Этот текст носит полудокументальный характер: я подписалась на несколько тематических групп, смотрела ТВ-шоу и ютьюб-дискуссии, читала интервью и женские форумы. Некоторые фразы вошли в пьесу почти без изменений. Как, например, слова из интервью с председательницей одного белорусского православного объединения: «Законы принимает правительство и делает это не исходя из религиозных догматов и не из жалости к эмбрионам. Законы принимаются в силу выгоды государству. Например, когда Сталин запрещал аборты, он делал это не с точки зрения морали и этики, а с точки зрения количества народонаселения. И сейчас наше государство ожидает демографический коллапс.»

На мой взгляд, это очень симптоматичная проговорка и Сталин в ней вынырнул не случайно: здесь тема контроля над женским телом открыто выводится за рамки морали и напрямую связывается с тотальным правом государства на биовласть – то есть правом распоряжаться нашими телами в своих интересах. В этом контексте женщина лишается субъектности, и, похоже, это именно та точка, которая вызывает у меня желание яростно сопротивляться – в том числе и антиабортной риторике. Как показала Ханна Арендт в «Истоках тоталитаризма», от лишения субъектности до лишения прав, дегуманизации и концлагерного расчеловечивания не так много шагов. Чтобы понять, как работает этот механизм насилия, можно также погрузиться в современные истории про больничное «насилие в родах» или дедовщину в армии.


Ольга Романова
Пьеса в шести отвратительных сценах

Для меня очевидно, что удовольствие от чувства власти над другим – это основной контекст борьбы против прав на аборты, хотя он прячется за риторикой о государственной заботе и человеческой морали. Призывы государства или церкви вернуться к традиционным ценностям и распространенность домашнего насилия – две стороны одной медали.

Унижение женщин как воображаемых других – очень частый мотив подобных дискуссий. Поэтому в пьесу также вошли комментарии обычных пользователей -- меня поразила их экстатическая агрессивность. Думаю, этот высокий градус эмоций порождается слиянием с властной позицией и воображаемым правом на насилие, что дает очень сильную компенсацию Эго (причем комментарии писали и мужчины, и женщины).

«Вот и закончилось лето» –
Так начиналось мое сочинение
«Как я провела лето».
– А где описание? – возмущалась мама, –
Вот и закончилось мое светлое, теплое, ласковое, чарующее, волшебное, лучезарное лето.
Хотя бы так.
Переписывай.
Я переписывала.
Мое короткое северное лето
Теперь пестрело тропическими цветами,
Гнулось от гроздьев неведомых плодов,
Стояло, словно раскрашенное
Дешевыми акварельными красками.
Стонало,
Мечтало снова стать просто летом,
Моим летом.
– А где глаголы? –
Возмущалась учительница, –
Действия, движения,
Путешествия, приключения –
Все, что произошло с тобой этим летом?
Переписывай.
Я переписывала.
Лето наполнялось придуманными героями,
Они лезли на скалы,
Спускались по веревочным лестницам
Почему-то в открытое море,
Сражались,
Мирились,
Иногда умирали.
«Не верю!» – кричала учительница.
Этого не могло произойти и за десять лет.
Она рвала сочинение
На мелкие кусочки,
Лето распадалось на буквы,
Точки и запятые,
Разлеталось по свежеотремонтированному классу.
Мое лето срубили под корень,
Отломили все ветки.
Остались яркие, слепящие, расплывающиеся пятна.
Я не помню ни одного лета
Из своего детства.


Анастасия Журавлева

В 1965 году одну тысячу женщин спросили, насколько они согласны со следующими утверждениями:

• Епархия женщины ограничивается кухней.

• Господином в доме является муж, а женщина ему подчиняется.

• Профессия домохозяйки самая интересная и многогранная.

• Наряду с домашним хозяйством у женщины должны быть и прочие интересы.


Сегодня от самой постановки вопросов волосы встают дыбом. А в 1965 году нравы были другие, и поэтому никого не удивляло, что первое утверждение набрало 69 процентов голосов, а с тем, что «мужчина в доме – хозяин», согласились 57 процентов опрошенных. 77 процентов даже считали ведение домашнего хозяйства мечтой. И все же 89 процентов женщин признали, что домашним хозяйством жизнь не ограничивается.

Дискриминация женщины имела (или имеет) место на всех уровнях общественной жизни. Лишь в 1978 году Николь Хестерс стала первой женщиной – комиссаром полиции в телевизионном сериале «Место преступления». А в 1979 году Барбара Дикманн стала впервые вести программу новостей. Отнюдь не так давно.

В 1979 году в Гамбурге первая женщина получила разрешение поступить на службу в полицию. И это было результатом феминистского движения против запрета на определенные профессии.

Только в августе 1980-го Федеральным собранием Германии был принят закон «О равноправии полов в трудовой сфере», но все мы знаем, что и по сей день за одну и ту же работу мужчины получают бо́льшую зарплату, нежели женщины.

В выпуске западногерманской газеты WAZ от 24 апреля 1976 года я обнаружила статью «Больше эмансипации – больше паразитов». В тот период министерство здравоохранения Бельгии зафиксировало прирост паразитов в стране. Некий доктор Г. Ц. в одной из бельгийских газет объяснял это так: «Я не решусь утверждать, но виной тому в большой мере является женская эмансипация. Сегодня на работу ходят и мужчины, и женщины. Оба возвращаются вечером домой усталые, и им совсем не до уборки». Да, вы все правильно прочитали. И это статья не эпохи Средневековья, а 1976 года.

