Женский клуб в Сантьяго — это место, где пожилые женщины могут заботиться друг о друге и о себе. Практики взаимодействия, существующие в клубах, показывают, что их участницы могут сочетать различные роли, быть субъектами и объектами заботы. Для многих пожилых женщин клубы были единственной формой досуга и единственным местом, где они не выполняют функции «универсального опекуна без права на отдых» для всех членов своих семей. Тем самым членство в клубах способствовало предотвращению эмоционального выгорания и физического переутомления женщин. Эмоциональный уход в виде обмена мнениями, советами, шутками, совместные поездки и трапезы существенно улучшали качество жизни пожилых женщин. Позитивные эмоции, которые женщины получали от совместной деятельности в клубах, контрастировали с недооценкой их труда по уходу за родственниками, с которой они периодически сталкивались.
Во-вторых, клубы являлись сетями взаимопомощи, которые помогали решать материальные проблемы их участниц. В Чили, как и в Латинской Америке в целом, широко распространена теневая занятость и теневой сектор сильно феминизирован. Чилийский неолиберальный эксперимент привел к коммерциализации социальных услуг, поэтому доступ к пенсионному обеспечению имеет свои особенности. К примеру, вдовы, которые всю жизнь посвятили семье или были заняты в теневом секторе, могли претендовать лишь на половину пенсии своего умершего супруга. Такие женщины несут бремя двойной дискриминации —
как «слабый пол» и как малообеспеченные. Здесь вывод исследовательниц перекликается с концепцией интерсекциональной дискриминации, разработанной К. Креншоу: различные виды угнетения могут сочетаться и усиливать друг друга. Авторы считают, что маргинализация женщин усиливается в той степени, в которой их женский статус совпадает с другими ограничивающими факторами, будь то раса, доход, инвалидность. Для малообеспеченных пожилых женщин членство в клубе давало доступ к кассам взаимопомощи и разнообразным способам реализации произведенной ими продукции. Таким образом, клубы были способом преодоления маргинализации пожилых женщин.
В-третьих, клубы были площадкой для политических дискуссий и призваны были преодолеть исключенность пожилых женщин из политической жизни. В этом аспекте, однако, социально-экономическое неравенство проявлялось наиболее рельефно: только женщины из обеспеченного района обладали необходимыми знаниями и были достаточно мобильны, чтобы участвовать в чем-либо, помимо обмена политической информацией и встреч с кандидатами на выборные должности.
В-четвертых, формы пренебрежения и дискриминации, с которыми пожилые женщины сталкивались в обществе, зависят от их материального достатка. Малообеспеченные женщины реже получали доступ к здравоохранению, медицине, транспорту. Женщины более высокого достатка подвергались другим формам дискриминации. Они чаще чувствовали давление стереотипов о женственности в контексте профессиональной деятельности. Различный уровень благосостояния влиял и на то, как пожилые женщины выполняли роль бабушек. Более обеспеченные бабушки тратили меньше времени на стирку и готовку и больше — на общение с внуками, но и они были недовольны отсутствием признания значимости их труда. Сказанное не означает, что бабушки не хотели заботиться о своих внуках. Но, по мнению самих бабушек, забота должна быть добровольной и осознаваться семьей как значимая.
В-пятых, большая вовлеченность женщин в практики ухода, которая дискриминирует их на протяжении всей жизни, становится в пожилом возрасте также и преимуществом. Практики ухода, ставшие привычкой, помогают пожилым женщинам справляться со стрессом от ухудшающегося состояния здоровья и завершения карьеры, в то время как пожилые мужчины, повседневные привычки которых связаны лишь с производительным трудом, могут быть более склонны к депрессии при выходе на пенсию.
Клещенко Л. Л.
Женские клубы как сообщества заботы в Чили
Во-вторых, клубы являлись сетями взаимопомощи, которые помогали решать материальные проблемы их участниц. В Чили, как и в Латинской Америке в целом, широко распространена теневая занятость и теневой сектор сильно феминизирован. Чилийский неолиберальный эксперимент привел к коммерциализации социальных услуг, поэтому доступ к пенсионному обеспечению имеет свои особенности. К примеру, вдовы, которые всю жизнь посвятили семье или были заняты в теневом секторе, могли претендовать лишь на половину пенсии своего умершего супруга. Такие женщины несут бремя двойной дискриминации —
как «слабый пол» и как малообеспеченные. Здесь вывод исследовательниц перекликается с концепцией интерсекциональной дискриминации, разработанной К. Креншоу: различные виды угнетения могут сочетаться и усиливать друг друга. Авторы считают, что маргинализация женщин усиливается в той степени, в которой их женский статус совпадает с другими ограничивающими факторами, будь то раса, доход, инвалидность. Для малообеспеченных пожилых женщин членство в клубе давало доступ к кассам взаимопомощи и разнообразным способам реализации произведенной ими продукции. Таким образом, клубы были способом преодоления маргинализации пожилых женщин.
В-третьих, клубы были площадкой для политических дискуссий и призваны были преодолеть исключенность пожилых женщин из политической жизни. В этом аспекте, однако, социально-экономическое неравенство проявлялось наиболее рельефно: только женщины из обеспеченного района обладали необходимыми знаниями и были достаточно мобильны, чтобы участвовать в чем-либо, помимо обмена политической информацией и встреч с кандидатами на выборные должности.
В-четвертых, формы пренебрежения и дискриминации, с которыми пожилые женщины сталкивались в обществе, зависят от их материального достатка. Малообеспеченные женщины реже получали доступ к здравоохранению, медицине, транспорту. Женщины более высокого достатка подвергались другим формам дискриминации. Они чаще чувствовали давление стереотипов о женственности в контексте профессиональной деятельности. Различный уровень благосостояния влиял и на то, как пожилые женщины выполняли роль бабушек. Более обеспеченные бабушки тратили меньше времени на стирку и готовку и больше — на общение с внуками, но и они были недовольны отсутствием признания значимости их труда. Сказанное не означает, что бабушки не хотели заботиться о своих внуках. Но, по мнению самих бабушек, забота должна быть добровольной и осознаваться семьей как значимая.
В-пятых, большая вовлеченность женщин в практики ухода, которая дискриминирует их на протяжении всей жизни, становится в пожилом возрасте также и преимуществом. Практики ухода, ставшие привычкой, помогают пожилым женщинам справляться со стрессом от ухудшающегося состояния здоровья и завершения карьеры, в то время как пожилые мужчины, повседневные привычки которых связаны лишь с производительным трудом, могут быть более склонны к депрессии при выходе на пенсию.
Клещенко Л. Л.
Женские клубы как сообщества заботы в Чили
❤42👍7
НГ
Все растратили за год, к 31-ому осталось одно нытьё,
Спасибо, что сил достаточно, чтобы плакать.
Мои гости сегодня – одиночество и тишина,
К счастью, они везде чувствуют себя как дома.
Мы сидим вокруг стола, накрытого на пятерых,
Вот-вот подойдут: неизвестность и потерянность, –
Принесут печенье с тёмными предсказаниями
О будущем, которого никак не предотвратить,
И бутылку красного (“древесные, дымные, земляные нотки”),
красного безумия утопающих –
подарок опоздавшей бутылочной почты.
Гости развернут и повяжут салфетки,
Разольют напитки и прикажут пить до дна,
И вот мы уже на дне, а над нами то ли луна,
то ли бутылочное горлышко,
то ли жуткий глаз заглядывает в бутылку.
А вино всё не кончается, никогда не кончается,
На столе шевелятся закуски,
Комната расползается в разные стороны,
Ярко вспыхивает ёлка и выгорает дотла,
Часы раскатисто бьют двенадцать раз
Прямо по лицу, наотмашь.
Катерина Кюне
Все растратили за год, к 31-ому осталось одно нытьё,
Спасибо, что сил достаточно, чтобы плакать.
Мои гости сегодня – одиночество и тишина,
К счастью, они везде чувствуют себя как дома.
Мы сидим вокруг стола, накрытого на пятерых,
Вот-вот подойдут: неизвестность и потерянность, –
Принесут печенье с тёмными предсказаниями
О будущем, которого никак не предотвратить,
И бутылку красного (“древесные, дымные, земляные нотки”),
красного безумия утопающих –
подарок опоздавшей бутылочной почты.
Гости развернут и повяжут салфетки,
Разольют напитки и прикажут пить до дна,
И вот мы уже на дне, а над нами то ли луна,
то ли бутылочное горлышко,
то ли жуткий глаз заглядывает в бутылку.
А вино всё не кончается, никогда не кончается,
На столе шевелятся закуски,
Комната расползается в разные стороны,
Ярко вспыхивает ёлка и выгорает дотла,
Часы раскатисто бьют двенадцать раз
Прямо по лицу, наотмашь.
Катерина Кюне
😢28❤🔥9❤4
В своем каноническом советском виде сценарий «елки» в детских садах почти без изменений сохранился до наших дней. Методисты и музыкальные руководители из доступных источников по известной канве заполняют хронометраж действа. Хотя, по мнению методистов, «воображение дошкольников слабо развито», «елка глубоко волнует и радует ребенка, дает богатый материал для воображения, для полета фантазии, для развития эстетических чувств; объединяет детей в большой коллективной радости, организует их, сплачивает и развивает детскую творческую самодеятельность, в этом ее большой педагогический смысл».
Ведущими праздника всегда являются приглашенный артист или один из работников детского сада, исполняющий роль Деда Мороза, и чаще всего девочка из подготовительной группы или выпускница сада в роли Снегурочки, им ассистируют другие взрослые в роли сказочных персонажей, например Зимы, а в старших группах (где психика детей уже закалена опытом театрализации) возможно появление персонажей-антагонистов – Бабы-яги, Бармалея и др. В сценарий обязательно входят исполнение детьми подготовленных заранее номеров (репетиции начинаются за полтора-два месяца): декламации давно потерявших авторство стихов про елку, зиму, Новый год, танцы, песни, а также «спонтанные» элементы – активные игры-хороводы вокруг елки и раздача подарков-сюрпризов. Группы детского сада по мере взросления от младшей к подготовительной осваивают новые образные «навыки и компетенции», обязательные для всех российских детей, изображая зайцев, петрушек, гномов, снежинок и елочек.
Утренники, как ясно из названия, проходили чаще всего в первой половине дня. Эта приуроченность объясняется методическими разработками педагогов, в соответствии с которыми дети более сосредоточены и управляемы именно в это время. Будучи праздниками для детей, детсадовские мероприятия изначально не предполагали участия в них родителей, но постепенно вовлекали взрослых в подготовку и в само действо (о роли родителей см. ниже). Утреннее время проведения праздников затрудняет родительское присутствие на них.
С одной стороны, «нормальные» родители обязаны быть на утренниках как зрители, добровольные помощники воспитателей и фотографы, с другой – должны отпрашиваться с работы, брать отгул или заранее освобождать последние дни года для обрядовых ролей. Детский сад как институт социализации детей требует родительских жертв, «забывая» свое первичное предназначение – института помощи работающим родителям в заботе о детях.
