Почему все-таки Айви Ли, а не Эдвард Бернейс?

В честь Международного женского дня хотим напомнить историю о некой Дорис Флейшман, которая в американских кругах известна как женщина-пионер в области связей с общественностью.

Дорис начала свою карьеру в качестве журналистки в «Нью-Йорк Трибьюн», брала интервью у Теодора Рузвельта и других известных людей. Будучи работающей женщиной в начале 1900-х годов, Флейшман была феминисткой, участвовавшей в борьбе за избирательное право для женщин и за равноправие в оплате труда. Она также известна как первая американка, которая сохранила свою девичью фамилию в паспорте.

К сожалению, Дорис не получила того признания, которого заслуживала за свои достижения и за то, что создала бренд и репутацию для фирмы своего мужа, где была равноправным партнёром в течение 60 лет, автором многих идей и занималась кампаниями по продвижению чего угодно — от продажи нефти до кандидатов в президенты; помимо статей и колонок, написанных для крупных изданий, она также работала над собственными книгами и журналами; воспитала двух детей.

Но все-таки как отец пиара в историю вошел ее муж Эдвард Л. Бернейс. И этим многое сказано.

С праздником, девочки, и чтобы вы всегда получали признание за свои достижения!

Записки из опенспейса — канал агентства PR-Consulta

По данным СКАН-Интерфакс, за последние четыре года формулировка «российский бренд» стала звучать в СМИ более чем в три раза чаще: количество упоминание выросло примерно с 15,8 тыс. в 2021 году до почти 53 тыс. упоминаний в 2025-м.

Это довольно показательный сдвиг. Раньше происхождение компании в медиатекстах упоминалось скорее как справочная деталь. Теперь это всё чаще становится частью продуманного сторителлинга. Журналисты отдельно проговаривают, что бренд российский, компании тоже акцентируют на этом внимание в своих коммуникациях.

Рост медиаприсутствия отражает не только усиление интереса к локальным маркам, но и трансформацию самой роли брендов в экономике: информационный капитал сегодня становится сопоставимым по значимости с финансовыми показателями.

По сути, «российский бренд» превращается в самостоятельный медиатег — так раньше работали формулировки «семейная компания», «стартап» или «технологический лидер».

Записки из опенспейса — канал агентства PR-Consulta

А мы определили шорт-лист победителей конкурса "Пресс-служба года"!

Уже можно искать там себя.

В этом году мы поставили очередной рекорд по заявкам – 732 работы пришло на конкурс. В прошлом году было 645.

23 номинации, а значит 69 мест в шорт-листе. Там написано, кто попал в тройку призеров, но не указаны места.

Места объявим на церемонии 24 апреля в Москве.

Как всегда, в каждой номинации мы наградим дипломами отличников конкурса тех, кто набрал много баллов, но немного не дотянул до призовой тройки.

Список отличников опубликуем в ближайшее время.

Поздравляю призеров! Увидимся на церемонии!🥳

Вчера Александру Зацепину исполнилось 100 лет! И это хороший повод не только вспомнить его песни, но и поговорить о силе технологий в творчестве.

Оказывается, Зацепин был тот еще техногик! В середине 1970-х он оборудовал у себя дома полноценную звукозаписывающую студию — с многоканальной записью, электронными инструментами и самодельными звуковыми устройствами. Для СССР это была почти лаборатория. Причина была простая: официальные студии были перегружены и плохо приспособлены для экспериментов со звуком. Поэтому многие технические решения он начал придумывать и собирать сам.

Например, он делал устройства на ленточном принципе — близком к меллотрону, которые позволяли воспроизводить записанные голоса и звуки. Нажимаешь клавишу и звучит хор, струнные или флейта, хотя на сцене нет ни хора, ни оркестра. По сути, это аналоговый сэмплер задолго до цифровой эпохи. Сегодня похожую логику используют технологические стартапы, создавая собственные AI-инструменты, студии контента или медиа. В 1970-х композитор Зацепин делал из это московской квартиры.

Зачем ему это было нужно?
— чтобы использовать любые звуки как инструмент;
— чтобы имитировать оркестр без оркестра;
— чтобы создавать новые тембры, которые потом стали частью поп-музыки и кино.

Говорят, что в какой-то момент студия в квартире Зацепина стала одной из самых технологичных площадок звукозаписи в стране, туда даже приходили записываться другие музыканты.

Так что мы будем помнить Александра Зацепина не только как композитора, который написал саундтрек к половине популярных советских фильмов, но и как человека, который устроил небольшую технореволюцию — построил собственную инфраструктуру записи, чтобы его музыка звучала так, как он ее слышит. Хороший пример того, как технология сначала кажется странной и «неправильной», вызывает сопротивление системы, а потом меняет язык массовой культуры.

