Зимними месяцами 1932 года и мучительной весной 1933-го на стол руководящих партработников ложились тысячи свидетельств одной из самых масштабных трагедий в советской истории, да и в истории XX века в целом – массового голода 1929–1933 годов: рассказы о голодных смертях, официальные запросы об инструкциях, мольбы о помощи, предсмертные записки и молитвы, написанные от руки на засаленных листочках.
Возможно, мы никогда не узнаем точного количества погибших от голода и его последствий, не узнаем, сколько жизней унесло предшествовавшее голоду раскулачивание. Если смерти среди взрослого населения подсчитать еще возможно – взрослые люди оставили после себя имена и биографии, зафиксированные в официальных документах, – то смерти младенцев учету не поддаются: зачастую дети гибли еще до того, как получали имена. Демографы продолжают спорить о последствиях этой катастрофы. Самые убедительные оценки потерь среди населения, предложенные специалистами, дают цифры в диапазоне между пятью и семью миллионами человек.
До 1932 года история не знала других примеров столь массового и столь длительного голода. Во многом свидетельства очевидцев, переживших голод в Поволжье в 1921–1922 годах, голод 1929–1933 годов, а также послевоенный голод 1946–1947 годов, схожи. Уцелевшие описывают постепенную утрату чувствительности, онемение, полуобморочное, сумеречное состояние сознания, зачастую на определенной стадии у погружающихся в голодное оцепенение “живых мертвецов” пропадало даже чувство голода. Все одинаково рассказывают об отчаянных поисках хотя бы чего-то съедобного среди отходов и употреблении в пищу листьев липы, коры и падали. Неизбежно всплывают и истории о людоедстве, убийстве младенцев, человечине в пирожках с начинкой или в мясных консервах. Однако эпоха раскулачивания, коллективизации и голода 1929–1933 годов даже на этом фоне кажется беспрецедентной катастрофой по масштабу страданий и количеству жертв. Целые деревни исчезали с лица земли. “Нам не хватало амбарных книг, чтобы записывать массовые смерти от голода. Нашей главной задачей было обеспечить захоронение трупов”, – докладывал своему начальству один из сотрудников ЗАГСа в 1933 году.
В некоторых деревнях смертность достигала 70–75 процентов. “Нередко встречаются деревни, в которых в конце улицы поднят черный флаг в знак того, что здесь не осталось никого из жителей – люди или погибли от голода, или бежали”, – сообщалось в докладе, подготовленном британским министерством иностранных дел. Другой чиновник отмечал, что у голодающих “опухают лица и конечности”, они “являют собой ужасную карикатуру на человеческий облик, постепенно превращаясь в ходячие скелеты, пока, наконец, не падают замертво там, где застает их смерть… Особенно сокрушителен голод для детей и пожилых… Среди сельских жителей зафиксировано множество случаев самоубийства (главным образом через повешение) и умопомешательства”.
Те, кому удалось покинуть охваченные голодом районы СССР, эмигранты, попавшие в Западную Европу после 1943 года вместе с отступавшей с Украины немецкой армией, будут помнить голод до конца своих дней. Профессиональные историки из числа переживших события 1929–1933 годов едва ли могли писать о чем-либо еще, кроме тех страшных лет. Так как самая высокая смертность была зафиксирована на Украине, где голод совпал с новым витком нападок на украинскую интеллигенцию и церковь, на украинский язык и различные местные институты, украинцы воспринимают Голодомор как этнический геноцид. После обретения Украиной независимости Голодомор превратился в национальный символ, ему посвящены многочисленные исследовательские проекты по сбору устных свидетельств и коллекции документов. Голодомор стал той точкой, в которой сходятся воедино патриотические чувства и чрезвычайно сильные антироссийские настроения. Однако во времена описываемых событий все, что киевляне знали о происходившем в украинской глубинке, было почерпнуто ими не из газет или официальных источников информации: советская пресса хранила молчание о массовых голодных смертях.
Возможно, мы никогда не узнаем точного количества погибших от голода и его последствий, не узнаем, сколько жизней унесло предшествовавшее голоду раскулачивание. Если смерти среди взрослого населения подсчитать еще возможно – взрослые люди оставили после себя имена и биографии, зафиксированные в официальных документах, – то смерти младенцев учету не поддаются: зачастую дети гибли еще до того, как получали имена. Демографы продолжают спорить о последствиях этой катастрофы. Самые убедительные оценки потерь среди населения, предложенные специалистами, дают цифры в диапазоне между пятью и семью миллионами человек.
До 1932 года история не знала других примеров столь массового и столь длительного голода. Во многом свидетельства очевидцев, переживших голод в Поволжье в 1921–1922 годах, голод 1929–1933 годов, а также послевоенный голод 1946–1947 годов, схожи. Уцелевшие описывают постепенную утрату чувствительности, онемение, полуобморочное, сумеречное состояние сознания, зачастую на определенной стадии у погружающихся в голодное оцепенение “живых мертвецов” пропадало даже чувство голода. Все одинаково рассказывают об отчаянных поисках хотя бы чего-то съедобного среди отходов и употреблении в пищу листьев липы, коры и падали. Неизбежно всплывают и истории о людоедстве, убийстве младенцев, человечине в пирожках с начинкой или в мясных консервах. Однако эпоха раскулачивания, коллективизации и голода 1929–1933 годов даже на этом фоне кажется беспрецедентной катастрофой по масштабу страданий и количеству жертв. Целые деревни исчезали с лица земли. “Нам не хватало амбарных книг, чтобы записывать массовые смерти от голода. Нашей главной задачей было обеспечить захоронение трупов”, – докладывал своему начальству один из сотрудников ЗАГСа в 1933 году.
В некоторых деревнях смертность достигала 70–75 процентов. “Нередко встречаются деревни, в которых в конце улицы поднят черный флаг в знак того, что здесь не осталось никого из жителей – люди или погибли от голода, или бежали”, – сообщалось в докладе, подготовленном британским министерством иностранных дел. Другой чиновник отмечал, что у голодающих “опухают лица и конечности”, они “являют собой ужасную карикатуру на человеческий облик, постепенно превращаясь в ходячие скелеты, пока, наконец, не падают замертво там, где застает их смерть… Особенно сокрушителен голод для детей и пожилых… Среди сельских жителей зафиксировано множество случаев самоубийства (главным образом через повешение) и умопомешательства”.
Те, кому удалось покинуть охваченные голодом районы СССР, эмигранты, попавшие в Западную Европу после 1943 года вместе с отступавшей с Украины немецкой армией, будут помнить голод до конца своих дней. Профессиональные историки из числа переживших события 1929–1933 годов едва ли могли писать о чем-либо еще, кроме тех страшных лет. Так как самая высокая смертность была зафиксирована на Украине, где голод совпал с новым витком нападок на украинскую интеллигенцию и церковь, на украинский язык и различные местные институты, украинцы воспринимают Голодомор как этнический геноцид. После обретения Украиной независимости Голодомор превратился в национальный символ, ему посвящены многочисленные исследовательские проекты по сбору устных свидетельств и коллекции документов. Голодомор стал той точкой, в которой сходятся воедино патриотические чувства и чрезвычайно сильные антироссийские настроения. Однако во времена описываемых событий все, что киевляне знали о происходившем в украинской глубинке, было почерпнуто ими не из газет или официальных источников информации: советская пресса хранила молчание о массовых голодных смертях.
😢23👍9
Некоторые регионы на территории РСФСР пострадали от голода ничуть не меньше, однако в России до сих пор нет ничего похожего на ту структурированную память о голоде, которую можно наблюдать на Украине. Нет ее и в Казахстане, где в 1929 году городские чиновники разработали программу создания огороженного и оседлого сельского хозяйства, в ходе которой у традиционных кочевников-скотоводов реквизировали скот и имущество и насильственно направляли его в “точки оседания”, обрекая на голод миллионы людей. Уцелевшие разъехались, поменяли место жительства и идентичность, оставив позади странную в своей пустоте степь и полупустынные пастбища, на которых нет никаких видимых шрамов, никаких следов произошедшего. Дарья Хубова, собиравшая устные свидетельства о голоде в другом регионе, на Кубани, пишет, что не обнаружила там никаких примет коллективной памяти о голоде.
Кэтрин Мерридейл
Каменная ночь. Смерть и память в России XX века
Кэтрин Мерридейл
Каменная ночь. Смерть и память в России XX века
😢33👍6
Нам всю жизнь говорили
Что счастье -
Это только если мужчина рядом
Ну помните
Все эти фильмы
Книги про любовь
И прочую хуету
А на самом деле мужчина рядом
Это страшно
Он сейчас кричит
Он сейчас орёт этажом выше
За то что его жена куда-то опоздала на час
Он и на меня мог бы орать так же
Он - собирательный образ
Я бы пометила его буквами X и Y и наказала бы не приближаться
Сделала бы из него чучело и поставила бы на дороге
На шею повесив табличку:
Сестры, дальше пути нет
Не ходите, пожалуйста
некондиция
Что счастье -
Это только если мужчина рядом
Ну помните
Все эти фильмы
Книги про любовь
И прочую хуету
А на самом деле мужчина рядом
Это страшно
Он сейчас кричит
Он сейчас орёт этажом выше
За то что его жена куда-то опоздала на час
Он и на меня мог бы орать так же
Он - собирательный образ
Я бы пометила его буквами X и Y и наказала бы не приближаться
Сделала бы из него чучело и поставила бы на дороге
На шею повесив табличку:
Сестры, дальше пути нет
Не ходите, пожалуйста
некондиция
❤42👍12😢9🔥3
Особенность Индии заключается в том, что она зависит от наличности гораздо больше, чем ее международные конкуренты, такие как Китай и США. Это не обязательно плохо; некоторые утверждают, что именно это защитило Индию от полномасштабных негативных последствий мирового финансового кризиса 2008 года. В других странах банки, выдававшие клиентам слишком много невозвратных кредитов, нанесли значительный ущерб экономике. В Индии с ее недоразвитой банковской системой подобный тип кредитования был распространен в гораздо меньшей степени.