Инна Веселова
Детские новогодние карнавалы
Ведущими праздника всегда являются приглашенный артист или один из работников детского сада, исполняющий роль Деда Мороза, и чаще всего девочка из подготовительной группы или выпускница сада в роли Снегурочки, им ассистируют другие взрослые в роли сказочных персонажей, например Зимы, а в старших группах (где психика детей уже закалена опытом театрализации) возможно появление персонажей-антагонистов – Бабы-яги, Бармалея и др. В сценарий обязательно входят исполнение детьми подготовленных заранее номеров (репетиции начинаются за полтора-два месяца): декламации давно потерявших авторство стихов про елку, зиму, Новый год, танцы, песни, а также «спонтанные» элементы – активные игры-хороводы вокруг елки и раздача подарков-сюрпризов. Группы детского сада по мере взросления от младшей к подготовительной осваивают новые образные «навыки и компетенции», обязательные для всех российских детей, изображая зайцев, петрушек, гномов, снежинок и елочек.
Утренники, как ясно из названия, проходили чаще всего в первой половине дня. Эта приуроченность объясняется методическими разработками педагогов, в соответствии с которыми дети более сосредоточены и управляемы именно в это время. Будучи праздниками для детей, детсадовские мероприятия изначально не предполагали участия в них родителей, но постепенно вовлекали взрослых в подготовку и в само действо (о роли родителей см. ниже). Утреннее время проведения праздников затрудняет родительское присутствие на них.
С одной стороны, «нормальные» родители обязаны быть на утренниках как зрители, добровольные помощники воспитателей и фотографы, с другой – должны отпрашиваться с работы, брать отгул или заранее освобождать последние дни года для обрядовых ролей. Детский сад как институт социализации детей требует родительских жертв, «забывая» свое первичное предназначение – института помощи работающим родителям в заботе о детях.
Инна Веселова
Детские новогодние карнавалы
👍31💯22❤10🔥1
Если девочки смотрят на будущее с расстояния, а подростки слепо следуют к нему под действием сил, не поддающихся контролю, то взрослые героини находятся в долгожданном будущем и считают его ужасным, тяжелым и полным разочарований. Их история преждевременно завершена. Брак и рождение детей означают конец мечтам.
Само собой разумеющимся считается, что героиня должна выйти замуж и иметь детей: такие ожидания сохраняются даже сегодня, несмотря на всю независимость женщин. В «Матери всех вопросов» Ребекка Солнит рассказывает о том, как во время лекции о Вирджинии Вулф ее спросили, должна ли писательница иметь детей. Несколькими годами раньше Солнит задали такой же вопрос о ее собственной жизни. На эти вопросы – и относительно Вулф, и самой Солнит – ответы есть. Солнит пишет: «На этот вопрос мне есть что сказать, но это не означает, что я должна отвечать или что его следует задавать». Этот вопрос «подразумевает, что женщины должны иметь детей, что способность женщины к деторождению является общественным делом. В более фундаментальном смысле вопрос означает, что у женщины есть лишь один верный жизненный путь».
Мы все знаем, что это за путь: замужество, материнство, уход за собой, трудолюбие, непременное блаженство. Солнит пишет, что предписания относительно женской доли почти всегда неискренне связаны со счастьем. Словно мы действительно хотим, чтобы женщины были красивыми, бескорыстными, трудолюбивыми женами и матерями, потому что это сделает их счастливыми, хотя все модели женского счастья всегда шли на пользу мужчинам и экономически ущемляли нас (такое положение сохраняется и по сей день, поскольку термин «герл-босс» подразумевает мужскую власть, даже когда употребляется применительно к женщинам). Но даже когда женщина замужем, хорошо выглядит, имеет детей, она все равно испытывает определенную ущербность. У Солнит я нашла незабываемую фразу: «Нет правильного ответа на вопрос, как быть женщиной. А вот отказаться от этого вопроса – настоящее искусство». Это литературная формулировка цели. Солнит задается вопросом, не является ли решение ограничить женщин исключительно сферой домашних дел литературной проблемой. «Мы получили один сюжет хорошей жизни, хотя немало тех, кто этой сюжетной линии следовал и живет плохо, – пишет она. – Мы живем так, словно существует единственный сюжет с единственным счастливым концом. Но в действительности вокруг нас существуют, процветают – и увядают – мириады форм жизни».
Джиа Толентино
Кривое зеркало. Как на нас влияют интернет, реалити-шоу и феминизм
Само собой разумеющимся считается, что героиня должна выйти замуж и иметь детей: такие ожидания сохраняются даже сегодня, несмотря на всю независимость женщин. В «Матери всех вопросов» Ребекка Солнит рассказывает о том, как во время лекции о Вирджинии Вулф ее спросили, должна ли писательница иметь детей. Несколькими годами раньше Солнит задали такой же вопрос о ее собственной жизни. На эти вопросы – и относительно Вулф, и самой Солнит – ответы есть. Солнит пишет: «На этот вопрос мне есть что сказать, но это не означает, что я должна отвечать или что его следует задавать». Этот вопрос «подразумевает, что женщины должны иметь детей, что способность женщины к деторождению является общественным делом. В более фундаментальном смысле вопрос означает, что у женщины есть лишь один верный жизненный путь».
Мы все знаем, что это за путь: замужество, материнство, уход за собой, трудолюбие, непременное блаженство. Солнит пишет, что предписания относительно женской доли почти всегда неискренне связаны со счастьем. Словно мы действительно хотим, чтобы женщины были красивыми, бескорыстными, трудолюбивыми женами и матерями, потому что это сделает их счастливыми, хотя все модели женского счастья всегда шли на пользу мужчинам и экономически ущемляли нас (такое положение сохраняется и по сей день, поскольку термин «герл-босс» подразумевает мужскую власть, даже когда употребляется применительно к женщинам). Но даже когда женщина замужем, хорошо выглядит, имеет детей, она все равно испытывает определенную ущербность. У Солнит я нашла незабываемую фразу: «Нет правильного ответа на вопрос, как быть женщиной. А вот отказаться от этого вопроса – настоящее искусство». Это литературная формулировка цели. Солнит задается вопросом, не является ли решение ограничить женщин исключительно сферой домашних дел литературной проблемой. «Мы получили один сюжет хорошей жизни, хотя немало тех, кто этой сюжетной линии следовал и живет плохо, – пишет она. – Мы живем так, словно существует единственный сюжет с единственным счастливым концом. Но в действительности вокруг нас существуют, процветают – и увядают – мириады форм жизни».
Джиа Толентино
Кривое зеркало. Как на нас влияют интернет, реалити-шоу и феминизм
❤🔥64❤13👍11
И почему же вы не пишете? Пишите! Письмо как процесс -это только для вас; ваше тело принадлежит вам, так возьмите же его. Я знаю, почему до сих пор вы не писали. (И почему я сама начала писать только в 27 лет). Потому что писание поначалу кажется чем-то великим, оно предназначено великим - то бишь, "великим мужам"; и потом, это ведь "глупое занятие". Впрочем, вы писали немножко, но втайне от всех. И, конечно, ничего хорошего не вышло, потому что делалось по секрету, потому что вы корили себя за это, потому что вы не довели дело до ума, или потому что вы писали не сопротивляясь, как мы иногда мастурбируем втайне, не для того, чтобы идти дальше и дальше, но лишь до тех пор, пока спадет напряжение. И тогда, как только наступила разрядка, мы чувствуем себя виноватыми, жаждем прощения или забвения, и хороним это чувство до следующего раза.
Пишите, не позволяйте никому останавливать вас: ни мужчине; ни идиотской капиталистической машине, в которой издательства являются всего лишь послушными безропотными исполнителями заказов, посланных им экономической системой, той, что работает против нас, за наш счет, но никогда для нас самих. Самодовольные читатели, главные редакторы и высшее издательское начальство не любят правдивых текстов, написанных женщинами, текстов женского пола. Они боятся их.
В своих текстах я пишу женщину: женщина должна писать женщину. А мужчина- мужчину. Поэтому в моем письме вы найдете лишь косвенные упоминания о мужчине; это его задача определить границы своей маскулиниости и феминности. И это коснется нас лишь тогда, когда мужчины раскроют глаза пошире и увидят себя в истинном свете.
Элен Сиксу
Хохот Медузы
Пишите, не позволяйте никому останавливать вас: ни мужчине; ни идиотской капиталистической машине, в которой издательства являются всего лишь послушными безропотными исполнителями заказов, посланных им экономической системой, той, что работает против нас, за наш счет, но никогда для нас самих. Самодовольные читатели, главные редакторы и высшее издательское начальство не любят правдивых текстов, написанных женщинами, текстов женского пола. Они боятся их.
В своих текстах я пишу женщину: женщина должна писать женщину. А мужчина- мужчину. Поэтому в моем письме вы найдете лишь косвенные упоминания о мужчине; это его задача определить границы своей маскулиниости и феминности. И это коснется нас лишь тогда, когда мужчины раскроют глаза пошире и увидят себя в истинном свете.
Элен Сиксу
Хохот Медузы
❤48👍13🔥6
И когда в устье Леты впадает теченье лет,
и любое дыханье встречает твёрдое «нет»
как субстанцию, как минус двести семьдесят пять повсюду,
кто-то во множественном числе – физик, биолог, фольклорист, законовед –
раздраженно бросает: так совершенно невозможно работать, здесь когда-нибудь будет свет?
И свет выдыхает свет и кашляет: буду.
Елена Михайлик
и любое дыханье встречает твёрдое «нет»
как субстанцию, как минус двести семьдесят пять повсюду,
кто-то во множественном числе – физик, биолог, фольклорист, законовед –
раздраженно бросает: так совершенно невозможно работать, здесь когда-нибудь будет свет?
И свет выдыхает свет и кашляет: буду.
Елена Михайлик
🥰24👍12🔥5
Женщина идет по улице, и мужчина говорит ей, что неплохо было бы улыбнуться. Она улыбается, обнажая клыки. Откусывает мужчине руку, хрустит костями, выплевывает их. Но случайно проглатывает обручальное кольцо, от которого потом мучается изжогой.
Женщина ждет на остановке автобуса, вплотную к ней встает мужчина. Он кладет руку ей на задницу, не зная, что эта женщина – участница секретного научного проекта и испытания прошли успешно. Она направляет на мужчину свои глаза-лазеры и превращает его в проездной с ровно двумя долларами и семьюдесятью пятью центами на счету – стоимостью поездки.
Женщина в магазине, в отделе заморозки мужчина говорит ей: «Классные ноги». Он идет за ней мимо брокколи и гороха. «Что такая красивая девушка делает в таком месте совсем одна?» Мимо взбитых сливок. «Парень есть?» Мимо тортов-мороженых. «Ничего не ответишь?» Она останавливается у стеллажа в конце прохода. На чипсы и сальсу скидка. Вчера она бы сделала вид, что его не замечает. Пошла бы дальше, делано восхищаясь сырами, останавливаясь подолгу у соусов для пасты, пока ему не наскучит. Она бы ушла, ничего не купив, по бесконечной ночной парковке, где каждая машина таит опасность.
Но, к счастью, вчера вечером ее укусил радиоактивный таракан. Под одеждой у нее броня. Он спрашивает: «Ты скромняга или просто сучка?» Чувства обостряются. Она шипит на таких децибелах, что банки с сальсой лопаются и мужчине в грудь впиваются осколки стекла. Сальса разлетелась по всему магазину, кусок помидора приземлился ей на юбку – что, конечно, обидно, юбка только из химчистки. Женщина идет в темноте, в ее руках пакеты с продуктами; парковка выглядит прекрасно, а она раньше и не замечала. Лампы мерцают сквозь моросящий дождь. Асфальт блестит, машины не таят ничего.
Женщина сидит в квартире одна и слышит, как по коридору шатается пьяный сосед. Она не проверяет замок, не дергает дверную цепочку. Вместо этого берет пульт, подаренный ведьмой. Если кто попробует пробраться в квартиру, она просто направит пульт на дверь и выключит того, кто за ней стоит.
