так захотелось сделать
что-то хорошее:

например, сотворить
небо и землю,
соединив их легкой
прозрачной субстанцией

насеять много травы,
насадить деревьев,
запустить между ними
кроликов и кенгуру

чтобы они пили,
налить воду,
туда опустить
водоросли и рыбу

создать людей
создать их мужчину и женщину,
запустить их механизм
воспроизводства

создав это всё,
подумать и ужаснуться
при мысли, как это всё
себя приумножит

где оно разместится,
как поместится,
что сотворит
с легкой прозрачной субстанцией

поразмыслить
и
чтобы всё исправить
дать им войну
голод
смерть
и болезни


Сабрина Брило
2019

Свидетельством редкостной симпатии, которую баллада Жуковского «Светлана» вызывала у читателей, может послужить история имени ее героини. Отсутствующее в православных святцах имя Светлана в течение ста лет упорно пробивало себе дорогу в русский именник: использовалось в качестве домашнего имени, присваивалось морским судам, промышленным предприятиям, пансионатам и т. п.

Родителям, желавшим иметь дочь по имени Светлана, несмотря на сопротивление священников (взамен предлагавших входящий в святцы греческий его дублет Фотиния), иногда все же удавалось (путем всяческих ухищрений) преодолеть церковное воспрещение. В большинстве случаев, однако, их попытки оказывались обреченными на неудачу. Просьбы к церковным властям о разрешении крестить народившегося младенца женского пола Светланой никогда не удовлетворялись.

<...>

В послереволюционные годы, когда диктат святцев был поколеблен, а неверующими полностью отвергнут (что породило в русском обществе небывалую имятворческую инициативу), наряду с другими неправославными, иностранными и выдуманными именами девочкам стали присваивать и имя Светлана. Оставаясь на протяжении двух послереволюционных десятилетий редким, оно получает неожиданное распространение среди советской элиты после того, как в 1926 г. им была наречена дочь Сталина.

<...>

За пятнадцать предвоенных лет имя Светлана успело превратиться в обычное, немаркированное имя, отличие которого от традиционных русских имен перестало ощущаться и связь которого с балладой Жуковского была почти полностью утрачена. Характерно при этом, что свойственная русской бытовой практике тенденция к сокращению полного имени на Светлане в те годы, как кажется, совсем не сказалась. Девочек звали Светланами, либо уменьшительно-ласкательными вариантами – Светланочками или Светланками: «Здравствуй, Светланочка», «Я тебя прошу, Светланочка…» – обращается Надежда Аллилуева в письмах к своей шестилетней дочке.

Девочки-персонажи в литературе довоенного времени, наделенные этим именем, также зовутся Светланами или Светланками. Напомню хотя бы очаровательную Светлану/Светланку из рассказа Аркадия Гайдара 1936 г. «Голубая чашка». Отсутствие в те годы сокращенного варианта этого имени подтверждается и газетными материалами: «Улыбаются краснощекие, черноглазые и голубоглазые Розы, Вити, Светланы, Гены, Лиды, – все здоровые и крепкие», – пишет в 1939 г. корреспондент газеты «Урюпинская правда».

Светы и тем более Светки появились только в послевоенное время, когда вдруг обнаружилось, что в каждом классе есть хотя бы одна Светлана. Это явилось результатом существенно возросшей к концу 1930‐х гг. популярности имени, носительницы которого пошли в первый класс вскоре после окончания войны. Количество новорожденных Светлан продолжало увеличиваться до 1960‐х гг., когда это имя достигло пика популярности, войдя в первую пятерку регистрируемых женских имен. Косвенным свидетельством широты его распространения в 1960‐х гг. может послужить анекдот, который предлагает ответ на вопрос, почему русские женщины плохо ходят на каблуках: у них «слева – сетка, справа – Светка, позади – пьяный Иван, впереди – семилетний план». Здесь «Светка» – метонимическое обозначение дочки, равно как «пьяный Иван» – мужа. Время возникновения анекдота датируется безошибочно: директивы по семилетнему плану развития народного хозяйства были утверждены на XXI съезде КПСС, состоявшемся в 1959 г.


Елена Душечкина
«Строгая утеха созерцанья». Статьи о русской культуре

ГОРЬКАЯ ЗЕМЛЯНИКА

(опубликовано 11 августа 1950)


Всё утро на земляничном
Поле говорили о русских.
На корточках между грядок,
Мы это слушали.
Слышали, как старшая группы
Сказала: «Бомбу бы на них сбросить».

Слепни висели в воздухе, жужжали, жалили .
Ягода становилась
Липкой и кислой.

Мэри сказала медленно:
«Друг у меня есть взрослый.
Его призовут, если что вдруг…»

Небесная высь голубела.
Двое детей со смехом
Играли в траве в пятнашки,
Перепрыгивали неуклюже
Через колеи на дороге.
В полях загорелые люди
Пололи салат с сельдереем.

