Чего точно не увидишь ни в высокогорьях Папуа — Новой Гвинеи, в десятках километров от ближайшей дороги, ни в приморских стойбищах на индонезийском острове Сулавеси, — так это людей, обезображенных акне, то есть угрями. Прыщей там не увидишь даже у подростков. Однако в Австралии, Европе, Америке и Японии акне есть у всех. Я почти не преувеличиваю, говоря «у всех», потому что это очень близко к истине.
Более 90 % людей, живущих в развитых странах, в тот или иной период жизни страдают от прыщей или угрей. Хуже всего приходится подросткам, но в последние несколько десятилетий эта напасть распространилась и на другие возрастные категории. Теперь угри продолжают преследовать и взрослых людей — особенно женщин — и после двадцати, и после тридцати лет, а иногда и дольше. Примерно 40 % женщин в возрасте от 25 до 40 лет в той или иной степени страдают от акне, притом что многие из них избежали этой напасти в переходном возрасте. По поводу угрей к дерматологам обращаются гораздо чаще, чем по поводу других кожных заболеваний. Как и в случае с сенной лихорадкой, мы привыкли воспринимать угри, особенно у подростков, как нечто неизбежное. Однако если бы это действительно было так, разве от угрей не страдали бы и жители территорий, не затронутых промышленной цивилизацией?
Если немного задуматься, может показаться нелепым, что угревая сыпь преследует такое множество людей. Но еще более странно то, что почти никто не пытался выяснить причины этой — если называть вещи своими именами — эпидемии, несмотря на неумолимый рост числа заболевших — особенно среди взрослых, уже успевших забыть о проблемах полового созревания. Более полувека нам давали одни и те же объяснения: чрезмерная активность «мужских» гормонов, избыточное количество кожного сала и неистовая бактерия Propionibacterium acnes в сумме вызывают уродливую иммунную реакцию, выражающуюся в покраснении, воспалении и появлении гнойников (содержимое которых — не что иное, как лимфа с массой мертвых лейкоцитов). Однако при внимательном рассмотрении все это кажется бессмыслицей. Ведь у женщин, имеющих повышенный уровень андрогенов — мужских гормонов, которые обычно обвиняют в возникновении акне, — вовсе не наблюдается более тяжелых форм угревой сыпи. А мужчины, у которых, как им и положено, уровень андрогенов гораздо выше, страдают от угрей меньше, чем женщины.
Так что же происходит? Новые данные говорят о том, что долгое время мы смотрели не в ту сторону. Идее о том, что угревую сыпь вызывает бактерия P. acnes, уже несколько десятков лет, и ее происхождение очевидно. Хотите узнать, отчего у вас прыщи? Загляните внутрь прыща и посмотрите, какие там скопились микробы. И неважно, что ровно те же бактерии живут и на здоровых участках кожи людей, страдающих акне, и на коже людей, у которых вовсе нет угрей. И неважно, что внутри некоторых гнойничков нет P. acnes. Концентрация P. acnes вообще никак не связана со степенью поражения акне, да и уровень содержания кожного сала и мужских гормонов никак не влияет на появление угрей.
После приема антибиотиков — как в виде мази, наносимой прямо на лицо, так и в виде таблеток, — часто наступает улучшение, и долгое время это, казалось бы, подтверждало (да и сейчас подтверждает) вину P. acnes. Антибиотики прописывают для лечения угрей чаще любых других средств, и многие люди «сидят» на них долгие месяцы, а то и годы. Но антибиотики воздействуют не только на бактерии, живущие на коже. Их действие распространяется и на те бактерии, что живут в кишечнике. Мы уже знаем, что антибиотики меняют поведение иммунной системы. Может быть, именно в этом и кроется истинный механизм их воздействия на акне?
Более 90 % людей, живущих в развитых странах, в тот или иной период жизни страдают от прыщей или угрей. Хуже всего приходится подросткам, но в последние несколько десятилетий эта напасть распространилась и на другие возрастные категории. Теперь угри продолжают преследовать и взрослых людей — особенно женщин — и после двадцати, и после тридцати лет, а иногда и дольше. Примерно 40 % женщин в возрасте от 25 до 40 лет в той или иной степени страдают от акне, притом что многие из них избежали этой напасти в переходном возрасте. По поводу угрей к дерматологам обращаются гораздо чаще, чем по поводу других кожных заболеваний. Как и в случае с сенной лихорадкой, мы привыкли воспринимать угри, особенно у подростков, как нечто неизбежное. Однако если бы это действительно было так, разве от угрей не страдали бы и жители территорий, не затронутых промышленной цивилизацией?
Если немного задуматься, может показаться нелепым, что угревая сыпь преследует такое множество людей. Но еще более странно то, что почти никто не пытался выяснить причины этой — если называть вещи своими именами — эпидемии, несмотря на неумолимый рост числа заболевших — особенно среди взрослых, уже успевших забыть о проблемах полового созревания. Более полувека нам давали одни и те же объяснения: чрезмерная активность «мужских» гормонов, избыточное количество кожного сала и неистовая бактерия Propionibacterium acnes в сумме вызывают уродливую иммунную реакцию, выражающуюся в покраснении, воспалении и появлении гнойников (содержимое которых — не что иное, как лимфа с массой мертвых лейкоцитов). Однако при внимательном рассмотрении все это кажется бессмыслицей. Ведь у женщин, имеющих повышенный уровень андрогенов — мужских гормонов, которые обычно обвиняют в возникновении акне, — вовсе не наблюдается более тяжелых форм угревой сыпи. А мужчины, у которых, как им и положено, уровень андрогенов гораздо выше, страдают от угрей меньше, чем женщины.
Так что же происходит? Новые данные говорят о том, что долгое время мы смотрели не в ту сторону. Идее о том, что угревую сыпь вызывает бактерия P. acnes, уже несколько десятков лет, и ее происхождение очевидно. Хотите узнать, отчего у вас прыщи? Загляните внутрь прыща и посмотрите, какие там скопились микробы. И неважно, что ровно те же бактерии живут и на здоровых участках кожи людей, страдающих акне, и на коже людей, у которых вовсе нет угрей. И неважно, что внутри некоторых гнойничков нет P. acnes. Концентрация P. acnes вообще никак не связана со степенью поражения акне, да и уровень содержания кожного сала и мужских гормонов никак не влияет на появление угрей.
После приема антибиотиков — как в виде мази, наносимой прямо на лицо, так и в виде таблеток, — часто наступает улучшение, и долгое время это, казалось бы, подтверждало (да и сейчас подтверждает) вину P. acnes. Антибиотики прописывают для лечения угрей чаще любых других средств, и многие люди «сидят» на них долгие месяцы, а то и годы. Но антибиотики воздействуют не только на бактерии, живущие на коже. Их действие распространяется и на те бактерии, что живут в кишечнике. Мы уже знаем, что антибиотики меняют поведение иммунной системы. Может быть, именно в этом и кроется истинный механизм их воздействия на акне?
👍8
Выясняется, что P. acnes вовсе не играет решающей роли в появлении угрей. Какова роль этой кожной бактерии, все еще остается предметом споров, зато появляются новые идеи относительно участия иммунной системы в развитии этого современного заболевания. Кожа людей, страдающих от акне, содержит большее количество иммунных клеток, причем даже на внешне здоровых участках. Похоже, что акне — это очередное проявление хронического воспаления. Некоторые даже предполагают, что иммунная система становится гиперчувствительной к P. acnes и, возможно, другим кожным микробам, и начинает воспринимать их не как друзей, а как врагов.
Аланна Коллен
10 % Human. Как микробы управляют людьми
Аланна Коллен
10 % Human. Как микробы управляют людьми
👍30😢6
Женщины в опере обитают в особом музыкальном и текстовом мире, который с самого начала изображается как нечто совершенно отличное от мира мужчин.
Во-первых, в мире женщин есть место дружбе. Сюзанна и графиня могли бы видеть друг в друге соперниц, ведь, в конце концов, граф пытается соблазнить Сюзанну. Однако эта мысль не приходит им в голову. Они понимают, что их объединяют одни и те же цели и что добиться они хотят одного и того же: чтобы их мужчины, Фигаро и граф, стали внимательными и верными мужьями, которых волнует любовь и радость, а не месть и ревность. (Как и Фигаро, граф одержим ревностью, хотя на первый взгляд кажется, что он не любит свою жену.) Сюзанна и графиня, как Фигаро и граф, имеют столь схожую музыкальную идиому, что даже их мужчины, которые якобы их любят, могут принять одну за другую (любопытно, что Фигаро, по крайней мере, узнает Сюзанну по голосу, «милому, знакомому»).
Но в отличие от мужчин женщины пользуются этим сходством не для вражды, но для сотрудничества, в частности – для сложного маскарада, который в конце концов обнажает лицемерие графа. Когда мы обращаем внимание на их сотрудничество, то замечаем, что ни о какой командной работе среди мужчин не идет и речи. Более того, партнерство женщин, несмотря на их разные общественные классы, представляется совершенно не иерархичным, поскольку они приносят пользу друг другу с искренним взаимным дружелюбием. (Например, Сюзанна удивляется тому, что именно она (видимо, не столь хорошо образованная) должна написать письмо графу с предложением встретиться: «Писать мне? Но, сеньора…» Графиня и слышать не желает уступчивых возражений Сюзанны: «Что же ты медлишь? За все сама я отвечаю».) Мы также можем наблюдать эту искреннюю взаимность в природе их шуток, в которых нет насмешливых оскорблений, ехидной злости, но лишь взаимная солидарность и одинаковая любовь к искусной интриге.
Опять же, все это есть в либретто, но музыка еще лучше раскрывает идею взаимности и равенства. Пока Сюзанна пишет письмо под диктовку графини, женщины черпают вдохновение в музыкальных фразах друг друга и обмениваются идеями, причем одна уступает другой возможность ответить, делая это с особенным пониманием тона, ритма и даже тембра другой. Они начинают обмениваться фразами, как будто в разговоре. Но по ходу дуэта их взаимность становится все более близкой и сложной, они обвивают друг друга и в конечном счете достигают связанной гармонии. Их музыкальное партнерство выражает своего рода дружеское созвучие, которое, можно сказать, является образом взаимного уважения, но также взаимной привязанности, которая куда глубже уважения. В их общении нет пренебрежения высказываниями друг друга, но тем не менее каждая привносит что-то свое, что, в свою очередь, признается и поддерживается другой
<...>
Свобода, на которую намекает дуэт Сюзанны и графини, – это не обещание поставить иерархию с ног на голову и получить возможность в свою очередь унизить своего обидчика. Это свобода, которая выводит нас за пределы того тревожного и неясного представления о том, в чем может заключаться свобода для людей. Это свобода как счастье иметь равного человека рядом с собой, свобода как безразличие к иерархии.
Марта Нуссбаум
Политические эмоции. Почему любовь важна для справедливости
Во-первых, в мире женщин есть место дружбе. Сюзанна и графиня могли бы видеть друг в друге соперниц, ведь, в конце концов, граф пытается соблазнить Сюзанну. Однако эта мысль не приходит им в голову. Они понимают, что их объединяют одни и те же цели и что добиться они хотят одного и того же: чтобы их мужчины, Фигаро и граф, стали внимательными и верными мужьями, которых волнует любовь и радость, а не месть и ревность. (Как и Фигаро, граф одержим ревностью, хотя на первый взгляд кажется, что он не любит свою жену.) Сюзанна и графиня, как Фигаро и граф, имеют столь схожую музыкальную идиому, что даже их мужчины, которые якобы их любят, могут принять одну за другую (любопытно, что Фигаро, по крайней мере, узнает Сюзанну по голосу, «милому, знакомому»).