Записки из опенспейса — канал агентства PR-Consulta

ТАСС сообщает, что «Дзен» вышел на первое место по спонтанному знанию как новостная платформа в России.

Гмм... Какая говорящая новость. Звучит как диагноз общей медиаграмотности. Агрегатор, то есть платформа, которая фильтрует определенный список СМИ, собирает, упаковывает, подсовывает и удерживает внимание, в голове пользователя и становится «главным новостником».

Очевидно, что люди все реже мыслят категориями «источник», «редакция», «издатель». Они мыслят категориями «где мне новость попалась на глаза». И это, конечно же, не очень хорошая новость для брендов медиа. И да, для медиаграмотности аудитории тоже. Потому что привычка различать, кто именно с тобой говорит, откуда информация и как она была отобрана, — это еще важный навык критического мышления и фактчекинга.

Для понимания контекста: сам инфоповод ТАСС формулирует именно как лидерство «Дзена» по спонтанному знанию среди новостных площадок. При этом ВЦИОМ в 2025 году фиксировал, что 40% активно пользующихся интернетом россиян просматривают материалы в «Дзене» несколько раз в неделю и чаще, а 27% делают это ежедневно. То есть, речь действительно о привычной массовой точке входа в новости, а не о случайной аномалии.

Но все-таки заголовок «Названа самая известная новостная платформа в России» стоило бы поменять на «Назван самый известный новостной агрегатор» или «Кто контролирует точку входа в новости».

Записки из опенспейса — канал агентства PR-Consulta

Цена и ценность

Интересно, действительно ли нам хотели сообщить о том, что здоровое питание обходится в 10 раз дороже фаст-фуда?)

Или все-таки речь идет о ценности здоровой пищи?

Подозреваем, что просто не вычитали текст после автопереводчика.

P.S. Увидели это сегодня на стене в кафе международной сети гипермаркетов. Там все оформлено так, чтобы подчеркнуть роль здоровой пищи.

Записки из опенспейса — канал агентства PR-Consulta

В The Atlantic вышла колонка про узнаваемое чувство: когда хайп вокруг сериала, фильма, артиста или культурного события не привлекает, а наоборот отталкивает. Автор называет это hype aversion: чем громче все вокруг кричат, что это срочно надо смотреть, тем меньше хочется к этому прикасаться.

Почему, когда все вокруг в один голос советуют один и тот же сериал, слушают одного и того же артиста и восхищаются одним и тем же культурным событием, у части людей включается не интерес, а противоположная реакция? Некоторые так посмотрели самые известные сериалы только через несколько лет после их выхода.

Объяснений несколько. Во-первых, это может быть обычная psychological reactance — защитная реакция на давление. Когда человеку кажется, что его свободу выбора ограничивают, он начинает внутренне сопротивляться. Не обязательно из снобизма, не из желания выделиться и не из позы «я не как все». Это просто нормальная реакция на навязывание. Когда тебе слишком активно продают коллективный восторг, исчезает ощущение, что ты выбрал это сам. А вместе с ним исчезает и удовольствие.

Во-вторых, тут может работать и другая логика. У людей есть две встречные потребности: быть частью группы и при этом сохранять свою отдельность. Поэтому у одних популярная культура вызывает FOMO (страх что-то пропустить), а у других, наоборот, LOMO/JOMO (удовольствие от того, что ты не участвуешь в общем ажиотаже). Не смотреть то, что смотрят все. Не бежать в общий вагон обсуждений. Не отрабатывать чужой восторг, а сохранять свою автономность.

Еще это может быть просто усталость от перегретой, алгоритмически ускоренной культуры. Контента слишком много, рекомендации догоняют тебя на каждой платформе, а любой чужой восторг мгновенно превращается в обязательное участие. В какой-то момент человек начинает сопротивляться уже не конкретному сериалу или артисту, а самому режиму постоянного вовлечения. Не потому, что продукт плохой, а потому что все подается как срочное коллективное переживание, в котором ты обязан участвовать.

А бывает так, что ты наслушался/насмотрелся/начитался разборов интервью, например, Губина у Собчак, получил всестороннюю оценку с разных ракурсов и самые противоположные мнения и... уже кажется, что и смотреть лениво, да и незачем, и так все понятно.

И это, конечно, важная штука не только про поп-культуру, но и про коммуникации вообще. Мы по-прежнему слишком часто исходим из того, что хайп почти автоматически равен интересу. Что если о чем-то говорят все, то остальные неизбежно подтянутся. Но нет. Хайп сам по себе не гарантирует вовлечение. Иногда он производит обратный эффект. Чем агрессивнее массовое продвижение, тем выше вероятность, что часть аудитории почувствует не интерес, а отторжение. Хотя, конечно, многое зависит от того, какую аудиторию вы пытаетесь вовлечь.