Другой отличный пример я нашла в архивах фонда FrauenMediaTurm начала 1980-х. Доктор Дас, правозащитник из Бонна, который также работал государственным защитником, в 1983 году в своих «Записках адвоката по уголовным делам» писал: «Если в качестве свидетеля привлекается женщина, то, исходя из ситуации, не следует доверять ее словам. Лжесвидетельство и неверные показания – типично женские правонарушения».

Такое положение имеет даже историческое подтверждение в учебниках 1834 года!

Но стоит ли настолько углубляться в историю? Разве на сегодняшний день у женщин достаточно много прав и свобод? Средства массовой информации переполнены советами о том, как стать идеальной женщиной. Журнал Bunte, кстати, недавно разместил статью под названием «Пять простых шагов, и ты – богиня минета».


Николь Штаудингер
Такая дерзкая: как быстро и метко отвечать на обидные замечания

Жизнь говорит: я так от тебя устала!
Я говорю: слушай, но это же мой текст!
Жизнь говорит: боже, и тебе не стыдно
претендовать на авторство этой банальности?/


Сабрина Брило
2019

Исследователи показывают, что домашний труд женщины, вовлеченной в заботу, в определенных контекстах можно рассматривать как структурную эксплуатацию. Это неоплачиваемый труд, который, несомненно, вносит вклад в благополучие общества и конкретной семьи. Однако такой труд далеко не всегда вознаграждается материально и морально, иногда он является просто рабским или вынужденным. Женщины социализированы таким образом, чтобы брать на себя заботу, и обществу это выгодно. Государство спокойно закрывает глаза на то, что человек, выполняя неформальную домашнюю работу по уходу, вынужденно ограничивает себя в других видах деятельности.

Наблюдается эффект издержек заботы. Регулятор рассуждает следующим образом: «Зачем мы будем оплачивать труд женщине, которая ухаживает за своей матерью? Мы на этом сэкономим, она все равно ее любит. Мы лучше эти деньги отдадим многодетным семьям, потому что старики все равно умрут, а дети — наше будущее». Заботящиеся люди испытывают сложности в совмещении ухода и работы, сталкиваются с ограничениями в профессиональном продвижении, ощущают нехватку досуга и возможностей самореализации, переживают синдром выгорания.


ЕЛЕНА ЗДРАВОМЫСЛОВА
МУЖЧИНЫ И ЖЕНЩИНЫ: СТАРЕНИЕ В ОПТИКЕ ГЕНДЕРНОГО ПОДХОДА

Зло множит зло множит зло множит зло
оно космический раструб откуда мы вылетаем
неразумные дети на легких саночках на дорогу
бездушные механизмы двигают туда-сюда шестерёнки земных осей
перемалывая наш теплый уютный укутанный мир
дыши медленнее какое минное поле опаснее
то что вне тебя или то что внутри тебя
минёры это только те кто минируют или разминируют тоже
кого из них звать чтобы спасли и освободили как впустить их
в какие ворота я сама не могу до себя достучаться
и есть ли вход или кругом только неприступные стены плоти и крови
которые съедят и выпьют а потом встанут в очередь за прощением
и кого-то даже простят потому что нет иного выхода
кроме как прервать наконец дурную бесконечность.


Лариса Йоонас

Статья с провокационным названием «Умеют ли знаменитые мужчины читать?»

Среди американских знаменитостей в последнее время очень популярны книжные клубы, однако ведут их почти исключительно женщины. Хотя, казалось бы, такой симпатичный способ заработать… (Да, это бывает довольно прибыльно).

Одна из общих черт знаменитостей, у которых есть книжные клубы – энтузиазм. Они ЛЮБЯТ читать. Возможно, это та самая черта, которую не хотят демонстрировать знаменитые мужчины.

«В чтении есть уязвимость, любопытство к другому миру, которое усиливается, когда вы открываете свою интерпретацию этого мира для обсуждения. Я полагаю, что любознательность может быть прочитана как противоположность образам, в которые Голливуд помещает мужчин: придурковатый парень, обворожительный джентльмен, неуклюжий папа. Даже помпезный, архетипический литератор-мужчина сам несет тяжесть литературы. Он читает лекции, но не обсуждает. Он владеет словами, но не восприимчив к ним».

Кроме того, завести книжный клуб – это труд, это не косметическая линия (которую выпускают другие люди, разумеется). Как минимум, надо регулярно читать. Кроме того, есть еще и эмоциональный труд – говорить о том, что ты чувствуешь, расспрашивать других людей о том, что чувствуют они…
Затем, книжные клубы знаменитостей – женские, потому что книжные клубы обычных людей тоже женские (88% в США). И это объяснимо: сначала женщины, которых не допускали в академические круги, искали собственное пространство для обсуждения литературы, а заодно и политических вопросов, а затем – чтобы сохранить интеллектуальную атмосферу, которая их окружала в колледжах (многие после получения диплома выходили замуж и не работали).

Мужские книжные клубы бывают, но, во-первых, мало, во-вторых, их участники посвящают очень много времени утверждению собственной маскулинности (одно заседание такого клуба проходило в столярной мастерской, где попутно предлагалось ломать доски).