Но в отличие от мужчин женщины пользуются этим сходством не для вражды, но для сотрудничества, в частности – для сложного маскарада, который в конце концов обнажает лицемерие графа. Когда мы обращаем внимание на их сотрудничество, то замечаем, что ни о какой командной работе среди мужчин не идет и речи. Более того, партнерство женщин, несмотря на их разные общественные классы, представляется совершенно не иерархичным, поскольку они приносят пользу друг другу с искренним взаимным дружелюбием. (Например, Сюзанна удивляется тому, что именно она (видимо, не столь хорошо образованная) должна написать письмо графу с предложением встретиться: «Писать мне? Но, сеньора…» Графиня и слышать не желает уступчивых возражений Сюзанны: «Что же ты медлишь? За все сама я отвечаю».) Мы также можем наблюдать эту искреннюю взаимность в природе их шуток, в которых нет насмешливых оскорблений, ехидной злости, но лишь взаимная солидарность и одинаковая любовь к искусной интриге.
Опять же, все это есть в либретто, но музыка еще лучше раскрывает идею взаимности и равенства. Пока Сюзанна пишет письмо под диктовку графини, женщины черпают вдохновение в музыкальных фразах друг друга и обмениваются идеями, причем одна уступает другой возможность ответить, делая это с особенным пониманием тона, ритма и даже тембра другой. Они начинают обмениваться фразами, как будто в разговоре. Но по ходу дуэта их взаимность становится все более близкой и сложной, они обвивают друг друга и в конечном счете достигают связанной гармонии. Их музыкальное партнерство выражает своего рода дружеское созвучие, которое, можно сказать, является образом взаимного уважения, но также взаимной привязанности, которая куда глубже уважения. В их общении нет пренебрежения высказываниями друг друга, но тем не менее каждая привносит что-то свое, что, в свою очередь, признается и поддерживается другой
<...>
Свобода, на которую намекает дуэт Сюзанны и графини, – это не обещание поставить иерархию с ног на голову и получить возможность в свою очередь унизить своего обидчика. Это свобода, которая выводит нас за пределы того тревожного и неясного представления о том, в чем может заключаться свобода для людей. Это свобода как счастье иметь равного человека рядом с собой, свобода как безразличие к иерархии.
Марта Нуссбаум
Политические эмоции. Почему любовь важна для справедливости
👍34❤17🔥9
Агрессор, выбирающий необщительность, ощущает больший контроль и власть, если сохраняет дистанцию и не дает женщине подступить ближе. Он также может испытывать удовлетворение от чувства превосходства, снижая ее энтузиазм своей холодностью. Он стремится к Силе подчинения, чтобы защитить себя от собственного чувства бессилия и неполноценности.
Точно так же агрессор защищает себя от подавляющего чувства беспомощности, возражая партнеру. Заявляя, что он прав, а женщина не права, он верит в то, что остается победителем — более властным и контролирующим других.
Сказать «я думаю», «мне кажется» или «согласно моему мнению» означало бы для него утрату ощущения победы; ему тогда пришлось бы согласиться с тем, что возможны разные взгляды на жизнь. Но агрессор не может допустить это, потому что, если у женщины появится свой взгляд на вещи, он уже не сможет контролировать ее. А он испытывает всепоглощающую потребность контролировать ее, потому что она является его проекцией. Если он не будет ощущать свой контроль, то вся его реальность разрушится.
Агрессор дает себе разрешение действовать исходя из подавленных чувств и в то же время защищает свой идеальный образ, сбрасывая со счетов последствия агрессивного поведения. Обесценивание — это основная форма защиты.
Блокирование и отвлечение — другие средства защиты, посредством которых агрессор контролирует межличностную реальность. Полностью избегая текущей темы, он не дает исследовать мотивы своего поведения. В результате он поддерживает свой идеальный образ и облегчает скрытое ощущение беспомощности. Потребность в контроле бывает настолько сильной, что некоторые агрессоры гневно восклицают: «Я не понимаю, к чему весь этот разговор! Прекратим его!»
Обвинение и порицание — также средства защиты и характерные симптомы проекции. Агрессор избегает ответственности за свое поведение и поддерживает собственный идеальный образ, обвиняя женщину и перекладывая на нее ответственность за свои чувства. Например, когда он набрасывается на нее, то это оказывается «ее вина». Таким образом он «оправдывает» агрессию.
Другой способ, с помощью которого агрессор пытается защитить себя от своих скрытых чувств неполноценности и беспомощности — это критика и осуждение. Заявляя о собственном превосходстве и «правоте», он укрепляет как свой идеальный образ, так и всю свою систему защиты.
Агрессия под видом шутки — это способ одержать победу и ощутить Силу подчинения. Это скрытая атака, отрицаемая стандартной фразой: «Ты не понимаешь шуток». Такое осуждение жертвы порождает в агрессоре чувство превосходства, благодаря которому он ощущает больше власти. Это выстрел, который срабатывает всегда. Прежде чем жертва успеет осознать, урон уже нанесен. «Победа» гарантирована, а враг — проекция — снова унижен.
Тривиализация, пренебрежение, угрозы и обзывание — всё это защита против подавленных чувств неполноценности и беспомощности. Это демонстрация своей силы агрессором с целью унизить и подчинить партнера (свою проекцию).
Когда чувство проекции велико, агрессор угрожает женщине, как если бы она была его продолжением — перчаткой на его руке — под его контролем, обязанной выполнять его приказы. Пока он сохраняет контроль над своей проекцией, он ощущает себя защищенным от собственных чувств.
Забывая, агрессор отрицает ответственность за свое поведение, проявляя враждебный настрой. Таким образом он защищает свой идеальный образ и поддерживает свою оборону.
Патрисия Эванс
Бунт удобной жены
Точно так же агрессор защищает себя от подавляющего чувства беспомощности, возражая партнеру. Заявляя, что он прав, а женщина не права, он верит в то, что остается победителем — более властным и контролирующим других.
Сказать «я думаю», «мне кажется» или «согласно моему мнению» означало бы для него утрату ощущения победы; ему тогда пришлось бы согласиться с тем, что возможны разные взгляды на жизнь. Но агрессор не может допустить это, потому что, если у женщины появится свой взгляд на вещи, он уже не сможет контролировать ее. А он испытывает всепоглощающую потребность контролировать ее, потому что она является его проекцией. Если он не будет ощущать свой контроль, то вся его реальность разрушится.
Агрессор дает себе разрешение действовать исходя из подавленных чувств и в то же время защищает свой идеальный образ, сбрасывая со счетов последствия агрессивного поведения. Обесценивание — это основная форма защиты.
Блокирование и отвлечение — другие средства защиты, посредством которых агрессор контролирует межличностную реальность. Полностью избегая текущей темы, он не дает исследовать мотивы своего поведения. В результате он поддерживает свой идеальный образ и облегчает скрытое ощущение беспомощности. Потребность в контроле бывает настолько сильной, что некоторые агрессоры гневно восклицают: «Я не понимаю, к чему весь этот разговор! Прекратим его!»
Обвинение и порицание — также средства защиты и характерные симптомы проекции. Агрессор избегает ответственности за свое поведение и поддерживает собственный идеальный образ, обвиняя женщину и перекладывая на нее ответственность за свои чувства. Например, когда он набрасывается на нее, то это оказывается «ее вина». Таким образом он «оправдывает» агрессию.
Другой способ, с помощью которого агрессор пытается защитить себя от своих скрытых чувств неполноценности и беспомощности — это критика и осуждение. Заявляя о собственном превосходстве и «правоте», он укрепляет как свой идеальный образ, так и всю свою систему защиты.
Агрессия под видом шутки — это способ одержать победу и ощутить Силу подчинения. Это скрытая атака, отрицаемая стандартной фразой: «Ты не понимаешь шуток». Такое осуждение жертвы порождает в агрессоре чувство превосходства, благодаря которому он ощущает больше власти. Это выстрел, который срабатывает всегда. Прежде чем жертва успеет осознать, урон уже нанесен. «Победа» гарантирована, а враг — проекция — снова унижен.
Тривиализация, пренебрежение, угрозы и обзывание — всё это защита против подавленных чувств неполноценности и беспомощности. Это демонстрация своей силы агрессором с целью унизить и подчинить партнера (свою проекцию).
Когда чувство проекции велико, агрессор угрожает женщине, как если бы она была его продолжением — перчаткой на его руке — под его контролем, обязанной выполнять его приказы. Пока он сохраняет контроль над своей проекцией, он ощущает себя защищенным от собственных чувств.
Забывая, агрессор отрицает ответственность за свое поведение, проявляя враждебный настрой. Таким образом он защищает свой идеальный образ и поддерживает свою оборону.
Патрисия Эванс
Бунт удобной жены
😢25💯13👍7❤3🔥1
Люди, теряющие с возрастом чувство такта,
Как ослик Иа – хвост,
Перестают чему-либо радоваться,
Брюзжат и дуются-раздуваются,
Задают неудобные вопросы:
«А почему вы расстались?»
«А когда ты выйдешь замуж?»
«А что с твоей фигурой?»
«А какого цвета он был – мой шарик?»
Они обо всём имеют своё мнение,
Единственно верное:
«Моим детям я такого не позволяла».
«В моей семье такое неприемлемо».
«Ты совсем не ценишь мой совет».
«Мой любимый цвет.
Мой любимый размер».
Можно позлить их, огрызаясь.
Можно их порадовать, унижаясь.
Но совсем нельзя их переделать.
Потому что ведь совесть порой –
Как сдувшийся шарик –
главное,
Чтоб влезала в горшок.
Варвара Юшманова
Как ослик Иа – хвост,
Перестают чему-либо радоваться,
Брюзжат и дуются-раздуваются,
Задают неудобные вопросы:
«А почему вы расстались?»
«А когда ты выйдешь замуж?»
«А что с твоей фигурой?»
«А какого цвета он был – мой шарик?»
Они обо всём имеют своё мнение,
Единственно верное:
«Моим детям я такого не позволяла».
«В моей семье такое неприемлемо».
«Ты совсем не ценишь мой совет».
«Мой любимый цвет.
Мой любимый размер».
Можно позлить их, огрызаясь.
Можно их порадовать, унижаясь.
Но совсем нельзя их переделать.
Потому что ведь совесть порой –
Как сдувшийся шарик –
главное,
Чтоб влезала в горшок.
Варвара Юшманова
❤25👍1
В 1995 году Ассоциация женщин-журналисток проводила специальное исследование на тему "Образ женщины в российской прессе". Для анализа были выбраны самые представительные издания, такие, как "Известия", "Сегодня", "Аргументы и факты", "Московский комсомолец" и еженедельник "Я молодой". Вот к каким выводам пришли аналитики: солидная газета "Известия" посвящает "женской" теме 1% от публикуемых материалов. Это - информация о социальной сфере, здравоохранении и образовании, о помощи семье. Причем явное предпочтение газета отдает такому женскому типажу, как домохозяйка, правда, не всякая, а в основном жена бизнесмена. В публикациях "Известий", как правило, подчеркивается, что семьи крупных российских бизнесменов - крепкие и устойчивые, жены в них - советчицы своих мужей. Зато "Аргументы и факты" специализируются на материалах о частной жизни кинозвезд и звезд шоу-бизнеса, а также о женщинах-маргиналах - проститутках, наркоманках, бомжах. Газета "Сегодня" печатает материалы о женщинах ярких и деятельных, будь то Брижитт Бардо или Белла Куркова. Правда, в ее разделе "Мнение" ни разу не звучал голос женщины - автора или собеседника. Скандальная хроника о женщинах - конек "Московского комсомольца". В целом же его позицию по отношению к женской половине общества четко сформулировал журналист А. Аронов, заявивший: "Мы тут не в Индии, женщину во власть никогда не выберем".
Общественное мнение вовсе не случайно так упорно призывает женщин "не высовываться", а еще лучше "вернуться в семью". Женщина на рынке труда в условиях рыночной" экономики стала конкурентом мужчине. При росте безработицы лишних конкурентов с рынка лучше убрать. Начинают со слабых - со "слабого" пола.