«Законопроект о призыве
Принят, – сказала старшая. –
Давно бы с лица земли стерли»…
«Хватит!» – крикнула девочка.

У нее были светлые косы.
И страх в голубых глазах.
«Зачем ты все время об этом?»
«А-а, Нельда, не бойся».
Старшая резко встала,
В выцветшем комбинезоне,
Властная и худая.
Спросив: «Сколько кварт?» – деловито
В блокнот результат записала.
А мы вернулись к работе.

Над грядками наклонившись,
Привычными пальцами ловко
Отодвигая листья,
Брали в ладонь ягоду,
Бережно, чтобы не смять.


Сильвия Плат
перевод Изабеллы Захаряевой

Большая часть женщин которые прервали свое обучение ради замужества карьеры не построили.

Кате Прингсхейм было 21 год, когда в 1905 она приняла предложение руки и сердца от писателя Томаса Манна и прервала изучение естественных наук. Катя родила шесть детей в браке с Манном и к науке больше не вернулась.

Шарлотта Блау Курейн родилась в 1894 и до первой мировой войны изучала физику и математику в берлинском университете. В 1917 она вышла замуж и муж, профессор сначала в берлинском политехническом, потом в Технионе, убедил ее что «одного профессора в семье достаточно» (ну сам бы перестал быть профессором, какие проблемы?).

Некоторым женщинам удалось вернуться в университет и закончить обучение после нескольких лет брака. Например так произошло с Мелани Рейзес, более известной под фамилией мужа как Мелани Клайн. Она стала пионеркой в области детского психоанализа, но вряд ли бы ее карьера так удалась если бы она не ушла от мужа с тремя детьми.

Клара Иммервар (Хабер) родилась в 1870 и стала первой женщиной доктором химических наук в университете Бреслау в 1900. В 1901 она с некоторыми сомнениями приняла предложение руки и сердца от коллеги-химика Фрица Хабера, которого знала с детства, так получилось. В 1902 после трудной беременности Клара родила единственного ребенка и записала «Я бы предпочла написать еще десять доктрских диссертаций чем так страдать.»

Муж потихонечку выдавливал Клару из профессиональной и научной жизни. Он стал директором института физической химии им. кайзера Вильгельма в Берлине, а Клара преподавала в школе для взрослых и иногда читала лекции на тему «Физика и химия в домашнем хозяйстве». Лишенная своей любимой науки, осознавшая что самый близкий человек ее предал и обесценил, Клара впала в глубокую депрессию. В 1915 Клара Иммервар Хабер покончила с собой.


Rina Gonzalez Gallego
По книге Гариетт Пасс Фрейденрайх «Как евреек пустили получать образование»

Щитовая


Как я тревожность снимаю?
Хожу, гуляю,
смотрю что пишут на стенах
и на заборах.
Вокруг ни души, ни трамвая,
листьев опавших ворох
и щитовая,
честно предупреждает:
“Осторожно!
Напряжение вас здесь убьёт”.

— Спасибо, уже убивает,
истинно и непреложно.

Угораздило родиться в России,
будь безразличен, терпи насилие.
У нас как обычно бывает:
за Слово — побои на месте,
билет на войну за бездействие.

Катимся в бездну
по рельсам трамвая.
А не молчит одна щитовая.



Анна Кузнецова

Пару недель назад я участвовала, преподавала в летней школе для украинских преподавательниц гендерной теории. И одна участница, когда мы обсуждали разные виды феминизма, сказала, что она против радикального феминизма, потом что радикальный феминизм — это феминизм, продуцирующий насилие.

«Почему?» — спросила я. «Ну как же? Лифчики сжигать, камни бросать в полицейских, ведь даже суфражистки камни бросали в полицейских». Я спросила: «А суфражистки были радикальными феминистками?» — «Кажется, нет. Кажется, это было еще задолго до радикального».

Так мы начали рассуждать над понятием и пришли к выводу, что мы сейчас живем в мире, где слово «правые радикалы» обозначает скорее насильственные действия, но когда мы говорим о радикальных педагогиках или радикальном феминизме, слово «радикальные» подразумевает нечто другое. Здесь «радикальный» выступает как синоним слова «тотальный»: в свое время радикальный феминизм поставил вопрос о тотальности патриархата, критикуя либеральный и культурный феминизм как частично отвечающий на вопрос о трансформации общества.


Ольга Плахотнік
Радикальные педагогики: как феминизм и квир-теория меняют образование

Сойти с ума сейчас - нормально.
Как не сойти, как не с ума?
В кастрюлю с сколотой эмалью
кладут дороги и дома,
людей, животных и деревья,
подъемный кран и детский смех.
Мне это кажется, наверно,
так не бывает, чтобы всех
на медленном огне варили,
помешивая и соля.
Вам разве же не говорили,
что это больно и нельзя?
Я ничего не понимаю,
но только за руку держу
и глажу, глажу, обнимаю
и глажу.