Женщина на пробежке в морозный день; мужчина бежит на расстоянии пятнадцати, девяти, шести метров за ней. Они одни на этой дороге, тонкой ленточке вдоль берега реки. Ее любимое место для пробежки. Она ускоряется, он за ней. Сердце начинает стучать громче, и она клянет себя: тупая сука, тебе же говорили не бегать в одиночку, могла бы подумать головой, тупая ты сука, но затем вспоминает: слава богу! Совсем недавно ее поцарапал оборотень! Женщина слегка перевоплощается, поворачивается к мужчине и снимает перчатки. Ее руки покрыты мехом, подушечки лап черные и жесткие, и, когда она выпускает когти, мужчина вскрикивает и убегает. Женщина потирает замерзшие щеки мягкими меховыми лапами. Она глубоко вдыхает и возвращается в размеренный темп.
Женщина едет в метро, мужчина садится рядом, хотя вокруг еще полно мест. Женщина кладет свои маленькие ручки на колени. Мужчина достает член и начинает дрочить. Женщина встает и выходит на следующей остановке. Ее сердце не бьется чаще, ее не мутит, она не думает о том, что бы сделала, если бы мужчина пошел за ней.
Нет, как только она ступает на платформу и за ней закрываются двери вагона, женщина забывает об этом мужчине навсегда. Это ее суперспособность, унаследованная от матери-инопланетянки. Она чувствует себя абсолютно нормально, даже успевает немного поработать вечером, пока не решает, что устала и пора заказать китайскую еду. Она спит глубоким сном.
Женщина отправляется на свидание с мужчиной, и по пути в ресторан они видят, как другая женщина откусывает руку другому мужчине. Первый мужчина бросается к истекающему кровью. Его спутница спрашивает, где кусающаяся женщина достала клыки. «Они тебе так идут», – говорит она.
«Правда? – отвечает другая женщина. – Они – все, чего мне не хватало для полной уверенности в себе».
Остаток свидания мужчина с обеими руками ведет себя крайне почтительно.
Гвен Кирби
Что увидела Кассандра
Женщина ждет на остановке автобуса, вплотную к ней встает мужчина. Он кладет руку ей на задницу, не зная, что эта женщина – участница секретного научного проекта и испытания прошли успешно. Она направляет на мужчину свои глаза-лазеры и превращает его в проездной с ровно двумя долларами и семьюдесятью пятью центами на счету – стоимостью поездки.
Женщина в магазине, в отделе заморозки мужчина говорит ей: «Классные ноги». Он идет за ней мимо брокколи и гороха. «Что такая красивая девушка делает в таком месте совсем одна?» Мимо взбитых сливок. «Парень есть?» Мимо тортов-мороженых. «Ничего не ответишь?» Она останавливается у стеллажа в конце прохода. На чипсы и сальсу скидка. Вчера она бы сделала вид, что его не замечает. Пошла бы дальше, делано восхищаясь сырами, останавливаясь подолгу у соусов для пасты, пока ему не наскучит. Она бы ушла, ничего не купив, по бесконечной ночной парковке, где каждая машина таит опасность.
Но, к счастью, вчера вечером ее укусил радиоактивный таракан. Под одеждой у нее броня. Он спрашивает: «Ты скромняга или просто сучка?» Чувства обостряются. Она шипит на таких децибелах, что банки с сальсой лопаются и мужчине в грудь впиваются осколки стекла. Сальса разлетелась по всему магазину, кусок помидора приземлился ей на юбку – что, конечно, обидно, юбка только из химчистки. Женщина идет в темноте, в ее руках пакеты с продуктами; парковка выглядит прекрасно, а она раньше и не замечала. Лампы мерцают сквозь моросящий дождь. Асфальт блестит, машины не таят ничего.
Женщина сидит в квартире одна и слышит, как по коридору шатается пьяный сосед. Она не проверяет замок, не дергает дверную цепочку. Вместо этого берет пульт, подаренный ведьмой. Если кто попробует пробраться в квартиру, она просто направит пульт на дверь и выключит того, кто за ней стоит.
Женщина на пробежке в морозный день; мужчина бежит на расстоянии пятнадцати, девяти, шести метров за ней. Они одни на этой дороге, тонкой ленточке вдоль берега реки. Ее любимое место для пробежки. Она ускоряется, он за ней. Сердце начинает стучать громче, и она клянет себя: тупая сука, тебе же говорили не бегать в одиночку, могла бы подумать головой, тупая ты сука, но затем вспоминает: слава богу! Совсем недавно ее поцарапал оборотень! Женщина слегка перевоплощается, поворачивается к мужчине и снимает перчатки. Ее руки покрыты мехом, подушечки лап черные и жесткие, и, когда она выпускает когти, мужчина вскрикивает и убегает. Женщина потирает замерзшие щеки мягкими меховыми лапами. Она глубоко вдыхает и возвращается в размеренный темп.
Женщина едет в метро, мужчина садится рядом, хотя вокруг еще полно мест. Женщина кладет свои маленькие ручки на колени. Мужчина достает член и начинает дрочить. Женщина встает и выходит на следующей остановке. Ее сердце не бьется чаще, ее не мутит, она не думает о том, что бы сделала, если бы мужчина пошел за ней.
Нет, как только она ступает на платформу и за ней закрываются двери вагона, женщина забывает об этом мужчине навсегда. Это ее суперспособность, унаследованная от матери-инопланетянки. Она чувствует себя абсолютно нормально, даже успевает немного поработать вечером, пока не решает, что устала и пора заказать китайскую еду. Она спит глубоким сном.
Женщина отправляется на свидание с мужчиной, и по пути в ресторан они видят, как другая женщина откусывает руку другому мужчине. Первый мужчина бросается к истекающему кровью. Его спутница спрашивает, где кусающаяся женщина достала клыки. «Они тебе так идут», – говорит она.
«Правда? – отвечает другая женщина. – Они – все, чего мне не хватало для полной уверенности в себе».
Остаток свидания мужчина с обеими руками ведет себя крайне почтительно.
Гвен Кирби
Что увидела Кассандра
🔥152❤39👍17❤🔥1
что-то есть
там
у меня внутри
пора уже зайти
дверь приоткрыта
стою в нерешительности
касаюсь рукой
делаю шаг
никого нет
я боюсь издать звук
боюсь своего дыхания
боюсь
что если я крикну
никто не откликнется
я иду дальше
внутри нет ничего
ни старого сада
ни скамейки на берегу озера
ни мамы
ни уроков сольфеджио
ни ботинок
что когда-то были мне велики
ни первых месячных
ни яблок
которые в том году падали
падали и не кончались
ни пойманной рыбы
которую я отпустила обратно
ни поля
куда я пришла через день
а колосья уже скошены
здесь нет ничего
ни картин
ни книг
ни стен
ни стакана с чаем
ни снега
кажется
я наконец пришла
это я
это то место
где я останусь жить
навсегда
Полина Синёва
2021
там
у меня внутри
пора уже зайти
дверь приоткрыта
стою в нерешительности
касаюсь рукой
делаю шаг
никого нет
я боюсь издать звук
боюсь своего дыхания
боюсь
что если я крикну
никто не откликнется
я иду дальше
внутри нет ничего
ни старого сада
ни скамейки на берегу озера
ни мамы
ни уроков сольфеджио
ни ботинок
что когда-то были мне велики
ни первых месячных
ни яблок
которые в том году падали
падали и не кончались
ни пойманной рыбы
которую я отпустила обратно
ни поля
куда я пришла через день
а колосья уже скошены
здесь нет ничего
ни картин
ни книг
ни стен
ни стакана с чаем
ни снега
кажется
я наконец пришла
это я
это то место
где я останусь жить
навсегда
Полина Синёва
2021
😢20👍10❤5
Обратим внимание на так называемые ситуационные факторы, связанные с тем, что женщины несут ответственность за ведение домашнего хозяйства и воспитание детей, и именно поэтому не имеют достаточного времени или энергии для политической деятельности.
Приведу пример рефлексии женщины по поводу гендерных различий в возможности повседневного политического участия. Речь идет о демократическом движении времен перестройки, участником которого была наша респондентка:
«Меня давят мужики. Давят потому, что я не могла ездить на эти бесконечные тусовки в Москву — у меня дети, я не могла заседать столько, сколько они заседают, причем, если бы эти заседания были эффективные, я еще понимаю, но как это все выглядело: «ля-ля-ля», «тра-ля-ля» — вопрос не решен, «хорошо, переносим на следующий раз», следующий раз опять заседание, опять то же самое… Для них это были тусовки, для них это было времяпрепровождение. То ли они, скажем, бегали от своих семей, чтобы, там, их жена не пристегнула к хозяйству? Для них эти заседания были бесконечны, для меня бесконечно быть не могло, к тому же это было неэффективно. И в выходные назначают… Для них это была жизнь, а я приходила туда работать. И чувствовала, что они меня стали давить, выдавливать, я решила не дожидаться и покинула это дело.» (Профессиональный политик, около 40 лет)
Общеизвестно, что профессиональной рост и политическая карьера трудно сочетаемы с воспитанием детей, особенно маленьких, ведением домашнего хозяйства. Посмотрим, как описывают наши респонденты эти проблемы.
«Когда дочке исполнилось три года, мы решили ее отдать в садик, но это было напрасно, она проходила два-три месяца и серьезно заболела, потом ходила по 20 дней, и опять заболевала… Наша дочка была у нас как ходячая эстафета: ее зачастую можно было встреть с моими студентами: я шла на лекцию, а она шла с ними сдавать зачет. Мы делали друг другу ручкой, и она продолжала двигаться в другом направлении… Ей сейчас 8 лет, и ее передавали с рук в руки, очень разные люди. Сейчас она пошла в школу, а бабушка на пенсию, поэтому бабушка ею занимается.» (Бизнесмен, около 40 лет)
Абсолютное большинство женщин, которые занимались политической или общественной деятельностью, указывали, что занятия с детьми, быт остается сферой ответственности женщины, независимо от статуса и личностных ориентации.
«Хозяйство легло на мои плечи. Я должна сказать, что раньше мне муж помогал: он брал на себя покупки в магазинах, помогал убирать квартиру. Ну, я могла обратиться к нему со всякими просьбами и не получить никакого отказа. А потом мне пришлось смириться с той ситуацией, что большая часть домашней работы падает на мои плечи. Он докторскую написал без докторского отпуска: в этот момент он отошел в сторону от хозяйства, от всяких дел. И очень трудно его вернуть к прежнему стилю нашей жизни, когда он мне активно помогал. Ему понравилось… Он так воспитан, что, когда его спрашивают, умеет ли он гладить брюки, он отвечает: а зачем? У меня есть жена.» (Преподаватель вуза, около 50 лет)
«Хозяйство было на мне. Я считала, что для мужчины вопросы карьеры важнее, доя меня они были второстепенными. Я человек не честолюбивый, диссертацию не защитила, хотя написано их было штук двенадцать. Родилась моя первая дочь, просто времени не было на оформление, хотелось двигаться вперед. А муж — вечно со своей работы в десять прибежит’, что-то схватит, убежит… Помню случай, как анекдот. Когда среди ночи с диким криком он вскакивает. Что такое? «Уже первое декабря!» Я говорю: ну и что? «До конца года осталось 30 дней, а у меня еще три отчета! Вот такая жизнь…» (Профессиональный политик, около 60 лет)
Анна Темкина
Женский путь в политику
Приведу пример рефлексии женщины по поводу гендерных различий в возможности повседневного политического участия. Речь идет о демократическом движении времен перестройки, участником которого была наша респондентка:
«Меня давят мужики. Давят потому, что я не могла ездить на эти бесконечные тусовки в Москву — у меня дети, я не могла заседать столько, сколько они заседают, причем, если бы эти заседания были эффективные, я еще понимаю, но как это все выглядело: «ля-ля-ля», «тра-ля-ля» — вопрос не решен, «хорошо, переносим на следующий раз», следующий раз опять заседание, опять то же самое… Для них это были тусовки, для них это было времяпрепровождение. То ли они, скажем, бегали от своих семей, чтобы, там, их жена не пристегнула к хозяйству? Для них эти заседания были бесконечны, для меня бесконечно быть не могло, к тому же это было неэффективно. И в выходные назначают… Для них это была жизнь, а я приходила туда работать. И чувствовала, что они меня стали давить, выдавливать, я решила не дожидаться и покинула это дело.» (Профессиональный политик, около 40 лет)
Общеизвестно, что профессиональной рост и политическая карьера трудно сочетаемы с воспитанием детей, особенно маленьких, ведением домашнего хозяйства. Посмотрим, как описывают наши респонденты эти проблемы.