У женских книжных клубов довольно несерьезная репутация: предполагается, что в процессе женщины еще и выпивают (Как будто в этом есть что-то плохое! – Я). Когда в 2001 году Опра Уинфри, основательница самого первого книжного клуба знаменитости, выбрала для чтения «Поправки» Джонатана Франзена, тот высказал по этому поводу публичное «фи» - мол, Опра обычно какую-то ерунду читает. И хотя Франзен потом много раз за эти слова извинялся, если честно, знаменитости и правда часто выбирают довольно легковесную литературу.

Но, возможно, у этого выбора есть смысл. К примеру, книжный клуб Риз Уизерспун – это практически трубопровод в ее продюсерскую компанию Hello Sunshine. Риз сделала знаменитой книгу «Где раки поют» Делии Оэунс, и фильм по этой книге, который продюсировала компания Уизерспун, заработал в прокате почти сто пятьдесят миллионов. Другие актрисы стараются пойти по тому же пути, поэтому их в первую очередь интересуют книги, которые будут популярны среди большого количества читателей.
Но при этом знаменитые мужчины не пользуются таким способом укрепить отношения с собственной фанбазой, создать себе имидж интеллектуалов, а также найти книги, которые можно превратить в фильмы с хорошими ролями. Да они читать-то умеют?

Нет, конечно, умеют (по крайней мере, некоторые). Но правда в том, что им книжные клубы не нужны. Женщине, чтобы показать, что она не просто хорошенькая, но еще и умная, надо постараться, мужчине достаточно отрастить седеющую бороду и делать загадочное лицо.


Лариса Шемтова

Анна Гальберштадт

ТЕОРИЯ ВЕРОЯТНОСТИ

Приятель сказал мне
что романы надо заводить с отличницами –
они стараются все делать хорошо.
Я была отличницей
это был мой способ выживания в школе
где я всегда была аутсайдером.
Но вот в университете
на психфаке
когда пришла пора сдавать тервер
теорию вероятности,
мне сказали, что сдать этот экзамен невозможно
все заваливают.
Вот я и решила не готовиться.
Какой смысл, если все равно сдать нельзя.
Утром пошла на экзамен
а шел он бесконечно долго
часов шесть
и от нечего делать стала читать учебник.
Оказалось, что не так уж и непонятно.
Читала несколько часов
и пошла отвечать.
И, на мое удивление, сдала.
Это единственный экзамен в моей жизни,
(а я закончила два университета и институт),
которым я горжусь.

Вот и думаю сейчас –
какая же вероятность была у меня появиться на свет?
Родители, оба были из пяти процентов
переживших Холокост литовских евреев,
оба были на фронте, в Литовской дивизии,
где среди других, погибли мамин младший брат Лева
и ее первый муж
и муж младшей сестры Иды.
Мама и папа встретились снова в Вильнюсе
после войны
в сорок седьмом.
Мама стояла у витрины комиссионки на Пилимо
и рассматривала габардиновый пиджак с плечиками.
Увидев отца, она сделала вид,
что не замечает его
прошептав про себя: «Вот идет Семен,
если начну разговаривать с ним,
он же никогда не отстанет».
Отец заговорил с мамой
и никогда не отстал.

Мама всегда была субтильной
тонкой, со слабыми руками.
Во время эвакуации,
то есть, не эвакуации, а бегства,
они с младшей сестрой и братом
доехали на автомобиле из Каунаса
до границы с Белоруссией
а дальше шли пешком
голодали, обменивали мамины платья
и крепдешиновые блузки на хлеб.
Потом чемодан украли в поезде.

В Узбекистане тоже голодали
мама переболела малярией
и чуть не умерла от брюшного тифа.
В Литовской дивизии
куда они с сестрой попали
убежав из совхоза
с деньгами
которых хватило только на билет на поезд
до ближайшего районного центра,
но это отдельная история. . .
Так вот, на фронте сестры Мебелите
зимой ставили палатки на снегу и спали,
девушки мыли солдатское белье в холодной реке
и не болели
потому что нельзя было заболеть.
Заболеет мама потом,
в пятьдесят пять, тяжелой формой
болезни Паркинсона.

Родители поженились в сорок-седьмом.
У мамы был выкидыш до того
как она забеременела мной
и еще два после того
как она в тридцать четыре года родила меня.
Так что же нам говорят законы тервера
про вероятность родиться
у родителей из пяти процентов выживших
литовских евреев
у матери, которая потеряла три из четырех беременностей?
Тервер говорит нам – это одно из чудес
которых не могут нам объяснить ни каббала
ни жизнеописания католических святых
это чудо необъяснимого света во мгле
подснежника, тянущего голову из-под снега.

(Авторский блог)

#выбор_Анны_Голубковой

В течение XX века, в период с 1939-го по 1960 г., неравенство в доходах снизилось в очень многих развитых странах. Томас Пикетти и Эммануэль Саес объясняют это снижение эффектом прогрессивного подоходного налога. Великая депрессия, последовавшие за ней разрушения Второй мировой войны и наступивший затем период жестокой инфляции серьезно сказались на крупных состояниях.

Снижение степени неравенства в свою очередь привело к снижению неравенства в доходах, в то время как неравенство в заработной плате оставалось неизменным. Подоходный налог, став прогрессивным и быстро растущим с 1945 года вплоть до середины 80-х, не позволял восстановиться крупным состояниям.

