрудники Орегонского университета Беверли Фагот и Мэри Лейнбах наблюдали за несколькими семьями с детьми. Ученые отмечали, как дети полутора лет общаются с родителями, и продолжали свои наблюдения до тех пор, пока детям не исполнилось четыре года. Когда родители настойчиво навязывали детям гендерно ориентированные игрушки, дети начинали маркировать гендерные различия (называя девочек «девочки», а мальчиков «мальчики») в более раннем возрасте. Когда детям было чуть больше двух лет, те из них, кто раньше начинал маркировать пол, демонстрировали поведение, более соответствующее гендерным стереотипам. К четырем годам эти дети лучше знали, что «должен» и что «не должен» делать человек того или иного пола.
Давайте посмотрим, как стереотипы обусловливают взаимоотношения с детьми и наши представления о них. В одном из исследований авторы наблюдали за семьями во время посещения научного музея и обнаружили, что родители в три раза чаще разъясняли научные понятия мальчикам, чем девочкам. В 2014 году в The New York Times была опубликована обзорная статья, автор которой, бывший сотрудник Google Сет Стивен-Давидовиц, писал о том, что когда родители ищут в интернете информацию о возможной одаренности своих детей, то сыновья интересуют их в 2,5 раза чаще, чем дочери.
Мелинда Веннер Мойер
Как вырастить хорошего человека. Научно обоснованные стратегии для осознанных родителей
❤54😢22🔥5💯1
Не вызвало большого резонанса высказывание одного из депутатов Государственной думы — А. Тарнавского: «Жалею их и отношусь по-человечески. В них я в первую очередь вижу слабый пол, а не депутатов». Далее парламентарий объясняет, что миссия женщин — «быть в семье, рожать детей, ходить по магазинам и тому подобное».
Именно в рамках этого дискурса женщинам отказывают в праве на профессиональный рост, на занятие политической деятельностью, здесь сосредоточены позиции, оправдывающие запреты на ряд профессий для женщин. В отечественном поле политики, особенно на официальных площадках, основными спикерами по гендерным проблемам являются женщины. При этом именно они становятся флагманами наступления на женские права в репродуктивной сфере.
Так, против политики гендерного равенства неоднократно выступала И. Яровая, заместитель председателя Государственной думы. Она отмечала, что «сейчас бороться за (гендерное) равенство — значит отказаться от своих привилегий», под которыми депутат понимает «вежливость, деликатность, заботу, внимание, комплиментарность».
Примитивизация роли женщины и закрепление за ней только функции, связанной с деторождением и воспитанием детей, остается доминирующей в существующих рамках дискурсивных стратегий представителей законодательного корпуса, что, несомненно, влияет и на результаты законотворческого процесса. Важно напомнить, что в последние годы в Государственной думе обсуждались законопроекты, которые в случае их принятия фактически привели бы к ущемлению прав женщин, прежде всего репродуктивных: были попытки ограничить доступ к бесплатным медицинским абортам, социальная поддержка женщин с детьми потихоньку растет, но остается несущественной; высокотехнологическая медицинская помощь для детей (особенно из регионов) зачастую остается недоступной и подразумевает ее платный характер. Уязвимость женщины с детьми на рынке труда и более низкий уровень его оплаты также не способствуют резкой смене репродуктивных стратегий, которые могли бы существенно поднять уровень рождаемости.
Второй фрейм, который мы выявили в выступлениях политических лидеров, — демографическо-социальный. В нем женщины если и упоминаются, то не в контексте реализации их прав, а либо как главный инструмент повышения рождаемости, либо как потребитель социальных пособий и выплат. Так, весьма показательно здесь одно из выступлений лидера КПРФ Г. Зюганова, который, критикуя политику правительства, говорит о вымирании русского народа, о низком уровне рождаемости и высоком уровне смертности и предлагает определенные дополнительные меры стимулирования роста населения. При этом на протяжении всего выступления слово «женщина» употребляется только один раз — при сравнении уровня мужской и женской смертности
Н. М. Великая, Е. А. Князькова.