«Когда дочке исполнилось три года, мы решили ее отдать в садик, но это было напрасно, она проходила два-три месяца и серьезно заболела, потом ходила по 20 дней, и опять заболевала… Наша дочка была у нас как ходячая эстафета: ее зачастую можно было встреть с моими студентами: я шла на лекцию, а она шла с ними сдавать зачет. Мы делали друг другу ручкой, и она продолжала двигаться в другом направлении… Ей сейчас 8 лет, и ее передавали с рук в руки, очень разные люди. Сейчас она пошла в школу, а бабушка на пенсию, поэтому бабушка ею занимается.» (Бизнесмен, около 40 лет)
Абсолютное большинство женщин, которые занимались политической или общественной деятельностью, указывали, что занятия с детьми, быт остается сферой ответственности женщины, независимо от статуса и личностных ориентации.
«Хозяйство легло на мои плечи. Я должна сказать, что раньше мне муж помогал: он брал на себя покупки в магазинах, помогал убирать квартиру. Ну, я могла обратиться к нему со всякими просьбами и не получить никакого отказа. А потом мне пришлось смириться с той ситуацией, что большая часть домашней работы падает на мои плечи. Он докторскую написал без докторского отпуска: в этот момент он отошел в сторону от хозяйства, от всяких дел. И очень трудно его вернуть к прежнему стилю нашей жизни, когда он мне активно помогал. Ему понравилось… Он так воспитан, что, когда его спрашивают, умеет ли он гладить брюки, он отвечает: а зачем? У меня есть жена.» (Преподаватель вуза, около 50 лет)
«Хозяйство было на мне. Я считала, что для мужчины вопросы карьеры важнее, доя меня они были второстепенными. Я человек не честолюбивый, диссертацию не защитила, хотя написано их было штук двенадцать. Родилась моя первая дочь, просто времени не было на оформление, хотелось двигаться вперед. А муж — вечно со своей работы в десять прибежит’, что-то схватит, убежит… Помню случай, как анекдот. Когда среди ночи с диким криком он вскакивает. Что такое? «Уже первое декабря!» Я говорю: ну и что? «До конца года осталось 30 дней, а у меня еще три отчета! Вот такая жизнь…» (Профессиональный политик, около 60 лет)
Анна Темкина
Женский путь в политику
😢72💯19👍7❤5❤🔥4
Даже полноценное соавторство со своими женами или партнершами мужчины-художники часто склонны рассматривать как одну из форм семейных отношений и упоминать о ней лишь в специальных интервью, не указывая фамилию соавтора-жены в атрибуциях большинства работ, как поступает Олег Кулик в интервью о своем соавторстве с женой Людмилой Бредихиной. Франциско Инфанте, рассказывая о многолетнем плодотворном соавторстве с супругой Нонной Горюновой, дает все интервью в одиночку, повествуя о совместной работе за двоих.
В личном интервью Никита Алексеев упоминает о совместной работе с женой Марией Константиновой:
Позывов серьезно работать вместе у нас не было. Но, скажем, Маша куда лучше, чем я, рисует, она вообще настоящий вундеркинд, была отличницей в МСХШ и так далее. И, когда я делал иллюстрации к «Антигоне» Софокла, она помогала мне рисовать «ручки-ножки» у персонажей, так как у нее это гораздо лучше получалось. Иногда для заработка какие-то еще картинки рисовали вместе.
Но сам художник не считал это серьезной помощью и тем более соавторством.
Художница Вера Митурич-Хлебникова также вспоминает о похожем опыте художественной «взаимопомощи» своему мужу Андрею Монастырскому:
А в работах «Коллективных действий» и деятельности Андрея Монастырского я принимала некоторое участие. Например, я совершенно точно помню, что красный цвет полотна в «Лозунге-1977» был придуман мной. Андрей размышлял – писать ли синим на белом или как-то по-другому, а ведь это очень существенно, в красном это работает гораздо сильнее, странный для случайного прохожего контраст между привычным для лозунгов сочетанием красного фона и белого текста и содержанием написанного. Какие-то другие вещи он может уже и не помнить, но тем не менее, многое рождались именно в наших разговорах. Это было похоже на игру в теннис или пинг-понг, постоянная подача и ответ на нее, хотя это все же была игра Андрея, в которую я с ним с удовольствием играла.
Как мы знаем сегодня, Вера Митурич-Хлебникова не упоминается в качестве соавтора этой работы.
Приведенные примеры раскрывают механизмы выпускания, забывания или обесценивания женской фигуры соавтора, которые часто можно встретить в концептуалистском и постконцептуальном медиа-дискурсе. Они демонстрируют не только частные ситуации межличностных отношений, но и более общую социальную проблему: исключение женщин-соавторов из поля формирования дискурса.
Также можно обратиться к официальному печатному органу Московской концептуальной школы и использовать в качестве источника важный документ эпохи – сборники МАНИ, созданные на этапе фиксации дискурса МКШ и представляющие тексты художников круга и их произведения (репродукции). В этих сборниках бросается в глаза, прежде всего, представленность исключительно мужчин в роли экспертов-теоретиков, критиков и выразителей идей МКШ – например, абсолютно все сборники начинаются с диалога двух мужчин (в трех из пяти выпусков это Андрей Монастырский и Иосиф Бакштейн).
Олеся Авраменко
Гендер в советском неофициальном искусстве
В личном интервью Никита Алексеев упоминает о совместной работе с женой Марией Константиновой:
Позывов серьезно работать вместе у нас не было. Но, скажем, Маша куда лучше, чем я, рисует, она вообще настоящий вундеркинд, была отличницей в МСХШ и так далее. И, когда я делал иллюстрации к «Антигоне» Софокла, она помогала мне рисовать «ручки-ножки» у персонажей, так как у нее это гораздо лучше получалось. Иногда для заработка какие-то еще картинки рисовали вместе.
Но сам художник не считал это серьезной помощью и тем более соавторством.
Художница Вера Митурич-Хлебникова также вспоминает о похожем опыте художественной «взаимопомощи» своему мужу Андрею Монастырскому:
А в работах «Коллективных действий» и деятельности Андрея Монастырского я принимала некоторое участие. Например, я совершенно точно помню, что красный цвет полотна в «Лозунге-1977» был придуман мной. Андрей размышлял – писать ли синим на белом или как-то по-другому, а ведь это очень существенно, в красном это работает гораздо сильнее, странный для случайного прохожего контраст между привычным для лозунгов сочетанием красного фона и белого текста и содержанием написанного. Какие-то другие вещи он может уже и не помнить, но тем не менее, многое рождались именно в наших разговорах. Это было похоже на игру в теннис или пинг-понг, постоянная подача и ответ на нее, хотя это все же была игра Андрея, в которую я с ним с удовольствием играла.
Как мы знаем сегодня, Вера Митурич-Хлебникова не упоминается в качестве соавтора этой работы.
Приведенные примеры раскрывают механизмы выпускания, забывания или обесценивания женской фигуры соавтора, которые часто можно встретить в концептуалистском и постконцептуальном медиа-дискурсе. Они демонстрируют не только частные ситуации межличностных отношений, но и более общую социальную проблему: исключение женщин-соавторов из поля формирования дискурса.
Также можно обратиться к официальному печатному органу Московской концептуальной школы и использовать в качестве источника важный документ эпохи – сборники МАНИ, созданные на этапе фиксации дискурса МКШ и представляющие тексты художников круга и их произведения (репродукции). В этих сборниках бросается в глаза, прежде всего, представленность исключительно мужчин в роли экспертов-теоретиков, критиков и выразителей идей МКШ – например, абсолютно все сборники начинаются с диалога двух мужчин (в трех из пяти выпусков это Андрей Монастырский и Иосиф Бакштейн).
Олеся Авраменко
Гендер в советском неофициальном искусстве
💯61😢37❤7
В 1920 г., после Первой мировой войны и распада Османской империи, Англия и Франция разделили бывшие османские земли на национальные государства западного типа, а прежде чем даровать новым странам независимость, установили там мандаты и протектораты. Однако внутренние противоречия национального государства наделали больше всего бед в мусульманском мире, где не было традиции национализма.
Границы, проведенные европейцами, были столь произвольны, что создать национальное «воображаемое сообщество» оказалось чрезвычайно сложным. Скажем, в Ираке, где сунниты составляли меньшинство, англичане назначили суннита править как шиитским большинством, так и курдами на севере. В Ливане 50 % населения были мусульманами и желали тесных политико-экономических связей с арабскими соседями, но христианское правительство, избранное французами, предпочитало ориентироваться на Европу. Ничуть не меньше проблем вызвало разделение Палестины и создание Соединенными Штатами еврейского государства Израиль в 1948 г. Это привело к массовому исходу 750 000 арабских палестинцев. Оставшиеся очутились в государстве, которое было враждебно по отношению к ним.
Еще один проблемный фактор: Израиль был секулярным государством, основанным для приверженцев одной из древнейших религий мира. Однако в первые 20 лет его существования израильское руководство было жестко секулярным, а насилие по отношению к палестинцам, войны с соседями и палестинский ответ вдохновлялись не религией, а секулярным национализмом.
Сложности вызвало и разделение англичанами Индийского субконтинента на индусскую Индию и мусульманский Пакистан (1947 г.): получились секулярные государства во имя религии. Жестокий процесс разделения спровоцировал исход более 7 млн человек и смерть еще миллиона человек, которые попытались бежать из одного государства в другое, к своим единоверцам. И в Индии, и в Пакистане колоссальное количество людей не говорили на так называемом национальном языке. Особенно нестабильная ситуация возникла в Кашмире: несмотря на мусульманское большинство, его отдали Индии, поскольку в нем правил индусский махараджа. Это решение англичан поныне вызывает возражения. Произвольность ощущалась и в том, что между восточным и западным Пакистаном пролегли тысяча с лишним километров индийской территории.