Однако последние тридцать лет в англосаксонских странах экономическое неравенство снова растет, а континентальная Европа следует за ними по пятам. Высокие зарплаты взлетели до небес, между тем как неравенство в благосостоянии усиливает неравенство в доходах. Рост неравенства в оплате труда опирается на две основные экономические тенденции: доходы самых низких зарплат стагнируют, а очень высокие зарплаты наращивают пирамиду зарплат. При этом доходы крупных работодателей намного выше (в 180 раз в Швейцарии и в 295 раз в США), чем у их работников, и внутри компаний образовалась отвратительная пропасть. С 1989 по 2000 год общая зарплата CEO в США выросла на 342 %, в то время как средняя почасовая оплата увеличилась всего на 5,8 %.

В Европе стагнация самых низких доходов приводит к росту нестабильности в сфере занятости и к безработице, как раз когда уволенные руководители получают непомерно высокие «золотые парашюты». Такая несправедливость порождает глубокое недовольство, особенно в пригородах и на окраинах с плохой инфраструктурой, но игнорируется правительственными органами.

Быстро пройдемся по причинам роста социального неравенства, опубликованным университетскими экономистами, большинство из которых, заметим, оплачиваются частными фондами в дополнение к преподавательской зарплате. Во-первых, существует эффект технологического прогресса, который, казалось бы, должен способствовать росту производительности и, следовательно, уровню оплаты труда (только почему это должно быть выгодно лишь тем, кто получает высокие зарплаты?). Во-вторых, существует эффект глобализации, при котором работающие бедняки бедных стран конкурируют с бедняками богатых стран, создавая тем самым давление, направленное на снижение доходов последних. Наконец последние тридцать лет баланс сил между капиталом и трудом сместился в ущерб труду. Это связано с ослаблением рабочего класса, синдикализма и позиции сотрудников при ведении переговоров, что умножает силы менеджеров, которые пожинают плоды прироста капитала, полученного единственно для их наживы.

Чтобы оправдать растущее неравенство, либеральные экономисты, которые составляют 90 % сотрудников в этой академической дисциплине и обладают 90 % Нобелевских премий по экономике (присуждаемых Банком Швеции независимо от Нобелевской академии), выдвинули теорию «просачивания благ сверху вниз» или идею о том, что богатство богатых перетекает к бедным. Нет ничего менее точного, поскольку эта теория никогда не была подтверждена. Восхваления филантропии и частных фондов в СМИ и университетах недостаточно. Их добрые дела остаются незначительными и имеют мало общего с эвергетизмом Античности, считавшимся в те времена социальным долгом.


Ги Меттан
Растерянный континент. В защиту демократии и независимости Европы

как
не говорить о теле
когда первым грехом
была женщина
поедающая

как
не говорить о теле
когда из твоего лона
выходят два мальчика
и один убивает
другого

как
не говорить о теле
когда ты прячешь ребёнка
от мужа, пытающегося его
поглотить

как
не говорить о теле
когда моя мама человеческим щитом
встала перед собаками,
пытающимися меня
сожрать

как
не говорить о теле
когда это единственная мера защиты —
принять свою смертность
подставить вторую щеку
во имя другого
существа

как
не говорить о теле
когда дети выходят на свет
и скорбят об утерянном тепле
материнской утробы

как
не говорить о теле
когда матери стряхивают сон
грязной тряпкой
чтобы перевернуть дитя
на другой бок

как
не говорить о теле
когда нежные слёзы опоясывают уставшее лицо
женщины, увидевшей собственное
искусство

как
не говорить о теле
когда рождение сопряжено со смертью


Алиса Федосеева

Когда Сэди меняет свои рутинные бьюти-процедуры, мнение других людей также начинает негативно влиять на ее уверенность в себе. В последние несколько месяцев, решив вести более здоровый образ жизни, Сэди начала ходить в тренажерный зал; теперь она проводит там не менее двух часов в день после работы. Нанесение макияжа было для Сэди актом самоконструирования; ее новый проект имеет тот же смысл, так как тело и личность неразрывно связаны.

Сэди избегает углеводов, поскольку они высококалорийны и мешают худеть, и старается придерживаться диеты, состоящей из белков, овощей и салата. Хотя она по-прежнему тратит время и силы на внешность, главное внимание теперь уделяется не макияжу или укладке волос, а красивому телу. Время, проведенное перед зеркалом, уходит на исследование упругости мышц живота и крепости ягодиц, а не на изучение состояния лица и волос. Более того, поскольку она ходит в спортзал сразу после работы, краситься нет смысла: макияж расплывается от ручейков пота, стекающих по лицу Сэди после энергичных упражнений на беговой дорожке.

Это не проходит незамеченным: Сэди была поражена количеством комментариев со стороны коллег, которые подходили к ней, чтобы спросить, что случилось или что не так. Когда она отвечала, что с ней все в порядке, они говорили: «Просто вы на себя не похожи». Разговоров о том, как ужасно и как странно она выглядит, было так много, что во время перерыва, вместо привычной болтовни с подругами, Сэди проводила время в туалете, лихорадочно красясь: она использовала тушь, чтобы подчеркнуть взгляд, и тональную основу, чтобы скрыть темные круги и мешки под глазами. Сама она не заметила, чтобы лицо изменилось, но коллеги раньше никогда не видели женщину без макияжа.