Индийская привязанность к наличным частично объясняется существованием большого числа низкооплачиваемых сельских работников, у которых нет доступа к банковским услугам. Частично она объясняется тактикой тех, кто зарабатывает больше, но стремится избежать пристального внимания налоговых органов. Вследствие этого до трех четвертей индийской экономики «летает ниже радаров». Это черная экономика; ее не существует. Она может включать в себя теневые сделки, в том числе взятки, с которых налоги не платят.
Каким образом власти могут прижать нелегальную деятельность и гарантировать, что экономика работает на свету и платит все полагающиеся налоги? Премьер-министр Моди решил, что пришла пора использовать тактику «страха и трепета».
В своем внеочередном обращении к нации 8 ноября 2016 года он предупредил народ, что в ближайшее время банкноты в 500 и 1000 рупий (эквивалент примерно 7,5 и 15 долларов соответственно) будут выведены из легального обращения и утратят всякую ценность. Всем держателям этих банкнот предоставляется срок около 2 месяцев, чтобы положить их в банк. При наличии документов, доказывающих легальное происхождение денег, сумму в пределах 4000 рупий можно обменять на купюры меньшего достоинства. Будут выпущены новые банкноты достоинством 500 и 2000 рупий. Этот шаг привел к тому, что четыре пятых денежных банкнот, обращавшихся в Индии, потеряли платежеспособность; их общая стоимость составила около 220 млрд долларов. Это была невероятная мера.
Подобное решение привело к тому, что народ ломанулся в банки. По утверждению индийского министра финансов, за первые четыре дня в банки страны поступило более 40 млрд долларов. Перед отделениями банков выстраивались огромные очереди, в которых периодически вспыхивали драки. Правительство не успевало печатать и распространять новые банкноты. Финансовая деятельность по всей Индии «застряла в пробке». Для борьбы с нехваткой наличности правительство ввело ограничения на снятие денег со счета, а затем без конца меняло условия этих ограничений. В стране воцарились смятение и хаос.
Множились трагические события – от горя родителей, у которых не хватило денег на лечение ребенка, что порой кончалось трагическим исходом, до отчаяния семей, лишившихся средств к пропитанию. Замерли заводские конвейеры – владельцам предприятий стало не на что закупать сырье для производства и не из чего платить зарплату рабочим. Правительственная инициатива совпала с пиком сезона свадеб, а эта церемония традиционно требует от родителей новобрачных огромных расходов. Многие свадьбы оказались под угрозой срыва, что вызвало бурю недовольства по всей стране. Индийскому правительству пришлось отменить свое решение об ограничении на снятие со счетов средств для оплаты свадебных расходов. Новый лимит составил 250 тысяч рупий, что примерно равно 3600 долларов.
Индийская привязанность к наличным частично объясняется существованием большого числа низкооплачиваемых сельских работников, у которых нет доступа к банковским услугам. Частично она объясняется тактикой тех, кто зарабатывает больше, но стремится избежать пристального внимания налоговых органов. Вследствие этого до трех четвертей индийской экономики «летает ниже радаров». Это черная экономика; ее не существует. Она может включать в себя теневые сделки, в том числе взятки, с которых налоги не платят.
Каким образом власти могут прижать нелегальную деятельность и гарантировать, что экономика работает на свету и платит все полагающиеся налоги? Премьер-министр Моди решил, что пришла пора использовать тактику «страха и трепета».
В своем внеочередном обращении к нации 8 ноября 2016 года он предупредил народ, что в ближайшее время банкноты в 500 и 1000 рупий (эквивалент примерно 7,5 и 15 долларов соответственно) будут выведены из легального обращения и утратят всякую ценность. Всем держателям этих банкнот предоставляется срок около 2 месяцев, чтобы положить их в банк. При наличии документов, доказывающих легальное происхождение денег, сумму в пределах 4000 рупий можно обменять на купюры меньшего достоинства. Будут выпущены новые банкноты достоинством 500 и 2000 рупий. Этот шаг привел к тому, что четыре пятых денежных банкнот, обращавшихся в Индии, потеряли платежеспособность; их общая стоимость составила около 220 млрд долларов. Это была невероятная мера.
Подобное решение привело к тому, что народ ломанулся в банки. По утверждению индийского министра финансов, за первые четыре дня в банки страны поступило более 40 млрд долларов. Перед отделениями банков выстраивались огромные очереди, в которых периодически вспыхивали драки. Правительство не успевало печатать и распространять новые банкноты. Финансовая деятельность по всей Индии «застряла в пробке». Для борьбы с нехваткой наличности правительство ввело ограничения на снятие денег со счета, а затем без конца меняло условия этих ограничений. В стране воцарились смятение и хаос.
Множились трагические события – от горя родителей, у которых не хватило денег на лечение ребенка, что порой кончалось трагическим исходом, до отчаяния семей, лишившихся средств к пропитанию. Замерли заводские конвейеры – владельцам предприятий стало не на что закупать сырье для производства и не из чего платить зарплату рабочим. Правительственная инициатива совпала с пиком сезона свадеб, а эта церемония традиционно требует от родителей новобрачных огромных расходов. Многие свадьбы оказались под угрозой срыва, что вызвало бурю недовольства по всей стране. Индийскому правительству пришлось отменить свое решение об ограничении на снятие со счетов средств для оплаты свадебных расходов. Новый лимит составил 250 тысяч рупий, что примерно равно 3600 долларов.
❤2
Сжатие денежной массы больно ударило не только по тем, кто уклонялся от налогов, и по преступным элементам. Последствия правительственной инициативы сплотили все население Индии – от населяющей Бангалор элиты до фермеров, таких как Арджун Кумар или, что проявилось еще более ярко, его жена. Миллионы индийских женщин привыкли откладывать хотя бы немного денег, пряча их «под матрасом». Индия – это страна, в которой экономическая независимость женщин в последние годы совершила откат назад: по данным ООН, 10 лет назад треть женщин работали; сегодня их доля сократилась до четверти. Восемь из десяти индийских женщин не имеют счета в банке. Своими действиями Моди отнял у женщин даже тот небольшой контроль над своим финансовым благополучием, которым они обладали раньше; он сделал их накопления бесполезными и вверг их в состояние отчаяния, поскольку далеко не все из них могли отнести свои сбережения в банк или в указанные сроки обменять на новые купюры – для этого от них требовалось предоставить документальное подтверждение происхождения денег.
Стоила ли инициатива правительства той цены, которую за нее пришлось заплатить миллионам индийцев? Действительно ли она помогла вывести из тени на свет наихудших нарушителей законов и правил? Пресса сообщала, что спустя всего несколько часов после выступления премьера у ювелиров начался бешеный всплеск активности: все, кто уклонялся от уплаты налогов, бросились конвертировать свои деньги в золото. Цена на него взлетела. В целом организованная преступность так и осталась организованной, поскольку ее представители и без того хранили свои богатства в драгоценностях и недвижимости. Кое-кто утверждал, что коррупционеры подкупали банковских служащих, которые открывали им липовые банковские счета. В отличие от деревенских домохозяек у них было гораздо больше возможностей спокойно пережить введенные ограничения на владение наличными.
По прикидкам индийского правительства, одна пятая старых банкнот не должна была пройти проверку на законность и не подлежала обмену или переводу на банковский счет, что означало бы удар по коррупции в объеме 45 млрд долларов. В реальности эта сумма оказалась значительно ниже.
Даршини Дэвид
Доллар всемогущий. Как работает экономика глобализованного мира
Стоила ли инициатива правительства той цены, которую за нее пришлось заплатить миллионам индийцев? Действительно ли она помогла вывести из тени на свет наихудших нарушителей законов и правил? Пресса сообщала, что спустя всего несколько часов после выступления премьера у ювелиров начался бешеный всплеск активности: все, кто уклонялся от уплаты налогов, бросились конвертировать свои деньги в золото. Цена на него взлетела. В целом организованная преступность так и осталась организованной, поскольку ее представители и без того хранили свои богатства в драгоценностях и недвижимости. Кое-кто утверждал, что коррупционеры подкупали банковских служащих, которые открывали им липовые банковские счета. В отличие от деревенских домохозяек у них было гораздо больше возможностей спокойно пережить введенные ограничения на владение наличными.
По прикидкам индийского правительства, одна пятая старых банкнот не должна была пройти проверку на законность и не подлежала обмену или переводу на банковский счет, что означало бы удар по коррупции в объеме 45 млрд долларов. В реальности эта сумма оказалась значительно ниже.
Даршини Дэвид
Доллар всемогущий. Как работает экономика глобализованного мира
😢31👍6
Не доверяй женщине с невыщипанными бровями.
Возможно, она задумалась и забыла про них.
Это значит, что она умеет думать
О боже какой ужас
Не доверяй женщине без маникюра
Возможно, она понимает тщету и бренность этого мира,
И оттого ей наплевать на ногти
Не может быть, какой кошмар
Без педикюра женщине тем более не доверяй
Даже если во всём остальном она на твой взгляд совершенна
Потому что она не видит этих своих пальчиков у тебя во рту
О нет, прекрати, я не могу себе такого представить.
Зоя Фалькова
Возможно, она задумалась и забыла про них.
Это значит, что она умеет думать
О боже какой ужас
Не доверяй женщине без маникюра
Возможно, она понимает тщету и бренность этого мира,
И оттого ей наплевать на ногти
Не может быть, какой кошмар
Без педикюра женщине тем более не доверяй
Даже если во всём остальном она на твой взгляд совершенна
Потому что она не видит этих своих пальчиков у тебя во рту
О нет, прекрати, я не могу себе такого представить.
Зоя Фалькова
🥰31💯15❤8👍1🔥1
Нужно признать, что пока в науке все еще часто принято считать, что с позиций женского опыта нельзя (по крайней мере нетеоретично») подвергать сомнению психоанализ, экзистенциализм или марксизм, что, наоборот, марксизм, экзистенциализм или психоанализ может ставить «женщину» как проблему внутри своих возможностей. Результат такого подхода к делу давно известен и традиционен — это «женский вопрос» в марксизме, «женщина как темный континент» в психоанализе, «женщина загадка» и т.п. В итоге появляется известный вопрос: «А женщина вообще-то существует?». Изначальная причина такого положения дел — в предположении, что теоретический каркас философии «гендерно нейтрален».