Карен Армстронг
Поля крови. Религия и история насилия
Границы, проведенные европейцами, были столь произвольны, что создать национальное «воображаемое сообщество» оказалось чрезвычайно сложным. Скажем, в Ираке, где сунниты составляли меньшинство, англичане назначили суннита править как шиитским большинством, так и курдами на севере. В Ливане 50 % населения были мусульманами и желали тесных политико-экономических связей с арабскими соседями, но христианское правительство, избранное французами, предпочитало ориентироваться на Европу. Ничуть не меньше проблем вызвало разделение Палестины и создание Соединенными Штатами еврейского государства Израиль в 1948 г. Это привело к массовому исходу 750 000 арабских палестинцев. Оставшиеся очутились в государстве, которое было враждебно по отношению к ним.
Еще один проблемный фактор: Израиль был секулярным государством, основанным для приверженцев одной из древнейших религий мира. Однако в первые 20 лет его существования израильское руководство было жестко секулярным, а насилие по отношению к палестинцам, войны с соседями и палестинский ответ вдохновлялись не религией, а секулярным национализмом.
Сложности вызвало и разделение англичанами Индийского субконтинента на индусскую Индию и мусульманский Пакистан (1947 г.): получились секулярные государства во имя религии. Жестокий процесс разделения спровоцировал исход более 7 млн человек и смерть еще миллиона человек, которые попытались бежать из одного государства в другое, к своим единоверцам. И в Индии, и в Пакистане колоссальное количество людей не говорили на так называемом национальном языке. Особенно нестабильная ситуация возникла в Кашмире: несмотря на мусульманское большинство, его отдали Индии, поскольку в нем правил индусский махараджа. Это решение англичан поныне вызывает возражения. Произвольность ощущалась и в том, что между восточным и западным Пакистаном пролегли тысяча с лишним километров индийской территории.
Карен Армстронг
Поля крови. Религия и история насилия
😢36❤8👍2
Во имя молчания каждая из нас рисует лицо своего собственного страха: страха презрения, порицания, какого-либо осуждения, или признания, или вызова, или уничтожения. Но больше всего, я думаю, мы боимся видимости, без которой мы не можем по-настоящему жить. В этой стране, где расовое различие порождает постоянное, хоть и негласное искажение восприятия, Черные женщины, с одной стороны, всегда были в высшей степени видимыми, а с другой стороны, расистское обезличивание делало из нас невидимок. Даже в женском движении нам приходилось и до сих пор приходится бороться за ту самую видимость, которая в то же время делает нас особенно уязвимыми, — за нашу Черность. Ведь чтобы выжить в пасти дракона, которого мы зовем америкой, нам пришлось выучить первый и самый важный урок: никто и не предполагал, что мы выживем. Мы — те люди, которые и не должны были выжить. Точно так же, как и большинство присутствующих здесь сегодня, неважно, Черные вы или нет. И эта видимость, что делает нас такими уязвимыми, одновременно источник величайшей силы. Потому что эта машина всегда будет пытаться перемолоть нас в пыль, ей неважно, говорим мы или нет. Мы можем вечно сидеть по углам и молчать, пока наших сестер и нас самих губят, пока наших детей калечат и уничтожают, а нашу землю травят — мы можем сидеть в наших безопасных углах, заткнутые, как бутылки, и нашего страха от этого не убавится.
В этом году мы с семьей празднуем пир Кванзы — афроамериканский праздник жатвы, который начинается на следующий день после Рождества и длится семь дней. У Кванзы семь принципов, по одному на каждый день. Первый принцип — Умоджа, что значит единство, решение стремиться к целостности и поддерживать его в себе и в общине. Принцип вчерашнего, второго дня — Куджичагулья, самоопределение — решение определять себя, брать себе имя и говорить за себя, не позволяя другим определять нас и говорить за нас. Сегодня третий день Кванзы, и сегодняшний принцип — Уджима, совместный труд и ответственность — решение строить и поддерживать себя и наши общины вместе, замечать и решать наши проблемы сообща.
Каждая из нас находится сегодня здесь потому, что так или иначе мы разделяем приверженность языку и силе языка, и переприсвоению этого языка, который заставили работать против нас. В преобразовании молчания в язык и действие каждой из нас жизненно необходимо увидеть или изучить свою функцию в этом процессе и признать необходимость своей роли в нем.
Для пишущих среди нас эта роль в том, чтобы тщательно исследовать не только истину того, что мы говорим, но и истину того языка, на котором мы говорим. Для других — в том, чтобы делиться теми словами, которые значимы для нас. Но прежде всего через говорение и проживание всем нам необходимо учить тем истинам, в которые мы верим и которые знаем до того, как понимаем. Потому что только так мы можем выжить — участвуя в творческом и непрерывном процессе жизни и роста.
Одри Лорд
Сестра-отверженная
В этом году мы с семьей празднуем пир Кванзы — афроамериканский праздник жатвы, который начинается на следующий день после Рождества и длится семь дней. У Кванзы семь принципов, по одному на каждый день. Первый принцип — Умоджа, что значит единство, решение стремиться к целостности и поддерживать его в себе и в общине. Принцип вчерашнего, второго дня — Куджичагулья, самоопределение — решение определять себя, брать себе имя и говорить за себя, не позволяя другим определять нас и говорить за нас. Сегодня третий день Кванзы, и сегодняшний принцип — Уджима, совместный труд и ответственность — решение строить и поддерживать себя и наши общины вместе, замечать и решать наши проблемы сообща.
Каждая из нас находится сегодня здесь потому, что так или иначе мы разделяем приверженность языку и силе языка, и переприсвоению этого языка, который заставили работать против нас. В преобразовании молчания в язык и действие каждой из нас жизненно необходимо увидеть или изучить свою функцию в этом процессе и признать необходимость своей роли в нем.
Для пишущих среди нас эта роль в том, чтобы тщательно исследовать не только истину того, что мы говорим, но и истину того языка, на котором мы говорим. Для других — в том, чтобы делиться теми словами, которые значимы для нас. Но прежде всего через говорение и проживание всем нам необходимо учить тем истинам, в которые мы верим и которые знаем до того, как понимаем. Потому что только так мы можем выжить — участвуя в творческом и непрерывном процессе жизни и роста.
Одри Лорд
Сестра-отверженная
🔥32❤7👍4😢3
Forwarded from Татьяна Щербина
Я не могу в такой обстановке
продолжать повествование своей жизни,
окна задраены инеем,
сугробы скрипят зубами,
стул поседел от ужаса,
он не жил в тех советских морозах.
Мне снова 23, тогда тоже засел минус 30,
и я стала писать стихи, одно за другим,
поскольку повествование прервалось.
Тогда я владела гипнозом и лечила людей,
а сейчас хочу, чтоб гипнозом лечили меня,
и смотрю кино, это мое окно,
там вдали вращается жизни веретено,
я же сижу, к генералу морозу не выхожу, терплю.
Раньше печку топили пламенными дровами,
а я – электрическими деньгами.
За что я топлю? За новый сюжет,
этот совсем износился, всех изнасиловал,
и теплое сердце бьется как ледяное,
на миллион осколков.
январь 2024
продолжать повествование своей жизни,
окна задраены инеем,
сугробы скрипят зубами,
стул поседел от ужаса,
он не жил в тех советских морозах.
Мне снова 23, тогда тоже засел минус 30,
и я стала писать стихи, одно за другим,
поскольку повествование прервалось.
Тогда я владела гипнозом и лечила людей,
а сейчас хочу, чтоб гипнозом лечили меня,
и смотрю кино, это мое окно,
там вдали вращается жизни веретено,
я же сижу, к генералу морозу не выхожу, терплю.
Раньше печку топили пламенными дровами,
а я – электрическими деньгами.
За что я топлю? За новый сюжет,
этот совсем износился, всех изнасиловал,
и теплое сердце бьется как ледяное,
на миллион осколков.
январь 2024
❤29👍5
В 2016 году мировой рынок эстетической медицины оценивался в 10,1 миллиарда долларов. Прогнозируется, что к 2024 году он вырастет до 26,5 миллиарда долларов. Во сколько оценивается теневой рынок инъекций и хирургии, не знает никто. Но существуют реальные люди, которые потратили эти деньги, чтобы изменить свою внешность. Сотни тысяч тех, кто перенес одну или несколько пластических операций, рисковал здоровьем, а иногда жизнью, доверившись человеку, чья принадлежность к медицине ограничивается описанием в профиле социальных сетей. Кто-то проснулся после подобной операции похожим на сестер Кардашьян, а кто-то изуродовал себя до неузнаваемости.
Опрос 752 пластических хирургов, проведенный в 2013 году Американской академией лицевой пластики и реконструктивной хирургии, показал, что увеличение запросов на пластические операции связано с использованием соцсетей и тем, как люди хотели себя в них видеть. Другое исследование о DIY-филлерах, проведенное в Великобритании в 2017 году, напрямую связывает популярность поддельных косметических инъекций с давлением социальных сетей. За 2010-е годы в клиниках Великобритании выросло количество пациентов, обратившихся за медицинской помощью после побочных эффектов от контрафактного ботокса, который они пытались вколоть себе самостоятельно.
В Южной Корее, где самый высокий процент пластических операций на душу населения в мире, наиболее популярной из них остается блефаропластика, или хирургия двойного века. Эта операция превратилась практически в обряд инициации, который многие девушки и все большее число молодых людей делают в период между окончанием средней школы и началом обучения в колледже. Причины популярности блефаропластики просты: быстрый период восстановления, относительно невысокая цена, при этом ощутимое изменение внешности. Во время операции врач либо делает полный разрез, либо использует метод наложения швов, который включает в себя прокалывание отверстий в веке, которые затем сшиваются вместе.
По данным Корейской статистической информационной службы (KOSIS), 99 % женщин, перенесших пластическую операцию, сделали ее по косметическим причинам, а не медицинским показаниям, причем 41 % из них главным мотивом назвали тщеславие.
Во второй половине 2010-х в клиники США и Великобритании начали массово обращаться пациенты, самостоятельно вколовшие себе ботокс, филлеры гиалуроновой кислоты и другие косметические препараты, насмотревшись в ютубе роликов с инструкциями. Группа ирландских исследователей в 2018 году описала современную культуру эстетической медицины, самостоятельные инъекции и покупку наборов DIY-ботокса и филлеров в интернете. В ходе полевого исследования выяснилось, что многие покупатели поддельного ботокса и филлеров в интернет-магазинах в качестве инструкции используют ютуб-ролики профессиональных врачей, снятые для образовательных целей.
По мнению исследователей, основной мотив тех, кто покупает и самостоятельно делает себе поддельные инъекции, — в недоверии к практикующим врачам и желании сэкономить. Интересно, что поиск косметических препаратов онлайн (чаще всего у китайских продавцов) и последующее самостоятельное обучение по роликам на ютубе описываются людьми как заранее обдуманные практики «заботы о себе». Хотя люди и демонстрировали осведомленность о рисках для здоровья, по большей части это никого не останавливало. Уверенность в своих навыках была основана на историях других людей, уже сделавших подобные операции самостоятельно.
Катя Колпинец
Формула грез. Как соцсети создают наши мечты
Опрос 752 пластических хирургов, проведенный в 2013 году Американской академией лицевой пластики и реконструктивной хирургии, показал, что увеличение запросов на пластические операции связано с использованием соцсетей и тем, как люди хотели себя в них видеть. Другое исследование о DIY-филлерах, проведенное в Великобритании в 2017 году, напрямую связывает популярность поддельных косметических инъекций с давлением социальных сетей. За 2010-е годы в клиниках Великобритании выросло количество пациентов, обратившихся за медицинской помощью после побочных эффектов от контрафактного ботокса, который они пытались вколоть себе самостоятельно.