Столь разительное неравенство шансов для женщин в нынешнем российском обществе определяется социологами понятием гендерной асимметрии. Речь идет о явном перекосе в социальных позициях и возможностях мужчин и женщин, о том, что женщины оказались в более сильном проигрыше от обозначившихся в 90-е годы перемен, чем мужчины. Специалисты подчеркивают, что для женщин издержки переходного периода сопряжены как с меньшими возможностями на рынке труда, товаров и услуг, так и с их общей невостребованностью в определении целей и задач реформирования страны. Эти заключения, как и весь предшествующий анализ, невольно наводят на мысль о том, что в период реформ вместо модернизации системы гендерных отношений или наряду с ней происходит их архаизация.
Светлана Айвазова
Русские женщины в лабиринте равноправия
Общественное мнение вовсе не случайно так упорно призывает женщин "не высовываться", а еще лучше "вернуться в семью". Женщина на рынке труда в условиях рыночной" экономики стала конкурентом мужчине. При росте безработицы лишних конкурентов с рынка лучше убрать. Начинают со слабых - со "слабого" пола.
Столь разительное неравенство шансов для женщин в нынешнем российском обществе определяется социологами понятием гендерной асимметрии. Речь идет о явном перекосе в социальных позициях и возможностях мужчин и женщин, о том, что женщины оказались в более сильном проигрыше от обозначившихся в 90-е годы перемен, чем мужчины. Специалисты подчеркивают, что для женщин издержки переходного периода сопряжены как с меньшими возможностями на рынке труда, товаров и услуг, так и с их общей невостребованностью в определении целей и задач реформирования страны. Эти заключения, как и весь предшествующий анализ, невольно наводят на мысль о том, что в период реформ вместо модернизации системы гендерных отношений или наряду с ней происходит их архаизация.
Светлана Айвазова
Русские женщины в лабиринте равноправия
😢44💯7🔥1
то ли от характера
то ли от нерадостной долгой жизни
становится грубым подбородок
и это так некрасиво
(особенно на фотографиях)
и смотришь растерянно
что же делать
Господи, не спасибо, что создал женщиной
молодость уходит, а бороду не отпустишь
Сабрина Брило
2016
то ли от нерадостной долгой жизни
становится грубым подбородок
и это так некрасиво
(особенно на фотографиях)
и смотришь растерянно
что же делать
Господи, не спасибо, что создал женщиной
молодость уходит, а бороду не отпустишь
Сабрина Брило
2016
👍21👎1
Конфликт женской самореализации при социализме ярко и точно представлен в творчестве Марии Арбатовой, драматурга "с обостренным социальным видением. Героини Арбатовой выросли в обществе, где социальные и семейные обязанности женщины превалируют над ее правом ощущать себя полноправной человеческой личностью со своим особым внутренним миром и творческим потенциалом, требующим от нее самореализации.
С детства им внушалось, что "полноценная женщина должна мыть полы, печь пироги, сплетничать, стоять в очередях и быть счастливой от этого", а они чувствуют себя несчастными и мучаются сознанием собственной вины. Да, им нужно, чтобы рядом был любимый и любящий человек, чтобы были здоровы дети, и все это у них вроде бы есть (во всяком случае со стороны их личная жизнь предстает в выгодном свете), но, как ни странно, им этого мало: они хотят петь, как Виктория Васильева ("вообще петь: и арии, и романсы, и джаз, и рок") или строить собственную модель мира, подобно философу Елене".
Реальные постановки проблем - возможность самореализации личности в советском обществе, где "двоемыслие" было принципиальным (в том числе и в отношениях между полами), а пропасть между конституционным равенством и повседневностью очередей, в которых стояли женщины, создавала пресловутую "двойную нагрузку" - создали бы угрозу самим устоям общества. Не случайно такой жесткой была реакция КГБ на деятельность петербургской группы феминисток в 1979-80 г.г.
В журналах "Женщина и Россия" и "Мария" они писали не о тоталитаризме, а "о проблемах социальных, о том, что творится в родильных домах, в абортариях, в семьях, превращенных для многих женщин и детей в маленькие домашние концлагеря, о детских садах, лагерях и школах" [Анна Наталия Малаховская. Из выступления]. Но именно это и было реальным вызовом, повлекшим за собой потерю работы, высылку за границу, аресты и тюрьму.
Феминистские постановки проблемы тогда не вышли на уровень общественного осознания. До появления на русском языке в конце 80-х - начале 90-х годов работ по гендерному анализу социальной политики (Анастасия Посадская и другие) не было признано, что конфликтность женской самореализации воспроизводится не только традиционной культурой, но и государственной политикой, которая поддерживает патриархальное устройство семьи и более "эмансипированное" устройство системы образования и производства. Определенные стандарты жизненного уровня при социализме поддерживались почти бесплатным или совсем бесплатным трудом женщин. Кроме ежедневных очередей, женщины держали на своих плечах не только формальную, но и неформальную систему социального обеспечения: например, делали ремонт и мыли окна в школе, где учились их дети; а если дети или престарелые родители попадали в больницу, всеми правдами и неправдами добивались разрешения ухаживать за ними, а заодно и за другими десятью "лежачими" в палате.
Но признать это означало поставить под сомнение не только прошлое, но и настоящее: "перестройка" и рыночные реформы также во многом делаются "за счет" женщин. Именно женщинам пришлось взять на себя основную ответственность за выживание и адаптацию семей, во многих случаях отказавшись от работы, соответствующей их образованию и квалификации. Это позволило осуществлять реформы, не допуская роста социальной напряженности до уровня "взрыва", и не перераспределяя ресурсы внутри страны - от милитаризированной экономики к нуждам человека. Быт оказался вопросом политики.
С детства им внушалось, что "полноценная женщина должна мыть полы, печь пироги, сплетничать, стоять в очередях и быть счастливой от этого", а они чувствуют себя несчастными и мучаются сознанием собственной вины. Да, им нужно, чтобы рядом был любимый и любящий человек, чтобы были здоровы дети, и все это у них вроде бы есть (во всяком случае со стороны их личная жизнь предстает в выгодном свете), но, как ни странно, им этого мало: они хотят петь, как Виктория Васильева ("вообще петь: и арии, и романсы, и джаз, и рок") или строить собственную модель мира, подобно философу Елене".
Реальные постановки проблем - возможность самореализации личности в советском обществе, где "двоемыслие" было принципиальным (в том числе и в отношениях между полами), а пропасть между конституционным равенством и повседневностью очередей, в которых стояли женщины, создавала пресловутую "двойную нагрузку" - создали бы угрозу самим устоям общества. Не случайно такой жесткой была реакция КГБ на деятельность петербургской группы феминисток в 1979-80 г.г.
В журналах "Женщина и Россия" и "Мария" они писали не о тоталитаризме, а "о проблемах социальных, о том, что творится в родильных домах, в абортариях, в семьях, превращенных для многих женщин и детей в маленькие домашние концлагеря, о детских садах, лагерях и школах" [Анна Наталия Малаховская. Из выступления]. Но именно это и было реальным вызовом, повлекшим за собой потерю работы, высылку за границу, аресты и тюрьму.
Феминистские постановки проблемы тогда не вышли на уровень общественного осознания. До появления на русском языке в конце 80-х - начале 90-х годов работ по гендерному анализу социальной политики (Анастасия Посадская и другие) не было признано, что конфликтность женской самореализации воспроизводится не только традиционной культурой, но и государственной политикой, которая поддерживает патриархальное устройство семьи и более "эмансипированное" устройство системы образования и производства. Определенные стандарты жизненного уровня при социализме поддерживались почти бесплатным или совсем бесплатным трудом женщин. Кроме ежедневных очередей, женщины держали на своих плечах не только формальную, но и неформальную систему социального обеспечения: например, делали ремонт и мыли окна в школе, где учились их дети; а если дети или престарелые родители попадали в больницу, всеми правдами и неправдами добивались разрешения ухаживать за ними, а заодно и за другими десятью "лежачими" в палате.
Но признать это означало поставить под сомнение не только прошлое, но и настоящее: "перестройка" и рыночные реформы также во многом делаются "за счет" женщин. Именно женщинам пришлось взять на себя основную ответственность за выживание и адаптацию семей, во многих случаях отказавшись от работы, соответствующей их образованию и квалификации. Это позволило осуществлять реформы, не допуская роста социальной напряженности до уровня "взрыва", и не перераспределяя ресурсы внутри страны - от милитаризированной экономики к нуждам человека. Быт оказался вопросом политики.
👍22😢8💯8
Традиционная точка зрения заключается в том, что "женщина должна окормить народ". "Окормление семьи, оприятие мужа, воспитание детей, добрососедствование - вот круг ее [женщины] забот",- пишет В. Распутин. В начале перестройки возникла масса спекуляций на тему "двойной нагрузки" женщины; с легкой руки М. Горбачева лозунг "вернуть женщину на кухню" приобрел более изящную формулировку: "нужно в полной мере вернуть женщине ее естественное предназначение". Был сформирован достаточно мощный корпус социальных ожиданий возрождения традиционных ролей (в вульгарной, но точной форме артикулированный затем в известном обещании В. Жириновского "дать каждой бабе по мужику"), который и послужил культурной подосновой массовой женской безработицы, вытеснения женщин из сферы высоких технологий и т.д. Такая точка зрения была практически возведена в ранг государственной политики, что В 1993 г. засвидетельствовал министр труда Г. Меликян в своем знаменитом высказывании о том, что не стоит трудоустраивать женщин, пока есть хоть один безработный мужчина.
Каким образом можно такой кардинальный поворот в стране с многолетними (еще дореволюционными) устойчивыми ориентациями женщин на работу в общественном производстве, привычкой сочетать "работу и дом"? Есть экономические обстоятельства, делающие для большинства женщин невозможным отказ от самостоятельного. Число семей, где основным или единственным источником дохода являются деньги, приносимые матерью, огромно и далеко превышает пятнадцатипроцентную официальную статистику (так называемые "неполные" семьи).
Вряд ли кто-то действительно ожидал, что женщинам не будет нужна работа и заработок. Речь шла о другом: первое, что предлагалось, безработным женщинам с высшим образованием - "снизить свои ожидания". Если "место женщины на кухне", то высокая зарплата, курсы переподготовки и тем более карьера для нее - это излишество; не нужны и соответствующие государственные инвестиции и законодательные гарантии.
"Возвращение на кухню" стало реальностью не для многих, но спекуляции на этой почве приобрели массовый характер. Чтобы подобная культурная программа была принята самими женщинами, необходим был новый механизм "поощрения и наказания", вменяющий женщине "комплекс вины" за ее стремление самой выбирать свой жизненный сценарий. Он был реализован средствами массовой культуры: в публицистике, властительнице умов на заре перестройки, а затем в рекламе, телесериалах, женских журналах и дешевых сериях типа "дамский роман".
Марина Либоракина
Обретение силы: российский опыт. Пути преодоления дискриминации в отношении женщин
Каким образом можно такой кардинальный поворот в стране с многолетними (еще дореволюционными) устойчивыми ориентациями женщин на работу в общественном производстве, привычкой сочетать "работу и дом"? Есть экономические обстоятельства, делающие для большинства женщин невозможным отказ от самостоятельного. Число семей, где основным или единственным источником дохода являются деньги, приносимые матерью, огромно и далеко превышает пятнадцатипроцентную официальную статистику (так называемые "неполные" семьи).
Вряд ли кто-то действительно ожидал, что женщинам не будет нужна работа и заработок. Речь шла о другом: первое, что предлагалось, безработным женщинам с высшим образованием - "снизить свои ожидания". Если "место женщины на кухне", то высокая зарплата, курсы переподготовки и тем более карьера для нее - это излишество; не нужны и соответствующие государственные инвестиции и законодательные гарантии.
"Возвращение на кухню" стало реальностью не для многих, но спекуляции на этой почве приобрели массовый характер. Чтобы подобная культурная программа была принята самими женщинами, необходим был новый механизм "поощрения и наказания", вменяющий женщине "комплекс вины" за ее стремление самой выбирать свой жизненный сценарий. Он был реализован средствами массовой культуры: в публицистике, властительнице умов на заре перестройки, а затем в рекламе, телесериалах, женских журналах и дешевых сериях типа "дамский роман".