В сложившейся ситауции очень важно прежде всего определиться в отношении самого «места» тех проблем, с которыми столкнулись феминистские исследовательницы. В процессе обсуждения в 70-80-х годах они пришли к выводу о том, что вхождение «женской проблематики» в теорию и философию проблематезирует не просто содержание или даже метод, но и сами основания существующих теоретических построений. Речь идет о вопросах, связанных с легитимацей. Было бы неправильно сказать, что эти темы вообще не поднимались ранее, однако под теоретической легитимностью обычно понимали некоторые особенности «теоретического стиля» размышления такие как универсальность, абстрактная рациональность, логическая упорядоченность, аргументированность. Предполагалось, что схвачено может быть только то, что универсально, но из этого следовало, что особое, «иное», связанное с живым опытом имеет статус случайности.
Такие критерии публичной легитимности теории выводили многие феминистские исследования за границы теории как таковой. Поэтому (особенно в первое время) многие феминистки и пытались сохранить правила социальных и философских теорий, чтобы «дополнить» науку новым содержанием.
Нужно признать (как уже упоминалось), что и в настоящее время выполняется много научных работ, где традиционная теория и философия всерьез берется как метод, а феминизм и женщина — как объект изучения. Однако постепенно вызревает и иная позиция, которая утверждает феминистскую перспективу как начальную точку рассмотрения (что проблематизирует, например, философскую парадигму, ставит вопрос, почему она рассматривается как философски легитимная). Был сделан вывод о том, что ряд возможных сфер исследования был вообще упущен из-за использования конвенциональных моделей, которые очерчивают поля исследований в строго определенном ключе.
Подчеркнем, что все это происходит, благодаря присутствию в философском поле феминистского дискурса, без которого подобного рода вопросы оставались в стороне. Сама возможность ставить под сомнение легитимность теории (которая приводит к переструктурации каркаса теоретических подходов) все более осознается как непременное условие для того, чтобы сделать эти проблемы «видимыми».
Так появляются работы, в которых «критика науки» осуществляется на феминистский манер. В процессе этой критики феминизм вырабатывает свое отношение к науке и теории, получает выводы, которые иногда более или менее совпадают с оценками, полученными в иных видах теорий. Так, феминизм поддержал мнение о том, что существующий образ науки не единственно возможный, но существовали иные его варианты.
Например, проект Универсальной науки не вечен, а имеет свое начало (он создавался усилиями Декарта и его последователей), другой научный проект, где онтология и метафизика оказались подчиненными гносеологии, был предложен в XVII веке. Современный образ науки, как известно, во многом несет на себе печать влияния предшествующих. Для нас и по сей день отдельно выступают онтология, эпистемология, этика, и политика — мы привыкли видеть все это как разные дисциплины. До тех пор, пока будет так, мы не сможем увидеть их политической природы, политической подоплеки. С феминистской точки зрения, такого рода стратегии всегда помечены силовыми факторами и отсылают к структурам, которые определены, скорее, давлением вектора власти, чем логикой рациональных рассуждений.
В сложившейся ситауции очень важно прежде всего определиться в отношении самого «места» тех проблем, с которыми столкнулись феминистские исследовательницы. В процессе обсуждения в 70-80-х годах они пришли к выводу о том, что вхождение «женской проблематики» в теорию и философию проблематезирует не просто содержание или даже метод, но и сами основания существующих теоретических построений. Речь идет о вопросах, связанных с легитимацей. Было бы неправильно сказать, что эти темы вообще не поднимались ранее, однако под теоретической легитимностью обычно понимали некоторые особенности «теоретического стиля» размышления такие как универсальность, абстрактная рациональность, логическая упорядоченность, аргументированность. Предполагалось, что схвачено может быть только то, что универсально, но из этого следовало, что особое, «иное», связанное с живым опытом имеет статус случайности.
Такие критерии публичной легитимности теории выводили многие феминистские исследования за границы теории как таковой. Поэтому (особенно в первое время) многие феминистки и пытались сохранить правила социальных и философских теорий, чтобы «дополнить» науку новым содержанием.
Нужно признать (как уже упоминалось), что и в настоящее время выполняется много научных работ, где традиционная теория и философия всерьез берется как метод, а феминизм и женщина — как объект изучения. Однако постепенно вызревает и иная позиция, которая утверждает феминистскую перспективу как начальную точку рассмотрения (что проблематизирует, например, философскую парадигму, ставит вопрос, почему она рассматривается как философски легитимная). Был сделан вывод о том, что ряд возможных сфер исследования был вообще упущен из-за использования конвенциональных моделей, которые очерчивают поля исследований в строго определенном ключе.
Подчеркнем, что все это происходит, благодаря присутствию в философском поле феминистского дискурса, без которого подобного рода вопросы оставались в стороне. Сама возможность ставить под сомнение легитимность теории (которая приводит к переструктурации каркаса теоретических подходов) все более осознается как непременное условие для того, чтобы сделать эти проблемы «видимыми».
Так появляются работы, в которых «критика науки» осуществляется на феминистский манер. В процессе этой критики феминизм вырабатывает свое отношение к науке и теории, получает выводы, которые иногда более или менее совпадают с оценками, полученными в иных видах теорий. Так, феминизм поддержал мнение о том, что существующий образ науки не единственно возможный, но существовали иные его варианты.
Например, проект Универсальной науки не вечен, а имеет свое начало (он создавался усилиями Декарта и его последователей), другой научный проект, где онтология и метафизика оказались подчиненными гносеологии, был предложен в XVII веке. Современный образ науки, как известно, во многом несет на себе печать влияния предшествующих. Для нас и по сей день отдельно выступают онтология, эпистемология, этика, и политика — мы привыкли видеть все это как разные дисциплины. До тех пор, пока будет так, мы не сможем увидеть их политической природы, политической подоплеки. С феминистской точки зрения, такого рода стратегии всегда помечены силовыми факторами и отсылают к структурам, которые определены, скорее, давлением вектора власти, чем логикой рациональных рассуждений.
💯21👍5
Именно на факторах власти, по мнению феминисток, замешаны «широкоформатные» основания научных парадигм, именно здесь возникают возможности говорить «из ниоткуда». Когда мы даем себе труд эти возможности связать, получаем совершенно другую картину. «Появляется» не только то, что исключено из философского контекста, но возникает и вопрос, почему это исключение является решающим для самого существования науки как дисциплины. Понятно, что это связано с рассмотрением «тишины», того, что не сказано, потому что и «не может быть» сказано. Повторяем, такое рассмотрение стало возможным только после того, как было осознано, что есть проблемы, которые чисто рациональными путями не могут быть вычленены в принципе — тут не обойтись без учета того, что находится «на глубине» легитимации, определяемой силовыми векторами взаимодействия различных культурных групп.
Здесь рано или поздно становится понятно, что существует возможность некоей специфической власти, которая может выступать в виде «Рациональности», «Трансценденции», «Производительного труда» и т.д., и именно отношение мужчины к этой власти, к своей собственной роли в ее выполнении выступает для него как решающий фактор формирования субъективности. Возможно, что власть вообще обязана своим появлением именно такой гендерной конфигурации «мужского», которая укоренена в его «теоретических» запросах, результатом которых оказываются абстрактные понятия типа Человеческий субъект, Общечеловеческие ценности и т.п.
Что здесь могут предложить феминистские исследовательницы?
Они стремятся исходить из женского опыта и, отправляясь от него, анализировать традиционные каркасы теорий так, чтобы женщина оказалась не “объектом”, а “субъектом” познания со своей собственной перспективой. Нужно сказать, что эту точку зрения нельзя рассматривать как просто “субъективную” в смысле наличия только индивидуального персонального суждения. Субъективность здесь понимается шире — как то, что лежит на пересечении с процедурами познания (как и у мужчин, где их способ создания теоретической продукции обнаруживает печать функции их жизненной позиции в мире).
Татьяна Клименкова
Читая феминистских теоретиков
Здесь рано или поздно становится понятно, что существует возможность некоей специфической власти, которая может выступать в виде «Рациональности», «Трансценденции», «Производительного труда» и т.д., и именно отношение мужчины к этой власти, к своей собственной роли в ее выполнении выступает для него как решающий фактор формирования субъективности. Возможно, что власть вообще обязана своим появлением именно такой гендерной конфигурации «мужского», которая укоренена в его «теоретических» запросах, результатом которых оказываются абстрактные понятия типа Человеческий субъект, Общечеловеческие ценности и т.п.
Что здесь могут предложить феминистские исследовательницы?
Они стремятся исходить из женского опыта и, отправляясь от него, анализировать традиционные каркасы теорий так, чтобы женщина оказалась не “объектом”, а “субъектом” познания со своей собственной перспективой. Нужно сказать, что эту точку зрения нельзя рассматривать как просто “субъективную” в смысле наличия только индивидуального персонального суждения. Субъективность здесь понимается шире — как то, что лежит на пересечении с процедурами познания (как и у мужчин, где их способ создания теоретической продукции обнаруживает печать функции их жизненной позиции в мире).
Татьяна Клименкова
Читая феминистских теоретиков
👍29
когда я была мала,
не было у нас
ни двора ни кола
ни машины
ни машиноместа
кадушка была
а в кадушке тесто
как налепит мать
коробок пирожков
да пойдёт с коробком
по лесу пешком
то в посёлок
то в пригород
налетай-покупай
пироги народ
к ночи вернётся
по лесу попетляв
а за пазухой
меди на три рубля
за плечами
муки мешок
да мне
на палочке
петушок
так сама я
себе говорю
тесто мешаю
капусту варю
картошку толку
пироги леплю
да короб
чистым платком
стелю
хороши пироги
покупай народ
в электричке
голодных невпроворот
а вернусь назад
за плечами
муки мешок
да себе
на палочке
петушок
Элина Сухова
не было у нас
ни двора ни кола
ни машины
ни машиноместа
кадушка была
а в кадушке тесто
как налепит мать
коробок пирожков
да пойдёт с коробком
по лесу пешком
то в посёлок
то в пригород
налетай-покупай
пироги народ
к ночи вернётся
по лесу попетляв
а за пазухой
меди на три рубля
за плечами
муки мешок
да мне
на палочке
петушок
так сама я
себе говорю
тесто мешаю
капусту варю
картошку толку
пироги леплю
да короб
чистым платком
стелю
хороши пироги
покупай народ
в электричке
голодных невпроворот
а вернусь назад
за плечами
муки мешок
да себе
на палочке
петушок
Элина Сухова
❤🔥28😢5👍1
домашнее насилие не воспринимается судами как системное нарушение прав человека. А также не учитывается то, что эта форма насилия имеет свою специфику и серьезные последствия.