В Южной Корее, где самый высокий процент пластических операций на душу населения в мире, наиболее популярной из них остается блефаропластика, или хирургия двойного века. Эта операция превратилась практически в обряд инициации, который многие девушки и все большее число молодых людей делают в период между окончанием средней школы и началом обучения в колледже. Причины популярности блефаропластики просты: быстрый период восстановления, относительно невысокая цена, при этом ощутимое изменение внешности. Во время операции врач либо делает полный разрез, либо использует метод наложения швов, который включает в себя прокалывание отверстий в веке, которые затем сшиваются вместе.
По данным Корейской статистической информационной службы (KOSIS), 99 % женщин, перенесших пластическую операцию, сделали ее по косметическим причинам, а не медицинским показаниям, причем 41 % из них главным мотивом назвали тщеславие.
Во второй половине 2010-х в клиники США и Великобритании начали массово обращаться пациенты, самостоятельно вколовшие себе ботокс, филлеры гиалуроновой кислоты и другие косметические препараты, насмотревшись в ютубе роликов с инструкциями. Группа ирландских исследователей в 2018 году описала современную культуру эстетической медицины, самостоятельные инъекции и покупку наборов DIY-ботокса и филлеров в интернете. В ходе полевого исследования выяснилось, что многие покупатели поддельного ботокса и филлеров в интернет-магазинах в качестве инструкции используют ютуб-ролики профессиональных врачей, снятые для образовательных целей.
По мнению исследователей, основной мотив тех, кто покупает и самостоятельно делает себе поддельные инъекции, — в недоверии к практикующим врачам и желании сэкономить. Интересно, что поиск косметических препаратов онлайн (чаще всего у китайских продавцов) и последующее самостоятельное обучение по роликам на ютубе описываются людьми как заранее обдуманные практики «заботы о себе». Хотя люди и демонстрировали осведомленность о рисках для здоровья, по большей части это никого не останавливало. Уверенность в своих навыках была основана на историях других людей, уже сделавших подобные операции самостоятельно.
Катя Колпинец
Формула грез. Как соцсети создают наши мечты
😢63👍4❤2
В какой момент существования русской литературы героини обрели подруг и с какого момента группы женщин стали сообществами? Хотя в начале XIX века писатели хорошо знали о знаменитой дружбе между императрицей Екатериной II и княгиней Екатериной Дашковой, в чьих воспоминаниях о дворцовом перевороте, который и привел Екатерину к власти, рассказывалось и о переодевании в мужскую одежду, и о нежной сентиментальной любви, и о яростных интеллектуальных спорах между нею и государыней, эта их дружба, должно быть, воспринималась как типичная для XVIII века с его Просвещением утопия для избранных, совершенно немыслимая и невостребованная в новом веке.
У Пушкина в «Евгении Онегине» (1823–1831) сестры Татьяна и Ольга почти не общаются, хотя в лирической опере Чайковского, впервые поставленной в 1879 году, действие начинается с дуэта сестер, который далее перерастает в квартет — с участием матери и няни. Конечно, можно сказать, что эти женские голоса свела вместе условность оперного жанра, но, быть может, дело здесь еще и во влиянии Толстого, чьи романы помогли сделать зримой ту дружбу между сестрами, о которой, читая текст Пушкина, можно лишь догадываться. В романах Тургенева женские персонажи изображаются одиночками, а в «Отцах и детях» на это одиночество указывает даже сама фамилия героини: Одинцова.
В романтическом воображении женщины олицетворяли отвлеченные духовные идеалы или были (в одиночку) собеседницами мужчин — интеллектуалов и поэтов. Помещичья усадьба представлялась женственной идиллией, которую воплотили, например, сестры Бакунины в своем родовом имении Прямухино: они стали вдохновительницами и идеалистического, и реалистического этапов развития русской философии и смежной с нею области литературной критики. Хотя целое поколение русских интеллектуалов обрело в сестрах Бакуниных «муз идеалистического воображения», всерьез к их влиянию на историю мысли начали относиться лишь много лет спустя — после выхода в 2007 году работы Джона Рэндольфа об их переписке с сестрами Беер.
По представлениям того времени, сентиментальная дружба между женщинами всего лишь оттеняла отношения между мужчинами, соизмерявшими свои идеалы с их женским воплощением. С другой стороны, критический реализм, который пропагандировали критики вроде Виссариона Белинского, требовал разоблачать и отрицать тот идеал, выражение которого многие видели в сестрах. Доказывая, что женщины нерасторжимо связаны с реальным миром, Белинский критиковал Бакунина в письмах конца 1830‐х годов за то, что тот пестовал в сестрах исключительно умственную и духовную жизнь, потому что она должна была неизбежно вступить в противоречие с их биологической природой. Но кем бы ни считали женщину — биологическим или духовным существом, — она рассматривалась в ту пору как некий обособленный объект, чьи отношения с другими женщинами просто не удостаивались мужского внимания.
Энн Икин Мосс
«Только между женщинами». Философия сообщества в русском и советском сознании, 1860–1940
У Пушкина в «Евгении Онегине» (1823–1831) сестры Татьяна и Ольга почти не общаются, хотя в лирической опере Чайковского, впервые поставленной в 1879 году, действие начинается с дуэта сестер, который далее перерастает в квартет — с участием матери и няни. Конечно, можно сказать, что эти женские голоса свела вместе условность оперного жанра, но, быть может, дело здесь еще и во влиянии Толстого, чьи романы помогли сделать зримой ту дружбу между сестрами, о которой, читая текст Пушкина, можно лишь догадываться. В романах Тургенева женские персонажи изображаются одиночками, а в «Отцах и детях» на это одиночество указывает даже сама фамилия героини: Одинцова.
В романтическом воображении женщины олицетворяли отвлеченные духовные идеалы или были (в одиночку) собеседницами мужчин — интеллектуалов и поэтов. Помещичья усадьба представлялась женственной идиллией, которую воплотили, например, сестры Бакунины в своем родовом имении Прямухино: они стали вдохновительницами и идеалистического, и реалистического этапов развития русской философии и смежной с нею области литературной критики. Хотя целое поколение русских интеллектуалов обрело в сестрах Бакуниных «муз идеалистического воображения», всерьез к их влиянию на историю мысли начали относиться лишь много лет спустя — после выхода в 2007 году работы Джона Рэндольфа об их переписке с сестрами Беер.
По представлениям того времени, сентиментальная дружба между женщинами всего лишь оттеняла отношения между мужчинами, соизмерявшими свои идеалы с их женским воплощением. С другой стороны, критический реализм, который пропагандировали критики вроде Виссариона Белинского, требовал разоблачать и отрицать тот идеал, выражение которого многие видели в сестрах. Доказывая, что женщины нерасторжимо связаны с реальным миром, Белинский критиковал Бакунина в письмах конца 1830‐х годов за то, что тот пестовал в сестрах исключительно умственную и духовную жизнь, потому что она должна была неизбежно вступить в противоречие с их биологической природой. Но кем бы ни считали женщину — биологическим или духовным существом, — она рассматривалась в ту пору как некий обособленный объект, чьи отношения с другими женщинами просто не удостаивались мужского внимания.
Энн Икин Мосс
«Только между женщинами». Философия сообщества в русском и советском сознании, 1860–1940
👍58❤13
Forwarded from Уравнение оптимизма
Красота это социальный конструкт,
Отражения врут,
Моя ценность
Не отражается
В зеркале,
Не зависит от моды,
Состояния кожи,
Объёма талии,
Привлекательные женщины
Мне
Не соперницы.
Счастье
не измеряется
сантиметровой лентой.
Я прекращаю войну с телом.
Света Лукьянова
Огромная женщина - цикл целиком
Отражения врут,
Моя ценность
Не отражается
В зеркале,
Не зависит от моды,
Состояния кожи,
Объёма талии,
Привлекательные женщины
Мне
Не соперницы.
Счастье
не измеряется
сантиметровой лентой.
Я прекращаю войну с телом.
Света Лукьянова
Огромная женщина - цикл целиком
syg.ma
Света Лукьянова. Огромная женщина
<я недостаточно худая, чтобы читать это стихотворение>
❤53👍13😢1
Перспектива работы в новом научном городке была воспринята женщинами-учеными с энтузиазмом. По словам сотрудника аппарата Президиума СО РАН В. Д. Ермикова, люди, ехавшие в Сибирь, «не были корыстными — зарплата была такой же, как в Москве. Они везли сюда дух истинной науки, свободу мысли и творчества». Экономист Татьяна Ивановна Заславская свое «поворотное» сибирское 12-летие (1963—1974 гг.) назвала результатом «неосознанного восстания против устоявшегося и предопределенного на долгие годы порядка, стремления круто изменить жизнь, начать все с начала». При этом пришлось сломить сопротивление мужа, который на приглашение переехать на три года с сохранением московской жилплощади и прописки, сделанное его жене, категорически отвечал: «Ни в коем случае! Безумие».
Раиса Львовна Берг, «совершенно ренессансный человек», дочь знаменитого академика Л. С. Берга, выдающийся генетик и эрудит, приехала по приглашению Д. К. Беляева из Ленинграда возрождать генетику. Биолог Аргента Антониновна Титлянова, не имея приглашения, опиралась на знакомство с А. А. Ляпуновым по атомному проекту в Миассе. Она надеялась, что «в университете сможет заниматься наукой и перейдет, наконец, из лаборатории в поле».
Филолог Людмила Павловна Якимова в Академгородок приехала подчиняясь обстоятельствам, сложившимся в жизни мужа, но быть просто женой не значилось в ее планах — в занятиях наукой «виделось не средство заработка, а судьба, предназначение». Ученый-гидродинамик Пелагея Яковлевна Кочина раздумывала, стоит ли расставаться с
дочерями и внуками ради проживания одной в Сибири. Дочь спрятала документы, но подруга сказала: «Так вы что же, всю жизнь собираетесь быть бабушкой? Поезжайте в Сибирь!».
Наталья Алексеевна Притвиц с красным дипломом Московского инженерно-строительного института и светлой «технической» головой приехала полная молодого научного воодушевления: «Какие мы лопухи, что до сих пор сидели в Москве». «Сюда едут те, кто хотят что-то делать, знают, чего хотят», — писала Майя Ивановна Черемисина.
Академгородок 1960-х гг. характеризуется в эго-документах как «уникальный», «очень молодой», «чарующий», «научное чудо», «идеальное место». Все здесь «не провинциальное, не московское, а совершенно особенное». «По комфорту другие научные городки (под Марселем, Парижем, Токио), — писала О. Н. Марчук, — возможно, превосходили новосибирский Академгородок. И все-таки не было в них того, что было в нашем Городке, а именно той особой, творческой атмосферы, единения ученых разных институтов в одно целое, единый организм».
Т. И. Заславская отмечала, что после переезда в 1963 г. в Академгородок условия жизни кардинально улучшились, семья шагнула на более высокую ступень благосостояния, разрешился квартирный вопрос, бесперспективный в Москве. Но главный бич московской жизни виделся не столько в тесноте, сколько в практической невозможности вести научную работу в том объеме и в том направлении, в каком она считала необходимым. В ННЦ увлекала «перспектива включения в творческий коллектив, возглавляемый сильным, широко мыслящим лидером, сложность и амбициозность выдвигаемых им научных задач».
Запорожченко Г. М.