Надя Делаланд

КЛЮЧИК


Очень хочется застать цветение вишни или яблони в этом году,
увидеть покосившийся забор, от которого у меня
шрамик на коленке остался с детства – я никогда
не умела через них лазать.
Очень хочется идти и здороваться со всеми подряд через огороды,
пить вино в подвале дома, слышать
петушиное пение на восходе, раскаты грома, бояться молний,
собирать шелковицу по дороге в «центр»; хочется
вымести пыль с приступка на летней кухне
и наступить шлепком в сырую землю,
усы виноградные хочется перегрызть, хочется
наблюдать за ласточкиным гнездом, опустить руку в чан
с пшеницей, напугаться лягушки, порезаться
кукурузой, собрать фундук – этого всего хочется.
Оттого это кажется нелепым и глупым, что
ничто в настоящем "здесь и сейчас" не восполнит
нехватки детского, трепетного и нежного.
Дом опустел, и, в общем-то, перестал быть домом – ключ
не лежит в трубе от навеса, а значит,
меня в нём никто не ждёт.


Мари Вандышева

Если мужчины не могут контролировать себя, а женщины могут, то тогда (как и предполагает подруга Эмили) задача женщин устанавливать для мужчин рамки, которые они сами установить не в состоянии. За этим следует вывод, что любое плохое поведение мужчины, так или иначе, является виной женщины. Мы все хорошо знакомы с этим отвратительным предположением, что изменивший муж или бойфренд заслуживает большего снисхождения, чем женщина, с которой он изменил.(Теория «Он не мог ничего с собой поделать, а она ведь сама женщина, она должна была понимать»). Конечным результатом является культура недоверия и враждебности между женщинами.

Множеству молодых женщин, с которыми я работал, было трудно с симпатией относиться к другим женщинам. Это можно назвать феноменом «Почти все мои хорошие друзья - парни». Впрочем, это так часто встречается, что можно назвать это явление и другим словом. Многие молодые женщины – даже в феминистских группах – могут перечислить огромное количество ситуаций, в которых они чувствовали осуждение, контроль или предательство со стороны других женщин. Многие из них говорили что-то вроде: «Я ожидаю, что мужчины меня подведут. Но если тебе причиняет боль женщина, то это хуже, потому что у нее нет никаких оправданий».

В этих дискуссиях феминистки пытаются указать на то, что миф о мужской слабости – это и есть корень внутренней мизогинии. Логика здесь очевидная. Чем меньше самоконтроля женщины приписывают мужчинам, тем реже они требуют от мужчин ответственности. Чем реже они требуют от мужчин ответственности, тем больше ответственности они приписывают себе и другим женщинам. Чем меньше они верят в то, что мужчина способен контролировать себя, тем большую враждебность они проявляют к любой женщине, которая, по их мнению, не хочет участвовать в ритуалах женских самоограничений. В самом тяжелом случае каждая мини-юбка становится не только угрозой хрупкому порядку, который женщины установили для взаимной защиты, она воспринимается как акт предательства и враждебности к другим женщинам. Скоро последует шепот: «потаскуха», «шлюха» и «сука».

Мы часто называем мужчин «кобелями». По сути, это даже не оскорбление. Это лишь искусный способ извинять мужское поведение. Мы не устраиваем сцену щенку, если он сделал на ковре лужу или сжевал нашу любимую пару ботинок. Собака просто следует своей биологии, и иногда биология идет вразрез с ее желанием угодить. Когда мы называем мужчин кобелями или животными, то мы призываем потакать им, воспринимать их как добродушных созданий, которые просто не способны контролировать себя. Однако хотя мужчина может оправдаться тем, что, увы, он находится во власти своих импульсов, мы не относимся к женщинам с той же снисходительной терпимостью. Женщины, которые «оступились», или «соблазнили» оступившихся мужчин, делают это осознанно, враждебно, хотя (как мы считаем) они способны были удержаться. Мы редко сдерживаемся, когда начинаем порицать подобных женщин.

Несут ли мужчины ответственность за хрупкость женской дружбы? Индивидуально, возможно, нет, но коллективно, да. Перепоручая наш самоконтроль женщинам, мы не оставляем женщинам иного выбора, кроме как контролировать поведение друг друга. Когда мы настаиваем, что тестостерон или Y хромосома мешают нашему самоконтролю, мы снимаем с себя ответственность за изнасилования, злоупотребления или неверность. Мужской страх женской злости (о котором я писал раньше) прекрасно сочетается с мифом о мужской слабости. Настаивая, что мы ничего не можем с собой поделать, мы ожидаем, что наши жены, матери или девушки направят свою злость на женщину, которая «заставила нас пасть». Мы успешно переводим стрелки, и мы получаем дополнительный бонус, так как мы повышаем подозрительность женщин к другим женщинам.