Репродуктивные права женщин в политическом дискурсе современной России
Именно в рамках этого дискурса женщинам отказывают в праве на профессиональный рост, на занятие политической деятельностью, здесь сосредоточены позиции, оправдывающие запреты на ряд профессий для женщин. В отечественном поле политики, особенно на официальных площадках, основными спикерами по гендерным проблемам являются женщины. При этом именно они становятся флагманами наступления на женские права в репродуктивной сфере.
Так, против политики гендерного равенства неоднократно выступала И. Яровая, заместитель председателя Государственной думы. Она отмечала, что «сейчас бороться за (гендерное) равенство — значит отказаться от своих привилегий», под которыми депутат понимает «вежливость, деликатность, заботу, внимание, комплиментарность».
Примитивизация роли женщины и закрепление за ней только функции, связанной с деторождением и воспитанием детей, остается доминирующей в существующих рамках дискурсивных стратегий представителей законодательного корпуса, что, несомненно, влияет и на результаты законотворческого процесса. Важно напомнить, что в последние годы в Государственной думе обсуждались законопроекты, которые в случае их принятия фактически привели бы к ущемлению прав женщин, прежде всего репродуктивных: были попытки ограничить доступ к бесплатным медицинским абортам, социальная поддержка женщин с детьми потихоньку растет, но остается несущественной; высокотехнологическая медицинская помощь для детей (особенно из регионов) зачастую остается недоступной и подразумевает ее платный характер. Уязвимость женщины с детьми на рынке труда и более низкий уровень его оплаты также не способствуют резкой смене репродуктивных стратегий, которые могли бы существенно поднять уровень рождаемости.
Второй фрейм, который мы выявили в выступлениях политических лидеров, — демографическо-социальный. В нем женщины если и упоминаются, то не в контексте реализации их прав, а либо как главный инструмент повышения рождаемости, либо как потребитель социальных пособий и выплат. Так, весьма показательно здесь одно из выступлений лидера КПРФ Г. Зюганова, который, критикуя политику правительства, говорит о вымирании русского народа, о низком уровне рождаемости и высоком уровне смертности и предлагает определенные дополнительные меры стимулирования роста населения. При этом на протяжении всего выступления слово «женщина» употребляется только один раз — при сравнении уровня мужской и женской смертности
Н. М. Великая, Е. А. Князькова.
Репродуктивные права женщин в политическом дискурсе современной России
👍66💯8
В то время как о «плодоизгнании» в низших слоях общества написано немало работ, об абортах среди представительниц привилегированного сословия ни дореволюционные, ни современные исследователи речи не вели: считалось, что эти практики не имели распространения в дворянском сословии.
Действительно, тема аборта в России — это очень табуированная область в истории женского репродуктивного поведения, ведь он считался делом аморальным, незаконным и практиковался, как правило, анонимно. Однако врачи отмечали случаи «преступных выкидышей» в привилегированных слоях общества. Врач-гинеколог Я. Е. Выгодский в своем докладе на XII Пироговском съезде среди перечисленных причин увеличения абортов называл и «крайнюю изнеженность и избалованность многих женщин, принадлежащих по преимуществу к самым богатым и культурным классам населения». Тем самым он подтверждал существование «плодоизгнаний» в интеллигентных классах. Профессор М. Н. Гернет, выступая в 1914 г. на съезде криминалистов, открыто констатировал: «Женщины богатого класса имеют возможность высоким гонораром оплачивать риск уголовного преследования и с трудом, но находят врачей, производящих нужную операцию в соответствующих условиях». О повсеместном распространении абортов, в том числе среди аристократок, говорил С. Елпатьевский: «В круг его вовлечены богатые и бедные, города и деревни, производят себе выкидыши не только девушки, но и мужние жены — и даже трудно сказать, кто чаще производит выкидыши».