Женщины и наука: повседневная научная жизнь новосибирского Академгородка 1960-х гг. в эго-документах женщин-ученых
Раиса Львовна Берг, «совершенно ренессансный человек», дочь знаменитого академика Л. С. Берга, выдающийся генетик и эрудит, приехала по приглашению Д. К. Беляева из Ленинграда возрождать генетику. Биолог Аргента Антониновна Титлянова, не имея приглашения, опиралась на знакомство с А. А. Ляпуновым по атомному проекту в Миассе. Она надеялась, что «в университете сможет заниматься наукой и перейдет, наконец, из лаборатории в поле».
Филолог Людмила Павловна Якимова в Академгородок приехала подчиняясь обстоятельствам, сложившимся в жизни мужа, но быть просто женой не значилось в ее планах — в занятиях наукой «виделось не средство заработка, а судьба, предназначение». Ученый-гидродинамик Пелагея Яковлевна Кочина раздумывала, стоит ли расставаться с
дочерями и внуками ради проживания одной в Сибири. Дочь спрятала документы, но подруга сказала: «Так вы что же, всю жизнь собираетесь быть бабушкой? Поезжайте в Сибирь!».
Наталья Алексеевна Притвиц с красным дипломом Московского инженерно-строительного института и светлой «технической» головой приехала полная молодого научного воодушевления: «Какие мы лопухи, что до сих пор сидели в Москве». «Сюда едут те, кто хотят что-то делать, знают, чего хотят», — писала Майя Ивановна Черемисина.
Академгородок 1960-х гг. характеризуется в эго-документах как «уникальный», «очень молодой», «чарующий», «научное чудо», «идеальное место». Все здесь «не провинциальное, не московское, а совершенно особенное». «По комфорту другие научные городки (под Марселем, Парижем, Токио), — писала О. Н. Марчук, — возможно, превосходили новосибирский Академгородок. И все-таки не было в них того, что было в нашем Городке, а именно той особой, творческой атмосферы, единения ученых разных институтов в одно целое, единый организм».
Т. И. Заславская отмечала, что после переезда в 1963 г. в Академгородок условия жизни кардинально улучшились, семья шагнула на более высокую ступень благосостояния, разрешился квартирный вопрос, бесперспективный в Москве. Но главный бич московской жизни виделся не столько в тесноте, сколько в практической невозможности вести научную работу в том объеме и в том направлении, в каком она считала необходимым. В ННЦ увлекала «перспектива включения в творческий коллектив, возглавляемый сильным, широко мыслящим лидером, сложность и амбициозность выдвигаемых им научных задач».
Запорожченко Г. М.
Женщины и наука: повседневная научная жизнь новосибирского Академгородка 1960-х гг. в эго-документах женщин-ученых
❤66👍6
Мужчина женщину видит, но не слышит. До определенного момента. Никогда не лезь со своим предложением, пока для них актуальны другие. Дождись, когда зайдут в тупик.
Мы организовывали СПС. Сформировалась веселая тройка: Кириенко, Немцов, Хакамада. Когда Сергей Кириенко был премьером, я, будучи министром, так и не смогла попасть к нему на прием точно так же, как к Черномырдину. Скоропостижное соединение – это не команда. Команда – это когда сначала сработались, потом вместе пошли. Притерлись, стали единомышленниками, пошли. Немцов Кириенко знал давно, с Нижнего Новгорода, я – нет. На общих интервью мы были точно пассажиры в маршрутке: сидим рядом, но порознь, каждый сам по себе. Друг на друга не смотрим, друг на друга не ссылаемся, друг на дружку не киваем. С этим нужно было что-то делать.
Наняли психологов, сняли на неделю пансионат. Немцов, Кириенко, Хакамада и орда специалистов. Трое суток они нас склеивали. На четвертые решили, что чего-то добились, и устроили экзамен. Мы должны были на тесты ответить харизматично, пассионарно и совместно, найти импульсивное общее решение. Задание: втроем выработать оптимальный маршрут, чтобы за короткий отрезок времени забрать со склада мебель, навестить в больнице маму, взять ребенка из школы.
Немцов и Кириенко дружно начали делить часы на минуты, минуты на секунды, умножать на расстояния, вычитать светофоры и т. д. Ко мне они не обращались, а общались между собой: «Так, Борис? Так, Сергей». Эти свои математические расчеты они и выдали психологам как совместное решение. В том числе и мое. Когда же выяснилось, что у меня совершенно другая модель, в которой не две минуты (я не представляю, как это в нормальной жизни – бросить на тумбочку цветы и коробку конфет и исчезнуть), а практически все время тратится на маму и ребенка, а мебель за дополнительную оплату спокойно ждет на складе, оба, и Немцов и Кириенко, были потрясены. Мы же ее спрашивали! Нет, не спрашивали, вот видеозапись. За меня решили и даже не заметили. Эта зацикленность на себе и исключение женщины из активного партнерства лежит в подсознании.
Чтобы услышали тебя, надо ждать, пока наорутся. Когда они в накале – это нереально. Даже если ты будешь кричать громче них. Как только выдохнутся, тут и вступай. Нельзя говорить стандартными определениями типа «это все глупо, безобразно, неинтересно» или экспрессивными характеристиками – «чудовищная ошибка, вывод ужасный, так больше нельзя, у меня сердце болит». В общем, стою перед вами простая русская баба. Первая фраза должна быть очень емкой. Например:
– Ира, что ты по этому поводу думаешь?
– Вы – о…ли.
– Хар-рошее начало.
И сразу возникает интерес в глазах.
Ирина Хакамада
Мы организовывали СПС. Сформировалась веселая тройка: Кириенко, Немцов, Хакамада. Когда Сергей Кириенко был премьером, я, будучи министром, так и не смогла попасть к нему на прием точно так же, как к Черномырдину. Скоропостижное соединение – это не команда. Команда – это когда сначала сработались, потом вместе пошли. Притерлись, стали единомышленниками, пошли. Немцов Кириенко знал давно, с Нижнего Новгорода, я – нет. На общих интервью мы были точно пассажиры в маршрутке: сидим рядом, но порознь, каждый сам по себе. Друг на друга не смотрим, друг на друга не ссылаемся, друг на дружку не киваем. С этим нужно было что-то делать.
Наняли психологов, сняли на неделю пансионат. Немцов, Кириенко, Хакамада и орда специалистов. Трое суток они нас склеивали. На четвертые решили, что чего-то добились, и устроили экзамен. Мы должны были на тесты ответить харизматично, пассионарно и совместно, найти импульсивное общее решение. Задание: втроем выработать оптимальный маршрут, чтобы за короткий отрезок времени забрать со склада мебель, навестить в больнице маму, взять ребенка из школы.
Немцов и Кириенко дружно начали делить часы на минуты, минуты на секунды, умножать на расстояния, вычитать светофоры и т. д. Ко мне они не обращались, а общались между собой: «Так, Борис? Так, Сергей». Эти свои математические расчеты они и выдали психологам как совместное решение. В том числе и мое. Когда же выяснилось, что у меня совершенно другая модель, в которой не две минуты (я не представляю, как это в нормальной жизни – бросить на тумбочку цветы и коробку конфет и исчезнуть), а практически все время тратится на маму и ребенка, а мебель за дополнительную оплату спокойно ждет на складе, оба, и Немцов и Кириенко, были потрясены. Мы же ее спрашивали! Нет, не спрашивали, вот видеозапись. За меня решили и даже не заметили. Эта зацикленность на себе и исключение женщины из активного партнерства лежит в подсознании.
Чтобы услышали тебя, надо ждать, пока наорутся. Когда они в накале – это нереально. Даже если ты будешь кричать громче них. Как только выдохнутся, тут и вступай. Нельзя говорить стандартными определениями типа «это все глупо, безобразно, неинтересно» или экспрессивными характеристиками – «чудовищная ошибка, вывод ужасный, так больше нельзя, у меня сердце болит». В общем, стою перед вами простая русская баба. Первая фраза должна быть очень емкой. Например:
– Ира, что ты по этому поводу думаешь?
– Вы – о…ли.
– Хар-рошее начало.
И сразу возникает интерес в глазах.
Ирина Хакамада
👍81😢45💯15❤3❤🔥1
Н.М.Лебина указывает, что сначала в 1926 г. в советской России были полностью запрещены аборты: а)забеременевшим впервые, б) женщинам, перенесшим эту операцию менее полугода назад. Попутно, с середины 20-х гг. началась в печати кампания против абортов, в ходе которой осуждался эгоизм нерожающих женщин, вред операции аборта для женского организма. Однако, надо признать, что в печати тех лет прослеживались разные стратегии презентации аборта: от широкого эмансипационного дискурса, через медицинский и демографический, вплоть до морального осуждения аборта как социальной практики репродуктивного поведения.
Следующим шагом по пути ограничения доступности аборта стало введение платы за эту операцию. Так, Н.Б.Лебина указывает, что "в Ленинграде в 1931 г. искусственное прерывание беременности в больничных условиях стоило 18-20 рублей при средней заработной плате 80-100 рублей. Эта мера обусловила резкий скачок криминальных абортов. Если в 1931 г. они составили 7,1 % к числу всех операций, то в 1934 г. уже превысили 15%". А 1935 г. плата за аборт еще раз повысилась и в зависимости от доходов семьи колебалась от 25 до 300 рублей.
Масштаб востребованности этой достаточно дорогостоящей социально-медицинской услуги был таков, что советское государство стало постепенно отказываться от ранее декларированной и гарантированной им свободы контроля над фертильностью. С одной стороны, это было связано с отказом от достаточно утопичной социальной политики первых лет Советской власти, когда тотально не хватало ресурсов. С другой стороны, можно предположить, что масштаб востребованности абортных операций был большой неожиданностью для настроенных вполне традиционно и патриархатно первых советских правителей и законодателей. Так, если в 1928 г. 41,3% зачатий заканчивались абортами, то в 1934 г. - 72,6% зачатий закончились абортами. Таким образом, ни ресурсов для поддержания индивидуальных свобод женщин, ни желания и политической воли для предоставления декларированных эмансипационных свобод у советского государства не было.
Следующий шаг советского государства был вполне "закономерен" и соответствовал логике репрессивного законодательства - введение полного запрета на аборт в советских медицинских учреждениях. За криминальный аборт предусматривалась уголовная ответственность и для самой женщины, и для врача, и для лиц, выполнявших посреднические функции.
Так, в середине 20-х - начале 30-х гг. начался второй период в истории советской социальной политики, продолжившийся вплоть до середины 50-х гг., который исследователи характеризуют как период введения репрессивного законодательства в отношении семьи, сексуальности и ответственности женщин и мужчин за сексуальные отношения и родительство.
В 1936 г. выходит постановление "О запрете абортов, увеличении материальной помощи роженицам, установлении государственной помощи многосемейным, расширении сети родильных домов, детских яслей, детских садов, усилении уголовного наказания за неуплату алиментов и некоторых изменениях в законодательстве о разводе". Постановление содержало требование, что все беременности должны заканчиваться родами; а сам аборт объявлялся запрещенной медицинской услугой.
Марина Рабжаева
Гендерные аспекты социальной политики: стратегии и уровни реализации
Следующим шагом по пути ограничения доступности аборта стало введение платы за эту операцию. Так, Н.Б.Лебина указывает, что "в Ленинграде в 1931 г. искусственное прерывание беременности в больничных условиях стоило 18-20 рублей при средней заработной плате 80-100 рублей. Эта мера обусловила резкий скачок криминальных абортов. Если в 1931 г. они составили 7,1 % к числу всех операций, то в 1934 г. уже превысили 15%". А 1935 г. плата за аборт еще раз повысилась и в зависимости от доходов семьи колебалась от 25 до 300 рублей.