Сэди была потрясена: оказалось, что «естественный» образ, на создание которого она тратила часы, и есть, по мнению друзей, ее настоящий облик. Она чувствовала себя загнанной в ловушку: чтобы по-прежнему выглядеть собой, ей был жизненно необходим макияж. Выяснилось, что косметика, украшения и одежда в этом контексте не что-то наносное и искусственное; напротив, это и есть ее подлинная, реальная внешность. Ее кропотливое ежедневное самоконструирование привело к парадоксальному результату: без макияжа Сэди не может по-настоящему быть собой.

Сторонний взгляд и мнение друзей вынуждают Сэди вновь прибегнуть к обычным практикам самосовершенствования. Это затрагивает и ее взаимоотношения с отраженным «я». В выходной день, планируя пойти за покупками, а затем встретиться с подругой, чтобы отправиться в спортзал, Сэди надела недавно купленную спортивную одежду: брюки от спортивного костюма, кроссовки и облегающий спортивный топ на молнии. Поскольку Сэди собиралась потом пойти в спортзал, она решила не краситься и не укладывать волосы. Беглый взгляд в одно из многочисленных зеркал перед выходом из дома заставил ее в ужасе воскликнуть: «Боже мой, как я выгляжу, это же просто не я!»

Эта реакция резко контрастирует с ощущениями, которые возникали у нее, когда процесс «объективации» доводился до завершения; раньше взгляд в зеркало вызывал у Сэди чувство эстетического соответствия, поскольку попытки изменить себя с помощью одежды и макияжа приводили к успеху: она создавала себя. Окажись образ успешным и сейчас, потенциальное «я» – спортивная, здоровая, привлекательная женщина – стало бы реальным после облачения в костюм. Критически важная составляющая процесса «объективации» – идеализированное представление женщин о самих себе.

Женщины видят себя в двух ипостасях: внешнее «я», воплощенное в костюме, и мыслимое желанное «я». Успех наступает, когда зеркальное отражение совпадает с идеализированным образом. Однако объективация терпит неудачу в случае диссонанса между «я», которое женщина проецирует вовне, и отражением, смотрящим на нее из зеркала. Несоответствие между «воспринимаемым „я“ и идеальным „я“» приводит к недовольству собственным телом. Сэди признается, что теперь, смотрясь в зеркало, она невольно подолгу разглядывает свое отражение, пытаясь примирить его с тем «я», которое девушка культивировала всю жизнь. Я спросила, не есть ли это просто начало нового этапа жизни, но Сэди ответила, что собирается снова вернуться к полноценному макияжу. Выйдя в город впервые в спортивной одежде, она постоянно краем глаза замечала свое отражение в витринах и окнах автобуса и не могла поверить, насколько «ужасно» выглядит; теперь женщина постоянно параноидально стремится обрести себя в каждом мгновенном отражении, пытаясь осознать, что человек, которого она увидела, и есть она сама.


Софи Вудворд
Почему женщины носят то, что они носят

переселение неизбежно – за рамой окна
июльский снег наискось линует пространство
выучи наконец убедись
авторитетные голоса каждую ночь раздаются
из разбитого радио не работает телевизор давно выключен свет

переселение неизбежно – погляди каждое дерево
переселяется когда приходит пора каждый год
с наступлением холодов травинка поглубже переселяется в землю
ближе к низкому солнцу на запад на север на юг
закрывает листки лепестки расправляет их заново
в новом месте

переселение неизбежно – из-под земли
лезут сухие черви заползают на девятый этаж
устраиваются в твоем кресле спрашивают ну когда ты когда
освободишь нашу жилплощадь
капает кран жидкостью мутно бордового цвета
с неба скрежещут звезды ты выучился наконец?

переселение неизбежно. соблюдайте спокойствие
правительство обеспечит двухъярусные автобусы
отправляемся в шесть утра от церкви от костела
от дворца культуры от синагоги каждый проклятый день
граждане выбирают по вкусу консультируются при возможности
с психологом священнослужителем коучем или барменом

переселение неизбежно. ходят глухие слухи
о точках приёма беженцев в городах под холмом
прорыты норы туннели доставлено необходимое
в стратегических мерах
к дальнему озеру с ключевой минеральной водой
подведены свинцовые трубы
складированы витамины консервы
в каждой подземной капсуле исправно горят
лампы дневного света дневного тепла и уюта

переселение неизбежно. говорят о маршрутах на космодром
ежечасно взмывают ракетоносители
набирают скорость первая вторая космическая
достигают орбиты проходят контроль прилуняются
на первой пересадочной станции миграционной союзной базы
рейтинг у нее невысокий немудрено
власть захватили рептилии куражатся над вновь прибывшими

и многие на свой страх и риск отправляются дальше
юпитер венера марс – если честно есть выбор
сириус и сочетания цифр –
после войны до них доберётся спасательная экспедиция
переселенцев никто не узнает стройных золотокрылых
молодых и красивых со звонкими голосами
тяжелее всех тем кто останется на луне

так поднимайтесь понимайте переселение неизбежно
у вас было достаточно времени осознать
намыкавшись по подвалам и ванным
собирайте необходимых существ и полезные вещи
переходите мост поднимайтесь над озером
переплывайте в лодке будет легче
только сделайте первый шаг

переселение необходимо. но далее можно выбрать
вернее зависит от психики – у кого расшатались нервы
находит себя на прибрежном камне
у берега новой зеландии
вблизи рыжих скал антарктиды
машет лапами-плавниками
отсутствующим туристам
в целом доволен однако на протяжении лет
колония вымирает не рождаются новые особи
и все же лежащие на камнях выглядят хорошо
ловят рыбу ныряют снова отдыхают на берегу
машут лапами-плавниками пингвинам