Но в целом вопрос уже не в том, как создать еще больше инфошума, а в том, как не превратить коммуникацию в навязывание. Потому что в эпоху перегретого инфополя дефицит, кажется, не в хайпе, а в уважении к свободе выбора аудитории (сорри за патетику😊).

Записки из опенспейса — канал агентства PR-Consulta

Страшную весть принёс я в твой дом, Надежда! (с)

Неожиданно пришло в голову. Последние лет двадцать нам объясняли, что запоминать ничего не надо: зачем, если всё есть в инете, даже образовательные программы перестраивали согласно этому тезису. Интернет, говорили они, — новая внешняя память человечества. И вот мы образца 2026: внешняя память периодически недоступна, а внутренняя, как назло, не прокачана)

Записки из опенспейса — канал агентства PR-Consulta

Сейчас модно обсуждать GEO, AI visibility и прочие новые термины. Но часто делают это так, будто перед нами еще одна ветка SEO. Но PR же он вообще про другое.

SEO занимаются одни специалисты. Ни в коей мере не умаляя их достоинств, у них своя задача: техническая видимость контента, структура, запросы, семантика, поисковая логика. Задача пиарщика — не продвинуть страницу, а выстроить доверие к бренду и его образ в публичном поле.

В эпоху ИИ важны не ключевые слова сами по себе, а следы экспертизы в информационной среде. Потому что, когда генеративные системы отвечают на вопрос о компании, продукте, рынке или спикере, они опираются не на пустоту, а на тот цифровой след, который бренд уже оставил. На доказательную базу в виде публикаций, интервью, комментариев, колонок, выступлений, отраслевых рейтингов, участия в экспертных дискуссиях, биографий спикеров, объясняющих материалов и других публичных подтверждений экспертизы.

Иными словами, генеративный ИИ собирает ответ не из «правильного набора слов», а из того, насколько полно, последовательно и убедительно компания представлена в публичной среде. И отдельный вопрос: где именно она представлена. По данным Muck Rack на earned media приходится 82% всех ссылок в выдаче (речь про журналистику, академические исследования, сайты госучреждений и НКО, UGC-контент в соцсетях и блог-платформах), при этом на журналистские материалы приходится не менее 25% выдачи.

Так что качественные медиа по-прежнему остаются одним из ключевых источников публичной легитмности: они не просто дают упоминание, а подтверждают, что бренд, его спикеры и его позиция вообще заслуживают внимания и доверия. И если цифровой след слабый, фрагментарный или противоречивый, машина все равно соберет образ бренда — просто уже из чужих интерпретаций.

Поэтому главный вопрос сегодня не в том, как «понравиться» алгоритму, а в том, есть ли у бренда вообще полноценная цифровая репутация. И именно здесь наше место, настоящая работа специалистов по коммуникациям.

Записки из опенспейса — канал агентства PR-Consulta

Последний месяц постоянно натыкаемся в разных иностранных и российских источниках на публикации про Clavicular. Это псевдоним Брейдена Питерса, 20-летнего американского стримера и инфлюенсера, одного из заметных популяризаторов looksmaxxing. Если очень грубо, это мужская интернет-культура о том, что внешность можно и нужно радикально прокачивать под актуальные стандарты привлекательности. Ухаживать за собой само по себе, конечно, не преступление. Но у Питерса все вылилось в гормоны, стероиды, бесконечный тюнинг внешности, жизнь как постоянный апгрейд собственного лица и тела. В результате он действительно стал смазливым красивым, очень заметным и очень «интернетным» персонажем.

Нас в этом кейсе зацепило не то, что он дошел до визуального максимума. А то, что за ним обнаруживается. При всей гипермаскулинной эстетике Clavicular подозревает, что мог стать бесплодным из-за заместительной терапии тестостероном, которая помогла ему прийти к этому образу. Еще важнее другое признание: мысль о том, что он может заняться сексом с женщиной, для него приятнее самого процесса, который, по его словам, «ничего мне не даст». То есть весь этот улучшайзинг был нужен ради статуса, который повышает его сексуальную рыночную ценность (sexual market value), но сам секс ему не нужен, нужна только котируемость.

И вот тут, нам кажется, история перестает быть только про странную интернет-субкультуру. Она становится историей про личный бренд, самопрезентацию, которая дошла до такой степени, что перестала быть дорогой к лучшей жизни, а стала самоцелью. Образ оказался важнее того, ради чего его вообще собирали.

В пиаре, честно говоря, нам тоже знакомо искушение довести до совершенства позиционирование, визуальный код, правильную подачу. Просто кейс Clavicular показывает это максимально гротескно и буквально: в какой-то момент исходный смысл может просто исчезнуть, а красивая тщательно собранная оболочка остаться. И иногда кому-то этого оказывается достаточно, но, по нашему опыту, ненадолго.

Записки из опенспейса — канал агентства PR-Consulta