Это практически аксиома, что те женщины, у которых есть сильные отношения с другими женщинами, с гораздо меньшей вероятностью будут оставаться в отношениях с мужчинами, подвергающими их насилию. Женская солидарность с другими женщинами является необходимым условием для феминизма и трансформации социального порядка. Это не значит, что только женщины должны добиваться справедливости. Однако это значит, что способность мужчин эксплуатировать и подвергать женщин насилию в значительной степени поддерживается тем, что миф о мужской слабости мешает женщинам объединиться. Хотя мало отдельных мужчин, которые это осознают, такой принцип «разделяй и властвуй» предоставляет мужчинам преимущества. И это в наших коллективных представлениях о том, что женщины являются более ответственным полом, обладают меньшим либидо, меньше склонны к ярости, кроется корень враждебности между женщинами, а также корень многих мужских привилегий.


Хьюго Швайзер «Разделяй и властвуй: миф о мужской слабости и внутренняя мизогиния молодых женщин»

впервые смотрела «танцующую в темноте»» в 2004
мне было 15 не такая как все обычно для этого возраста
артхаусные фильмы всегда показывали ночью
я заранее договорилась с родителями
замерла у телевизора в большой комнате
в начале один персонаж говорит про героиню Бьорк как странно она поет
тогда мне тоже казалось странно
я ничего не знала о джазе бурдонном складе об атональной гамме
но сдвинутая реальность захватывала
в этой музыке было то чего не было в неустроенном мире начала двухтысячных
(жареная курица только-только перестала быть праздничной едой)
в обычной подростковой жизни индустриального уральского города
(унылые уроки музыкалка две сигареты по дороге от дома до школы)
дело даже не в выкрученном на максималки контрасте кадра
а в странном и небывалом стоящем рядом со скучным и повседневным
превращающим одно в другое и обратно пока они полностью не сольются
до сих пор кажется что режиссер ухватил это случайно
ведь настоящее в фильме не сентиментальная история подростково-упрямой героини
(в 15 вызывает чувство солидарности в 30 кажется эгоизмом)
а индустриальный шум становящийся музыкой
песня которая звучит в твоей голове
неслышная никому больше
самая важная
единственно важная


Нина Александрова

Разрушительные последствия недосыпания выходят далеко за пределы функционирования мозга. Ева ван Каутер, исследователь сна из Чикагского университета, обнаружила, что сокращение продолжительности сна до 4 и менее часов в течение какого-то периода времени существенно влияет на организм, вызывая развитие заболеваний и ускоряя старение.

Анализируя правомерность распространенного убеждения в том, что недосыпание снижает сопротивляемость инфекциям, ван Каутер изучила взаимосвязь между дефицитом сна и реакцией иммунной системы человека на вакцинацию. Противогриппозная вакцина была введена 25 волонтерам, которые на протяжении 6 суток спали всего по 4 часа в день. Через 10 дней после прививки реакция – выработка антител – была у них более чем в два раза слабее, чем у тех, кто спал нормальное время.

Ван Каутер обнаружила также, что недостаток сна не лучшим образом сказывается на обменных процессах, например поддержании нормальной концентрации сахара и гормонов в крови, и вызывает изменения, подобные тем, что происходят при старении. После нескольких ночей недостаточного сна у 11 здоровых, не имеющих лишнего веса молодых людей начались проблемы с содержанием сахаром в крови, что привело к состоянию, похожему на начальную стадию диабета. Способность вырабатываемого поджелудочной железой инсулина реагировать на содержание глюкозы в крови снизилась на треть, и им требовалось на 40 % больше времени, чтобы после потребления высококалорийной пищи содержание сахара в крови пришло в норму. Кроме того, в вечерние часы у волонтеров отмечалось повышенное содержание в крови кортизола, в то время как на самом деле должен был наблюдаться спад. Этот вечерний всплеск – фактор риска гипертонии – типичен для гораздо более пожилых людей. Некоторые участники эксперимента из-за сильного недосыпания стали выглядеть намного старше своих 18 лет.

Большинство из нас по собственному опыту знает, что, испытывая усталость из-за недосыпания, мы начинаем больше есть. Ван Каутер и ее коллеги нашли этому объяснение: недостаток сна сокращает снабжение организма лептином – гормоном, который сигнализирует о насыщении и регулирует энергетический обмен. У волонтеров, спавших по 4 часа в сутки, содержание в крови лептина было на 18 % ниже, а содержание «гормона голода» грелина – на 28 % выше, чем у тех, кто спал по 7–8 часов в сутки. Первые также чувствовали более сильный голод, и им хотелось высококалорийных мучных изделий, таких как торты и хлеб. По-видимому, организм реагирует на потерю нескольких часов сна точно так же, как на нехватку примерно 1000 калорий: дает сигнал замедлить обмен веществ, запасти больше жира и повысить аппетит, особенно тягу к высококалорийной пище.