а у кого нервы покрепче – уплыли по направлению света
и теперь у подводного камня караулят в тропическом море
вылупления деток
скучая меняют окраску всех восьми щупалец
обтирают яйца от грязи гоняют придонную рыбу
ждать приходится долго кладка зреет пять с половиной лет
по привычке поют колыбельные песни
счастливы под теплой водой
изменившись изнутри и снаружи

для всех прочих обитателей этой земли
безволосых и мягкотелых без панцирей и когтей
без клыков и иголок неспособных меняться
переселение невозможно
мы просто исчезнем


Татьяна Бонч-Осмоловская

— Доводилось ли вам, Наталья Борисовна, читать женскую почту в редакциях газет и журналов?

— Конечно, и не однажды. Я вообще очень ценю эти документы женской жизни.

— Тогда вы, наверное, согласитесь, что по доброй половине этих писем ни за что не угадать, какое нынче столетие на дворе. Как десятилетия был, так и остался неиссякаемым поток писем женщин о вечном — лично-домашне-семейном. Несостоявшемся. Чаще всего по двум причинам: муж пьет, любимый изменил…

— Меня поражают эти женские истории. Глубоким горем, которое рукой не разведешь. Особенно письма немолодых. Каждое вызывает сочувствие, иногда до слез, изредка — желание что-то сказать, подумать вместе, когда видишь, что в основе самооценки лежит какое-то глубокое заблуждение.

— Ну например?

— Мне кажется неверным считать количество разводов показателем неблагополучия в обществе. Лучше подсчитать количество браков, без которых можно было бы обойтись. Думаю, три четверти браков заключаются отнюдь не на небесах, а по причинам вздорным, атавистическим. Сходить замуж, испытать это. Но чаще к этому примешивается проблема зависимости — от родителей, жилья, денег, желание самоутвердиться. Бывает брак-месть, брак-вызов, брак-утопия: начать новую жизнь. С понедельника.

— Но, между прочим, на сознательный выбор женщиной формы ее личной жизни давит тысячелетний пласт общественного мнения. Во все времена считалось, что жизнь женщины состоялась, если у нее муж, дети, семья.

— Однако обычная форма семьи не для всех. И это естественно. В прошлом были социальные институты для одиноких женщин, скажем, или монастырь, или публичный дом (эту профессию, я уверена, выбирают все-таки по призванию, по желанию, а не из страсти к деньгам), или существование при большой семье в качестве экономки, воспитательницы. Теперь эти рельсы разрушены, барьеры сметены. Свобода выбора или ее иллюзия дает огромные нагрузки на психику, человек шарахается из крайности в крайность. А без религии — еще страшнее страх одиночества. Так вот вместо того, чтобы подумать — а нужно ли мне было вступать в брак? — человек клянет все на свете и ищет причины в другом. Конечно, я не имею права и не хочу винить женщин. Они часто бывают приперты к стенке социальными условиями, общественным мнением, а потом сами загоняют себя в угол и ищут справедливости там, где ее и быть не может: когда на маленькую, компромиссную, кривобокую любовь наваливается вся сложность современного существования семьи.


Наталия Рязанцева
Не говори маме

Нужно найти, это стоит усилий,
в старом лесу, ветреном и косматом,
место, где корейцы не проходили,
а только вомбаты.
Вот кенгуру с собственной тенью затеял гонку,
шишками перебрасываются птицы.
Под толщей иголок ты углядишь маслёнка,
и все возвратится.


Елена Михайлик

В своем выдающемся трактате «Миф о вагинальном оргазме», написанном в 1968 году, Анн Кедт восхваляла Мастерса и Джонсон за качественный пересмотр значения женской сексуальности в современном обществе.

«Признание факта существования клиторального оргазма ставит под угрозу социальный институт гетеросексуальности, – утверждала Кедт. – Ибо это укажет на то, что сексуальное наслаждение доступно как с мужчиной, так и с женщиной, делая гетеросексуальность не абсолютом, а вариантом. Таким образом, может встать вопрос о сексуальных взаимоотношениях за пределами нынешней ролевой системы взаимодействия мужчин и женщин».

В поисках новых сексуальных парадигм и социальных порядков с работами Мастерса и Джонсон перекликались труды многих феминисток, в том числе Жермен Грир, Кейт Миллетт, Ти-Грейс Аткинсон, Риты Мэй Браун. Они доказывали, что клитор – единственный орган женского организма, необходимый исключительно для получения удовольствия. Доказанная способность женщин испытывать множественный оргазм, по мнению психиатра Мэри Джейн Шерфи, должна была привести к пересмотру культурных границ, установленных мужчинами.

Львы гетеросексуальности ревели в негодовании. В 1971 году в книге «Узник секса» Норман Мейлер обрушился на «повсеместные женские множественные оргазмы и использование этого пластикового члена, этого лабораторного дилдо [sic!], этого вибратора!». В то же время многие феминистки считали, что Мастерс и Джонсон недостаточно далеко зашли в деле раздвигания границ. Как сетовала Грир, «не знаю, почему надо считать, что эти опутанные проводами американки из среднего класса, сделали максимум из возможного».