В приговорах используются такие формулировки как «личные неприязненные отношения», «ссора, возникшая из личных неприязненных отношений», «конфликт», «драка» и т.д. Но домашнее насилие — это не просто конфликт, а системное нарушение прав человека и форма дискриминации в отношении женщин. Оно наносит жертве физический, сексуальный, психологический и/или экономический ущерб.
Более того, формулировки в некоторых приговорах нормализуют случаи домашнего насилия. В них говорится о «привычности» ситуации насилия над подсудимой. Этот стереотип игнорирует теорию о цикличности домашнего насилия.
Согласно ей, проявления актов насилия подчинены определенным закономерностям. А точнее циклу: нарастание напряжения – насильственный инцидент – примирение – «медовый месяц». Со временем насилие приобретает все более жестокий характер, период «медового месяца» укорачиваются, а сам цикл учащается.
Восприятие случаев домашнего насилия как привычных и предсказуемых для женщины фактически лишает ее права заявлять в суде о необходимой обороне. Происходит искусственное снижение опасности насилия.
От жертвы ожидают, что она будет вести себя разумно и рационально, постарается предугадать эскалацию насилия, а не начнет защищаться.
Сюда можно отнести целый ряд стереотипов и предрассудков, которые формируют жесткие требования к женщине как жертве насилия и лишают ее права на самозащиту. Из-за этих ложных установок женщина попадает в ситуацию, в которой столкновение с осуждением и непониманием неизбежно.
Например, что если партнерша оставалась в отношениях, значит ее все устраивало или же насилие не было достаточно серьезным. Иначе она бы обратилась в полицию. А также: что женщина «должна терпеть насилие ради сохранения семьи», «не должна выносить сор из избы», «должна быть терпеливой и прощать».
Все эти стереотипы возлагают женщин ответственность за происходящее с ними насилие. А это в корне неверно. Эксперты утверждают, что женщины не уходят из насильственных отношений в силу множества различных причин.
Среди них: незнание собственных прав и возможностей, страх уйти, экономические проблемы, жилищные проблемы, ложные социальные установки.
Под влиянием стереотипов судьи обесценивают тяжесть вреда, который переживает жертва домашнего насилия, и недооценивают степень опасности посягательства.
Об этом свидетельствует то, что обвинительные приговоры выносились даже в тех случаях, женщину партнер душил, и/или угрожал убийством, и/или демонстрировал/применял нож.
На вынесение обвинительных приговоров в отношении жертв домашнего насилия с одной стороны, влияет нормализация домашнего насилия. А с другой то, что суды оценивают опасность посягательства по фактически наступившим последствиям.
«То есть в тех случаях, когда судебно-медицинская экспертиза устанавливает, что повреждения, нанесенные женщине, не причинили вреда ее здоровью или причинили легкий вред, суды делают вывод, что посягательство не было опасным для ее жизни», — отмечает автор доклада.
Дарьяна Грязнова
«Идеальная жертва»: как стереотипы влияют на решения судей в делах о домашнем насилии
В приговорах используются такие формулировки как «личные неприязненные отношения», «ссора, возникшая из личных неприязненных отношений», «конфликт», «драка» и т.д. Но домашнее насилие — это не просто конфликт, а системное нарушение прав человека и форма дискриминации в отношении женщин. Оно наносит жертве физический, сексуальный, психологический и/или экономический ущерб.
Более того, формулировки в некоторых приговорах нормализуют случаи домашнего насилия. В них говорится о «привычности» ситуации насилия над подсудимой. Этот стереотип игнорирует теорию о цикличности домашнего насилия.
Согласно ей, проявления актов насилия подчинены определенным закономерностям. А точнее циклу: нарастание напряжения – насильственный инцидент – примирение – «медовый месяц». Со временем насилие приобретает все более жестокий характер, период «медового месяца» укорачиваются, а сам цикл учащается.
Восприятие случаев домашнего насилия как привычных и предсказуемых для женщины фактически лишает ее права заявлять в суде о необходимой обороне. Происходит искусственное снижение опасности насилия.
От жертвы ожидают, что она будет вести себя разумно и рационально, постарается предугадать эскалацию насилия, а не начнет защищаться.
Сюда можно отнести целый ряд стереотипов и предрассудков, которые формируют жесткие требования к женщине как жертве насилия и лишают ее права на самозащиту. Из-за этих ложных установок женщина попадает в ситуацию, в которой столкновение с осуждением и непониманием неизбежно.
Например, что если партнерша оставалась в отношениях, значит ее все устраивало или же насилие не было достаточно серьезным. Иначе она бы обратилась в полицию. А также: что женщина «должна терпеть насилие ради сохранения семьи», «не должна выносить сор из избы», «должна быть терпеливой и прощать».
Все эти стереотипы возлагают женщин ответственность за происходящее с ними насилие. А это в корне неверно. Эксперты утверждают, что женщины не уходят из насильственных отношений в силу множества различных причин.
Среди них: незнание собственных прав и возможностей, страх уйти, экономические проблемы, жилищные проблемы, ложные социальные установки.
Под влиянием стереотипов судьи обесценивают тяжесть вреда, который переживает жертва домашнего насилия, и недооценивают степень опасности посягательства.
Об этом свидетельствует то, что обвинительные приговоры выносились даже в тех случаях, женщину партнер душил, и/или угрожал убийством, и/или демонстрировал/применял нож.
На вынесение обвинительных приговоров в отношении жертв домашнего насилия с одной стороны, влияет нормализация домашнего насилия. А с другой то, что суды оценивают опасность посягательства по фактически наступившим последствиям.
«То есть в тех случаях, когда судебно-медицинская экспертиза устанавливает, что повреждения, нанесенные женщине, не причинили вреда ее здоровью или причинили легкий вред, суды делают вывод, что посягательство не было опасным для ее жизни», — отмечает автор доклада.
Дарьяна Грязнова
«Идеальная жертва»: как стереотипы влияют на решения судей в делах о домашнем насилии
😢50👍5💯5👏2
СТИШОК ОТ ПЛОХИХ СНОВ
Всю ночь
Была гроза.
Вздрагивали коты
У меня в ногах.
Поднимали головы,
Откидывали уши назад
И казались трагичнее
Гадальных карт.
Но мне не было страшно,
Ведь у меня
Есть целых три
Мягких и глупых кота.
Они боятся,
А я смотрю
В темноту впереди, позади
И ничего не боюсь,
Кроме того,
Что проснёшься ты,
Снова заснёшь
И увидишь плохие сны.
Екатерина Симонова
Всю ночь
Была гроза.
Вздрагивали коты
У меня в ногах.
Поднимали головы,
Откидывали уши назад
И казались трагичнее
Гадальных карт.
Но мне не было страшно,
Ведь у меня
Есть целых три
Мягких и глупых кота.
Они боятся,
А я смотрю
В темноту впереди, позади
И ничего не боюсь,
Кроме того,
Что проснёшься ты,
Снова заснёшь
И увидишь плохие сны.
Екатерина Симонова
❤21👍4
В ходе процесса гендерной социализации школьников важная роль отведена учебной литературе. В российской науке ряд социологов и педагогов периодически проводит теоретическое и практическое исследование содержания учебной литературы. Цель данного исследования — выявить в учебной литературе гендерные стереотипы, которые выполняют роль технологий гендерной социализации молодежи. Для этого были отобраны учебники средней школы, которые входят в Федеральный перечень учебников на 2019/20 учебный год.
Среди материала учебников технологического цикла выявлено следующее распределение: мужских образов насчитывается 85,9 %, женских — 14,1 %. В профессиональном плане 87,8 % от всех гендерно-окрашенных образов — мужчины, 12,2 % — женщины. Количество отраслей, в которых задействованы мужчины, более чем в 2 раза превышает количество «женских» отраслей. У мужчин 20 % образов занимает сфера науки и культуры (без учета исторических личностей), спорт и строительство по 15 %, промышленность и IT-сфера по 13 %. Меньше внимания отведено сельскому хозяйству (8 %), армии и полиции (6 %), образованию (3 %), транспорту и связи (3 %), финансам (2 %).
Из всех материалов, где женщины представлены как носительницы определенных профессий, 34 % случаев затрагивают сферы торговли и бытового обслуживания, по 25 % — сферы промышленности, науки и культуры, по 8 % — спорта и образования.
В учебниках по технологическим предметам, в основном в учебниках по алгебре, отражено немного личностных качеств, присваиваемых тому или иному полу. В основном закрепляется стереотип о том, что девочки не склонны к точным наукам. Это происходит посредством решения задач, где девочки получают отрицательные оценки по математике. Мальчики, напротив, в большом количестве заданий проявляют математический склад ума, интерес к науке и исследовательские качества.
Трансляция семейных образов занимает в данных учебниках незначительное место, всего 4,8 %. В основном это образ мужчины, занимающегося со своим сыном задачами по алгебре и математике. Для женщин встречаются следующие задачи: воспитание детей, забота о мужчине и прогулки с домашними животными.
В учебниках по гуманитарным предметам обращения к мужским образам составляют 62,3 % от всех гендерно-окрашенных упражнений, а к женским — 37,7 %. Частота обращений к мужским профессиям в учебниках гуманитарного цикла в среднем в 2,5 раза превышает упоминание женских. Причем спектр «мужских» профессий намного богаче. В учебниках по гуманитарным предметам основной сферой занятости мужчин является спорт (22 %), затем армия, полиция и военно-промышленный комплекс (по 12 %), далее следуют IT-сфера и сельское хозяйство (по 8 %), представлены сферы торговли, образования, здравоохранения и другие.