Марина Либоракина
Обретение силы: российский опыт. Пути преодоления дискриминации в отношении женщин
👍54
(интервью для этого текста взято у Ирины, г. Оренбург в рамках проекта «Идущий человек» в 2020 году)
заболела я два года назад
рак молочной железы
но химии не было
то есть щадяще все прошло
хотя очень тяжелые лучи
в смысле лучевая терапия
у меня был молодой врач
ну знаете у молодых же много амбиций
я ему говорю удаляйте все я боюсь
а он нет обязательно сохраню красоту
лучи сожгли верхушку легкого
не все легко
но легче чем могло быть
без химии обошлось
я даже передать не могу
другой бы отчекрыжил и все
мне 48 сами понимаете
когда такое случается
думаешь хоть бы убрали тут на все согласен
а ему нет
ему эстетическая сторона важна
не абы как
я радовалась знаете
мне так повезло
а еще когда я лежала в палате
мне так повезло с девчонками по несчастью
когда коллектив такой положительный
энергия идет
энергия помощи
вот была история
она наверное татарка по национальности
у меня операция в девять утра
и так страшно
я говорю позвони в церковь при онкоцентре
у меня там все готово свечку я купила пускай поставят
и она сама пошла спустилась зажгла попросила
за меня помолилась
а она даже не той веры
такая поддержка
когда после наркоза отходишь
а все вокруг
ведь точно такие же
болезненные хрупкие
тебе помогают
две недели находишься с близкими людьми
как будто бы знаешь их всю жизнь
мне так повезло
повезло с соседями по палате
а потом что попала в волонтерское движение
не одна со всем этим осталась
никогда не было фотосессий
а тут такие шикарные
мы выезжали с байкерами и на природу
то есть то чего у меня никогда не было
гончарное дело нейрография
очень много движения стало кроме дома/работы
почувствовала где-то нужной себя
насыщена чем-то жизнь стала
никто не замкнулся на своей болезни
сами мы не замкнулись и другим не даем
страшно иногда конечно
со страхом можно доковыряться до безумия
думала конечно копалась за что мне
не просто так
за что-то дано
не наказанье а испытание
значит должна это пройти
со временем знаете все становится лучше
я вот иду по парку
меня раньше муж довозил до работы
сейчас за две остановки высаживает
я иду по парку дышу и радуюсь
я раньше осень не замечала
на какие-то вещи совсем не обращала вниманья
сейчас стала ценить
люди вокруг и даже эти стихи
вот мне же одной посчастливилось попасть
это все стечение обстоятельств
таких хороших
мне повезло ну ведь скажите
Нина Александрова
заболела я два года назад
рак молочной железы
но химии не было
то есть щадяще все прошло
хотя очень тяжелые лучи
в смысле лучевая терапия
у меня был молодой врач
ну знаете у молодых же много амбиций
я ему говорю удаляйте все я боюсь
а он нет обязательно сохраню красоту
лучи сожгли верхушку легкого
не все легко
но легче чем могло быть
без химии обошлось
я даже передать не могу
другой бы отчекрыжил и все
мне 48 сами понимаете
когда такое случается
думаешь хоть бы убрали тут на все согласен
а ему нет
ему эстетическая сторона важна
не абы как
я радовалась знаете
мне так повезло
а еще когда я лежала в палате
мне так повезло с девчонками по несчастью
когда коллектив такой положительный
энергия идет
энергия помощи
вот была история
она наверное татарка по национальности
у меня операция в девять утра
и так страшно
я говорю позвони в церковь при онкоцентре
у меня там все готово свечку я купила пускай поставят
и она сама пошла спустилась зажгла попросила
за меня помолилась
а она даже не той веры
такая поддержка
когда после наркоза отходишь
а все вокруг
ведь точно такие же
болезненные хрупкие
тебе помогают
две недели находишься с близкими людьми
как будто бы знаешь их всю жизнь
мне так повезло
повезло с соседями по палате
а потом что попала в волонтерское движение
не одна со всем этим осталась
никогда не было фотосессий
а тут такие шикарные
мы выезжали с байкерами и на природу
то есть то чего у меня никогда не было
гончарное дело нейрография
очень много движения стало кроме дома/работы
почувствовала где-то нужной себя
насыщена чем-то жизнь стала
никто не замкнулся на своей болезни
сами мы не замкнулись и другим не даем
страшно иногда конечно
со страхом можно доковыряться до безумия
думала конечно копалась за что мне
не просто так
за что-то дано
не наказанье а испытание
значит должна это пройти
со временем знаете все становится лучше
я вот иду по парку
меня раньше муж довозил до работы
сейчас за две остановки высаживает
я иду по парку дышу и радуюсь
я раньше осень не замечала
на какие-то вещи совсем не обращала вниманья
сейчас стала ценить
люди вокруг и даже эти стихи
вот мне же одной посчастливилось попасть
это все стечение обстоятельств
таких хороших
мне повезло ну ведь скажите
Нина Александрова
❤🔥36👍4❤1
Почти 250 лет назад британский физиолог Уильям Геберден первым описал симптом боли за грудиной, который назвал «грудной жабой». Он отмечал, что такие проявления наблюдаются в первую очередь у мужчин старше 50 лет. Поскольку в то время женщины редко переступали 40-летний рубеж, у этого факта есть логическое объяснение. Многие умирали при родах — задолго до возможного развития коронарной болезни сердца.
Во второй половине XX века кардиология стала отдельной областью медицины, которую развивали в первую очередь мужчины для мужчин. Во многие клинические исследования включение женщин считалось нецелесообразным — подобное положение сохранялось до начала XXI века. Долгое время их лечили только от «женских» болезней — в основном заболеваний молочной железы и репродуктивных органов.
Стоит отметить, что представительницам прекрасного пола все же отводилась важная роль в кардиологии: женщина должна была сопровождать мужчину по жизни и ухаживать за ним, если он занеможет. В 1960 году в городе Портленд (штат Орегон, США) проходила конференция, на которой можно было пройти обучение, чтобы справляться с сердечными приступами у мужчин. Сам факт такого заболевания огорчителен, поэтому психологическая поддержка супруги крайне важна для восстановления больного. Ответственность, а отчасти и вина за сердечные приступы возлагались на женщину вплоть до 1970-х годов. В то время считалось правильным посещать специальные курсы. Там рассказывали, как готовить блюда, максимально полезные для здоровья мужа, и как оградить его от чрезмерных домашних хлопот — ведь ему хватает нагрузки и стресса на работе. В различных журналах, включая уважаемый «Британский медицинский журнал», задавались вопросом, не слишком ли много жены требуют от мужей и не потому ли у последних возникают сердечные приступы.
<...>
Результаты исследований, проведенных у больных с сердечной недостаточностью, продемонстрировали, что женщины-кардиологи при назначении препарата более точно придерживаются клинических рекомендаций, чем их коллеги-мужчины. А научные данные, полученные во Флориде, свидетельствуют: у пациенток, перенесших инфаркт миокарда, частота развития осложнений и риск смерти снижаются, если их лечит врач женского пола
<...>
Пересадку сердца чаще делают мужчинам, но при этом донорами сердца чаще выступают женщины. Более того, когда женщинам выполняют трансплантацию, то их состояние гораздо хуже, чем у мужчин, что снижает их шансы на выживание. В тот период, когда пересадка еще не нужна, но требуется кардиовертер-дефибриллятор, женщинам реже его устанавливают.
Анджела Маас
Женское сердце. Современный подход к здоровью женщин
Во второй половине XX века кардиология стала отдельной областью медицины, которую развивали в первую очередь мужчины для мужчин. Во многие клинические исследования включение женщин считалось нецелесообразным — подобное положение сохранялось до начала XXI века. Долгое время их лечили только от «женских» болезней — в основном заболеваний молочной железы и репродуктивных органов.
Стоит отметить, что представительницам прекрасного пола все же отводилась важная роль в кардиологии: женщина должна была сопровождать мужчину по жизни и ухаживать за ним, если он занеможет. В 1960 году в городе Портленд (штат Орегон, США) проходила конференция, на которой можно было пройти обучение, чтобы справляться с сердечными приступами у мужчин. Сам факт такого заболевания огорчителен, поэтому психологическая поддержка супруги крайне важна для восстановления больного. Ответственность, а отчасти и вина за сердечные приступы возлагались на женщину вплоть до 1970-х годов. В то время считалось правильным посещать специальные курсы. Там рассказывали, как готовить блюда, максимально полезные для здоровья мужа, и как оградить его от чрезмерных домашних хлопот — ведь ему хватает нагрузки и стресса на работе. В различных журналах, включая уважаемый «Британский медицинский журнал», задавались вопросом, не слишком ли много жены требуют от мужей и не потому ли у последних возникают сердечные приступы.
<...>
Результаты исследований, проведенных у больных с сердечной недостаточностью, продемонстрировали, что женщины-кардиологи при назначении препарата более точно придерживаются клинических рекомендаций, чем их коллеги-мужчины. А научные данные, полученные во Флориде, свидетельствуют: у пациенток, перенесших инфаркт миокарда, частота развития осложнений и риск смерти снижаются, если их лечит врач женского пола
<...>
Пересадку сердца чаще делают мужчинам, но при этом донорами сердца чаще выступают женщины. Более того, когда женщинам выполняют трансплантацию, то их состояние гораздо хуже, чем у мужчин, что снижает их шансы на выживание. В тот период, когда пересадка еще не нужна, но требуется кардиовертер-дефибриллятор, женщинам реже его устанавливают.
Анджела Маас
Женское сердце. Современный подход к здоровью женщин
😢49👍23🔥2
автостихи
"Всё-будет-хорошо",
и ещё: "думай-о-хорошем" –
это такие заклинания,
и с помощью них мы умеем
(а мы, конечно, умеем)
закрываться от чужой грусти.
закрываться, загораживаться,
заговариваться, завораживаться...
Если сказать правильно -
всё станет правильно.
мало ль, качнулась влево!..
исправим.
качнётся куда хотим...
ведь мысль материальна,
не забываем.
ни на час, ни на минуту,
ни на миг.
никогда. ничего.
"Всёбудетхорошо".
"Самадуравиновата".
Ольга Коробкова
"Всё-будет-хорошо",
и ещё: "думай-о-хорошем" –
это такие заклинания,
и с помощью них мы умеем
(а мы, конечно, умеем)
закрываться от чужой грусти.
закрываться, загораживаться,
заговариваться, завораживаться...
Если сказать правильно -
всё станет правильно.
мало ль, качнулась влево!..
исправим.
качнётся куда хотим...
ведь мысль материальна,
не забываем.
ни на час, ни на минуту,
ни на миг.
никогда. ничего.
"Всёбудетхорошо".
"Самадуравиновата".
Ольга Коробкова
❤20😢5
Первые гендерные исследования мультипликации, проводимые в 70-е годы XX века, обнаружили, что, по сравнению с мужскими персонажами, персонажи-женщины менее представлены, им реже отводятся главные роли в сюжете, в то время как мужские персонажи чаще наделяются выдающимися навыками и имеют более широкий набор ролей и занятий.
Женским персонажам в основном отводились роли матери-домохозяйки, няни, медсестры, учительницы, певицы/кинозвезды и ведьмы. Томпсон и Зербинос отмечают, что мужские персонажи, как правило, изображаются более независимыми, напористыми и ответственными, они чаще проявляют изобретательность, гнев и храбрость, чаще приказывают и командуют; женские персонажи, с другой стороны, имеют тенденцию быть более романтичными, чувствительными и хрупкими.
Суммировать результаты этих исследований можно следующей цитатой: «телевизионное изображение представителей разных полов в мультфильмах некорректно отражает действительность, но точно отражает ценности реального мира, касающиеся традиционных представлений о гендерных ролях».
Современные исследования данной темы демонстрируют незначительные изменения в изображении персонажей: мужские персонажи по-прежнему отождествляются с «действиями в общественной сфере», в то время как женские — с «пребыванием в частной сфере». Хотя в
современных мультфильмах появляется больше нестереотипных женских ролей, изображение мужских персонажей не меняется: мужские персонажи представлены смелыми, сильными и властными, они всегда заняты поддержкой женских персонажей и обеспечением их защиты. Более того несмотря на то, что в некоторых случаях женские персонажи могут демонстрировать «мужское» поведение и проявлять «мужские» качества (хотя в то же время они также демонстрируют «женские» черты), мужские персонажи никогда не демонстрируют обладание «женскими» чертами или «женское» поведение.