Масштаб востребованности этой достаточно дорогостоящей социально-медицинской услуги был таков, что советское государство стало постепенно отказываться от ранее декларированной и гарантированной им свободы контроля над фертильностью. С одной стороны, это было связано с отказом от достаточно утопичной социальной политики первых лет Советской власти, когда тотально не хватало ресурсов. С другой стороны, можно предположить, что масштаб востребованности абортных операций был большой неожиданностью для настроенных вполне традиционно и патриархатно первых советских правителей и законодателей. Так, если в 1928 г. 41,3% зачатий заканчивались абортами, то в 1934 г. - 72,6% зачатий закончились абортами. Таким образом, ни ресурсов для поддержания индивидуальных свобод женщин, ни желания и политической воли для предоставления декларированных эмансипационных свобод у советского государства не было.
Следующий шаг советского государства был вполне "закономерен" и соответствовал логике репрессивного законодательства - введение полного запрета на аборт в советских медицинских учреждениях. За криминальный аборт предусматривалась уголовная ответственность и для самой женщины, и для врача, и для лиц, выполнявших посреднические функции.
Так, в середине 20-х - начале 30-х гг. начался второй период в истории советской социальной политики, продолжившийся вплоть до середины 50-х гг., который исследователи характеризуют как период введения репрессивного законодательства в отношении семьи, сексуальности и ответственности женщин и мужчин за сексуальные отношения и родительство.
В 1936 г. выходит постановление "О запрете абортов, увеличении материальной помощи роженицам, установлении государственной помощи многосемейным, расширении сети родильных домов, детских яслей, детских садов, усилении уголовного наказания за неуплату алиментов и некоторых изменениях в законодательстве о разводе". Постановление содержало требование, что все беременности должны заканчиваться родами; а сам аборт объявлялся запрещенной медицинской услугой.
Марина Рабжаева
Гендерные аспекты социальной политики: стратегии и уровни реализации
😢65👍11❤4👏3
Сексизм связан с понятием патриархальных языков, продуцирующих неравноправие полов. Основные характеристики патриархальных языков были описаны Хеллингер:
- Неравные шансы идентификации мужчин и женщин в языке (обозначение женщин языковыми единицами мужского рода).
- Семантическая асимметрия при наличии парных единиц (слова женского рода имеют более низкий ранг, чем мужского).
- Интерпретация мужского рода, употреблённого в отношении женщины, как повышение её статуса, а женского рода в отношении мужчины — как понижение его статуса.
Феминистки считают, что язык является не природным, а общественно-историческим феноменом, и в качестве такового вполне может подвергаться критике и изменениям. Более того, критика языка не просто возможна, а крайне необходима, как и его реформирование. В 1980 году представительницы этого направления И. Гюнтеродт, М. Хеллингер, Л. Пуш, С. Трёмель-Плётц опубликовали книгу под названием «Директивы по избежанию половой дискриминации в языке», в которой чётко сформулирован основной тезис феминистской лингвистики: «Язык является дискриминирующим по половому признаку, если он игнорирует женщин и их достижения, если он описывает женщин лишь в подчинённом положении или в зависимости от мужчин, если он показывает женщин только в стереотипных ролях и таким образом отрицает у них наличие интересов и способностей, которые выходят за этот стереотип, если он унижает женщин снисходительностью и высмеивает их».
Отражая и формируя наши образы и представления, язык укореняет и тиражирует асимметричные взгляды на мужчин и женщин. Так, например, в немецком языке сравнение женщины с мужчиной рассматривается как похвала: Sie steht ihren Mann. А сравнение мужчины с женщиной как деградация или оскорбление: Er heult wie ein Weib. Многие фразеологизмы также оценивают женщин как существ «второго сорта»: Milchmädchenrechnung = naive Rechnung. В этом проявляются определённые мыслительные стереотипы, которые при употреблении закрепляются. Другие фразеологизмы звучат чисто по-мужски: ein Mann ein Wort (eine Frau ein Wörterbuch).
Подобные примеры характерны и для английского языка. Так, Михаэль Гайс в своей книге «Язык политики» анализирует статью из журнала «Ньюсуик», посвящённую предвыборной кампании Р. Рейгана. В статье цитируется один из помощников Рейгана, назвавший соперницу последнего г-жу Ферраро «колкой» (garstig) женщиной, которая с удовольствием «выцарапала бы» (auskratzen) ему глаза. По мнению Гайса, слова «колкий» и «царапаться» едва ли употребимы в отношении мужчины, т.к. отображают стереотипную метафору женщины-кошки. Может быть, выбирая подобные выражения, журналисты и не пытались подорвать авторитет кандидата на пост вице-президента госпожи Ферраро, однако их слова акцентировали несоответствие между имиджем женщины и имиджем политика. «Мы думаем, что это мы используем язык, но на самом деле часто бывает так, что наш язык использует нас;, считает Дебора Таннен. Недостаточная или ошибочная идентификация женщины в языке ведёт к её дискриминации в обществе, ущемлению её прав, сохранению и закреплению патриархально-традиционного распределения ролей между мужчиной и женщиной.
Понятия сексизма и патриархальных языков
- Неравные шансы идентификации мужчин и женщин в языке (обозначение женщин языковыми единицами мужского рода).
- Семантическая асимметрия при наличии парных единиц (слова женского рода имеют более низкий ранг, чем мужского).
- Интерпретация мужского рода, употреблённого в отношении женщины, как повышение её статуса, а женского рода в отношении мужчины — как понижение его статуса.
Феминистки считают, что язык является не природным, а общественно-историческим феноменом, и в качестве такового вполне может подвергаться критике и изменениям. Более того, критика языка не просто возможна, а крайне необходима, как и его реформирование. В 1980 году представительницы этого направления И. Гюнтеродт, М. Хеллингер, Л. Пуш, С. Трёмель-Плётц опубликовали книгу под названием «Директивы по избежанию половой дискриминации в языке», в которой чётко сформулирован основной тезис феминистской лингвистики: «Язык является дискриминирующим по половому признаку, если он игнорирует женщин и их достижения, если он описывает женщин лишь в подчинённом положении или в зависимости от мужчин, если он показывает женщин только в стереотипных ролях и таким образом отрицает у них наличие интересов и способностей, которые выходят за этот стереотип, если он унижает женщин снисходительностью и высмеивает их».
Отражая и формируя наши образы и представления, язык укореняет и тиражирует асимметричные взгляды на мужчин и женщин. Так, например, в немецком языке сравнение женщины с мужчиной рассматривается как похвала: Sie steht ihren Mann. А сравнение мужчины с женщиной как деградация или оскорбление: Er heult wie ein Weib. Многие фразеологизмы также оценивают женщин как существ «второго сорта»: Milchmädchenrechnung = naive Rechnung. В этом проявляются определённые мыслительные стереотипы, которые при употреблении закрепляются. Другие фразеологизмы звучат чисто по-мужски: ein Mann ein Wort (eine Frau ein Wörterbuch).
Подобные примеры характерны и для английского языка. Так, Михаэль Гайс в своей книге «Язык политики» анализирует статью из журнала «Ньюсуик», посвящённую предвыборной кампании Р. Рейгана. В статье цитируется один из помощников Рейгана, назвавший соперницу последнего г-жу Ферраро «колкой» (garstig) женщиной, которая с удовольствием «выцарапала бы» (auskratzen) ему глаза. По мнению Гайса, слова «колкий» и «царапаться» едва ли употребимы в отношении мужчины, т.к. отображают стереотипную метафору женщины-кошки. Может быть, выбирая подобные выражения, журналисты и не пытались подорвать авторитет кандидата на пост вице-президента госпожи Ферраро, однако их слова акцентировали несоответствие между имиджем женщины и имиджем политика. «Мы думаем, что это мы используем язык, но на самом деле часто бывает так, что наш язык использует нас;, считает Дебора Таннен. Недостаточная или ошибочная идентификация женщины в языке ведёт к её дискриминации в обществе, ущемлению её прав, сохранению и закреплению патриархально-традиционного распределения ролей между мужчиной и женщиной.
Понятия сексизма и патриархальных языков
❤60👍20❤🔥12
С 1931 года в ходе набора персонала женщин целенаправленно привлекали в торговый сектор, связывая женственность с «культурой». Результаты этой работы можно считать успешными: только с 1935 по 1938 год число женщин, занятых в государственной и кооперативной торговле, увеличилось с 31 до 49 %, а число работающих продавцами – с 45 до 62 %. Феминизация розничной торговли в значительной степени стала результатом политических решений, в отличие от других сфер, где она была следствием незапланированных социальных изменений.
При таких обстоятельствах самым надежным способом повысить квалификацию работников было практическое обучение в виде краткосрочных вечерних курсов. Изначально эти курсы организовывались потребительскими кооперативами (в «майском обращении» на Центросоюз была возложена ответственность за подготовку 150 000 новых работников к концу 1931 года), а во второй половине 1930-х годов они получили распространение и в государственной части розничной сети. По программам «технического минимума» и других коротких курсов Наркомата внутренней торговли ежегодно обучалось в среднем 130 000 работников. Управляющие магазинами и другие «ответственные работники» особенно поощрялись в случае записи на программы повышения квалификации, так как минимум 20 % этих кадров не имели образования вообще, не говоря уже о специальном. В дополнение к существующим техникумам и институтам в Москве и Киеве были основаны две торговые академии, и в каждой действовал _факультет особого назначения,_ где подготавливали управленческий персонал высшего звена. Программы обучения в торговых институтах охватывали целый спектр дисциплин, в том числе «систему советской торговли», «операции по упаковке», «торговлю в сельской местности и ее особенности» и «советскую рекламу и витрины. Наконец, на неформальном уровне чиновники стремились поднять уровень «культуры» советской торговли через наставления, требуя, чтобы продавцы и кассиры мыли руки, обращались к покупателем на «вы», а не фамильярно на «ты», и имели приятный внешний вид.
Джули Хесслер
Социальная история советской торговли. Торговая политика, розничная торговля и потребление (1917–1953 гг.)
При таких обстоятельствах самым надежным способом повысить квалификацию работников было практическое обучение в виде краткосрочных вечерних курсов. Изначально эти курсы организовывались потребительскими кооперативами (в «майском обращении» на Центросоюз была возложена ответственность за подготовку 150 000 новых работников к концу 1931 года), а во второй половине 1930-х годов они получили распространение и в государственной части розничной сети. По программам «технического минимума» и других коротких курсов Наркомата внутренней торговли ежегодно обучалось в среднем 130 000 работников. Управляющие магазинами и другие «ответственные работники» особенно поощрялись в случае записи на программы повышения квалификации, так как минимум 20 % этих кадров не имели образования вообще, не говоря уже о специальном. В дополнение к существующим техникумам и институтам в Москве и Киеве были основаны две торговые академии, и в каждой действовал _факультет особого назначения,_ где подготавливали управленческий персонал высшего звена. Программы обучения в торговых институтах охватывали целый спектр дисциплин, в том числе «систему советской торговли», «операции по упаковке», «торговлю в сельской местности и ее особенности» и «советскую рекламу и витрины. Наконец, на неформальном уровне чиновники стремились поднять уровень «культуры» советской торговли через наставления, требуя, чтобы продавцы и кассиры мыли руки, обращались к покупателем на «вы», а не фамильярно на «ты», и имели приятный внешний вид.
Джули Хесслер
Социальная история советской торговли. Торговая политика, розничная торговля и потребление (1917–1953 гг.)
👍43