На самом деле, предположила ван Каутер, поразившее наше общество массовое недосыпание может быть причиной эпидемии ожирения. Действительно, в 2005 году ученые доказали, что ожирение тесно связано с продолжительностью сна. Опрос 9,5 тысячи людей в возрасте от 32 до 49 лет во всех штатах выявил, что те, кто спит по 5 часов в сутки, на 60 % более подвержены ожирению, чем те, кто спит по 7 и более часов в сутки.

Совсем другое ви́дение было предложено в докладе 2006 года, опубликованном по итогам длившегося 16 лет исследования режима сна и увеличения веса у 68 тысяч женщин. Как и в первом случае, женщины, которые спали менее 5 часов в сутки, были более подвержены ожирению, чем те, которые спали по 7 часов, – однако не из-за того, что больше ели или меньше занимались спортом. В среднем те, кто спал меньше, поглощали и меньше калорий, а их уровень физической активности был примерно таким же. Виновником может быть более низкая скорость обмена веществ или ослабленный термогенез неосознанной активности. Все эти изменения могут быть вызваны недостатком сна.


Дженнифер Эккерман
Краткая история человеческого тела. 24 часа из жизни тела: секс, еда, сон, работа

О СЛОВЕСНОСТИ (tw)

Триггер-ворнинг: графическое описание насилия.

Это стихотворение написано по мотивам реального комментария реального мужчины, оставленного в дискуссии о поэтической премии.
Он произнёс:
«То, что она делает с человеком это стервозно. Я это воспринимаю как насилие. Да, люди могут совершать насилие, в том числе — в стихах. И также они могут это делать с чувством, что сейчас отымеют всех стихами. И она так сделала „Вагиной“».


Это слово пенетрирует твою плоть
Проникает в каждую пору
Душит
Говорит не дергайся сука
Говорит у меня так давно не было
Говорит с тебя не убудет
Говорит да ты сам хотел
Говорит ты шкура тебя нужно набить словами чтобы ты знал своё место чтобы распух от слов и чтобы слово созревало в тебе снова и снова и выходило с болью
Это слово оставляет синяки и внутри и снаружи
Каждой поры
Каждого волоса
Каждого зуба
Это слово держит тебя на цепи в подвале
Несколько лет
Чтобы ты был только его
У тебя два ведра не перепутай из одного ты пьёшь дай затяну потуже не смей кусаться сука
Слово вывозит тебя в лес
Слово отрубает части тела
С помощью которых ты мог бы сбежать
Ты просыпаешься ночью и видишь ничего
Ты просыпаешься ночью от звона цепи которой прикован к стене и видишь ничего
Ничего потому что это слово
Оставило тебя без
Ослепило тебя
Поглотило приняло в себя
И там внутри оставило без света, еды и воды
Потом слово насытилось и подарило тебя друзьям пустило по кругу ты не помнишь сколько было слов ещё они веселились им было весело им так хотелось а в самом конце слова просто тушили о тебя сигареты но ты этого уже не запомнил остались только гниющие раны теперь уже стыдные шрамы только длинные рукава только ночные пляжи
А ты не хотел не знал этого слова но оно настигло потому что на то была воля его ему так хотелось
Это слово отрубает тебе части тела но вместо отрубленной ты отращиваешь две
Шевелящийся в темноте шар из множества конечностей каждая рисует пальцем на стене солнышко дом и зайчика
Переполненный словами покрытый струпьями липкий от пота просыпаешься из кошмара чтобы попасть в другой кошмар и там тоже солнышко дом и зайчик
Ты носишь в теле своём следы нежеланных прикосновений слов и не можешь с ними расстаться
Они приходят к тебе без предупреждения даже когда ты больше не там ты больше не их ты больше не с ними
Ты видишь это слово идущим на встречу замираешь моргаешь нет показалось дыши дыши
Ты видишь это слово сидящим за соседним столиком сердце пропускает удар в глазах темнеет нет не оно дыши дыши
Это слово навсегда часть тебя ты мутировал сросся ты отрастил ты выносил ты выдавил ты сбросил

Ты
Жертва
Насилия
Словом
Вагина
Ты больше не будешь прежним никогда прежним не будешь больше
Ты

Жертва

Группового

Насилия

Поэмой

Под словом

Вагина.

В большинстве стран мира женщины широко представлены в публичном секторе: зачастую они занимают значительную часть рабочих мест. Однако большинство женщин трудятся на низших и средних должностях в управлении, и лишь относительно немногие достигают высших руководящих должностей.