Среди женских профессий чаще всего встречается промышленность (в большинстве случаев швейное дело) и сельское хозяйство (17 % случаев), немного реже IT-сфера, торговля, здравоохранение, образование, спорт (11 %). Нет такой профессиональной отрасли, где бы доминировали женские образы.
Личностные характеристики женщин и мужчин, предлагаемые в этих учебниках, также отличаются. В учебниках обществознания женщины проявляют любопытство, религиозность, оказывают помощь пожилому человеку, мужчинам присваивается только исследовательский интерес.
В учебниках по гуманитарным предметам к женским семейным ролям обращаются гораздо чаще, чем к мужским, точнее, в 78,6 % случаев. Практически все из них выявлены в материалах по русскому языку. Таким образом, через учебники в сознании детей за женщиной в большей степени закрепляются семейная сфера, дом.
Женщина занимается воспитанием детей (35,7 % всех упоминаний семейных обязанностей), приготовлением еды (28,5 %), уборкой (7,2 %), прогулкой с домашними питомцами (7,2 %). Мужчины выполняют меньший спектр работ: отцовство (14,2 %) и выгуливание животных (7,2 %).
Столярова К. А.
Гендерная социализация молодежи в образовании
Среди материала учебников технологического цикла выявлено следующее распределение: мужских образов насчитывается 85,9 %, женских — 14,1 %. В профессиональном плане 87,8 % от всех гендерно-окрашенных образов — мужчины, 12,2 % — женщины. Количество отраслей, в которых задействованы мужчины, более чем в 2 раза превышает количество «женских» отраслей. У мужчин 20 % образов занимает сфера науки и культуры (без учета исторических личностей), спорт и строительство по 15 %, промышленность и IT-сфера по 13 %. Меньше внимания отведено сельскому хозяйству (8 %), армии и полиции (6 %), образованию (3 %), транспорту и связи (3 %), финансам (2 %).
Из всех материалов, где женщины представлены как носительницы определенных профессий, 34 % случаев затрагивают сферы торговли и бытового обслуживания, по 25 % — сферы промышленности, науки и культуры, по 8 % — спорта и образования.
В учебниках по технологическим предметам, в основном в учебниках по алгебре, отражено немного личностных качеств, присваиваемых тому или иному полу. В основном закрепляется стереотип о том, что девочки не склонны к точным наукам. Это происходит посредством решения задач, где девочки получают отрицательные оценки по математике. Мальчики, напротив, в большом количестве заданий проявляют математический склад ума, интерес к науке и исследовательские качества.
Трансляция семейных образов занимает в данных учебниках незначительное место, всего 4,8 %. В основном это образ мужчины, занимающегося со своим сыном задачами по алгебре и математике. Для женщин встречаются следующие задачи: воспитание детей, забота о мужчине и прогулки с домашними животными.
В учебниках по гуманитарным предметам обращения к мужским образам составляют 62,3 % от всех гендерно-окрашенных упражнений, а к женским — 37,7 %. Частота обращений к мужским профессиям в учебниках гуманитарного цикла в среднем в 2,5 раза превышает упоминание женских. Причем спектр «мужских» профессий намного богаче. В учебниках по гуманитарным предметам основной сферой занятости мужчин является спорт (22 %), затем армия, полиция и военно-промышленный комплекс (по 12 %), далее следуют IT-сфера и сельское хозяйство (по 8 %), представлены сферы торговли, образования, здравоохранения и другие.
Среди женских профессий чаще всего встречается промышленность (в большинстве случаев швейное дело) и сельское хозяйство (17 % случаев), немного реже IT-сфера, торговля, здравоохранение, образование, спорт (11 %). Нет такой профессиональной отрасли, где бы доминировали женские образы.
Личностные характеристики женщин и мужчин, предлагаемые в этих учебниках, также отличаются. В учебниках обществознания женщины проявляют любопытство, религиозность, оказывают помощь пожилому человеку, мужчинам присваивается только исследовательский интерес.
В учебниках по гуманитарным предметам к женским семейным ролям обращаются гораздо чаще, чем к мужским, точнее, в 78,6 % случаев. Практически все из них выявлены в материалах по русскому языку. Таким образом, через учебники в сознании детей за женщиной в большей степени закрепляются семейная сфера, дом.
Женщина занимается воспитанием детей (35,7 % всех упоминаний семейных обязанностей), приготовлением еды (28,5 %), уборкой (7,2 %), прогулкой с домашними питомцами (7,2 %). Мужчины выполняют меньший спектр работ: отцовство (14,2 %) и выгуливание животных (7,2 %).
Столярова К. А.
Гендерная социализация молодежи в образовании
💯27😢11👍5❤1
Люди, теряющие с возрастом чувство такта,
Как ослик Иа – хвост,
Перестают чему-либо радоваться,
Брюзжат и дуются-раздуваются,
Задают неудобные вопросы:
«А почему вы расстались?»
«А когда ты выйдешь замуж?»
«А что с твоей фигурой?»
«А какого цвета он был – мой шарик?»
Они обо всём имеют своё мнение,
Единственно верное:
«Моим детям я такого не позволяла».
«В моей семье такое неприемлемо».
«Ты совсем не ценишь мой совет».
«Мой любимый цвет.
Мой любимый размер».
Можно позлить их, огрызаясь.
Можно их порадовать, унижаясь.
Но совсем нельзя их переделать.
Потому что ведь совесть порой –
Как сдувшийся шарик –
главное,
Чтоб влезала в горшок.
Варвара Юшманова
Как ослик Иа – хвост,
Перестают чему-либо радоваться,
Брюзжат и дуются-раздуваются,
Задают неудобные вопросы:
«А почему вы расстались?»
«А когда ты выйдешь замуж?»
«А что с твоей фигурой?»
«А какого цвета он был – мой шарик?»
Они обо всём имеют своё мнение,
Единственно верное:
«Моим детям я такого не позволяла».
«В моей семье такое неприемлемо».
«Ты совсем не ценишь мой совет».
«Мой любимый цвет.
Мой любимый размер».
Можно позлить их, огрызаясь.
Можно их порадовать, унижаясь.
Но совсем нельзя их переделать.
Потому что ведь совесть порой –
Как сдувшийся шарик –
главное,
Чтоб влезала в горшок.
Варвара Юшманова
👍30
В мировом масштабе с 1992 по 2012 год расходы на компьютерную обработку и на цифровое хранение данных снижались на 33 и 38 % в год, соответственно. Однако, вопреки надеждам тех, кто рисовал в своем воображении большой базар программ, совместно создаваемых добровольцами, интернет превратился в обширную безмасштабную сеть с чрезмерно нагруженными суперузлами.
Олигополии обозначились и в производстве оборудования, и в разработке программного обеспечения, а также в области предоставления услуг и в сетях беспроводной связи. Союз между, по-видимому, непотопляемой компанией AT&T и обновленным Apple иллюстрирует старую истину: корпорации будут стремиться к созданию монополий, дуополий и олигополий, пока им не воспрепятствуют в этом. Даже корпорации, приверженные идее сети с “открытой архитектурой” – например, Amazon, Facebook и Google, – стремятся обрести монополистическую власть каждый в своей нише: соответственно, в электронной коммерции, социальных сетях и поиске.
Из-за плохого управления и плохих правил между разными странами существуют огромные различия в стоимости сотовой связи и интернет-услуг. Этим же объясняется, почему в индустрии информационных и коммуникационных технологий лидерство сохраняет лишь малое количество стран (хотя удивительно, что США занимают только седьмое место – несколько отставая от Ирландии, Южной Кореи, Японии и Великобритании – с точки зрения относительной важности информационных и коммуникационных технологий (ИКТ) для экономики страны в целом).
Эта динамика объясняет, почему существующими в мире электронными сетями владеют всего несколько человек. Осенью 2017 года рыночная стоимость Google (точнее, переименованной компании-учредителя Alphabet Inc.) оценивалась в 665 миллиардов долларов. Около 11 % ее акций стоимостью около 76 миллиардов долларов принадлежат ее основателям Ларри Пейджу и Сергею Брину. Рыночная стоимость Facebook приближается к 500 миллиардам долларов; 14 % акций компании, оцениваемые в 71 миллиард, принадлежат ее основателю Марку Цукербергу.
Таким образом, социальные сети, хотя и кажутся со стороны “великими уравнителями”, являются “по сути своей несправедливыми и исключительными”. В силу предпочтительного присоединения – тенденции, при которой узлы, уже оснащенные наибольшим количеством связей, успешнее всего обрастают все новыми связями, – азбучная истина социальных сетей действительно звучит так, словно сошла со страниц Евангелия от Матфея. В отличие от прошлых эпох, сегодня в мире все люди делятся на два типа: на тех, кто владеет и управляет сетями, и тех, кто ими лишь пользуется. Коммерческие властители киберпространства могут по-прежнему разглагольствовать о плоском мире “граждан сети”, но на практике компании вроде Google все равно устроены иерархическим образом, пусть даже внешне их организационная структура и выглядит иначе, чем, скажем, структура General Motors при Альфреде Слоуне.
В традиционных обществах появление рыночных сил подрывает часто передаваемые по наследству сети, а потому способствует социальной мобильности и уменьшает неравенство. Победу одерживает меритократия. Но когда сети и рынки действуют заодно, как в наше время, неравенство резко увеличивается, потому что львиная доля доходов, приносимых сетью, достается ее владельцам. Правда, молодые и очень богатые люди, которым принадлежат сегодняшние сети, как правило, придерживаются левых политических взглядов. Однако мало кто из них приветствовал бы введение скандинавской шкалы подоходных налогов, не говоря об эгалитарной революции. Похоже, хозяевам интернета нравится быть богачами почти так же, как это нравилось волкам докризисной Уолл-стрит десятилетием раньше, хотя они предаются не столько показному потреблению, сколько показным угрызениям совести.
Ниал Фергюсон
Площадь и башня. Cети и власть от масонов до Facebook
Олигополии обозначились и в производстве оборудования, и в разработке программного обеспечения, а также в области предоставления услуг и в сетях беспроводной связи. Союз между, по-видимому, непотопляемой компанией AT&T и обновленным Apple иллюстрирует старую истину: корпорации будут стремиться к созданию монополий, дуополий и олигополий, пока им не воспрепятствуют в этом. Даже корпорации, приверженные идее сети с “открытой архитектурой” – например, Amazon, Facebook и Google, – стремятся обрести монополистическую власть каждый в своей нише: соответственно, в электронной коммерции, социальных сетях и поиске.