Существовавшее положение дел возмущало Л. Н. Толстого, который еще в 1880-х гг. писал: «…с помощью науки на моей памяти сделалось то, что среди богатых классов явились десятки способов уничтожения плода… Зло уже далеко распространилось, и оно охватит всех женщин богатых классов, и тогда они сравняются с мужчинами и вместе с ними потеряют разумный смысл жизни». Насколько данное явление было распространено, говорить не приходится за отсутствием соответствующей статистики. В эгодокументах указания на произведенные аборты встречаются крайне редко ввиду аморальности и противоправности их в дореволюционной России. В интимной переписке с В. Брюсовым Н. Петровская упоминала о том, что знакомые ей дамы регулярно посещают «фабрику ангелов». С собственной беременностью она поступила так же. Она писала, что ее страшит («все холодеет внутри от ужаса») сама процедура плодоизгнания — «операция без хлороформа». Но в то же время Нина решилась на аборт («Но если иначе нельзя и ты не хочешь, я сделаю так»). Узнав о своей беременности, Л. Д. Менделеева-Блок признавалась в желании избавиться от плода («твердо решила устранить беременность». В редких дневниках и письмах, принадлежащих дворянкам, содержится информация о желании «вытравить» ребенка. Провинциальная дворянка А. Знаменская указывала на то, что она «глотала разную дрянь», чтобы вызвать регулы. Это весьма любопытное и крайне редкое свидетельство, так как оно говорит в пользу существования абортивных практик на самых ранних сроках беременности. Представительницы высших слоев общества обладали достаточными ресурсами, чтобы сделать вполне квалифицированный аборт, который при должном участии врачей приобретал форму «оперативной помощи при преждевременных родах и выкидышах»
Пушкарева Н. Л., Мицюк Н. А.
Модернизация репродуктивного поведения образованных россиянок второй половины XIX — начала XX в.
Действительно, тема аборта в России — это очень табуированная область в истории женского репродуктивного поведения, ведь он считался делом аморальным, незаконным и практиковался, как правило, анонимно. Однако врачи отмечали случаи «преступных выкидышей» в привилегированных слоях общества. Врач-гинеколог Я. Е. Выгодский в своем докладе на XII Пироговском съезде среди перечисленных причин увеличения абортов называл и «крайнюю изнеженность и избалованность многих женщин, принадлежащих по преимуществу к самым богатым и культурным классам населения». Тем самым он подтверждал существование «плодоизгнаний» в интеллигентных классах. Профессор М. Н. Гернет, выступая в 1914 г. на съезде криминалистов, открыто констатировал: «Женщины богатого класса имеют возможность высоким гонораром оплачивать риск уголовного преследования и с трудом, но находят врачей, производящих нужную операцию в соответствующих условиях». О повсеместном распространении абортов, в том числе среди аристократок, говорил С. Елпатьевский: «В круг его вовлечены богатые и бедные, города и деревни, производят себе выкидыши не только девушки, но и мужние жены — и даже трудно сказать, кто чаще производит выкидыши».
Существовавшее положение дел возмущало Л. Н. Толстого, который еще в 1880-х гг. писал: «…с помощью науки на моей памяти сделалось то, что среди богатых классов явились десятки способов уничтожения плода… Зло уже далеко распространилось, и оно охватит всех женщин богатых классов, и тогда они сравняются с мужчинами и вместе с ними потеряют разумный смысл жизни». Насколько данное явление было распространено, говорить не приходится за отсутствием соответствующей статистики. В эгодокументах указания на произведенные аборты встречаются крайне редко ввиду аморальности и противоправности их в дореволюционной России. В интимной переписке с В. Брюсовым Н. Петровская упоминала о том, что знакомые ей дамы регулярно посещают «фабрику ангелов». С собственной беременностью она поступила так же. Она писала, что ее страшит («все холодеет внутри от ужаса») сама процедура плодоизгнания — «операция без хлороформа». Но в то же время Нина решилась на аборт («Но если иначе нельзя и ты не хочешь, я сделаю так»). Узнав о своей беременности, Л. Д. Менделеева-Блок признавалась в желании избавиться от плода («твердо решила устранить беременность». В редких дневниках и письмах, принадлежащих дворянкам, содержится информация о желании «вытравить» ребенка. Провинциальная дворянка А. Знаменская указывала на то, что она «глотала разную дрянь», чтобы вызвать регулы. Это весьма любопытное и крайне редкое свидетельство, так как оно говорит в пользу существования абортивных практик на самых ранних сроках беременности. Представительницы высших слоев общества обладали достаточными ресурсами, чтобы сделать вполне квалифицированный аборт, который при должном участии врачей приобретал форму «оперативной помощи при преждевременных родах и выкидышах»
Пушкарева Н. Л., Мицюк Н. А.
Модернизация репродуктивного поведения образованных россиянок второй половины XIX — начала XX в.
❤43😢20👍6