Фактически государство опирается в своей работе на труд женщин, так как именно женщины — государственные служащие выполняют рутинную бумажную работу. В то же время женщины в государственных учреждениях — забюрократизированных патриархатных иерархиях — имеют меньше шансов построить карьеру и достичь уровня принятия решений. По данным Росстата, в России 72 % госслужащих — женщины. Однако с повышением уровня должностей количество женщин заметно сокращается. Например, данные за 2019 г. показывают, что, хотя среди руководителей женщины составляют 66 % (против 34 % мужчин), среди высших руководителей их 30 % (против 70 % мужчин).

Если среди помощников (советников) женщин 82 % (против 18 % мужчин), то среди высших советников их доля сокращается более чем в два раза — до 33 %, в то время как число мужчин, наоборот, увеличивается в три раза — до 68 %. Таким образом, государственная служба характеризуется явно выраженной вертикальной гендерной сегрегацией, а органы государственной власти становятся «гендеризированными организациями».

Как утверждала Дж. Акер, понятие гендеризированной организации подразумевает, что «преимущество и невыгодное положение, эксплуатация и контроль, действия и эмоции, смыслы и идентичности распределяются в соответствии с идеей различий между мужчинами и женщинами, маскулинностью и фемининностью».

В этой связи анализ работы органов государственной власти только с позиций теории государственного управления ограничивает возможности осмысления феномена недопредставленности женщин на уровне принятия решений
при том, что они составляют большинство всех занятых в госсекторе. Тем не менее обычно при описании и анализе работы сотрудников госаппарата под госслужащим принято понимать мужчину, труд которого имеет приоритет над всем остальным и у которого есть жена, берущая на себя все личные (и часто профессиональные) вопросы.

Такой подход к исследованиям госслужбы, при котором нормализуется «мужская» карьера, а «женская» проблематизируется, дискриминирует многих женщин, обязанных нести бремя двойной нагрузки. Например, в рамках гендерного контракта «работающая мать» они не могут выделить дополнительное время сверх 40-часовой рабочей недели из-за необходимости ухода за ребенком и выполнения других домашних обязанностей.

Однако к женщинам и мужчинам в публичном управлении формально предъявляются одинаковые требования.
Высокие требования к выполнению профессиональных обязанностей женщинами, занятыми на государственной службе и строящими карьеру, остаются несовместимыми с тем, что от них ожидают как от женщин. Более того, если речь идет о мужчине с семейными обязанностями, государственное управление также не входит в его положение. Тем не менее проблемы сотрудников с семейными обязанностями обычно гендерно окрашены, так как в соответствии с распространенными в российском обществе
стереотипами именно женщины в большей степени выполняют домашнюю работу наравне с профессиональной занятостью.



Порецкова А. А., Давиденко М. А., Уткина В. В.
Методологические особенности изучения гендерных норм, практик и процессов в публичном управлении

В огород не ходи, в окно не гляди,
Не бегай на улицу: там полудница,
Схватит тебя – и все, поминай как звали.

До сих пор снится, будто бабушка живая –
Непонятно какая – мертвая или живая:
Сначала мертвая, а потом живая.

С гуся вода, с лебедя – а с тебя
Вся худоба – и воду льет из ковша
Прямо на голову, чтобы в землю ушла.

Выпьет земля
Твою первую смерть,
Выпьет заплаканные глаза.
Красная лодочка из Kinder Сюрприза
В узкой щелке меж половицами мелькнула –
И навсегда утонула.

В огород не хожу, в окно не смотрю.
Достань мне красную лодочку, говорю.


Ирина Кадочникова

Мировоззрение и язык крепко связаны. Наши мысли; идеи, которые нас вдохновляют; наш образ жизни и те люди, с которыми мы общаемся— все это определяет наш язык. Но и сами слова влияют на нас; они несут и транслируют смыслы, которые могут подпитывать наши стереотипы о других людях и о самих себе. Стоит настроить соответствующую оптику, и бытовой эйджизм станет заметен буквально повсеместно. Вот несколько историй, чтобы проиллюстрировать это.

Современный работодатель пытается витиевато сформулировать вакансию: «Мы динамичная команда, и по нашим наблюдениям коллеги с большим жизненным опытом и экспертностью не всегда готовы к нашему ритму». За формальным комплиментом кроется намек, что старшим кандидатам не будут рады.

В суде юристка роняет фразу: «И вообще, сложности 70‑летней бабки не имеют никакого значения». Хамство само по себе, но приправлено указанием на то, что женщина старшего возраста ниже остальных в социальной иерархии и ее проблемы на последнем месте.

Еще один случай: танцевальный клуб на своем сайте пишет, что принимает женщин только до 35 лет— якобы из-за «повышенных физических нагрузок». В реальности руководители клуба просто не хотят пускать туда старших женщин, потому что партнерам будет «неприятно» с ними танцевать. И все это под видом заботы о здоровье.


ТАТЬЯНА ДРОЗДОВА
ЭЙДЖИЗМ В КОММУНИКАЦИИ:
МЕДИА, ТЕКСТЫ, ПОВСЕДНЕВНОЕ ОБЩЕНИЕ

Я из тех, кого
били просто так.
Будешь лыбиться – получай в пятак.
Растекалась кровь – на снегу пятно.
Я из тех, кто лыбился всё равно.