Из-за плохого управления и плохих правил между разными странами существуют огромные различия в стоимости сотовой связи и интернет-услуг. Этим же объясняется, почему в индустрии информационных и коммуникационных технологий лидерство сохраняет лишь малое количество стран (хотя удивительно, что США занимают только седьмое место – несколько отставая от Ирландии, Южной Кореи, Японии и Великобритании – с точки зрения относительной важности информационных и коммуникационных технологий (ИКТ) для экономики страны в целом).
Эта динамика объясняет, почему существующими в мире электронными сетями владеют всего несколько человек. Осенью 2017 года рыночная стоимость Google (точнее, переименованной компании-учредителя Alphabet Inc.) оценивалась в 665 миллиардов долларов. Около 11 % ее акций стоимостью около 76 миллиардов долларов принадлежат ее основателям Ларри Пейджу и Сергею Брину. Рыночная стоимость Facebook приближается к 500 миллиардам долларов; 14 % акций компании, оцениваемые в 71 миллиард, принадлежат ее основателю Марку Цукербергу.
Таким образом, социальные сети, хотя и кажутся со стороны “великими уравнителями”, являются “по сути своей несправедливыми и исключительными”. В силу предпочтительного присоединения – тенденции, при которой узлы, уже оснащенные наибольшим количеством связей, успешнее всего обрастают все новыми связями, – азбучная истина социальных сетей действительно звучит так, словно сошла со страниц Евангелия от Матфея. В отличие от прошлых эпох, сегодня в мире все люди делятся на два типа: на тех, кто владеет и управляет сетями, и тех, кто ими лишь пользуется. Коммерческие властители киберпространства могут по-прежнему разглагольствовать о плоском мире “граждан сети”, но на практике компании вроде Google все равно устроены иерархическим образом, пусть даже внешне их организационная структура и выглядит иначе, чем, скажем, структура General Motors при Альфреде Слоуне.
В традиционных обществах появление рыночных сил подрывает часто передаваемые по наследству сети, а потому способствует социальной мобильности и уменьшает неравенство. Победу одерживает меритократия. Но когда сети и рынки действуют заодно, как в наше время, неравенство резко увеличивается, потому что львиная доля доходов, приносимых сетью, достается ее владельцам. Правда, молодые и очень богатые люди, которым принадлежат сегодняшние сети, как правило, придерживаются левых политических взглядов. Однако мало кто из них приветствовал бы введение скандинавской шкалы подоходных налогов, не говоря об эгалитарной революции. Похоже, хозяевам интернета нравится быть богачами почти так же, как это нравилось волкам докризисной Уолл-стрит десятилетием раньше, хотя они предаются не столько показному потреблению, сколько показным угрызениям совести.
Ниал Фергюсон
Площадь и башня. Cети и власть от масонов до Facebook
👍17😢5💯1
Forwarded from Rythms of Woe
Я куплю чеснока, базилика, масла.
Я накрою на стол, я пожарю мяса.
Даже детям сегодня налью вина.
Поторопимся. Завтра была война.
Послезавтра: в ядерной катастрофе
Может сгинуть и стол, и вино, и кофе,
И мои и твои, и чужие дети,
Может дежизнефицироваться планета.
Так что надо сегодня срочно,
Прямо щас, даже не проверяя почту:
Обнимать котов, выпивать текилы,
Целовать детей изо всей-всей силы,
Любоваться кактусом и закатом,
Пока дверь не выломали солдаты,
Пока не самоубилось племя,
Пока пятница - надо посеять семя
Повседневной нормальной привычной жизни:
Позвонить друзьям, всем знакомым свистнуть
Поболтать, пожить, посмеяться, дунуть,
Надо смерти в лицо непременно плюнуть.
Н. Куликова
Я накрою на стол, я пожарю мяса.
Даже детям сегодня налью вина.
Поторопимся. Завтра была война.
Послезавтра: в ядерной катастрофе
Может сгинуть и стол, и вино, и кофе,
И мои и твои, и чужие дети,
Может дежизнефицироваться планета.
Так что надо сегодня срочно,
Прямо щас, даже не проверяя почту:
Обнимать котов, выпивать текилы,
Целовать детей изо всей-всей силы,
Любоваться кактусом и закатом,
Пока дверь не выломали солдаты,
Пока не самоубилось племя,
Пока пятница - надо посеять семя
Повседневной нормальной привычной жизни:
Позвонить друзьям, всем знакомым свистнуть
Поболтать, пожить, посмеяться, дунуть,
Надо смерти в лицо непременно плюнуть.
Н. Куликова
👍24😢17🔥10
Чего точно не увидишь ни в высокогорьях Папуа — Новой Гвинеи, в десятках километров от ближайшей дороги, ни в приморских стойбищах на индонезийском острове Сулавеси, — так это людей, обезображенных акне, то есть угрями. Прыщей там не увидишь даже у подростков. Однако в Австралии, Европе, Америке и Японии акне есть у всех. Я почти не преувеличиваю, говоря «у всех», потому что это очень близко к истине.
Более 90 % людей, живущих в развитых странах, в тот или иной период жизни страдают от прыщей или угрей. Хуже всего приходится подросткам, но в последние несколько десятилетий эта напасть распространилась и на другие возрастные категории. Теперь угри продолжают преследовать и взрослых людей — особенно женщин — и после двадцати, и после тридцати лет, а иногда и дольше. Примерно 40 % женщин в возрасте от 25 до 40 лет в той или иной степени страдают от акне, притом что многие из них избежали этой напасти в переходном возрасте. По поводу угрей к дерматологам обращаются гораздо чаще, чем по поводу других кожных заболеваний. Как и в случае с сенной лихорадкой, мы привыкли воспринимать угри, особенно у подростков, как нечто неизбежное. Однако если бы это действительно было так, разве от угрей не страдали бы и жители территорий, не затронутых промышленной цивилизацией?
Если немного задуматься, может показаться нелепым, что угревая сыпь преследует такое множество людей. Но еще более странно то, что почти никто не пытался выяснить причины этой — если называть вещи своими именами — эпидемии, несмотря на неумолимый рост числа заболевших — особенно среди взрослых, уже успевших забыть о проблемах полового созревания. Более полувека нам давали одни и те же объяснения: чрезмерная активность «мужских» гормонов, избыточное количество кожного сала и неистовая бактерия Propionibacterium acnes в сумме вызывают уродливую иммунную реакцию, выражающуюся в покраснении, воспалении и появлении гнойников (содержимое которых — не что иное, как лимфа с массой мертвых лейкоцитов). Однако при внимательном рассмотрении все это кажется бессмыслицей. Ведь у женщин, имеющих повышенный уровень андрогенов — мужских гормонов, которые обычно обвиняют в возникновении акне, — вовсе не наблюдается более тяжелых форм угревой сыпи. А мужчины, у которых, как им и положено, уровень андрогенов гораздо выше, страдают от угрей меньше, чем женщины.
Так что же происходит? Новые данные говорят о том, что долгое время мы смотрели не в ту сторону. Идее о том, что угревую сыпь вызывает бактерия P. acnes, уже несколько десятков лет, и ее происхождение очевидно. Хотите узнать, отчего у вас прыщи? Загляните внутрь прыща и посмотрите, какие там скопились микробы. И неважно, что ровно те же бактерии живут и на здоровых участках кожи людей, страдающих акне, и на коже людей, у которых вовсе нет угрей. И неважно, что внутри некоторых гнойничков нет P. acnes. Концентрация P. acnes вообще никак не связана со степенью поражения акне, да и уровень содержания кожного сала и мужских гормонов никак не влияет на появление угрей.
После приема антибиотиков — как в виде мази, наносимой прямо на лицо, так и в виде таблеток, — часто наступает улучшение, и долгое время это, казалось бы, подтверждало (да и сейчас подтверждает) вину P. acnes. Антибиотики прописывают для лечения угрей чаще любых других средств, и многие люди «сидят» на них долгие месяцы, а то и годы. Но антибиотики воздействуют не только на бактерии, живущие на коже. Их действие распространяется и на те бактерии, что живут в кишечнике. Мы уже знаем, что антибиотики меняют поведение иммунной системы. Может быть, именно в этом и кроется истинный механизм их воздействия на акне?
Более 90 % людей, живущих в развитых странах, в тот или иной период жизни страдают от прыщей или угрей. Хуже всего приходится подросткам, но в последние несколько десятилетий эта напасть распространилась и на другие возрастные категории. Теперь угри продолжают преследовать и взрослых людей — особенно женщин — и после двадцати, и после тридцати лет, а иногда и дольше. Примерно 40 % женщин в возрасте от 25 до 40 лет в той или иной степени страдают от акне, притом что многие из них избежали этой напасти в переходном возрасте. По поводу угрей к дерматологам обращаются гораздо чаще, чем по поводу других кожных заболеваний. Как и в случае с сенной лихорадкой, мы привыкли воспринимать угри, особенно у подростков, как нечто неизбежное. Однако если бы это действительно было так, разве от угрей не страдали бы и жители территорий, не затронутых промышленной цивилизацией?
Если немного задуматься, может показаться нелепым, что угревая сыпь преследует такое множество людей. Но еще более странно то, что почти никто не пытался выяснить причины этой — если называть вещи своими именами — эпидемии, несмотря на неумолимый рост числа заболевших — особенно среди взрослых, уже успевших забыть о проблемах полового созревания. Более полувека нам давали одни и те же объяснения: чрезмерная активность «мужских» гормонов, избыточное количество кожного сала и неистовая бактерия Propionibacterium acnes в сумме вызывают уродливую иммунную реакцию, выражающуюся в покраснении, воспалении и появлении гнойников (содержимое которых — не что иное, как лимфа с массой мертвых лейкоцитов). Однако при внимательном рассмотрении все это кажется бессмыслицей. Ведь у женщин, имеющих повышенный уровень андрогенов — мужских гормонов, которые обычно обвиняют в возникновении акне, — вовсе не наблюдается более тяжелых форм угревой сыпи. А мужчины, у которых, как им и положено, уровень андрогенов гораздо выше, страдают от угрей меньше, чем женщины.