Ольга Долгина
От домашнего очага до боевых искусств: генезис гендерных ролей в российской мультипликации
Женским персонажам в основном отводились роли матери-домохозяйки, няни, медсестры, учительницы, певицы/кинозвезды и ведьмы. Томпсон и Зербинос отмечают, что мужские персонажи, как правило, изображаются более независимыми, напористыми и ответственными, они чаще проявляют изобретательность, гнев и храбрость, чаще приказывают и командуют; женские персонажи, с другой стороны, имеют тенденцию быть более романтичными, чувствительными и хрупкими.
Суммировать результаты этих исследований можно следующей цитатой: «телевизионное изображение представителей разных полов в мультфильмах некорректно отражает действительность, но точно отражает ценности реального мира, касающиеся традиционных представлений о гендерных ролях».
Современные исследования данной темы демонстрируют незначительные изменения в изображении персонажей: мужские персонажи по-прежнему отождествляются с «действиями в общественной сфере», в то время как женские — с «пребыванием в частной сфере». Хотя в
современных мультфильмах появляется больше нестереотипных женских ролей, изображение мужских персонажей не меняется: мужские персонажи представлены смелыми, сильными и властными, они всегда заняты поддержкой женских персонажей и обеспечением их защиты. Более того несмотря на то, что в некоторых случаях женские персонажи могут демонстрировать «мужское» поведение и проявлять «мужские» качества (хотя в то же время они также демонстрируют «женские» черты), мужские персонажи никогда не демонстрируют обладание «женскими» чертами или «женское» поведение.
Ольга Долгина
От домашнего очага до боевых искусств: генезис гендерных ролей в российской мультипликации
😢33👍5🔥1
Если мужчинам нравится какой-то вид феминизма, то это означает лишь то, что он не работает.
Что такое феминизм? Согласно радикальным феминисткам, это политическое движение, направленное на уничтожение мужского господства. Сегодня же повсеместно молодые женщины (и мужчины) разделяют точку зрения фан-феминизма: больше увлекаются идеями индивидуального эмпаурмента, нежели интересуются глобальными проблемами.
Кейтлин Моран, чей бестселлер [«Быть женщиной», прим. перевод. ] сделал её одной из самых популярных фан-феминисток в стране, защищает порно и обессмысливает саму идею феминисткой дискуссии шутками про кардиганы в эфире вечерних новостей [Кейтлин Моран известна своими шутками о том, что порно не так уж плохо, если там будет соответствующая прохладному климату одежда — кардиганы]. Писательница Наташа Уолтер убеждает нас в смерти сексизма, потому как она носит брюки и пьет пиво. В блогах же распространяется чушь феминизма-лайт, в виде призывов включать мужчин в движение и не обижать этих бедняжек темами домашнего насилия и изнасилований.
Нам просто необходимо вернуть радикальность в феминизм и покончить с вредоносными веяниями вроде слатволкинга, фитнеса у шеста, «секс-работы» или свободы носить бурку.
Если мужчины поддерживают конкретный феминистский бренд, то это может значить только одно — он не имеет отношения к феминизму. Фан-феминизм нужно выбросить на помойку вместе с либеральными демократами.
Я уже устала от разговоров, т.н. третьей волны, что мой феминизм старомодный, фашистский, неудобный и мужененавистнический. Для меня это не личная обида, просто феминизм занимает центральное место в моей жизни с тех пор как я была подростком. И я не хочу смотреть, как его радикальную ветвь присваивают сверхпривилегированные, корыстные лжефеминистки.
Фан-феминистки, которые в лучшем случае ничего не могут привнести в движение, пользуются всеми преимуществами, за которые долго и упорно боролись радикалки, но сами не намерены продолжать работать на этом поприще. По сути, они только наносят урон другим женщинам, и разрушают то, что было отвоевано теми из нас, кого не волнует одобрение со стороны мужчин. Они так стремительно бросаются развлекать мужчин, не желая их расстроить, что предают даже самое серьезное достижение второй волны: возможность жертвы разорвать молчание вокруг мужского насилия в своей жизни.
Гетеросексуальным женщинам хорошо известно, что большинство мужчин убегут на милю лишь завидев настоящий радикальный феминизм, потому они и фонтанируют на темы косметики и стиля, ведь парни не против таких разговоров.
Недостаточно самопровозгласить себя феминисткой лишь потому что ты «сильная женщина». Тэтчер была врагом феминизма, как и Надин Доррис. Как и у других освободительных движений у феминизма были идеология и цель. И они были не о независимости и привилегиях, а об освобождении от гнета и тирании для ВСЕХ женщин, вне зависимости от расы или класса.
Авторка: Julie Bindel
Перевод: kusouhime
Что такое феминизм? Согласно радикальным феминисткам, это политическое движение, направленное на уничтожение мужского господства. Сегодня же повсеместно молодые женщины (и мужчины) разделяют точку зрения фан-феминизма: больше увлекаются идеями индивидуального эмпаурмента, нежели интересуются глобальными проблемами.
Кейтлин Моран, чей бестселлер [«Быть женщиной», прим. перевод. ] сделал её одной из самых популярных фан-феминисток в стране, защищает порно и обессмысливает саму идею феминисткой дискуссии шутками про кардиганы в эфире вечерних новостей [Кейтлин Моран известна своими шутками о том, что порно не так уж плохо, если там будет соответствующая прохладному климату одежда — кардиганы]. Писательница Наташа Уолтер убеждает нас в смерти сексизма, потому как она носит брюки и пьет пиво. В блогах же распространяется чушь феминизма-лайт, в виде призывов включать мужчин в движение и не обижать этих бедняжек темами домашнего насилия и изнасилований.
Нам просто необходимо вернуть радикальность в феминизм и покончить с вредоносными веяниями вроде слатволкинга, фитнеса у шеста, «секс-работы» или свободы носить бурку.
Если мужчины поддерживают конкретный феминистский бренд, то это может значить только одно — он не имеет отношения к феминизму. Фан-феминизм нужно выбросить на помойку вместе с либеральными демократами.
Я уже устала от разговоров, т.н. третьей волны, что мой феминизм старомодный, фашистский, неудобный и мужененавистнический. Для меня это не личная обида, просто феминизм занимает центральное место в моей жизни с тех пор как я была подростком. И я не хочу смотреть, как его радикальную ветвь присваивают сверхпривилегированные, корыстные лжефеминистки.
Фан-феминистки, которые в лучшем случае ничего не могут привнести в движение, пользуются всеми преимуществами, за которые долго и упорно боролись радикалки, но сами не намерены продолжать работать на этом поприще. По сути, они только наносят урон другим женщинам, и разрушают то, что было отвоевано теми из нас, кого не волнует одобрение со стороны мужчин. Они так стремительно бросаются развлекать мужчин, не желая их расстроить, что предают даже самое серьезное достижение второй волны: возможность жертвы разорвать молчание вокруг мужского насилия в своей жизни.
Гетеросексуальным женщинам хорошо известно, что большинство мужчин убегут на милю лишь завидев настоящий радикальный феминизм, потому они и фонтанируют на темы косметики и стиля, ведь парни не против таких разговоров.
Недостаточно самопровозгласить себя феминисткой лишь потому что ты «сильная женщина». Тэтчер была врагом феминизма, как и Надин Доррис. Как и у других освободительных движений у феминизма были идеология и цель. И они были не о независимости и привилегиях, а об освобождении от гнета и тирании для ВСЕХ женщин, вне зависимости от расы или класса.
Авторка: Julie Bindel
Перевод: kusouhime
👍50❤8💯5👏3
Постмодернистский вариант отношений между теорией и практикой - дискурс ведущий к смерти. Теория не порождает практику, только больше и больше текста. И эта ситуация продолжается, несмотря на то, что разрушить иерархию власти невозможно, просто придумывая новые понятия и обозначения для структур власти. Как и весь формальный идеализм, этот подход к теории неосознанно стремится воспроизводить существующие отношения доминирования, отчасти потому, что это деятельность элиты, недоступная другим слоям общества. На этом уровне вся теория является формой практики, потому что она либо ниспровергает, либо укрепляет существующие расстановки сил. Как подход к пониманию изменений, он аналогичен общепринятому подходу к соотношению теории и практики; управляется мыслительными процессами в голове ученых, а не процессами, происходящими в реальном мире. О социальных изменениях сначала думают, а потом воплощают их на практике. Книги ссылаются на другие книги, мысли перетекают из головы в голову. Живые тела не сталкиваются друг с другом, люди не сообщаются между собой. И все потому, что теория - это способ дереализации мира.
Движение за освобождение женщин, в том числе в сфере права, движется в обратном направлении, - от практики к теории. На самом деле, так происходит на практике, а не только в теории. Феминизм был практикой задолго до того, как стал теорией. В сегодняшней реальности женское движение, в котором женщины выступают против навязанных им социальных установок, остается скорее практикой, чем теорией. Это отличает его от академического феминизма. Для реальных женщин разрыв между теорией и практикой - это разрыв между практикой и теорией. Мы узнаем о чем-то, когда сталкиваемся с этим в повседневной жизни, и живем полагаясь на эти знания, которые имеют для нас гораздо большую ценность, чем какие-либо из когда-либо существовавших теоретических построений. Женская практика конфронтации с реалиями мужского доминирования опережает любую существующую теорию возможности сознания или сопротивления. Написать теорию этой практики - это не работать с логическими задачами или занимательными головоломками, не измышлять утопии, не морализировать и не указывать людям, что им делать. Это не осуществлять власть; не руководить практической деятельностью.
Задача теоретического феминизма состоит в том, чтобы вовлекать жизнь через развитие механизмов, которые выявляют и критикуют, а не воспроизводят социальные практики подчинения, и создают инструменты женского сознания и сопротивления, способствующие практической борьбе за ликвидацию неравенства. Такая теория требует скромности и участия.
Я говорю: мы, работающие с законом, должны заниматься разработкой теории женской практики - сопротивления женщин, их видения действительности и ее осознанием, травмами женщин, представлениями об обществе, опытом неравенства. Под практическим, я имею в виду социально прожитый опыт. По мере того, как наш теоретический вопрос становится вопросом «что такое теория женской практики», наша теория становится способом движения против и за пределы мирского опыта, а методология становится технологией.
Говоря конкретнее, - а такая теория требует внимания к деталям, - я хочу выдвинуть понятие «женский опыт» и утверждаю, что именно практика, в которой понятие дискриминации «по признаку пола» является правовой теорией. То есть я хочу исследовать, как реалии женского опыта полового неравенства в мире очертили в законе
Катарина А. Маккиннон
От практики к теории: Что же представляет собой белая женщина?
Движение за освобождение женщин, в том числе в сфере права, движется в обратном направлении, - от практики к теории. На самом деле, так происходит на практике, а не только в теории. Феминизм был практикой задолго до того, как стал теорией. В сегодняшней реальности женское движение, в котором женщины выступают против навязанных им социальных установок, остается скорее практикой, чем теорией. Это отличает его от академического феминизма. Для реальных женщин разрыв между теорией и практикой - это разрыв между практикой и теорией. Мы узнаем о чем-то, когда сталкиваемся с этим в повседневной жизни, и живем полагаясь на эти знания, которые имеют для нас гораздо большую ценность, чем какие-либо из когда-либо существовавших теоретических построений. Женская практика конфронтации с реалиями мужского доминирования опережает любую существующую теорию возможности сознания или сопротивления. Написать теорию этой практики - это не работать с логическими задачами или занимательными головоломками, не измышлять утопии, не морализировать и не указывать людям, что им делать. Это не осуществлять власть; не руководить практической деятельностью.