И когда тащили меня в подвал,
не канат со дна меня доставал:
заставлял из драк выходить живой
мой язык бесстыжий и рот кривой.

Есть дурное право погибнуть зря.
Не за веру биться, не за царя –
и горят под зенками
фонари,
за охоту – лыбиться хоть умри.

Я не помню криков про долг и честь.
Но когда мне в ухо орут – не лезть,
дребезжит расстроенный звукоряд:
я не слышу, что они
говорят.

У меня остался под бровью шрам.
Я умней не сделалась ни на грамм,
но закон не писан для дурака.
Улыбнись мне, Господи, свысока.


Ольга Аникина
2021

Кастовая система помещает самых богатых и могущественных представителей доминирующей касты в невообразимо далекий от земли пентхаус мифического высотного здания, а всех остальных, в порядке убывания, на нижние этажи. Представители подчиненной касты обретаются в подвале, где могут лицезреть лишь изъяны в фундаменте и трещины в каменной кладке, которые другие, похоже, пытаются не замечать.

Когда кто-то из обитателей подвала начинает подниматься на верхние этажи, за ним устанавливается слежка, и все здание оказывается под угрозой. Таким образом, каста может стравить подвальных жителей друг с другом, создавая и поддерживая в них иллюзию, что их единственный враг – окружающие товарищи по несчастью.

Это может создать предпосылки к стремлению тех, кто быстрее других согласится играть по установленным правилам, обособиться от других участников группы, стать первыми среди низших.

«Стигматизируемые создают касты внутри касты, – писал антрополог Дж. Лоранд Матори, – потому что никто не хочет быть на последнем месте».

На протяжении поколений они учатся ранжировать себя по случайным чертам, сближающим их с доминирующей кастой. Исторически сложилось так, что кастовая система предоставляла привилегии некоторым членам подчиненной группы с использованием токсичного кастового инструмента, известного как колоризм.

Среди маргинализованных американцев, чем ближе они были к доминирующей касте по цвету кожи, волосам и чертам лица, тем выше находились по шкале оценки, особенно это касалось женщин, и тем большее значение придавали им даже те, чья внешность была далека от кастового идеала. Это искажение человеческих ценностей особенно коварно в Америке из-за исторических средств, с помощью которых большинство афроамериканцев приобрели свой диапазон цвета и черт лица – длящиеся веками изнасилования и сексуальное насилие над порабощенными африканскими женщинами со стороны их хозяев и других мужчин из господствующей касты.

В условиях малого количества рычагов контроля и власти люди на нижней ступени могут подавлять других представителей своей касты, чтобы возвыситься в глазах доминирующего класса. Они могут чувствовать лично себя более глубоко уязвленными и обделенными, когда другой представитель их низкого ранга поднимается или обгоняет их, чем когда успеха достигают люди высшей касты.

Продвижение представителя избранной группы считается предопределенным, соответствующим ожиданиям, и принять его легче, потому что так заведено изначально. Те, кто принадлежал к доминирующей касте, в любом случае оставались на плаву. Возвышение любимого человека может показаться не столько упреком вам или вашим собственным недостаткам, сколько отражением того, как устроен мир.

«Демонстративное превосходство над своими товарищами иногда вызывает негодование, поскольку заставляет людей, которые и без того чувствуют себя неполноценными, глубже ощущать собственную неполноценность, – писал Матори. – Честь – это игра с нулевыми ставками, с особенно серьезными последствиями для дискредитированных, потому что… вокруг так мало чести»[320].

Кастовая система процветает на разногласиях и неравенстве, зависти и ложном соперничестве, которые накапливаются в мире воспринимаемого дефицита. По мере того как люди толкаются локтями в поисках своего места, наибольшая напряженность возникает между теми, кто находится рядом друг с другом, как наверху, так и внизу социальной лестницы. В Индии высшие касты исторически время от времени сталкивались друг с другом. «Конфликт вспыхивал даже из-за таких пустяковых вопросов, как кто должен первым здороваться при встрече, – заметил Бхимрао Амбедкар, – кто должен первым уступать дорогу, брахманы или кшатрии, если эти двое встретились на улице».

Если конфликты вспыхивают и наверху, то внизу – тем более. Кастовая система исторически поощряла стукачей и продажных из низших каст, как это было с силовиками в концентрационных лагерях Третьего рейха и работорговцами на южных плантациях. Это было настолько распространенное явление, что в Америке для такого человека существует несколько имен, например «дядя Том» или «ГОН», сокращение от «главный ответственный негр». Люди из низшей касты стали возмущаться этими марионетками кастовой системы так же сильно, если не сильнее, чем господствующей кастой.