Так что же происходит? Новые данные говорят о том, что долгое время мы смотрели не в ту сторону. Идее о том, что угревую сыпь вызывает бактерия P. acnes, уже несколько десятков лет, и ее происхождение очевидно. Хотите узнать, отчего у вас прыщи? Загляните внутрь прыща и посмотрите, какие там скопились микробы. И неважно, что ровно те же бактерии живут и на здоровых участках кожи людей, страдающих акне, и на коже людей, у которых вовсе нет угрей. И неважно, что внутри некоторых гнойничков нет P. acnes. Концентрация P. acnes вообще никак не связана со степенью поражения акне, да и уровень содержания кожного сала и мужских гормонов никак не влияет на появление угрей.
После приема антибиотиков — как в виде мази, наносимой прямо на лицо, так и в виде таблеток, — часто наступает улучшение, и долгое время это, казалось бы, подтверждало (да и сейчас подтверждает) вину P. acnes. Антибиотики прописывают для лечения угрей чаще любых других средств, и многие люди «сидят» на них долгие месяцы, а то и годы. Но антибиотики воздействуют не только на бактерии, живущие на коже. Их действие распространяется и на те бактерии, что живут в кишечнике. Мы уже знаем, что антибиотики меняют поведение иммунной системы. Может быть, именно в этом и кроется истинный механизм их воздействия на акне?
👍8
Выясняется, что P. acnes вовсе не играет решающей роли в появлении угрей. Какова роль этой кожной бактерии, все еще остается предметом споров, зато появляются новые идеи относительно участия иммунной системы в развитии этого современного заболевания. Кожа людей, страдающих от акне, содержит большее количество иммунных клеток, причем даже на внешне здоровых участках. Похоже, что акне — это очередное проявление хронического воспаления. Некоторые даже предполагают, что иммунная система становится гиперчувствительной к P. acnes и, возможно, другим кожным микробам, и начинает воспринимать их не как друзей, а как врагов.
Аланна Коллен
10 % Human. Как микробы управляют людьми
Аланна Коллен
10 % Human. Как микробы управляют людьми
👍30😢6
Женщины в опере обитают в особом музыкальном и текстовом мире, который с самого начала изображается как нечто совершенно отличное от мира мужчин.
Во-первых, в мире женщин есть место дружбе. Сюзанна и графиня могли бы видеть друг в друге соперниц, ведь, в конце концов, граф пытается соблазнить Сюзанну. Однако эта мысль не приходит им в голову. Они понимают, что их объединяют одни и те же цели и что добиться они хотят одного и того же: чтобы их мужчины, Фигаро и граф, стали внимательными и верными мужьями, которых волнует любовь и радость, а не месть и ревность. (Как и Фигаро, граф одержим ревностью, хотя на первый взгляд кажется, что он не любит свою жену.) Сюзанна и графиня, как Фигаро и граф, имеют столь схожую музыкальную идиому, что даже их мужчины, которые якобы их любят, могут принять одну за другую (любопытно, что Фигаро, по крайней мере, узнает Сюзанну по голосу, «милому, знакомому»).
Но в отличие от мужчин женщины пользуются этим сходством не для вражды, но для сотрудничества, в частности – для сложного маскарада, который в конце концов обнажает лицемерие графа. Когда мы обращаем внимание на их сотрудничество, то замечаем, что ни о какой командной работе среди мужчин не идет и речи. Более того, партнерство женщин, несмотря на их разные общественные классы, представляется совершенно не иерархичным, поскольку они приносят пользу друг другу с искренним взаимным дружелюбием. (Например, Сюзанна удивляется тому, что именно она (видимо, не столь хорошо образованная) должна написать письмо графу с предложением встретиться: «Писать мне? Но, сеньора…» Графиня и слышать не желает уступчивых возражений Сюзанны: «Что же ты медлишь? За все сама я отвечаю».) Мы также можем наблюдать эту искреннюю взаимность в природе их шуток, в которых нет насмешливых оскорблений, ехидной злости, но лишь взаимная солидарность и одинаковая любовь к искусной интриге.
Опять же, все это есть в либретто, но музыка еще лучше раскрывает идею взаимности и равенства. Пока Сюзанна пишет письмо под диктовку графини, женщины черпают вдохновение в музыкальных фразах друг друга и обмениваются идеями, причем одна уступает другой возможность ответить, делая это с особенным пониманием тона, ритма и даже тембра другой. Они начинают обмениваться фразами, как будто в разговоре. Но по ходу дуэта их взаимность становится все более близкой и сложной, они обвивают друг друга и в конечном счете достигают связанной гармонии. Их музыкальное партнерство выражает своего рода дружеское созвучие, которое, можно сказать, является образом взаимного уважения, но также взаимной привязанности, которая куда глубже уважения. В их общении нет пренебрежения высказываниями друг друга, но тем не менее каждая привносит что-то свое, что, в свою очередь, признается и поддерживается другой
<...>
Свобода, на которую намекает дуэт Сюзанны и графини, – это не обещание поставить иерархию с ног на голову и получить возможность в свою очередь унизить своего обидчика. Это свобода, которая выводит нас за пределы того тревожного и неясного представления о том, в чем может заключаться свобода для людей. Это свобода как счастье иметь равного человека рядом с собой, свобода как безразличие к иерархии.
Марта Нуссбаум
Политические эмоции. Почему любовь важна для справедливости
Во-первых, в мире женщин есть место дружбе. Сюзанна и графиня могли бы видеть друг в друге соперниц, ведь, в конце концов, граф пытается соблазнить Сюзанну. Однако эта мысль не приходит им в голову. Они понимают, что их объединяют одни и те же цели и что добиться они хотят одного и того же: чтобы их мужчины, Фигаро и граф, стали внимательными и верными мужьями, которых волнует любовь и радость, а не месть и ревность. (Как и Фигаро, граф одержим ревностью, хотя на первый взгляд кажется, что он не любит свою жену.) Сюзанна и графиня, как Фигаро и граф, имеют столь схожую музыкальную идиому, что даже их мужчины, которые якобы их любят, могут принять одну за другую (любопытно, что Фигаро, по крайней мере, узнает Сюзанну по голосу, «милому, знакомому»).
Но в отличие от мужчин женщины пользуются этим сходством не для вражды, но для сотрудничества, в частности – для сложного маскарада, который в конце концов обнажает лицемерие графа. Когда мы обращаем внимание на их сотрудничество, то замечаем, что ни о какой командной работе среди мужчин не идет и речи. Более того, партнерство женщин, несмотря на их разные общественные классы, представляется совершенно не иерархичным, поскольку они приносят пользу друг другу с искренним взаимным дружелюбием. (Например, Сюзанна удивляется тому, что именно она (видимо, не столь хорошо образованная) должна написать письмо графу с предложением встретиться: «Писать мне? Но, сеньора…» Графиня и слышать не желает уступчивых возражений Сюзанны: «Что же ты медлишь? За все сама я отвечаю».) Мы также можем наблюдать эту искреннюю взаимность в природе их шуток, в которых нет насмешливых оскорблений, ехидной злости, но лишь взаимная солидарность и одинаковая любовь к искусной интриге.
Опять же, все это есть в либретто, но музыка еще лучше раскрывает идею взаимности и равенства. Пока Сюзанна пишет письмо под диктовку графини, женщины черпают вдохновение в музыкальных фразах друг друга и обмениваются идеями, причем одна уступает другой возможность ответить, делая это с особенным пониманием тона, ритма и даже тембра другой. Они начинают обмениваться фразами, как будто в разговоре. Но по ходу дуэта их взаимность становится все более близкой и сложной, они обвивают друг друга и в конечном счете достигают связанной гармонии. Их музыкальное партнерство выражает своего рода дружеское созвучие, которое, можно сказать, является образом взаимного уважения, но также взаимной привязанности, которая куда глубже уважения. В их общении нет пренебрежения высказываниями друг друга, но тем не менее каждая привносит что-то свое, что, в свою очередь, признается и поддерживается другой
<...>
Свобода, на которую намекает дуэт Сюзанны и графини, – это не обещание поставить иерархию с ног на голову и получить возможность в свою очередь унизить своего обидчика. Это свобода, которая выводит нас за пределы того тревожного и неясного представления о том, в чем может заключаться свобода для людей. Это свобода как счастье иметь равного человека рядом с собой, свобода как безразличие к иерархии.
Марта Нуссбаум
Политические эмоции. Почему любовь важна для справедливости
👍34❤17🔥9
Агрессор, выбирающий необщительность, ощущает больший контроль и власть, если сохраняет дистанцию и не дает женщине подступить ближе. Он также может испытывать удовлетворение от чувства превосходства, снижая ее энтузиазм своей холодностью. Он стремится к Силе подчинения, чтобы защитить себя от собственного чувства бессилия и неполноценности.
Точно так же агрессор защищает себя от подавляющего чувства беспомощности, возражая партнеру. Заявляя, что он прав, а женщина не права, он верит в то, что остается победителем — более властным и контролирующим других.
Сказать «я думаю», «мне кажется» или «согласно моему мнению» означало бы для него утрату ощущения победы; ему тогда пришлось бы согласиться с тем, что возможны разные взгляды на жизнь. Но агрессор не может допустить это, потому что, если у женщины появится свой взгляд на вещи, он уже не сможет контролировать ее. А он испытывает всепоглощающую потребность контролировать ее, потому что она является его проекцией. Если он не будет ощущать свой контроль, то вся его реальность разрушится.
Агрессор дает себе разрешение действовать исходя из подавленных чувств и в то же время защищает свой идеальный образ, сбрасывая со счетов последствия агрессивного поведения. Обесценивание — это основная форма защиты.
Блокирование и отвлечение — другие средства защиты, посредством которых агрессор контролирует межличностную реальность. Полностью избегая текущей темы, он не дает исследовать мотивы своего поведения. В результате он поддерживает свой идеальный образ и облегчает скрытое ощущение беспомощности. Потребность в контроле бывает настолько сильной, что некоторые агрессоры гневно восклицают: «Я не понимаю, к чему весь этот разговор! Прекратим его!»