Задача теоретического феминизма состоит в том, чтобы вовлекать жизнь через развитие механизмов, которые выявляют и критикуют, а не воспроизводят социальные практики подчинения, и создают инструменты женского сознания и сопротивления, способствующие практической борьбе за ликвидацию неравенства. Такая теория требует скромности и участия.
Я говорю: мы, работающие с законом, должны заниматься разработкой теории женской практики - сопротивления женщин, их видения действительности и ее осознанием, травмами женщин, представлениями об обществе, опытом неравенства. Под практическим, я имею в виду социально прожитый опыт. По мере того, как наш теоретический вопрос становится вопросом «что такое теория женской практики», наша теория становится способом движения против и за пределы мирского опыта, а методология становится технологией.
Говоря конкретнее, - а такая теория требует внимания к деталям, - я хочу выдвинуть понятие «женский опыт» и утверждаю, что именно практика, в которой понятие дискриминации «по признаку пола» является правовой теорией. То есть я хочу исследовать, как реалии женского опыта полового неравенства в мире очертили в законе
Катарина А. Маккиннон
От практики к теории: Что же представляет собой белая женщина?
👍20❤2
Нет, я не ненавижу мужчин.
Однако, будет справедливым сказать, что мне нелегко им доверять.
Моё недоверие не является, как можно было бы предположить, результатом насильственных актов, совершенных над моим телом, или жестоких унижений, совершенных над моим чувством собственного достоинства. Оно является порождением множества повседневных предательств, которыми отмечено каждое моё взаимоотношение с мужчиной - случайная шутка о насилии, использование оскорбительных обращений к женщинам, небрежная демонизация женственности в каждодневных разговорах, обвинения в чрезмерной реакции, закатывание глаз и раздражённые вздохи в ответ на вежливые просьбы о неиспользовании мизогинистичных эпитетов или использовании вне-гендерного языка.
Существуют коварные предположения, руководящие нашими взаимодействиями - например, предположение, что выделение меня как исключение будет принято мною как комплимент ("ты не такая, как другие женщины"), и предположение, что я их союзник в борьбе с определёнными типами женщин. Конечно, мы все согласимся, что Бритни Спирс это грязная шлюха, которая не заслуживает ничего, кроме непрерывного потока мизогинистического яда при любом упоминании её имени, не так ли? На меня постоянно едва уловимо надавливают, чтобы я отказалась от моих принципов для того, чтобы осудить ту женщину, или эту женщину. Словно я никогда не догадаюсь, что всегда есть оправдание для того, чтобы дать волю мизогинии, чтобы возненавидеть женщину так, как ненавидят только женщин. Меня призывают присоединиться к жестокому веселью, а когда я отказываюсь, мишень внезапно оказывается на моей спине. Такие дела.
Шутки о женщнах, о женах, о матерях, о подрастающих дочерях, о женщинах-боссах. Их рассказывают в моём присутствии мужчины, которым полагается заботиться обо мне, только для того, чтобы разозлить меня, как будто бы я должна находить забавным напоминание о моём второстепенном статусе. Мне положено игнорировать эту тактику травли, то, что мужчины, рассказывающие такие шутки, получают удовольствие главным образом из понимания, что они расстраивают меня, злят меня, обижают меня. Они рассказывают их, и я могу смеяться, и таким образом они могут почувствовать себя выше меня, или я могу не смеяться, и таким образом они могут почувствовать себя выше меня. Орёл - выигрывают они, решка - проигрываю я. Меня используют как подпорку в непрерывной игре патриархального позёрства, а затем от меня ожидают, что я поверю когда некоторые из мужчин, которым нравится этот спорт (в котором я - их пешка), говорят мне "я люблю тебя". Я люблю тебя, моя дочь. Я люблю тебя, моя племянница. Я люблю тебя, моя подруга. Мне положено верить этим словам.
Время от времен эти мужчины - интеллигентные мужчины, умные мужчины, заинтересованные мужчины - настаивают на игре в адвоката дьявола, жаждут дебатов по некоторым аспектам феминистской теории, или репродуктивным правам, или другим темам, которые обычно подаются под заголовком Женские Вопросы. Эти интеллегентные, умные, заинтересованные мужчины хотят бесконечно испытывать на прочность мои доказательства, хотят бороться по поводу деталей, хотят спорить из спортивного интереса - и они интересуются, эти интеллигентные, умные, заинтересованные мужчины, почему мой голос продолжает повышаться и почему моё лицо краснеет и почему после часа борьбы горячие слёзы жгут уголки моих глаз. Почему ты принимаешь эти вещи так близко к сердцу? спрашивают интеллигентные, умные, заинтересованные мужчины, которые никогда не думали о том, что содержание этого абстрактного упражнения, приносящего им столько удовольствия, и есть моя жизнь.
У них вызывает недоумение моя ярость по поводу того, что мой жизненный опыт не считается более значимым, чем самоуверенные заявления мужчин, проводящих время в неформальных наблюдениях, словно женский мир это экзотическое место, которое предоставляет собой великолепный материал для этнографа-любителя. И надменно отклоняется моё утверждение о том, что наблюдение со стороны не делает кого-то более объективным, а всего лишь предоставляет другую точку зрения.
Однако, будет справедливым сказать, что мне нелегко им доверять.
Моё недоверие не является, как можно было бы предположить, результатом насильственных актов, совершенных над моим телом, или жестоких унижений, совершенных над моим чувством собственного достоинства. Оно является порождением множества повседневных предательств, которыми отмечено каждое моё взаимоотношение с мужчиной - случайная шутка о насилии, использование оскорбительных обращений к женщинам, небрежная демонизация женственности в каждодневных разговорах, обвинения в чрезмерной реакции, закатывание глаз и раздражённые вздохи в ответ на вежливые просьбы о неиспользовании мизогинистичных эпитетов или использовании вне-гендерного языка.
Существуют коварные предположения, руководящие нашими взаимодействиями - например, предположение, что выделение меня как исключение будет принято мною как комплимент ("ты не такая, как другие женщины"), и предположение, что я их союзник в борьбе с определёнными типами женщин. Конечно, мы все согласимся, что Бритни Спирс это грязная шлюха, которая не заслуживает ничего, кроме непрерывного потока мизогинистического яда при любом упоминании её имени, не так ли? На меня постоянно едва уловимо надавливают, чтобы я отказалась от моих принципов для того, чтобы осудить ту женщину, или эту женщину. Словно я никогда не догадаюсь, что всегда есть оправдание для того, чтобы дать волю мизогинии, чтобы возненавидеть женщину так, как ненавидят только женщин. Меня призывают присоединиться к жестокому веселью, а когда я отказываюсь, мишень внезапно оказывается на моей спине. Такие дела.
Шутки о женщнах, о женах, о матерях, о подрастающих дочерях, о женщинах-боссах. Их рассказывают в моём присутствии мужчины, которым полагается заботиться обо мне, только для того, чтобы разозлить меня, как будто бы я должна находить забавным напоминание о моём второстепенном статусе. Мне положено игнорировать эту тактику травли, то, что мужчины, рассказывающие такие шутки, получают удовольствие главным образом из понимания, что они расстраивают меня, злят меня, обижают меня. Они рассказывают их, и я могу смеяться, и таким образом они могут почувствовать себя выше меня, или я могу не смеяться, и таким образом они могут почувствовать себя выше меня. Орёл - выигрывают они, решка - проигрываю я. Меня используют как подпорку в непрерывной игре патриархального позёрства, а затем от меня ожидают, что я поверю когда некоторые из мужчин, которым нравится этот спорт (в котором я - их пешка), говорят мне "я люблю тебя". Я люблю тебя, моя дочь. Я люблю тебя, моя племянница. Я люблю тебя, моя подруга. Мне положено верить этим словам.
Время от времен эти мужчины - интеллигентные мужчины, умные мужчины, заинтересованные мужчины - настаивают на игре в адвоката дьявола, жаждут дебатов по некоторым аспектам феминистской теории, или репродуктивным правам, или другим темам, которые обычно подаются под заголовком Женские Вопросы. Эти интеллегентные, умные, заинтересованные мужчины хотят бесконечно испытывать на прочность мои доказательства, хотят бороться по поводу деталей, хотят спорить из спортивного интереса - и они интересуются, эти интеллигентные, умные, заинтересованные мужчины, почему мой голос продолжает повышаться и почему моё лицо краснеет и почему после часа борьбы горячие слёзы жгут уголки моих глаз. Почему ты принимаешь эти вещи так близко к сердцу? спрашивают интеллигентные, умные, заинтересованные мужчины, которые никогда не думали о том, что содержание этого абстрактного упражнения, приносящего им столько удовольствия, и есть моя жизнь.
У них вызывает недоумение моя ярость по поводу того, что мой жизненный опыт не считается более значимым, чем самоуверенные заявления мужчин, проводящих время в неформальных наблюдениях, словно женский мир это экзотическое место, которое предоставляет собой великолепный материал для этнографа-любителя. И надменно отклоняется моё утверждение о том, что наблюдение со стороны не делает кого-то более объективным, а всего лишь предоставляет другую точку зрения.
🔥51❤10👏6💯5👍3❤🔥2😢1
Я слышу постоянные, утомительные высказывания о сходстве опытов мужчин и женщин, агрессивные утверждения о том, что женщины тоже рассматривают привлекательных мужчин как объекты! что женщины тоже иногда щипают мужчин за задницы! что от мужчин тоже ожидается, что они будут выглядеть на работе определенным образом! что женщины тоже насилуют! и прочие сравнения, удобные и глупые, которые игнорируют институциональные неравенства в которых X редко равен Y. Я слышу страдальческие вздохи, встречающие каждую попытку выявить сексизм и опровергнуть идею о том, что такие оскорбления, каким бы мрачными они не казались, не являются столь же жестокими.
Я слышу стереотипы - о, многочисленные стереотипы! - о женщинах, не обо мне, конечно же, но о других женщинах, о женщинах с их плохим вождением, их неослабевающей страстью к покупкам, их ПМС, их отвратительным тщеславием, их неспособностью замолчать, их отсутствием интереса к Важным Вещам и их попытками захомутать мужчину и забеременеть обманом, и их ложными объявлениями в изнасиловании, о том, что они суки, шлюхи, бляди... И от меня ожидают, что я буду кивать в ответ, и меня толкают локтём и уговаривают согласиться. От меня ждут, что я скажу, что это не верно про меня, но верно про других женщин; от меня ждут, что я поставлю мой штамп "одобрено" на стереотипы. Да, это правда. Между нами говоря, это правда. Это всё, чего от меня хотят. Отказа от моих принципов и гордости, чтобы послужить патриархальной системе, которая использует тайное соглашение со мной для того, чтобы и дальше порабощать меня. Это то, о чём просят меня мужчины, которые претендуют на заботу обо мне.
Они не желают слушать, яростное упорствуют в непонимании многих вещей, многих важных вещей. Они ожесточённо отказываются поверить, усвоить то, что моё негодование не искуственно, а моя травма не выдумка - несгибаемое неприятие возможности того, что моя боль подлинна, в поддержку утешительной веры в то, что я злая оттого, что я феминистка (хотя на самом деле я феминистка потому, что я злая).
И они отрицают тот факт, что они вовлечены в мизогинию, даже когда это очевидно, даже когда на это указывают мягко, деликатно, снисходительно, осторожно, доброжелательно и с предположением, что это не преднамеренно. Они отрицают это твёрдо, неизменно и непреклонно - потому что гораздо легче предположить, что я глупая или сумасшедшая, что я вообразила, будто меня оскорбил тот, кто мне не безразличен (просто шутки ради!), чем просто признать эту чёртову ошибку. Меня проще объявить истеричкой, чем просто сказать "Извини".
Не каждый мужчина делает всё это, ни даже большинство из них, и конечно не всё время. Но достаточно одного раза, редкого и случайного, взрывающегося дождём мультяшных звёздочек как при неожиданном ударе по носу, чтобы я отошла, пошатываясь, в сторнку, гадая, что это было.
Я точно этого не ожидала....