В конце двадцатого века движение за права женщин радикально изменило американское общество, по масштабам уступив лишь реформам гражданских прав в 1960-х. Полемические работы вроде «Загадки женственности» Фридан с возмущением поднимали тему жизни женщин, застрявших в ведении хозяйства. Объединения по типу Национальной женской организации воплощали свои требования в жизнь. Равная оплата труда, ужесточение правил в отношении сексуальной дискриминации и домогательств, свобода доступа к высшему образованию и продвижению по карьерной лестнице – даже провалившаяся попытка принять Поправку о равных правах – все это было на повестке. Противозачаточные пилюли изменили жизнь беби-бумеров, позволив им наслаждаться любовью без страха перед нежелательной беременностью. Теперь не обязательно было дожидаться вступления в брак.

Секс и наука отныне были неразделимы. Мастерс и Джонсон стали для американцев непредвзятыми и руководствующимися только фактами арбитрами в непрекращающейся игре полов. Из недр своей лаборатории они вдохновили женщин переосмыслить отношения, в которых они состояли. «Мастерсу и Джонсон достались почти все почести за новое понимание женской сексуальности, но они, по сути, просто давали научное обоснование новой социальной реальности, которую женщины создавали себе сами», – говорили десять лет спустя Барбара Эренрейх, Элизабет Хесс и Глория Джейкобс.

Тем не менее, оценивая главные достижения феминизма, они признавали, что выход в 1966 году «Сексуальных реакций человека» «не мог не стать одним из главных идеологических манифестов движения. Борьба за права женщин и массовое распространение феминистического сознания началось только через два или три года, но сам посыл сексуальной “революции” направил те перемены, которые сдвигали нравы и привычки к фундаментальным отношениям власти».

Книги Мастерса и Джонсон дали женщинам реальные знания, основанные на осознанных и обоснованных с точки зрения медицины решениях. Если Фрейд, Кинси и Эллис представляли сексуальность человека преимущественно с мужской позиции, то Мастерс и Джонсон, согласно сделанному в середине 1970-х заключению стэнфордского историка культуры Пола Робинсона, были «наиболее последовательны в феминистическом мышлении» среди всех исследователей секса. По его словам, Мастерс и Джонсон, зрелая пара со Среднего Запада, представляли своей риторикой – если не личным примером – образец «неприкрытого феминизма», отображая в своем терапевтическом подходе «идеал сексуального равноправия».



Томас Майер
Мастера секса
Настоящая история Уильяма Мастерса и Вирджинии Джонсон, пары, научившей Америку любить

Мои мужчины безумные короли
Владетели ихней нашей земли
Неуверенные в себе неврастеники
Безнравственные средостеники
Да вообще как говорит мой брат
Левые пацаны твои мужики подонки

То ли дело были наши старые старики
Притворялись, что мир у их ног
Брали на себя слишком многое
Стратегически выстраивали будущее
Рисковали короной, царства ставили на кон
И все нахрен проигрывали

Теперь они умерли

Надо иметь дело с общим безумием
Примерно как в новейших сериалах

Надо иметь дело с маленькими подставами
С ежедневной истерикой принцев
Как они заебали
Как они мной любимы

Менеджемент склоняется к нулю
И что там Путин и введите танки

Соберись, тряпка, как говорил один младший коллега
Приходя пьяный в жопу перед эфиром
С очередного митинга протеста
Там было так холодно, что он успевал
Не только свалить от ментов, пользуясь
Знаниями спартача, как технически
Делать себя невидимым в этом городе, но и
Нажраться плохого коньяку по холодной дороге
И вот он сидит у микрофона и повторяет,
А текст репортажа не до конца написан:
Соберись тряпка, соберись тряпка
И далее материал звучит безупречно

Соберись, тряпка, меня не интересуют
Твои страхи, твои сомненья
Наконец, все то, что ты потеряешь
Мне нужно, чтобы мы были лучшими в этом мире
Только безупречных уебищ
Любят боги при жизни и после смерти
Только на простую человеческую любовь
Я до сих пор полагаюсь
Только на мальчишескую дерзость
На девчачью поддержку
И конечно, как внучка южнорусских крестьян,
Бежавших от Голодомора,
Я вам обеспечу
Как вернетесь на базу, кофе и бутерброды
Обругаю за ваши чудовищные манеры
Грязные ногти, небезопасные области, следы пороха
Внесудебные сферы
Ежедневной работы.
Где ты, что ты.

Расскажи, как вы там веселились
Что мы противопоставим
Настоящей смерти, ее разорванной аорте


Елена Фанайлова
2018

Расскажу историю одной знакомой молодой женщины, работающей в крупной аудиторской фирме в Москве. Данная фирма имеет в своем составе иностранных и российских консультантов и оказывает консультационные и аудиторские услуги. Работники фирмы практикуют выезды на предприятие заказчика для ознакомления с его финансово-экономической, налоговой деятельностью и оказания консультационных услуг.

Женщина, о которой пойдет речь, имеет большой образовательный и интеллектуальный потенциал, является одним из лучших работников фирмы. Правда, это признание не пришло сразу. Иностранные специалисты, считавшие себя наиболее компетентными в вопросах аудиторских услуг и консультаций по налогам, отбрасывали мысль о возможности существования специалистов их уровня в нашей среде. Но, столкнувшись с трудностями российской специфики, вынуждены были обратиться за помощью к российским консультантам.