Обвинение и порицание — также средства защиты и характерные симптомы проекции. Агрессор избегает ответственности за свое поведение и поддерживает собственный идеальный образ, обвиняя женщину и перекладывая на нее ответственность за свои чувства. Например, когда он набрасывается на нее, то это оказывается «ее вина». Таким образом он «оправдывает» агрессию.
Другой способ, с помощью которого агрессор пытается защитить себя от своих скрытых чувств неполноценности и беспомощности — это критика и осуждение. Заявляя о собственном превосходстве и «правоте», он укрепляет как свой идеальный образ, так и всю свою систему защиты.
Агрессия под видом шутки — это способ одержать победу и ощутить Силу подчинения. Это скрытая атака, отрицаемая стандартной фразой: «Ты не понимаешь шуток». Такое осуждение жертвы порождает в агрессоре чувство превосходства, благодаря которому он ощущает больше власти. Это выстрел, который срабатывает всегда. Прежде чем жертва успеет осознать, урон уже нанесен. «Победа» гарантирована, а враг — проекция — снова унижен.
Тривиализация, пренебрежение, угрозы и обзывание — всё это защита против подавленных чувств неполноценности и беспомощности. Это демонстрация своей силы агрессором с целью унизить и подчинить партнера (свою проекцию).
Когда чувство проекции велико, агрессор угрожает женщине, как если бы она была его продолжением — перчаткой на его руке — под его контролем, обязанной выполнять его приказы. Пока он сохраняет контроль над своей проекцией, он ощущает себя защищенным от собственных чувств.
Забывая, агрессор отрицает ответственность за свое поведение, проявляя враждебный настрой. Таким образом он защищает свой идеальный образ и поддерживает свою оборону.
Патрисия Эванс
Бунт удобной жены
Точно так же агрессор защищает себя от подавляющего чувства беспомощности, возражая партнеру. Заявляя, что он прав, а женщина не права, он верит в то, что остается победителем — более властным и контролирующим других.
Сказать «я думаю», «мне кажется» или «согласно моему мнению» означало бы для него утрату ощущения победы; ему тогда пришлось бы согласиться с тем, что возможны разные взгляды на жизнь. Но агрессор не может допустить это, потому что, если у женщины появится свой взгляд на вещи, он уже не сможет контролировать ее. А он испытывает всепоглощающую потребность контролировать ее, потому что она является его проекцией. Если он не будет ощущать свой контроль, то вся его реальность разрушится.
Агрессор дает себе разрешение действовать исходя из подавленных чувств и в то же время защищает свой идеальный образ, сбрасывая со счетов последствия агрессивного поведения. Обесценивание — это основная форма защиты.
Блокирование и отвлечение — другие средства защиты, посредством которых агрессор контролирует межличностную реальность. Полностью избегая текущей темы, он не дает исследовать мотивы своего поведения. В результате он поддерживает свой идеальный образ и облегчает скрытое ощущение беспомощности. Потребность в контроле бывает настолько сильной, что некоторые агрессоры гневно восклицают: «Я не понимаю, к чему весь этот разговор! Прекратим его!»
Обвинение и порицание — также средства защиты и характерные симптомы проекции. Агрессор избегает ответственности за свое поведение и поддерживает собственный идеальный образ, обвиняя женщину и перекладывая на нее ответственность за свои чувства. Например, когда он набрасывается на нее, то это оказывается «ее вина». Таким образом он «оправдывает» агрессию.
Другой способ, с помощью которого агрессор пытается защитить себя от своих скрытых чувств неполноценности и беспомощности — это критика и осуждение. Заявляя о собственном превосходстве и «правоте», он укрепляет как свой идеальный образ, так и всю свою систему защиты.
Агрессия под видом шутки — это способ одержать победу и ощутить Силу подчинения. Это скрытая атака, отрицаемая стандартной фразой: «Ты не понимаешь шуток». Такое осуждение жертвы порождает в агрессоре чувство превосходства, благодаря которому он ощущает больше власти. Это выстрел, который срабатывает всегда. Прежде чем жертва успеет осознать, урон уже нанесен. «Победа» гарантирована, а враг — проекция — снова унижен.
Тривиализация, пренебрежение, угрозы и обзывание — всё это защита против подавленных чувств неполноценности и беспомощности. Это демонстрация своей силы агрессором с целью унизить и подчинить партнера (свою проекцию).
Когда чувство проекции велико, агрессор угрожает женщине, как если бы она была его продолжением — перчаткой на его руке — под его контролем, обязанной выполнять его приказы. Пока он сохраняет контроль над своей проекцией, он ощущает себя защищенным от собственных чувств.
Забывая, агрессор отрицает ответственность за свое поведение, проявляя враждебный настрой. Таким образом он защищает свой идеальный образ и поддерживает свою оборону.
Патрисия Эванс
Бунт удобной жены
😢25💯13👍7❤3🔥1
Люди, теряющие с возрастом чувство такта,
Как ослик Иа – хвост,
Перестают чему-либо радоваться,
Брюзжат и дуются-раздуваются,
Задают неудобные вопросы:
«А почему вы расстались?»
«А когда ты выйдешь замуж?»
«А что с твоей фигурой?»
«А какого цвета он был – мой шарик?»
Они обо всём имеют своё мнение,
Единственно верное:
«Моим детям я такого не позволяла».
«В моей семье такое неприемлемо».
«Ты совсем не ценишь мой совет».
«Мой любимый цвет.
Мой любимый размер».
Можно позлить их, огрызаясь.
Можно их порадовать, унижаясь.
Но совсем нельзя их переделать.
Потому что ведь совесть порой –
Как сдувшийся шарик –
главное,
Чтоб влезала в горшок.
Варвара Юшманова
Как ослик Иа – хвост,
Перестают чему-либо радоваться,
Брюзжат и дуются-раздуваются,
Задают неудобные вопросы:
«А почему вы расстались?»
«А когда ты выйдешь замуж?»
«А что с твоей фигурой?»
«А какого цвета он был – мой шарик?»
Они обо всём имеют своё мнение,
Единственно верное:
«Моим детям я такого не позволяла».
«В моей семье такое неприемлемо».
«Ты совсем не ценишь мой совет».
«Мой любимый цвет.
Мой любимый размер».
Можно позлить их, огрызаясь.
Можно их порадовать, унижаясь.
Но совсем нельзя их переделать.
Потому что ведь совесть порой –
Как сдувшийся шарик –
главное,
Чтоб влезала в горшок.
Варвара Юшманова
❤25👍1
В 1995 году Ассоциация женщин-журналисток проводила специальное исследование на тему "Образ женщины в российской прессе". Для анализа были выбраны самые представительные издания, такие, как "Известия", "Сегодня", "Аргументы и факты", "Московский комсомолец" и еженедельник "Я молодой". Вот к каким выводам пришли аналитики: солидная газета "Известия" посвящает "женской" теме 1% от публикуемых материалов. Это - информация о социальной сфере, здравоохранении и образовании, о помощи семье. Причем явное предпочтение газета отдает такому женскому типажу, как домохозяйка, правда, не всякая, а в основном жена бизнесмена. В публикациях "Известий", как правило, подчеркивается, что семьи крупных российских бизнесменов - крепкие и устойчивые, жены в них - советчицы своих мужей. Зато "Аргументы и факты" специализируются на материалах о частной жизни кинозвезд и звезд шоу-бизнеса, а также о женщинах-маргиналах - проститутках, наркоманках, бомжах. Газета "Сегодня" печатает материалы о женщинах ярких и деятельных, будь то Брижитт Бардо или Белла Куркова. Правда, в ее разделе "Мнение" ни разу не звучал голос женщины - автора или собеседника. Скандальная хроника о женщинах - конек "Московского комсомольца". В целом же его позицию по отношению к женской половине общества четко сформулировал журналист А. Аронов, заявивший: "Мы тут не в Индии, женщину во власть никогда не выберем".
Общественное мнение вовсе не случайно так упорно призывает женщин "не высовываться", а еще лучше "вернуться в семью". Женщина на рынке труда в условиях рыночной" экономики стала конкурентом мужчине. При росте безработицы лишних конкурентов с рынка лучше убрать. Начинают со слабых - со "слабого" пола.
Столь разительное неравенство шансов для женщин в нынешнем российском обществе определяется социологами понятием гендерной асимметрии. Речь идет о явном перекосе в социальных позициях и возможностях мужчин и женщин, о том, что женщины оказались в более сильном проигрыше от обозначившихся в 90-е годы перемен, чем мужчины. Специалисты подчеркивают, что для женщин издержки переходного периода сопряжены как с меньшими возможностями на рынке труда, товаров и услуг, так и с их общей невостребованностью в определении целей и задач реформирования страны. Эти заключения, как и весь предшествующий анализ, невольно наводят на мысль о том, что в период реформ вместо модернизации системы гендерных отношений или наряду с ней происходит их архаизация.
Светлана Айвазова
Русские женщины в лабиринте равноправия
Общественное мнение вовсе не случайно так упорно призывает женщин "не высовываться", а еще лучше "вернуться в семью". Женщина на рынке труда в условиях рыночной" экономики стала конкурентом мужчине. При росте безработицы лишних конкурентов с рынка лучше убрать. Начинают со слабых - со "слабого" пола.
Столь разительное неравенство шансов для женщин в нынешнем российском обществе определяется социологами понятием гендерной асимметрии. Речь идет о явном перекосе в социальных позициях и возможностях мужчин и женщин, о том, что женщины оказались в более сильном проигрыше от обозначившихся в 90-е годы перемен, чем мужчины. Специалисты подчеркивают, что для женщин издержки переходного периода сопряжены как с меньшими возможностями на рынке труда, товаров и услуг, так и с их общей невостребованностью в определении целей и задач реформирования страны. Эти заключения, как и весь предшествующий анализ, невольно наводят на мысль о том, что в период реформ вместо модернизации системы гендерных отношений или наряду с ней происходит их архаизация.
Светлана Айвазова
Русские женщины в лабиринте равноправия
😢44💯7🔥1