Эти вещи - не то, что намеренно и коварно делают жестокие мужчины. На самом деле их делают мужчины этого мира, которых я довольно сильно люблю.
Все из них дали мне повод не доверять им, использовать моё недоверие как механизм самозащиты, как необходимый инструмент для ежедневного выживания, потому что я никогда не знаю, когда я получу очередной сбивающий с ног толчок, в очередной раз ставящий меня в положение выбора между чувством собственного достоинства и безмятежностью наших отношений.
Melissa McEwan
Перевод: Ольга Попова (aprilegirl.livejournal.com)
Я слышу стереотипы - о, многочисленные стереотипы! - о женщинах, не обо мне, конечно же, но о других женщинах, о женщинах с их плохим вождением, их неослабевающей страстью к покупкам, их ПМС, их отвратительным тщеславием, их неспособностью замолчать, их отсутствием интереса к Важным Вещам и их попытками захомутать мужчину и забеременеть обманом, и их ложными объявлениями в изнасиловании, о том, что они суки, шлюхи, бляди... И от меня ожидают, что я буду кивать в ответ, и меня толкают локтём и уговаривают согласиться. От меня ждут, что я скажу, что это не верно про меня, но верно про других женщин; от меня ждут, что я поставлю мой штамп "одобрено" на стереотипы. Да, это правда. Между нами говоря, это правда. Это всё, чего от меня хотят. Отказа от моих принципов и гордости, чтобы послужить патриархальной системе, которая использует тайное соглашение со мной для того, чтобы и дальше порабощать меня. Это то, о чём просят меня мужчины, которые претендуют на заботу обо мне.
Они не желают слушать, яростное упорствуют в непонимании многих вещей, многих важных вещей. Они ожесточённо отказываются поверить, усвоить то, что моё негодование не искуственно, а моя травма не выдумка - несгибаемое неприятие возможности того, что моя боль подлинна, в поддержку утешительной веры в то, что я злая оттого, что я феминистка (хотя на самом деле я феминистка потому, что я злая).
И они отрицают тот факт, что они вовлечены в мизогинию, даже когда это очевидно, даже когда на это указывают мягко, деликатно, снисходительно, осторожно, доброжелательно и с предположением, что это не преднамеренно. Они отрицают это твёрдо, неизменно и непреклонно - потому что гораздо легче предположить, что я глупая или сумасшедшая, что я вообразила, будто меня оскорбил тот, кто мне не безразличен (просто шутки ради!), чем просто признать эту чёртову ошибку. Меня проще объявить истеричкой, чем просто сказать "Извини".
Не каждый мужчина делает всё это, ни даже большинство из них, и конечно не всё время. Но достаточно одного раза, редкого и случайного, взрывающегося дождём мультяшных звёздочек как при неожиданном ударе по носу, чтобы я отошла, пошатываясь, в сторнку, гадая, что это было.
Я точно этого не ожидала....
Эти вещи - не то, что намеренно и коварно делают жестокие мужчины. На самом деле их делают мужчины этого мира, которых я довольно сильно люблю.
Все из них дали мне повод не доверять им, использовать моё недоверие как механизм самозащиты, как необходимый инструмент для ежедневного выживания, потому что я никогда не знаю, когда я получу очередной сбивающий с ног толчок, в очередной раз ставящий меня в положение выбора между чувством собственного достоинства и безмятежностью наших отношений.
Melissa McEwan
Перевод: Ольга Попова (aprilegirl.livejournal.com)
🔥57😢13❤8💯6👍4❤🔥1
Антифеминистские настроения среди корейских мужчин привели к тому, что кандидат, известный как приверженец данной позиции, победил на президентских выбора. В связи с заявлениями о сексуальном насилии в отношении женщин в рамках западного движения «МеТоо» антифеминисты, чувствуя «несправедливость» обвинений и угрозу от нарастающего влияния женщин, развернули активную деятельность, которая, порой, «доходит до абсурда». Так, олимпийская чемпионка-лучница Ан Сан, которая принесла в копилку своей страны сразу три золотых медали на Олимпиаде в Токио, подверглась критике, ненависти и пожеланиям смерти лишь за то, что носила короткую стрижку и обучалась в школе для девочек.
Консервативно настроенная общественность требует извинений от компаний, использующих в рекламе определённый жест, ассоциирующийся с негативным отношением женщин к мужчинам. Использовавших непреднамеренно такой жест знаменитостей ждет волна негатива и даже попытки «отмены».
В августе 2021 года был создан сайт, на котором активисты антифеминистского движения собрали всех знаменитостей, замеченных в поддержке равноправия полов. Среди них оказались лидер всемирно известной группы BTS Ким Намджун и бывший руководитель одного из крупнейших агентств индустрии развлечений Пак Джинён. Данный сайт почти сразу же стал недоступен, однако сам факт создания подобного списка свидетельствует об усилении патриархальных настроений.
По данным опросов, 86 % мужчин в возрасте 20—30 лет относятся к феминизму резко отрицательно, тогда как старшее поколение признает справедливость требований женщин о равенстве и поддержке со стороны государства. Однако, согласно тому же опросу, только 46 % женщин относятся к феминизму положительно, что говорит о возможном нежелании или боязни открыто выражать свое мнение, а также о некоторых проблемах самого феминистского движения в Южной Корее.
Женщины в Южной Корее не чувствуют себя защищенными. Нередко общественность возмущали слабые наказания за преступления против половой свободы и неприкосновенности личности. Корейские женщины на форумах делились тем, что опасаются ходить в общественные туалеты, раздевалки, примерочные, так как там могут быть установлены скрытые камеры. В общественных местах есть таблички, призывающие девушек быть осторожными. В 2018 году по этому поводу были организованы акции протеста, однако данная проблема все еще не решена.
В отчёте Генерального Прокурора за 2020 год содержатся сведения о том, что поступило 23044 заявления о подобного рода преступлениях, при этом уголовное дело было возбуждено только в отношение 7399 человек, тогда как большинство — 12172 тысячи избежали уголовного преследования. Одинокие женщины чаще становятся объектами преступлений. На корейских форумах, например, на theqoo, обсуждаются «советы для женщины, живущей в одиночестве», которые сводятся, впрочем, к одному: создавать впечатление, что женщина живет не одна.
Марина Афанасьева
Антифеминизм и реальное положение женщин как актуальные проблемы Южной Кореи
Консервативно настроенная общественность требует извинений от компаний, использующих в рекламе определённый жест, ассоциирующийся с негативным отношением женщин к мужчинам. Использовавших непреднамеренно такой жест знаменитостей ждет волна негатива и даже попытки «отмены».
В августе 2021 года был создан сайт, на котором активисты антифеминистского движения собрали всех знаменитостей, замеченных в поддержке равноправия полов. Среди них оказались лидер всемирно известной группы BTS Ким Намджун и бывший руководитель одного из крупнейших агентств индустрии развлечений Пак Джинён. Данный сайт почти сразу же стал недоступен, однако сам факт создания подобного списка свидетельствует об усилении патриархальных настроений.
По данным опросов, 86 % мужчин в возрасте 20—30 лет относятся к феминизму резко отрицательно, тогда как старшее поколение признает справедливость требований женщин о равенстве и поддержке со стороны государства. Однако, согласно тому же опросу, только 46 % женщин относятся к феминизму положительно, что говорит о возможном нежелании или боязни открыто выражать свое мнение, а также о некоторых проблемах самого феминистского движения в Южной Корее.
Женщины в Южной Корее не чувствуют себя защищенными. Нередко общественность возмущали слабые наказания за преступления против половой свободы и неприкосновенности личности. Корейские женщины на форумах делились тем, что опасаются ходить в общественные туалеты, раздевалки, примерочные, так как там могут быть установлены скрытые камеры. В общественных местах есть таблички, призывающие девушек быть осторожными. В 2018 году по этому поводу были организованы акции протеста, однако данная проблема все еще не решена.
В отчёте Генерального Прокурора за 2020 год содержатся сведения о том, что поступило 23044 заявления о подобного рода преступлениях, при этом уголовное дело было возбуждено только в отношение 7399 человек, тогда как большинство — 12172 тысячи избежали уголовного преследования. Одинокие женщины чаще становятся объектами преступлений. На корейских форумах, например, на theqoo, обсуждаются «советы для женщины, живущей в одиночестве», которые сводятся, впрочем, к одному: создавать впечатление, что женщина живет не одна.
Марина Афанасьева
Антифеминизм и реальное положение женщин как актуальные проблемы Южной Кореи
😢56👍5🔥2
Беременность и рождение ребенка мыслится как важный этап женской биографии и наделяется большим личностным значением.
Материнство превращается в моральное достижение и связывается с большим объемом инвестиций, а успешное завершение беременности рассматривается как показатель самодисциплины и усердия.
«Доктрина персональной ответственности» предполагает, что женщины могут и должны контролировать исходы своих беременностей . Им предписывается пересмотреть свой образ жизни: отказаться от вредных привычек, больше двигаться, не переживать, меньше использовать компьютер и так далее. Как отмечает американская исследовательница Дебра Лаптон, «для таких небольших организмов, нерожденные выдерживают огромный идеологический, политический, моральный, этический и аффективный вес».
Вслед за Лаптон и другими исследователями репродуктивных потерь во всех случаях, где это возможно, здесь используется нейтральный термин «нерожденный» (unborn) с целью избежать смысловых искажений, возникающих в результате использования терминов «плод» или «ребенок», имеющих дополнительные коннотации.
Что же происходит в социальном смысле, когда беременность прерывается? Американский антрополог Линда Лэйн называют эту ситуацию «проблемой реальности» . Тогда как во время беременности окружающие активно участвуют в конструировании и утверждении женщины в качестве матери, а нерожденного – в качестве ребенка, в ситуации репродуктивной потери происходит «столкновение культурных сил» и сконструированная ранее «реальность» матери, ребенка, события, начинают подвергаться сомнению. Это выражается в способах обращения с телом матери и нерожденного, переключением на использование «технического» языка (плод, эмбрион), отказе от персонализации нерожденного и нивелированием значимости события («еще родите другого»).
Отмечают это и сами профессионалы:
Очень хорошие у нас сейчас все врачи, добрые, милые. Приходишь, [тебе говорят]: «Ну, давай посмотрим твоего малышика. Как он тут себя чувствует». Но как только появляется диагноз [несовместимый с жизнью], они даже пол не называют, они вообще каменеют лицом. И, в общем-то, никто больше не удивляется, никто больше не умиляется, никто больше не радуется, никто больше ничего доброго не говорит
(Дилара, акушер-гинеколог, руководитель службы помощи).
Женщины испытывают интенсивные моральные эмоции (такие как стыд и вина), которые связаны не с потерей per se, а с тем, какое символическое значение ей было присвоено в процессе взаимодействия. Практики и дискурсы, формирующиеся внутри многих медицинских учреждений (акушерских и гинекологических стационаров), служат «инструктивными метафорами» того, как конструируется отношение к потере, нерожденному, женщине в данном институциальном контексте. Это может входить в противоречие с представлениями женщин и доставлять им эмоциональные страдания.
Дарья Литвина
Репродуктивные потери в контексте институциального взаимодействия: практики, пространства и траектории заботы
Материнство превращается в моральное достижение и связывается с большим объемом инвестиций, а успешное завершение беременности рассматривается как показатель самодисциплины и усердия.
«Доктрина персональной ответственности» предполагает, что женщины могут и должны контролировать исходы своих беременностей . Им предписывается пересмотреть свой образ жизни: отказаться от вредных привычек, больше двигаться, не переживать, меньше использовать компьютер и так далее. Как отмечает американская исследовательница Дебра Лаптон, «для таких небольших организмов, нерожденные выдерживают огромный идеологический, политический, моральный, этический и аффективный вес».
Вслед за Лаптон и другими исследователями репродуктивных потерь во всех случаях, где это возможно, здесь используется нейтральный термин «нерожденный» (unborn) с целью избежать смысловых искажений, возникающих в результате использования терминов «плод» или «ребенок», имеющих дополнительные коннотации.