Даже если другие представители низшей касты пытаются сбежать из подвала, оставшиеся будут тянуть за собой тех, кто жаждет подняться. Маргинализованные люди со всего мира, в том числе афроамериканцы, называют это явление «крабами в бочке». Многие восстания рабов или более поздние попытки объединения афроамериканских рабочих в профсоюзы на Юге были сорваны из-за этого явления, люди подрывали тех, кто пытался выбраться, шпионы получали дополнительные привилегии за предупреждение доминирующей касты о беспорядках. Такое поведение невольно способствует поддержанию иерархии, от которой стремятся убежать те, кто предает своих братьев.


Изабель Уилкерсон
Касты. Истоки неравенства в XXI веке

Время последней честности
Ложь уже не пытается
прикинуться правдой
она даже не пробует
выглядеть правдоподобной
или хотя бы умеренно
вероятной
я – ложь
говорит она
она говорит громко
оглушительно громко
так что кроме нее
ничего не слышно
я – ваша ложь
кроме меня
у вас ничего нету
и никогда
ничего
не будет
а теперь выбирайте
я предлагаю вам выбор
если хотите
вы можете
звать меня правдой.


Гали-Дана Зингер
27.II.2022

Изучая мужчин, Мак-Клелланд выделил две логические составляющие достижительной мотивации: мотив стремления к успеху («надежда на удачу») и мотив избегания неудачи («страх перед неудачей»).

Хорнер, исследуя женщин, обнаружила еще один кажущийся неправдоподобным мотив: стремление избежать успеха («боязнь успеха»). Хорнер предположила, что достижение успеха в ситуации конкуренции ставит перед женщиной психологическую проблему. Эта проблема, видимо, обусловлена тем, что женщина чувствует конфликт между женственностью и успехом. Девушка стремится соединить женскую идентификацию со свойственными ей установками, сформированными в раннем детстве, с более маскулинными навыками, которые она приобрела в школе. На основании анализа того, каким образом женщины заканчивали рассказ, начинавшийся с предложения: «По результатам экзаменов первого семестра Анна оказалась лучшей в классе», а также наблюдений над тем, как женщины ведут себя в ситуации конкуренции, Хорнер делает вывод, что, когда женщины видят, что успех вероятен или возможен, то, испуганные его возможными негативными последствиями, они начинают испытывать чувство беспокойства, которое блокирует их позитивную устремленность к успеху».

Из этого она заключает, что эти опасения возникают «потому, что для большинства женщин достижение успеха в условиях конкуренции, особенно в конкуренции с мужчинами, связано с ожиданиями определенных негативных последствий, например, с угрозой общественного неприятия или с утратой женственности» .

Однако подобные конфликты, связанные с боязнью успеха, можно интерпретировать и иначе. Джорджия Сассен утверждает, что конфликты, о которых говорят женщины, в действительности связаны с «более глубоким пониманием ими “обратной стороны” успеха, тех огромных эмоциональных затрат, которыми чревата победа в борьбе; пониманием — пусть и не всегда отчетливым того, что есть что-то неприглядное в том, что критерием успеха являются оценки, которые должны быть выше, чем у всех остальных».

Сассен указывает на то, что Хорнер зафиксировала у женщин беспокойство по поводу успеха только в ситуациях прямой конкуренции, то есть когда за успех одного заплачено провалом другого.


<...>

Сказанного выше достаточно, чтобы поставить исследовательский вопрос по-новому. Нужно выяснять не причины того, что достигаемый в конкурентной борьбе успех вызывает психологический дискомфорт у женщин, а причины того, что мужчины с такой готовностью принимают столь узкий взгляд на успех.

Принимая во внимание наблюдение Пиаже, подтвержденное впоследствии Левер, что во время игр мальчики больше стремятся сохранить правила, а девочки — сохранить отношения, часто в ущерб самой игре, а также учитывая заключение Ходоров, что мужчина ориентирован на достижение определенного социального положения, а женщина — на личные отношения, можно понять, почему в рассказе Хорнер о профессиональном успехе страх перед успехом исчезает, если на место «Анны» ставится «Джон», и продолжение рассказа дописывается мужчинами.

Считается, что коль скоро Джон играет по правилам, он должен выигрывать. У него есть право радоваться своему успеху. Утвердившись как личность, независимая по отношению к тем, кто обладает меньшей компетенцией, он утверждает и свое положение в обществе. В то же время, возможно, что положение, которого достигла Анна, став лучшей в классе, — это не то, чего она хотела на самом деле.

«Очевидно, — говорила Вирджиния Вулф, — ценности женщин очень часто отличаются от ценностей, которые создаются другим полом» И все же, добавляет она, «мужские ценности господствуют». Поэтому женщины начинают подвергать сомнению нормальность своих чувств и изменять свои суждения, ставя их в зависимость от мнений других.


Кэрол Гиллиган
Место женщины в жизненном цикле мужчины