Анализируя уровень знаний своей специальности среди выбранных аудиторов, иностранцы набрали штат российских аудиторов, куда вошла и моя знакомая. Более того, ее качества как работника признаны на фирме, где она является ведущим специалистом. Тем не менее, каждый раз, когда она появляется на новой фирме-заказчике, ей приходится доказывать, что уровень ее квалификации достаточно высок.

Первая встреча на уровне управленческого персонала сопровождается стандартным возгласом, звучащим в более или менее грубой форме: "Кого к нам прислали? Женщину, да еще русскую!". И моя знакомая вынуждена вновь ломать стереотипы. В конце концов, это удается и фирма-заказчик стремиться всеми силами оставить у себя специалиста столь высокого класса. Однако, сколько времени и моральных сил уходит каждый раз на то, чтобы доказать свою компетентность из-за априорного восприятия женщины как неспособного работника, многократно преодолевается барьер социального пола.


Калабихина И. Е. Социальный пол и проблемы населения

Девочка видит себя во сне
долго борется с зомби
покачивается и зависает
битый экран
и цветные полосы по нему

а вокруг декорации
спальник Москвы
или горькая степь
и над ней небесные поезда
черные завитки золотые тела
в этом смысле зомби совсем как живые
даже рты у них будто родные

кто будет биться с вами
когда нас не останется
спрашивает она последнего


Лиза Смирнова

Я была во многих группах поддержки, слушала подкасты и смотрела видео, читала статьи и книги, в которых люди делились мнением о причинах, по которым скрытые нарциссы прибегают к психологическому и эмоциональному насилию. Вот некоторые из гипотез: они вредят другим, потому что сами в детстве подвергались насилию, ненавидят себя. Их детские потребности не были удовлетворены, они не видят в окружающих людей, слишком любят себя, им нравится чувствовать превосходство. Это реакция на детские травмы, ощущение, что тебя не замечали и не понимали, в детстве их не любили или баловали и идеализировали, их воспитывали с помощью противоречивых посланий об их грандиозности и одновременно никчемности.

Мой вывод такой: мы не знаем наверняка, почему они прибегают к абьюзу, и это, в сущности, не имеет большого значения.

Я так говорю, потому что мне не все равно и доводилось наблюдать, сколько времени и энергии теряют жертвы, пытаясь разобраться со своими СН, и как их затягивает в трясину нарциссизма, из которой практически невозможно пробиться лучику их внутреннего света.

Многие из перечисленных выше причин могут оказаться правдой, и да, обществу полезно изучать психологические предпосылки поведения людей, и порой это вносит ясность. Если такой подход поможет вам и вы почувствуете в себе силы исцелиться и отделиться от СН, действуйте. Ваше тело знает, что для вас лучше, что вам необходимо для выздоровления и восстановления сил. Но если попытки понять причины такого отношения вашего СН только изматывают, скорее всего, пора перестать двигаться в этом направлении и встать на путь исцеления и укрепления себя.

Жертвы в большинстве своем альтруисты, и они запросто могут потратить жизнь на заботу о других. Помогать тем, кто действительно в этом нуждается, но при этом не забывать о себе прекрасно. Однажды я разговаривала с мужчиной, который 25 лет был женат на СН и жалел бывшую жену, так как верил, что она плохо относится к нему из-за душевной травмы и очень нуждается в его любви. Невероятный, умный человек с добрым сердцем, которому пришлось расставаться с ней с огромным трудом.

Я сама очень сердобольная, и тоже вижу, как много вокруг травмированных людей. Большинство из нас такие. Мне интересно понять причины наших поступков, но я заметила одну тенденцию – жертвы слишком глубоко погружаются в эту миссию по выяснению истоков такого поведения. Это уводит их с истинного пути, они забывают о собственном исцелении, замирают и перестают двигаться вперед. Очень заманчиво все свалить на внутренние травмы абьюзера, объявить его самого жертвой и не взваливать на него ответственности за его действия. Но не забывайте, что у них есть свобода выбора. Как и у нас всех. Они не беспомощны. И могут контролировать свое поведение.

Мы годами оправдываем жестокое поведение нашего СН.

Например, так:

• «У него было тяжелое детство».

• «Она не умеет любить, потому что у нее не было хорошей мамы».

• «У него был жестокий отец, который плохо относился к его маме, поэтому он так и не научился любить».

• «Он травмирован, поэтому нападает на меня исходя из этой боли».

• «Он просто напуган. За его гневом скрывается страх».

• «Она устала и очень сильно нервничает».

• «Он не уверен в себе. Именно поэтому так со мной обращается.


Находя оправдание недопустимому поведению, мы удерживаем себя в абьюзивных отношениях и снимаем со СН всякую ответственность за неблаговидные поступки. Настало время нам самим и обществу в целом перестать оправдывать абьюз.

У всех есть проблемы родом из детства. Но дело вот в чем: не все люди, имеющие детские травмы, становятся абьюзерами. Несколько самых добрых из известных мне людей имеют за плечами опыт очень жестокого обращения, как физического, так и эмоционального. Я знакома со многими из тех, кто получил ужасные детские травмы и не вырос нарциссом. Даже наоборот, большинство из них – это замечательные люди, по-доброму и с уважением относящиеся к окружающим. Они делают этот мир лучше.

Какова бы ни была причина жестокости нарцисса, правда в том, что СН – агрессоры, разрушающие жизни людей, и это не нормально.