Что же происходит в социальном смысле, когда беременность прерывается? Американский антрополог Линда Лэйн называют эту ситуацию «проблемой реальности» . Тогда как во время беременности окружающие активно участвуют в конструировании и утверждении женщины в качестве матери, а нерожденного – в качестве ребенка, в ситуации репродуктивной потери происходит «столкновение культурных сил» и сконструированная ранее «реальность» матери, ребенка, события, начинают подвергаться сомнению. Это выражается в способах обращения с телом матери и нерожденного, переключением на использование «технического» языка (плод, эмбрион), отказе от персонализации нерожденного и нивелированием значимости события («еще родите другого»).
Отмечают это и сами профессионалы:
Очень хорошие у нас сейчас все врачи, добрые, милые. Приходишь, [тебе говорят]: «Ну, давай посмотрим твоего малышика. Как он тут себя чувствует». Но как только появляется диагноз [несовместимый с жизнью], они даже пол не называют, они вообще каменеют лицом. И, в общем-то, никто больше не удивляется, никто больше не умиляется, никто больше не радуется, никто больше ничего доброго не говорит
(Дилара, акушер-гинеколог, руководитель службы помощи).
Женщины испытывают интенсивные моральные эмоции (такие как стыд и вина), которые связаны не с потерей per se, а с тем, какое символическое значение ей было присвоено в процессе взаимодействия. Практики и дискурсы, формирующиеся внутри многих медицинских учреждений (акушерских и гинекологических стационаров), служат «инструктивными метафорами» того, как конструируется отношение к потере, нерожденному, женщине в данном институциальном контексте. Это может входить в противоречие с представлениями женщин и доставлять им эмоциональные страдания.
Дарья Литвина
Репродуктивные потери в контексте институциального взаимодействия: практики, пространства и траектории заботы
👍30😢19
Акробатка
У меня на ногах синяки
И на спине синяки.
Каждую неделю они появляются на новом месте.
Но не потому что муж меня бьет,
Он ко мне давно охладел.
Я воздушная акробатка.
Я накручиваюсь на обруч, кружусь под потолком,
Повисаю, завязанная узлом на полотнах.
Здесь есть самые разные женщины:
Толстые и худые,
Юные и не очень,
После родов, безбедные, с собаками вместо детей.
Иногда в раздевалке я смотрю на них,
Их животы и бедра покрыты словно руслами высохших рек.
Время омывает их животы и бедра.
А еще у многих есть татуировки:
Бабочки и сердечки и даже портеры детей.
А у меня на щиколотках капиллярные сетки.
Я почти никогда на нее не смотрю.
Просто знаю, что она есть.
Капилляры похожи на спрутов, проступивших из глубины
Или на созвездья далеких галактик,
Тоже, кстати, проступающие из глубины
Только космоса, а не океана.
Почти все женщины
Делают трюки лучше меня.
Они более гибкие и руки у них сильнее.
Но зато я не боюсь делать обрывы
Или висеть на обруче вниз головой,
Держась сгибом колена.
Я представляю, как упаду и хрустнет мой позвоночник,
И щупальца нервов, опутавших сердце,
Отпрянут.
Но со мной ничего не случится.
Анна Аксенова
У меня на ногах синяки
И на спине синяки.
Каждую неделю они появляются на новом месте.
Но не потому что муж меня бьет,
Он ко мне давно охладел.
Я воздушная акробатка.
Я накручиваюсь на обруч, кружусь под потолком,
Повисаю, завязанная узлом на полотнах.
Здесь есть самые разные женщины:
Толстые и худые,
Юные и не очень,
После родов, безбедные, с собаками вместо детей.
Иногда в раздевалке я смотрю на них,
Их животы и бедра покрыты словно руслами высохших рек.
Время омывает их животы и бедра.
А еще у многих есть татуировки:
Бабочки и сердечки и даже портеры детей.
А у меня на щиколотках капиллярные сетки.
Я почти никогда на нее не смотрю.
Просто знаю, что она есть.
Капилляры похожи на спрутов, проступивших из глубины
Или на созвездья далеких галактик,
Тоже, кстати, проступающие из глубины
Только космоса, а не океана.
Почти все женщины
Делают трюки лучше меня.
Они более гибкие и руки у них сильнее.
Но зато я не боюсь делать обрывы
Или висеть на обруче вниз головой,
Держась сгибом колена.
Я представляю, как упаду и хрустнет мой позвоночник,
И щупальца нервов, опутавших сердце,
Отпрянут.
Но со мной ничего не случится.
Анна Аксенова
❤29👍6👏2
Термин «чиклит» частенько применяют к произведениям массовой культуры, сосредоточенным на женщинах: любовные отношения, покупки, прочие женские дела. Происхождение этого определения можно проследить до середины 90-х, когда Крис Маза и Джеффри Дешелл опубликовали серию женских произведений. В своем эссе 2005 года Маза, объясняя происхождение термина, сказала: «Целью было показать, как отличается форма и язык женской литературы от мужской».
Термин «чиклит» был выбран с сардоническим подтекстом: речь шла не о старинном образе фривольной дамочки-кокетки, эдакой «цыпочки», а об укоренившемся вредном стереотипе. Иными словами, Маза и Дешелл хотели сломать клише, показав на уровне литературы, что «цыпочки» представляют собой не то, чего от них принято ожидать. Год спустя Джеймс Уолкотт использовал этот термин, рассказывая о колонке Морин Дауд в The New York Times, но в широкое употребление он вошел после колоссального успеха «Дневника Бриджет Джонс» Хелен Филдинг, за которым последовал целый поток романов такого рода, включая «Руководство по охоте и рыбалке для девочек» Мелиссы Бэнк, «Признания шопоголика» Софи Кинселлы, «Секс в большом городе» Кэндис Бушнелл и «Хорош в постели» Дженнифер Уайнер.
Нельзя сказать, чтобы подобной литературы не существовало раньше – такие книги, особенно в британской литературе, характеризовали как «чтиво о покупках и сексе». Основные перипетии сюжета описывают по-разному, иногда нудно (молодая женщина рассталась с плохим парнем, или ищет хорошего парня, или рассталась с кучей хороших парней и встретила кучу плохих), иногда по-научному (конфликт между стремлением к независимости и безопасностью, которую может обеспечить партнер). Но самое точное определение дал менеджер книжного магазина в Сан-Франциско: «Это вроде порнографии: объяснить не могу, но узнаю́, когда вижу».
Одним из отличительных признаков является подача таких книг на рынке: дизайн, как правило, выполнен в красных, белых, черных или же пастельных тонах, на обложке изображена женщина со спины (в полный рост или только голова), пляж, сумка с покупками, и/или туфли на шпильках. Ловкий маркетинговый ход: издатели сразу четко дают понять, какой именно это род литературы, а то и обрисовывают содержание. Это и не хлам, и не «книжный клуб» Опры, хотя многие женщины, читательницы этого клуба, и являются целевой аудиторией.
Чиклит стал настоящей литературной сенсацией, с миллионными продажами. Тем не менее его всячески стараются принизить: пока издатели допечатывают тиражи, Берил Бейнбридж, номинантка на Букеровскую премию, называет такие книги «пустословием», анонимный редактор доказывают, что они «вредят Америке», автор в The New York Times заявляет, что это «литературный аналог типовой застройки». Это все те же элитарные доводы, которыми оперировал Макдональд, просто теперь их примеряют на женственные формы «дамского романа» XXI века.
Это пренебрежительное отношение отчетливо про-явилось в появлении сборника, красноречиво названного «Это не чиклит»: «Чиклит – это схема притупления чувств, – пишет Элизабет Меррик, редактор сборника. – Литература, напротив, открывает нам путь к новым культурам, местам, к внутренней жизни. Если чиклит уменьшает значимость человеческого опыта, то литература раскрывает перед нами разнообразие жизненных путей и устремлений. Литература посредством тщательно отшлифованного языка расширяет наши горизонты вместо того, чтобы оглушать штампованными клише и сужать кругозор. Чиклит притупляет наше сознание. Литература развивает воображение».
Отмежевавшись от того, чем он не является, сборник давал понять, на что он претендует: на звание литературы, или, как гласил подзаголовок, «Оригинальные рассказы лучших женщин-авторов Америки (каблуки не обязательны)». Круг авторов варьировался от Чимаманды Нгози Адчи до Дженнифер Иган и был более разнообразен, чем основа раннего чиклита (белые, преимущественно гетеросексуальные женщины); но это были авторы, занимавшие ту же позицию, что и Франзен: между мидкультом и высокой культурой.
Термин «чиклит» был выбран с сардоническим подтекстом: речь шла не о старинном образе фривольной дамочки-кокетки, эдакой «цыпочки», а об укоренившемся вредном стереотипе. Иными словами, Маза и Дешелл хотели сломать клише, показав на уровне литературы, что «цыпочки» представляют собой не то, чего от них принято ожидать. Год спустя Джеймс Уолкотт использовал этот термин, рассказывая о колонке Морин Дауд в The New York Times, но в широкое употребление он вошел после колоссального успеха «Дневника Бриджет Джонс» Хелен Филдинг, за которым последовал целый поток романов такого рода, включая «Руководство по охоте и рыбалке для девочек» Мелиссы Бэнк, «Признания шопоголика» Софи Кинселлы, «Секс в большом городе» Кэндис Бушнелл и «Хорош в постели» Дженнифер Уайнер.
Нельзя сказать, чтобы подобной литературы не существовало раньше – такие книги, особенно в британской литературе, характеризовали как «чтиво о покупках и сексе». Основные перипетии сюжета описывают по-разному, иногда нудно (молодая женщина рассталась с плохим парнем, или ищет хорошего парня, или рассталась с кучей хороших парней и встретила кучу плохих), иногда по-научному (конфликт между стремлением к независимости и безопасностью, которую может обеспечить партнер). Но самое точное определение дал менеджер книжного магазина в Сан-Франциско: «Это вроде порнографии: объяснить не могу, но узнаю́, когда вижу».
Одним из отличительных признаков является подача таких книг на рынке: дизайн, как правило, выполнен в красных, белых, черных или же пастельных тонах, на обложке изображена женщина со спины (в полный рост или только голова), пляж, сумка с покупками, и/или туфли на шпильках. Ловкий маркетинговый ход: издатели сразу четко дают понять, какой именно это род литературы, а то и обрисовывают содержание. Это и не хлам, и не «книжный клуб» Опры, хотя многие женщины, читательницы этого клуба, и являются целевой аудиторией.
Чиклит стал настоящей литературной сенсацией, с миллионными продажами. Тем не менее его всячески стараются принизить: пока издатели допечатывают тиражи, Берил Бейнбридж, номинантка на Букеровскую премию, называет такие книги «пустословием», анонимный редактор доказывают, что они «вредят Америке», автор в The New York Times заявляет, что это «литературный аналог типовой застройки». Это все те же элитарные доводы, которыми оперировал Макдональд, просто теперь их примеряют на женственные формы «дамского романа» XXI века.
Это пренебрежительное отношение отчетливо про-явилось в появлении сборника, красноречиво названного «Это не чиклит»: «Чиклит – это схема притупления чувств, – пишет Элизабет Меррик, редактор сборника. – Литература, напротив, открывает нам путь к новым культурам, местам, к внутренней жизни. Если чиклит уменьшает значимость человеческого опыта, то литература раскрывает перед нами разнообразие жизненных путей и устремлений. Литература посредством тщательно отшлифованного языка расширяет наши горизонты вместо того, чтобы оглушать штампованными клише и сужать кругозор. Чиклит притупляет наше сознание. Литература развивает воображение».
Отмежевавшись от того, чем он не является, сборник давал понять, на что он претендует: на звание литературы, или, как гласил подзаголовок, «Оригинальные рассказы лучших женщин-авторов Америки (каблуки не обязательны)». Круг авторов варьировался от Чимаманды Нгози Адчи до Дженнифер Иган и был более разнообразен, чем основа раннего чиклита (белые, преимущественно гетеросексуальные женщины); но это были авторы, занимавшие ту же позицию, что и Франзен: между мидкультом и высокой культурой.